Пролог
- А ну, дыхни! – велела я, преградив путь дракону, что бодренько шагал по замку.
- Еще чего, - буркнул он.
- Дыхни, сказала! – повысила голос и уперла руки в талию, намекая, что так просто мужчина не отделается.
Захария нахмурился, глядя на меня исподлобья. Взгляд налился огнем, в котором всполохами протаивали ярко-белые вспышки.
- И нечего тут молнии метать своими глазищами, - фыркнула презрительно, - не напугаешь.
- Точно?
- Точнее только в аптеке господина Лата.
- А так? – скорчив гримасу, скрестил руки на груди и поиграл мускулами, что красиво ходили под рубашкой.
- Не боюсь, - отрезала, мотнув головой. – Я не из пугливых, сам знаешь. И вообще, не морщи лицо куриной гузкой, это смешно.
- А должно быть страшно. Я дракон, женщина! – возмутился нахал с нотками обиды в голосе.
- А я управляющая в этом замке! И договор имеется, тобой самолично подписанный! Дыхни, сказала, чешуйчатый!
- Да не ел я твои пироги, - простонал мужчина, сдаваясь, - чего ты привязалась?
- А кто тогда умял кулебяки с катикаком? На кухне пусто!
- Будто некому, кроме меня, - Захария усмехнулся. – Полон дом детей, вот с них и спрашивай.
- Ябеда! – донеслось из-за угла возмущенным мальчишеским голоском.
- Бедные малыши, - притворно вздохнула. – Тут ведь такое дело… - покачала головой. – Я туда нечаянно не те специи положила. Баночки перепутала. Представляешь? Примешала в кулебяки магические снадобья. Теперь у всех, кто съел, уши длинные вырастут и носы. Ужас-то какой! Если противоядие не принять, так навсегда и останется.
- Коварная женщина, - дракон широко усмехнулся, но увидев мой кулачок, подыграл, - раззява ты, говорю, Виктория, ужасная! – повысил голос. – Это ж надо так перепутать! Хорошо, что не я те пироги съел, а не то пришлось бы жить с длиннющими ушами и носом!
- А тебе бы пошло, - хихикнула по-тихому и покосилась на угол.
Судя по шорохам и приглушенным голосам, малолетние разбойники, совершившие налет на кухню с целью тотального уничтожения моей свежей выпечки, совещались по поводу сдачи с повинной.
- Эх, а еще так времени мало осталось, - посетовала я. – Скоро и не вернуть все обратно будет.
- Ааааа! – раздалось из штаба воришек. – У меня уши растут! – послышался топот.
- А у меня ноооос!
Градус истерики стремительно повышался.
- Попались, голубчики! – я довольно потерла руки, глядя на бегущих к нам мальчишек с выпученными от страха глазами. – Теперь знаю, кто будет чистить картошку до самого ужина. А ты куда направился? – окликнула Захарию, что хотел удалиться под шумок. – Ты мне репу из погреба принес? Нет? И куда тогда торопишься?
- Никакого покою… - пробурчал он и зашагал обратно. – Как же хорошо было раньше.
- Я все слышу! – крикнула вслед и уставилась на озорников. – Таааак, признавайтесь.
- В чем? – осторожно уточнил тот, что постарше.
- Во всем.
- Это долго.
- Ничего, время есть.
- А как же уши и нос? – забеспокоился младший. – Я не хочу с такими навсегда остаться!
- Тогда в ваших же интересах побыстрее во всем признаться, - пожала плечами. – Ну, слушаю вас.
- Ладно, - средний вышел вперед. – Помнишь, мы сказали, что это Килька разлила кисель? Так вот…
Глава 1 Оса
Полгода назад
- Папенька, но ему же лет сто, как минимум! – я нервно скомкала тонкий шелковый платочек с вышивкой в виде птичек. Его сунула в мои руки маменька перед самым визитом суженого.
Жених! Да ему не по невестам гулять надо, а на курорт с грязями податься – пора к земельке привыкать! Он же не просто двумя ногами в могиле стоит, из его богатого фамильного склепа уже только полы фрака модного наружу торчат. Подойти, пиночка ласкового дать и все, останется только дверь попрочнее закрыть.
- Какие сто, Тори? – батюшка поморщился. – Всего-то семьдесят пять от силы. Или восемьдесят пять. Для мужчины это разве возраст? Тебе и самой не шестнадцать давненько!
- Мне двадцать только летом исполнилось! – возмутилась тут же.
- Вот и я о том, - укоризненно глянул. - Девица далеко не первой свежести. Хоть и красивая. Блондинки с голубыми глазами всегда у мужчин пользуются спросом. Надо было тебя графу Ульмарскому отдать, когда сватался.
- Мне тогда четырнадцать всего было! И он не в своем уме находился, как всем известно.
- Да уж, в здравом уме к тебе никто и не посватается, - буркнул отец. – С твоим характером только Глен мириться мог. Царствие ему небесное. Что ж так рано помер, бедолага? Женился бы сначала, как приличный лорд, а потом уж делал бы, что в голову взбредет.
- Я не пойду за старика! – топнула ногой, и рассохшаяся половица обиженно закашляла. – Ни за что!
- Рот закрой! – папенька зло зыркнул на меня и, подхватив под локоть, подтолкнул к зеркалу. – Слезы вытри, припудрись и ступай обратно в гостиную, будущий муж ждет!
Чеканя шаг – как всегда, когда сильно злился, он ушел, оставив меня наедине с обидой, страхом и злостью. Она-то и придала сил. Промокнув платочком щеки, посмотрела в отражение.
Модную нынче башню из белых локонов навертела мама. Она же воткнула в нее вальяжно изогнутое перо в тон – пожертвовала со своей шляпки. Когда-то оно красовалось в заднице страуса, а потом птицу поймали люди и ощипали, решив, что модницам нужнее. Бедного страуса никто и не спросил. Как и у меня не поинтересовались, хочу ли замуж.
Я прищурила чуть опухшие бирюзовые глаза, которые сейчас казались зеленоватыми, и с ненавистью уставилась на прическу. Белое перо. Как белый флаг. Символ того, что Виктория де Амеди сдается? Да кукиш им всем, не дождутся. Глен говорил, что я девица непростая, а с подвыпертом, от меня неизвестно, чего ожидать.
Я торжествующе улыбнулась себе, вырвав перо из волос, и с удовольствием обрушила башню, что и без того закачалась от такого кощунства. Волосы рассыпались по плечам, что приоткрывал фривольно приспущенный верх темно-зеленого платья. Не так давно оно было портьерами в спальне родителей. Да, все так плохо. Даже шпильки и те вон проржавевшие местами.
Я вырвала их из волос и кинула на столик перед зеркалом. Потянула рюши вверх, чтобы прикрыть бессовестное декольте. С таким только содержанки по Грандстрит вышагивали после обеда, прикрывая белые лица кружевными зонтиками от солнца и стреляя глазками в мужчин, что пожирали их взглядами.
Корсет обиженно заскрипел, в пику выстрелив под ребра китовым усом. Ахнула, ругаясь. Мама затянула так, что и не вдохнуть. А уж о том, чтобы что-то съесть даже думать не приходилось. Может, на то и был расчет. Красиво накрытый к чаепитию стол пестрел маленькими тарелочками с пирожными – но все они были для гостя. Матушка уже договорилась, что оставшиеся сдаст господину Лакерье, тот продаст их со скидкой в своих магазинах для среднего класса.
Воздух с трудом входил в легкие. Зато и без того тонкая талия стала осиной. Я и сама превратилась в осу – злющую и ищущую, в кого бы вонзить жало.
Хотя, чего искать? Меня же ждет суженый, которому всего восемьдесят с гаком годиков исполнилось – в тот день, когда мне пошили первое платьице до щиколоток.
Ну, что ж-ж-ж, полетели знакомиться!
Глава 2 Жених
- Попробуйте штрудель, он отменно вышел у нашей кухарки, - голос беззастенчиво врущей маменьки встретил меня в гостиной.
В честь прихода жениха по всему дому собрали картины – те, что никто не захотел покупать даже за гроши, и обвешали ими стены – чтобы прикрыть потертости, пятна и те места, где раньше красовались часы и зеркала в серебряных рамах, ныне проданные. Так что теперь в мое лицо укоризненно смотрели престарелые графини – пра…бабушки с обеих сторон. Они будто знали, что я задумала, и заранее были готовы неодобрительно поджать тонкие губы.
Завидуйте молча, старые кошелки! Я улыбнулась, как послушная дочь, и прошла к столу. Мама сверкнула глазами, увидев разрушенную башню и отсутствие пера. Да и уменьшенная срамота декольте ее точно не порадовала. Попадет, поняла по тому, как она прищурилась.
Леди де Амеди лишь на людях была благовоспитанной матроной огромного семейства с пятнадцатью дочерьми. Если играть спектакль было не перед кем, она не гнушалась брать розги и бегать за дочерьми по дому, метко и хлестко стегая по ногам и выше.
Что поделать, детей надобно воспитывать, а денег на гувернанток, которым можно за скромное вознаграждение переуступить право пороть отпрысков, не имелось. Давно. Заслуга папеньки – любителя шикануть, поставить все на карту и умудриться выбрать в заезде единственную лошадь, которая даже не соизволит придти к финишу – сбросит наездника и потрусит обратно под разочарованные вопли толпы.
Он тоже прожигал меня любящим взглядом. Бакенбарды от обожания дочери распушились и кулаки сжались. Но я, видавшая и не такие взгляды, беспечно прожужжала к своему месту, изящно уселась и уставилась на жениха.
Боже ж ты мой!
Лицо лошадиное, глаза так глубоко запали в прорезях морщин, что непонятно, как он вообще хоть что-то видит. Старческие пятна на щеках стекали на шею, затянутую в шелковый алый галстук, воздушно сбитый и скрепленный брошью с огромным камнем. Нос клевал прямиком в подбородок, как упрямый петух, старательно пытавшийся сожрать волосатую бородавку на нем. На лысом черепе упрямо, из последних сил тянулся к потолку легкий, как дымок, почти прозрачный белый пушок. Довершали великолепие огромные уши.
Нормальная невеста на моем месте давно бы уже рухнула в обморок. Но я не такая. Знаю, что с моей семьей подобное чревато. Очнувшись, можно обнаружить себя у алтаря, с кляпом во рту и со связанными руками-ногами. Так что кукиш, буду любоваться гостем. После того, как увидела в детстве процесс появления яйца из курицы, меня уже ничем не напугать.
- Лорд Тарпер, это наша старшая дочь, Виктория, - представил меня отец.
- Прекрасно выглядите, леди, - проскрипел суженый.
- Спасибо. – Добавить, что вы тоже, не рискнула. На такую гнусную ложь даже у меня язык не повернулся. Нет, если надо, могу соврать, не святоша ни разу, но говорить живому трупу, что он цветет и пахнет – все ж таки верх лицемерия.
Хотя он, и правда, пахнет. Попахивает.
- Лоррррд Старррпёрррр! – мрачно откомментировал мой любимец попугай ара с говорящим именем Бука.
Он клевал всех, кроме меня. Наверное, хитрец сделал исключение, чтобы было кому его кормить, купать, щекотать голову и отбирать у матушки, когда та хватала его и несла на кухню, обещая сварить сытный супчик.
- Молчать! – папенька рявкнул на него, но пройдоха продолжил чистить разноцветные перья, не обращая внимания.
- А? – жених выставил вперед ухо. – Что вы сказали?
- Тугой на ухо муж – мечта умной женщины, - проворковала маменька и начала подливать ему чаю. – Угощайтесь, говорю! – повысила голос.
- Жррри, пока дают! – выразился точнее Бука.
- На суп пойдешь, - пригрозила ему мама.
- Да прррямь, - ара презрительно мотнул головой.
- Какая у вас милая птичка, - восхитился жених, явно не расслышав ни слова.
- Это любимец Виктории, - пояснил папа и пробормотал себе под нос, - такая же язва, как и она сама.
К читателям
Мои хорошие, добро пожаловать в мою новиночку!
Она будет книгой-антистресс, веселой, доброй и с кучей забавных детешек и зверюшек))
Надеюсь, роман не раз заставит Вас улыбнуться. Если так, то не пожалейте для нас с Музом сердечка-лайка!))
А еще мы очень-очень ждем комментарии к книге!)) Таков уговор: с Вас коммы, с меня проды!
Первое время главы будут выходить каждый день, потом через день с возможными парными выходными раз в неделю или на официальные праздники. График выхода размещу, как обычно, в аннотации, на странице романа))
Итак, запасайтесь какао с печеньками и устраивайтесь поудобнее, будем выяснять, кто же все-таки съел кулебяку с катикаком и какие тайны у загадочного дракона!
Приятного чтения!))
Аннотация
Замуж за старика?! Ни за что! И не швыряйтесь в меня его вставной челюстью, папенька, не поможет! А куда это вы меня везете? Замок какой-то страшный. Отца и след простыл. Незнакомец говорит, что я теперь принадлежу ему. Размечтался. От штруделя престарелого избавилась, и от тебя сбегу!
Начнем, пожалуй, с горшка нахалу об затылок. Ой, тут дети. И снежный барс. Кто меня первым сожрет, интересно, милые ребятишки, хищная кошка или хозяин замка, когда в себя придет?.
героиня с зубками
дракон с тайнами и замком
упрямая любовь вопреки
куча малолетних властелинов
попугай-пройдоха Бука
снежный Барсик
подлая родня
океан юмора, щепотка ужастей
ремонт, грядки, кухня
зубастые интриги
ХЭ на сдачу от этого безобразия
Автор предупреждает: в книге летают вставные челюсти, пропадают кулебяки, идут на аборрррдаж «птеродактили», хулиганят детки, в замке идет ремонт, и всех охраняет барс. Будьте осторожны!))
Всех построим, накормим и воспитаем! И дракона тоже!))
Глава 3 Поговорим о том, о сем
- Вы кушайте пирожные, кушайте, - вновь принялась потчевать маман, пнув мужа под столом. – Специально для вас кухарка старалась!
- Благодарю, мне нельзя сахар, - гость развел руками.
Теперь понятно, почему угощения так много. Я хихикнула. И впечатление радушных хозяев произвели, и особо не потратились, ведь младости будут сданы обратно. В этом вся суть семье де Амеди. Пустить в глаза пыль, песок и мелкий гравий – обращайтесь, умеем в совершенстве.
- У вас чудесная улыбка, - не упустил случая суженый, растянув почти черные губы в стороны и продемонстрировав полный рот золотых зубов.
Вот так, наверное, должна выглядеть кошмарная шкатулка с драгоценностями, ожив под действием заклинания. Клац-клац и минус пальчик. Надо будет попробовать воплотить идею. Я иногда баловалась магией, создавая необычных монстриков из привычных вещей. Их можно было продать – через сына нашего соседа. За гроши, разумеется, но хоть так я могла иметь небольшие средства на покупку книг. Карманные деньги мне не полагались, а работать вследствие дворянского положения не дозволялось. Но жить без книг было выше моих сил, потому и шла на всякие ухищрения.
Правда, когда все слуги уволились из-за того, что им перестали платить, родители начали сквозь пальцы смотреть на то, что мы со старшими сестрами разбили огородик и завели живность. Леди, конечно, должны иметь белые изнеженные лица и пальцы, но если этим леди нечего есть, то какой толк в запретах? Выглядеть в гробу настоящей дамой мне не к спеху, еще успеется.
Благодаря пинкам нужды я даже готовить вполне сносно научилась, проштудировав поваренную книгу, забытую уехавшей кухаркой. И торговалась на рынке так, что самые опытные торговки скидывали цену минимум вдвое сразу, предпочитая не связываться. Знали ведь, что леди де Амеди и в идеальном фрукте недостаток отыщет. Это был как раз тот случай, когда голь на выдумку хитра.
Например, как раз то самое совершенство обратит против их прибыли. Если помидор столь прекрасен на вид, то дело явно нечисто. Коли и червячок на него не покусился, зубик о него не поточил, не понадкусывал, значит, что-то не так. Да и вообще, как прикажете резать такую идеальную ягоду на салат, рука же не поднимется и порча прекрасного нанесет мне неизлечимую душевную травму! И да, это не фрукт и не овощ, я не зря люблю книги читать.
А уж уборка и стирка теперь и вовсе не пугала. Правда, когда мама видела меня с метлой, делала вид, что падает в обморок. Сама-то она ничего тяжелее шляпки в руках за всю жизнь не держала и весьма этим гордилась. Что не мешало ей с таким завидным аппетитом уплетать все то, что мы с сестрами выращивали, будто весь день косила, пахала, воду таскала и поместье отмывала.
- Лорд Тарпер, расскажите нам про загородный дом, что вы недавно приобрели, - леди Амеди все не оставляла попыток завязать светскую беседу и заодно выставить жениха передо мной в выгодном свете.
- Поместье Дарсун, - он кивнул. – Дорогонько обошлось, да-с. Порой жалею. Но будет где наследникам расти, деткам там приволье.
Он стрельнул в меня глазками, и я чуть не подавилась нервным смехом. В его-то более чем почтенном возрасте какие дети? Ровесники, наверное, уже пра-пра-пра…внуков качают на коленях. Срок годности для деторождения этого лорда уж давненько истек, как мне кажется.
- Дом там в прекрасном состоянии, - продолжил бахвалиться гость. – Сорок пять комнат, прекрасно мебелированы все. Легкий ремонт и будет конфетка.
- Это ж сколько там прибираться, - прикинула я и пришла в ужас.
- Тррронешься! – услужливо подсказал Бука.
- А слуг вы уже наняли, лорд? – поинтересовалась мама.
- Да, выписал из столицы. Посмотрим, как себя зарекомендуют. Я ведь планирую туда перебраться вместе с Викторией сразу после нашей свадьбы. Мы же не будем тянуть с венчанием, так ведь?
Конечно, если с этим тянуть, кто-то может и не дотянуть.
Глава 4 Поворковали
- Разумеется, - отец закивал. – Надо подписать брачный договор, оговорить выкуп за невесту и…
- Это все мелочи! – жених неожиданно властно вскинул руку, заставив его замолчать. – Главное, чтобы мы с невестой нашли общий язык.
- Как верно! – подхватила мама. – Главное ведь – мир в семье. Без него ничего не сладится. Верно, дорогой? И основная заслуга в том – женская. Именно нам, женам, надо стараться, чтобы муж был доволен и счастлив в браке.
- Несомненно, - суженый кивнул. - Мне нужна послушная, экономная супруга, разумная. Конечно, верящая в Господа и проводящая свободное время в молитвах и постах. Смирение – ключ к добродетельности женской. Первый господин женщины – Бог, а следом за ним идет муж, коего жене следует почитать, как Всевышнего.
Я заерзала под родительским взглядом. Как бы мне не вручили Библию вскорости, с приказом вызубрить от корки до корки. Хотя с таким муженьком надо не ее читать, а книгу «Все яды» проштудировать внимательно, делая подробные заметки в блокнотике. Или энциклопедию несъедобных грибов. Они отлично помогают от нежеланных мужей, говорят. А что касается поста – так мы всем большим семейством в нем постоянно находимся, вынужденно. Но как-то склонности к вере я ни у кого не наблюдаю. У де Амеди одна заповедь – кто первый встал, тот и завтрак готовит.
- Наша Тори как раз такая, – мама широко улыбнулась. – Послушная, скромная и любящая Господа нашего!
- Прррравда? – Бука едва не навернулся от удивления с ветки.
- Уже несколько Библий развалилось из-за того, что она столь усердно их читала.
Правда? Я следом за попугаем тоже едва не упала со стула. Помню эти Библии. Они действительно разлетелись на отдельные листочки, но вовсе не вследствие моего благочестия. Причиной стало то, что маман швыряла ими в папеньку, когда тот проигрывал очередное состояние на скачках, в игорных домах и на пари. И надо отметить, что суммы бывали столь внушительными, что и мне порой хотелось запустить в горячо любимого отца чем-нибудь потяжелее. Вдруг попала бы в голову и чудом включила бы в ней мозги, кто знает.
За долгие годы пребывания в святых супружеских узах наш бракодел батюшка в совершенстве овладел двумя умениями. Первым было умение производить на свет исключительно девочек. Втором - искусство мастерски уворачиваться от того, что в него метала послушная, благочестивая жена, почитающая мужа как Господа своего. Из-за вертлявости мужа маме приходилось поднимать свои «снаряды» и снова их пускать в ход – до тех пор, пока они сохраняли бомбометательное состояние.
Попадала она в супруга, на его счастье, редко. Только благодаря этому он сумел, должно быть, довести количество дочерей до пятнадцати штук. Младшей стала Лилетта, появившаяся на свет всего три года назад.
- Рад слышать, что Виктория столь благочестива, что не расстается со Святым писанием. А теперь оставьте нас, мы с ней пообщаемся наедине, - велел лорд Тарпер.
- Но как же… - папа изменился в лице. – Не подобает ведь.
- Не беспокойтесь, мое поведение будет безупречным, - заверил его жених. – Идите же.
Вот тут склонна согласиться – вряд ли лорд в таком почтенном возрасте может меня чем-то скомпрометировать. Его максимум – похлопать глазками да хулигански прищелкнуть вставной челюстью, как бывалому шалуну. Он безопасен, как майский жук. Но все же оставаться с ним наедине не очень-то хотелось. Вон, даже протестующие мурашки по спине побежали, с воинственными криками.
Но у родителей было иное мнение на этот деликатный счет. Обычно рьяно цепляющиеся за все правила приличия, принятые в обществе, они вполне успешно закрывали глаза при их нарушении, если это сулило выгоду. Лицемерие – оно такое же, как фасад нашего дома. С виду все прилично и даже красиво. А вот внутри ветхость, бедность, выживание и сплошные проблемы, приказывающие все туже затягивать пояса. Вскоре они так туго завяжутся, что сработают удавкой. Но главное, что люди скажут. Пыль в глаза пустить – это же святое.
- Идем, идем, - матушка встала и увлекла мужа за собой.
- Но может… - попытался воспротивиться он, бросив на меня полный беспокойства взгляд и уцепившись за дверной проем. – Негоже этак делать.
Я усмехнулась. Чувствует папенька, что дочку нельзя оставлять с единственным претендентом на ее руку и сердце. Ведь рука у нее тяжелая, а сердце закрыто на замок – по крайней мере, для женихов старше пятидесяти годиков.
- Иди уже. Пусть молодые поворкуют, - мама выпинала его в коридор и захлопнула дверь.
Я уставилась на «молодого». О чем же с ним поворковать, м-м-м?
Глава 5 Клац-клац
- Теперь давайте поговорим честно, Виктория, - сказал суженый, перестав улыбаться.
Лицо стало более жестким. Как и взгляд, что превратился в два клинка.
- О вас говорят многое, - сообщил с усмешкой. – И будь я моложе лет на двадцать, такую вздорную девицу никогда бы замуж не позвал.
- Так может, и не стоит? – тоже решила говорить правду. – Вы мне не нравитесь, замуж я не хочу.
- Помолчите, мужчина говорит, вы слушаете!
- Кошмарррр! – поразился Бука.
- Я стар, поэтому молодая жена из приличного семейства мне не светит. Приходится выбирать из таких, как вы – третьего сорта.
- Что?! – мои щеки запылали.
- Но коли уж вы станете леди Тарпер, то жду от вас благопристойного поведения. Учтите, за обратное буду жестоко карать. Для начала научитесь молчать! – он прищелкнул челюстью. – Одеваться будете во что велено. Мои приказы выполнять беспрекословно.
- «К ноге!» и «Сидеть!»? – уточнила с издевкой. – Я, знаете ли, лучше исполняю команду «Фас!». А на задних лапках ходить вообще не умею и не намерена учиться!
- Пару месяцев под розгами – научитесь.
- Ни за что!
- Меррррзавец! – проорал Бука, вцепившись в прутья и раскачивая клетку.
- Далее, - он перевел взгляд на бушующего попугая. – Эту живность вы или оставите в отчем доме, или я самолично отрублю ему голову, ощиплю, как фазана и скормлю своим охотничьим псам!
- Вы не посмеете! - задохнулась от ярости.
- Увидите.
- А вам лучше смотреть прямо сейчас, - прошипела я и, схватив нож, прижала его к дряблому горлу старика-подонка. – Смотрите в мое лицо и запоминайте. Если вы на мне женитесь, ваша жизнь – вернее, то крохотное количество дней, что вам от нее осталось проскрипеть – станет адом. Уж я постараюсь, поверьте!
- Пустите! – паника взвилась в его глубоко посаженных глазах, давно потерявших свой цвет.
- Сидеть! – я нажала на нож и по шее заскользила капелька крови. – Только попробуйте настоять на браке – пожалеете! И никаких розог и псов не будет, ведь первое, что я сделаю, это после первой брачной ночи задушу вас подушкой, когда вы уснете! Отправлю вас в ад, где вам и место, ублюдок! Ясно?!
Он что-то замычал, мигом растеряв свою самоуверенность.
- Не слышу! – прикрикнула, посильнее нажав ножом.
- Ясно, - прохрипел лорд. – Все ясно.
- Тогда сейчас же вы извинитесь перед моими родителями и…
Договорить не успела. Оттолкнув меня, старик весьма резво для своего почтенного возраста понесся прочь. Пушечным ядром вынес дверь, едва не сбил с ног моих подслушивающих родителей и процокал к своей карете.
- Лорд Тарпер, что случилось? – мама понеслась следом за ним. – Подождите, давайте обсудим!
Но тот не удостоил ее ответом и, нырнув в экипаж, захлопнул дверь.
Я удовлетворенно улыбнулась и, поправив занавеску, отошла от окна – как раз вовремя, чтобы попасть под удар гнева батюшки.
- Что ты ему сказала, негодяйка?! – он обрушился на меня летней грозой, обещающей все разметать в клочья.
- Ничего такого, - я налила себе чаю. – Лишь пообещала ему, - с удовольствием надкусила одно из пирожных – имею право как победитель, у которого враг с позором сбежал восвояси, - нефабыфаемую брачную нофь.
- Почему же он тогда убежал? – отец озадаченно уставился в мое лицо.
- Почем мне знать? – пожала плечами. – Испугался, наверное, что не переживет такое счастье. Вот и передумал жениться.
- Я ее прибью! – голос матушки ворвался в гостиную, а следом влетела и она сама, тряся чем-то, зажатым в кулаке. – Такого жениха заставила cбежать – да так шустро, что он вставную челюсть потерял на подъездной дорожке!
Я вовремя наклонилась, чтобы зубы Тарпера просвистели мимо, не попав в мой лоб.
- Попка ни прррри чем! – заорал Бука, когда они угодили в его клетку.
- Прости, милый, - я открыла ее, он перебрался на мою руку. – Ты не виноват.
- Старрррый штррррудель ушел! – доложил попугай.
- Теперь ее точно никто не возьмет, - мама прижала руку ко лбу. – Мне плохо…
- Не тебе одной, - огрызнулся отец, привыкший к привычке жены картинно падать на пол.
- Пол сегодня не мыла, - предупредила я с усмешкой.
- Старая дева будешь! – бросила она и все-таки изобразила обморок, но предусмотрительно приземлившись на стул.
Падать на немытый пол, да еще при отсутствии желающих тебя подхватить или хотя бы заботливо поквохтать над твоим безжизненным телом – не комильфо.
- Ах, за что такое наказание? Сейчас умру. – Ее глаза остановились на пустой тарелке, и умирание оказалось мигом забыто. – Кто съел пирожное?! – рявкнула она так, что остальные сладости едва не выстроились по ранжиру, чтобы рассчитаться на «с кремом, без крема».
- Поррра дррррапать, - намекнул Бука.
- Ты прав, - я кивнула ему и поспешила к выходу.
Свобода отвоевана. Но вот надолго ли?..
*********************
Мои хорошие, как Вам кажется, правильно поступила героиня?)) Напишите в комментариях, если не сложно))) Среди активных комментаторов я проведу розыгрыш с призами!))) Всем заранее спасибо!))
Глава 6 Чемодан
Сорняков на грядке с капустой оставалось не так уж много, когда ко мне подбежала Ника. Прополку я любила. Вполне себе монотонное занятие, когда можно позволить мыслям течь свободно, обдумывая, например, недавно прочитанную книгу. Еще бы тело не затекало, вообще было бы хорошо. Поэтому появлением сестры воспользовалась, чтобы отдохнуть.
- Тори, тебя папа зовет, - сообщила она, с такой осторожностью ступая среди грядок, будто из них могло выскочить что-то кусачее. – Он в гостиной.
Ника огород не любила и заходила в него редко. Если появилась, то лишь из-за того, что отец приказал.
- Что еще стряслось? – я встала и сполоснула руки в тазу.
- Я тебе не служанка, - сестра фыркнула и поспешила к дому, обронив напоследок, - приказал явиться тут же, без промедления.
Пропустив колкость вздорной девчонки мимо ушей, направилась за ней следом. Надеюсь, мне не сыскали нового женишка, лет этак ста десяти.
Батюшка, и правда, ждал, расхаживая по гостиной чеканным шагом. Рядом со столом стоял чемодан. Мой. Коричневый, с царапинами, напоминающими молнии, с обоих боков. Сердце екнуло.
- Идем, пора выезжать, путь долгий, - без объяснений сунув мне в руки шляпку и подхватив поклажу, папа зашагал к двери.
- Н-н-н-но… - залепетала я, и тут же была оборвана:
- Сама замуж за приличного лорда не захотела, теперь остался только один вариант!
Разум заметался. Монастырь? Нет, батюшка не настолько ненавидит монахинь. Да и не возьмут они меня, у нас денег нет. А за привилегию служить Господу надо платить – причем, столько, сколько у де Амеди давно не имеется.
- А как же?.. – срочно попыталась что-то придумать, но умности сбежали прочь, захватив с собой мою сообразительность.
- Вещи тебе уже собрали, - отец указал глазами на чемодан.
- Какие вы заботливые! – пробормотала, скривившись. - А попрощаться?
- С кем? С матушкой? Так она с тобой не разговаривает после того случая с лордом Тарпером.
- Но сестры…
- Сестры делят те твои платья, что остались. И дерутся из-за комнаты. Не до тебя им. Все, не тяни время. Надевай парадную шляпку, - шлепнул мне ее на голову, схватил за руку, вытащил из дома и втолкнул в карету, что ждала у подъездной дорожки. Надо же, арендовали специально, чтобы от меня избавиться. Какая неслыханная честь!
Дверь захлопнулась, колеса заскрипели под свист кнута возничего. Вскоре за окном замелькал частокол суровых елей и сосен.
- Вы решили оставить дочь в лесу, волкам на съедение? – с нервным смешком уточнила у папеньки.
- Ты такая язва, Тори, - он покачал головой. – С твоим характером именно это и следовало бы сделать, да только волков жалко. Бедолаги не заслужили такого наказания.
Протяжный вой долетел издалека, заставив меня подпрыгнуть на жестком сидении.
- Вот, слышишь, они уже жалуются и молят о пощаде, - продолжал веселиться батюшка.
Бабах! Что-то шлепнулось на крышу кареты, и я взвизгнула, мигом представив огромного волка с оскаленной пастью. Папа тоже побледнел.
- Прррривет! – раздалось, когда в окне показалась мордашка Буки. – Торрри!
Свесившись с крыши вниз головой, попугай застучал клювом в стекло.
- Тьфу на тебя, холера! – выругался папа, облегченно выдохнув.
- Бука! – я покрутила ручку, чтобы стекло опустилось, и прижала птахеля к себе.
- Торррри! – тот довольно прикрыл глазки, когда начала гладить на голове.
- Один другого стоит, - отец закатил глаза. – И как теперь вас двоих ему втюхать?
- Кому именно? – уточнила, пропустив мимо ушей просторечье. Он мог выражаться и похуже. Образованность аристократов – не более, чем миф. Его, вероятно, сами дворяне и распространяют. – Куда вы нас везете, говорите уже.
- Скоро сама все увидишь, - он откинулся на спинку и задремал.
Скрипнула зубами. А еще гадают, в кого у меня дурной характер! Ладно, не буду злиться, это бесполезно. Рано или поздно приедем, все узнаю и тогда уже буду думать, что дальше делать. Во всем надо видеть хорошее. Не в монастырь и не к волкам – уже отлично, так ведь?
- На аборррррдаж! – сонно прокричал, распушив перья, мой маленький друг.
Откуда это у него – понятия не имею, я Буку нашла в саду под яблоней, он был маленький совсем, с поломанным крылом, перепуганный и злой. Красный, как яблочко. Щипал пальцы, орал, пока несла домой, потом выдохся и просто прижался ко мне, решив, видимо, что пришел его смертный час.
Когда крыло срослось, птахель осмелел – понял, что есть его не будут и обнаглел. Принялся пикировать сверху на сестер, обзываться, клевать всех и выдаваться такие выражения, что даже папа удивленно ахал и записывал на огрызок бумаги. Меня, как свою спасительницу, Бука не трогал и даже, кажется, любил. Ревновал к жениху Глену, пока тот был жив.
Я погладила ару и тот успокоился. За окном было уже темно. Лес, наступавший со всех сторон черными елями, неожиданно расступился и стал виден замок на горе, подсвеченный монеткой луны, что подглядывала за нами. Острые пики башен протыкали темно-фиолетовые тучи. Темные проемы окон недружелюбно зыркали на окрестности. Какое страшное место!
- А, вот и он, - сказал отец, открыв глаза. – Прибыли!
Глава 7 Знакомство с будущим
- Ч-что значит прибыли? – взволнованно посмотрела на отца. – Куда прибыли? Да что же вы все молчите!
- Стррррашно! – поддакнул Бука.
- Аааааа! – хором закричали мы все трое, когда в следующее мгновение карету подкинуло, будто великан ее сзади пнул.
Папа упал на пол. Сверху на него приземлилась я.
- Рррразбой! – завопил попугай, заметавшись от стенки к стенке.
- Аааааа! – завопили мы снова, когда дверь распахнулась.
- Приехали, - сообщил кучер, недоуменно на нас глядя. – Колесо угодило в трухлявую доску в мосту. Так шо это, вылазьте и дальше ножками топайте. Давайте ручку, мамзель, - состроил мне глазки.
- Укусю! – предупредил его Бука и клацнул клювом.
- Ну и как хотите, - возница обиделся и отошел в сторону.
- Твою дивизию за провизию! – высказался батюшка, кряхтя.
- Зачем мы здесь? – уточнила, осторожно выглянув наружу.
- Вылезай, пойдем с будущим знакомиться, - папа дал мне толчок в спину для ускорения.
Пришлось выйти из кареты. Я поежилась – холодный ветер негостеприимно скользнул по голым рукам и декольте. Кожа тут же ощетинилась мурашками. Но через секунду стало не до того – подвесной мост зашатался. Он был широким, но довольно ветхим на вид. Немудрено, что колесо угодило в дыру на месте отсутствующей доски. Должно быть, она рассыпалась, и остатки улетели в пропасть, что чернела под мостом.
- Идем, Тори, - поторопил батюшка с моим чемоданом в руке – что мог посоревноваться с мостом в старости.
- А он не обвалится? – с опаской посмотрела на хлипкое сооружение.
- Вот и узнаем.
- Что?..
- Да шагай уже, наказание мое! – прикрикнул батюшка, и я двинулась вперед.
Ветер оживился. Теперь ему явно не так скучно было качать и мост, и меня. Одной рукой цепляясь за стальной трос, выполняющий роль перил, другой удерживая шляпку, я шла вперед, к темнеющей впереди громадине замка и неизвестности. Странное какое-то знакомство с будущим у меня получается.
Некстати вспомнилась сказка о Чудовище, что жило в прОклятом замке. Ее рассказывала няня мне на ночь. Я после таких своеобразных «баю-бай» дрожала, спрятавшись под одеяло с головой, до самого утра, вскрикивая всякий раз, когда деревья за окном царапали стекло.
Помотала головой, отгоняя воспоминания. Теперь я уже взрослая девочка и не верю ни в каких чудовищ. А вот в заброшенные замки – очень даже. Мост требовал ремонта. Сейчас же, капитального. Доски поскрипывали под ногами, но не ломались, к счастью. Я успокоилась и, конечно же, именно в этот момент одна из них противно хрустнула и будто засосала мою ногу в дыру.
Коротко вскрикнув, упала на колено, а потом, свалившись на бок, едва не полетела в пропасть. В панике попыталась встать, и даже смогла это сделать, но удержаться на одной ноге оказалось весьма проблематично. Да еще и налетевший порыв ветра так закачал мост, что я едва не полетела прямиком в бездну.
Ее черный зев промелькнул совсем рядом, но в последний момент полет прекратился. Сильные руки рванули мое тело вверх и к чему-то прижали – твердому и горячему. Ветер, лишившись добычи, завыл обиженным псом, у которого из-под носа стащили самую вкусную мозговую косточку.
Проводив глазами улетавшую в пропасть шляпку, что сорвалась с головы, я успела подумать лишь о том, что она похожа на порхающую бабочку. Кстати, жаль, головной убор был совсем новый, почти без потертостей. А там, где поселились наглые дырочки, я прикрепила тканевые цветы. Очень красивые, от живых и не отличишь, сама делала. И лента там была такая хорошая, голубая, атласная…
- Попрощались? – низкий мужской голос заставил вздрогнуть всем телом. Он вошел будто в самую душу, своей бархатной хрипотцой растревожив что-то в самой ее сердцевинке.
- Что? – перевела растерянный взгляд на спасителя и ничего толком не увидела, кроме темного плаща, что окутывал его с ног до головы.
Высокий – единственное, в чем можно было быть уверенной. Чтобы посмотреть на капюшон, пришлось запрокинуть голову.
- Вы прекратили прощаться со своим чепчиком? - продолжил мужчина, и я уловила насмешливые нотки.
- Отпустите! – потребовала, вспыхнув после того, как поняла, что тесно прижата к нему. Он точно не джентльмен! Воспитанный человек даже чтобы ручку у барышни поцеловать, разрешения спросит. Хотя если бы он интересовался, не против ли я спасения, лежала бы сейчас рядом со своей шляпкой, на самом дне ущелья.
- Отпустить прямо в бездну? – все также язвительно уточнил голос, и глаза в капюшоне блеснули, протаяв шальным огнем. Таким он бывает летом, когда несется, жадно пожирая сухостой, по склонам гор, явно мечтая добраться до леса и оставить от того лишь черные, горько пахнувшие стволы.
- Н-нет, - помотала головой, через плечо глянув в черный зев.
- Так чего же вы хотите?
Какой странный и неуместный вопрос. Почему-то именно сейчас он прочно завел в разуме. Я никогда об этом не думала. Мне не предоставляли свободы выбора. Мы с Гленом дружили с самого детства, и как-то так само получилось, что он однажды попросил моей руки, и статус подруги сменился на должность невесты. Все казалось предрешенным. Свадьба, дети, спокойная жизнь в провинции, старость.
Чего я хотела?
Никогда об этом не думала.
Да и сейчас не время, вероятно.
Глава 8 Теперь вы моя
- Конкретно сейчас хочу выжить, - честно призналась незнакомцу.
- Как и все, - его голос стал задумчивым.
- Добрый день, - пропыхтел, добравшись до нас, папенька.
Неуместный и странный разговор оборвался. А я даже и не поняла, рада этому или, напротив, огорчена.
- Вечер, - поправил его мужчина.
- Да, мы с дочерью припозднились, - согласился отец. – Но, думаю, это не страшно. Вот ее вещи, - он поставил чемодан. – Тори, веди себя хорошо.
- Папа? – я ничего не понимала, но мне все это не нравилось.
- Побегу, возница долго ждать не будет. – До свидания!
Он развернулся и бодренько потрусил обратно к карете.
- Отец! – изо всех сил крикнула я, но тот даже не оглянулся.
И что, это все? Просто вот так бросит меня ночью на незнакомого мужчину и уедет? Это сон?! На глазах вскипели горячие слезы. Я беспомощно смотрела ему вслед, не зная, что делать. Он точно мой отец?
- Идемте, - незнакомец взял под локоть.
- Что?.. – рассеянно посмотрела на него.
- Идемте в замок, - он потянул на себя.
- Никуда я с вами не пойду! Отпустите немедленно!
- На аборрррдаж! – раздалось с небес, и на нас спикировал боевой орел – для своих попугай Бука. – Рррруки пррррчь от Торрри! – пророкотал низким басом и, клацая клювом, ударил крыльями в лицо мужчине.
Капюшон слетел с его головы, густые темные кудри рассыпались по плечам.
- Это что еще за птеродактиль? – возмутился он.
- Матеррррится? – поинтересовался мой защитник, сев на протянутую ему руку.
- Нет, малыш. Ой, - я только заметила, что в когтях птахель сжимает мою шляпку. – Спасибо, солнышко!
- Идемте же, - вновь принялся настаивать незнакомец.
- Нет! – отступив на несколько шагов, помотала головой.
- Что вы творите? – рыкнул раздраженно. – Ночь ведь уже, опасно и… - осекся, потому что внизу, в непроглядной темноте ущелья что ухнуло, будто сама тьма проснулась из-за наших криков.
В глубине, под самым мостом, что-то пронеслось. Он закачался, натужно скрипя. Утробное завывание ударило по ушам. Гулкое эхо подхватило его, швыряя о стены бездны и наполняя жилы ужасом. На миг мне показалось, что из бездны к нам тянутся черные щупальца. Моргнула – и все исчезло.
- Монстрррр, монстрррр! – всполошился Бука, прижавшись ко мне.
- Что это? – прошептала, дрожа.
- Просто ветер, - пробормотал мужчина и, взяв за руку, быстро зашагал к замку.
На этот раз противиться не стала. Безумно хотелось покинуть мост как можно скорее. Вернее, сбежать подальше от того, что ворочалось и выло под ним.
Когда под ногами оказалась земля, стало легче. Мы прошли по дорожке, хрустящей гравием, и вошли в холл замка. Освещения здесь практически не было. Несколько лампад лихорадочно заметались на стенах от сквозняка, разбрасывая во все стороны пугающие тени.
- Теперь вы моя, - вдруг заявил незнакомец.
- Что?
- Вы моя. Ваш отец подписал договор. Он отдал вас мне.
- Что значит отдал? – уставилась на него. – Что вы такое говорите?
- Вы теперь моя женщина, - ухмыльнулся нахал и, повернувшись ко мне спиной, начал подкидывать дров в затухающий очаг.
Боже, так это не россказни сплетниц! Мое дыхание остановилось. Столько раз слышала о таком – как отцы продают ненужных дочерей богатым бездельникам, чтобы девушки становились их любовницами!
- Ни… ни за что! – выдохнула, решившись и, схватив бутылку со столика, вдарила ею по затылку негодяя.
Осколки сыпанули во все стороны. Запахло мятно-яблочным ликером. И неприятностями.
- Вы что… творите? – изумленно рыкнул мужчина, медленно обернувшись.
- Я вам не содержанка! – выпалила в его лицо и оттолкнула.
Он, зашатавшись, рухнул на колено, а потом завалился на спину.
- Дррррапать! – взбеленился Бука, заметавшись под потолком.
- Ты прав, драпаем! – я подхватила свой чемодан и метнулась к двери.
Та скрипнула, отворяясь и пропуская в комнату…
Мамочки, это же снежный барс!
Нервно сглотнув, я во все глаза смотрела, как огромная грациозная кошка с видом хозяйки замка входит в холл. Медленно переставляя лапы со сверкающими когтями, она не сводила с меня бледно-желтого, как монетки-луны, взгляда, заставляя всерьез задуматься о том, ужинала ли эта хищница сегодня.
А потом она вдруг застыла, широко распахнув глаза, будто обычная дворовая кошка, которую бесцеремонно дернули за хвост как раз в тот момент, когда она подкрадывалась к замершей от ужаса мышке.
Я слегка отклонилась в сторону – как маятник – и увидела за барсом девчушку лет трех. Одной рукой теребя длинный светлый локон, другой она дергала барса за хвост, пытаясь привлечь внимание.
- Киииисяяя! – капризно протянула она.
Хищница вздрогнула. Думаю, этого детского «киисяяя!» боятся все кошки, даже такие огромные. И, наверное, опасные. Что же я глазею-то молча?! Надо спасать ребятишек!
Глава 9 Зоопарк
- Соня, не трогай Барсу, - мальчишечий голос донесся из-за приоткрытой двери.
- Иглааать хотююю! – не послушалась малышка, продолжая выдергивать хвост из барса.
Я покосилась на бездыханного хозяина замка. Как нехорошо. Тоже поиграться хотел, куклу себе купил. За что и получил. Но все же деткам нельзя его видеть в таком виде. Схватив пиджак, что висел на стуле, накрыла мерзавца.
- Рискую вас разочаровать, но я еще жив, - глухо раздалось из-под ткани.
- Очень жаль, - ядовито отозвалась, скрывая выдох облегчения и сурово глядя на мужчину, что сел и, морщась, начал щупать голову.
- Виктория, простите, возникло недопонимание, - он начал вставать, и я на всякий случай отодвинулась. – С моей стороны имела место крайне неудачная шутка. Прошу извинить мое дурное чувство юмора.
- Охотно это сделаю, если поясните, - посторонившись, пропустила снежного барса, что прошествовал к очагу и улегся рядом. Следом за ним протопала неугомонная девочка.
- Мне нужна была управляющая для замка. Предыдущая уволилась. Ваш батюшка откликнулся на объявление, которое разместили в местной газете. – Он усмехнулся. - Похоже, ему не терпелось, э-эм, пристроить вас.
- Говорите уж как есть, - махнула рукой. – Папенька жаждал от меня избавиться.
- Вам виднее.
- Кстати, а от чего же уволилась предыдущая управляющая? – спохватилась вовремя.
- Так вы согласны? – в глазах мужчины просияла радость.
- Вы не ответили.
- Ваша предшественница покинула место из-за того, что немного, скажем так, недолюбливала кошек, - он покосился на Барсу, что лежала у огня и стоически терпела ползающую по ней Соню.
- Вот как? – изогнула бровь, разглядывая весьма экзотичного домашнего любимца.
- Дело в том, что в гости ко мне приезжала сестра, - продолжил хозяин замка, сев на стул. – Соня - ее дочь. – Указал на девочку, что пыталась заплести усы кошки в косичку. – А это Марк, – указал на мальчика, что отвесил мне поклон. – Сын моей сестры и, соответственно, брат Сони.
Громкий детский рев долетел из недр замка.
- А это Казимир проснулся, - пояснил Марк, помешав сестре дергать барса за уши. – Наш младшенький.
- Мой сын, - присоединился хозяин замка. – Я, кстати, Захария.
- Как у вас… многолюдно, Захария, - отметила с натянутой улыбкой. Хотя кто бы говорил, у меня четырнадцать сестер.
- Потом запомните, - он ободряюще мне улыбнулся. – У нас весьма запутанные родственные связи.
- Дрррапать? – предложил Бука, сев мне на руку. – Зоопаррррк! Сожрррруть!
- Тихо, - шепнула ему и погладила по голове, слегка ероша перышки. - А где родители Марка и Сони? И… ваша супруга?
- Это сложная тема, - мужчина нахмурился.
Ясно, лучше не спрашивать.
- Мама нас бросила, уехала с новым женихом, - мальчик оказался более словоохотливым.
- Неплавдааааа! – взвилась девочка, позабыв о хищной игрушке. – Мама сколо приедет! – личико скукожилось, по пухлым щечкам потекли слезы в три ручья.
- Марк! – одернул паренька Захария, подхватив крошку, что безутешно рыдала, на руки. – Просил ведь тебя!
Он что-то заворковал малышке на ушко. Та стихла, всхлипывая, как умеют только дети – безутешно, всем телом и так горько, что у меня самой слезы навернулись на глаза.
- Смотри, какая красивая тетя, - он указал ей на меня. – Теперь она будет жить с нами. Ведь правда? – перевел взгляд на мое лицо.
Так нечестно! Это же мошенничество чистой воды! Я смутилась под заплаканными глазками. Они смотрели с такой надеждой, что мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и подтвердить:
- Правда.
- Малк, ты слыфал? – Соня просияла и, соскочив с колен дяди, подергала брата за пиджак. – Тетя будет фить с нами!
- Слышал. Надолго ли только, - обронил мальчик и вышел из комнаты.
- Не обращайте внимания, он взрослеет, - пояснил хозяин замка.
- А барс, - указала на кошку, что задремала у очага. – Это безопасно? Все же маленькие дети и хищник…
- О, на этот счет не переживайте, - Захария улыбнулся. – Это наш родовой защитник. Он никогда даже не рыкнет на детей. Они могут оторвать ему хвост, но барса лишь вздохнет. Зато если кто-то попытается причинить вред представителю рода, то будет тут же жестоко этой кошкой наказан. Верно, Барса?
Мужчина встретился глазами с хищницей. Та благодушно зевнула, прищурившись, словно в знак согласия, и слегка потянулась, выпустив длинные и острые когти из лап – для наглядности.
Магическое животное? Я наморщила лоб, припоминая, что читала об этом. Кажется, такой Хранитель доступен только высокородным магам. Хотя нет, у них это птицы. А барс может служить только…
Я ахнула, пронзенная озарением, будто бабочка, которую нанизали на иглу.
- Так вы – дракон?!
Глава 10 С новосельем
- Да, дракон, - Захария кивнул, обеспокоенно глядя в мое лицо. – Из древней семьи де Сен-Моран. – Для вас это проблема, Виктория?
- Не то чтобы проблема, - пробормотала в ответ. – Просто неожиданно немного, никогда не встречала дракона.
Но слышала, что они жестоки, коварны и, тут немного покраснела, весьма любвеобильны из-за бушующей в них силы истинной ипостаси. Не раз слышала, как подружки сплетничали о них тайком, с придыханием, а маменьки бдительно следили за тем, чтобы любой проезжий дракон как можно быстрее покидал наш городок, не успев сманить девицу или резко поднять рождаемость.
- А вот и наш младший, - чешуйчатый встал и взял из рук вошедшего Марка толстощекого карапуза с большими голубыми глазенками, что мусолил пальчик и с интересом взирал вокруг. Малыш был еще сонным, слегка взъерошенным, как маленький воробушек, и очень милым.
- Птииицька! – восхитился он, увидев Буку.
- Дрррапать, - констатировал тот.
- Хотююю птицькуууу! – не унимался Казимир, взмахивая ручками будто крылышками.
- Ты еще не дорос до общения с этим птеродактилем, - бдительный папаша с опаской посмотрел на когти и клюв Буки, которым тот показательно щелкнул пару раз, намекая на свою необщительность и нежелание повторять подвиг снежного барса.
Дракончик разразился безутешным плачем.
- Ступай-ка лучше к Барсе, - Захария подсадил наследника к самой терпеливой кошке на свете и снова подхватил мой чемодан. – Идемте, Виктория, провожу вас в ваши покои.
- Рррроскошь! – одобрил Бука, и мы с моим верным птеродактилем двинулись вслед за драконом.
В коридорах замка роскошь нам не встретилась. Лишь обветшалые стены, прикрытые выцветшими гобеленами, по которым уже было не разобрать, что там изображено, да сквозняки, что их шевелили, сами себя развлекая.
С толстых балок потолка свисала шаль паутины, и оставалось лишь молиться о том, чтобы мастерицы, ее соткавшие, нечаянно получив пинок от ветра, не спикировали сверху, желая познакомиться.
На повороте мимо нас протопала толстопопая мышь. Лениво почесав за ушком, посмотрела на нас и отправилась дальше по своим делам. Следом за ней веселым ручейком пробежали трудолюбивые муравьи, тащившие в свое логово таракашку, что лежал сверху пузом и с тоской шевелил лапками, покорившись злой судьбе, что уготовила ему участь ужина.
Концом путешествия стал тупичок с деревянной дверью, окованной толстыми железными полосками. Воображение живо нарисовало мне пыточную, что за ней скрывалась. Но когда Захария ее распахнул, внутри оказалась вполне себе нормальная комнатка с окном-аркой, камином, кроватью, столом, шкафом, столиком и парой стульев, а также с милым ковриком из лоскутков у входа.
- Располагайтесь, - дракон посторонился, пропуская меня в новое жилище. – Если что-то потребуется, не стесняйтесь, говорите.
- Спасибо.
- И вы, наверное, голодны, Виктория?
Хм, а ведь с утра ничего не ела. После скудного завтрака с черствым хлебом и травяным чаем прибиралась, готовила на обед и ужин, потом ушла в огород и там пропала – это место, где всегда найдется работа. А сразу после этого папенька загрузил меня в карету.
- Приходите на кухню, - Захария понимающе кивнул. – Она на первом этаже.
- Хорошо.
Мужчина ушел. Бука слетел с моей руки, покружился, шлепнулся на кровать. С важным видом прошелся, огляделся и резюмировал:
- Норррмуль!
- Рада, что тебе нравится. – Положила чемодан на стул, раскрыла его и процедила проклятия, увидев содержимое.
Вещи явно собирали сестры. Не утруждаясь, они выбрали из моего и без того скудного гардероба и покидали в чемодан самые старые платья. А все, что можно было носить без стыда за потертости, заплаты и напрочь устаревший фасон, оставили дома – чтобы потом голодными чайками налететь на наряды и поделить между собой, когда уеду.
А вот пошутить они не забыли. Я усмехнулась, достав со дна чемодана вставную челюсть лорда Тарпера. Не вовремя у сестренок чувство юмора прорезалось. Или это такая месть с намеком? За то, что не пошла замуж за древнего старца. Ведь стань я его женой, он вынужден был бы помогать семье супруги, обеспечивая родителей и сестер всем насущным, а заодно и подыскивая достигшим брачного возраста девицам более-менее подходящие партии.
Вот такие у меня родственники. Сколько себя помню, всегда была кому-то что-то должна. Быть милой с покойным Гленом, чтобы не упустить хорошего жениха. Знакомить сестер с его друзьями и двоюродными, троюродными братьями и неженатыми дядьками, всячески расхваливая им невест. Делиться с младшими платьями, шляпками, чулками и туфлями. И много чего еще.
И я даже не протестовала никогда. «Должна!» словно было с рождения написано у меня на лбу. Даже Глен периодически намекал, что моя семья, что называется, малость оборзела. И был прав – чувствовала это. Но сказать «нет» не умела.
Ладно, напакостили сестренки, черти с ними. Сама виновата, надо было проверять. Им вернется. Теперь сами будут наводить порядок в доме, выращивать еду на огороде и приглядывать за живностью. Малышку младшенькую только жалко. Она засыпала лишь после моей колыбельной, прижав к груди ужасного на вид медвежонка, что до того был игрушкой каждой из моих сестер. Надеюсь, кто-нибудь из старших приглядит за ней.
А я сделаю вот так. Положила челюсть на каменный подоконник у окна – арки и кивнула. Пусть напоминает о том, как со мной поступили родственники. Больше никому и ничего не буду должной, не дождутся!
Улыбнувшись сквозь слезы, выложила вещи в огромный платяной шкаф, что и не заметил, похоже, что на его полках чуток прибыло. Ладно, все не так плохо. Не пришлось выходить за «престарелого штруделя», уже хорошо. В монастырь не упекли, тоже повод для радости. А дальше…
Щелкнула замками чемодана, поставила его в угол за шкафом. Дальше будет видно. Конкретно сейчас нужно найти кухню и поесть. Потом нырнем под одеяло, выдохнем с облегчением. День пережит. Завтра начнем новую жизнь. Пока что – с новосельем меня! А это значит – надо сходить и как следует подкрепиться!
Глава 11 Кухня
Я осторожно приоткрыла дверь кухни и заглянула внутрь. Ожидала увидеть бурлящую там жизнь, но вместо этого меня встретила тишина, которая была такой густой, что ее можно было резать ножом. Кухня выглядела так, будто все повара внезапно решили отправиться в долгожданный отпуск, оставив за собой лишь пустые кастрюли и одинокую муху, которая беззаботно кружила над столом. А еще говорят, что кухня – сердце дома.
- Где же все? — пробормотала я. — Неужели даже еда сбежала от скуки?
Думала, в таком огромном замке на кухне шумно и многолюдно. Куча поваров сражается с кастрюлями и сковородками, ловко орудуя венчиками, ножами и прихватками, да покрикивает на поварят в белых колпаках, что по размерам больше самих ребятишек, снующих вокруг с выпученными глазами и раскрасневшимися щеками.
- Жррррать давай! – заявил Бука, сидя на моем плече.
Его не особо интересовали метафоры. Для попугая, как для любого мужчины, куда важнее было поскорее набить пузо и залечь баиньки. А перед тем, как захрапеть, так уж и быть, можно уделить время размышлениям о прекрасном – целых две минуты.
- Потерпи, сейчас найдем что-нибудь, - успокоила птахеля и огляделась.
Кухня была огромной и мрачной, с высокими потолками и массивными деревянными балками, которые казались готовыми упасть от тоски. В центре комнаты стоял камин с угасшим огнем, словно он тоже устал от ожидания гостей. На вертеле не вращалось ничего — только пыль и воспоминания о былых пиршествах.
На столах лежали кастрюли разных размеров: от маленьких до таких больших, что в них можно было сварить целую лошадь. По моим ощущениям, я бы ее целиком сейчас и слопала! Подошла к одному из столов и постучала по нему костяшками пальцев. Звук отозвался глухим эхом, как будто сама кухня вздохнула от скуки.
На полках, что убегали к самому потолку, стояли банки с пряностями. Я с интересом в них покопалась и обнаружила корицу, мускатный орех и даже экзотический кардамон. Имелись и неопознанные баночки просто под номерами. Надо будет выяснить, что там такое.
Так, а вот и дверь. Наверняка в кладовую. Распахнула ее, скрипучую и недовольную, и увидела там запасы продуктов: бочки с солеными огурцами и квашеной капустой, мешки с мукой, корзины с редькой, морковью и редисом, и несколько тыкв размером с голову. Если бы мне пришлось выживать здесь одной, точно стала бы мастером по приготовлению тыквенных пирогов.
Шорох отвлек меня. Я обернулась и увидела лишь свою собственную тень на полу. Нашла чего бояться. Покачала головой и вернулась к своим мыслям о том, как же повезло оказаться в таком удивительном месте. Хотя сейчас оно выглядело скорее как декорация для мрачного спектакля. Кухня замка была полна пустоты — настоящая кулинарная сказка без героев.
Ничего, зато с голода не умрем.
- Вам нравится? – мужской голос гулко улетел к потолочным балкам.
- Роскошное место, - призналась лорду де Сен-Морану, который подкрался незаметно, что довольно-таки удивительно для столь массивного мужчины.
- Присаживайтесь, - указал на стул у деревянного стола. – Позвольте поухаживать за вами. – Он достал из пузатого шкафа, похожего на старого толстого повара с вечной одышкой, тарелку, бокал и приборы, поставил передо мной, снабдив все это льняными салфетками и перечницей с солонкой.
- Я могу и сама, - отозвалась смущенно. Как-то непривычно было, чтобы для меня сервировали стол. Особенно, чтобы это делал мужчина, да еще и дракон.
- Нет, что вы. Тем более, что особо побаловать мне вас нечем. Пока в замке готовка на моих плечах, семья пробавляется бутербродами, кашами – с комочками и пригоревшими корочками, а также овощами вприкуску.
Он водрузил на блюдо все, что достал из хладника в полу и поставил на стол.
- Угощайтесь, приятного аппетита, Виктория.
- Благодарю, - обнаружив в холодном горшочке паштет, я отправила его на ржаной ломоть.
- Помидоррррки! – восхитился Бука, сжав одну лапой.
- Не заляпай стол, - предупредила его и вонзила зубки в бутерброд.
Как вкусно! После сухой краюшки на завтрак с прогорклым ромашковым чаем просто объедение. Да еще и на голодный желудок.
- Скажите, лорд… - начала я, но дракон тут же перебил:
- Зовите меня по имени, пожалуйста.
Он стоял рядом, сложив руки на груди, высокий и красивый. Теперь я могла спокойно рассмотреть его, статного, похожего на могучий дуб, что под любым ударом непогоды тянется вверх непоколебимо, стойко встречая все невзгоды. Темные волосы падали на широкие плечи, оттеняя белизну лица, странную для мужчины, да еще и летом. Такой обычно могут похвастаться болезные барышни, что никогда не покидают тень и даже в жару не высовывают из-под кружевного зонтика и носа.
Черты лица Захарии были крупными, немного хищными, но это ничуть его не портило, лишь добавляло нотку брутальности. Высокие аристократичные скулы смягчали тяжеловатый подбородок и крупный нос, а большие орехово-медовые глаза в опушке густых ресниц служили ярким украшением, как и полные губы, играющие в легкой полуулыбке.
Глава 12 Решение
Он был слегка небрит. Легкая щетина, которая его совсем не портила, не делая неопрятным, манила меня, так хотелось потрогать ее кончиками пальцев, что замирало сердце. А еще с удовольствием провела бы руками по широким плечам и груди, обтянутым черным камзолом, ощущая, как перекатываются под тканью горячие мышцы.
Нескромные желания смутили меня. Я что теперь, пропащая женщина? Стыдливо поперхнулась и потянулась к стакану молока, что Захария поставил передо мной. Холодная жидкость со сливочным привкусом отвлекла, вернув на место порядочную девушку. Но почему-то где-то в глубине души я уже начинала скучать по себе той, другой, совсем на меня не похожей, но такой… настоящей. Она была куда смелее, и это безумно в ней нравилось.
- Захария, скажите, а кто еще живет в замке? – как ни в чем ни бывало, затеяла светскую беседу.
- Только я и дети, - ответил коротко, налив себе стакан воды.
- Слуг нет? Даже няни не имеется? – удивленно изогнула бровь.
- Мы справляемся сами.
Вот как? Никогда такого не встречала. В моем кругу мужчины держались подальше от детской, будто там обитали жуткие монстры. Все отцы обходили ее стороной, пока наследники не подрастали настолько, чтобы их можно было брать на охоту или учить премудростям джентльменской жизни. А до тех пор право разбираться с кормлениями, мытьем грязных попок и болезнями предоставлялось женской половине семьи.
Но и они, честно скажем, в большинстве своем предпочитали доверять шумных отпрысков нянькам и гувернанткам. Моя мама, к примеру, вечно жаловалась на мигрень и тут же либо закрывалась в будуаре, приказывая ее не беспокоить, либо велела закладывать коляску и отправлялась играть в карты с подругами – но это когда у нас еще была коляска и хоть какие-то сбережения.
- Вы передумали оставаться управляющей? – дракон нахмурился.
- Захария, - решила быть честной. – Не знаю, что вам сказал мой отец, но у меня нет опыта работы. Тем более управляющей.
- Вы вели семейный бюджет дома?
- Да, но…
- Готовили, закупали и даже выращивали еду?
- Верно, однако…
- Держали поместье в чистоте? – продолжал перечислять он. – Присматривали за младшими сестрами?
- Послушайте, это же не одно и то же!
- Почему? – усмехнулся. – По сути, вы были управляющей. Так что нужные навыки и опыт работы у вас имеются.
- Пусть так, - кивнула. – Но, выходит, все вышеперечисленное будет входить в мои обязанности?
- Частично. В основном, готовка и дела, которые требуют выезда из замка лягут на ваши плечи. Остальное сделаю я, не переживайте.
- Дела, которые требуют выезда из замка? – переспросила, не понимая.
- Да, - дракон кивнул и поставил стакан на стол. – Я не покидаю дом.
- Но почему?
- Это не обсуждается. – Взгляд налился огнем, в котором всполохами протаивали ярко-белые молнии. – Так вы согласны?
Я прикусила губу, раздумывая. Деться все равно некуда. Домой не примут. Денег нет. Да и идти больше некуда. Кому мы с моим Букой нужны? Никому ровным счетом. Глаза предательски защипало.
- Кстати, ваш батюшка взял у меня аванс в долг вашего жалования, - добавил Захария. – За три месяца работы.
- Ч-ч-что? – переспросила, едва не подавившись изумлением.
- Воррррюга! – высказал правду Бука и, сжав в лапе огурчик, смачно захрустел им.
- Согласен с тобой, птеродактиль, - мужчина кивнул и усмехнулся. – Ваш отец аргументировал это тем, что вам нужно обновить гардероб и прочее. – Пытливо вгляделся в мое лицо. – Полагаю, вы ни гроша из этих денег не увидели, Виктория?
Даже звона их не услышала!
- Верно, а мой гардероб только нищенке под стать, - униженно прошептала, покраснев. – То есть, он простоват, - соврала, спохватившись. Не хочу, чтобы он думал, что я оборванка какая-то. И так папенька отчебучил, максимально уронив мнение дракона обо мне ниже подземелий этого замка.
- Насчет одежды не переживайте. Напротив ваших покоев находится комната с желтой дверью, - Захария протянул мне ключ, сняв его с большой связки, что висела на поясе, - там много всякого женского добра. Платья, сумки, шляпки, э-э, чулки, корсеты, - он будто тоже смутился, - берите, что угодно. Оно стираное и глаженое. Даже в большинстве своем не использованное ни разу.
- Благодарю. – Не смея поднять глаза, сжала в ладони ключ, что был горячим от мужской ладони и едва ощутимо пах смесью можжевельника и лаванды.
Первое, вероятно, было одеколоном Захарии. А второе… Об этом думать не хотелось. Раз есть Казимир, то у него должна быть мама. И куда же она делась?
- Простите за нетактичный вопрос, - решилась все же потревожить эту тему, - а где мама Казимира, ваша супруга?
- Ее нет, - дракон снова посуровел. – И более прошу вас о ней более не спрашивать.
- Как скажете. Простите, - смущенно потупилась, потом все же вскинула на него глаза. – Так когда же мы подпишем договор о моем устройстве к вам на работу?
- А вы не так просты, как кажетесь, - мужчина усмехнулся, с любопытством глядя в мое лицо.
- Все должно быть правильно оформлено, - пожала плечами.
- Хорошо, завтра утром подготовлю документы. Потом вызовем нотариуса. А теперь спокойной ночи, Виктория.
Захария отвесил легкий поклон и ушел.
- Упрррравляющая, - Бука огласил мой новый статус и закусил редиской.
- И не говори, самой не верится, - я встала и собрала в ладошку крошки со стола. – Ну, птеродактиль, пора спать. Завтра у нас первый рабочий день.
- У Торрри, - уточнил попугай.
- Дааа? – уперла руки в талию. – А ты в курсе, что кто не работает, то не ест?
- Рррработаю! – возмутился пройдоха.
- Да ты что! И кем же?
В ответ прозвучало гордое:
- Дрррруг Торррри!
Вздохнула, потом рассмеялась. И не поспоришь ведь!
Розыгрыш и визуал!
Мои хорошие, сегодня у нас выходной от проды! Зато есть результаты розыгрыша активных комментаторов и визуал героев))
Итак, в розыгрыше победили:
Nata
Светлана Рыбоключева
Елена (Я)
Спасибо, что так активно и часто комментировали книгу, это очень важно для автора!))
Каждый из Вас получает право выбрать одну из моих книг на портале в подарок)) При наличии у меня на нее промо.
Напишите мне на личную почту [email protected] укажу список книг, из которых можно выбрать)) Приятного чтения!
Остальных жду в следующих розыгрышах, так что продолжаем комментитить изо всех сил!
А пока вот визуалы для нашей истории!))
Начнем со всеобщего любимца - и моего тоже - попугая Буки!
Следующей идет его хозяйка, наша на все руки мастерица, которой не повезло с родственниками, Виктория! 
И замыкает тройку лидеров таинственный дракон Захария!
Как Вам такие визуалы? Жду ответа в комментариях, как обычно!
И до встречи завтра, в свежей продочке!
Всех люблю!)))
Глава 13 Утречко
Утро вышло необычным – меня никто не разбудил, требуя, чтобы пошла готовить завтрак, помыла попку младшенькой, заплела косы средним сестрам, растопила камин и срочно погладила батюшке рубашку. Так непривычно!
Я чудесно выспалась на мягком, как облако, тюфяке. Дома мой матрас был старым и тонким. Да еще приходилось под ним прятать книги, что покупала на те гроши, что с трудом и редко удавалось получить от продажи магических безделушек.
Если бы матушка отыскала мой клад, драгоценные томики тут же отправились бы в лавку букиниста, на продажу. Но так как мама ни разу в жизни не меняла постельное белье, опасаться, что она заглянет в мою кровать, не приходилось. Там книги хранились в безопасности. Имелся только один минус – я вся ходила в синяках от знаний, ведь спать на них было жестко, будто на досках.
Больше я свою библиотечку не увижу, увы. Жаль поваренной книги с хрусткими желтыми листами и потрепанным корешком. Из нее много полезных, вкусных, сытных и недорогих рецептов почерпнула. Впрочем, помню их наизусть, не проблема. По справочнику по травам тоже буду скучать. Как и по магической энциклопедии заклинаний, по которой училась ворожить.
Нескольких романов о страстной любви тоже жаль – их мы до дыр зачитали с сестрой, что родилась следом за мной. Еще в моем тайнике хранились учебники для молодых жен – по ним училась вести хозяйство, шить, сводит бюджет. Очень полезные вещи!
Но, может, в замке есть, что почитать? Надо будет спросить у Захарии. Наверняка здесь имеется библиотека. Вот бы побыстрее ознакомиться с ее содержимым!
Я потянулась, с улыбкой оглядывая комнату, залитую солнечным светом, в котором плавно кружились пылинки, словно танцуя вальс рука об руку с утром. Красота какая! И это моя личная комната. Так, сама проснулась, пора будить совесть и идти работать.
- Бука, подъем! – по привычке скомандовала, посмотрев на жердочку, стоявшую на прикроватной тумбочке, где обычно спал мой пернатый прохиндеюшка.
Та оказалась пуста.
Где мой попугай?! Сбежал? Украли? Улетел искать неприятности? Или уже отыскал и увяз в них по самый свой длинный хвост?
Соскочив с кровати, быстро привела себя в порядок, не зная даже, за кого больше переживать, за семейство Захарии или за Буку. И те, и другие мастера в поисках приключений. Как бы чего не вышло!
Я вылетела из комнаты, на ходу заворачивая волосы в загогульку на затылке. Воткнув в нее шпильки, простучала каблучками вниз по лестнице, влетела в гостиную и захлопала глазами, глядя на картину маслом.
- Лево рррруля! – распевал Бука, висевший на люстре вниз головой. – Прррраво ррруля! – сменил репертуар, когда массивный светильник качнулся обратно, будто огромный маятник.
Соня бегала внизу, что-то лопоча и протягивая к пернатому негодяйчику ручки.
- Птиииицька! – добавлял хаоса сидевший на маленьком стульчике малыш Казимир, тоже увлеченный новой игрушкой.
- Поймаю! – девочка загорелась идеей, залезла на стул и начала перелезать на стол.
- Куда! – всполошился Марк, невозмутимо читающий книгу у окна. Вскочив, он бросился спасать сестренку.
- Птиииицька! – не унимался Казимир.
- На аборрррдаж! – орал Бука.
- Пусти, хотю попугуууу! – а это уже ревела Соня, которую Марк стаскивал со стола, но явно не справлялся с этой непростой задачей.
- Пиррраты!
Рыкнув, Барса встала на задние лапы и начала помогать брату утихомиривать Соню.
- Попуга!
- Птииицька!
- Лево рррруля!
Я почувствовала, что моя голова сейчас взорвется и, сжав кулаки, рявкнула:
- Тишина!!!
С потолка посыпалась какая-то труха. То ли пауки закидали меня щепками с балок на потолке, то ли дерево уже поточено жуками и его надо срочно менять. Семейство замерло – наконец-то, заметив меня. Марк стащил Соню со стола. Барса облегченно выдохнула и улеглась обратно к очагу, прикрыв глаза.
- Отставить охоту на попугаев! – строго велела хулиганам, смотревшим в мое лицо исподлобья и крайне недовольно.
- Птицька… - захныкал Казимир.
- Птеррродактиль, - возразил Бука и, сделав круг по комнате, и приземлился на подставленную мной руку.
- Доброе утро всем! А где ваш папа?
- Готовит завтрак, - Марк поморщился. – Кажется, жарит кашу.
Повела носом. Определенно, каша пригорела.
- Не хулиганьте, - велела озорникам и помчалась спасать овсянку.
Кухня встретила меня полнейшей суетливой неразберихой. Кулак духоты ударил в лицо, едва переступила порог. По вискам мигом заструился пот. От прогорклого аромата подгоревшего завтрака запершило в горле, на глаза навернулись слезы. В сизом дыму туда-сюда метался Захария, в бесплодных попытках что-то спасти. Вот правильно говорят, нет более неуклюжего существа, чем мужчина на кухне.
- Доброе утро! – прокричала ему.
- Виктория! – обрадовался мне так, словно стала спасительницей взмыленных драконов. – Мое утро не особо доброе, как видите.
- Кошмарррр! – подтвердил мой пернатый прохиндей. И тут же перешел к делу, или к хлебу насущному, потребовав, – жрррать давай!
- Придется подождать, Букашечка, - я закатала рукава. – Давайте помогу. У нас есть еще кастрюли? – уточнила, мельком глянув в ту, где каша не просто пригорела, а слилась в экстазе на веки вечные с посудным дном. Вряд ли их под силу разъединить даже Богу, не говоря уже о моющих средствах. Тут любовь навсегда. – И молоко?
****************
Мои хорошие, всем спасибо, что читаете и поддерживаете нас с Музом!
Кому не сложно, побалуйте нас лайками, пожалуйста, чтобы я знала, что книга Вам нравится!
Заранее огромное спасибо!)))
Глава 14 Будуар
- Есть, - Захария указал на стол, где красовалась глиняная крынка, трогательно прикрытая тряпицей и перевязанная по горлу бечевой.
- Отлично, - повязала на талию фартук с яркими подсолнухами и начала хозяйничать. – А откуда, кстати, у нас молоко?
- Ну, я не доюсь, если что, - попытался пошутить чешуйчатый, активно взмахивая полотенцем, чтобы разогнать задымление.
- Жаль.
- Молочник привозит.
- Надо, кстати, мост починить, иначе у нас может однажды не стать ни молочника, ни молока, ни моста, - приглядываясь к молоку, пробормотала я.
- Все в вашем распоряжении. Действуйте так, как посчитаете нужным, Виктория.
- А спирт у нас есть?
- Зачем? – ошарашенный мужчина посмотрел на меня. – Это в кашу или поварихе внутрь, чтобы лучше готовилось? – в его глазах запрыгали веселые чертенята. – Так вот в чем главный секрет успешной готовки! Как жаль, что раньше его не узнал. Вот, держите, - протянул мне пузырек.
Я смешала в миске немного спирта и молока. Последнее свернулось далеко не сразу.
- Так и знала! – покачала головой.
- Что? – Захария насторожился. – Так это молоко виновато, что пригорело все?
- Нет, тут скорее ручки виноваты, что растут не из нужного чешуйчатого места, - отозвалась с усмешкой. – А молоко ваш молочник безбожно разбавляет водой, вот что. Думала, можно будет творог или сыр сделать, но из такого лучше и не пытаться, ничего путного не выйдет, кроме разочарования.
- А каша? – забеспокоился дракон.
- Кашу сварим.
- И то хорошо, - он облегченно выдохнул.
Я принялась готовить, а заодно завела разговор о важном:
- Кроме моста нам нужно привести замок в порядок, Захария. Детям опасно в таком жить. Перекрытия в коридоре уже прогнили. Шла под ними – труха сыплется. Да и комнаты молят о ремонте. Щели в стенах на стыках, сквозняки гуляют, надо до холодов заделать, иначе замерзнем. Да и вообще, простите за прямоту, дом в ужасном состоянии.
- Это все Леонард, - пробормотал дракон, нарезая хлеб.
- Кто? – помешивая кашу, посмотрела на мужчину.
- Не важно, - тот отвел взгляд. – Замок пора привести в божеский вид, вы правы. Полностью согласен и чинить вам препятствий в этом не буду.
- Тогда надо нанять людей, - я довольно кивнула и уменьшила огонь. - Здесь есть поблизости деревня или город?
- Да, в долине имеется небольшой городок.
- Схожу после завтрака. Так, а вот и кашка готова, - удовлетворенно вдохнула аромат. – Но молочнику от меня точно достанется!
- Воррррюга! – подтвердил Бука. – На аборррдаж!
Перед тем, как отправиться на поиски строителей, я решила наведаться в ту комнату с желтой дверью, о которой говорил Захария, и найти себе платье. Идти в одном из моих точно было нельзя, могли ненароком милостыню подать. Спасибо добрым сестренкам, что пкидали в чемодан всякую рвань.
Подойдя к комнате, помедлила. Кто жил в ней, интересно? Может, сестра Захарии? Сунула ключ, провернула его и толкнула дверь. Глаза разбежались. Сколько же здесь всего! Ахнула, глядя на длинные ряды платьев. Рядом высились шкафы. В них я нашла обувь, чулки, веера, шарфы… Да чего здесь только не было!
На столиках у стен лежало начатое вязание, незаконченная вышивка, украшения из бисера, какие-то игры, карты, книги, письменные принадлежности и черт знает, что еще. Кажется, у хозяйки будуара увлекающаяся натура. Она явно многое пробовала, но то ли ничего ее не заинтересовало по-настоящему, то ли быстро наскучило.
Какая красота! Провела рукой по белоснежной спинке ванны в форме раскрывшегося цветка. А сколько рядом пузырьков, губок, духов и мазей, наборы мыла ручной работы, средства для пены и много чего еще! Целый магазин женского счастья.
Да еще и сундук распахнутый рядом, а в нем полно конвертиков – в такие обычно пакуют травы, матерчатых маленьких кошелей – наверняка там растертые в пыль кристаллы для заклинаний, и даже вон ступки малахитовые и нефритовые – заглядывалась на такие в лавке, очень хотела купить, но стоимость была такая кусачая, что приходилось, повздыхав, уходить ни с чем.
Отведя от вожделенных приборчиков взгляд, посмотрела на незаконченную картину на подрамнике. Мазня ужасная, как на мой вкус. Кривое женское лицо с одним глазом, «потекшим» вниз ртом и корявыми, унизанными кольцами пальцами, что тянулись вверх, будто хотели кого-то исцарапать в кровь, или достать монетку, что висела на шее у дамы на портрете. Весьма специфическое полотно, однако.
Но что я в этом понимаю, с другой стороны? Когда в семье у нас все было в порядке с финансами, меня, как порядочную барышню, учили рисовать простенькие акварели. Но особого таланта к живописи преподавательница в старшей дочери де Амеди не обнаружила, о чем и сообщила родителям. Вследствие этого меня усадили мучить фортепьяно, а кисточки и холст передали следующей по старшинству сестре.
Шум за окном заставил вздрогнуть. Я увидела сороку, скачущую по карнизу. Птица злобно ударяли крыльями, словно хотела проникнуть в комнату, и стрекотала возмущенно, будто я в ее владения наведалась без спроса.
Ладно, хватит тут шариться, это не мои вещи. Возьму вот это платье шоколадного оттенка, ботиночки на шнуровке и шляпку с сумочкой в тон. Достаточно скромно по сравнению с другими нарядами, но все же ткань добротная и фасон хорошо сядет по фигуре. Отлично!
Глава 15 Зло
Под вопли сороки я покинула будуар, переоделась в своей комнате и вышла из замка. Шаловливый свежий ветерок тут же вплелся в волосы, которые распустила по плечам, и попытался сорвать с головы шляпку.
- Ну уж нет, - я придержала ее и направилась в долину.
В нее вела извилистая тропинка под гору. Идти пришлось долго, но ожидание было вознаграждено, когда я увидела поселение, что раскинулось до самых гор, темнеющих на горизонте. Да это целый город, а вовсе не деревня! Домики двухэтажные, в центре церковь, поодаль торговые ряды и длинные улицы с яркими вывесками лавок. Думаю, тут отыщется все.
Шагая по узким улочкам, я с любопытством глазела по сторонам, любуясь яркими ставнями и дверями и вдыхая сладковатый аромат цветущих растений, хлеба из местной пекарни и прислушиваясь к пению флейты, что доносился из одного магазинчика.
Мимо пробежала толпа беззаботных ребятишек, пинающих ярко-красный мячик, что весело подпрыгивал по булыжникам мостовой. Их смех заставил и меня улыбнуться, сворачивая к рынку. Ароматы пряностей защекотали нос. Я миновала мясные ряды и прошла к фруктам и овощам. Поторговавшись для приличия, приобрела нужное, затем завернула к продавцу сладкого и напокупала вкусностей детишкам.
Корзина, висевшая на сгибе моего локтя, заметно потяжелела. Взамен кошель, полный выданных Захарией монет, заметно полегчал. Вспомнив, что дракон строго наказал вернуться до темноты, зашагала вдоль лавок, в поиске нужной. Так, а вот и она – магазинчик стройматериалов.
Колокольчик деловито булькнул, оповестив о моем появлении, и ко мне тут же подошел невысокий дедуля, полностью седой.
- Доброго денечка, миледи, - он отвесил поклон и пытливо глянул из-под белых кустистых бровей, оценивая покупательницу. – Что-то ищете или просто зашли полюбопытничать?
- Здравствуйте, - улыбнулась ему. – Ищу работников в замок де Сен-Моранов, я в нем новая управляющая. Не подскажите, есть в городке мастера?
- Ребята мастеровые имеются, - он кивнул. – Да только вот мало кто захочет в замок идтить.
- Отчего же?
- Да место уж больно странное, - дед поморщился. – Предки Сен-Моранов разным нехорошим прославились. Даже темной магией и некромантством баловались, сказывают. – Торопливо перекрестился. – Вот и говорят, что там разное происходит.
- Конкретно сейчас там проживают дети, ради которых надо отремонтировать замок, чтобы он был им не опасен. Вы сможете найти работников? Услуги ваши я оплачу.
- Ох, дамочка, нелегко это будет, - старичок вздохнул.
Цену себе набивает?
- Но вы постарайтесь, в долгу не останусь. И материалы можем многие у вас закупить. Нам и замок подлатать, и новый мост возвести надо будет. Отличные заказы получите, - намекнула прозрачно.
- Эко планы-то у вас какие, генеральские прямь! Кабы зло замковое не пробудили вы, оно ведь такие шохи-ворохи дюже не любит.
- Что за зло такое? – навострила ушки.
- Что ты барышню-то пугаешь? – из подсобного помещения выплыла женщина в возрасте, объемная, с круглым лицом и уложенными вокруг головы темными косами. – Вы не слушайте его, милая, - она широко улыбнулась, оттирая деда подальше в сторонку. – Дюже он всякие страшилки любит. И что слышал, пересказывает, да и свои придумывать мастак.
- Фантазия – это хорошо, - я кивнула, на душе полегчало.
- Вы не беспокойтесь, сыщем мы вам работников, и скидочку хорошую на материалы сделаем. Пройдет ваш ремонт на ура!
- Ну-ну, - недовольный старик покачал головой. – Вот узнает господин Леонард про то, что тут твОрится, будет вам на орехи!
- Рот закрой! – прикрикнула на него женщина. – Иди-ка лучше шурупы разложи по ранжиру, а то в коробках сам черт ногу сломит!
- Раскомандовалась, сама-то не лучше черта в юбке, - пробурчал он, но ушел.
- Свекор это мой, - призналась женщина. – Тронулся с годами. Что поделать, возраст. Внимания не обращайте на его слова, чего только с людьми старость-то не сделает!
- Верно.
- А теперь давайте присядем, - она увлекла меня к столику у окна. – Обскажете, сколько и каких рабочих надобно. А уж я сыщу, не переживайте. Кстати, звать меня Марта.
- Виктория, - представилась в ответ. – Скажите, Марта, а кто такой Леонард, о котором говорил ваш свекор?
- Да брат же господина вашего, Захарии де Сен-Морана. Уехавши он, - женщина достала из кармана засаленного фартука блокнот и обмуслякала огрызок карандаша. – Итак, что планируете в замке делать, сказывайте, миледи.
Женщина оказалась такой дотошной, что я и не заметила, как пролетели несколько часов. На улице уже начали широкими серыми мазками теней ложиться сумерки, когда она, наконец, захлопнула свой блокнот. Я вспомнила слова дракона о том, что надо вернуться не затемно и заторопилась.
Но хоть и шла очень быстро, дорога до замка будто становилась все длиннее с каждым шагом. С опаской поглядывая на алый кругляш солнца, похожий на недобрый глаз, я вдруг получила чувствительный удар в темечко.
Что такое?
Запрокинула голову и увидела… сороку! Заверещав, нахалка снова спикировала на меня и сорвала с головы шляпку.
- Отдай! – я понеслась за улетающей воровкой.
В ответ несся лишь ее явно довольный хохот.
- Отдай, мерзавка! Некогда мне за тобой гоняться!
Но куда там, гадина лишь выше поднялась. А солнце тем временем садилось все ниже. Я махнула рукой на сороку и приготовилась уж было попрощаться со шляпкой из комнаты с желтой дверью, как вдруг…
Глава 16 Кулебяка с катикаком
Красная молния упала с небес.
- На аборррррдаж! – раздался знакомый крик, и сорока получила отличного пенделя от моего спасителя Буки.
Завопив, мерзавка выронила шляпку и понеслась прочь от попугая, что несся следом, продолжая доказывать нахалке, что обижать его хозяйку чревато. С неба сыпались перья, ругань и сорочьи вопли. А я погналась за шляпкой, которую покатил по полю ветер.
- Торрри! – Бука спикировал сверху и прижал бегунью к траве.
- Спасибо, мой хороший! – надела шляпку и с тревогой посмотрела на небо, по которому щедро разливался алый закат. – Бежим скорее! – подхватила корзину и поспешила к громадине замка, что казался особенно страшным на красном фоне.
А вот и подвесной мост. Запыхавшись, я остановилась около него. Дико кололо в боку. Надо передохнУть, чтобы не предОхнуть, как говорится.
Но передышки не дали.
- Виктория, быстрее! – раздался крик Захарии, что стоял на середине моста.
Мужчина выглядел очень встревоженным и махал рукой.
Я вступила на шаткие досочки, с опаской глядя на одну, поломанную – тут застрял экипаж, когда батюшка привез меня сюда.
- Виктория! – не унимался дракон.
Да что ж он такой беспокойный? Уж не случилось ли чего с детьми? Я нахмурилась и зашагала вперед. Захария двинулся навстречу, но едва дошел до середины, как из ущелья донесся утробный рык. Мост закачался, будто ниточка на ветру. Ахнув, едва успела ухватиться за веревочные перила. Доски под ногами заходили ходуном, словно вздумали сбежать – прямиком из-под моих ступней.
Солнце село. Вокруг разлилась тьма. Стало очень, очень холодно. Под мостом что-то пронеслось. Это лишь порыв ветра из-за резкого перепада температур – напомнила себе, пытаясь успокоить бешено бьющееся уже в горле сердце. В горах так бывает. Ничего страшного.
Но мост снова дернулся, выгнулся, будто огромное чудище поднялось со дна и уперлось в него спиной.
- Торрри! – пискнул Бука, прижавшись ко мне. – Монстрррр!
- Идемте, Виктория! – крикнул Захария, добежав до нас. – Скорее! – перехватив у меня корзину, он сжал мою ладонь.
С его помощью мы добрались до замка. Ноги все еще дрожали. Я оглянулась. Мост качался и скрипел, весь окутанный черным дымом. На миг показалось, что оттуда прямо в мое лицо глянула какая-то уродливая морда с алыми прорезями глаз.
Отшатнувшись, прижалась к дракону. Тот обхватил мою талию сильной рукой. Стало тепло и спокойно. Страх ушел.
- Простите, - смущенно посмотрела в его лицо.
- И вы меня, - тихо ответил, хмурясь.
- Что это было? Захария, вы должны рассказать мне, я настаиваю.
- Хорошо, - он кивнул. – А теперь давайте вспомним о том, что там голодные дети нас ждут.
- Точно! – я ахнула и сама заторопила его. – Идемте готовить ужин!
- Да уж, это в наших интересах, - дракон распахнул передо мной дверь, - если не хотим, чтобы они скушали нас с вами!
- А сто на уфин будет? – полюбопытствовала Соня, заглянув на кухню.
- Пироги, - ответила я, улыбнувшись девочке. – Ты пробовала кулебяки?
- Неееет! – она подошла поближе и встала на цыпочки, пытаясь рассмотреть, что происходит на столе.
- Хочешь помочь?
- Ага! – закивала, и пружинки локонов запрыгали.
- Подожди минутку, - сполоснула руки, достала еще одну косынку и фартук. – Давай наденем. Вот, теперь ты настоящий поваренок. Вставай на стул.
- Ой, какие! – увидев прямоугольные пироги, которые я украшала жгутиками из теста, восхитилась моя помощница. – Это они, кулебяки?
- Да, - кивнула и отдала ей маленький шарик. – Раскатай в трубочку. Вот так, пальчиками. – Показала, как. – Да, молодец. А теперь положи на пирожок змейкой.
- Так? – высунув кончик языка, девочка принялась украшать кулебяку. – Класиво?
- Очень красиво, - я сделала солнышко на соседней.
- Вот ты где! – на кухню вошел Марк. – Мешаешь Виктории? Пойдем, Соня.
- Не хотюююю! – она тут же принялась капризулить.
- Пусть остается, Соня мне не мешает, - я улыбнулась мальчику. – И ты, если хочешь, тоже можешь поучаствовать в приготовлении ужина. Нам как раз срочно нужна мужская помощь. Надо два яйца в миску разбить, чтобы смазать пироги. Справишься?
- Легко! – мальчик презрительно фыркнул и принялся за дело.
- Катикак! – вдруг выдала Соня, разглядывая мою кулебяку.
- Что? – переспросила ее. - Каки кого?
- Катикак – это она так пауков называет, - пояснил Марк, перемешивая яйца.
- Катикак, - подтвердило дитя, ткнув пальцем в солнышко в центре пирога.
- Милая, это не паучок, это солнышко, - попыталась настоять я, но в ответ раздалось категоричное:
- Катикак!
- Ну, пусть катикак, - смиренно кивнула. После присказок Буки меня уже ничем не удивить было. – Давайте-ка я наших катикаков смажу яичком и в печку отправлю. Они там быстро испекутся, и будем ужинать!
- Что у нас такое вкусное на ужин сегодня? - поинтересовался Захария, когда я внесла в гостиную блюдо с пирогами. – Запах божественный!
- Кулебяки с какой! - гордо ответила Соня, шагающая рядом.
- Тебе так не понравилась начинка? – дракон понял ее по-своему.
- Нет, дядя. Он с катикаком, не видишь разве? - недоумевая из-за недогадливых взрослых, она ткнула пальчиком в солнышко. - Катикак!
- Будем есть кулебяку с катикаком, - я кивнула, поставив блюда на стол, и вооружилась ножом. - Кому первый кусочек?
Визуал
Мои хорошие, сегодня у нас выходной от приключений))
Поэтому будем любоваться визуалом на наших героев!
Вот новые претендентки на роль трудолюбивой Виктории. Какая, на Ваш взгляд, больше подходит? Жду Вашего ответа по традиции, в комментариях)
1
2
3
4
5
6
Глава 17 Гости
Несколько дней пролетели незаметно. Я потихоньку обживалась – теперь уже на законных основаниях, ведь мы с Захарией подписали договор. Специально для этого в замок приезжал нотариус. Сейчас вот сражалась с учетными книгами. Мозг вскипал, ведь цифры не сходились, ну вот вообще никак. Похоже, все управляющие до меня воровали нещадно, отщипывая то тут кусочек, то сям толику. И как так можно?
Но это дела житейские, плохие, но обычные. Такова уж человеческая природа, мне ли не знать – с моими-то родственничками. Куда больше беспокоило то, что никто не явился ремонтировать замок. Ни одного рабочего! Там, в этом городке, никому работа не нужна? Разве подобное бывает?
- Вики, Вики! – в кабинет, где я вела неравный бой с цифрами, въехала Соня верхом на Барсе. – Там люди какие-то плишли, тебя тлебуют! – сообщила она.
Неужели у батюшки с маменькой совесть проснулась и они решили меня домой вернуть? Мысль промелькнула в голове и погасла. Это вряд ли. Таких чудес не бывает. Я встала, поправила смятую юбку и усмехнулась. А ведь не очень-то и хочется домой возвращаться, надо же. Роль Золушки не особо манит. Тут, в замке, больше нравится. За работу платят и даже, вы не поверите, благодарят! Так что все, что делается, определенно к лучшему.
Я быстро спустилась в гостиную и увидела целую толпу, что испуганно глазела по сторонам. Люди жались друг к другу, перешептывались и даже крестились. Одеты они были бедно, все в заплатах и пятнах. Ну, не буду встречать по одежке, сама-то тоже не принцесса в шелках да парче, чужие платья ношу, из комнаты с желтой дверью.
- Добрый день! – улыбнулась гостям, спустившись в холл, но в ответ получила лишь угрюмые взгляды. – Вы по поводу работы в замке?
- Здоровьица вам, - вперед вышел мужичок, нервно комкающий в руках рваную шапку. – Марта сказывала, что ремонт вы затеяли и руки требуются.
- Верно, - мысленно поблагодарив хозяйку лавки, начала опрашивать работников.
Оказалось, что все они из соседних деревень, где дела после неурожая не особо хорошо идут. Вот люди и потянулись в города на поиски работы, чтобы семьи прокормить.
- У нас по ремеслу-то трое, - продолжал мужичок с шапкой. Он был старостой, как выяснилось. - Баньку или избу на раз срубят. – Кивнул на дюжих трех молодцев с кулаками-кувалдами. – Коли мост нужон, как Марта предупреждала, так и его сварганят. Добротно работают, много не возьмут.
- Это очень хорошо! – я обрадовалась. Переделок намечалось много, влетят они точно в круглую сумму, а нам, судя по данным учетных книг, особо шиковать не на что.
- По нутряхе бабье мое постарается, - он указал на девчонок, что смущенно жались к худой матери с изможденным лицом, - резчицы по дереву знатные. Старшая – ткачиха. Такие гобелинища ткет – залюбуешься. И шьет все, что прикажете. – Почесал затылок, где немного уже волос осталось, - а, и еще вот Сидорина и Макар, - кивнул на полную женщину с длинным носом и хмурого парня, - просторабочими могут стать. Так-то простые крестьяне, но уж не прогоняйте, некуда им деться.
- Всех возьмем, не переживайте, - я кивнула. – Места в замке много, проживание и питание с нас. Оплата будет сдельная…
- А правда, что замок прОклятый? – донесся детский голосок из-за работников.
- Чего лезешь? – Сидорина обернулась и отвесила кому-то подзатыльник. – Спрашивали тебя? Чего рот разеваешь? – она обернулась. Улыбнувшись, показала гнилые зубы и заюлила, - вы уж не сердитеся, барышня, говорливый у нас мальчонка, любопытный. В городе наслушался всего, что тесть Марты сказывал про замок, вот и испужался.
- И вовсе не испугался я! – возмутился мальчик, выбравшись из-за спин. – За спрос ведь денег-то не берут. Значит, брешет все тот старый дед, да?
Любопытные глаза смельчака уставились на меня.
- Тебя как зовут? – спросила его.
- Александр, миледи, - он отвесил поклон, чем удивил – по родителям и не скажешь, что у них может быть такой воспитанный ребенок.
- Я не слышала ничего про проклятие замка, честно скажу, Александр. Но сама тут недавно, так что, может быть, и есть какая-то легенда на этот счет. Надо спросить у хозяина замка, господина де Сен-Морана.
- Спасибо за ответ, - паренек улыбнулся.
- А кто это с тобой? – увидев девочку возраста Сони, что жалась к нему, поинтересовалась я.
- И эта туда ж лезет! – прошипела рассерженная Сидорина и, ухватив малышку за руку, попыталась оттащить обратно к толпе. – Сказано ж было тебе не высовываться, куда полезла?
- Не трогай ее! – мальчик быстро разнял их. – Это Настасья, - представил мне девочку. – Моя сестра. Мы ее Нюсей зовем.
- Доброго дня, миледи, - Нюса присела в реверансе.
Точно, что-то в этой семье не так, уверилась, глядя на смышленых детей и вовсе не внушающих доверия родителей.
- Тяф, - представилась, высунув острую мордашку из-за пазухи девочки, маленькая псинка.
- И животину с собой притащили! – Сидорина всплеснула руками. – Кому было сказано выбросить прочь ее, нахлебницу? Макар, - уставилась на мужа, - просила ж тебя, утопи в помойной яме эту крысу, нежто сложно было?
- Сама и топила бы, - откликнулся тот.
- Вот погонят нас прочь отседова, сами виноваты будете! – прошипела женщина, лицо у которой покрылось красными пятнами.
- Животные тут не помешают, не волнуйтесь, - вмешалась я, видя, что Нюся готова расплакаться. – Пойдемте, покажу, где вы можете разместиться.
- Спасибо, миледи, - девочка просияла. – Это Килька, - она достала тощую собачонку с умными глазенками. – Добрая и тихая.
- Привет, Килька, - я почесала псинку за ушком. – Добро пожаловать!
****************
Мои хорошие, если Вам нравится эта история, не пожалейте для нас с Музом лайков-сердечек, а то что-то их мало, мы приуныли((( Заранее всем спасибо за поддержку!)))
Глава 18 Ущелье
Уф, непростой выдался день. Я распустила волосы и села на кровать, начав их неспешно расчесывать. Для меня этот ритуал всегда ознаменовал окончание всех дневных и вечерних забот и способ перевести дух перед тем, как лечь спать. За окном замка расплывалась черничная темнота. Сонно вскрикивали ночные птицы. Ветер что-то нашептывал ветвям деревьев на обрыве. Вокруг догорающей в стакане свечи, что стояла на столике, металась мошкара.
Небольшая вспышка привлекла внимание. Рука с расческой замерла. Сначала показалось, что это зарница полыхнула где-то далеко. Но нет, это было ниже. Я встала, подошла к окну и увидела мальчика, что шел по краю ущелья. Что ребенок делает в такое время в столь опасном месте? Может, лунатик?
Помедлив, тихо открыла дверь и вышла в коридор, стараясь не шуметь. Все остальные наверняка уже спят.
Ноги быстро пересчитали ступеньки, убегающие вниз. Ключ недовольно заскрежетал, проворачиваясь в замочной скважине, когда отпирала входную дверь. Свежий ветер ударил в лицо и грудь, словно пытался затолкать меня обратно в дом.
На улице было темно. Луна пряталась за плотным занавесом из фиолетовых туч, нагоняя страх. Но я вспомнила про мальчика на обрыве и зашагала вперед.
Прошла до деревьев, что казались теперь каким-то чудищем с длинными, истерично плещущими на ветру щупальцами. Ребенка нигде не было видно.
- Малыш, ты где? – крикнула, но из горла вырвался только шепот.
Откашляла страх, что растекся по языку горечью, и повторила громче.
- Я тут, - донеслось из ущелья, издалека, едва слышным выдохом ветра.
Вгляделась в темноту и ровным счетом ничего не увидела. Что ему там надо, этому несмышленышу? Ноги сами понесли меня вниз по вертлявой тропинке.
В ущелье было холодно и так темно, словно на голову надели мешок из плотной ткани. Под ступнями вились седые языки холодного, влажного тумана. Я прошла вперед, вытянув перед собой руки и продолжая звать ребенка. Он больше не отвечал. Но воздух вокруг, все сгущаясь, наполнялся шорохами, шепотками, обрывками визгливого смеха и топотом – будто рядом гарцевала армия.
Я удивилась своим галлюцинациям, нервно усмехнулась, а потом…
Едва успела отскочить в сторону, чтобы дать проскакать мимо белоснежному жеребцу!
Закричать не успела, потому что из тьмы послышался женский голос:
- Риихааааард! Иди сюда, мальчик, пора пииииить отваааар! Рииихааард!
А следом из темноты показалась женская фигура. Словно подсвеченная мертвенно-белым лунным светом, она медленно проплыла рядом, держа в руке чеканный кубок.
Опустив глаза вниз, я увидела, что ее ноги не касались земли, и вскрикнула.
Незнакомка тотчас остановилась, резко развернулась и тенью метнулась ко мне.
В миллиметре от моего лица промелькнул оскалившийся, наполовину лишенный кожи череп. В глазницах горело алое пламя. Отшатнувшись от нее, натолкнулась на что-то спиной, обернулась и вместе с тем, что попалось на пути, улетела куда-то вниз. Потому что остановить меня, уносящую ноги от самого настоящего привидения, не смог бы никто!
- Вот слышал я о мужчинах, которые только и думают о том, чтобы утащить девушку в кусты, - раздался откуда-то снизу ехидный голос Захарии. – Но чтобы девицы сами на драконов набрасывались и в кусты толкали? Такое со мной впервые!
- Очень смешно, - пробурчала я, покраснев. – Идемте-ка в дом, господин шутник. – Встала. – Поднимайтесь! Пришло время для вас все мне рассказать. И отказы больше не принимаются, так и знайте! Или будете искать себе новую управляющую!
Мы вернулись в гостиную. Мужчина разжег очаг. Когда пламя осветило его лицо, я поняла, что он чувствует себя виноватым. И правильно! Что там, в ущелье, такое происходит? Это же надо, настоящие привидения там разгуливают, порядочных управляющих пугают!
- Внимательно вас слушаю, лорд, - намекнула прозрачно, встав у камина и сложив руки на груди.
- Это долгий разговор, - подлая ящерица попыталась улизнуть.
- Зато вещи мне собирать недолго. Завтра утром уже смогу покинуть замок.
- Виктория…
- Или правда, или я уезжаю! – глянула на него исподлобья. – Не шучу, так и знайте!
- Хорошо, так и быть, - сдался Захария. – Что вас интересует?
- Я, правда, видела в ущелье привидений?
- Правда, - кивнул. – Видите ли, - поморщился, - мои предки не брезговали темной магией. В роду были и некроманты в том числе. А изначально замок много раз осаждали, и родоначальник рода, первый де Сен-Моран положил здесь не одну сотню жизней воинов. Поэтому много неупокоенных душ по ночам ходят по этому прОклятому ущелью.
- А женщина, что искала мальчика Рихарда, кто это?
- Жена моего прадеда. Она была не сильно хорошей женщиной. Сначала отравила первую жену прадеда, потом приворожила его, а затем начала травить единственного сына своего нового мужа – мальчика Рихарда. Каждый вечер подсыпала зелье ему в питье и самолично приносила ребенку в спальню.
- Мерзавка! – мои кулаки сжались.
- Но кончилось все хорошо, - успокоил дракон. – Прадед узнал о кознях жены и выкинул ее из замка – в прямом смысле, вытолкнул из окна, когда она в очередной раз пришла травить его сына. Теперь гадина бродит по ночам и ищет Рихарда, чтобы напоить отваром.
- Весело, однако, - пробормотала я.
- Теперь понимаете, почему я не хотел вам все это рассказывать, Виктория? История моей семьи кишит такими личностями, к сожалению.
- А само ущелье, что с ним такое? И почему вы не покидаете замок?
Глава 19 Правда
Захария нахмурился. В этот момент он очень напоминал мимикой малышку Соню. Она тоже смотрела исподлобья и упрямо выдвигала вперед нижнюю губу, когда упрямилась из-за того, что все идет не так, как ей бы хотелось.
- Только не говорите, что про ущелье расскажете в следующий раз, - опередила его, открывшего рот. – Я хочу знать правду. Сейчас. И вы все расскажете, если не хотите искать новую управляющую в замок!
- Это все мой брат, Леонард, - с явной неохотой пояснил дракон, отведя взгляд. – Он… - скрипнул зубами. – Мы всегда не особо с ним ладили. У нас разные матери. Его мама умерла в родах. Наш отец женился повторно на моей матушке. Та старалась стать Леонарду близким человеком, искала подход к пасынку, терпела его каверзы и грубости. Но из этого ничего не вышло, как она ни старалась. Брат люто возненавидел мачеху – сразу, с первого взгляда. – Невесело усмехнулся. – А следом и меня, когда я родился. Издевался, подставлял, бил. Удивительно, что не задушил в колыбели – видимо, моя мама тщательно следила, чтобы он ко мне не приближался в тот период.
- Как жаль, - посмотрела на этого сильного мужчину и представила маленького мальчика, которому судьба уготовила непростое детство.
У меня и самой оно было нелегким. Ни особой любви родителей, подлость сестер, что не упустят своего. Я была этакой бесплатной Золушкой. Безотказной, трудолюбивой пчелкой, не умеющей жить по-другому. В этом мы с Захарией похожи. В каком-то роде оба пленники своих семей и ран, которые они оставили на наших душах. Внешне не видно, но они всегда болят и никогда не заживают.
- Леонард с детства был хитрым, злым и умным. Плохое сочетание, - продолжил дракон. – После смерти моих родителей он впал в ярость, узнав, что по завещанию все владения отец разделил между нами поровну.
- Почему? – удивилась я.
- Потому что полагал, что лишь ему, как старшему, первенцу, должен был достаться замок. А мне – небольшая сумма денег, как второму сыну. Он ждал, что я покину дом и никогда более в нем не появлюсь, оставлю его полновластным хозяином замка и всех окрестных земель.
- И у него ничего не треснуло от таких аппетитов? – не удержалась я.
- Увы, нет, - мужчина покачал головой. – Мы сильно поругались. В итоге брат навесил на замок проклятие – пробудил древнюю тьму, что живет теперь в ущелье и питается страданиями призраков. Леонард – сильный некромант. Для стабилизации проклятия он использовал мою драконью ипостась. Ущелье тянет из меня силы. И если я пытаюсь покинуть его, нападает, чтобы убить.
- На зачем это твоему брату? – недоуменно нахмурилась.
- Он ждет, когда я сдамся, не выдержав такую жизнь. – Пояснил дракон. - Замок приходит в упадок под его проклятием. Я заперт в нем, как пленник. Когда все станет совсем плохо, Леонард сможет подать судебный иск за порчу наследственного имущества и выкупить мою долю за гроши по решению судьи. А меня просто вышвырнет прочь. Или отдаст тьме ущелья – что более вероятно.
- То есть, этот мерзавец просто выселяет тебя? – пораженно уставилась на мужчину.
- Так и есть. Но у него плохо получается, - Захария улыбнулся. – И это, несомненно, его безумно бесит. Леонард ненавидит, когда все идет не так, как ему хочется. Впадает в бешенство в таких ситуациях и творит все, что только в дурную голову придет.
- Так ему и надо! – довольно кивнула. – И черта с два ему, мы приведем замок в порядок, и никакой судья не отнимет у тебя родовое гнездо, вот увидишь!
- Рад твоему боевому настрою. И тому, что мы перешли на «ты».
- Прости, даже не заметила! – ахнув, прикрыла рот рукой.
- Не извиняйся. Как раз хотел предложить это тебе, Виктория.
- Тогда считай, что предложение принято. Кстати, получается, из-за проклятия все слуги сбежали из замка?
- Да, - кивнул. – Ты видела, что здесь происходит ночами. Не всякий человек такое у себя под боком выдержит.
- Но как же твоя сестра оставила здесь детей? – задумчиво протянула я.
- Марк был прав – она укатила с первым встречным, что позвал, - дракон пожал плечами. – После смерти мужа сестре было больше некуда податься. Но сидеть здесь ей было скучно. А с детьми кавалер ее не брал. Поэтому сестренка оставила письмо и сбежала – прекрасно зная, что догнать ее не смогу, мне же нельзя покидать замок. Все женщины от меня сбегают, - с горечью обронил он.
- Ты о супруге?
- Хватит на сегодня! – Захария резко встал. – Я и так слишком много рассказал тебе. Спокойной ночи, Виктория. И будь любезна более в темное время суток дом не покидать – так для тебя же будет лучше.
Он ушел. А я еще долго сидела у камина, глядя на огонь и размышляя. Услышанное не радовало, но мало что меняло. Конечно, нормальная девушка на моем месте по-быстрому покидала бы в видавший виды чемодан скудные остатки гардероба и рано утром сбежала из замка, не оглядываясь.
Но куда мне направиться? Домой, в любящие объятия родителей? Ну-ну, уже смешно. К тому же тут дети. Вспомнила неугомонную упрямицу Соню, юмориста Марка, что казался куда старше своих лет – пришлось рано повзрослеть благодаря вертихвостке-матери, и малыша Казимира, так похожего на Захарию.
Не смогу их оставить тут, нельзя так. В замке просто необходима женская рука. Да и дракону нужна поддержка. Он угодил в трудную ситуацию, его предали самые близкие. Почти что как и меня. Так что будем выживать вместе. И думаю, мы справимся. Ничего этому Леонарду не светит! Разве что сковородкой между глаз. Подумаешь, некромант, и что? Он один, а нас много. И главное – на нашей стороне правда!
Глава 20 Молочные хитрости
Мурлыкая песенку, я дострогала овощи и зелень в салатик и положила все в объемный тазик. Помяла, чтобы все ингредиенты друг с другом подружились да соком пропитались. Теперь народу в замке жило много и готовить приходилось большими порциями. Мне это было не в новинку и не в тягость, скорее даже в удовольствие. Так приятно, когда не надо изворачиваться, ломая голову в попытке пробудить фантазию, «что-то придумлять» из скудного набора продуктов, под рукой много всего, свежего и вкусного.
Я быстренько сделала заправку на лимонном соке, влила ее в салат, посыпала для вкуса кедровых орешков и чуть-чуть распаренного изюмчика, потом отставила миску в сторону. Пусть настоится, вкусный будет и полезный, загляденье. Мясо уже запекалось, гороховый суп доходил до готовности под крышкой. Осталось хлебушек нарезать, что утром испекла, и можно идти накрывать на стол к обеду.
В дверь постучали, отвлекая от готовки.
- Войдите, - крикнула, вытирая руки о передник.
- Доброго здоровьечка, - в кухню вошел молочник – довольно молодой низенький мужчина с вечно бегающими по сторонам глазками и круглыми румяными щеками.
Какие люди! Я кровожадно улыбнулась. Давно хотела познакомиться с этим нехорошим человеком, но до сего дня ему везло – то приедет, когда занята, то кому-то из слуг передаст молоко. Так что я лишь заочно точила на него бивень и мечтала о расправе.
- И вам не хворать, любезный! – пропела ласково. – Рада с вами наконец-то познакомиться. Я Виктория де Амеди.
- Агась, слыхал, - он, приветливо улыбнулся и бережно сгрузил бидончики с небольшой тележки. – Меня Симоном кличут.
- Что вы мне привезли, Симон? – приоткрыла одну бадейку, в нос ударил запах парного молока.
- Свежайшее, - похвастался мужчина. – Жирненькое, сплошные сливочки!
Да ты что? Сейчас проверим. Зачерпнув половину чашки, отошла к столу.
- Что-то не так? – Симон, почуяв неладное, заволновался.
- А сами как думаете? – быстро проделав все ту же манипуляцию «спирт плюс молоко», вернула ему вопрос.
- Да мне-то ж откуда знать? – растерялся, побледнел.
- Вот и я думаю, откуда мне знать, как из этого молока хороший творожок и сыр приготовить? – в тон ему ответила. – Коли в нем воды столько, будто коровка ваша не молоком, а колодезной водицей доится. Вот чудо чудное, правда?
- Вода? Откуда ж вода? – зачастил торопливо – сразу видно, врет. – Самолично жена моя доила, только что, теплое еще!
- Вот чудеса, да? – склонила голову на бок. – Вы не подумайте, я против вас ничего не имею. Коровы такие ведь хитрые, ужас. Но тут такое дело вышло… - нахмурилась и понизила голос. – Понимаете, у меня в роду ведьм сильных море! Я недавно, как поняла, что молочко-то ваше разбавленное, прокляла того, кто водичку добавил. Нечаянно получилось, - вздохнула притворно. – Само с языка то проклятие сорвалось. Однако ж от всей души вышло, так что заклятие сильнейшее вышло. Но это же не вы намудрили с молоком, правда?
- Конечно, не я! – заверил мужчина.
- Вот и отлично, - с облегчением выдохнула. – А то плохо бы получилось. Ведь то проклятие притянет к виновнику в том мошенничестве все возможные неприятности. Понимаете? Они будут преследовать его на каждом шагу и доведут в итоге до чего-либо очень, очень плохого! – понизила голос. – Может, даже до того самого, летального исхода.
- Летательного? – пролепетала, не понимая, моя бедная, но все ж таки очень хитрая жертва.
- Возможно, и летательного, - согласилась я. – Вот было так однажды у одного моего врага: подметал он комнату на втором этаже, а рядом окно открыто было – лето ведь, жара, духота, сами понимаете. И вот как так получилось, никто и не видал, а выпал тот мужчина из окошка и прямиком на мостовую головушкой. Представляете?
- Помер? – побелев, как молоко, прошептал Симон.
- Хуже. Умом повредился. Так и лежит теперь, мычит, да в потолок пялится на мух. А все проклятие виновато. Сильные они у меня получаются, заклинания эти, ничего не могу поделать!
- Ох ты ж, батюшки! – глаза мужчины выпучились, будто готовы были сбежать от магической расправы. Румянец вмиг сошел со щек.
- Но вам-то чего беспокоиться, - я улыбнулась, махнув рукой. – Вы же не виноваты ни в чем. Так что идите спокойно, - достала из кошеля на поясе монетки и протянула ему, - вот ваша плата.
- Всего две? – расстроенно пробормотал нахал.
- Ну не буду же я платить за воду, сами посудите, - пожала плечами. – Договоритесь с коровкой вашей – как начнет давать настоящее молоко, так и платить начну полную стоимость.
- Но…
- До свидания, Симон.
- До свидания, - он прогрохотал тележкой к выходу.
Я прокралась за ним и посмотрела в окошко, как хитропопень идет по шаткому мосту. Хихикнув, отметила, что он собрал все выбоины, провалился в дыру, где отсутствовала доска, а потом и вовсе упал, когда вырулил на землю. Довольно потерла руки – мнимое проклятие начинает действовать. Ведь только скажи человеку, что его прокляли, он тут же найдет подтверждения тому, что все звезды в его гороскопе выстроились в громадный кукиш. Самовнушение – великая сила!
Довольная собой, пошла обратно и услышала женский голос – противный, как визг затупившейся напрочь пилы по старым чурбанам. Кто же там орет-то так? Что стряслось?
Глава 21 Семейные тайны
- …ищу их тут, бегаю по всему замку, значит, этому огромадному, а они тут волындаются с хозяйским приплодом и в ус не дуют, оборзенцы проклятущие! Сели на мою шею многострадальную и ножки, значит, свесили, пользуются добротой, нахалята!
Я вырулила из-за поворота как раз в тот момент, когда Сидорина схватила за руку Нюсю и с силой дернула на себя.
- Не трогайте ее! – вступился за сестренку Александр.
- Мы ничего плохого не делали, - вторил ему Марк, - просто играли в догонялки.
- Это вам, маленький господин, играться пристало, - отрезала женщина, - а этим сорванцам работать надо, я их что, задарма кормить должна? И так сидят на моем иждивении, объедают кажинный день, так еще и вести себя вздумали, как богатенькие! Еще чего! – она осеклась, увидев меня.
Глазки тут же забегали, как у молочника. Тон мигом переменился, и она тут же начала юлить:
- Простите нас, госпожа Виктория, что шумим. Деток своих я искала, расхулиганились они, но уж отыскала и теперь к делу пристрою. Нам там и подмести надобно после резьбы по дереву-то, и всякий инстрУмент подать работающим людЯм. Сыщется работа всегда для тех, кто не ленив. Пусть сызмальства привыкают хлеб себе добывать. А то привыкли, что им все в клювик кладут, разбаловались.
Ее слова царапнули мою душу. Саму с детства нагружали, как могли. За младшими присмотри, косички всем заплети да бантики нацепи, игрушки прибери, письмо сбегай отправь. И это еще когда батюшка в долги неоплатные не залез. А уж потом и вовсе из огорода не вылезала, полола, сажала, воду таскала на полив. В доме прибирала, готовила, штопала да шила. Всегда в делах.
У детей должно быть детство. Наработаться они еще успеют. Научить труду надо, никто не спорит. Но заставлять тянуть лямку рабочую наравне со взрослыми – нет, такого одобрить точно не могу.
- Марк, что произошло? – я обратилась за информацией к более достоверному источнику.
- Так играли мы, Тори, - честно признался племянник Захарии. – Ничего плохого не делали. И тут прибежала она и давай орать. Алекс и Нюся и так с рассвета работали, им перерыв только на завтрак дали. Вот я и решил, что после обеда они имеют право отдохнуть.
Я кивнула. Все верно говорит.
- Мы подружились, - мальчик улыбнулся. – Они хорошие. А еще мы книжку все вместе читали. У Алекса на разные голоса декламировать на диво хорошо выходит, Соне очень понравилось.
- Ну да, они книжонки почитывать будут, а я мозоли натирай, - пробормотала Сидорина и поджала и без того тонкие губы.
- Да не перетрудились вы, - не выдержал Марк. – Видел я самолично, как вы с мужем после завтрака часа два спали, лентяи! А ребята в это время за вас работу делали! И мусор весь вытащили, и доски принесли, и цемент замешали.
- Не было такого! – лицо лентяйки пошло пятнами. – Почудилось вам, господин! Леди Виктория, вы их не слушайте, дети все ж, чего с них взять, соврут с три короба, не дорого возьмут!
- Вот именно, они дети, - вернула ей ее же собственные слова. – Им не работать с утра до ночи надо, а играть, веселиться, учиться.
- Так то дворянским деткам надобно! – возразила Сидорина. – А беднота должна пахать. Иначе кто их кормить-то будет?
- То есть, если детей бесплатно кормили бы, вы бы им позволили делать, что вздумается?
- Понятное дело! – она хмыкнула. – Но никто ж их задарма содержать не намерен, так что…
- Тогда так и договоримся, - я захлопнула ловушку. – Алекс и Нюся перейдут на обеспечение замка, а взамен будут играть с Марком и Соней. Договорились?
- Это ж как? – женщина растерянно захлопала глазами. – Чего ж вы, всамделишно задарма их кормить и одевать будете? Расходы же ж.
- Так то уже не ваша печаль. Ну, согласны?
- Как бы да, - она зыркнула на детей и пригрозила кулаком, - смотрите у меня, чтобы жалоб со стороны леди Виктории не было, а не то высеку, не пожалею!
- Мы сами разберемся, не переживайте. А вы идите работайте, скоро уже обед.
Сидорина с подозрением глянула на меня и ушла.
- Спасибо, леди, - Александр отвесил чопорный поклон, в который раз заставив задуматься, откуда у такой, уж честно скажем, хабалки столь воспитанные детки?
- Спасибо, леди! – вторила ему Нюся. Бледные с испуга щечки девочки приятно порозовели.
- Пожалуйста. А где Соня? – спохватилась, запоздало сообразив, что если сейчас ее не слышно и не видно, то долго придется прибираться – потом.
- Так обиделась она, - сообщил Марк.
- На что?
- Ну… - он замялся. – Это по женской части.
- Как это?
- Нюсь, расскажи, ты ж тоже девочка, - он умоляюще посмотрел на сестру Александра.
- Да просто все, - та махнула рукой. – Соня обиделась на мальчишек – за то, что они могут писать стоя. А ей никак. И теперь с ними не разговаривает.
- Сидит в комнате и дуется, - добавил Марк. – Сказала, что выйдет оттуда только тогда, когда мы ей такой же, э-эм, - мальчик густо покраснел, - крантик приделаем, какой у нас есть.
- Беда, - я улыбнулась, качая головой.
- Да, - брат вздохнул. – Что с ней делать теперь, ума не приложу. Она же упрямая, жуть. Прямо как наша мама. Папа всегда так говорил. А она смеялась, - он погрустнел.
- Так Сидорина с мужем вам не родители? – переспросила, ухватившись за его слова.
- Нет, - помотал головой и, понизив голос, попросил, - вы только не говорите никому, она велела молчать об этом. Иначе нас в сиротский приют отдадут.
- Не волнуйся, никому не скажу. – Пообещала мальчику, хмурясь.
На сердце было неспокойно. Что же за тайна за прошлым у этих малышей скрыта? Как они оказались у такой нехорошей женщины? Надо бы мне это выяснить!
********************
Мои хорошие, приглашаю Вас в мою законченную книгу, которая Вам непременно понравится!))
“💎Чертова баба, или Приют для фамильяров”
https://litnet.com/shrt/9vlm
💖Я хотела свободы от опеки отца и мачехи. Нужно на время заключить фальшивый брак? Конечно, согласна! Что может пойти не так?
Вскоре выяснилось – всё! Супруг оказался демоном – таким чертовски соблазнительным! А мне пришлось стать мамой двум сорванцам-демонятам. В довесок я получила приют для брошенных магами фамильяров, обзавелась злейшим врагом, который не упустит случая напакостить, и узнала множество чужих тайн. Даже тех, что прятал мой отец.
Ненастоящий замуж вовсю грозит обернуться настоящей любовью, а еще надо фамильярчиков спасать! И, постойте, главное забыла! Муж демон-полукровка, а значит, черт. А я тогда кто? Чертова баба?!
несносная героиня
красавец-черт
вынужденный брак
любовь и страсть
дети - нужна мама
Шушик – милаха хищнегг))
океан юмора
щепотка хулиганства
зубастые тайны
ХЭ
Роман вышел на бумаге, можно купить на Озоне)
Глава 22 Крантик
А вот и наша хулиганка! Я вошла в детскую и увидела Соню, что старательно раскрашивала стены карандашами. С упоением, высунув кончик языка, она возила разноцветными огрызками по ткани, тщательно муслякая их во рту предварительно.
- Варх, - Барса, что лежала рядом, извиняющимся взглядом недосмотревшей няньки уставилась в мое лицо.
А потом, глянув на несравненные красоты, рожденные малолетним гением, прикрыла глаза лапами.
- Вики! – наша маленькая художница просияла. – Класиво? – осведомилась тут же, встав рядом с размалеванной стеной. – Смотли, это я, это дядя Захалия, Малк и ты, - пальчик ткнул в монстра с перекошенным лицом. Впрочем, остальные тоже не были красавчиками.
- Красота, - подтвердила я. – Только надо тебя теперь умыть, - окинув взглядом перепачканные руки и платье, уточнила, - и помыть.
- Потом, - она отмахнулась. – Скажи, где мой клантик? – она с детской непосредственностью задрала подол и ткнула пальчиком в панталончики. – У мальчишек есть, чтобы писить стоя, тоже хотююю!
- Милая, ты девочка, у тебя нету крантика. Девочкам зато гораздо удобнее, они писают сидя.
- Хочу писун! - девочка разразилась плачем.
И хоть я и знала, что слезы в таком возрасте как летний дождь – набежала тучка, быстренько полила малость, и вот снова уже светит солнышко, все равно захотелось утешить малышку. Она же не виновата, что кругом мальчишки, что имеют наглость справлять нужду стоя, пробуждая в ней зависть. Может, теперь, когда появилась Нюся и я, Соня начнет гордиться тем, что она девочка.
- Детка, когда ты вырастешь и выйдешь замуж, крантик твоего мужа будет принадлежать только тебе! – щедро пообещала ей, выложив «козырный» аргумент.
- Дяяя? - дите заинтересовалось, слезки мигом высохли.
- Конечно!
Не успела оглянуться, как малышка уже унеслась. Лишь топоток ботиночек раздавался в коридоре, стихая. Какая шустрая стрекоза! Мы с Барсой переглянулись и кинулись вдогонку, подозревая, что в ее озорной головушке созрел какой-то план, который нам нипочем не разгадать. Можно лишь попытаться подоспеть на место катастрофы к тому моменту, когда придет время минимизировать урон или разбираться с последствиями катастрофы.
Соню я догнала уже только в кабинете Захарии. Как раз в тот момент, когда она туда ворвалась и тут же радостно выпалила, порадовав дракона, что спокойно пил чай, сидя за столом и разбирая какие-то бумаги:
- Дядя Захалия, а Вики мне сказала, что когда выйду замуф, у меня будет писун! Ну, у муфа будет. И это будет только мой писун!
- Ч-что? - дракон подавился чаем и побагровел.
- Я объясню, - предупредила его, чтобы тот не схватил инфаркт, и сказала возмутительнице спокойствия и уничтожительнице моей репутации, - беги, Соня, поищи Марка и Александра, поиграй с ними.
Но любопытство девочки подкинуло ей еще одну мысль, которую она тут же и озвучила в силу свойственной возрасту сообразительности:
- Вики, тебе надо выйти замуф за дядю Захалию, тогда его писун будет только твой. А то неполядок, его клантик никому не нуфным болтается, так фе низя!
Дракон побагровел еще сильнее. Я сравнялась с ним цветом. А маленькая охальница мигом умчалась, посчитав свою миссию законченной. Правильно, куда уж больше. Все сказала, что могла, занавес, аплодисменты вслед, цветы на сцену и громкие крики «бис!».
- Умеет она наводить шороху, - пробормотала, не смея взглянуть на мужчину.
- Устами младенца, - пробормотал он, промокая документы, которые сам же забрызгал чаем.
- Что?
- Прости, имел в виду, что у них в этом возрасте что на уме, то и на языке, - кажется, Захария готов был покраснеть от стыда еще сильнее, но дальше было просто некуда.
- Это не нарочно получилось, э-э, с крантиком, - я пустилась в неловкие пояснения, теребя свои пальцы. – Вот так все вышло, - подытожила, поведав историю, которая рисковала стать семейной легендой – от которой наша хулиганка будет краснеть, когда вырастет.
- Понял, - дракон кивнул. – Я недооценил необходимость для девочки женского пола рядом. Мать ей не занималась, только брат и теперь, в силу обстоятельств, я. Хорошо, что ты отныне в замке, Виктория.
- Спасибо, - на душе потеплело.
- Тебя все устраивает? – он встал и подошел ко мне. – Может, есть какие-то пожелания? – моя ладонь вдруг оказалась в его руке – такой горячей, что бросило в жар.
Мысли вмиг улетучились. Все вопросы, что оставались пока что незаданными, вдруг растворились, словно сахар в кипятке. Я почему-то смутилась. Странно. Когда Глен брал за руку, ничего подобного не было. Хотя, наверное, это из-за того, что мыс женихом дружили с детства. С этим драконом все не так, совсем!
- Торрри! – вопль Буки спас меня.
Следом послышался топот маленьких ножек в коридоре и крик:
- Попугаааа!
- Это Соня, - Захария усмехнулся.
- Надо спасать «попугу», - осторожно вынула ладонь из руки дракона, - пока его не ощипали догола.
Я вышла в коридор, прикрыла за собой дверь и облегченно выдохнула. Так, где мой бедняга Бука?
- Торрри! – прохиндей выглянул из-за шторы, где прятался от шустрой девчушки, выпорхнул из укрытия, сел на мое плечо и сообщил, - ворррровка прррилетела!
- Сорока?
- Соррррока, - подтвердил друг. – Бежим!
Глава 23 Гнездо
Бука был прав. Стоило распахнуть желтую дверь, как комната наполнилась шумом крыльев и визгливыми воплями сороки, что заметалась по помещению, роняя перья. Она явно не ожидала, что окажется застигнутой на месте преступления.
- Воррровка! – припечатал попугай и погнался за ней.
Та залетала зигзагами от стены до стены, потом нырнула в приоткрытое окно и понеслась прочь, все также громко вереща.
И только тогда я заметила пропажу серебряного наперстка, что лежал на столике в открытой шкатулке для рукоделия. Он достался мне от бабушки, и большого труда стоило спрятать его от матушки, которая продала все, что имело хоть какую-то ценность, когда настали тяжелые времена.
- Вот мерзавка! – ахнула, поняв, что сорока утащила семейную реликвию.
Но я сама виновата, окно оставила открытым после того, как перешила одно из платьев на себя.
- Гнездо! – сообщил Бука, сидевший на подоконнике. – Отберррем!
- А ведь ты прав, - сжала кулачки. – Пусть знает, гадина такая, что кого в женщине разбудишь, от того и получишь!
Отыскать гнездо сороки оказалось несложно – Бука привел как раз к нему. Вернее, к высокому дереву неподалеку от замка.
- Не трогай! – велела я попугаю, который ринулся в гущу листвы.
Вдруг там яйца или птенцы. Не хочется становиться детоубийцами. Тут надо осторожнее. Забрать свое, а остальное не трогать. Придется самой лезть.
Глянула по сторонам и, что ж поделать, принялась штурмовать дерево. К счастью, оно за долгие годы жизни обзавелось кучей сучков, что облегчило мне задачу. Но все равно, покорять высоту в платье было непросто, ведь в последний раз лазала по деревьям, когда мои наряды едва прикрывали коленки.
Но вот и гнездо из сухих веточек – сразу видно, крепко свитое, птица на совесть постаралась. И ленточками выцветшими переплетено, и нитками какими-то. И хоть она и воровка нахальная, все же это ее жилье. Я осторожно раздвинула перья, пух, сухую траву и присвистнула. Чего тут только не было! Разнокалиберные пуговицы, медные кольца, огрызки проволоки, косточки мелких животных, прищепки, бусины, камешки, десертные ложечки, заколки, серьги. Похоже, хозяйка жилища хватала все, что плохо лежало, и тащила к себе.
- Баррррахолка! – шлепнувшись на ветку рядом, презрительно охарактеризовал содержимое гнезда Бука.
Усмехнувшись, перерыла сорочью сокровищницу и увидела бабушкин наперсток. Изъяла улику, сунула в карман. А потом увидела на дне монету. Подняла, прикинула на ладони вес – тяжелая какая! Такую птице, наверное, трудно было донести до своего «воровского притона». Не драгоценная, кажется. Но такой рисунок на ней затейливый. Похоже на буквы, только незнакомые.
Монета нагрелась от моей кожи, буквы будто налились огнем. Или это так показалось из-за солнечного луча, что упал на поверхность, пробившись сквозь густую листву? Однако воображение у меня отменное. Расшалилось не вовремя.
- Виктория, что вы там делаете? – донесся до слуха голос снизу.
- Дрррракон! – с опозданием доложил попугай.
- Гнездо вью, не видите? – откликнулась, посмотрев на мужчину и проверив, что подол моего платья зажат между коленями.
Вовсе не хотелось бы предоставлять работодателю шанс полюбоваться снизу оборочками на панталонах управляющей. Порядочные девушки не показывают мужчинам даже свои щиколотки. Хотя они и по деревьям не лазают, чтобы сорочьи хранилища разорять.
- Я так и понял, - Захария рассмеялся. – Надеюсь, с наступлением холодов вы не улетите на юг?
- Подумаю. – Сунула в карман монету.
Будем считать это возмещением с сорочьей стороны за кражу.
Так, а теперь спускаться надо. Но как? Наверх всегда проще. А вот вниз…
Я вскрикнула, когда рука соскользнула с ветки. Решать проблему со спуском не пришлось – тело просто ухнуло вниз.
Сильные руки поймали меня и прижали к горячей груди Захарии.
- Виктория, надо же осторожнее! – рыкнул он. – Ты разбиться могла!
- Прости, - смущенно улыбнулась, рассматривая его глаза. В них утонуть так просто!
- Что ты там забыла, на этом дереве? – брови дракона сошлись на переносице, но почему-то его суровый вид не возымел никакого устрашающего эффекта.
- Счеты у меня с одной сорокой, - призналась и, не отдавая себе отчета в том, что делаю, потерла пальчиком складочку между его бровей, словно хотела разгладить ее. – Ой, извини. – Покраснела до ушей, с запозданием понимая, что наделала.
Он ошалело похлопал глазами, словно не знал даже, что сказать.
- Будь осторожнее, - наконец, выдавил из себя хриплым голосом. – А не то… - снова нахмурился. – А не то нам с детьми снова придется привыкать к моей ужасной стряпне.
- Ничего, главное, чтобы те муравьи не угостили вас тараканом, которого тащили себе на ужин, - пробормотала со смешком, вспомнив ту занимательную картинку, что увидела в первую «экскурсию» по замку: толстопопую мышь и вереницу муравьев, что бежали по коридору и тащили беднягу-таракана.
- Ты головой о ветки не ударялась? – забеспокоился мужчина.
- Нет. Но папа как-то признавался, что ронял меня вниз головой, когда совсем маленькая была. Говорил, что младенцы скользкие и вертлявые, как устрицы.
- Ну-ну, - дракон деликатно промолчал, оставив это без комментариев, и зашагал к дому.
- Поставь меня на ноги! – запротестовала я.
- Хорошо, - выполнил требуемое и тут же заботливо осведомился, – голова не кружится?
- Нет, - соврала.
Кружится, и еще как. Только падение с дерева тут явно не причем. Кулебяка с катикаком, что же дальше-то будет?..
Глава 24 Снять проклятие
Обед прошел мирно и спокойно. А на десерт был молочник. Дверь в кухню, где мы с Захарией мыли посуду при помощи, или скорее уж, мешании Буки, что пытался во всем принять непосредственное участие, распахнулась без стука. Мы все замерли, с удивлением глядя на Симона, что ввалился к нам. Выглядел тот весьма экзотично: рука и нога в гипсе, на щедро поцарапанном лице красовались синие фингалы, волос на голове явно стало меньше.
Следом за ним на кухню почти вползла незнакомая женщина, выглядевшая похожим образом.
- П-п-простите, госпоооожа ведьмаааааа! – взвыли они хором, размазывая по лицу сопли и слезы. – Каемся, мы молочко бодяяяжилиииии! Но большееее не буууудееем, словоооо даем! Только снимиииите проклятиииие, умоляяяяем!
- Интерррресненько! – прокомментировал попугай, склонив голову на бок. – Прррохиндеи рррревут!
- Виктория, что происходит? – осведомился дракон, изогнув бровь.
- Окончание уникального эксперимента по пробуждению совести у заблудших торгашей путем использования оккультно-психологических методик, - шепнула в ответ, давясь смехом.
Глаза Захарии стали квадратными. Надо бы поосторожнее, а не то поломаю чешуйчатому мозг ненароком, а у него детки мал-мала меньше.
- Так, - вытерла руки полотенчиком и подошла к обманщикам. – Обещаете, стало быть, что больше хитроумить с продуктами питания не будете?
- Да-да-да-да-да-да-да! – дробно рассыпалось по кухне на два голоса.
Мошенники закивали так, что побоялась, как бы шеи у них не перемкнуло в довесок ко всем имеющимся уже травмам.
- Хорошо, - кивнула с важным видом. – Но смотрите, снять проклятие очень сложно. И оно весьма злопамятное. Если вернетесь к старому в течение пяти лет, как сниму, все возможно, вплоть до летального исхода.
- А… это куда лететь-то? – всхлипывая, уточнила жена молочника.
- Как повезет, - хмыкнула. – Скорее даже, не куда, а откуда. Главное, приземление точно не будет мягким. Все кости в щепки - гарантированно.
- Да уж и так все поломалися, - ее муж кивнул. – Вот это, - указал на загипсованную ногу, - корова-задрыга лягнула. И никогда ведь даже хвостом не махала, когда доили, а тут каааак вдарила, я аж из сарая вылетел и об дуб-то старый хрусь! – вздохнул. – Открытый перелом – так лекарь наш сказал. Пришлось к нему хромать. А он дерет с три шкуры и всякими горькими микстурами потчует. Они такие вонючие, слез вон из глаз, как пузырек-то рассхлебястит свой.
- А руки – это когда подралися, - закивала супруга. – И сказывать-то стыдно, из-за какой ерунды все вышло. Сырник последний не поделили, представляете? Сцепилися, что кошки драные, знатных пенделей друг другу наподдавали, волосья повыдергивали, коих и так не помногу у нас, похвастаться нечем. да еще и рожи разукрасили сами видите, будто нашествие какое вражеское на город было! И все ведь на пустом месте, из-за сырника какого-то, да еще и подгоревшего, словно помешательство какое нашло!
- Потому что готовить ты не умеешь, - ядовито отметил муж. – Все продукты умудряешься попортить. Руки у тя из одного места растут, да еще и не тем концом туда воткнуты, вот так-то!
- Ох, разговорился! – она недобро прищурилась. – Сам-то, небось, такой рукастый, что все время соседа приходится кликать, коли что по дому сделать надобно! А то сундук сробит, а том разваливается на второй день. Полку приструячит к стене, так по той трещины мигом бегут. За вилы возьмется, так то курей подавит, то хрюху поцарапает, то коту глаз выколет. Прям золотой муженек, чего уж сказать!
- Не ругайтесь! – торопливо пресекла разгорающийся скандал. – А не разнесете и нам тут все в щепки.
- Это проклятие все, - закивал молочник. – Госпожа Виктория, вы очень сильная ведьма! – добавил, глядя на меня со смесью уважения и опаски.
- Да уж, та еще ведьма, - не упустил случая похихикать дракон.
- Тоже проклятие захотел? – шепнула ему.
- В случае со мной скорее в ход пошел приворот, - он усмехнулся.
Вон оно как! Я даже не нашлась, что ответить, и переключилась на мошенников, просто густо покраснев.
- Хорошо, сейчас сниму проклятие, коли вы искренне раскаялись.
- Да куда уж искреннее, - жена молочника вздохнула. – Все болит, дела вразнос, в дом вор залез, все упер, что было нажито упорным трудом.
- Неправедно пришло – сквозь пальцев ушло, - отметила я, вооружившись пучком петрушки. – Глаза закрыть! – скомандовала и принялась импровизировать, бормоча только что придуманные непонятные слова.
- Ассистент не требуется? – осведомился дракон шепотом.
- Сама справлюсь! – я шлепнула петрушкой бандитскую семью. – Глаза открываем. Вот, держите, - отдала женской половине организованной преступной группировки пучок. – Засушите и повесьте за стеклом на видном месте. Чтобы всегда помнить, что возвращение к прошлым обманным методам торговли чревато. Все ясно?
- Да-да-да-да-да-да, - снова дробно рассыпалось по кухне.
Следом молочные мошенники рассыпались в благодарностях и поскорее уковыляли.
- Виктория, ты полна сюрпризов! – признался дракон, хохоча.
- Торрри дррруг! – заявил Бука, вспорхнув на мое плечо. – Дрррузья! – потерся головой о мою щеку.
- Я уже понял, что тебя, птеродактиль, лучше не обижать, - мужчина кивнул. – Чтобы твоя ведьма не пришла на защиту и не пересчитала мне все чешуйки.
- Верррно! – заявил ушлый попугай. – Стррррашная Торрри!
- Ну, это ты зря, - возразил мой работодатель. - Виктория очень красивая.
- Жжжжених! – восхитился попугай.
- Давайте посуду домывать, болтуны, - пробормотала я, густо покраснев. – Причем, молча!
Глава 25 История детей
- Руки вверх! – скомандовала я.
Дети, выстроившись в ряд, подчинились. Даже Барса встала на задние лапы и вытянула передние вверх. Мы все дружно захихикали.
- Командиррррр! – прокомментировал Бука, с деловым видом расхаживая по столу, где лежали выкройки, ткани и прочие швейные принадлежности.
Сантиметр зашуршал между моих пальцев, снимая мерки. Недавно в сундуках комнаты с желтой дверью были обнаружены залежи детской одежды. Спросив разрешения Захарии, решила приодеть всю нашу малышню. Чего добру зря пропадать. Там, судя по всему, куча неношеного смиренно ждала голодную моль, чтобы кануть в небытие.
- Так, молодцы, руки можно опустить, - я быстро сделала пометки в блокноте. – И лапы тоже. Теперь бегите играть, только позовите Лили, чтобы помогла мне тут.
Детишки умчались, явилась высокая гибкая служанка, что с недавних пор во всем пригождалась. И на кухне, и в пошиве, и в приборке. Просто идеальная помощница нашлась среди тех работников, что были наняты на ремонт в замке. А еще она оказалась – кладезем информации!
- Ну, рассказывай, - велела ей, когда мы сели перешивать одежду.
- Говоррри! – важно велел Бука, устроившись рядышком.
- На чем вчера остановилась, напомните, леди Тори? – уточнила она, шустро орудуя иголкой.
- На прошлом Александра и Нюси, - распоров совсем новый камзол, я начала отрезать лишнее.
- Даааа, там такое вышло! – Лили покивала. – Сама все видала, мы в одной деревне жили, так что считайте, что история из первых рук. У Сидорины, значитца, сестра была. Красивая, работящая, добрая. Умница одним словом. Ну, вот как вы прям! – она стрельнула в меня хитрым взглядом.
Я усмехнулась. Эта девушка своего не упустит! Но помимо умения вовремя сделать комплимент да подольститься хитрой лисонькой, она еще и работала с утра до вечера, ни разу ее не видела прохлаждающейся без дела. Так что на приятные речи можно и закрыть глаза. Ну старается человек понравиться, что ж в том плохого?
- Прррройдоха! – восхитился Бука и, клювом подцепив со стола катушку ниток, передал мне.
- Так вот, и влюбился в нее, в сестру-то Сидорины, баронет один. Загляденье одно, какой был красавчик, все девчонки в нашей деревне по нему сохли, ну прям как сенцо по жаре. – Помощница хихикнула. – Но он как сестру Сидорины-то увидал, пропал махом! Такая любовь была, что прямо хоть книгу пиши!
- Рррроман! – отметил ара.
- И они поженились? – уточнила я.
- Тили-тили тесто! – попугай начал пританцовывать.
- Как бы не так! – Лили фыркнула. – Батюшка баронета суровый был. Скала, а не человек! Отродясь таких не видала, вот честное словечко! Никого отродясь не жалел, трех жен с могилу свел, все наследника хотел. А они все мерли, как мухи, то от выкидышей, то в родах, то от горячки родильной. Будто проклял кто, вот вам крест!
- Но сын все-таки появился?
- Так да, последняя жена сподобилась. Крепкая была, десять младенчиков схоронила, сама чуть Богу душу не отдала, но муж все ходил и ходил в ее опочивальню, изверг, хоть лекарь и предупреждал, что пора ему забыть туда дорогу. И вот понесла она вновь. Молилась, из храма не выходила почти. Потом родила сыночка и тут же Богу душу отдала. Отмучилась, бедняжечка. Хорошая была женщина, незлобивая.
Девушка достала платочек, шумно высморкалась, и ровные аккуратные стежки дальше побежали по ткани стайкой шустрых гусеничек.
- Вот тот наследник и влюбился в сестру Сидорины, когда вырос. Отец, как узнал, побил его, грозил наследства лишить и придушить, коли девку ту простолюдинку не забудет. Но любовь разве ж победишь? Сбежали в итоге голубки от злого папаши, обвенчалися, сказывают, на работу к какому-то магу устроились, и на корабле в страну далекую уплыли с ним.
- Но как их детки к Сидорине попали?
- Так погибли ж родители-то их, - служанка снова взялась за платочек. – Буря сгубила морская лет через десять. Волны, сказывают, черные потопили корабль, на котором тот маг со своей мачехой домой плыл. Детишек родители успели в шлюпку посадить, Бог их спас. А сами…
В ход снова пошел носовой платочек.
- Ну, а потом деток к деду привезли. Баронет с женой-то домой ведь плыли, чтобы примириться с ним, внучат ему показать. Думали, растает сердце стариковское, ведь такие лапушки получились. Умненькие, воспитанные, добрые – дай Бог каждому таких деток! Но где там! Сказал старый хрыч, что знать их не желает, вот как. Видать, обида-то на сына с невесткой глубоко в нем засела. Даже после смерти не простил. И малышей – сиротинушек не пожалел, отвез к тетке – Сидорине, то бишь, денег той дал, чтобы тоже не прогнала, ей нахлебники не нужны были.
- Вот мерзавец! – искренне изумилась я.
- Зарррраза! – поддержал Бука.
- Она всегда такой была, - служанка кивнула. – Жадная до чужого добра, хапуга та еще. Коли что спереть можно, перла. Все знали, пропало чего, к ней ступай. Но Бог ведь все видит – всегда в бедняках Сидорина ходила. Все у нее не так да не этак было. – Лили хихикнула. – Сена украдет, так сарай сгорит вместе с ним. Курицу у кого стащит, так та больной окажется и весь курятник выкосит неведомой болячкой. Деньгу подберет, ежели кто обронил, так ее же на базаре и обворует лихой человек. Краденое ж никогда в добро не идет. На грош украл, золотой потеряешь!
Глава 26 Сорока
Она расправила подшитое платьице для Нюси, покивала себе, довольная работой, и продолжила рассказ, приметывая к наряду голубые рюши, что очень пойдут к небесным глазкам нашей кроткой, застенчивой девочки:
- Так вот. Как дед-то Александра и Нюсеньки привел к Сидорине племяшей, та сначала такой хай подняла, вы бы слышали, леди Тори! Будто режут ее живьем. Ни дать, ни взять, как свинья на убое верещала. А когда барон сказал, что постоянно будет деньги на детей давать, заткнулась мигом, выгоду почуяла. И сразу малышей в дом проводила.
- Хапуга! – припечатал попугай, перестав чистить хвостовые длинные перья. – Поррроть надо!
- Теперь все понятно, - протянула я, сделав последний стежок на камзоле. – И почему дети столь разительно отличаются от Сидорины и ее супруга, и то, зачем они ей. Вот сразу почувствовала, что не мать она им, уж больно приятные детишки. И видно, что умненькие, воспитанные, ученые, в любви выросшие.
- Так да, все яснее ясного, - помощница закивала. – Хитропопая она, баба эта, я вам прямо скажу. И денежки с деда ихнего тянет, и самих деток гоняет с утра до вечера, работать заставляет, и не велит им никому ничего сказывать. Чует, кошка драная, что тогда мяско-то отнимут, коли прознают про ее интриги!
- Надо что-то придумать, - пробормотала я, отложив камзол.
Но что? Вернуть детей деду, который внуков, что остались без родителей, выгнал взашей и «сплавил» к злобной тетке, которая их эксплуатирует почем зря? Плохой вариант. Лишить власти Сидорину тоже сложно, она же законный опекун все же и наверняка может с умным видом нужными бумажками помахать перед любым высокопоставленным носом. Хотя сама-то и читать не умеет.
А то, что детей ей ни в коем случае доверять нельзя, не докажешь. Работают? Так чего ж плохого в том, что к труду их тетка приучает, все правильно делает. Бьет? То же блага ради, никто от подзатыльника и оплеухи пока не помер, детям полезно, чтобы место свое знали.
Это все быстро пробежало в моей голове.
Ну, ничего, на каждого хитреца довольно простоты, как говорится. Найдется и на эту хабалку управа. Главное, лошадей во весь опор не гнать. Сейчас Александр и Нюся под моим присмотром. Сыты, одеты-обуты, рабами теткиными больше не являются, комнатка им своя под спаленку выделена в замке. Ни холодно, ни голодно им. Играть можно сколько угодно. Учиться вот будут вместе с племянниками Захарии, когда лето закончится.
Начало положено. А что дальше делать – время покажет. И вот когда нужный час придет, тогда, как говорит Бука, пойдем «на аборррдаж!»!
Я улыбнулась, кивнув сама себе, вздрогнула от яростного стука в окно, что дробью рассыпался по комнате, и с перепугу уколола палец. Не тот, на котором был надет наперсток, а соседний. Вот так всегда в жизни, соломки постелешь в одном месте, а навернешься так, что костей не соберешь, обязательно в другом. Беда всегда выруливает не из-за того угла, у которого ее поджидаешь со сковородой.
Кто там барагозит? Я посмотрела на окно. По карнизу вытанцовывала злобная сорока, долбящая в стекло. Растопырив крылья, она верещала в голос, явно проклиная нас на чем свет стоит. Ни дать, ни взять законная жена, что права качать да морду бить к полюбовнице мужа заявилась, дверь с ноги распахнув, чтобы та о стену шарахнула, сразу намерения гостьи обозначив и заодно шороху наведя.
- ПрОклятая птица! – ахнула Лили, побледнев и торопливо перекрестившись. – Не к добру это, леди Тори. Плохая ведь примета, когда птица в дом рвется. Ох, что-то будет нехорошее, ведь лихое они на своих крыльях приносят!
- Что этой истеричке нужно? – я отложила шитье и подошла к окну.
Какая неприятная птица. Глаза-бусинки горят прямо-таки настоящей ненавистью. Об стекло бьется так, словно разбить хочет. Того и гляди шею себе свернет, дуреха. Сумасшедшая птаха какая-то.
- Ты за этим явилась? – достав из кармана монету, что похитила из сорочьей сокровищницы, положила ее на подоконник.
Нахалка тут же подскочила, зашипела, взбеленилась и в самом деле едва не разбила окно, со всех сил стараясь прорваться к вожделенной монете, с которой не сводила взгляда.
- А не надо было мой наперсток воровать, ясно? – убрала «добычу» обратно, и сорока совсем сошла с ума, так начав бросаться на стекло, что то задрожало.
- Бешеная, - пробормотала я, отступив на шаг.
- Арррр! – подошедшая сзади Барса встала на задние лапы, передними уперлась в подоконник и рыкнула на наглую птицу.
Сороку унесло в сторону, словно кто-то огромным кулаком ударил в нее с нашей стороны. Щедро соря перьями и вереща, она опять врезалась в невезучую ворону, что спокойно летела мимо по своим делам, получила от нее взбучку-вздрючку и зигзагами помчалась прочь, разобижено крича проклятия.
- Спасибо, Барса, - я поблагодарила кошку.
Та прищурилась благодушно и, осторожно прищипнув зубами край платья, потянула меня к двери.
- Что такое? – нахмурилась, вглядываясь в защитницу семьи. Выходит, она не просто так вовремя в комнате появилась, а по делу заглянула. – Что-то случилось?
Быстро пробежала за барсом по коридору, уже понимая, что та ведет меня в комнату Сони. Что же стряслось опять с нашей неугомонной малышкой? После крантика дяди Захарии меня уже ничем не удивишь, конечно, но думаю, девочка все же постарается. Распахнув дверь, уставилась на малышку.
Да, она определенно приложила все усилия, чтобы довести тетю Тори до обморока. Какой старательный ребенок!
**********************
Мои хорошие, приглашаю Вас в мою законченную книгу, веселую, с попугаем-хулиганом, красавцем-драконом и приключениями - все, как мы любим))
ОЧЕШУЕТЬ! Я - ЖЕНА ДРАКОНА?!
https://litnet.com/shrt/9CD5
Приятного чтения!))
Глава 27 Кто ты?..
Не находя слов, посмотрела на горку локонов на полу, что сияли и переливались в лучах солнечного света, который ласково их поглаживал, явно горюя об уничтоженной красоте – вместе со мной.
- З-зачем, Сонечка? – едва сумела выдохнуть, глядя на девочку, что обкорнала себя под мальчика.
- Я поняла, пофему у меня клантик не ластет, - пояснила она. – Фолосы длинные ведь. А у блата колоткие. И у Алекса тофе. Тепель и мои такие! – похвасталась, довольная своей смекалкой, и осведомилась, - когда мой клантик выластет?
И как разочаровать ребенка, скажите на милость?
- Знаю, ты говолила, что когда выйду замуф, у меня тофе появится клантик муфа. Но это же долго ждать, - наморщила носик и продолжила рассуждать. – И вдлуг я стану как ты, сталой девой? – посмотрела на меня с жалостью. – Что же тогда, беф клантика нафсегда остафаться?
О как, я уже старая дева. Поперхнулась смешком. Ну да, пора закутываться в саван и ползти в сторону кладбища, жизнь-то ведь кончена.
- Дай ножницы, Соня, - я изъяла у нее «оружие», пока она вместе с локонами еще и глазика себя не лишила. – Приведем в порядок твою умную головку. А касаемо крантика вот что скажу. – Начала состригать оставшиеся клочки, чтобы драконица не была похожа на бродяжку, которую обкорнали из-за вшей. – Раскрою тебе тайну: есть тайное общество. В него берут только тех, кто без крантика. То есть, исключительно девочек.
- Плафда? – глазенки малышки засияли.
Завертевшись, она посмотрела в мое лицо, и я едва не отрезала ей еще и половинку уха вдобавок к локонам.
- Правда, не вертись. Но это страаашный секрет. В это общество пускают только девочек. Мальчикам никак нельзя, как бы они в него не просились.
- А посвяфение челеф клофь есть? – деловито осведомилась моя умница. – Мне Малк читал, во фсе тайные олдены есть обляд этого, фступления – через клофь.
- Есть, разумеется, - усмехнулась, - смахнув колкие волосинки с шеи Сони. – Кровь у девочек начинается лет в одиннадцать – пятнадцать. Между ножек. Это значит, что ты посвящена и теперь называешься девушкой.
- Это больно?
- Немного живот может побаливать, но быстро проходит. Это не опасно, не бойся. Это честь. Если пришли женские дни, значит, ты взрослеешь.
- Ух ты! А когда у меня плидут эти дни?
- Всему свое время, милая. Для начала забудь про крантик, пойми, что ты – девочка. Что этим надо гордиться. Тогда тебя примут в женское общество, и дальше все пойдет, как должно. Жизнь раскроет тебе все тайны, которые известны только женщинам. И ты будешь очень рада, что ты одна из нас! Главное – всегда помни, кто ты. Согласна? – присела перед ней на корточки.
- Дя, - она закивала. – И я никому-никому эту файну не расскафу, клянусь!
- Верю, - чмокнула ее в щеку. – А теперь давай тут приберемся и пойдем ужин готовить.
Ночь наступила внезапно. Солнце, будто от чего-то спасаясь, юркнуло в пухлую тучу, что черной лужей растеклась вдоль горизонта, обещая грозу. Птицы стихли. Я прочитала Сонечке сказку, поправила на сопящей девочке одеяло и пошла в свою спальню.
По пути заглянула к малышу Казимиру. Тот радостно загулькал, увидев меня. Рядом с ним на кровати уже подхрапывал Захария, на груди которого лежала полураскрытая книжка со сказками. Вот кто кого из них убаюкал, спрашивается?
Усмехнулась, прикрыла папу пледом. Чуть слукавила, прошептав сонное заклинание на пальчик и коснувшись лобика малыша. Дракончик тут же задремал. Зевнув, тоже отправилась в объятия одеяла и подушки. Мигом провалилась в сон, не успев даже подумать о делах на завтра, как привыкла делать.
Но посреди ночи меня будто подбросило на кровати. Что-то ударило изнутри грудной клетки, как если бы сердце превратилось в кулак, вздумавший воевать с ребрами. Я встала с кровати, подошла к окну, надеясь успокоиться благодаря свежему холодному воздуху. Но не тут-то было. Ведь внизу разгуливал Захария!
Тут же не ко времени вспомнила, что и в прошлый раз мужчина каким-то чудом вовремя оказался в ущелье. Тоже ночью. Что дракон там делает? Этот чешуйчатый точно что-то не договаривает. Но сегодня ему придется рассказать то, что он старательно утаивает. Хватит наводить тень на плетень! Ну, или флер таинственности на замок.
Надев теплый халат и поплотнее затянув пояс, вышла из спальни. Злость придала сил, помогая не пугаться теней и полусонных выдохов, что витали по спящему дому.
Когда в лицо глянула тьма, пыл подугас. Я вмиг ощутила себя никчемной букашкой, что деловито семенит прямо в пасть огромной жабы. Той останется лишь дождаться, когда ночной перекус сам заберется на язык и захлопнуть пасть. Ну, и выплюнуть потом жесткие несъедобные крылышки.
Тьфу, о чем я только думаю?! Содрогнулась от таких смачных картинок, мелькающих перед глазами, сжала зубы и зашагала вперед, ускорившись – да так, что не рассчитала скорость и, спускаясь в ущелье, наткнулась на…
- Какая приятная встреча, – Захария подхватил меня и прижал к себе. – Мне определенно везет!
Это мы еще посмотрим, везет ли. Я попыталась выбраться из его хватки, думая о том, какой он сегодня холодный. Обычно дракон как печка хорошо растопленная. Видимо, дрова закончились.
- Отпусти, - уперлась руками в грудь.
Это он от темноты ночной обнаглел, или всему виной луна, что зловещим желтым глазом подглядывает за нами с небес?
- Зачем отпускать то, что само угодило в руки? – мужчина усмехнулся, и на миг показалось, что в его взгляде взвился зеленый всполох. – Надо пользоваться дарами судьбы! – его ладонь скользнула с моей талии гораздо ниже.
Что с ним такое сегодня? Я вспыхнула от стыда и злости, потребовав жестко:
- Прекрати немедленно!
- Еще и не начинал.
Мужчина оскалился.
- Не трогай ее! – раздалось из темноты.
Мы оба повернули головы.
- Захария?! – потрясенно ахнула я, увидев дракона, что направлялся к нам.
Но кто тогда стиснул меня в объятиях?
ТЕЛЕГРАМБот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
ВКОНТАКТЕБольшая библиотека с любыми жанрами и авторами
Большая Библиотека
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2 книги