Замкнутый круг

I. За несколько минут до конца

30 июня 2023 года

Мужчина идет по узкому коридору. За спиной громыхает музыка со сцены. Неумелая певица рвет голос, в надежде понравиться публике. Но он ищет другую. Его сердце неспокойно – подозрение, что она не одна, мучает его, разрывает на части. Запах невысохшей краски, смешанный с ароматами кухни ударяет в нос. Он крадется мелкой поступью, не вызывая ни единого шума, даже перестает дышать.

Остановившись около двери, он прислоняет к ней ухо. Тишина. Мужчина не сдается, выжидает. Его сердце бьется так сильно, что подрагивает рубашка.

Вот оно.

Глухой ритмичный звук. Его грудь наполняется страхом. Кровь сменила направление и теперь бежит вверх по венам, поднимаясь к голове. Щеки его покраснели, волосы встали дыбом.

С трудом уняв дрожь, он медленно опускает дверную ручку, тянет на себя и так же медленно поднимает назад. Тяжело выпустив воздух из легких, стараясь сделать это как можно тише, он достает телефон, включает камеру. Картинка дрожит, но мужчина сжимает кулак.

Две тени в блеклом свете настольной лампы слились в хаотичном танце. Она выдыхала сладкие стоны удовольствия, а он внимал ей, наслаждался, подстраивался…

Видео писало уже минуту. Две. Три… Влюбленные не могли унять пыл. Насытиться. Остановиться… Мужчина сдался, убрал телефон, осторожно закрыл дверь. Каждую клеточку его тела переполняли чувства, с которыми он не мог совладать. Его трясло, он боялся.

Злился.

Он вышел из коридора, преодолел шумный зал, вышел на улицу. Мужчине хотелось вдохнуть свежий воздух, но тот был спертый и тяжелый. Он набрал номер и слушал бесконечно долгие гудки, ударяющие по ушам.

Наконец сняли трубку. Севшим нервным голосом мужчина сказал:

– Артем Васильевич? У меня для вас кое-что есть.

II. Алексей Блонский «Замкнутый круг» Глава 1. Смертоносный звонок, или как я чудом выжил

19 мая 2023 года

В тот день я опаздывал на встречу. Май был очень жарким, и, наконец, город дождался первой грозы. Дождь колотил по машине большими тяжелыми каплями, а ветер мотал ее из стороны в сторону, так что шанс улететь в кювет рос с каждым преодоленным километром.

Ждал меня очень уважаемый в городе человек, поэтому кончики пальцев дрожали в нервном мандраже. Не знаю, что меня заставило тогда так сильно переживать – не то долгий перерыв в заказах, из-за чего я уже месяц тратил неприкосновенный денежный запас, не то слухи о заносчивости моего заказчика (не хотелось облажаться, даже не приступив к работе).

На начало тех событий мой опыт в частном расследовании составлял около трех лет. До этого еще столько же я работал на дядю, и показывал неплохие результаты.

Еще был у меня друг-напарник. Макс появился без спроса и разрешения, словно судьба подкинула козырь в мой рукав. У него два очень ярких качества: первое – он как рыба в воде по части техники и интернета, второе – он тот самый человек, который играл на скрипке, пока тонул Титаник. Неисправимый оптимист. И на моем фоне он казался даже слегка безумным, потому как мой стакан наполовину отравлен.

В накаленной обстановке я никак не ожидал резких звуков, а когда телефон завопил, я вдарил по тормозам. На скользкой дороге машину занесло влево, и сквозь пелену дождя я увидел две надвигающиеся на меня фары. Словно разделившись пополам, я среагировал инстинктивно – голова отключилась, мысленно я только выкрикивал маты, а вот нога нажала на педаль газа, и руки повернули руль влево. Машина выровнялась, но проблема с несущимися на всей скорости фарами не решилась. Предположите, сколько требуется силы воли, чтобы в такой ситуации не запаниковать, а медленно свернуть в свою полосу, избегая повторного заноса? Правильный ответ – бесконечное количество!

Поцеловал ли меня тогда Бог, или это профессиональная выдержка частного детектива, обреченного сутками сидеть в машине, вырабатывая навыки спокойствия и терпеливости, не знаю. Суть одна – я не умер.

Хотя был близок.

Остановившись на обочине, чтобы перевести дыхание, я вышел под ливень. Молния сверкнула, гром взбудоражил небо. Я закрыл глаза и поднял голову, подставляя лицо навстречу дождю.

До сих пор не могу поверить, что остался жив.

Выкурив сигарету, я вернулся в машину, и посмотрел кто звонил. Макс. Он оставил сообщение: «По пиву?» Рука сама замахнулась для броска, но мне стало жалко телефон.

III. Педант и его принципы

Мужчина в элегантном костюме, отпаренном несколько минут назад домработницей, сидел за письменным столом в своем кабинете. Пиджак был несколько маловат в плечах, и мужчина знал, что все это благодаря ежедневным занятиям в спортзале. Под толстой тканью строгой одежды не видно его округлых мышц, но он и не намеревался выставлять свое тело на показ.

Настенные часы с кукушкой, доставшиеся по наследству от деда, показывали ровно четыре часа после полудня. Мужчина недовольно барабанил пальцами по деревянному столу перед открытым ноутбуком. Он не терпел непунктуальных и ненадежных людей, и требовал от своего окружения в первую очередь собранности и ответственности. Отец старой закалки растил его в строгости – заставлял одеваться пока горит спичка, проверял ровно ли заправлена постель, в школе требовал только лучших оценок, а наказывал всегда кулаком или ставил в угол, когда не было времени на воспитательный процесс. Так что с детства он придерживается четкого правила – все или ничего. Но с годами он научился делать поблажки и исключения, если понимал, что ситуация не впадает в крайность.

Прошло десять, пятнадцать минут, а детектива, с которым он назначил встречу, все не было. Из открытого балкона задувал прохладный влажный ветер, вынуждая шторы раскачиваться с такой силой, что мужчина не выдержал и закрыл дверь. Каждые тридцать секунд он смотрел на часы, и все ярче в его сознании всплывал образ заключенного со скрученными за спиной руками и его озлобленный взгляд, направленный в самую душу. Мужчина не чувствовал ни жалости, ни какой бы то ни было вины. Лишь преисполненная справедливость таилась в глубинах его сердца. Если оно, конечно, существовало.

И вот в пол пятого наконец-то мужчина услышал звук входной двери и приглушенный бубнеж Натальи. Он терпеть не мог, когда она причитала словно старуха, и неоднократно делал ей замечания, но она все равно неосознанно продолжала это делать. Мужчина несколько раз нажал на пробел, пробуждая ноутбук ото сна, открыл первый попавшийся рабочий документ и стал вносить в него правки.

Раздался стук в дверь его кабинета, и мужчина тут же пригласил опоздавшего войти. Все же, желание не терять более ни минуты с небольшим отрывом выигрывало жажду проучить наглеца. Детектив заявился в идеально чистый кабинет в таком виде, будто его только что полоскало в стиральной машинке. Хлюпая насквозь промокшими кроссовками по лакированному паркету, он прошел к мужчине и протянул руку, но тот остался равнодушен. Мужчина старательно делал вид, что занят работой, а сам думал – будет справедливо заставить теперь ждать его.

Никакого доверия детектив у мужчины не вызывал. По началу он подумывал отказаться от своей глупой затеи, но детектив задавал правильные и логичные вопросы, отчего у мужчины сложилось впечатление, будто тот сможет ему помочь. Мужчина неосознанно проводил параллели, сравнивая его с предыдущим сыщиком, и понимал, насколько их уровень профессионализма разнился. Тот был слишком самоуверенный, а мужчина ненавидел кого-то, кто считал себя умнее его. И всякий раз на это убеждение мужчина находил неопровержимое подтверждение – все же предыдущий детектив не справился с поставленной задачей. Кроме того, хороший знакомый мужчины очень лестно отзывался именно об этом непримечательном молодом человеке, мол, его задание было выполнено за считанные дни, и это стало решающим моментом.

После того, как мужчине все же пришлось пожать детективу руку, он достал из ящика стола дезинфицирующее средство и тщательно обработал ладони. Проводив опоздавшего взглядом, он достал телефон и набрал номер своего знакомого, того самого, кто посоветовал обратиться к Алексею Блонскому.

– Алло?

– Да, приветствую, – сказал мужчина напряженным тоном. Его голос всегда был враждебно-отчужденным, и все к этому привыкли. – Приходил твой бегунок. Ты уверен, что он справится?

– Что за вопрос, конечно! Мы же уже обсуждали с тобой эту тему.

– Ты бы видел в каком состоянии он ко мне заявился. У всякого закрались бы подозрения.

– Не знаю, мне он показался вполне приличным.

– Он был весь мокрый, да к тому же опоздал на полчаса.

– Ты видел какой ливень на улице? Пожалей паренька, на износ работает.

– Ну ладно. Как жена?

– Все нормально, сидит дома. Думает заняться трейдингом.

– А как тот мальчишка? Читал в новостях, что не хило ему досталось.

– Парни перестарались. Но если что, я готов их тебе одолжить, на время конечно же!

– Не беги вперед паровоза. Может быть, я решу все мирно.

– Ну-ну. Посмотрю на тебя, когда паренек пришлет фотографии жены, тут уж крыша-то поедет, не сомневайся.

Мужчина гневно бросил трубку, отложив телефон подальше от себя. Злость растекалась по его венам, а в глазах играли темные пятна. Он глубоко вдохнул, задержал дыхание и медленно выпустил воздух из легких, успокаивая нервы.

Все же, еще ничего не известно.

IV. Алексей Блонский «Замкнутый круг» Глава 2. Старое и новое задания

Стоя на пороге огромного особняка моего нового заказчика, я пытался унять дрожащие коленки. Это было даже смешно – словно я какой-то подросток, которому предстоит появиться на ковре у директора школы, потому что тот хочет серьезно поговорить насчет сигаретного дыма в мужских туалетах.

Невольно я вспомнил свой предыдущий заказ, с которым блестяще справился за трое суток четыре месяца назад – та дамочка всегда была с идеально уложенными локонами, дорогим макияжем, в ярко красных каблуках-лодочках и в облегающем платье, сквозь которое неизменно торчали искусственные соски. Эту операцию сейчас делают все содержанки, видимо, какой-то новомодный тренд, за которым я в свои тридцать два года не успел уследить. Та дамочка, как и все ей подобные, могла себе позволить носить огромные ногти, с которыми тяжело даже элементарно открыть дверь машины, ведь ей не нужно драить полы – за нее все делает прислуга на деньги ее богатенького мужа. Кстати, о муже – высокий, подкаченный. Седина на висках придает его внешности английской элегантности. Видно, что он следит за собой – не курит, пьет только красное вино, веря в его пользу для сосудов, каждую субботу тянет железо для поддержания фигуры (или чтобы чувствовать причастность к молодости). Не знаю, как изменилась его жизнь сейчас, но четыре месяца назад он был примером для подражания. Двое детей от первого брака. Бывшая отсудила бо́льшую половину его состояния, но бизнес все равно пошел в гору, так что через несколько лет он уже ни в чем себе не отказывал, в том числе и в связях с молоденькими девицами. Вскоре встретил ее, влюбился как подросток. И потом был вынужден тратить средства и нервы на частных сыщиков вроде меня.

Классический сценарий моей повседневности.

Это было начало февраля, блондиночка накинула на плечи горностаевую шубу, скрыв от моего взгляда свои искусственные соски. Я отвлекся на поиски сигарет в бардачке, когда девица скрылась за углом. Пришлось выйти из машины. По улице пролетел визг, так что у меня заложило уши. Дамочка встретила подругу, и как в клишированном фильме они заорали и бросились обниматься. Встреча случилась около местного клуба, куда ходят все молоденькие содержанки.

Моя цель примостилась за бар, а ее подруга уже попивала какой-то коктейль. Я выбрал место за столиком через танцпол, откуда открывался прекрасный вид на все заведение.

Не помню, чтобы за всю мою практику случалось так, что за пятнадцать минут к дамочке, за которой я слежу, подошли аж трое самоуверенных «мачоменов». Первый был сразу в пролете. Бедняга слишком пьян, чтобы понять, что девушка, на девяносто процентов похожая на порнозвезду, ему не светит. Второй был неплох, сразу со стаканом чего-то розового (девушки любят розовое), но его подвели глаза, не поднимающиеся выше декольте. Третий встретил ее взгляд за полтора метра и успел сообразить подойти к подруге, но та тоже его отшила.

Чуть позже уже навеселе блондинка танцевала с подругой, которая была явно пьянее. Парни, которых развернули на сто восемьдесят градусов, продолжали облизываться, наблюдая за ней, но при этом не упускали шанса познакомиться с кем-то более приземленным.

За годы практики я настолько проник в женскую шкуру, что стал способен оценивать мужчин по десятибалльной шкале, узнал разницу между просто лаком и гель-лаком, следил за модными домами, возмущался от цен на дайсон и, признаться, старался стильно одеваться, но не слишком примечательно, чтобы люди не обращали на меня внимание. Моя главная задача – слиться с толпой, быть лишь глазами и ушами без телесной оболочки.

Когда к ней подошел тот, кого мы оба ждали, я едва удивился. Ролексы, мужской маникюр и комплекция типичного подростка, просиживающего штаны за компьютерным столом круглыми сутками. Он с виноватым лицом объяснялся перед блондинкой, и на его фоне я впервые увидел ее возраст (ей было двадцать девять, но лицо изуродовано косметическими процедурами, кожа лица слишком натянута на уши, а нос неестественным изгибом отвлекал внимание от всей этой картины). Их ссора переходила на повышенные тона, но из-за музыки я ничего не слышал. Они отошли к бару, парень заказал выпить. Пока блондинка промывала ему мозги, он опрокинул две по сто виски со льдом, а потом схватил обеими руками ее за щеки и засунул свой язык ей в рот. Она отбивалась, но продлилось это недолго.

Сделав вид, что сижу в телефоне, я все зафиксировал на камеру. В этот же момент на меня свалилось что-то огромное. Телефон упал под стол. Сообразив, что на меня грохнулся кто-то вусмерть пьяный и помолившись за прочность новых айфонов, я ловко поднял его и спрятал в карман.

– Простите! Простите, умоляю! – вопила женщина. Я все еще помню ее наипрелестнейший вид (хотя в приглушенном свете я не мог ее разглядеть, да и, признаться, не пытался) – под глазами размазана тушь, некогда уложенные волосы свисали жирными прядями, рукав платья упал с плеча, оголяя большой красный шрам. Настоящий Франкенштейн. – Вы не ушиблись? – виновато продолжала она. – Обычно я так не напиваюсь…

– Обычно вы пьете до потери сознания?

Незнакомка захлопала глазами, обдумывая мои слова, а тем временем блондинка с любителем французских поцелуев скрылись в вип комнате.

– Супер! – прошипел я. Хотя сделанных фото заказчику впоследствии оказалось достаточно, мой перфекционизм не позволял оставлять все как есть. Но делать было нечего – в закрытую комнату к ним я никак бы не попал.

– А вы, как я понимаю, развлекаетесь оскорбляя беззащитных женщин? – не унималась женщина-Франкенштейн. Она вдруг побледнела, схватившись за живот. Испугавшись, что уйду оттуда с чужим ужином на одежде, я подвинулся в сторону, но, слава богу, отделались отрыжкой.

– Будьте здоровы.

Она вылупилась на меня, собираясь, очевидно, послать куда подальше, но почему-то вдруг улыбнулась.

– А ты все остришь.

– Не заметил, когда это мы перешли на «ты».

Я собрался вставать.

– Кто вообще уходит из клуба трезвым?

V. Алексей Блонский «Замкнутый круг». Глава 3. Избалованные женщины и почему я их ненавижу

Добравшись до дома, я уже готов был упасть в излюбленное кресло, как в дверь позвонил Макс.

– Этот вяленый карась хочет поздороваться с тобой!

Восторга от меня он не дождался.

– Ну! Скажи ему привет. Смотри какой здоровенный! Мясистый!

Он бесцеремонно вошел в квартиру, раскидал ботинки по всей прихожей, и упал как раз в то кресло, куда я целился минуту назад.

– Конечно, проходи, я как раз тебя не звал.

– Когда ты уже съедешь?

– Сразу после того, как ты еще раз придешь без предупреждения. И не жди, что я сообщу тебе новый адрес.

Он шумно втянул ноздрями воздух и сморщился:

– Тут что, кто-то сдох?

– Ну ты вроде еще живой.

Макс достал из пакета две жестянки пива, щелкнул открывашкой, отхлебнул три добрых глотка, чуть ли не осушив всю банку, затем с грохотом поставил ее на стол, смачно отрыгнув.

– Отвратительно, – сказал я.

– Сегодня у меня планы на вечер, так что я ненадолго. Рассказывай, что там у тебя за заказ? – он воодушевленно потер ладонями и принялся разбираться с рыбой.

Мы стали шерстить интернет в поисках полезной информации. Редко случается, чтобы жены богатеев не вели соцсети – всегда приятно выложить богатую жизнь всем на зависть. Но у Плешецкой только одна фотография, где она стоит с красным аттестатом на фоне школы, и больше никаких активностей. Единственное, что удалось узнать, – училась в консерватории Мусоргского.

– Да-аа, – протянул Макс, откидываясь на спинку кресла. – Не позавидуешь тебе.

– Нам, – уточнил я.

– Ну да. Как говорится, чем смогу – помогу, чем не смогу… не осуждай меня! – он перехватил мой недовольный взгляд. – Четыре месяца били баклуши и тут такой висяк! Лучше я третью работу найду, чем это.

– Платят много.

– Да, только вот в успех дела я не верю. А не будет успеха – не будет денежек!

– Ты как будто не в успех, а в меня не веришь.

– Почему как будто?

Я замахнулся, чтобы дать Максу подзатыльник, а он увернулся, выставил перед собой руки, как в каратэ, и издал боевой клич.

Остаток вечера мы смотрели соцсети подруг Плешецкой. Лейла Байрамова держит антикварный магазинчик, доставшийся ей от мужа. Когда-то давно она постила общую фотографию с вечеринки, где мы нашли Плешецкую, но это никак не помогло. По страничке Вики Сергеевой, мы сделали вывод, что она ничем не занимается, только иногда выезжает заграницу с мужем или покупает новый купальник.

Макс пуще прежнего убедился, что я взялся за висяк, но мой энтузиазм еще держался на круглой сумме.

Я уже упомянул, что Макс ворвался в мою жизнь неожиданно. Два года назад, когда я выслеживал одну женщину, он ко мне прицепился. Макс заметил, как я делал снимки на камеру с большим объективом – слишком подозрительно для фотографа-любителя. Через какое-то время он снова меня встретил, когда я устанавливал датчик джипиэс на машину одной дамочки. Тогда он подошел ко мне и сказал, чтобы я взял его в долю, иначе сообщит куда следует и мою лавочку прикроют. Он нашел информацию обо мне в интернете, узнал мое имя, прежнее место работы и стал шантажировать своей осведомленностью о месте, где я живу. Пришлось взять его в помощники, после чего мы быстро сдружились. Точнее, это произошло одномоментно, когда он заявился ко мне в квартиру пить пиво (прямо как сейчас). Всю информацию обо мне в интернете он стер, и после этого я практически не существую.

Неплохая история о том, как деньги помогли обрести друга.

На две работы он ходит, чтобы выплачивать какие-никакие алименты сыну. Субботу любит проводить в компании красивых женщин. Редко, но случалось я попадал по работе в неприятные передряги – мужья в гневе не лучшая компания. Как вы поняли, выходил я из них невредимым, но Макс боялся соваться в эту темную сторону моей жизни. Все-таки он несет ответственность не только за себя.

Со временем, я стал более опытен, набрался терпения, и заслужил неплохую репутацию в узких кругах. Один дедуля с карманами полными денег, рекомендует меня другому и так по кругу. Редко, как в нашем случае, попадаются довольно молодые заказчики, но в основном сомнения в верности красивеньких жен возникают в возрасте шестидесяти – семидесяти лет.

Конечно, во всем есть свои минусы (например, пуля, просвистевшая в сантиметре от моего уха, или десятичасовые посты в машине с двумя литрами кофе в термосе), но быть частным сыщиком меня устраивало. Во всяком случае, у меня был мотив.

Слежку я начал рано утром, когда Плешецкий еще не уехал на работу. Прослушку решил пока не ставить, хотя их вентиляция слишком соблазнительно располагалась на боковой стене дома. Посчитал, лучше в секреты самого Плешецкого не лезть, иначе кто знает, что он мне за это устроит.

Вооружившись биноклем и заняв практически идеальную позицию в машине, я наблюдал за началом чужого дня. Панорамные окна, шторы на которых по неведомой мне причине не закрывались, послужили моим преимуществом.

Еще вчера Плешецкий обмолвился, что его жена запирается в своей комнате, и сейчас я убедился, что спят они не просто отдельно, а на разных этажах. Пока Плешецкий завтракал, а домработница начищала его лакированные туфли, Плешецкая сладко спала в своей огромной кровати. Хотя я и видел только белые простыни и клочок темных волос, мне казалось, я уже ненавижу эту женщину.

Возможно, так на меня повлияли слова Макса о висяке, или ненависть к противоположному полу окончательно меня добила.

Ее утро началось в восемь. Она долго ворочалась, затем тяжело встала, посмотрела в зеркало и потерла лицо руками. Час ушел на ванные процедуры, еще полчаса Плешецкая завтракала свежеиспеченными вафлями. Насколько я мог судить, их отношения с домработницей не самые теплые – Плешецкая избегала встреч, а та только и делала, что бегала за ней по пятам.

Наконец она вышла из дома, и я смог ее получше разглядеть – не слишком длинные ногти, но свежий маникюр, прическа а-ля Миа Уоллес, огромные солнцезащитные очки, красная помада. Явно хочет привлечь внимание. Села в такси, хотя я заметил вторую машину в гараже, когда Плешецкий выезжал на работу. При том не просто машину, а желтый мини-купер, такие сейчас стоят целое состояние.

VI. Мой добрый знакомый Арс

Уставший после изнурительного рабочего дня отец семейства поймал летящую прямо на него дочку. Он обхватил ее в свои объятья и вдохнул сладкий запах, исходивший от ее тоненьких золотистых волос. Она посмотрела на него большими искрящимися глазами и спросила:

– Ты плинес нам бални?

– Ничего ей не давай! Мама сказала нельзя на ночь сладкое! – вопила старшая дочь, провожая отца до крыльца дома. – И она все еще не выучилась говорить букву «р»!

Арс потрепал старшую по макушке и попросил среднюю дочку опуститься на землю, поскольку она уже совсем не малышка, а папа очень устал. В доме его окружил аромат скорого ужина – вкуснейший плов по рецепту бабушки его жены. Оля встретила мужа вымотанной улыбкой. На ее груди, пристегнутый ремешками, висел младшенький – гордость папочки. Его пухлые щечки свисали как у джунгарского хомячка, а младенческие волоски торчали смешным хохолком.

– Привет, голодный? – спросила Оля, наскоро клюнув Арса в щеку твердыми губами.

– Да, – ответил он, хотя голод не сильно тревожил его желудок после кружки кофе с жирными сливками.

– Тогда иди мой руки и возьми Маркусю, а то у меня уже спина отваливается.

Девочки сидели на полу в гостиной, раскидав кукол по всему полу и ведя бурный спор. Арс ужасался каждый раз, когда видел в руках девочек уродливые лица синей и розовой игрушки, и безрезультатно пытался припомнить их странные имена.

Арс открыл кран и застыл, засмотревшись как вода течет тонкой прозрачной струйкой. Мыслями он был далеко от семейного гнездышка и все никак не мог переключиться. Арс посмотрел на себя в зеркало и увидел седой волос на виске. Неужели он проходил так весь день? Он открыл шкафчик, уставленный бесчисленным количеством флаконов и баночек жены, и с трудом отыскал пинцет. Аккуратно вычислил проклятый волос, зацепил его женским орудием пыток (он вспомнил, как однажды Оля подошла нему, вытащила пинцет из-за спины и бесцеремонно выдрала волос из его носа, торчащий там уже бог знает сколько лет) и аккуратно убрал его, смыв потоком воды в раковину.

За стенами ванной комнаты уже царил хаос. Негодующие визги девочек, которые по всей видимости довели спор до драки, перемешанные с криками жены, пытающейся их утихомирить, да и к тому же младший сын, испугавшись громких звуков, надрывно плакал. Раздался требовательный стук, выводящий Арса из его мыслей о молоденькой девушке и ее округлых мягких формах, дразняще выглядывающих из-под одежды.

– Арс, давай быстрее! Я сейчас просто с ума сойду! – кричала Оля трясущимся голосом.

Она качала сына на руках, в попытках успокоить его, но тем самым только усугубляла ситуацию. Жена уже не была той красавицей, какой Арс помнил ее лет восемь назад. После троих детей, которых она по девять месяцев вынашивала под сердцем, ее тело обмякло, бедра стали слишком широкими, грудь обвисла, а живот весь в растяжках и похож скорее на подтаявшее желе. Конечно, он понимал, что не так уж и просто ходить беременной, а уж тем более рожать, переживая разрывы от первых двух детей и скрывая шрам от кесарева сечения после рождения сына, но все же он считал себя мужчиной достойным лучшего. А Оля совершенно себя запустила. Даже если она выходила в свет и прихорашивалась, все равно он видел огромные мешки под ее глазами и уставший взгляд. Ему было невдомек, сколько сил и нервов она тратит каждый день, практически в одиночку воспитывая троих детей.

Тем не менее он никогда не тыкал Олю носом в то, что она выглядит недостаточно хорошо по его меркам. Он предпочитал путь наименьшего сопротивления, любуясь красотой Анжелики Плешецкой, которую та не скупилась выставлять напоказ. В то же время к жене он испытывал исключительно теплые чувства и бесконечное уважение. Но любви между ними было настолько мало, что казалось, будто они вовсе не муж и жена, а близкие родственники.

С трудом успокоив детей, семья села за стол и принялась ужинать. Маленький Марк сидел у папы на коленях и пускал слюни на его дорогой костюм, а тот пытался научиться одновременно одной рукой есть, а другой спасать сына от падения. Арс бы с радостью усадил его на детский стульчик, если бы жена не слушала дурацкие советы их психолога, который рекомендовал Арсу чаще вступать с сыном в физический контакт, чтобы тот чувствовал отцовскую заботу.

Забыв о ссоре, девочки хихикали, рисуя в своих тарелках рожицы из плова, а Оля сердито бурчала на них:

– С едой не играют! Как у тебя дела на работе, дорогой? – последнее слово резануло по ушам Арса. Жена стала так называть его недавно, тоже наслушавшись этого проклятого психолога.

– Все хорошо, только сегодня пришлось перелопатить слишком много старых документов. Еще только девять вечера, а я уже с ног валюсь.

Поужинав, Арс переоделся сразу в пижаму и махровый домашний халат. Пока Оля кормила Марка грудью, ему предстояло уложить дочерей спать, что всегда было непростой задачей. Они до последнего стояли на ушах, прыгая на своих маленьких кроватках, где сидел сонный Арс с книжкой в руках.

– Девочки! Папа очень устал, давайте не будем хотя бы кричать.

Но Алиса, та, что помладше, продолжала скакать изображая лошадку и протяжно ржала: «Ии-иго-го!».

– А знаешь, как еще лошадка умеет? – спросил Арс, уложив старшую, Еву. – Повторяй за мной – цок-цок-цок, – он заклацал языком и схватил Алису, оборачивая ее в одеяло как в кокон.

Дочка смеялась и вырывалась, а затем увлеченная папиной пародией, стала повторять: «Цок-цок-цок». Арс достал книжку, развернул ее и принялся читать сказку:

– Жила-была на свете одна маленькая лошадка…

– Нет, только не эта! – запротестовала Ева. – Ты уже третий раз ее читаешь!

Алиса повернулась к сестре, высовывая язык.

– Хорошо, сначала я прочитаю эту, потому что Алиса без нее не уснет, а потом ту, которую выберешь ты, договорились?

Немного успокоенная его словами Ева удовлетворительно кивнула.

Полностью вымотанный, но все же сумевший уложить дочек спать, Арс пошаркал в спальню, где его ждала жена.

VII. Алексей Блонский «Замкнутый круг» Глава 4. Дела семейные

21 мая 2023 года

Послеполуденная жара спала около шести вечера. Весь день я наблюдал за Плешецкой, но ничего интересного не могу вам рассказать. Насколько плодотворно было вчера, настолько скучно сегодня.

Солнце с каждой минутой становилось все насыщеннее, приятный ветерок игрался листьями деревьев. Во дворе стоял детский гомон, отражающийся от бетонных девятиэтажек. Мы с Максом привлекали слишком много внимания, сидя в песочнице и пытаясь не дать его сыну сунуть в рот руку с песком.

Рядом с ребенком Макс выглядел старше своих двадцати пяти. Меньше шутил и огрызался, был сдержаннее, но в то же время бесконечно переживал – правильно ли он одел Мишеньку, правильно ли его держит, холодно ли ему, хочет ли он есть, а что это за выражение лица?

– Все родители такие параноики? – не выдержал я.

Макс безмолвно окатил меня леденящим взглядом. Пришлось поднять руки в капитуляции. Миша посмотрел на меня своими глазами-бусинами и надрывисто усмехнулся, пустив слюну стекать по подбородку.

– Я все ищу плюсы того, что у тебя так сложилась жизнь, – сказал я, – и вот что понял. Можешь вычислять одиноких мамочек по тому, как они умиляются твоему ребенку. Вон та, например, смотрит на нас уже минут пятнадцать.

– У всех них один огромный минус, – ответил Макс. Я посмотрел на него немым вопросом. – Второй ребенок.

– Ну да. Ты еще молодой, с первым бы разобраться.

Я посмотрел на Мишу, он что-то неуверенно держал в руке, намереваясь потянуть в рот. А лицо такое счастливое, переполненное любовью к этому миру, к отцу, к странной игрушке коричневого цвета…

– Нет!!! – завопил Макс, и вытащил изо рта сына совершенно определенное кошачье говно.

– В жизни надо попробовать все, – сказал я, пребывая в легком шоке, а потом рассмеялся так сильно, что все на площадке обернулись.

После череды непоследовательных метаний моего друга, я взял его за плечо, чуть встряхнул и призвал к спокойствию.

– В конечном итоге, это всего лишь засохшее говно, ничего не попишешь, – сказал я и снова прыснул от смеха. Максу это никак не помогло. – Ему, кажется, понравилось! – Мишка тянулся к своей находке пухленькими пальцами, но она была слишком далеко.

Макс передразнил меня, и принялся обтирать руки сыну влажной салфеткой.

– Будь ты даже по уши в этом, девушки все равно готовы отдаться тебе за просто так.

– С чего вдруг ты решил поговорить о девушках? – спросил Макс. – Даже как-то неловко. Обычно я боюсь затрагивать эту тему.

– Просто рассуждаю. Еще вчера вечером задался вопросом – по какому принципу женщины выбирают любовников?

– Не понял.

– Ну например я – стараюсь держаться в форме, не зря же мы по воскресеньям ходим в зал. Но такова жизнь, что после тридцати это… – я потрепал себя за руку, – уже бесполезно спасать! Но если у тебя плюс-минус приятное лицо, то будь твое пузо размером хоть с арбуз, девушки все равно клюнут. Это как называется?

Макс сделал серьезное лицо, и мне стало не по себе.

– Ты опять переживаешь из-за этой твоей… секретной любви всей жизни? – спросил он. Непроизвольно мои челюсти сжались. Я отвел взгляд, но Макс уже все понял. – Ладно-ладно, извини. Я подумал, ты хочешь поговорить об этом.

– Нет, я думал о Плешецкой. Этот ее Арс – сорокалетний дядя с пузом. Почему она выбирает его, а не своего мужа? Почему не того, кто моложе и спортивнее?

– А ты бы хотел, чтобы она выбрала кого? Тебя?

– Да хотя бы и меня! – съязвил я. – Что толку тебе говорить, если ты опять уперся лбом в эту тему.

– Я не виноват, что ты так и не хочешь мне рассказывать о своей бывшей. Любопытство, – он пожал плечами. – И вообще, девушки от тебя шарахаются, потому что ты убить их готов только за то, что они не так на тебя посмотрели! Будь приветливее!

– Мне это не интересно.

Макс присел на корточки за спиной сына, прикрыл ему уши, и сказал:

– Хорошо, давай так: когда последний раз у тебя был секс? Люди научились письменности к тому времени?

– Очень смешно.

– А я и не думал смеяться. Ни разу не видел тебя с девушкой, а времени уже сколько прошло? Шесть лет? Десять?

Еще в детстве мамины подруги подходили ко мне, больно трепали за щеку и говорили: «Какой милый! Разобьет всем девкам сердца!». В школе у меня было много поклонниц, и я не пренебрегал их вниманием. Не знаю, разбивал ли я кому-то сердца, но вот мое уж точно было непоправимо разбито. До сих пор девушки охотно обращают на меня внимание, но ответить им взаимностью дольше, чем на одну ночь, не могу.

– Не десять! Были у меня девушки, и какой в них толк? Почему мы вообще обсуждаем мою половую жизнь?

– Ты это начал.

– Я рассуждал о Плешецкой и ее любовнике!

– Но был бы не против ее… – забывшись, Макс хитро улыбнулся, но уловив смех Миши, не закончил фразу.

– Еще раз повторю – мне не интересно. Лучше расскажи, что удалось раздобыть на этого Арса?

– Аа-аа! Между прочим, много чего, за что ты будешь целовать мне руки!

– Надеюсь ты их помоешь после Мишиного ужина!

– Очень смешно! – он бросил обеспокоенный взгляд на сына, но быстро успокоился. – В общем, слушай: зовут его Терентьев Арсений Дмитриевич, тридцать восемь лет, успешный бухгалтер, я бы сказал один из лучших в нашем городе. Репутация у него безупречная, с руками отрывают. Занимается частной практикой уже двадцать лет, опыта будь здоров. Женат десять лет, трое детей – семь, четыре и два года. С последним ребенком интересная история, рассказать?

– Шутишь? Говори все, что знаешь.

– Тут самый сок! До его рождения они с женой пытались развестись. Информация закрытая, знаем только мы с тобой и Ленинский районный суд. Короче, жена устала от его… внимание… барабанная дробь…

– Я тебе сейчас тресну! Говори!

– … измен! Пара-ба-бам! Подали на развод, уже начали делить детей и имущество, как вдруг суд сворачивается, и все кончается примирением сторон.