Замок

1

Брат позвал меня на горнолыжный курорт, и я, если честно, разозлилась. Разозлилась так сильно, что швырнула телефон в сугроб, перед этим наорав на него. Крик стоял такой, что люди выглядывали в окна посмотреть на истеричную парочку.  Говорю парочку, потому что брат тоже орал. Не нужно было ставить на громкую связь, чтобы услышать его. Он буквально как будто стоял рядом.

После того, как телефон оказался в снегу (что было большой удачей, ему не хватило буквально пары метров, чтобы долететь до стены и разбиться вдребезги) я ушла, слушая как брат надрывается в сугробе.

Конечно, я потом вернулась за телефоном. Он мне нравился, хотя и был подарком брата. Модель удобная, да и зарядку держал долго. Поэтому я полезла в этот чёртов снег, увязая в нем по самые ягодицы. Я упрямо перлась на таран, и снег нехотя расступался передо мной. Поднимать ноги - выше моей гордости. Хватало и того, что я вообще полезла в этот снег, бл*дь.

Из сиплого динамика ещё доносился голос брата. Он монотонно повторял моё имя, поэтому я просто сбросила звонок, решив перезвонить позже, дома, когда привыкшие к моему темпераменту соседи будут едва заметно вздрагивать и креститься на темные угловые иконы. Знала, потому что сама однажды подловила соседку за этим.

Я шла домой, впечатывая ботинки в снежную кашу дорожки и матерясь.

Наверное, всё ещё не понятно, почему я вообще вспылила, поэтому расскажу небольшую предисторию.

Полтора года назад брат позвал меня на море. Он собирался отпраздновать развод и, заодно, как следует отдохнуть без его жены-истерички. Я понятия не имела, на что он рассчитывает, потому что со мной отдых ровно такой же, как с женой истеричкой, только без секса. И брат, конечно, знал это. Но я всё равно поехала. В школе как раз начались летние каникулы, всю отчетность я сдала заранее, и директор уже намекала, что мне пора отдохнуть, а то я их всех порядком подзадолбала. Ну, это, конечно, так, но дети у меня все не меньше 80-ти баллов по ЕГЭ имели, даже самые отпетые придурки. Математику до 30-ти не дотягивали, а русский 83.

В общем, я собралась, закинула свой единственный купальник, который сидел на моей тощей заднице как на вешалке – подарок бывшей лучшей подруги, взяла давно прокисший крем от заказа и темные очки с единственной дужкой, а потом хлопнула дверью и со спокойной совестью укатила в аэропорт.

И в аэропорту меня ждал брат вместе с каким-то своим другом. Первый раз видела этого мужика. Он скептически смотрел на мой застиранный сарафан, а я медленно закипала. Весь отпуск, я наблюдала этот взгляд: недоумение и смущение. Зато загар ровно лег на все мои кости и волосы выгорели до пристойного белого.

В тот раз всё обошлость.

Ещё через полгода он позвал меня на неделю в поход – сплав на байдарках по Оке. Директор была уже значительно меньше довольна, но выдала мне отпуск за собственный. И в этом походе я была единственной, у кого между ног не болталась парочка… кхм.

Жалостливых взглядов было значительно больше, но появилось и несколько заинтересованных. Извращенцы, бл*дь.

Угадайте, чем я занималась эту неделю? Думаете, я хоть немного отдохнула? Да вот хер там лежал. Стадо мужеподобных личностей забыло все средства от насекомых. И еду они принципиально не готовили.

Приехала я значительно более злой, чем уехала. Хотя и держалась изо всех сил, всё равно дети написали лучшие декабрьские сочинения в районе. Ещё и всех поэтов серебряного века выучили.

На новогодние каникулы брат вытянул меня скататься в Златоглавую, походить по театрам и музеям. Кто от такого отказывается? Хотя опыт уже подсказывал ожидать очередной подставы. Мы поселились у свободного друга брата, который по вечерам заглядывал мне в рот, пока мы ужинали. Не знаю, что он там искал: источник звука чавканья, вставные зубы, инопланетянина? А однажды ночью я проснулась от того, что на меня навалилась туша этого проклятого друга. Я спихнула тело с себя и оставшую часть отпуска спала в душевой кабинке, свернувшись калачом. С моим недоростом, было даже удобно, я почти могла выпрямить ноги.

Потом было ещё ТРИ раза, когда брат звал меня куда-то, а там оказывались всяческие нежелательные личности. Я побывала в Эмиратах, летала во Владивосток, изъездила всю Финку и познакомилась с таким количеством свободных мужиков, что можно было пережинить все Иваново.  Ни один не был даже близко к кругу моих интересов.

Поэтому, когда он позвал меня на весенних каникулах съездить в горы, я разозлилась не на шутку. Моё мнение о его действиях можно было выразить в трёх словах: он меня за*бал.

Я шла домой, хотя точнее было бы сказать, летела на крыльях праведного гнева, представляя, как телефон летит не в снег, а в лицо ненаглядному братцу.

Конечно, я могла бы быть более благодарной, потому что вместе со множеством неприятных новых знакомых, я отдыхала, причем очень насыщенно. Я говорю о неприятности знакомств, потому что заметила определенную тенденцию. Все эти мужчины делились на две очень большие категории: первая искренне сочувствовала мне – как же, учитель, такая тяжелая работа, зарплата маленькая, тельце ещё немного и дистрофичное, груди вообще нет, квартиры и машины нет, только лицо выручало. Вторая разглядывала меня со вполне открытыми намерениями. Я абсолютно уверена, что будь моём месте какая-то кобылица, они не сменили бы выражения лиц.

Впрочем, было во всем этом и несколько положительных моментов, греющих мою душу в темные зимние вечера: их ошарашенность, когда из меня вылетали портовые словечки; и разочарование брата, за которым он скрывал смех. Каждый раз я искренне гордилась собой.

Были, конечно, личности, страстно желающие исправить меня, сделать женственной и мягкой, но я посылала их ещё дальше, чем обычно посылаю людей, лезущих не в своё дело.

Однажды случай на работе приключился, я разругалась в пух и прах с одной родительницей, стремящейся доказать мне, что я неправильно преподаю. Конечно, эта родительница проиграла. Даже на комиссии проиграла. Её сыночка-корзиночка регулярно не выполнял домашнее задание, мне было, что сказать. Хотя даже так он сдал на 60 баллов. Самый худший мой результат за десять лет преподавания.

2

Я не верю в совпадения.

У меня за спиной опыт сотен лет. Я видел прибытие Софьи Палеолог на Русь, наблюдал как создаются и уничтожаются стрелецкие полки, строится Казань и Петербург. Мне не повезло столько прожить, что переломные исторические события я научился отслеживать по небольшим искривлениям полей. К сожалению, вместе с возможностью быть свидетелем приходит ответственность бездействия. Я не имею права вмешиваться во что-то, что не относится на прямую к моей работе.

Об этом говорит не только внутренняя этика, но свод четких правил, где в качестве гарантии осталась капля моей крови, часть моих полей. 

Совпадений не бывает.

Иногда вселенная просто... чешется. Слой одного измерения прислоняется к другому, они перекручиваются и под собственной тяжестью рвутся. Именно это и вызывает случайные соответствия, что обычными людьми называется совпадениями.

Моя работа заключается в том, чтобы не позволять этим рваным ранам воспаляться и кровоточить. Если им это позволить, они захватят с собой десятки жизней из светлого измерения и более сотни из темного. 

Я - штопщик. Так мы сами себя называем. Если быть точнее, я Восточно-европейский штопщик. Я слежу за землями от Австрии до Урала: зашиваю измерения, очищаю их от случайной грязи, накладываю холодный компресс и, когда прорывы разубцовываются, ничего не делаю, дожидаясь следующего разрыва. Играю в человеческую жизнь: занимаюсь какими-то мелочами, хожу в кино или знакомлюсь с девушками. В общем, скучаю.

2018 год был не очень богат на разрывы, хотя несколько очень сильно ударили по миру. Особенно по России. Её мне всегда было больше жаль. На этих плоских пространствах раны не спотыкаются, зацепившись за случайную сопку. Они тянутся десятки километров. Следить за ними тяжело и утомительно, наверное, поэтому меня, как одного из опытнейших, назначили на эту территорию. 

Начало 2019 отметила рана в Черногории. Крохотный разрыв пульсировал, и я отправился на его зов. 

Когда долгое время живёшь среди людей, приходится принимать условия их общества. Поэтому я редко делаю секрет из поездок - мне совсем не хочется, чтобы люди заподозрили во мне чужака. Я сообщил о планах на выходные в четверг, привычно получив несколько завистливых взглядов и одну просьбу присоединиться. Обычно я извиняюсь, отказывая. В этот раз я решил, что работа займет всего пару часов ночью, а дни можно провести в относительно приятной компании.

В пятницу я узнал, что с нами будут ещё две девушки – знакомые того парня. Мы не очень хорошо с ним общались до этого, и я почувствовал себя эксплуатируемым звеном. Парень улыбнулся, похлопал меня по плечу и сказал, что оплачивает всё сам. Я не стал вдаваться в подробности, осталось только чувство, будто он приятный человек. 

В тот момент я ещё не разглядел его как следует, хотя уже стоило бы немного озаботиться выяснением, кто же будет моим спутником.

В субботу ранним утром, я увидел её и почувствовал себя... идиотом.

Крохотная, гибкая, вся светлая и прозрачная в неестественном свете аэропорта, девочка внимательно посмотрела на меня, а потом отвернулась, будто не увидела ничего интересного. Но это было не важно. Важным оказалось то, что от неё исходили такие сильные волны, что меня почти сносило, оставался только ветер, гудящий где-то между лопаток. Будь Кристина жива, она бы точно проверила её на наличие иголки в рюкзаке. Но Кристины не было. Я спрятал свою назойливую горечь глубоко во внутренние поля, покрепче завернулся в безразличие и стал присматриваться.

Девочка была сестрой-близнецом парня. Её поля буквально копировали его, только были в несколько раз шире. Я пару раз моргнул и вгляделся в поля попутчика. Не могу сказать, что я невнимателен, но сейчас я буквально был готов проколоть себя собственной иголкой. Волны парня глушились навесом из старого болезненного чувства, вызывала которое вторая девушка, стоящая рядом с его сестрой. Широкие поля этой семьи сияли, оглаживая ткани измерений. 

Я прислушивался к лёгким эманациям, распространяемым ими, и понимал рядом сомной готовилась к отлету пара прирожденных штопщиков.

И это оказалось соответствие так соответствие.