Замуж по договору

Пролог

НИКОЛЕТТА

Как же глупо опаздывать на собственное венчание!

— Говорила тебе, не успеем, — задыхаясь от быстрого бега, бормотала Алесса, с трудом поспевая за мной.

Мы неслись по узким заснеженным улочкам, которые в этой части столицы мало кто чистил и убирал. Вдоль шумных торговых рядов, с трудом маневрируя между горластыми зазывалами и степенными покупателями, которые медленно прогуливались с тяжелыми плетеными корзинами.

— Осторожнее! — возмутился продавец сладостей, которого мы едва не сбили на крутом повороте.

Смешно крутнувшись на месте, он едва не упал на собственный лоток под хохот детворы, неизменно толпившейся рядом в надежде тайком умыкнуть один из цветных леденцов.

— Извините! — крикнула я, лишь на секунду оглянувшись. И снова на кого-то налетела.

— Ой! — На этот раз это была степенная дама в облезлой меховой шапке и потрепанном старинном манто странного бурого цвета с проплешинами. — Прошу прощения, — тут же извинилась я, слегка склонив голову.

И пусть ее внешний вид свидетельствовал о непростом финансовом положении, но я рассмотрела силу, которая незримым облаком окружала женщину.

Отец всегда учил меня, что маг должен уважать мага.

Третий уровень. Надо же… почему с такими данными она прозябает в нищете? Сильные и опытные маги всегда ценились.

— Осторожнее, девушка, — чопорно проговорила дама, недовольно поджав накрашенные ярко-алой помадой губы, и тут же отвернулась.

Кивнув, я обошла ее и вновь ускорила шаг.

До старинной часовни, расположенной на окраине города, оставалось еще немного.

Завернув в проулок, я заскользила по мокрому снегу. Но стоило восстановить равновесие, щелкнула пальцами, призывая силу.

Она тут же помогла мне выпрямиться, легкой щекоткой пройдя по телу.

— Ты точно ненормальная, Ник, — выдохнула подруга, поравнявшись со мной.

— А ты думаешь, нормальная ввязалась бы в подобное? — усмехнулась я, замерев на мгновение, чтобы отдышаться.

Мы почти добрались.

Там, впереди, в центре небольшой площади имени короля Ирноата III, меж невысоких двухэтажных домов уже виднелись очертания часовни с округлой крышей и высоким шпилем, на кончике которого блестело изображение солнца.

— Давай, Лесс, нам осталось немного, — криво улыбнулась я, выпрямляясь.

Подруга лишь тяжело вздохнула и сильнее сжала букетик крохотных белых звездоцветов, который держала в руке.

Последний рывок оказался самым трудным.

То ли силы кончились, то ли сомнения вновь дали о себе знать, но ноги слушались плохо, так и норовя запутаться в подоле платья, край которого был некрасиво заляпан грязью, а дыхание с шумом вырывалось из легких.

Поднявшись по старым ступенькам, которые кто-то тщательно очистил от мокрого липкого снега, я дернула ручку на себя.

Дверь со скрипом отворилась, пропуская нас в небольшое темное помещение с высоким потолком и серыми стенами. И только тогда я позволила себе перевести дух.

— Успели? — заходя следом, устало поинтересовалась Алесса и убрала со лба мокрую от пота светлую прядь.

Она словно не верила, что у нас получилось.

— Надеюсь, — отозвалась я, не отрывая взгляда от огромной двустворчатой двери.

За ней должна была решиться моя судьба.

«Правильно ли я поступаю? А вдруг ошибаюсь? Вдруг все станет только хуже?»

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — словно прочитав мои мысли, осторожно спросила подруга и встала рядом.

— Ты же знаешь, что выбора нет, — неловко расстегивая пуговички пальто, ответила я и мотнула головой, словно хотела откинуть прочь все сомнения.

Перчатки давно потерялись, и пальцы свело от холода, поэтому процесс занял немного больше времени, чем я рассчитывала.

— Выбор есть всегда, — возразила она.

— Тогда я свой сделала.

Сняв пальто, я вручила его Лесс. Кое-как поправила многострадальное платье из тонкой голубой шерсти, по горловине и манжетам украшенное воздушными белыми кружевами.

Поправила прическу, прекрасно понимая, что это не поможет.

Она была безнадежно испорчена. Часть непокорных каштановых кудрей выбилась из пучка, и теперь волосы торчали в разные стороны, делая меня похожей на одуванчик.

— Может, распустить? — предложила наблюдающая за моими манипуляциями Алесса.

— Не уверена, что это выход, — блекло улыбнулась я, продолжая попытки хоть немного пригладить пряди. — Появляться на собственной свадьбе непричесанной неприлично.

Можно было призвать силу, но бытовая магия мне всегда плохо давалась, а ходить с подпаленными волосами не хотелось. Особенно сегодня.

— Давай я помогу.

Глава первая

НИКОЛЕТТА

Три месяца назад

— …настоящий дикарь, — подходя к подругам, услышала я конец фразы.

Четыре девушки тесной группкой стояли в дальнем конце огромной гостиной, этим вечером полной народа.

День рождения дочери графа Ольза — это не праздник в кругу семьи, а настоящее светское событие, которое все стремились посетить. Пусть и не такой богатый и влиятельный, как, например, герцог Альбери, но он тоже имел вес и влияние в обществе.

Кроме того, граф обладал донельзя противным характером, был очень тщеславен и не прощал даже малейшие промахи.

Я не сомневалась: он уже записал всех, кто не явился сегодня на праздник или прислал слишком дешевые подарки.

Свою единственную дочь он воспитал так же.

— Кто? — удивленно переспросила я, тут же став объектом всеобщего внимания. — Добрый вечер, простите за опоздание.

— А-а-а, Николетта, ты все-таки смогла приехать, — не очень радостно произнесла Мелисса, переводя на меня взгляд. — Я рада.

— Разве я могла пропустить праздник по случаю твоего совершеннолетия, — улыбнулась в ответ, игнорируя ее кислую улыбку и разочарование в глубине зеленых глаз. — Позволь от всей души поздравить тебя с днем рождения. Подарок был отправлен еще вчера. Надеюсь, ты получила?

— Я получила. Просто прелестное ожерелье.

— Малийские самоцветы, — напомнила я. — Рада, что тебе понравилось.

Весьма дорогие камушки, которые добывались только в горных шахтах, много лет принадлежащих нашей семье.

Мы никогда не дружили с Мелиссой, но старательно изображали из себя закадычных подруг. Воспитание и положение в обществе обязывали.

Я прекрасно понимала, что являюсь последней, кого девушка хотела бы видеть на своем празднике, но и не пригласить меня она не посмела.

Честно говоря, я бы и не приехала, но здесь должен был появиться Филипп. Из-за учебы в академии мы и так почти не виделись.

— Ты слышала о новом протеже принца? — подаваясь ко мне, возбужденно зашептала рыженькая Сесиль, которой очень шло платье лимонного цвета.

Девушка смешно выпучила глаза, лихорадочно обмахиваясь шикарным, украшенным перьями и жемчугом, веером.

— Нет, — покачала я головой. — У принца новое увлечение?

Светские сплетни меня никогда особо не интересовали, однако следовало хоть немного поддержать разговор.

— Если бы, — фыркнула Мелисса, поправляя черный локон, который красиво падал на обнаженное плечо. Девушка отлично выглядела в платье насыщенного изумрудного цвета, выгодно подчеркивающем цвет глаз. Скромный вырез украшала пена дорогих кружев тончайшей работы. — К романам наследника все давно привыкли. Но он привез дикаря!

— Какого дикаря? — удивилась я.

— Тай-шер, — едва слышно ответила кареглазая Тейгер и тут же прижала пальцы к губам, словно боялась, что ее могут услышать.

Девушка раскрыла веер. Тоже с перьями, только выкрашенными в приглушенно-розовый.

— Тай-шер? — с недоумением повторила я. — Туманный демон? Здесь? Они же не покидают Пустошь.

— А этот покинул. И сюда явился, представляешь? — возмущенно сверкнула глазами Мелисса. — И я совершенно не представляю, как быть. Матушка от волнения слегла и отказывается покидать спальню, пока это находится у нас дома. Какой позор. Тай-шер у нас дома. На моем дне рождения. Завтра все газеты будут это обсуждать. Его и нашу семью. Такой ужас! Но кто посмеет отказать принцу?

— Никто, — согласилась я, поворачиваясь и быстро осматривая гостиную в поисках диковинного гостя.

Я его сразу узнала.

И дело вовсе не в том, что мужчина стоял в стороне от всех.

Просто он даже выглядел иначе.

Да, на нем были традиционные бриджи, высокие сапоги, черный сюртук и темно-синий жилет, а шею украшал искусно повязанный платок. Одежда сидела на нем идеально, но…

Он был другим.

Волосы, которые по последней моде все лица мужского пола коротко стригли, оставались длинными. Демон собрал их в хвост на затылке. Со своего места я разглядела, что они темно-русые, но пряди у висков значительно светлее.

Но не это было главным.

От него веяло силой.

Такой, что удивительно, как я не ощутила ее раньше.

Традиционно магическая сила делилась на десять уровней. От самого низкого — десятого, до самого высокого — первого уровня.

Мой уровень четыре, иногда три с половиной. Не слишком сильно, но и в слабаках я не ходила. Уверенный середнячок. А больше для дочери герцога и не требовалось.

Все знали, что после окончания академии папа выкупит мой долг, который каждый маг-выпускник обязан отработать на благо королевства, и я буду свободна.

Но уровень этого демона… его невозможно было как-то обозначить или измерить.

Глава вторая

НИКОЛЕТТА

Я плохо помню ту неделю.

С момента, когда меня срочно, прямо во время занятия у Каргерайта, вызвали в ректорат и сообщили о происшествии, до начала конца.

Все это время я провела в замке, среди слуг. Тенью бродила по комнатам, вздрагивая от каждого звука и ждала… ждала хоть какой-нибудь вести.

О том, что осталась одна, я поняла не сразу.

Просто очнулась однажды утром, посмотрела на календарь, который отмерил восьмой день неизвестности, и неожиданно поняла, что нет ни родственников, ни друзей… никого.

За эти дни меня не навестила ни единая душа. Не пришло ни одной записки с соболезнованиями.

Меня словно отрезали от окружающего мира и выбросили.

Или… я ошибалась?

Вскочив с постели, я накинула пеньюар и вызвала горничную.

— Доброе утро, айми. К сожалению, новостей нет, — печально произнесла Ирма.

— Я поняла, — кивнула и внезапно осознала, что не чувствую ничего. Ни радости, ни тоски, ни сожаления. За эти дни мои эмоции словно атрофировались, исчезли, уступив место пустоте. Такой темной и тягучей, что из нее, казалось, невозможно выбраться, оставалось только глубже погружаться в черноту. — Ирма, где вся почта?

— Какая почта, айми? — непонимающе нахмурилась девушка, ловко заправляя постель.

— Не знаю, письма, записки, хоть что-нибудь, — несколько раздраженно ответила я.

Какие-нибудь слова утешения, поддержки. Пусть и насквозь фальшивые, но так необходимые сейчас.

Почему все вокруг молчали?

«Скорее всего, слуги, видя мое состояние, решили меня поберечь и ничего не приносили. Филипп… он, наверное, весь извелся, не получив от меня ни строчки».

О том, почему он ни разу не навестил, я старалась не думать.

«Он просто… очень воспитанный. Понимает, как мне тяжело и дает возможность побыть одной… хотя… его поддержка сейчас как никогда нужна. Надо, надо найти почту. Это все объяснит».

— Ничего не было, госпожа, — растерянно отозвалась Ирма и замерла с подушкой в руках. А в глазах ее плескалась такая жалость, что захотелось кричать.

— Вероятно, это какая-то ошибка, — пробормотала я, потирая ноющие виски.

«Потому что это не может быть правдой. Никак не может. Мы же Альбери — древняя, всеми уважаемая семья… или я чего-то не знаю?»

— Ирма, мое платье! — приказала я, застыв посреди комнаты.

— Какое? — тут же встрепенулась горничная.

— Любое, — все больше раздражаясь, отрезала я.

И с силой впилась ногтями в свою густую шевелюру, словно это могло помочь очнуться от кошмара, в который как-то незаметно превратилась моя жизнь.

Я больше не могла сидеть и ждать. И так слишком много времени потратила на хандру.

Следовало действовать. Уверения нашего поверенного в том, что все будет хорошо и нечего волноваться, меня уже не устраивали.

Пришла пора признаться себе, что все совсем не хорошо и надо предпринимать хоть какие-то меры. Идти с прошением к королю, в конце концов. Он точно не откажет.

Стоило мне переодеться и привести себя в порядок, как в дверях спальни появился дворецкий.

— Айми Николетта, — почтительно склонил седую голову Аберфот, — к вам гордин Оферман. Я проводил его в голубую гостиную (прим. авт.: гордин — вежливое обращение к мужчине-простолюдину).

— Отлично. Именно он мне и нужен.

— Прикажете подать чай с бутербродами?

— Позже, Аберфот, — проходя мимо него, быстро ответила я, — все позже.

Оферман уже много лет служил у нас поверенным. А ранее эти обязанности исполнял его отец, дед и так далее. В общем, это был длительный деловой союз, и я не сомневалась в Офермане. До недавнего времени.

— Айми Николетта, — поднимаясь с кресла, проговорил мужчина и склонил лысую голову, — простите за столь ранний визит.

Оферман был невысокого роста, чуть полноватый и с неизменными очками на курносом носу.

— Ничего страшного, — быстро произнесла я, присаживаясь напротив. — Есть новости об отце и Брэндоне?

— Есть. — Вздохнув, он поднял на меня тяжелый взгляд. — К сожалению, мне нечем вас порадовать.

Я до боли сжала кулаки, но больше ничем не выдала обуревающие меня страх и отчаяние.

— Говорите.

— Мы, наконец, смогли получить хоть какие-то новости.

— Обвал? Они живы? — прошептала я на одном дыхании. — Ранены? Я могу к ним поехать?

В тот миг подумалось, что я не просто герцогская дочка, я ведь почти дипломированная магиня, и на многое способна. Казалось, стоит мне появиться, и дело сразу пойдет на лад.

— Это переворот, — сухо сообщил поверенный.

— Что? — переспросила я. — Какой переворот? Где?

Глава третья

НИКОЛЕТТА

Я думала, что обо мне забыли.

Кому нужна какая-то дочь герцога, без денег, связей и положения, которая доучивалась в академии и готовилась на пять лет отправиться в самую глушь.

Я даже немного радовалась этому обстоятельству. Не вспоминают и хорошо. Тем слаще будет месть и болезненней удар, который от меня никто не ждет.

Но, как оказалась, моя скромная персона все еще вызывала интерес.

За два дня до итоговых экзаменов ко мне пожаловал первый гость.

— Там Форман явился, — сообщила Лесс, когда в очередной раз притащила мне еды.

Ничего особенного: пара бутербродов с копченым мясом и свежими овощами, несколько пирожков со сладкой начинкой и стеклянную бутыль с молоком.

— Все еще не оставляет попыток взять тебя в жены? — улыбнулась я, раскрывая шелестящую бумагу, в которую был завернут бутерброд.

Я уже устала бороться с подругой и просто молча принимала ее подарки.

— Ошибаешься. Он к тебе пришел, — заявила она, присаживаясь рядом и доставая себе бутерброд.

— Ко мне? Ты уверена? — переспросила я, откусив кусочек и тщательно его пережевав.

Даже если это так, то торопиться на встречу с родственником я не собиралась. Ничего страшного, подождет. Я его не звала и уж точно не ждала.

— Более чем, — ответила Лесс, вдыхая аромат мяса и блаженно улыбаясь. — М-м-м, как же я проголодалась. Так что ты будешь делать?

— Есть. Я тоже проголодалась, — откупоривая бутыль с молоком, отозвалась я.

— А с Форманом.

— Поговорю. Когда поем.

— А-а-а, — понимающе протянула Алесса и подмигнула мне, — хочешь заставить его ждать.

— Хочу дать понять, что ему здесь не рады.

— И правильно. Как думаешь, зачем он здесь?

— Понятия не имею. Поговорить, наверное, хочет. Вот только о чем нам разговаривать, я не знаю. Сомневаюсь, что он скажет мне что-то хорошее и важное.

— Думаешь, ему известно о твоих попытках вернуть титул и спасти отца? — доев бутерброд, поинтересовалась подруга и вытерла пальцы о хрустящую салфетку.

— Даже если и так, это неважно. Он, как и большинство мужчин, уверен, что это моя прихоть, жалкая попытка сделать хоть что-то. Закон гласит: титул переходит лишь от мужчины к мужчине. И никак иначе. Дочери в этом не участвуют.

— Но ты же что-то нашла, — заметила она.

— Нашла, но… надо убедиться в том, что я не ошиблась.

Подробности я никому не рассказывала. Даже Лесс. Не то чтобы я ей не доверяла, но все было слишком сложно. Для начала мне хотелось самой убедиться в том, что это именно то, что я искала, а уж потом с кем-то делиться.

Перекусив, я направилась в специально оборудованную на первом этаже гостиную для посетителей.

— Ты долго, Дэрринг, — недовольно пробурчала комендантша, когда я спустилась по лестнице. — Негоже заставлять айтэ ждать.

— Ничего страшного, терпение — это одна из главнейших добродетелей, — усмехнулась я, направляясь к нужной двери.

Форман при моем появлении тут же вскочил со стула.

— Добрый день, Николетта.

— Добрый, — отозвалась я, проходя вперед.

А мужчина преобразился за эти полтора месяца. Теперь он выглядел как настоящий городской повеса. Темный костюм из матовой ткани в небольшой рубчик темно-фиолетового цвета сидел как влитой. Белая рубашка сияла белизной. Образ отлично дополнял темно-лиловый атласный жилет и искусно завязанный шейный платок, украшенный булавкой с большим полудрагоценным камнем. И лишь в руках осталась все та же трость с серебряным черепом.

— Вы совсем не изменились, — проговорил Форман, наблюдая за тем, как я медленно прошла мимо, села на соседний стул и чинно сложила руки на коленях.

— А чего вы ожидали? Что я иссохну, зачахну и стану бледной тенью, мечтающей о скорой смерти?

— В вас есть характер и сила, — заметил он, продолжая стоять, — как же я сразу этого не заметил. Вы совсем не похожи на девушек вашего круга.

— У меня нет круга. Так что вам от меня нужно, айтэ?

— Не верите, что я зашел к вам в гости просто так? По-родственному?

— Нет, — отрезала я, изучая свои ногти.

— Как ваши экзамены?

— Готовлюсь.

— Ректор говорит, что у вас есть шанс сдать все на высший бал.

— Вы обсуждали меня с ректором? Надо же, какая честь, — усмехнулась я.

— Мы же родственники, Николетта.

— Очень и очень дальние. Я так и не изучила изыскания генеалогов. В каком колене мы с вами пересеклись?

— Разве это важно?

— Но это вы пришли обсуждать со мной родственные связи. Форман, давайте не будем тратить время друг друга и поговорим об истинных причинах вашего визита.

Глава четвертая

НИКОЛЕТТА

На самом деле академия и студенты в ней — особенно студенты! — охранялись очень хорошо. И это немудрено. Когда в здании бродит шесть сотен молодых одаренных магов, не слишком умелых, но крайне самоуверенных — это не прихоть, а реальная необходимость, способная спасти жизни и имущество.

Чего только не случалось на уроках магии, да и не только на них!

Показать свою удаль и уникальный талант норовили все поголовно.

Особенно усердствовали первокурсники. Каждую весну, стоило только начаться обучению, в академии вспыхивали пожары, она сотрясалась от многочисленных взрывов и энергетических импульсов новичков, еще плохо контролирующих свои силы, но упорно стремящихся их продемонстрировать.

Выбросы и неконтролируемые всплески магии происходили с завидной регулярностью. И пусть мебель, разные склянки и другие хрупкие предметы спасти удавалось нечасто, но стены и даже изготовленные не одну сотню лет назад витражи были магически защищены.

Очевидно, именно наличием хорошей охраны и объяснялась моя беспечность.

Я не сомневалась, что в академии мне ничего не угрожает, и это едва не привело к печальным последствиям. Я расслабилась и утратила бдительность.

И причины для этого имелись: я удачно сдала выпускные экзамены.

Первый был по теоретическим знаниям. Суть его состояла в том, что в огромном зале всех выпускников сажали за небольшие парты на расстоянии метра друг от друга и вручали магическое перо и лист. Всего один, но специально зачарованный. Раз в минуту на нем появлялся новый вопрос, на который надлежало быстро ответить. Разумеется, правильно. Если ответ оказывался неверным, то текст вопроса окрашивался в красный. Каждый неправильный ответ увеличивал стоимость диплома на двадцать золотых. А двадцать ошибок на пять сотен вопросов могли вообще отправить на пересдачу.

Я не допустила ни одной ошибки, чем страшно гордилась. Это означало, что мне удалось уменьшить стоимость диплома минимум на сотню золотых.

Не так много, но все равно ощутимо.

Я вполне могла собрать средства на выкуп диплома, ведь суммы от продажи драгоценностей мне хватило бы. А еще я могла принять помощь Алессы. Только вот что меня ждало потом? Что вчерашней выпускнице делать без связей и поддержки? Без денег, жилья и направления на работу? Согласиться на предложение Формана или Филиппа? Я не питала иллюзий, что удастся найти работу в столице. Именно поэтому не торопилась закладывать украшения, решив приберечь их на самый крайний случай.

Второй экзамен, практический, мы сдавали индивидуально. Каждый студент проходил на середину небольшой аудитории, где перед ним восседало пять преподавателей, и тянул билет из стоящего на небольшом каменном постаменте круглого черного шара с небольшим отверстием сбоку.

— Николетта Дэрринг, — громко представилась я, хотя это было не обязательно. Мое имя и так знали.

— Ваш вопрос, Дэрринг, — проскрипел Каргерайт, нарушив неприятную тишину.

Удивительно, но противный профессор, который внушал страх всем и каждому, оказался единственным, кто поддержал меня в это нелегкое время. Сделал он это своеобразно и немного грубовато, зато искренне и честно. Если подумать, ничего особенного, но Каргерайт никому не позволял смеяться надо мной. Даже Дигу Сайтеру добавил штрафных баллов, когда тот попытался отпустить какую-то глупую шутку.

— Магия жизни, — прочитала я надпись на листке.

— Отлично, — кивнул ректор, не глядя на меня, — начинайте.

Вопрос был несложным, как и сама магия. Жизнь мне давалась легко. В отличие от дара смерти.

Прошептав слова заклинания, я провела рукой над листком, который продолжал лежать на ладони. Легкая щекотка, и я держу роскошный бутон нежно-лилового пиона.

— Первый уровень, — отрапортовала я, передавая цветок магам.

— Обращение неживого в живое, — кивнул Каргерайт. — Дальше.

Второй уровень живой магии — исцеление.

— Нож перед вами — действуйте, — поторопила профессор Скварб.

Она так и не простила меня за баночки и скляночки, которые я недавно уничтожила, и теперь не собиралась хоть как-то помогать и поддерживать.

Исцелять мне пришлось саму себя. Что ж, могло быть и хуже.

Рука не дрогнула, когда я провела лезвием по ладони, оставляя на ней кровавый след.

— Быстрее, Дэрринг, быстрее, — раздраженно проговорил ректор, — вы не единственная, кто жаждет получить диплом мага.

Заживление заняло у меня минуты две. Неприятные ощущения, болезненные. Было даже больнее, чем когда я резала себя, но в том-то и заключалась соль: живительная магия, хоть и несет свет, крайне болезненна. И чем больше ее используешь, тем неприятнее.

— Готово, — продемонстрировала я магам свою чистую ладонь, на которой не осталось и следа. — Второй уровень заклинаний.

— Давайте не будем затягивать, — усаживаясь поудобнее, предложила Скварб, некрасиво скривив полные губы. — Дэрринг, продемонстрируйте нам сразу пятый уровень живительной магии. Если не ошибаюсь, вас ждет пятилетняя работа на окраинах королевства. Там исцеление будет очень востребовано.

Глава пятая

НИКОЛЕТТА

— Лесс, мне нужна твоя помощь!

Подруга стояла с задумчивым видом у раскрытого чемодана, пытаясь понять, как в небольшой объем запихнуть огромное количество вещей.

— Угу, — рассеянно отозвалась она.

Повинуясь движению ее руки, из чемодана поднялся ворох одежды, потом разделился на две части. Одна так и застыла в воздухе, вторая опустилась назад.

— Ты не знаешь, где сегодня будет принц?

— В каком смысле? — отстраненно спросила Лес, все еще не решив, что делать с нарядами у себя над головой.

— Какой бал посетит, — пояснила я, сидя на краешке кровати и медленно покачиваясь из стороны в сторону.

— А-а-а, знаю. На балу аймитэ Фурдайн (прим. авт.: аймитэ – уважительное обращение к замужней аристократке).

Кучка в воздухе разделилась еще на две части. Одна легла на постель, а вторая продолжила висеть в воздухе. Особенно эффектно выглядели торчащие в разные стороны чулки.

— А у тебя есть приглашение?

— Да есть вроде, — почесав нос, протянула она. — Ты же знаешь, папа всегда набирает кучу. Все надеется, что я соглашусь пойти.

— А мне ты можешь достать?

Лесс все-таки обратила на меня внимание.

Дернувшись от удивления, она потеряла контроль над силой и тут же была вознаграждена за это: ворох одежды упал ей прямо на голову, заставив удивленно крякнуть и слегка присесть.

Расшвыряв по комнате все, кроме чулок, которые смешно смотрелись на ее макушке, подруга прошептала страшным голосом:

— Ты хочешь пойти на бал к аймитэ Фурдайн? — И тон такой, словно я собиралась уничтожить полгорода.

— Хочу, но мне нужно приглашение. — Немного подумав, я добавила: — И платье. Я все наряды оставила в замке, а возвращаться за ними нет никакого желания.

— Ник, ты же понимаешь… — Лесс осеклась, не зная, как бы поделикатнее сообщить мне неприятную правду.

— … что меня не примут. Будут шептаться, издеваться, говорить гадости прямо в лицо и радоваться моему падению, — согласно кивая, перечислила я. — Да, догадываюсь. Каждый посчитает своим долгом унизить меня.

— Так зачем ты собираешься туда идти? С принцем тебе все равно не поговорить.

— А мне принц и не нужен.

— Но… — Алесса нахмурилась, вспоминая мои слова, после чего неуверенно заметила: — ты же о принце спрашивала.

— Спрашивала. Но пообщаться я хочу не с ним.

— А с кем?

— Пока секрет, — улыбнулась я, поднимаясь с кровати.

Раньше в этой комнате я жила одна. Отец выкупил ее для меня на все время обучения. Но месяц назад с моего согласия сюда перебралась Алесса. Меня по-настоящему радовало такое соседство. Подруга развлекала меня рассказами, кормила, несмотря на протесты, и не давала впасть уныние, за что я была ей искренне благодарна.

— Это как-то связано с тем опасным демоном, о котором уже второй день гудит вся академия? — поинтересовалась подруга.

— А если и так? — потягиваясь до хруста косточек, ответила я.

— Будь осторожнее. Мы ничего не знаем о туманных демонах, а вдруг… он же может быть опасен, — стаскивая с макушки чулок, тихо произнесла Алесса.

— Он спас меня. Дважды, — напомнила ей. — Сделал то, что никто не делал.

— Ты же понимаешь, что это неспроста.

— Возможно. Но он знал моих родителей. А еще демон единственный, кто верит, что отец жив.

— Ох, Ник, ты же всегда была осмотрительной. Неужели теперь готова вот так запросто поверить незнакомцу?

— Может, и готова. В любом случае мне нужна его помощь.

— А я не могу тебе помочь?

— Нет. Спасибо, но нет. Однако ты меня очень выручишь, если достанешь приглашение… и платье, — улыбнулась я и, не удержавшись, порывисто обняла подругу. — Ох, Лесс, спасибо тебе за все.

— Ты меня пугаешь, — пробормотала она, мягко отстраняясь и пристально изучая мое лицо. — Задумала что-то и не признаешься.

— Я признаюсь, непременно расскажу, когда буду уверена, что все получится, — пообещала я.

Алесса действовала стремительно.

Не прошло и часа, как в академию срочной магической почтой доставили две огромные коробки. В одной из них лежало красивое ярко-голубое платье для меня. С пышной юбкой, украшенной белым кружевом, небольшими бантиками, в центре которых сияли искусственные камни, и рюшами; аккуратными рукавами-фонариками и скромным лифом с изящной вышивкой вензелями. В комплекте с ним шли длинные белые перчатки и хорошенькие бальные туфельки голубого цвета.

— Ох, Лесс, красота какая, — прошептала я, приподнимая платье и прикладывая к себе. — Оно просто невероятное.

— Если нужны украшения… — начала подруга, которая не торопилась открывать свою коробку, теребя в руках конверт с двумя приглашениями.