Заклинатель ордена Линшань. Чужое прошлое. Книга 3

Глава 1

– Что же нам делать с Мэй Хайтан? – И Гусунь развёл руками. – Я вообще-то собирался её казнить, но женщину как-то…

– Видимо, придётся держать её в плену, – Ши Чжаньцюн с философским видом налил себе ещё вина. – Хотя, думаю, можно и отпустить. Если то, что она женщина, станет известно не только нам, с её карьерой военачальника так или иначе будет покончено. А ты что думаешь, шиди?

– Хм? – задумавшийся о своём Линьсюань поднял взгляд. – Будет покончено? Почему?

– Кто же из воинов захочет ей подчиняться?

– Они и раньше ей подчинялись, они хорошо её знают и под её началом одержали не одну победу. Глава думает, что так сразу все возьмут и отвернутся?

– Раньше они не знали, что она женщина.

– Но женщиной-то она от этого быть не переставала, – возразил Линьсюань. – Разве теперь, когда тайна раскрылась, она стала хуже?

– Мэи могут объявить её второй Фу Хао, – неожиданно поддержал Линьсюаня Гусунь. – Конечно, то, что Мэй Цзыдянь выгнал на поле боя племянницу, его не красит, но мастер Хэн прав – результаты говорят сами за себя. В конце концов, если заклинательницы могут участвовать в ночных охотах, почему бы и в бою не поучаствовать?

– Она не заклинательница, – напомнил Чжаньцюн. – Но, возможно, ваше высочество правы. Что ж, значит, остаётся только один вариант.

– Тогда я рискну затруднить главу Ши.

– Охотно, ваше высочество, сделаем всё, что в наших силах. Шиди, боюсь, отконвоировать Мэй Хайтан в Линшань предстоит тебе.

Линьсюань кивнул. После сорвавшегося покушения на Чжаньцюна отлёт Линьсюаня оказался отложен: сперва он слишком устал, чтобы выдержать длинную дорогу, и улёгся отдыхать и отсыпаться в обозной повозке, а на следующий день Чжаньцюн заявил, что никуда не отпустит любимого шиди до тех пор, пока не удостоверится, что дорога будет безопасной. То есть, пока Линьсюаню не смогут выделить достаточного сопровождения. Аргумент, что Мэи охотились вовсе не за ним, на Чжаньцюна не подействовал.

– Они хотели увести тебя с собой, помнишь? И теперь могут повторить попытку – не только убить меня, но и похитить тебя.

– Я им нужен только потому, что они думают, будто смогут шантажировать меня моим прошлым.

– Может и так. А может, ты им нужен для чего-то другого. В конце концов, имея тебя в руках, они смогут шантажировать не только тебя.

– Ты прав, шисюн, об этом я не подумал.

– И всё же, полагаю, дело не только в этом. Они хотели тебя живым и после моей смерти, хотя для шантажа прошлым захватывать не обязательно. Я постараюсь выяснить, нет ли у них на тебя ещё каких-то планов.

Линьсюаню очень хотелось узнать, как можно это выяснить, не будучи конфидентом Мэй Цзыдяня, но от вопросов он воздержался.

К счастью, никаких из ряда вон выходящих происшествий больше не случилось. Армия Мэй Хайтан после поражения и пленения командующей частично рассеялась, частично отступила обратно к Фэнчэну. Пользуясь этим, повстанцы решили совершить марш-бросок к реке Дунхэ и попытаться взять Шуанцин – второй по величине город Мэев. Лежащий по пути город Хучжоу с готовностью открыл ворота, дав возможность Гусуню с приближёнными горделиво проехаться по улицам под приветственные крики горожан. Но вот Шуанцин встретил войско принца наглухо закрытыми створами и выжженным предпольем, ясно показывая, что он крепкий орешек и повозиться с ним придётся изрядно. Пусть его стены и башни были не столь высоки, как в Фэнчэне, и последнее время, похоже, находились в изрядном небрежении, они всё равно впечатляли. На такие враз не вскарабкаешься.

– Здесь не должно быть сильного гарнизона, – заметил Чжаньцюн, пока они с Линьсюанем прогуливались по обустраивающемуся лагерю, на почтительном расстоянии от города. – Вот только мы не можем позволить себе долгую осаду. Пусть даже Мэям нужно время, чтобы прислать новую армию, они это сделают в кратчайшие сроки, можно не сомневаться.

– Угу.

– Скучаешь, шиди? Знаю, я говорю очевидные вещи.

– Нет-нет, – быстро возразил Линьсюань. – Просто я в последнее время больше думаю о нашей школе и своих учениках, чем о войне.

Они помолчали.

– Интересно, кого Мэи назначат новым командующим? – просто чтобы поддержать разговор, спросил Линьсюань.

– Да как бы не нашего старого знакомца – Дракона Бэйцзяна.

Вся скука с Линьсюаня мгновенно слетела. Дракон Бэйцзяна, Е Цзиньчэн. Муж Жулань, упорно отмалчивающийся на все попытки получить от него разрешение на развод. Правда, Гусунь уже пообещал, что в случае открытого выступления Е Цзиньчэна против него Жулань развод получит и без согласия супруга. Занятно, в книге Дракон выступал за Чжэн Жуйина, а Хэн Линьсюань – против, в этой реальности вот-вот получится наоборот, но причина противостояния всё та же: женщина.

В романе со стороны прославленного воина это выглядело благородно, а здесь отдавало мелочным самолюбием.

– Признаться, до знакомства с ним я был о нём лучшего мнения.

– Да и я не ожидал, что господин Е будет отвращать всех на тысячу ли вокруг, – согласился Чжаньцюн. – Возможно, конечно, что сладкий апельсин стал кислым из-за обстоятельств, как-никак он навидался ветра и инея…

– Но я б не сказал, что это его оправдывает.

– Ты прав. Смотри, наш шатёр уже поставили.

И всё же увидеть, как в этом мире происходят осады и штурмы городов Линьсюаню не удалось – на следующий день Чжаньцюн решил, что раз армия в ближайшее время никуда не двинется и больших боёв прямо сейчас тоже не планируется, можно пару-тройку дней обойтись без нескольких заклинателей, выделив их для сопровождения шиди. Ну и Мэй Хайтан заодно. Так что уже на следующий день мастер Хэн отбыл обратно в Линшань.

Краем глаза поглядывая на женщину, стоящую на мече за спиной одного из сопровождающих, Линьсюань убеждался, что полёты этой даме не в новинку. Мэй Хайтан явно знала, как вести себя в воздухе, и Линьсюань постарался выкинуть её из головы до окончания пути. Всё равно деваться ей до приземления некуда, разве что сигануть с меча вниз, а на такой высоте это верное самоубийство.

Глава 2

– Как так получилось, что вы стали водить армию? – спросил Линьсюань. – Всё же это не самое типичное занятие для женщины.

– Вы умеете подбирать слова, мастер Хэн, – Мэй Хайтан отпила из чашки. – Моя мать была из дворцовой прислуги, так что я росла со сводными и двоюродными сёстрами, хоть и не считалась тогда членом семьи. Дочерей кланов учат самосовершенствованию и владению мечом. Но так уж получилось, что в заклинательстве я не преуспела. Зато преуспела в боевых искусствах, и в этом была первой среди женщин. Скажу без ложной скромности, мне проигрывали даже многие мужчины. Я вообще предпочитала мужское общество женскому, меч куклам и игле, а хроники и военные трактаты – поэзии и занимательным рассказам. Отец говаривал, что я родилась девочкой по ошибке.

Линьсюань медленно кивнул. Ну да, бывают такие девочки-пацанки. В патриархальном мире им должно приходиться туго. Мэй Хайтан повезло родиться в семье, где хотя бы на увлечение оружием не смотрели косо.

– Отец не препятствовал мне, даже поощрял, – продолжила она меж тем. – Но я всё равно чувствовала себя ущербной из-за того, что так и не сформировала золотого ядра. Мне хотелось доказать, что и будучи бездарной, я смогу приносить пользу семье. Мечтала получить фамилию Мэй. И вот, в семнадцать лет, когда у нас случилась война с Инями… Я просто сбежала и примкнула к армии, выдав себя за мужчину. Мне повезло, я смогла показать себя и получила под командование свой первый отряд.

– Должно быть, вам пришлось нелегко. Армия не то место, где можно найти уединение, я не представляю, как в таких условиях выдавать себя за мужчину.

– О, – Мэй Хайтан усмехнулась, – люди на удивление невнимательны. Вы были первым, кто что-то заметил. Но вы правы – порой приходилось проявлять изобретательность, чтобы объяснить, например, почему я не иду купаться со всеми. Но в тот раз моя карьера командира долго и не продлилась. Меня разыскал отец, вернул домой и наказал. Меня попросту выпороли и заперли, а отец сказал, что немедленно найдёт мне мужа, чтобы я больше не делала глупостей. Но знаю, что бы со мной тогда было, но тут вмешался дядя. Глава Мэй.

Она сделала ещё один глоток. Они сидели под навесом во дворике дома-тюрьмы, где содержалась пленница. Ограничивающие заклинания накладывали не только на стены дома, но и на ограду, а потому Линьсюань не видел смысла проявлять суровость и не позволять госпоже Мэй гулять, пусть и под присмотром. А сегодня утром ему передали просьбу Мэй Хайтан о встрече за чашкой чая. Должно быть, ей просто было скучно. А Линьсюаню было любопытно познакомиться поближе с этим героем, внезапно обернувшимся героиней, так что он охотно откликнулся на приглашение.

– Дядя считает, что если есть талант, его надо использовать. У нас много приглашённых заклинателей, знаете об этом? Конечно, мы берём меньше учеников со стороны, чем Линшань, и всё же больше, чем большинство кланов. Вот и со мной… Я безмерно благодарна главе Мэю – он дал мне ещё один шанс. И он согласился с тем, что мне будет удобнее считаться мужчиной. Отец был недоволен, но подчинился, а позже признал его правоту.

– Не могу сказать, что я хорошего мнения о главе Мэй, но его здравомыслие в этом вопросе вызывает уважение.

– Здравомыслие? Хм… Да, наверное. В общем, с поддержкой семьи мне стало легче. Командующий Пин, под чьим началом я тогда служила, знал, кто я, и помогал скрывать мой пол от подчинённых.

– И вы таки получили фамилию Мэй.

– Да, после восточного похода. А скоро я сама стала командующей.

– С чем и могу вас поздравить.

– Не стоит, коль скоро моё восхождение так бесславно закончилось. Мастер Хэн, а могу я спросить – с чем связано ваше нехорошее отношение к главе Мэю?

– Кроме того, что он наш враг, вы имеете в виду?

– Вражда не помешала вам признать его достоинство. А в чём же его недостаток?

– Мне довелось побывать в Фэнчэне, – помолчав, сказал Линьсюань. – И ещё в кой-каких местах, живущих под властью вашего дяди. И у меня сложилось о нём впечатление как о… скверном правителе, будем называть вещи своими именами.

– Наш клан процветает. Мало кто может с нами поспорить.

– Да, за счёт собственных подданных.

– А орден Линшань – за счёт чего-то другого?

– А орден Линшань ухитряется процветать, не отнимая у людей последнее.

Мэй Хайтан поджала губы.

– Подданные обязаны служить своему господину.

– А господин – заботиться о своих подданных.

– Мастер Хэн – последователь Кун-цзы?

– Скажем так – я признаю, что во многом он был прав.

– Все правители порой переживают тяжёлые времена, как и их подданные. Вы думаете, что Линшань всегда был так милосерден? Предшественник главы Ши, строя крепости и пограничные заставы, тоже не стеснялся в сборах средств. И его подданным это в конечном счёте пошло на пользу.

– Тяжёлые времена бывают у всех, – согласился Линьсюань. – Но у меня осталось впечатление, что глава Мэй сам их и создаёт. Крепости и заставы – дело может и полезное, но так ли уж необходим в трудные времена новый дворец?

– Он послужит престижу правящей семьи и всех их подданных.

– Что крестьянам до престижа, если им нечего есть?

– Вас заботят наши крестьяне?

– Не правда ли странно – что ваши крестьяне заботят меня больше, чем вас?

Они смерили друг друга тяжёлыми взглядами поверх чайных чашек. Мэй Хайтан отвела глаза первой.

– Прошу прощения у мастера Хэна, мне не стоило горячиться, – ровным голосом произнесла она.

– Поистине госпожа Мэй обладает хорошими манерами, – в тон ей отозвался Линьсюань. А ведь это сидящая перед ним женщина устроила резню в Инчжоу. Сама, быть может, мечом и не махала, но руководила процессом. Он как-то совсем об этом позабыл.

– Так вы полагаете, что этот И Гусунь будет лучше? – осведомилась она.

– Его отца простые люди до сих пор поминают добром, так что надежда есть. А чтобы стать хуже вашего дяди, ему придётся постараться. Прошу прощения, если задеваю ваши родственные и верноподданнические чувства.

Глава 3

Что ж, где-то прибыло, а где-то убыло, философски подумал Линьсюань, глядя как Чжаньцюн нервно расхаживает перед вывешенной на стену картой. Наглядное подтверждение местной уверенности, что белое перетекает в чёрное, хорошее в плохое, и в избытке счастья живёт семя несчастья. В стороне у стены сидел Гусунь, с задумчивым видом изучавший ту же карту. Казалось, что он позаимствовал выдержку у обычно спокойного Чжаньцюна, взамен отдав тому избыток порывистости. Видимо, его высочество уже успел привыкнуть к резким поворотам своей судьбы.

Владения Линшаня подверглись вторжению. И не с востока, от Мэев, не с запада, от границ Гу, не с севера от степняков, на худой конец – беда подкралась откуда не ждали, с юга. Там, где границы ордена прикрывал всегда державший нейтралитет Шэнхуа и тянулась россыпь мелких кланов, давно присягнувших Линшаню и, казалось, не представлявших опасности.

Они и сейчас не представляли. Увы, и для сил вторжения тоже.

Нельзя сказать, что с юга вообще не ждали беды. Линьсюань нашёл на карте гору Тяньму, с юго-восточной стороны которой, в излучине Цзиншуя, прилепилась знакомая деревушка Даньлю. Длинный язык владений Чжунов, достигший почти самого сердца Линшаня. Оттуда очень удобно было бы атаковать, и потому граница была заперта и могущественными талисманами, и несколькими сильными гарнизонами. Но враг ударил в другом месте, южней и западней. Что, впрочем, не означало, будто Чжуны не попытаются помочь врагу, когда тот подойдёт ближе. И потому снимать силы, караулившие эту границу, было ни в коем случае нельзя.

– Ини и Гу, – пробормотал Чжаньцюн, останавливаясь. – Кто бы мог подумать…

На лице стоявшего рядом с Линьсюанем Ли Ломина было написано «а я говорил», но он, в отличие от ученицы Сяо Ми, сдерживался. Линьсюань снова оглядел карту. В союзе Иней и Гу не было ничего удивительного, коль скоро клан Инь тоже перебежал в число противников Линшаня. Удивление вызывало место, в котором они появились. Тем же Гу пришлось сделать изрядный крюк, практически до самого Цзяна… Если только их не пропустил Шэнхуа. Может, монахов и не стоит за это винить – собственной армии у монастыря нет.

– Похоже, вас пытаются заставить снять войска с западных рубежей, – изрёк его высочество.

– Похоже на то, – согласился Чжаньцюн, пристально рассматривая ничем не примечательное место где-то в центре карты.

– Мы можем снять часть северных гарнизонов, – предложил Ли Ломин. – Новый набег из степи сейчас маловероятен. Благодаря уловке его высочества степняки остались изрядно напуганы.

Он отвесил поклон в сторону Гусуня.

– Нет смысла, – качнул головой Чжаньцюн. – Они слишком далеко.

– Я имею в виду, глава – заменить ими западные отряды.

– Всё равно слишком далеко. Если Гу планируют атаковать нас с двух сторон, они сделают это, едва граница обнажится.

Линьсюань прислонился плечом к стене, надеясь, что его мнения не спросят. В обеих своих жизнях он был сугубо штатской штафиркой, даже военной историей не увлекался. Так что на этом совещании мог бы вообще не присутствовать, но не позвать заместителя главы, видимо, было бы хамством. Как хорошо, что Чжаньцюн оказался в ордене, когда всё случилось, и Линьсюаню ничего не пришлось решать самому. Ибо хватило б его разве что на то, чтобы выдернуть с западной границы Доу Сюя.

А враг двигался на север, причём пугающими темпами. К счастью, армии здесь были ограничены скоростью пехоты, но конные рейды, ушедшие в отрыв от основных сил, уже вызвали панику у оказавшихся откровенно не готовых к такому властей и населения южных округов. Если верить тому, о чём буквально вопили донесения с мест, весь юг чуть не до самого Цзиншуя был разорён и опустошён. Но поскольку центральные области пока ещё не штурмовали толпы напуганных беженцев, видимо, у страха оказались глаза велики.

– У вас ещё есть войска, помимо западных и северных? – Гусунь поднялся и тоже подошёл к карте. Чжаньцюн качнул головой.

– А эти…

– Чжуны.

– Ах, да. Но если по ту сторону границы нет скопления их войск…

– Нет, ваше высочество, простите, но эти гарнизоны мы трогать не будем.

– Тогда что остаётся? Похоже, у вас больше ничего нет. Разве что развернуть мою армию, но она тоже далеко.

– Мы ничего не будем разворачивать, – Чжаньцюн отвернулся. – У нас ещё есть мы. Заклинатели. Если Шэ Ваньюэ согласится, нам даже не придётся отзывать тех, кто находится при вашей армии.

– Согласится на что?

– Глава?.. – спросил Ли Ломин. – Вы хотите?..

– Да. Мы используем построение Вихря Смерти.

Линьсюань перевёл взгляд с Чжаньцюна на ахнувшего Ли Ломина – ему это название ровно ничего не говорило. Гусуню, судя по всему, тоже.

– А что это? – спросил он, избавив Линьсюаня от необходимости демонстрировать невежество.

– Очень сильное построение. В хрониках сказано, что с его помощью можно уничтожить целую армию.

– Глава… – умоляюще произнёс Ли Ломин.

– Не беспокойся, шиди Ли. У меня хватит сил его замкнуть.

– Я беспокоюсь о том, что с вами будет после!

– Тебе не о чем тревожиться.

Ли Ломин, судя по всему, считал иначе, но оглянулся на Гусуня и замолчал. Гусунь перевёл взгляд с него на Чжаньцюна и нахмурился.

– Хочу верить, что вы понимаете, что делаете, – произнёс он. – Но всё-таки хотелось бы также знать, чем это вам грозит.

Линьсюаню тоже хотелось бы это знать – испуг Ли Ломина наводил на нехорошие подозрения.

– Истощением, – Чжаньцюн пожал плечами. – Но, если всё сделать правильно, восстановление – вопрос лишь времени. Да ещё другие кланы могут обвинить нас в нарушении запрета: когда-то давно заклинатели договорились не использовать Вихрь Смерти против людей. Но мы сейчас не в том положении, чтобы бояться их гнева.

Он оглядел Гусуня, Ломина и подошедшего поближе Линьсюаня, задержав взгляд на последнем. Обычное спокойствие вернулось к главе Ши вместе с принятым решением.

– Я немедленно переговорю с мастером Шэ. Мы вылетим завтра утром, или, если она всё же откажет, то как только прибудут заклинатели из армии вашего высочества. Чем раньше мы перехватим армию Гу, тем лучше.