Заложница Ада

Глава 1

- …Клиентам иногда нравится сохранять конфиденциальность, - девушка с идеально гладкими волосами протягивает мне чёрную шелковую повязку. – Для вас ощущения покажутся даже… Приятнее.

И расплывается в улыбке. 

А мне хочется завыть от отчаяния, рассмеяться ей в лицо и послать ко всем чертям.

Но вместо этого я натягиваю на себя улыбку, от которой сводит скулы, и принимаю повязку. 

Сотрудница, одетая в идеально отглаженный черным костюм с юбкой-карандашом, покровительственно мне кивает:

- Полет продлится час с небольшим. На это время вы полностью в распоряжении клиента. Деньги поступят на ваш счет, как только самолет совершит посадку.

Сухие правила. Словно технику безопасности озвучивает, ей богу, а не говорит о том, что я отдаю свое тело незнакомому мужчине. По коже проходит дрожь неверия. Отстраненности от реальности, словно я вижу кошмар, который никак не кончится.

Девушка не нравится мне, но я едва ли не бросаюсь за ней вслед, когда она разворачивается, чтобы оставить меня одну в частном самолете. Паника тут же начинает завладевать мной. 

Какого черта я вообще делаю?!

Что за безумие творится?!

Сотрудница жестом показывает мне надеть маску на глаза, уже стоя возле трапа. Все с той же, неизменной улыбкой банковского работника.

Тяжело сглатываю, и натягиваю черную пелену. Мир погружается во мрак, и я жалею, что не успела как следует рассмотреть обстановку, чтобы хотя бы ориентироваться в пространстве. 

Где-то слышится звук закрывающейся герметичной двери, и я подтягиваю руку, чтобы опустить повязку и осмотреться. 

Но в этот момент появляется неведомое чувство… Словно я не одна здесь. 

Сердце проваливается в область желудка, и я хватаюсь пальцами за ткань на глазах, но мою руку тут же накрывают горячие мужские пальцы:

- Не трогай, - от его хриплого шепота на ухо мурашки обильно расползаются по телу.

Вздрагиваю всем телом, понимая, что он прижался грудью к моей спине. От него пахнет мускусом и последождевой свежестью. Энергетика гасящая, обволакивающая, подчиняющая.

Киваю, и слышу улыбку в голосе:

- Молодец, хорошая девочка. Не заставляй меня делать тебе больно. 

Больно?! Твою мать, о чем он вообще говорит?! Такого не было в контракте, я точно помню. Читала каждое слово. Жесткий, грубый секс отметила, как запретный. Я не выношу боль. 

Двигатели самолета начинают работать, и я слышу их как похоронный марш. Колени слабеют от страха и ощущения неотвратимости. Словно с запуском двигателя приближается мой личный ад. Если бы я только знала тогда, на сколько права.

Мужчина, тем временем, куда-то отходит, и я слышу звук вылетающей пробки из бутылки шампанского. Вздрагиваю всем телом, когда он берет мою руку в свою и вставляет в нее бокал. 

- Глотни. Тебя расслабит. Мне не нравится твое напряжение. 

Бархатный, глубокий голос от которого мне становится еще страшнее. 

Кто он такой?

Миллиардер с женой, решивший поразвлечь себя девственницей? Или житель другой планеты, прилетевший сюда ради соития с землянкой? 

Если заставил меня нацепить повязку, значит, не хочет раскрывать личность. Значит, ему есть, что скрывать. 

Осушаю бокал шампанского практически залпом, и он хрипло смеется:

- Вот так, умница. Будешь слушать меня, и мы поладим. 

Самолет взлетает, и я пошатываюсь, впечатываясь в грудь незнакомца. Он же словно и не чувствует гравитации вовсе. Стоит, жадно впиваясь пальцами в мое тело, притягивая к себе за бедра. 

- При взлете нужно сидеть на местах, - шепчу я, улавливая едва различимый аромат его сладковатого парфюма. Этот запах заглушает его собственный, мужской и дикий. 

- Нужно, - отрезает он. – Но у нас не так много времени.

Хмыкает, и я понимаю, что он имеет в виду. 

На инстинктивном уровне пытаюсь отстраниться, но он удерживает, запуская пальцы мне в волосы. Хватает за подбородок и вертит из стороны в сторону:

- А ты ничего, - довольно заключает он, словно оценивая кусок мяса на витрине. 

Я знаю, что его глаза сейчас блуждают по моему телу, одетое только в шелковое черное платье, туфли-лодочки и кружевные трусики, подобранные для меня в агентстве. Знаю, потому что тело опаляет в тех местах, где меня касается его взгляд. Хочу прикрыться, но мужчина удерживает мои руки, разводя их в стороны. 

- Хватит, - рычит он.

- Я… Я не могу так, - понимаю, как жалко это звучит, но слезы подкатывают к глазам. Чем ближе становится момент невозврата, тем сильнее воля и уверенность трещат по швам.

- Что за игры? – хмуро произносит он. 

- Это не игра, - чувствую, как его руки стальными наручниками смыкаются на моих запястьях, не отпуская от себя. – Прошу вас, я не…

- Конечно, «ты не», за то и было заплачено, - слышу раздражение в голосе и становится жутко. 

Почему-то мне казалось, что я могу переменить решение в любой момент, отступить. Но видимо, мужчина так не думал. Он плотнее придвинулся ко мне, грубо проводя по телу так, словно его руки не знали, что такое нежность. 

На каком-то животном уровне я поняла, что он опасен. Что он погасит мое неподчинение, даже если я начну убеждать его, что передумала. 

Самолет проваливается в воздушную яму, и я вскрикиваю, еще теснее вжимаясь в его грудь. И как ему только удается стоять скалой, не двигаясь с места?

Руки незнакомца задирают мое платье и ложатся на оголенные ягодицы, прижимая ближе к себе. Я чувствую его возбуждение и от этого странный ток проходит по моему телу. 

Я сама пугаюсь своей реакции.

- Прекратите это! – истерично выкрикиваю, прежде чем успеваю подумать. 

Жду вспышки ярости, вся сжимаясь и трясясь как лист, но он заходится каким-то безумным хохотом.

Внезапно, словно зверь, он бросается вперед, сжимая мое тело, а его рот накрывает мою грудь через легкую гладкую ткань. 

Я задыхаюсь от этого ощущения, хватая его за голову и пытаясь отстранить от себя, но он очень силен. Его зубы чуть прикусывают напряженный сосок, и я вскрикиваю то ли от боли, то ли от удовольствия, чувствуя, как пожар начинает разгораться где-то внизу живота. Мужчина смеётся, перемещая пальцы на мою грудь, сжимая и поглаживая ее. Потом прихватывает меня за бедра и перемещает куда-то, упирая задницей в твердую поверхность. 

Глава 2

Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя…
Не потому, чтоб я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими (1)

«Пропала Алия Хёрт. Просьба сообщить любому, кто знает что-то о её местонахождении. Щедрое вознаграждение за любую информацию. Телефон для связи: 9876556-0»

С обложки журнала на меня смотрела улыбающаяся блондинка с совершенно несчастным взглядом.

- Проклятье, этот мерзавец уже купил первую страницу модного издания, чтобы отыскать эту замученную девушку, представляешь? 

Моя сестра Тесс красила ногти на ногах в красный цвет, пока я пересказывала ей последние сплетни, вычитанные мной от скуки:

- И чего он никак не угомонится, ведь год уже прошел! Год, понимаешь? Вообще крайне странно как она смогла спрятаться от Ричарда так на долго, с учётом того, что он пытался обыскать даже Адские Земли, думая, что её могли похитить сваги.

- Если она в Адских Землях, то чёрта с два он её найдёт, - проговорила Тесс, не отвлекаясь от своего занятия, - из этой дыры ещё никому не удавалось вернуться. По крайней мере, таких случаев я не знаю. А я журналист. Ну то есть то, что я не слышала даже вымышленных историй побега, уже наводит на мысли.

Я поёжилась от слов сестры. Вскоре мне предстояло поселиться в непосредственной близи от этой территории, но я планировала уговорить Константина, моего жениха и премьер-министра Колдора, со временем вернуться обратно, на Землю. Колдор мне было, разумеется, жаль, также, как и всем читающим новости Альянса Пяти Планет, но жители Острога, или Адских Земель, как его называли все между собой, постоянно нападали на Колдор и то, когда они окончательно его захватят, было лишь вопросом времени. Так говорили эксперты.

- Диана, прости, я забыла, что.. Что это вскоре будет почти твоей родиной.

- Иди к чёрту, Тесс! – Я засмеялась, погрозив ей кулаком.

- Да ладно, всё будет норм. Свыкнешься, заведёшь себе подружек, может они даже смогут научить тебя срезать скальпы.

- Ты просто невыносима! Я не понимаю, как мы с тобой можем быть двойняшками. – Сокрушительно покачала головой. - Это просто генетический сбой, я уверена.

- В твоём случае, - вторя мне, рассмеялась Тесс.

Шуточные перебранки были для нас с сестрой привычным делом. 

Я посмотрела на ее живой взгляд, и сердце на секунду дрогнуло. Видеть ее такой: абсолютно нормальной девушкой, погруженной в бытовые дела, было для меня настоящим подарком. Ведь еще пару месяцев назад из ее тела торчало несчетное количеств трубок. А каждое движение отдавалось болью в бледном лице. 

Саркома Юинга. Страшный диагноз, до сих пор отзывавшийся ужасом в моем сознании, когда его произносил врач. Ничего страшнее я не испытывала. И была готова на все, лишь бы спасти свою сестру. Единственного родного человека, оставшегося у меня после гибели родителей. 

Тесс до сих пор не знает, как именно мне удалось раздобыть деньги. А я о том дне предпочитала не думать. Леденела внутри, вспоминая то событие в частном самолете и тело незнакомого мужчины на мне, тут же отгоняя от себя проклятое наваждение. Я стала смотреть на мир куда прагматичнее. Не осталось больше розовых иллюзий. Слишком грубо меня макнули в суровую реальность. 

Сейчас обо всем этом ужасе напоминал только короткий ежик каштановых волос Тесс, отросших после химиотерапии. Ее полное выздоровление окупало ад, через который я прошла.

Сестренка сидела в позе лотоса, перебирая вырезки из журналов со своими статьями и ее ярко-голубые глаза изучали текст придирчиво, ища, что можно улучшить. Мы обе поступили на журналистику, но специализировались на разном.

Тесс больше нравилось освещать проблемы общества, она мечтала находится в горячих точках и вести оттуда репортажи. Я же… Словом, я и на журналистику-то поступила лишь бы быть рядом с сестрой. И закончила факультет с отличием не от большого таланта, а от усидчивости и умения доводить дело до конца.

Мы жили вдвоём в прекрасной квартире в центре города, съёмной, разумеется. Позволить себе мы её смогли только когда в моей жизни появился Константин. Точнее, он просто снял её для меня, так что это не совсем было нашей заслугой. Вначале я чувствовала себя не совсем комфортно от его щедрых подарков, но наши отношения развивались достаточно быстро и всего через месяц он уже сделал мне предложение. Когда я вступила в права невесты, такие финансовые вложения в мою жизнь перестали казаться мне чрезмерными. Тем более, выбирать особо не приходилось. Мы с Тесс зарабатывали не так много в редакции, чтобы я жеманно не позволяла ему себе помогать.

Я считала появление Константина чем-то вроде поощрения от вселенной за все пережитое. Красивый, широкоплечий, интеллигентный политик, он появился в моей жизни, когда я была на грани пропасти, еще не зная, поможет ли сестре новое высокотехнологичное лечение. 

Мгновенное излечение. Вот что обещали врачи за сумму, недоступную обычному смертному. И не солгали. Страшная болезнь отступила буквально за часы. Чудо медицины, доступное только богатым, или отчаявшимся, как я. 

- Ты на работу не опоздаешь? – Задумчиво проговорила Тесс.

Я вынырнула из мыслей и посмотрела на часы, начиная судорожно метаться по комнате в поисках шелковой блузки.

- Твою же.. Почему это всегда со мной происходит?!

- Потому что ты не создана для этого мира, Диана, - усмехнулась она, - твою полностью отсутствующее чувство времени меня просто поражает.

- Другого мира нет, – пропыхтела я, одной рукой помогая ноге влезть в сапог, а другой застёгивая пуговицы на рубашке. – Так что придётся подстраиваться под эту реальность.

- Ну, может, хоть премьер-министр Колдора сможет организовать твою жизнь, когда вступит в права законного мужа.

Ее голос дрогнул, как и всегда в последнее время, когда речь заходила о моем женихе, и я списала это на ее опасение, что мы отдалимся. 

Глава 3

Несколько столетий назад на Землю спустились представители других планет. Сначала, разумеется, человечество восприняло знамением скоро конца Света, но как обычно, это было лишь огромным заблуждением. Иноземцы принесли нам новые технологии, новые возможности, новые религии и способы взаимодействия друг с другом. 

Их цивилизации были на много более развитыми, чем наша, но, чтобы не дать нам сойти с ума от потока информации к которой мы были не готовы, они разработали план развития, который исполняется и по сей день. Одним из первых открытий для нас стало введение подкожных чипов, позволяющих мозгу адаптироваться к любому языку. Теперь каждый из нас имел возможность понимать не только жителя другого континента, но и планеты. Сколь хорошо бы это не звучало, но многие профессии из-за этого начали исчезать, людям приходилось переквалифицироваться, получать новые навыки, теперь все начали в полной мере осознавать невозможность передачи всех знаний разом. 

Всё это было довольно непросто, но наши новые союзники во всём старались помогать. Это способствовало сближению рас: людей, свагов, алияд, калимерини и шивари. 

Перед человечеством открылся совершенно новый и удивительный мир, в котором мы больше не были одиноки. И хотя, с биологической точки зрения, мы были и являемся во многом схожими, браки между представителями разных планет всё же остаются довольно редким явлением. Слишком разные у нас ментальности. 

Мой Константин сваг по рождению. Его планета – Арканнум, она самая тёмная из известных нам, одна её сторона не обращена к их солнцу, там царит вечная ночь и непроглядный мрак. Эту часть называют Острог, или Адские Земли. Другая часть, где правит солнце, называется Колдор, ей и управляет мой жених. Аркануум уже много лет находится в состоянии войны, жители Острога постоянно нападают на Колдор, мечтая захватить солнечную сторону. Несмотря на все кровавые новости, что я читала об их внутренних конфликтах, мне всё же было сложно обвинить жителей Адских Земель в том, что они хотят немного света. Смущают лишь их методы. Точнее стратегия их главаря и безумца – Мулцибера. 

Он является самой тёмной и загадочной личностью Альянса Пяти Планет, истории о его кровавых расправах ужасают жителей в каждом уголке вселенной. Никто не видел его лица, но его имя пугает каждого. Мулцибер никогда не заходил на территории чужих планет лично, а потому совет Альянса принял решение не вступать в войну, предоставляя свагам самим решать свои земельные вопросы.

Я не сильна в политике, но всё же думаю, что это сделали не из пацифизма, а из страха перед Мулцибером и его безумием. О, об этом я слышала много историй. Кто-то говорил, что видел его в клубе инкогнито, когда он поил проституток самым дорогим шампанским. За этими женщинами ещё несколько месяцев потом гонялись журналисты, мечтая сорвать сенсацию. Кто-то говорил, что главный злодей Аркануума – психически болен и издевается не только над своими врагами, но и над жителями Острога. Много слухов ходило о его шпионах, якобы внедрившихся на все планеты Альянса, в каждый уголок.

Так или иначе, личность Мулцибера была всегда покрыта тайной: ни его имени, ни возраста, ни происхождения не знал никто. А из-за этого отчаянно охотились хотя бы за какой-нибудь информацией. И я раньше была в их числе.

Сейчас, вспоминая свои отчаянные попытки повстречаться с ним в каком-нибудь клубе, чтобы взять интервью, я роняла слёзы на колени, проклиная эту мечту.

Демон сидел рядом со мной, безразлично подбрасывая остро заточенный нож. Мою единственную попытку сопротивления он сломил сразу, замотав мне руки металлическим скотчем и заклеив рот им же.

- Иди ко мне! Не дергайся!

Мулцибер достает из кармана красный маркер и садится ко мне вплотную, хватая за голову. На фалангах его пальцев я замечаю татуировки букв, складывающиеся в надпись на межмировом языке: «ЗЛО ЗДЕСЬ», и леденею еще больше.

- Сиди смирно и тебе не будет больно. 

Все слова он произносит в какой-то шутовской манере, как будто мы и правда участвуем в дешёвой мыльной опере. Мне не нужна справка от врача, чтобы понять, что у него не всё в порядке с головой. Я вижу это невооруженным взглядом, а от этого боюсь ещё больше. 

- Вот так, хорошая девочка. Теперь можешь посмотреть на себя.

Что-то в его интонации напрягает меня до мурашек по коже. Но времени подумать нет. Я полностью сконцентрирована на маске с языками пламени.

Он с корнем вырывает зеркало водителя, поднося его к моему лицу:

- Так лучше. Мы сохранили твою красоту, Диана.

В отражении я вижу, что он красным маркером обвёл на скотче форму моих губ.

- Будь умницей, мы почти на месте.

Мулцибер отвернулся, когда горячие слёзы хлынули потоками из моих глаз. Если с убийцей и преступником я бы ещё смогла договориться, то с безумцем это не получится, они живут в своей реальности, ты никогда не знаешь, что может взбрести ему в голову.

- Смотри, Диана, твой новый дом, – усмехается демон, указывая пальцем в окно.

С трудом разжимая веки, сквозь туман в глазах я вижу Острог, Адские Земли.

Ничего похожего я никогда не видела. Ничего похожего я не пожелаю увидеть никому другому. На какое-то мгновение мне даже показалось, что те, кто описывал ад, вдохновились впечатлениями от этого места. 

Бесконечная тьма и мрак. Непроглядная ночь, озаренная огнями, взметающихся в небо костров. Вначале мне кажется, что это снег белеет на отдельных участках земли и крышах невысоких домов, но потом я понимаю, что это пепел. Несколько стеклянных высоток вдали с оранжевыми языками пламени, отражающимися в черном стекле. Крики и смех, вперемешку с громкой музыкой приветствуют своего господина, возвращающегося домой. Люди толпятся на улицах, подпрыгивая и размахивая руками, глядя аккурат на нас.

- Они любят меня, Диана, слышишь! – Мулцибер вновь заливается безумным смехом сквозь маску. – Твой ублюдок Константин никогда не будет иметь того, что есть у меня – любовь моего народа.

Глава 4

Полтора месяца назад

- Диана, скажи, что пойдёшь на свидание с Константином!

- Я ещё не решила, ясно?

Тесс уже час сверлит меня глазами, пытаясь заставить собираться.

- Послушай, чего здесь думать? Премьер-министр Колдора приглашает тебя приятно провести с ним время. Тебе даже не надо такси вызывать, его водитель приедет за тобой! Всё, что тебе нужно это лишь оторвать свою ленивую задницу с дивана и надеть красивое платье!

- Дело не в том, что мне лень, Тесс, – устало говорю я. – Просто свидание с таким высокопоставленным чиновником всегда несет последствия.

А еще я не хочу никаких свиданий. Не могу физически. Любая близость мужчины отдается опасностью и натяжением какой-то струны внутри.

- Это какие же, например? – щурится Тесс.

- Его вполне могут караулить репортёры, я тут я такая выплываю из его автомобиля. Как думаешь, за сколько минут эти снимки разлетятся по интернету?

Сестра заходится смехом:

- Ну да, точно, святая Диана, не желающая становиться знаменитостью. Да не неси чушь, чем скорее о тебе узнает пресса, тем быстрее он решится на более серьёзный шаг. Как ты правильно сказала, он же у нас высокопоставленный чиновник.

- Я не уверена, что хочу от него каких-то серьёзных шагов! – Уже хмурясь, добавляю я. – Я просто брала у него интервью, Тесс, интервью! Ещё рано начинать считать его мужчиной всей моей жизни. Мы знакомы пару часов.

- Знаешь, ты какая-то странная после моей выписки. Я до сих пор помню, как ты пришла, сказав, что нашла деньги на мою операцию. И после этого все изменилось.

Я напряженно молчу, а Тесс вдруг переворачивается на кровати, словно озарение снизошло на неё:

- Погоди-ка. Только не говори мне, что дело в нём.

- В ком? – я вся сжимаюсь, пытаясь понять, откуда ей может быть что-то известно.

- В твоей первой школьной любви! – Тесс заходится смехом, и мое сердце отпускают цепкие руки страха. – Ну, Диана! Ты всегда была однолюбкой, но уже пора бы что-то менять. Девственности можно и лишиться в двадцать четыре. 

И я вновь вся подбираюсь, пытаясь нарисовать безмятежность на лице.

Я не могла сказать Тесс о том, как именно раздобыла деньги на операцию. Это бы убило ее. А после того первого раза, мужчины в моей постели не появилось. Честно говоря, одна мысль о подобной близости вызывала во мне жгучий протест.

Я поджимаю губы, а сестра с недоверием смотрит на меня.

- Я подумаю над твоим предложением, - вымучиваю из себя улыбку.

- Покажи серьезность намерения, пойдя на свидание с Константином!

- Тесс, ты не возьмёшь меня на «слабо» таким примитивным способом, мы уже не дети, – улыбаюсь я.

Сестра поднимает над головой журнал, с разворота на меня смотрит строгий брюнет с карими глазами.

- Да ты хоть посмотри, от чего отказываешь! Он такой лапочка! – Мечтательно произносит она.

- Ну так забирай его, раз он так тебе нравится, - усмехаюсь я. 

- Да я бы с радостью, но, во-первых, я положила глаз на симпатичного айтишника, а во-вторых, - она разводит руками, - не обладаю твоей внешностью.

- Брось, Тесс, - отмахиваюсь от нее, - мы же двойняшки, одна кровь.

- Но не близнецы, к сожалению. Нос и телосложение мне явно достались от папеньки. - Она задумчиво ощупывает собственный нос.

- Он бы обиделся, узнай с каким разочарованием ты говоришь о его генах.

Мы переглядываемся, а потом синхронно смеёмся, валясь на кровать.

Через какое-то время Тесс тихо произносит:

- Я скучаю по ним.

- Я тоже, дорогая.

Сестра подползает ко мне, обнимая и тихо шепчет на ухо:

- Диана, они хотели бы, чтобы у каждой из нас был кто-то заботливый, кто-то состоявшийся в жизни. Мне кажется, что Константин понравился бы маме. Прошу тебя, перестань уже наказывать себя бог знает за что, и хотя бы попробуй побыть счастливой!

Я громко выдыхаю, сдаваясь. Спорить с сестрой и её навязчивыми идеями всегда было непросто.

- Хорошо, - выдыхаю я, краем глаза смотря на страницу с фотографией Константина. В жизни он даже лучше: живой, энергичный, улыбчивый, интеллигентный. Сразу видно – такой станет надежной опорой в жизни.

Или это во мне говорит убеждение, что вид джентльмена придает и благородство?..

- Отлично! – взвизгивает эта интриганка, вскакивая и бросаясь к шкафу. – На сегодня, я твой стилист!

***

2322 год, наше время

Я не понимаю, как жить в этом постоянном мраке. Солнце здесь не восходит, радуя приближением нового дня. Я никогда не обращала внимания на самые простые радости, но сейчас, находясь на Арканууме, в Адских Землях, я ощущаю всю боль от потери солнечного света. Вставать с постели я перестала примерно на третий день. Ради чего? Я пленница, судьба которой известна. 

Я лишь надеялась, что Тесс смирится и сможет жить без меня. Она умница, моя сестра, и справится. Лучше меня знает, что заложники Аркануума не выживают. Превращаются в кости и пепел, если только от них оставляют хоть это. 

Сколь бы сильно Константин не любил меня, он никогда не променяет меня на дело своей жизни, на свою родину. Я знаю это, и прощаю ему этот выбор.

- Скучаешь по своему любовнику? – усмехается Мулцибер.

Он приходит каждый день или каждую ночь, я давно потеряла ход часов. Здесь, в нескончаемой ночи, мне стала недоступна такая роскошь, как время. Какая ирония, на Земле я то и дело кляла себя за то, что не могу подстроиться под график и ненавидела часы. Теперь я была готова кровью заплатить за то, чтобы мне их дали.

Мулцибер, этот псих, этот демон, говорит со мной, неся какой-то бессмысленный бред, рассказывая жуткие истории из своей жизни. Никакой конкретики, только кровавые отрывки. 

Но больше всего меня пугает, когда он, шатавшийся чёрт знает где, приходит, когда я сплю. Он может часами сидеть на стуле, просто глядя на меня спящую. Я знаю это, потому что не раз просыпалась под его тяжелым взглядом, светящимся в темноте. 

Глава 5

Мужские пальцы осторожно водят по моему бедру сверху вниз. Горячее тело Константина находится совсем рядом, и я цепляюсь рукой за его рубашку, притягивая к себе. Он не сопротивляется, склоняясь надо мной, и я чувствую его раскаленное дыхание на своей шее. Температура его тела явно выше, чем обычно, он словно пылает, и это заводит меня ещё больше. 

Константин слишком грубо впивается губами в мою кожу, но мне это даже нравится. Проводит рукой по груди, вызывая мой протяжный стон, скользит вниз по животу, отодвигая кружевную ткань, находя самое чувствительное место. Я словно взрываюсь от этой ласки. Я хочу его так, как никогда раньше, выгибаясь на встречу его пальцам.

Еще никогда мы с ним не заходили так далеко. Хотели перейти к физической близости после свадьбы.

- Вот уж не думал, что рекорнил действует на тебя так, – тихо смеётся мужской голос мне в ухо.

Распахиваю глаза, и шатающаяся реальность рисует передо мной лицо моего мучителя, Мулцибера.

Секунды хватает на то, чтобы я пришла в себя, смахивая последние остатки дурмана. Брыкаясь изо всех сил, я спихиваю его себя, пытаясь ударить побольнее, что вызывает в неё очередной приступ громкого хохота.

- Ублюдок! Ненавижу тебя! Будь ты проклят!

- Полегче, принцесса, я ведь и правда могу поверить, что не нравлюсь тебе, – издевается он.

Задыхаюсь от ненависти и презрения к себе. Как я могла?! Что со мной вообще происходит?

- Чем ты меня опоил?! – кричу, почти рыдая.

- Единственным, что могло спасти твою симпатичную шкурку.

Оглядываю своё тело, вспоминая о том, что произошло накануне и не могу поверить своим глазам. На белоснежной коже нет ни единого напоминания о хлысте Лив. Ни царапинки! 

Мулцибер не признаётся, что именно это за препарат, лишь вскользь упоминает, что в моём мире ничего подобного не существует.

- А теперь, Диана, давай решим, как же мы накажем твоих врагов?

- С каких пор тебя интересуют мои враги? – зло спрашиваю я.

- Они ведь нарушили мой приказ! – в притворном ужасе восклицает он и разводит руками, словно с сожалением. – А за такие вещи следует расплата. Я хочу, чтобы ты сама определила меру наказания.

- Мне наплевать на это. Я не собираюсь придумывать пытки твоим людям.

- Что ж, тогда я их просто убью.

Он словно разочарован банальностью предстоящего.

- Нет! – поспешно восклицаю я.

- Тогда ну же, давай решим, какая часть тела нужна Лив меньше всего? Может быть ноги? – он хватает меня за лодыжку, заставляя отпрянуть. – Или может руки? – Мулцибер притягивает меня к себе за названную конечность.

Смотря в его глаза, полные кровожадного безумия, я не понимаю, как вести себя.

- Палец? – тяжело глотая, произношу я, ненавидя себя за это.

Он отвлекается от созерцания моего лица, задумчиво глядя в потолок.

- Что ж, наверное, ты права. Ноги у неё лучшие в Остроге, а как она умеет их раздвигать...

- Избавь меня от этих подробностей!

Испытывая отвращение, пытаюсь вывернуться, но он продолжает удерживать моё ослабшее тело.

- Ревнуешь меня, Диана? Хочешь, чтобы я снова прикоснулся к тебе там?

Он опускает руку на мой живот, и я теснее прижимаюсь к его телу, чтобы не позволить пальцам скользнуть дальше. 

Мы соприкасаемся кончиками носов, и я словно заглядываю вглубь ада, когда смотрю в его глаза. И они разгораются сильнее, начиная светится оттого, что я лихорадочно хватаюсь за его мощную шею. 

- Прекрати это! – голос звучит так слабо и хрипло, что я почти ненавижу себя.

- Что прекратить? – он становится непривычно серьезным, и хмурая складка залегает между бровей. – Это? – он подхватывает меня под бедра своими раскаленными руками и одним рывком усаживает на себя. 

Я не могу сопротивляться. Не могу двигаться. Я словно окостенела и вижу перед собой только его глаза. Дыхание Мулцибера учащается, губы приоткрываются, но он тоже не делает ни единого движения, не прерывая нашего зрительного контакта. Пальцы до боли сжимают кожу на бедрах, прижимая к себе, и я чувствую, как сильно он возбужден. От этого дыхание перехватывает, словно я заигрываю с собственной смертью. Напряженные соски сквозь тонкий шелк задевают плотную ткань на его раскаленной груди, и я провожу языком по пересохшим губам. Это и становится последней точкой. 

Мулцибер делает резкий рывок вперёд, накрывая мои губы своим раскаленным ртом, начиная терзать их, кусая и лаская языком. Передо мной марево тумана, я словно падаю в бездну, чувствуя, как он опрокидывает меня на спину, накрывая сверху собой. Задыхаюсь и горю, чувствуя, как его руки жадно блуждают по моему телу, сжимая грудь. Его рот перемещается на мою шею, а рука запрокидывает подбородок вверх. Я обезумела, потому что запускаю пальцы в его волосы, выгибаясь навстречу жесткому рту. Мулцибер рычит, хватая губами сосок через ткань шелка, а следом руки ложатся на мою талию. Он привстает, переворачивая меня на живот, упираясь в меня пахом, и тут я словно просыпаюсь. Ужасные, похороненные воспоминания накатывают, окуная меня в ледяную воду.

Непередаваемый ужас происходящего накрывает меня, и я резко оборачиваюсь назад, сильно толкая его в грудь:

- Пошел прочь! Ублюдок! Я не лягу в твою постель никогда! Константин заберёт меня из этого ада, и ты пожалеешь о том, что сделал!

Мулцибер с силой отбрасывает меня от себя так внезапно, что я плашмя валюсь на матрас, слыша, как жалобно стонут пружины.

- Не упоминай здесь это имя, если хочешь жить! Говорю тебе это последний раз! - Его указательный палец направлен на меня, а глаза пылают такой яростью, что мне хочется отвернуться, но вместо этого я, словно загипнотизированная его взглядом, неотрывно слежу за его фигурой. Он рывком поднимается на ноги и поправляет одежду. Демон в бешенстве. Ослепляющая ярость полыхает во взгляде. Огромными шагами он движется к двери, а потом с треском захлопывает ее так, что я вздрагиваю всем телом. 

Глава 6

Низ живота разрывался от боли, недвусмысленно намекая на мое падение. 

Ужас горячими волнами прокатывался по телу от воспоминаний, удивительно четких, сохранившихся в голове. Теперь я знала, что ужас – это жар, а не холод. Жар Мулцибера, оголившего меня до нервов. 

Болела промежность, словно ее разорвали в клочья. Мышцы на бедрах ныли, напоминая о том, как широко Мулцибер меня раздвигал, чтобы проникнуть внутрь. Грудь и шея были покрыты засосами в тех местах, где ко мне жадно прикасались его губы. Запястья и щиколотки овили желтые обручи будущих синяков от его железных пальцев. На бедрах уже синела пятерня его пальцев. 

- Боже мой… - Энже неслышно вошла в комнату, и я резко накрылась одеялом. – Что он с тобой сделал? – сочувственно прошептала она, присаживаясь на краешек кровати. 

Я презирала его. Ненавидела за то, что он дал мне какой-то дурман. За то, что я предала себя и разрушила свою жизнь. Но… К сожалению, не могла обвинить в том, что он сделал мне больно. При всей жёсткости акта нашей близости я с ужасом понимала, что он брал меня именно так, как я того и хотела. И от этого наполнялась еще большим презрением к самой себе.

Энже ушла, а вернулась уже с рекорнилом. 

- Иди сюда, - она попыталась схватить мою руку, но я вывернулась. – Это просто глупо, Диана, - хмурится она. – Кого ты пытаешься наказать своими страданиями?

- Саму себя! – неожиданно выкрикиваю я, и глаза наполняются слезами. 

Хочется рвать на себе волосы от злости и жгучей ненависти к себе, к Мулциберу и той страсти, что полыхает между нами. 

Я могла прикрываться сколько угодно тем, что он окурил меня каким-то наркотиком, но понимала, что это будет ложью. 

Да, чувства были на пределе. Да, они усилились в десятки раз, но… Мое сознание было чистым. Я могла оттолкнуть его, но просто не могла. Я хотела этого монстра, и это было по-настоящему. Животная похоть до сих пор жила во мне. И чем больше я вспоминала о том, что случилось, чем больше ярких вспышек о его руках и чувственных губах на моем теле всплывало в сознании, тем больше тело загоралось новым голодом… По нему. 

Ни один мужчина не вызывал во мне таких чувств как он, – агонии с первого прикосновения. Нечеловеческой страсти, заставивший позабыть о долге, чести и женихе…

Слезы бессилия покатились по щекам, и я взвыла от боли в груди. 

- Господи, Диана… - тихо прошептала Энже.

И я зарыдала с новой силой, потому что она поняла. Поняла, потому что тоже была женщиной. Поняла, и скорбела по мне, гладя волосы и целуя в голову. 

- Мой тебе совет, - она отерла слезы с моих щек и заглянула глубоко в глаза, - забудь. Выкинь это из головы и сопротивляйся изо всех сил. Эм не тот, кто может дать тебе ответное чувство. Ты помнишь Лив? – я кивнула, и грудь сжало болью неожиданной, нежеланной ревности. Кажется, я уже знала, что она мне скажет. – Лив продержалась дольше всех. Чуть больше месяца. Она искусная любовница. Ее обучали в каком-то борделе алияд. Вернувшись на Аркануум, она сразу задалась целью стать основной любовницей Мулцибера. И он пошел ей на встречу. Лив ходила здесь, нагло улыбаясь всем в лицо, - Энже скривилась, - думала, что это продлится вечно. Вот только… Ее век был недолог. Эм вышвырнул ее из своей постели, как только она начала требовать большего. Смеялся в лицо, когда она осыпала его проклятиями. 

- Почему ты служишь ему? – я вся наполнилась болью, испытывая жгучую жалость к Лив. Теперь я понимала. Она была помешана на Мулцибере и избила меня тогда от отчаяния. Горького и безысходного. 

- Эм великий человек, - серьезно ответила Энже. – Он гений и когда-нибудь завладеет всем миром. И знаешь, - хмыкнула она, - я хочу быть на его стороне. Но, - она вновь грустно посмотрела на меня, - он не способен на чувства. Может и был когда-то, но окаменел изнутри. Выжег в себе все человеческое. И никто не может винить его в этом. После всего, что Эм пережил, я удивлена, что он вообще выжил.

- Что он пережил? – тихо спрашиваю я. 

- Это может тебе рассказать только он сам. Я не имею права разглашать тайны Основателя.

Энже поднялась, оставив мазь на кровати, и сколько бы я не упрашивала ее, больше не сказала ни слова. 

Эм никогда не расскажет мне. В этом я была уверена. Между нами с ним все, что угодно, кроме откровенности.

За дверью послышались голоса, а потом створка вновь распахнулась, впуская его. 

Желудок сжался коликами, а глаза наполнились ужасом. Конечности словно онемели, когда я увидела блуждающую усмешку на губах Мулцибера. Он впивался голодными глазам в мое полуобнажённое тело, и спокойно изучал ссадины и синяки. 

- Как спаслось? – усмехается, сложив руки на груди. На нем черная майка, открывающая мне вид на его бугрящиеся мышцами татуированные руки и крепкую грудь. На бедрах мягкие тренировочные брюки черного цвета. 

- Пошел ты! - Я задыхаюсь уже от одного его вида. Взгляда зеленых глаз, направленного на меня.

Эм смеется, медленно приближаясь, но в глазах стоит угроза. А я вся сжалась в комок на краешке кровати, не зная, чего ожидать от него. 

Энже, поджав губы, попятилась, скрываясь за дверью, оставляя нас наедине.

Матрас жалобно прогибается под его весом, и Эм засовывает одну руку под одеяло, ловко хватая меня за щиколотку. 

- Пусти! Не смей! Пошел прочь! – брыкаюсь изо всех сил, но он легко уворачивается от моих жалких потуг брыкнуть его или ударить, стискивая руки за спиной и усаживая к себе на колени. 

- Сколько бессмысленных движений, - усмехается он. – Сегодня я не буду делать тебе больно, Диана. Если не будешь меня злить… - глаза многообещающе сверкают, и я затихаю, тяжело дыша. 

Радуюсь, что надела нежно-бежевую сорочку с кружевом на оторочке и шорты из этого же комплекта. 

- Сиди смирно, - командует он. 

Разумеется, я не слушаю его, и вскакиваю, как только он освобождает мои руки из плена. 

Глава 7

Они возвращаются поздней ночью. В принципе, здесь всегда стоит ночь, но я поняла, что Энже делает мне уколы в вену примерно каждые двадцать четыре часа. 

«Чтоб не сдохнуть». Говорила она, и никогда не отвечала на вопрос о том, что находится в сыворотке. Вакцина? Витамин Д, чтоб не помереть в этом черном мареве? Жидкий кислород, чтобы не задохнуться от дыма костров? 

И сейчас я поднялась с кровати, быстро надевая на себя черные брюки и водолазку, чтобы Мулцибер больше не смог застигнуть меня в чертовых спальных вещах, провоцировавших его на терзание моего тела. 

Я не хотела больше его близости. Умом. Чувствовала себя его шлюхой от слов, которые он говорил после. 

Какая ирония!

Клялась себе, что после монстра, взявшего меня в самолете, больше ни один мужчина не прикоснется ко мне подобным образом. И вот, я стонала в руках того, кто причинял мне не меньше боли. 

Я точно повернутая. Поломанная этими мужчинами и превратившаяся в женщину, любящую грубый секс. Или я всегда была такой?.. Господи, какой стыд… Что сказала бы Тесс, узнай она обо всем произошедшем? 

Я ужасно скучала по ней. Надеялась, что Константин позаботится о моей сестре, если… Если я никогда не вернусь из Адских Земель. Отсюда ведь нет выхода. Совсем недавно мы с сестрой жалели бедолаг, попавших в Острог, а теперь я и сама стала заложницей ада. 

Ключ в двери повернулся, и я вскочила на ноги, видя перед собой Энже. Она вся была покрыта копотью.

- Ранена? – воскликнула я, подбегая к женщине и оглядывая ее со всех сторон. 

- Нет, - она усмехнулась и было видно, что ей приятна моя забота. – Сегодня без крови. Так, просто палили из пушек во время отхода. 

- Отхода откуда? – нахмурилась я. 

- Из Колдора, - и я вся покрываюсь мурашками. – У тебя есть еда? – Энже посмотрела на комод, где всегда стоял графин с чистой водой и ваза фруктов. – Отлично, потому что сегодня нас не будет. Мы празднуем. 

- Что именно? – удивилась я.

- Начало войны, - и она расплылась в мечтательно-мстительной улыбке, словно ждала этого момента всю жизнь. 

- С.. К-колдором? – уточнила я, и получила ее кивок. – Нет! 

Я осела на пол, закрывая лицо руками. 

Энже тут же переместилась ко мне: 

- Это было неизбежно. Мы ждали и готовились к этому долгое время. 

- О чем ты? – не понимаю я. – Конфликт обострился пару лет назад, когда Мулцибер потребовал права на эти территории.

Энже смотрела на меня так, словно уже сболтнула лишнего. Я уже знала это ее выражение лица и понимала, что ничего не добьюсь допросами.

- Почему ты добра ко мне? – спрашиваю, а она дергается, словно я ее в тупик загнала. 

- Не знаю, Диана. Думаю, ты напоминаешь мне дочь.

- У тебя есть дочь? – удивляюсь я.

- Была когда-то, - она поднимается на ноги, сменяя тему. – Я пойду, а тебя закрою здесь. Рваться наружу и не думай.

- Возьми меня с собой! – выкрикиваю, хватаясь за нее, и сама удивлюсь себе.

- Сбрендила! – она вырывает свои руки. – Мулцибер меня распнёт за такое!

- Умоляю, Энже! – мои глаза наполняются слезами. – Я с ума здесь схожу! Здесь нет ни книг, ни телевизора, ни гаджетов, только… Чертов демон, измывающийся надо мной! Я не смогу так долго…

То ли мой жалкий вид ее разжалобил, то ли что-то другое, но хмурое лицо вдруг разгладилось, и она произнесла: 

- Наденешь маску, - закивала, не веря своему счастью. – И будешь держаться рядом со мной, - снова часто-часто киваю. – И будешь обходить Мулцибера за версту! И… Черт, во что я вообще ввязываюсь…

- Миленькая Энже! – бросаюсь ей на шею, чтобы не передумала. – Спасибо тебе, спасибо! 

- Ну хватит, - она недовольно сдергивает меня с себя, но я вижу, что ей все равно приятно. 

Оглядывает придирчиво, а потом заплетает волосы в косу. После мы идем по коридору в незнакомую комнату, где стены оказываются сплошь завешены масками демонов.

- На, вот, примерь, - Энже протягивает мне неоново-зеленую, как глаза Мулцибера. Она переливается, и демон на ней меняет лица. – Все равно узнает, - обреченно качает она, когда я нацепляю пластик на лицо. Она закрывает все, кроме губ. Они остаются на виду.

- Ты уже обещала! 

- Обещала, обещала, - кряхтит женщина, выбирая для себя «крылья бабочки» и надевая их на глаза. – Шевелись уже. 

Я только что не подпрыгиваю, несясь к выходу. 

Мы садимся на заднее сиденье джипа, и водитель, если и имеет что-то против моей компании, никак этого не показывает. Я вижу только его гладко выбритый череп и черную маску с рогами. 

Когда мы на высокой скорости проезжаем мимо башни с часами, я замечаю, что цифры на ней изменились, и теперь отсчитывают 375 на месте, где должен быть отсчёт часов. 

- А что это… - начинаю было, но Энже одним взглядом приказывает мне замолчать. 

Прикусываю язык, боясь, что она сейчас передумает и вернет меня обратно в комнату, ставшую фактически тюремной камерой. Всю оставшуюся дорогу мы едем молча. По бокам все так же полыхают кострища. Кое-где нам встречаются люди, и все они беснуются: гогочут в надетых масках, сжигают какие-то листы бумаги и древесину. При чем подбрасывают «топливо» в случайные костры.

- Огонь для нас священен, - внезапно произносит Энже. – Мы никогда не даем кострам потухнуть, потому что это наш символ веры. 

- Но откуда вы берете столько древесины? – удивляюсь я.

- О, поверь, у нас всего в избытке, - усмехается женщина, - Мулцибер сделал Острог богатейшей частью планеты благодаря своим… Умениям. Мы владеем всем… Кроме солнца. 

В ее голосе слышится горечь, но я не успеваю ничего сказать, потому что машина сбрасывает ход, и мы тормозим, останавливаясь возле здания с массивными колоннами. По обе стороны от входа взвиваются два огромных столба оранжевого пламени с голубыми прожилками, а над сводом горит надпись «Седьмой круг ада».

- Пойдем, - Энже хватает меня за локоть, увлекая вверх по ступеням. Отсюда до нас доносится ревущая модная музыка. Классика, замиксованная в биты. Никогда не думала, что это может быть красиво, но она ласкала слух и заставляла улыбку расползаться по лицу в предвкушении праздника. 

Глава 8

Полтора месяца назад 

- Не любишь мясо?

- Предпочитаю растительную пищу, - стараюсь не кривиться, видя стейк минимальной прожарки в своей тарелке. 

Как представлю, что там кровь сочится, и видны связки мышц несчастного животного в разрезе, аж подташнивать начинает. 

- Думал, это прерогатива алияд, - хмыкает Константин, отрезая небольшой кусок. 

Он явно прикладывает усилия, пиля шмат плоти, и я вижу, как алая кровь действительно вытекает на белую тарелку. В горле происходит спазм, и я делаю вид что закашлялась, прикладывая ко рту салфетку. 

- Вся нормально? – он чуть хмурится, и я отворачиваюсь, чтобы не видеть, как он будет жевать это.

- Вполне.

- Ты побледнела.

- Правда? Думаю, я немного нервничаю.

Это вранье только отчасти. 

Потому что я и правда волнуюсь. Чертовски. Свиданий и тесного контакта с мужчиной у меня не было с того… Опыта в частном самолете. 

И сейчас я почти жалела, что поддалась на уговоры Тесс и пришла в этот роскошный двухуровневый стейк хаус с хрустальными люстрами, свисающими массивами прямо до пола. 

Я чувствую себя здесь чужой. 

Все эти смеющиеся мужчины и женщины, на которых надеты камни общей сложностью стоимостью самого этого многоэтажного здания… Они не мои люди. Я никогда не хотела стать их частью. А после того, что я сама стала «живым товаром» для кого-то подобного, это понимание укрепилось во мне окончательно. 

Все они выглядели пресыщенными жизнью, и за широкими улыбками прятали духовное опустошение. Их глаза не горели без алкоголя и изрядной порции запрещенных официально препаратов. Но мы ведь знаем, что законы распространяются только на тех, кто не участвует в их принятии. 

Огляделась кругом, ощущая, как к голове приливает состояние панической атаки. А что, если мой незнакомец сейчас сидит здесь, за соседним столом? Вокруг несколько мужчин бросают на меня заинтересованные взгляды, и я чувствую, как начинают неметь кончики пальцев. 

- С тобой точно все в порядке? – Константин накрывает мои пальцы своей теплой ладонью, и я вздрагиваю. Он хмурится и чуть сжимает губы. 

Ну, разумеется, он недоволен!

Я должна бы прыгать от счастья, что такой как он вообще обратил на меня внимание, а вместо этого оглядываюсь по сторонам, словно подыскиваю новую жертву в сети. 

- Все отлично, - надеваю на себя улыбку, заставляя забыть про блики света, слепящие глаза и горечь тошноты в горле.

- Надо было предупредить тебя про мясной ресторан, - его лицо слегка светлеет, а в глазах появляются искорки. Константин все еще держит мою руку, большим пальцем поглаживая тыльную сторону ладони. Внезапно, эта ласка не вызывает во мне отвращение, как мысль о любом мужском касании с тех пор. 

- Я не презираю мясоедов, - улыбаюсь, и теперь уже вполне искренне. – Я вообще спокойно отношусь к чужому рациону. Просто сама не могу, понимаешь, - проглатываю ком в горле. – Что-то протестует во мне, когда я понимаю, что ем что-то живое, вполне полноценно рожденное. 

Константин заходится громким грудным смехом, откидываясь на спинку стула. Он чертовски привлекателен, надо сказать. Этот блеск светло-карих глаз и темно-медовые волосы очень сочетаются с легким загаром и его белозубой улыбкой. Константин и правда принц с картинки. Даже коронованный, можно сказать. 

- С такими разговорами и я стану вегетарианцем. Никогда не задумывался об этой стороне вопроса. Но мне нравится, что ты привносишь в мою жизнь что-то новое, - он смотрит на меня мягко, покровительственно, и впервые за долгое время, я и правда расслабляюсь при разговоре с мужчиной. 

Он рассказывал мне про Колдор. Про те годы, когда Аркануум еще не был расколот на две части, и люди могли свободно перемещаться с солнечной стороны на темную. 

Пока не появился Мулцибер. Дьявол знает откуда. 

Он оккупировал Острог и возвел границы. И все же, этой власти ему было недостаточно. Демон требовал капитуляции и солнечной стороны – Колдора. На это Константин, разумеется, пойти не мог. До него Колдором управлял его отец, и эти земли были его родной землей. Сейчас Константин курсировал между Аркануумом и Землей почти каждый день. Благо, скорость звездолетов это позволяла. На Земле располагалась штаб-квартира Альянса Пяти Планет, и его главы каждый день разбирались с ущербом, нанесенным Мулцибером. 

- Удивительно, как только он успевает, - зло хмыкает Константин. – Каждый день новая атака. При чем, в самых непредсказуемых местах. Судя по всему, у него неограниченный запас ресурсов. Я уже не говорю о его шпионах и агентах по всем галактикам. Он запустил свои клещи так глубоко, что даже совет Альянса боится атаковать. Те попытки, которые мы прилагали, были жестоко оборваны. А месть Мулцибера… - Константин недобро ухмыляется. – О, да, месть — это его конек. Он бьет в самые чувствительные места, всегда точно зная, как наказать противника. Были случаи, когда люди налагали себя руки просто опасаясь того, что он может с ними сделать.

- Он так ужасен? – я откусываю лист салата. 

Константин нагибается ко мне ближе, и в его глазах какое-то лихорадочное пламя:

- Он сам дьявол, Диана. 

Мурашки прокатились у меня по спине от того, каким тоном он это сказал. Мне словно передавался страх Константина перед Мулцибером.

- Находиться рядом с ним – это все равно, что заглядывать в глаза смерти. Там нет жалости, нет ничего святого. Он рискует собой так же безрассудно, как и своими людьми. Единственная власть, которую он признает - это полное подчинение. 

- Его люди такие же, как и он? – произношу я, осипшим голосом. От этого разговора мне становится не по себе. 

- Все до единого, - хмыкает Константин. – Они преданы ему безраздельно, словно этот демон опоил их каким-то наркотиком, и теперь они готовы отдать жизнь за одну только дозу этого кайфа. 

Я промолчала, разглядывая салфетку на коленях. 

Глава 9

2322 год, наше время

- Спасибо, - тихо произношу я, когда дверь в прихожей закрывается за нами. 

Энже либо еще не вернулась, либо спит, и весь дом погружен во мрак. И сейчас я еще отчетливее чувствую то, что мы с ним здесь одни. По-настоящему. Объединены мраком пространства. И почему-то эта мысль отдается гулкими ударами в сердце. 

Глаза Мулцибера горят во тьме, и я вижу только контуры очертаний его лица. 

- За что ты меня благодаришь? – глухой шепот и жар его дыхания.

- За то… За то, что спас меня от Зверя…

Голос звучит как-то жалко, и я понимаю, что все еще боюсь его. И теперь, возможно, еще больше. 

Или я боюсь себя саму рядом с ним?..

- Думаешь, я спас тебя, Диана? – Мулцибер приближается мгновенно, проводя рукой в сантиметре от моих волос. В его голосе сквозит насмешка. 

- Что бы это для тебя не значило, я благодарна тебе.

- Это ничего не значит для меня, - равнодушно произносит он. – После лап Зверя тебя было бы не собрать даже по частям, - я вздрагиваю, и он, кажется, доволен, - а я не знаю, пригодишься ли ты мне еще, или нет. 

- Только в этом дело? – тихо спрашиваю я, и сталкиваюсь с ним прямым взглядом. 

Кажется, он в смятении. Взгляд на секунду становится потерянным, и в моей груди рождается сумасшедшая надежда, которую он давит тут же, безжалостно: 

- Почему вы, женщины, всегда пытаетесь нарисовать из злодея принца? – презрительная усмешка. – Я демон, Диана, Архитектор Ада. Всегда им был и останусь. У меня нет чувств, тем более к тебе. Прости, что разрушил твои сахарные фантазии, - он издевательски надувает губы, видя, как я побледнела. – Тебе лучше избавиться от иллюзий и научиться выживать на Арканууме. Я больше не собираюсь спасать твою шкуру, если будешь разгуливать по моей земле. Раз сама напрашиваешься, то получишь то, что мужчины Адских Земель могут тебе предложить, - глаза вновь загораются пламенем, и я отшатываюсь от него, но Мулцибер сильно хватает меня за локоть, опуская голос до шепота. – А если считаешь, что я «спас» тебя, то придется открыть тебе тайну, сладкая. Я сделал с тобой то же самое, что пытался Зверь. 

Все тело сводит судорогой, а брови сходятся на переносице. Видя полуужас и понимание в моем лице, демон вновь заходится смехом: 

- Да, детка, ты все правильно поняла! Помнишь нашу первую встречу? Ты знала, что это был я, Диана? – подтягивает к себе, хватая за бедра и затылок. – Ну, что, поняла, кто твой первый и единственный мужчина, принцесса? 

- Ты врешь!.. Нет!...

Я пытаюсь вскрикнуть, оттолкнуть его, но выходя только хрипы, а тело одеревенело от жути.

- Да, Диана, - улыбается и гладит по голове, - мы с тобой провели незабываемое путешествие вместе. Как удачно, что мне подарили именно тебя, правда? Тебе понравилось тогда со мной?..

- Ублюдок! – дергаюсь и он внезапно отпускает меня, смеясь. Меня всю трясет от осознания того, что он действительно говорит правду. 

- Да ладно тебе, неужели ты не догадывалась? Мне как-то даже обидно, что ты не заметила сходства со своим первым разом и тем, как я трахал тебя уже здесь, - он обводит глазами своды дома, и вновь усмехается. 

Сейчас он выглядит настоящим дьяволом. А я не могу вымолвить и слова, понимая ужасающую правду: моим первым и единственным мужчиной был Архитектор Ада, поработитель планет.

Как я могла не замечать этого?! Как?!

«Конечно замечала», - отвечаю сама себе. 

Просто гнала эти сравнения прочь, не веря в то, что такое совпадение возможно.

Меня всю колотит, а в голове звенит отвратительная мысль: на самом деле я ни с кем не спала после не потому, что пережила насилие. 

Обхватываю голову руками и бросаюсь по коридору прочь в комнату. Мулцибер не удерживает меня, а только громко смеется вслед. 

Нет! Нет! Нет!

Все то, о чем я думала эти месяцы, настигает меня, предлагая вынести вердикт, что я невменяемая. Сумасшедшая. Мазохистка, заслуживающая только презрения. 

Забегаю в комнату и сильно хлопаю дверью, желая только одного – сдохнуть, но не признавать этого. Только не он! 

Картинки в голове тут же рисуют тьму в глазах и разрывающие ощущения мужской близости. Запах тела, сводящий с ума и жесткие пальцы, впивающиеся в кожу. Губы пересыхают мгновенно, теперь вплетая туда воспоминания о ночи, когда дурман заставил меня отбросить все предрассудки и фактически самой попросить его взять меня. 

О, да, я знала. Разумеется знала. Вкус его кожи на губах я ни с чем не могла перепутать. Как наркоманка старалась держаться подальше, и все равно проиграла своему помешательству. 

Сильнее стискиваю зубы, зажмуривая глаза от набежавших слез.

У меня никого не было после него потому, что я жаждала только эти руки на своем теле. Жар этого тела на мне. Мое желание отзывалось только на грубые ласки этого зверя. 

***

Меня будят крики. 

Вздрагиваю на кровати, прислушиваясь: мужские голоса и один женский, пронзительный. 

Вся наполняюсь недобрыми предчувствиями, натягиваю на себя черный с кружевной оторочкой халат и осторожно выхожу из комнаты. Босиком по холодному полу, а разговор становится все отчетливее: 

- Мне насрать, чем ты руководствовалась, - сталь в голосе Мулцибера. – Твое дело выполнять приказы, а не размышлять!

Выхожу из-за стены в гостиную, и вижу, что по стенке выстроились насмерть перепуганные слуги дома. В центре комнаты стоит Мулцибер, одетый в черную военную форму и бронежилет. На нем перчатки, а на ногах жесткие военные ботинки. Шея бугрится венами, выдавая нечеловеческое напряжение. Он сдерживает себя, сдерживает, чтобы не пристрелить на месте Энже, сжавшуюся на полу возле зеркала. 

- Эм, прошу тебя, - вся холодею, слыша в слезы в голосе женщины, - этого больше никогда не повторится! 

- Конечно не повторится, - усмехается Мулцибер, сжимая в руках какие-то кольца.

Глава 10

- Ты была там, когда Константин отказался от меня? – глухо спрашиваю я, делая глоток обжигающего кофе.

- Я видела трансляцию, - Энже держит чашку в руках, избегая смотреть на меня. 

Я впервые нахожусь в ее комнате, и поражаюсь, как сильно она смахивает на лабораторию. Здесь все уставлено сосудами с различными жидкостями ядовитых цветов, пол завален ворохом бумаг, а приборы неизвестного мне назначения мигают и издают писк, перекачивая жидкости из флакона во флакон. Кровать Энже находится за другой дверью, судя по всему, а это что-то вроде гостиной. 

- Он правда отказался от меня? 

- Да, при чем рядом с ним стояла твоя сестра. 

- Тесс? – руки холодеют от воспоминаний о ней, и я впиваюсь глазами в лицо Энже. – Как она? Что она там делала? Она спрашивала про меня?

- Она… Она стояла подле него, - по ее тону я слышу, что она чего-то недоговаривает. 

- Энже, - уверенно произношу я, - ты можешь рассказать мне все. Я выдержу. Любая правда будет лучше того неведения, в котором я здесь пребываю. Я живу, словно в вакууме, мне кажется, я начинаю сходить с ума!

Энже хмурится, какое-то время принимая решение, а потом уверенно поднимается, идя к комоду и открывая одну из дверец.

- Это, что, телевизор?! – вскакиваю, сама удивляясь, какую нездоровую радость у меня вызывает техника. – Я думала их нет на Арканууме! Я думала тут нет никакой связи кроме военной!

- Так и есть, - уголки губ женщины чуть подрагивают. – Но сегодня… Особый день. 

Она щелкает пультом, находя нужный канал, и передо мной появляется лицо Константина. В животе словно образовывается булыжник огромных размеров. 

Только сейчас я понимаю, на сколько я виновата перед ним. За свою измену, за свое предательство…

- …Мы не ведем переговоров с террористами, как я и говорил уже ранее. Мне жаль Диану Ротман, но мы, вместе с ее сестрой и ближайшей родственницей, приняли решение, что неучастие в данной ситуации будет лучшим выходом. 

«Жаль Диану Ротман»?! Он сейчас действительно сказал именно это, или я все еще пребываю в кошмарном сне?!

Камера перемещается на бледное лицо Тесс, и у меня ёкает сердце. Она ужасно похудела, и ее лицо выглядит еще более бледным. У меня все внутри разрывается от того, что я не имею ни единой возможности передать ей даже весточку о себе. 

Больше просить Энже помочь мне я просто не отважусь. Одно воспоминание о кнуте демона в руках будит во мне животный ужас. Хватит вмешивать других в свое отчаяние. Если действовать, то я должна одна. 

Внезапно взгляд падает на дату в правом углу экрана, и я аж застываю:

- Это, что, запись? 

- Нет, это прямой эфир. Текущее время. 

- Не может этого быть, - помешано усмехаюсь я. 

Поворачиваюсь к хмурой Энже и произношу: 

- Если дата на телевизоре верна, как ты говоришь, то это значит, что я нахожусь на Арканууме всего два дня. А этого, - чувствую, как мурашки ползут по телу, - просто не может быть. 

Женщина все так же молчит, поджав губы, и я чувствую, что начинаю задыхаться от паники:

- Я не свихнулась! Этого не может быть!

- Успокойся, Диана, - Энже вытягивает руку, чтобы дотронуться до меня, но я отскакиваю. 

- Скажи мне, дьявол тебя дери, что здесь происходит! Что это за чертовщина?!

Она молчит, и я горько усмехаюсь: 

- Это еще одна тайна о которой может рассказать только Мулцибер? 

- Все так, - кивает она, и я задыхаюсь от бессилия и приступа подступающего сумасшествия. 

Я провела здесь многие, многие дни. Мне не могло это привидится. Но тогда какого черта дата говорит о другом?!

- Он сейчас нападет на них, да? – глухо произношу я, догадываясь, куда ушел Эм. – Константин сейчас в Колдоре? – Энже кивает. – И Тесс тоже там? – еще один кивок и задыхаюсь от страха. – Он не может…

- Успокойся! – женщина порывисто обнимает меня, прижимая к себе. – Он хочет взять лишь один гарнизон их обороны. Даже если твоя Тесс сейчас в Колдоре, Мулцибер не станет нападать на их центр. Он изматывает врага, ранит его по самым больным местам, и только потом, обессиленного и измотанного, молящего о пощаде, убивает. Жесткие штурмы не приносят ему удовольствия. 

- Мы сейчас серьезно разговариваем о массовых убийствах в рамках удовольствия? – голос срывается от ужаса этого диалога.  

- В этом весь он, Диана, - спокойно отвечает Энже, отстраняясь от меня. – Его сделали таким, и ничто уже этого не исправит. 

- Если не хочешь рассказывать мне о его прошлом, то хотя бы скажи, как именно ты сама примкнула к нему? Почему? 

Энже поджимает губы, и явно хочет опять закрыться от меня, но отчаяние в моем взгляде ее чуть смягчает:

- Эти истории тесно переплетены, Диана. Я ведь… Я ведь по образованию ученый. Занималась разработкой лекарств и изучала людские реакции на различные препараты.  

- Ты родилась в Колдоре? – догадываюсь я. 

- Мы все там родились. Здесь, в Остроге, женщина не может зачать ребенка, - в ее глазах стоит такое отчаяние, что я просто не нахожу слов сочувствия. – Первой женщиной, которой удалось родить на этой территории, стала мать Мулцибера. Она тоже была ученым и изучала почву Острога, надеясь каким-то образом возродить эти земли. Как ты наверняка знаешь, в те времена люди Аркануума еще спокойно перемещались между солнечной стороной и темной. Словом, - Энже оглядывается назад, словно боясь, что Мулцибер может слышать нас, - возможно рождение на этой земле повлияло на него, а может, какой-то генетический сбой, но с самого своего рождения мальчик не чувствовал боли. 

- К-как это? – тупо переспрашиваю я.

- Это… Особый дар Мулцибера.

- И… Его всегда звали так? – Энже смотрит на меня недовольно, и я прикусываю язык, молясь, чтобы она продолжила. 

- Не было никаких имен. Только номера. Эм и я познакомились в лаборатории. Его доставили ко мне для… опытов.

Ее голос обрывается, и я взволнованно спрашиваю: