Залезу в твою душу

Глава 1

Каблуки постукивали по полу автосалона уже почти машинально — так же, как улыбка, приклеенная к лицу, которую за смену я меняла минимум сотню раз. За стеклянными дверями входа уже сгущались сумерки, и я чувствовала, как вечер въедается в тело усталостью. Но работа есть работа — я должна быть красивой, собранной, вежливой и всегда готовой встретить гостей.

— Добрый вечер, проходите, пожалуйста, — произнесла я, едва в дверях появился очередной клиент.

Молодая пара прошла внутрь, мужчина уверенно заглянул в зал, и я тут же улыбнулась чуть шире — профессионально, чтобы им было приятно со мной разговаривать.

— Вам кого-то позвать? Менеджера по продажам? Или вы просто хотите посмотреть?

— Да, нам бы менеджера, — ответил мужчина.

— Секунду.

Я позвонила Антону по рации. Он ответил своим привычным бодрым тоном, хотя знаю — к концу дня даже его энтузиазм тает.

Пара ушла с ним, а я выдохнула и аккуратно размяла пальцы. Фраза «мило улыбаться весь день» звучала легко только для тех, кто никогда так не работал. Каждый раз — новая мини-роль. Новая маска. Новое «Сонечка, сделай красиво».

Я подошла к стойке, достала из ящика маленькую баночку крема для рук и быстро намазала пальцы — кожа уже стала сухой от кондиционеров и антисептиков. Потом снова встала красиво, выпрямила спину, поправила юбку, чтобы не задралась, когда я наклонялась за визитками, и взглянула на часы.

До конца смены оставалось двадцать минут. Вроде мало — а будто вечность.

Когда дверь наконец закрылась за последним клиентом, я позволила себе тихий, почти неслышимый выдох. Плечи опустились, спина перестала быть идеально прямой, и я, шурша бумагами, начала закрывать кассовые журналы.

— Соня, домой? — заглянул мимо Тимур.

Он прислонился к косяку и улыбнулся своей фирменной, чуть лукавой улыбкой. У него такие ямочки на щеках… будто специально для того, чтобы люди к нему тянулись.

— Да, наконец-то, — улыбнулась я в ответ, устало, но искренне.

— Ты сегодня такая… уставшая. Вот, держи. — Он протянул мне шоколадку. — Для поднятия уровня настроения.

Я удивленно моргнула.

— Тим, ну ты…

— Знаю, знаю, — перебил он, подняв ладони. — Я без ума от тебя, поэтому обязан заботиться. Не сопротивляйся.

Он сказал это в своей обычной манере — вроде шутка, но не совсем. Я только улыбнулась краешком губ, не желая обсуждать это при всех. Но всё равно спрятала шоколадку в сумку.

— Спасибо… — тихо сказала я.

— Обращайся, — подмигнул Тимур. — До завтра, Соня.

Он ушёл, а я ещё секунду стояла на месте, ощущая странное тепло там, где раньше жила усталость. Иногда мне казалось, что он говорит такие вещи просто так — чтобы подбодрить, чтобы поддержать атмосферу флирта, которая витает в салоне между менеджерами и ресепшеном. Но иногда… иногда по его взгляду казалось, что он говорит правду.

Я быстро переоделась в раздевалке — хотя, честно говоря, сил снимать каблуки не было. Ноги и так болели, будто по ним прошлись молотком. Но доставать кеды из сумки было лень, и я решила дойти так.

Когда я вышла на улицу, прохладный воздух приятно окатил кожу. Фонари отражались в мокром асфальте. Я шла домой, чувствуя, как с каждым шагом в голове всё громче мелькает мысль о горячей еде и тишине.

Я почти представляла — прихожу, разогреваю суп или хотя бы макароны. Сажусь, снимаю тугие лодочки, тянусь носками в ковёр, расслабляю спину. Может, даже приму ванну.

Но когда я открыла дверь в квартиру, меня встретил полумрак и тишина. На крючке висела Пашина толстовка — значит, он дома. Обычно это радовало раньше, но сегодня… я даже не знала, хочу ли разговаривать.

Скинула куртку, повесила сумку, прошла на кухню — и вся приятная картина ужина рассыпалась в прах.

Грязная посуда в раковине. Неразобранные тарелки. На столе — пустые упаковки от лапши быстрого приготовления. На плите — кастрюля, в которой когда-то что-то было, но сейчас оставила только след.

У меня внутри что-то дрогнуло. Я закрыла глаза, вдохнула глубже и медленно выдохнула.

Ну окей. Бывает. Может, он устал.

Я пошла в комнату.

Паша сидел в наушниках, освещённый голубым светом монитора. Пальцы молниеносно двигались по клавиатуре, наушники полностью отрезали его от мира. В комнате пахло энергетиком.

— Паш… — позвала я тихо, подойдя сзади.

Он не услышал.

Я дотронулась до его плеча.

Он резко повернулся, раздражённо снял один наушник.

— Чё?

— Ты… готовил что-нибудь? — спросила я осторожно.

Он фыркнул.

— Соня, у меня вообще-то, блять, выходной. Я хочу нормально посидеть и расслабиться. Ты чё пристала щас?

Его тон был таким… обесценивающим, будто я не человек, а помеха в игре.

— Я просто… — я сглотнула. — Мне нечего поесть. Я с работы, устала…

Глава 2

Утро началось с неприятного жжения — не в горле, не в груди, а в глазах. Они были тяжёлыми, опухшими, будто я всю ночь спала на сквозняке с пчёлами. Весь мой мир вчера казался тусклым, будто бы я существовала не внутри собственной жизни, а в какой-то чужой.

Я села на край кровати, провела ладонью по лицу — кожа была горячей, как после температуры. Паша раньше всегда замечал, когда я плакала. Раньше… Сейчас ему даже в голову не пришло бы спросить. Главное, чтобы я не мешала ему «отдыхать».

Я глубоко вдохнула.

— Ладно, Соня. Работа. Там — люди. Там — Тимур. Там нельзя ходить опухшей.

Последняя мысль заставила меня встрепенуться. Я бы не призналась в этом даже под пытками, но… перед Тимуром мне всегда хотелось выглядеть хорошо. Может, не специально, но я ловила себя на том, что поправляю волосы, когда вижу его отражение в витрине, или держу спину прямее, когда слышу его голос за спиной.

Я быстро умылась, замазала синяки консилером, подкрасила ресницы так, чтобы скрыть следы слёз, и вышла из квартиры. На улице было холодно. Такой колкий, октябрьский воздух, который будто специально дует в лицо, чтобы ты быстрее пришёл в себя. Я шла к автосалону, и каждый шаг давался легче дыхания в той квартире, где я будто бы жила с Пашей, но на деле — просто делила пространство, как соседка.

Сегодня мне не нужно было его видеть. Он был на смене. Внутри я чувствовала маленькое облегчение, и я чувствовала себя из-за этого виноватой. Радоваться тому, что не видишь собственного парня… это звучало неправильно. Но иначе — никак.

Почти дойдя до служебного входа, я услышала знакомый бархатный голос:

— Соня.

Он всегда произносил моё имя с лёгкой улыбкой, даже если не улыбался.

Я подняла глаза — и увидела Тимура. Он держал дверь, чуть притворив её плечом, и смотрел прямо на меня. Его взгляд скользнул по моему лицу — и задержался. Не критично долго, но достаточно, чтобы я почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло.

— Доброе утро, — сказала я, пытаясь изобразить бодрость.

Он слегка наклонил голову.

— Соня… а почему глаза такие?

Я замерла.

— Какие… такие?

Он усмехнулся мягко и по-доброму.

— Такие… как-будто ты плакала.

— Это аллергия, — быстро ответила я и прошмыгнула внутрь.

Тимур тоже вошёл, но дверь закрыл за собой уже спокойно.

— Соня. — Он остановился рядом. — Я же знаю, когда девушка плачет. Вот честно. Это видно.

— У меня аллергия, — упрямо повторила я, проходя мимо.

Он не отставал.

— От Паши у тебя аллергия?

Я резко развернулась.

— Тимур, серьёзно? Ты… чего вообще лезешь?

Он поднял ладони, сдаваясь:

— Просто сказал то, что вижу. Если девушка плачет из-за мужика чаще, чем улыбается — его надо бросать.

И что-то во мне… сорвалось. Как будто он случайно нажал на кнопку, под которой много месяцев копились эмоции.

— А где мне найти такого, Тимур? — выпалила я, чуть громче, чем хотелось. — Вот где? Покажи пальцем — и я пойду. Где мужчины, от которых улыбаешься, а не ревёшь в ванной?

Он широко улыбнулся. Тепло. Уверенно. Так, будто знал ответ заранее.

— Перед тобой стоит, — сказал он.

Я фыркнула — даже сама удивилась, как по-детски это прозвучало.

— Да ну тебя…

И пошла в раздевалку.

В раздевалке было тепло, пахло духами Жени — она всегда приходила чуть раньше других, чтобы успеть накраситься, попить кофе, пересесть на вторую табуретку и поменять прическу три раза. И вот сейчас, когда я вошла, она застёгивала блузку.

Она повернулась ко мне и сразу прищурилась.

— Сона… — протянула она, — ты чего? Глаза…все красные и опухшие...

— Ничего, — буркнула я, меняя туфли. — Просто устала.

— Угу. Конечно. Сколько можно терпеть этого Пашку? — Женя всплеснула руками. — Он тебя не любит. Даже не уважает! Относится как … ну ты сама поняла.

— Жень… — я устало вздохнула.

— Вот именно, Соня. Открыла бы глаза — увидела бы, что вокруг полно нормальных мужиков. Вон Тимур… — и она хитро улыбнулась.

— Жень! — я покраснела, хотя пыталась скрыть это за раздражением. — Хватит, пожалуйста.

— А что такого? Он же от тебя без ума. Даже слепой заметит. А ты — что? Живёшь с этим… Пашей, который на тебя ноль внимания.

Я не хотела продолжать этот разговор. Женя была… добрая, честная, прямолинейная, порой даже чересчур. И слишком наблюдательная.

Рабочий день пролетел быстрее обычного. Наверное, потому, что я пыталась не думать. Вообще ни о чём. Улыбалась гостям, передавала менеджерам клиентов, отвечала на звонки, делала вид, что всё идеально.

На обеде я долго смотрела в меню. Очень долго. Я просто стояла перед стендом, не чувствуя голода. Просто… стояла.

И тут рядом раздался знакомый голос, тихий, спокойный:

Глава 3

Утро следующего дня было странно тихим. Почти подозрительно. Я проснулась не от стука клавиатуры или резкого шороха банки энергетика, а от мягкой тишины, будто кто-то накрыл квартиру одеялом.

Паша уже ушёл — его смена начиналась раньше. На кухне стоял запах недопитого кофе и оставленный на столе чек из магазина. Я даже вздохнула облегчённо. Не потому что не хотела видеть его, а потому что… я устала от напряжения между нами. Устала угадывать, в каком он настроении. Устала быть «удобной».

Я сделала себе бутерброд, налила чай — вчерашнюю булочку от Тимура решила оставить на вечер. Её сладкий запах всё ещё напоминал мне ту сцену в столовой, где он буквально «поставил точку» в разговоре:

«Не плачь из-за идиотов».

Почему-то это засело глубже, чем стоило.

Когда я закрыла дверь квартиры и вышла в подъезд, почувствовала лёгкость. Смешную, странную, почти подростковую — будто меня ждало что-то хорошее, но я не знала, что именно.

На улице было солнечно, холодно — и мне захотелось улыбнуться самой себе.

К автосалону я шла быстрее обычного. Каблуки стучали по тротуару уверенно, и я поймала себя на мысли: если бы Тимур опять открыл мне дверь — я бы не растерялась. Не покраснела бы. Не убежала бы.

Почти дойдя до служебного входа, я услышала:

— Сонь?

Голос настолько знакомый, что я почувствовала, как внутри что-то переворачивается.

Я обернулась.

Тимур стоял, облокотившись на перилу, с бумажным стаканчиком кофе. Сегодня он был без куртки — просто в тёмной рубашке, распахнутой на вороте. Ветер трепал его волосы, а глаза… как будто очень внимательно изучали моё лицо.

— Ты рано, — сказал он, улыбнувшись краем губ.

— Ну… решила выйти пораньше. Погода хорошая.

— Ага. Волнуешься? — приподнял он бровь.

— Чего? — я заморгала.

— Ну, что я опять тебя что-то спрошу.

Я смутилась:

— Тимур…

Он шагнул ближе, посмотрел внимательнее:

— Слушай, но сегодня ты уже выглядишь лучше. Глаза… не красные.

— Вот это комплимент, конечно, — пробормотала я.

Он рассмеялся.

— Ладно. Идём. — Он толкнул дверь и пропустил меня вперёд. — А то сейчас начнут искать. Наши любят, когда ты с утра уже на месте, улыбаешься им.

Мы вошли, и я почувствовала, как внутри поднимается тепло. Как будто он не просто проводил меня — будто оберегал.

Но я тут же одёрнула себя. Нельзя… думать так.

В раздевалке меня уже ждала Женя — в очередной раз с яркой помадой, в новой кофте и с настроением «я всё знаю лучше всех».

— Принцесса пришла, — протянула она, глядя на меня с прищуром. — Ну… давай. Ты же сегодня не плакала?

— Нет, — ответила я, снимая пальто. — И не собираюсь.

— Молодец, — Женя кивнула. — А то вчера ты ходила как выброшенный котёнок. Я еле сдержалась, чтобы не отвесить Паше подзатыльник.

— Он тут ни при чём.

Женя посмотрела так, будто я сказала, что Земля плоская.

— Соня. Ты серьёзно?

— У нас просто… — я запнулась. — Всё сложно.

— У всех сложно. Но знаешь, кто делает проще? — Женя ухмыльнулась. — Тимур.

Я чуть не уронила туфлю.

— Жень… ну вот зачем ты опять?

— Потому что видно же. Вчера он на тебя глядел, будто ты солнышко.

— Что? — я покраснела мгновенно.

Женя засмеялась:

— Вооот. Всё понятно.

Она всегда шутит. Но иногда её шутки попадают слишком близко к правде.

Работа началась бурно — поток клиентов был нескончаемым. Я встречала, улыбалась, направляла, звонила, делала кофе, объясняла, где туалет, где финансовый отдел, где парковка.

Но, несмотря на суматоху, я всё время чувствовала взгляд. Не настойчивый, не тяжелый — а скорее заботливо-проверяющий. Когда я поднимала глаза — Тимур где-то рядом. В зале, у стойки, возле дверей. Не следит — а будто убеждается, что всё нормально.

Один раз он даже тихо сказал, проходя мимо:

— Уже устала?

— Чуть-чуть.

— Тогда держись. Я потом подброшу тебе шоколадку.

Я фыркнула:

— Тимур, я же не ребёнок.

Он пожал плечами:

— Иногда ты очень похожа. Особенно, когда пытаешься казаться сильной.

Я ничего не ответила. Потому что он снова попал слишком точно.

Обед я снова долго разглядывала. Вроде бы хотела взять что-то маленькое, лёгкое, но…

— Соня.

Он снова появился бесшумно.

— А? — я чуть не подпрыгнула.

Тимур усмехнулся:

— Что будем есть?

Глава 4

Когда я села в машину, запах тёплого салона, лёгкий аромат туалетной воды Тимура и приглушённый свет сразу же сделали внутри какое-то странное спокойствие.

Тимур посмотрел на меня через зеркало заднего вида, улыбнулся — не так ярко, как на работе, а мягче, тише:

— Удобно?

Я кивнула.

— Да… вполне.

Он тронулся с места, плавно, будто специально делал всё максимально аккуратно, и спросил так, будто мы продолжали разговор, начатый утром:

— Ну что, как прошёл день, Соня?

Я опустила плечи и выдохнула — наконец-то можно было не улыбаться по-рабочему.

— Устала… но нормально. Клиенты сегодня были адекватные. Ни одного скандала, можешь представить?

— Да ладно? — Тимур фыркнул. — У нас адекватные? Ты меня обманываешь.

— Клянусь. Все как будто решили день доброты устроить.

Он рассмеялся.

— Может, потому что ты улыбаешься так, что даже самый злой дед смягчается.

— Тимур… — я скривилась. — Я сегодня вообще еле держалась.

— Чего?

— Да так. — Я махнула рукой. — Просто устала.

Он посмотрел на меня боковым взглядом, чуть серьёзнее:

— Ты выглядишь уставшей… но какой-то спокойной. Уже лучше, чем вчера.

Я пожала плечами. Хотела что-то ответить, но Тимур вдруг сменил тему — резко, как будто давно держал внутри:

— Слушай… — он медленно повернул к светофору. — А не хочешь сегодня… ну… поехать куда-нибудь поужинать?

Я даже не сразу поняла смысл фразы. Поужинать? Со мной?

Я изумилась настолько, что слова сами вылетели:

— Тимур… у меня вообще-то есть парень.

Он хмыкнул так легко, будто я сказала что-то забавное.

— Давай уже расставайся с ним. Я лучше.

Я фыркнула, сама не удержалась от улыбки.

— Конечно, лучше. Ещё скажи — идеальный.

— Соня, — Тимур повернул голову полностью, посмотрел прямо. — Я лучше. И ты это знаешь.

Я отвела взгляд в окно. В груди кольнуло. Не от слов — от того, как спокойно он их произнёс.

— Ну вот… — я пробормотала. — Ты же… старше меня.

— Божечки, — театрально простонал он. — Только не начинай.

— Ну правда! — я повернулась к нему. — Мне двадцать три. А тебе…

— Тридцать один, — закончил он. — Тридцать один, Соня. Не шестьдесят один. Я что, по-твоему, дед?

— Нет… — прошептала я.

— Тогда? — он поднял брови. — Возраст — это проблема?

Я молчала. Потому что не знала, что ответить. Это была не проблема. Мне было… страшно.

Он опытнее. Увереннее. Зрелее. И рядом с ним я чувствовала себя… маленькой. Слишком маленькой. Я отвернулась к окну, чувствуя, как щёки разогреваются.

Тимур тихо засмеялся:

— Ты сейчас так мило смущаешься… это вообще законно?

— Заткнись, — прошептала я, хотя улыбка сама вырвалась.

— Хорошо-хорошо, — он поднял руку, будто сдавался. — Без обид. Но учти — я же не просто так спрашиваю.

— Понимаю… — я сказала почти неслышно.

И мы замолчали.

Машина ехала мягко, радио играло на фоне — тихую мелодию, какую чаще включают поздно вечером, когда город устал шуметь.

Я смотрела в окно и думала: Почему рядом с ним так спокойно? Почему я чувствую себя… живой?

Когда мы подъехали к метро, Тимур припарковался, повернулся ко мне:

— Ну всё, — сказал он мягко. — Приехали.

Я уже тянулась к ручке двери, но он вдруг добавил:

— Соня…

Я повернулась.

— У тебя будут хорошие выходные. Обещаю.

— Сомневаюсь, — хмыкнула я.

Он чуть улыбнулся:

— Тогда желаю тебе… терпения. И сил. И хорошего настроения, если оно вдруг к тебе зайдёт.

Я фыркнула.

— Спасибо.

— Ещё увидимся? — он поднял бровь.

— Конечно, — ответила я. — Мы же вместе работаем.

— Эх. Хотел услышать другое, — сказал он вполголоса.

От этих слов меня прошибло теплом. Я быстро открыла дверь, чтобы он не увидел моего лица.

— До понедельника, Тимур.

— До понедельника, Соня.

Я шла к метро и чувствовала, как внутри что-то мягко дрожит. Словно я вышла из какого-то другого мира, где о тебе заботятся, где тебя слушают, где смотрят так, будто ты важная.

Надела наушники, включила музыку — но она была каким-то фоном. Я думала только о нём.

Тимур. Он… Он как-то умудрялся проникать в мысли, даже не пытаясь.

Я сама не заметила, как доехала до своей станции. Вышла. Прошла через толпу. Поднялась в свой подъезд — и почти машинально вставила ключ в скважину.