Закон молчания

Пролог

Нет, нет, — продолжала безумно шептать я, чувствуя лишь ту тьму, которая направляла мою руку. Кисть уже устала держать оружие, но опустить руки я не могла. Арбалет больше не казался легковесным, подходящим и дорогим сердцу.

— Хватит тянуть! — опять приказ.

Голос отца, который ещё недавно был родным, теперь казался чужеродным, неправильным и страшным. Нельзя не подчиниться.

Я опустила глаза, чтобы увидеть другие — светло-зелёные, почти сияющие, ничуть не боящиеся происходящего, заинтересованные. Почему ему не страшно? Разве сейчас, в минуту перед концом, не должен он стать хоть чуточку нормальным, проявить хоть каплю человечности? Она ведь у него была, я знаю… знала.

А может, они правы, а я всё же просто глупая дурочка, попавшая под чары монстра? Но таких монстров, как он, не бывает. Редкий вид, поглотивший меня. Он не боится того, что будет, улыбается, и я слышу едва различимый шёпот: «Неженка».

Моя душа где-то ещё цепляется обрывками корней, но я уже чувствую — через секунду шанса для восстановления не останется. Ты прав, неженке не место в этом мире. Мне пора повзрослеть. Сейчас.

Глава 1

Я уже несколько минут смотрела на этого шофёра через окно кухни, но так и не смогла понять, на кого он похож: то ли Брэд Питт в миниатюре, то ли Том Круз. Красивый, в общем.

— София, хватит так глазеть, бедный парень скоро икать начнёт, — поддела меня мама и улыбнулась, хотя её глаза были напряжены, как и вся поза.

Так было всегда, когда к нам приезжал старинный друг отца. Не знаю, почему, но Ричард Рассел, типичный американец, кстати, маме не нравился. Вот и сегодня она натянула милую маску доброжелательности, приветствовала этого мужчину, приготовила ему чай, а потом слишком энергично перемыла всю посуду на кухне, напрочь забыв, что это дело прислуги или посудомоечной машины.

Я не обращала особого внимания на гостей. Только не сейчас, когда в моей комнате в прикроватной тумбочке лежало письмо с приглашением в университет мечты. Кембридж. Полная стипендия. Идеально. Мне хотелось петь это слово снова и снова, донести его смысл до всех членов семьи.

Но мама была в прострации и только прислушивалась, не закончили ли отец с другом беседу и не скрипнет ли дверь рабочего кабинета, завершая этот неприятный для неё визит.

Старший брат Артур прочно обосновался в офисе, перенимая семейное дело и оправдывая родительские ожидания. Наследник, гордость, диплом Гарварда с отличием. Между прочим, я тоже добилась места в Кембридже сама, без единого цента из родительского кошелька.

Семья у нас не бедная, точнее, неприлично богатая по меркам Англии, и именно поэтому мне хотелось добиться этого места под солнцем самой, чтобы не слышать потом от отца проповедей о «вложенных силах и средствах». Хотя я и так их слышу, вечно найдётся что-то, к чему можно придраться.

София, ты делаешь это неправильно, София, веди себя прилично, не позорь фамилию. София, мы больше не будем вносить за тебя залог и забирать из полиции. Ладно, в тот раз я оплошала по-крупному — вечеринка с друзьями превратилась в бедлам, напитки покрепче ударили по мозгам, и несколько тысяч фунтов ушли в полицейскую казну. И кое-кому лично в карман. Дело отец замял, но осадок остался.

— София, — раскатистый голос отца неожиданно выдернул меня из воспоминаний о собственных грехах. — Поднимись в кабинет, пожалуйста.

— Ну и что ему от меня надо? — спросила я маму, но она только пожала плечами и показала пальцем на лестницу.

Почему отец так напряжён? В кабинете витал отчётливый запах сигар, на столе два стакана с янтарным виски, а атмосфера хоть воздух ножом режь. Я даже подобралась — на серьёзные разговоры в присутствии чужих меня никогда не вызывали. Быстро прошлась по последним событиям из своей жизни, но ничего подозрительного там не было. После случая с полицией я действительно решила не позорить фамилию семьи Грант, да и Кембридж был хорошей мотивацией не буянить.

— Как ты выросла, — приятный голос собеседника отца нарушил эту тревожную атмосферу. — Красавица.

— Здравствуйте, мистер Рассел.

— Ай, ну зови меня Ричард, стариком себя чувствую, — подмигнул мне мужчина, и я послала ему самую милую улыбку, стараясь не перегибать палку. — Я же тебя с самых пелёнок знаю.

— Воспитание не позволяет, мистер Рассел, — ещё шире улыбнулась я ему, видя, как глаза отца хотят закатиться от этого пафоса. — Папа, ты меня звал?

— Да, сядь, пожалуйста. — Указал он мне на массивное кресло напротив стола. — Пора поговорить о твоём будущем.

***

— Нет! — повторила я в сотый раз, не стесняясь повышать голос. — Меня приняли в Кембридж, ты понимаешь? Полная стипендия. Какая, к чёрту, Америка!

— А ну прекрати истерику, — отец хлопнул ладонью по столу, едва не опрокинув напитки. — Ты едешь и точка.

Виновник этого бедлама сидел и молчал, глядя на нашу семейную ссору, как на шоу. Мне хотелось встать, схватить мистера Рассела и вышвырнуть его прямо к шофёру, который уже второй час томился где-то под окнами дома. И пусть катится.

Не могу поверить, что всего за пару минут отец стёр в пыль все мои планы, цели и мечты. Оказалось, старый друг отца приехал не просто попить чай и вспомнить былые деньки. Мне предложили место в американской академии с непонятным названием «Вердан». Престижная академия, прекрасный диплом, большие перспективы. Сфера управления — будто меня можно поймать на этот крючок — отец никогда не передаст мне семейное дело, ведь есть любимый сын Артур, наследник рода. Идиотские старые замашки британской аристократии, которая всегда манила моего родителя.

— Я еду в Кембридж. Точка! — не выдержав очередного витка этого бесполезного разговора, я вскочила и вылетела за дверь, не забыв хлопнуть ею так, что стёкла на втором этаже затряслись.

Почему сейчас? Зачем мне эта непонятная американская академия? О письме из университета отец даже не спросил, словно название самого престижного учебного заведения Англии просто пролетало мимо его ушей.

Можно было, конечно, порыдать, но вместо этого я как заведённая металась по своей комнате, пытаясь унять мысли. Утро начиналось так хорошо, и вот, приехали.

— София? — мамина светлая макушка показалась из-за двери. — Что там случилось?

— За что он меня так ненавидит? — приглушённо спросила я, останавливаясь и бессильно сжимая кулаки. — Мама, ты знала? Про эту академию и план отца меня туда сослать?

Она поджала тонкие губы и взглянула на меня исподлобья так, что я сразу всё поняла — знала. Знала давно, как и отец. Никакой Кембридж не входил в их планы на мою жизнь. И визит мистера Рассела сегодня просто ставил точку в какой-то игре, где я была разменной монетой.

Глава 2

Да, примерно так я себе и представляла это чёртово место — уныло, мрачно и тихо. Академия находилась почти в полутора часах езды от ближайшего населённого пункта, и разбитая дорога сюда стала не самым приятным первым впечатлением. Стоя перед большими воротами, запертыми на массивный замок изнутри, и ожидая, когда меня всё же соизволят впустить, я чувствовала только опустошение и ненависть по отношению к собственной семье. До сих пор помню взгляд Артура — брат откровенно насмехался, пока тащил мои вещи к машине. Почему-то он всегда ищет конкуренцию там, где её быть не должно.

Отпустив наконец ручку чемодана, за которую цеплялась последние пять минут, словно за соломинку, связывающую меня с той жизнью, которую я сама себе запланировала и которая на следующие три года будет заморожена, я принялась активно вертеть головой, осматриваясь.

Массивный высокий забор из камня, почти китайская стена. Ворота и каллиграфическая надпись «Академия Вердан». Позади меня пустырь, заканчивающийся лесом, чей пейзаж за полтора часа мне сильно надоел. В буклете, так любезно оставленном мистером Расселом перед отъездом, всё выглядело чуть более вдохновляюще. В интернете, который я облазила вдоль и поперёк, академия тоже смотрелась иначе, явно не навевала такую тоску и желание схватить чемодан и ринуться прочь. Возможно, это просто влияние приближающейся ночи — приехала я почти в семь вечера, — и при свете дня здесь будет радостнее, а мне захочется петь сонаты.

Шум автомобиля стих вдали - единственный знакомый человек, помощник семьи , уже отправился обратно в аэропорт. По факту в последние несколько часов он был самым родным мне человеком на пути сюда. Родители посадили меня на самолет в Лондоне, отец даже похлопал по плечу и выдал тираду насчет “взрослой девочки, гордости и правильных решений”. На этом прощание закончилось и я в компании дурных мыслей и шофера-няньки отправилась выполнять навязанную мне американскую мечту.

Попытка отца проявить мягкость и понимание в последние минуты не принесла результата. Всю неделю после того злосчастного воскресенья я не могла даже смотреть на него, настолько было тошно. По правде говоря, отец тоже не стремился общаться — то ли злился на мои крики и отказы, то ли его беспокоили очередные проблемы с бизнесом. Управлять сетью отелей по всей Европе — непростая задача, а когда твои гости — люди, способные достать звезду с неба, всё становится ещё сложнее. Поэтому понять, что для него важнее — я или очередной отель — вечный вопрос.

Спустя долгие пять минут я наконец увидела приближающуюся фигуру по ту сторону ворот. А вот шагать можно было и побыстрее, но, насколько я видела в наступающих сумерках, мужчина явно никуда не спешил.

— Добро пожаловать, — чётко и с какой-то долей неприязни произнёс незнакомец, отпирая ворота. Будто встречать меня — последнее, что ему было нужно.

— Здравствуйте, — кивнула я, заходя внутрь. Прозвучало это непривычно. Голос словно охрип, и желание прокашляться уже рвало лёгкие.

Он бросил на меня единственный взгляд и отвернулся, принявшись молча вешать массивный замок на место. Если это местный сторож, то всё не так плохо. Глупая мысль пронеслась щекоткой по мозгу, и я чуть опустила голову, давясь внезапной улыбкой. Но глаза не отвела, продолжая рассматривать. Высокий, не старый, выправка военного, идеально сидящий серый костюм-тройка и начищенные оксфорды. Длинные чёрные волосы, собранные в аккуратный хвост. Почему-то именно на причёске я и зависла, а через секунду уже пялилась прямо в лицо обернувшегося ко мне мужчины.

Он стоял передо мной и смотрел так, будто оценивал каждую мелочь — от моей осанки до выражения глаз. Судя по всему, что-то ему не нравилось. Или всё сразу.

— Профессор Габриэль Старвуд, декан факультета управления, — произнёс незнакомец, едва кивнув, словно было необходимо лишь признать моё существование, но не более того.

— София Грант, — выдавила я, чувствуя, как напряжение от его присутствия сковывает внутренности. Всего минута в его обществе и две фразы, но мне было уже неприятно.

— Я знаю, кто вы, — почти выплюнул он. — Надеюсь, вы также понимаете, чего от вас ожидают. В академии Вердан нет места глупости, лени и вседозволенности, мисс Грант. Советую как можно скорее к этому привыкнуть.

Я только кивнула, подавляя внутреннее желание возразить. А если не привыкнуть? Возможно, меня вышвырнут, и я с видом побитой собаки смогу вернуться домой, чтобы исполнять свои мечты. Звучит как неплохой план, но почти невыполнимый. Я уже не смогла отстоять своё решение. Впрочем, у меня куча времени над этим подумать.В данную секунду же в голове сидели мысли о том, что декан моего факультета оказался красивым засранцем, и и внутреннее противоречие пришлось мне не по вкусу. Выбирать его объектом для внезапной влюбленности перехотелось моментально.

Старвуд мельком взглянул на мой чемодан и с отсутствующим выражением лица прошёл мимо, быстро шагая от ворот к корпусам. Тут мне захотелось сказать что-нибудь едкое об этикете и помощи женщинам, но я прикусила язык. Вместо саркастических замечаний я взяла свои вещи и пошла следом, стараясь не пялиться на его спину с идеальной осанкой. Даже выпрямилась, хотя никогда раньше не жаловалась на свою кривую спину — спасибо маме и её выбору моего хобби с пяти лет, чёртовым танцам, пусть сгорит та студия вместе со всеми учителями этого искусства.

Экскурсия оказалась короткой, и этот молчаливый гид явно не собирался вводить меня в курс дела.

— Корпус общежития. — Габриэль Старвуд остановился так резко, что если бы не мой двадцатикилограммовый чемодан, я бы уткнулась носом прямо в его строгий пиджак. Повернувшись, декан снова оценивающе посмотрел на меня. Его глаза, оказавшиеся неожиданно ярко-зелёными, словно неподходящие линзы, были без единой эмоции. Просто сканировали.

— Вас ввели в курс дела относительно специфики нашего заведения? — спросил он.

— Специфики? — переспросила я, внутренне напрягаясь. Это не было похоже на исправительное учреждение, и я не совершала ничего такого, чтобы заслужить белый билет.