Замок Корф. Пепел розы

Глава 1.

Маленькая хрупкая девушка в длинной темной юбке, доходящей до щиколоток, и белой рубахе, расшитой красной нитью, что словно древние руны украшала широкие рукава и небольшой воротничок, шла по лесной тропе. Босые ножки легко ступали по траве. Деревья шелестели над ее головой, приветливо склоняя ветки, цветы тянули к ней свои бутоны. Звери из чащи леса выходили к ней, подставляли морды под ласку ее рук. Над головой щебетали птицы, порхали разноцветные бабочки. Казалось, сама весна пришла в лес. Лучи полуденного солнца согревали ее теплом, мягко касаясь длинных белых волос, заплетенных в простую косу, спускающуюся до середины спины. Девушка шла не спеша, изредка наклоняясь и срывая травы. Она складывала их в небольшую корзинку, сплетенную из ивовых прутьев. Корзинка была уже заполнена наполовину. Лесная тропа вела к роднику, что струился возле белой скалы, спрятавшейся в чаще леса. Девушка спустилась к воде, поставила корзинку на землю, присела на траву. День уже становился жарким. Она опустила руки в воду, зачерпнула горсть и умыла лицо, глотнув студеной ключевой водицы. Ледяные капли потекли по шее, опустились в вырез рубашки, охлаждая разгоряченное тело. Девушка встала, прошла вниз по ручью и вновь устроилась на траве, опустив уставшие ноги в прохладную воду. Из-под белых камней поплыл серый туман. Сгущаясь, он постепенно оформился в фигуру маленького седовласого старичка, одетого в длинный балахон, подпоясанный на талии веревкой. Старик выглядел прозрачным, готовым растаять от первого ветерка. Лицо старика было испещрено морщинами, которых становилось больше по мере того, как улыбка растягивала его губы.

- Здравствуй, Лея, - прошелестел старик, ласково глядя на девушку.

- Здравствуй, Тунай, - поприветствовала своего старого знакомого девушка.

- Травы собирала? – поинтересовался Тунай.

- Да, - пожала плечом в ответ, - матушка велела обновить сборы. Я с самого утра тут брожу. Ты разрешишь мне немного отдохнуть у твоего ручья?

- Отдыхай, милая, - согласился старик. Он присел на пенек на другой стороне ручья, внимательно наблюдая за девушкой. – Почему ты грустишь, Лея? – спросил он.

- Я не грущу, Тунай, просто устала, - ответила девушка.

- Я давно знаю тебя, Лея, и прекрасно вижу, как в глубине твоих глаз поселилась печаль. Кто огорчил тебя, юная фея?

Но Лея не торопилась открывать душу лесному духу, да и как тут откроешь. Как сказать, что родная мать, пылая злобой, плетет черные нити проклятий, а старшая сестра то и дело меняет личины, поглощая чужие души, выпивая их как стакан воды. От черноты, заполонившей их старый дом, Лее было тяжело дышать, она ощущала чужие страдания и боль как свои. Ни мать, ни сестра не обращали на нее внимания, лишь все больше пропитывались лютой ненавистью. Им как будто все было мало. Чем больше чужих душ они поглощали, тем больше им хотелось.

Все началось десять лет назад, когда в их доме появился этот черный человек. От него веяло смертью, а Лея, впервые увидев его, лишилась чувств. Она была еще маленькой, но уже тогда почувствовала, что от этого человека исходят волны черной злобы. Он много раз приходил в их дом, они уединялись с матерью, о чем-то говорили. Лею мать поначалу отправляла в лес за ягодами или грибами, а вот старшая сестра Лаура, которой тогда уже исполнилось 18, оставалась с ними. Потом, когда Лея немного повзрослела, она уже и сама убегала в лес, стоило ей только почуять отголоски магии смерти. Но иногда по обрывкам фраз, по остаткам ритуальной магии она понимала, что ее близкие вместе с черным человеком творят зло: отнимают души, поднимают тела мертвых, надевая их личины. Тогда же она и узнала, что отцом ее сестры был граф Себастьян Корф. Кто был отцом самой Леи, она не знала. Но догадывалась, что им мог быть лесной эльф, ведь душа феи пробудилась в ней очень рано. Она могла слышать голоса птиц и зверей, понимать их, чувствовала растения и деревья, могла вырастить цветы, могла достать из-под земли источник воды, чтобы напоить засохшую землю. В лесу ей хорошо дышалось, она всегда чувствовала себя там как дома. Вот только говорить с людьми она не могла. Вернее она пыталась, но они ее не слышали. Зато охотно разговаривали с ней лесные духи, птицы, животные. Несмотря на то, что они с сестрой были очень похожи, Лаура была совсем другой. Истинной ведьмой, как и их мать. Ведьмы редко выходили замуж, они пленяли своей красотой мужчин, но не удерживали их рядом. Зато всегда рожали от них дочерей.

Однажды, когда она бродила возле болот, Лея наткнулась на шалаш, в котором без чувств лежал молодой мужчина. Она не почувствовала в нем злой силы, в нем вообще не было никакой магии. Зато его тело было отравлено ядовитыми газами, а душа сжималась от боли потери. Лея призвала птиц, те подняли тело мужчины и помогли перенести его в дом. Она несколько дней поила его отварами, а потом почувствовала, как к дому приближается черный человек. Лея притаилась в старом чулане. Она очень боялась, что черный человек вместе с матерью убьет этого несчастного, но они только провели какой-то ритуал, смешивая кровь мужчины и некроманта и ушли. После этого ритуала парню стало хуже, она видела, что жизнь в нем едва теплилась, и тогда Лея порезала свою руку, напоив его собственной кровью. В Лее было слишком много жизненной силы, которую она брала у леса. С тревогой она всматривалась в его черты, прислушивалась к его дыханию, биению сердца, которое с каждым ударом становилось все увереннее и ровнее. Молодой мужчина был красив. Лея впервые видела мужчину так близко. Ее сердце учащенно билось, когда она рассматривала его лицо: острые скулы, пухлые губы, прямой нос, ямочка на подбородке. Когда она обтирала влажной тканью его тело: мощную грудь, крепкие плечи, налитые мускулы, косые мышцы живота, она старалась не дышать. Ей все хотелось увидеть, какого цвета у него глаза. Когда, спустя несколько дней, он пришел в себя, она разглядела, что глаза у него были медового цвета с темными крапинками вокруг зрачков. Он ничего не помнил, не понимал, где находится. Лея и сама накинула на себя морок древней старухи, зачем, не знала, но так ей показалось правильнее. Пусть он не знает, кто его спас. Она напоила его успокоительным отваром, а потом призвала серого волка из чащи леса, уложила молодого парня ему на спину и велела отнести поближе к замку Корф. Это имя она часто слышала из уст матери и сестры. А вскоре во сне она почувствовала, как душа ее выходит из тела. Очнулась она в облике рыжеволосой девушки горничной, которая служила в богатом доме. Каково же было ее удивление, когда на пороге дома появился тот самый молодой человек, которого еще недавно она спасала на болотах. Барон Адам Корф – теперь она знала его имя. В человеческом облике она по-прежнему не могла говорить, но во сне, когда душа ее вылетала из бренной оболочки, она могла к нему обращаться, показывать все, что знала, и он слышал ее. В ту же ночь в доме случился пожар. Когда душа Леи ощутила жар, она крикнула изо всех сил: «Вставай, Адам! Просыпайся скорее! Беда!», и он услышал. А когда крыша дома уже готова была рухнуть, душа ее, объединенная кровью с душой Корфа, позвала воду из подземного источника, который наполнял колодец во дворе, а Адам, усилив мощь водной струи своей энергией, обрушил водные потоки на крышу, и огонь потух. Сила воды, призванная Леей, впиталась в силу Корфа, открыв заблокированный магический канал барона. А еще спустя несколько дней, Лея почувствовала, как волколаки, зачарованные черной силой, рвут на части тело молодого барона. Она, не задумываясь, рванула, встав между ним и альфой, подставив человеческое тело под удар. Лея не видела, что случилось дальше с бароном, но знала, что опять спасла его. Ее душа вернулась в собственное тело, тихо почивавшее в лесной сторожке на той самой кровати, где некогда лежал молодой барон Корф, которого она выхаживала. Ее дух, связанный с духом Корфа, еще несколько раз чувствовал опасность и предупреждал Адама. Но видно мать начала что-то подозревать, часто запирая ее в сторожке, вот только она не знала, что никакие запоры не смогут удержать девушку, если она призовет на помощь лес. Вот и сейчас Лея ушла рано утром из запертой лачуги. Ветви куста дикого шиповника, что рос под окнами лачуги, помогли девушке открыть замок, и она ушла в лес. Но куда ей вернуться?

Глава 2.

Корфы: Вильгельм, Себастьян и Адам сидели в каминном зале замка, попивая крепкое вино.

- Почему воспользоваться входом в подземелье не смог сам дядя Ульрих, – спросил Адам у деда, - ведь в нем течет наша кровь?

- Я тебе больше скажу: не только Ульрих, - ответил дед, - вход в подземелье не могли найти ни мой дед, ни я, ни твой отец. Видимо, замок Корф сам решает, кому открывать свои тайны.

- Я потерял столько своих друзей! – горестно воскликнул барон. – А сколько еще потерь ждет меня? Я не знаю, кому можно доверять! С Раулем мы столько лет сражались рядом, он прикрывал мне спину в бою. Дэвид спасал наш отряд в самых безвыходных ситуациях, Лайон – веселый парень, которого любил весь отряд, он особенно дружил с Карлом. Теперь я не знаю, можно ли доверять и Карлу.

- А меня волнует другое, - тихо проговорил Себастьян, - по словам Ульриха, мой дед, твой отец, - он взглянул на Вильгельма, - издевался над матерью, насиловал и унижал ее. Как такое возможно? Неужели он был таким мерзавцем?

Вильгельм помрачнел.

- Я не знаю, сын, я не общался с отцом с тех пор, как он женился на графине Тиррей, которая была моложе меня. Мне казалось, что отец просто бесится от безделья. Кстати, твоя ясновидящая, Ундина, - повернулся он лицом к внуку, - сказала мне, что «монстра породила женщина, смешав свою кровь с кровью чудовища».

- Ты встречался с Ундиной? – удивился Адам.

Дед утвердительно покачал головой.

- А кого она подразумевала под чудовищем? Твоего отца? – спросил Себастьян.

- Не знаю, - пожал плечами дед, - теперь я уже ничему не удивлюсь.

- Ундина всегда говорит намеками, только по ходу дела удается понять, что она имела в виду, - пояснил Адам.

- Ладно, а что будем делать с ведьмами? – уточнил Себастьян.

- Надо бы поискать маркизу, - высказал предположение барон, - сдается мне, и сама ведьма Луана должна быть где-то поблизости. А еще меня тревожит вопрос, кто проложил порталы в Пустынные земли? Дядя Ульрих или ведьмы? Если это сделали ведьмы, то нам еще предстоит не одна схватка с нечистью, пока мы не уничтожим Арсово отродье. Прости, отец, твое семя тут ни при чем. Тобой просто воспользовались!

- Как ни прискорбно это признавать, но я с тобой согласен, сын, - согласился Бастиан. – Ничего кроме разочарования и досады не чувствую к этим ведьмам. Что касается доверия, то здесь кроме тебя никто не вправе принимать решение, но и одиночество – тяжкий удел. Твоими погибшими друзьями воспользовались, они не предавали тебя Адам. Злобные ведьмы могут так поработить любого. Поэтому не отталкивай друзей, но наблюдай за ними.

Адам в ответ промолчал, а затем они вместе с отцом шагнули в портал, отправившись в замок Корф.

***

Герцог Корф, оставшись в одиночестве, спустился в семейный архив, чтобы поискать записи о своем отце. Старинные летописи, семейные хроники, древние манускрипты заполняли деревянные стеллажи библиотеки снизу доверху. Вилли, входя в зал, почувствовал запах пыли и ветхости. Он не любил посещать семейный архив своей библиотеки. В нем он ощущал свой возраст. Ему не хотелось становиться немощным стариком, он еще был бодр и полон сил, но, приходя сюда, ощущал усталость, как будто груз семейных тайн давил ему на плечи, и он в полной мере ощущал тяжесть прожитых лет. Вильгельм вновь переживал смерть своей первой супруги, которую любил, вину за гибель второй, что так и не смогла подарить ему ребенка, ответственность за одиночество Басти. И вот теперь его отец, с которым тот не общался с тех пор, как уехал в военную Академию, а потом начал строить свою карьеру при дворе. Ему казалось, что все эти семейные секреты вытягивают из него силы. Решительно встряхнувшись, Вильгельм произнес простенькое бытовое заклинание, чтобы очистить библиотеку от пыли. А когда легкий ветерок пронесся по небольшому помещению, наполняя его ароматом свежести, герцог щелчком пальцев зажег магические светильники и направился к первому стеллажу. Он рассматривал старинные рукописи, размышляя с чего же ему начать, как вдруг почувствовал тепло в районе своего бедра. Герцог сунул руку в карман сюртука и нащупал алмаз, один из тех, что они достали из кучи пепла, оставшегося от монстра. Вынув алмаз, положил его себе на ладонь. Тот ощутимо нагрелся. Герцог подошел к столу, на котором лежала старинная книга, откуда он узнал о легендах родового замка. Поддавшись порыву, мужчина сотворил небольшую прозрачную сферу и поместил в нее алмаз. Тот вспыхнул разными гранями, создавая свечение. Оно становилось все сильнее, пока не засияло ровным светом, в котором различимы были фигуры людей. Вильгельм вгляделся в картинку и вдруг, словно в омут, окунулся в видение. Его отец – Герхард Корф стоял, преклонив колени, в круглом подземелье. Герцог тут же узнал его: это то место, где был запечатан каменный монстр. Сердце монстра пульсировало, а разум окаменевшего чудовища работал четко, общаясь со своим гостем. Вильгельм похолодел, услышав его мысли.

- Ты приведешь ее сюда, - внушало Герхарду чудовище, - она молода и сильна, она подарит тебе наследника, в котором возродится и окрепнет вся сила твоего рода. Корфы должны править Ангорией, а не влачить жалкое существование чьих-то вассалов. Я помогу тебе, а взамен ты отдашь мне душу этого мальчика.

- Но она может испугаться, умереть от страха? – растерянно пролепетал Герхард.

Ответом ему был зловещий хохот.

- Женщины глупы! Она ничего не поймет, ни о чем не догадается. Когда она разрешится от бремени, приведи ее сюда, окропи ее кровью мои камни, душа новорожденного перейдет в мою власть, а ты станешь самым могущественным магом в королевстве. Кому, как не тебе должна принадлежать вся власть в этой стране.

Монстр внушал и внушал отцу крамольные мысли, пробуждал в нем честолюбивые помыслы, наконец, тот согласился, дав клятву и скрепив ее своей кровью.

Вильгельм вынырнул из ужасного видения. Он задыхался, ему не хватало воздуха.

«Значит, отец нашел вход в подземелье, увидел каменное чудовище и продал свою душу и душу своего еще не рожденного сына монстру, вот почему Ульрих превратился в злобного некроманта. Молодая графиня Тиррей знала про чудовище, она его видела и даже вынуждена была отдать душу своего ребенка этому порождению тьмы», - герцог почувствовал, как сжимается его сердце.

Глава 3.

Себастьян подходил к воротам поместья Клейнов. Стража у ворот, завидев графа, засуетилась, торопясь впустить важную персону.

- Здоровья и долголетия, ваше сиятельство, - поприветствовал главу Тайной канцелярии королевства начальник охраны поместья – молодой крепкий парень, лейтенант, видимо, недавно вступивший в должность.

Взгляд парня был озабоченным, казалось, молодой военный рад появлению графа. Себастьян ответил на приветствие, оглядывая двор, широкую подъездную дорогу, оканчивающуюся добротным каменным домом.

- Как хорошо, что вы пришли, милорд, - не удержался парень от замечания и, понизив голос до шепота, добавил, - в поместье творится что-то неладное.

- Хозяин дома? – спросил граф Корф.

- Нет. Он еще неделю назад отправился на охоту, и с тех пор ни от него, ни от его сопровождающих нет никаких вестей. Я отправил отряд сегодня на его поиски, но, согласно последнему сообщению, маркиза пока не нашли.

- А леди Клейн давно вернулась домой? – уточнил граф.

- Чуть больше суток, - помрачнев, ответил лейтенант.– Молодая хозяйка вернулась одна, без охраны. Прошла сразу в свою комнату и с тех пор лежит без чувств. Семейный лекарь ничего не может понять, она как будто спит. Он говорит, что внешне и внутренне никаких повреждений нет, но она не двигается и не подает признаков жизни.

- А ее компаньонка, леди Бельфи, что была с ней, она не прояснила ситуацию, что случилось с маркизой? – продолжал допрос граф.

- Леди Бельфи тоже пропала, - упавшим голосом прояснил парень, - как и наш капитан, и восемь человек из охраны манора.

- Вчера вечером на замок Корф было совершено нападение тварей из Пустынных земель, - тихо пояснил Корф, в результате которого погибли ваши люди и еще треть гарнизона замка.

Граф говорил тихо, так, чтобы остальная охрана не слышала его. Он отметил, как вытянулось лицо молодого начальника, глаза округлились, в них мелькнул страх.

- Пустынных земель? – шепотом повторил он.

- Его Величество в курсе нападения, он прислал в замок своих проверенных магов, но вы понимаете, лейтенант, эта информация не должна просочиться, не нужно сеять панику среди людей. Леди Клейн накануне нападения исчезла из замка, может быть, это и спасло ей жизнь. Но нам необходимо разобраться, как это произошло? Мне бы взглянуть на маркизу, - осторожно предложил он.

Парень в ответ энергично закивал головой в знак согласия. Он явно был напуган.

- Пойдемте, ваше сиятельство, я провожу вас, - предложил он, затем, повернувшись к охране, скомандовал, - закрыть ворота, в поместье никого не пускать, обо всех изменениях докладывать незамедлительно. Я провожу графа в покои хозяйки.

Себастьян отметил про себя, что, несмотря на очевидный страх, парень действует решительно и умело. Пока они шли к дому, Себастьян продолжал расспрашивать:

- Из донесений ваших людей, разыскивающих хозяина, ясно, где они находятся, какие действия предпринимали?

- У семьи Клейн есть охотничий домик на восточной окраине земель, обычно хозяин, если задерживается, останавливается там. Его в первую очередь и проверили. Очевидно, что хозяин был там, но теперь домик пуст, причем, люди говорят, что пуст он не менее двух суток. Мои ребята запустили поисковую сеть, остаточный след указал на небольшой горный массив в пятидесяти милях на запад от охотничьего домика. Вот туда отряд сейчас и направляется. Поиски осложняются тем, что портал выстроить невозможно, так как никто не знает точно тех мест, можно угодить прямо в скалу, поэтому ребята двигаются своим ходом.

- Держите меня в курсе, лейтенант, - приказал граф.

Лейтенант довел графа до входа, кликнул дворецкого и поручил ему проводить милорда до покоев хозяйки. Войдя в светлую девичью комнату, граф первым делом осмотрелся, перейдя на магическое зрение. Магический фон в комнате был спокойным, никаких явных отклонений он не заметил. Подойдя ближе, граф рассматривал неподвижно лежащую на кровати девушку. Белые кудри разметались по подушке, черты лица заострились, кожа сделалась как будто восковой. Казалось, маркиза не дышит, если бы не едва заметное шевеление в груди. Себастьян опять перешел на магическое зрение. «Так, резерв маркизы полон. Она воздушница, как Жюстина, - отметил он про себя, - каналы не перекрыты, магия циркулирует ровно. Душа на месте. А это что?». Граф подошел ближе, рассматривая черную, едва заметную точку на ауре в районе головы девушки. Может, он бы ее и не заметил, но что-то заставило его насторожиться.

- Что вы делаете? – послышался сзади возмущенный голос.

Граф отвлекся, обернулся, увидел пожилого мужчину, входящего в покои.

- Вы кто? – спросил он.

- Я лекарь семьи Клейн, а вы кто? – угрожающе напирал старик.

- Граф Себастьян Корф, глава Тайной канцелярии Его Величества, - поморщившись, представился он, - идите сюда, - добавив металла в голос, приказал вошедшему.

Тот молча повиновался.

- Поверните ее голову влево! – прозвучал опять приказ. Лекарь медленно и аккуратно повернул голову девушки.

Себастьян увидел, как черное пятнышко, едва заметное с левой стороны, разрасталось, превращаясь уже в чернильную кляксу справа. Похоже, лекарь теперь тоже заметил ее.

- Что это? – изумленно спросил он, отдернув руку.

- Не знаю, - честно ответил граф, - но именно оно и держит девушку за гранью.

Он отошел, раздумывая, лекарь напряженно смотрел на него.

- Попробуем, - сказал Себастьян и, обратившись к лекарю, скомандовал, - держите ее, крепче, только давайте поменяемся местами.

Лекарь обошел тело девушки и вцепился в ее плечи, прижимая к постели. Граф сосредоточился, черную кляксу он видел отчетливо, мысленно потянулся к ней и, уцепившись за край червоточины, рванул на себя. Девушка застонала, выгнулась дугой, а черная клякса, словно паук, цеплялась за своего донора, извиваясь в руках графа.

- Следите за ее ментальным фоном, - командовал граф, - я попытаюсь отделить эту дрянь от ее ауры, а вы смотрите, чтобы не было разрывов.