Замуж за миллиардера. Подруга сестры

Глава 1

Лика

— Никита Олегович ждет, проходите, — передо мной распахивает дверь охранник.

Все еще не понимаю, что такого случилось ужасного. Почему меня приказали сюда привезти. Но подозреваю, дело самое срочное.

Руднев бы не стал просто так меня дергать. Прямо на выходе из магазина поймали, и вот… я в офисе большой корпорации. В спортивных кроссовках и с пучком на голове.

Осторожно переступаю порог кабинета генерального босса. Так волнуюсь, что даже забываю дышать.

— Привет, Анжелика, — раздается низкий, бархатистый голос с хрипотцой.

Этот голос я ни с кем не перепутаю.

Никита прокручивается от панорамного окна на высоком кресле и впивается цепким взглядом. Замираю. По нему не поймешь, рад он встрече, или вызвал отчитывать.

На нем нет пиджака, хотя часто носит деловые костюмы. Рубашка кофейного цвета расстегнута на пару пуговиц. Холодным металлом блестят дорогие часы на руке. Темные волосы, идеальная стрижка. Все безупречно в нем. Только щетина с нашей прошлой встречи вроде бы стала гуще.

Зачем я вообще замечаю столько деталей?

Он не мой босс. Не мой друг. Но он давний знакомый. Как ни странно это звучит, ведь кто я для успешного бизнесмена. Я подруга его сестры. Вернее, единственная и лучшая подруга. При других обстоятельствах мы бы встретиться никогда не смогли.

Все равно я робею перед Никитой. Как в детстве боялась его, так и сейчас.

— Здравствуй, — выдавливаю, сглатывая тяжелый ком в горле.

— Испугалась, что ли? — прищуривается.

— Немножко, — обманываю.

Чуть не описалась, когда меня подхватили и в черную машину закинули.

— Ну ладно, ребята выполняли мою просьбу. Не обижайся. Знаешь ведь, просто так не зову.

— З-знаю, — киваю растерянно.

Никита поднимается, складывает пальцы в замок и проходит до середины стола. Расстояние между нами сокращается.

Мы вдвоем в его роскошном кабинете. Здесь светло, стеклянный фасад, молочного оттенка стены и длинный стол из темного прочного дерева. Ничего лишнего, кроме меня…

Пристально осматриваться неудобно. Лучше не отвлекаться от главного. Все-таки Руднев помогает с моими проблемами. Он пока молчит, будто что-то обдумывает. Остается стоять и разглядывать это воплощение безупречной уверенности.

Никита высокий, крепкого телосложения. Рядом с ним я невольно себя чувствую хрупкой. У него выразительное лицо, резкие и прямые линии. Широкие скулы, прямой нос и глубоко посаженные глаза.

Больше всего бросается цвет его глаз — насыщенный синий, как море перед грозой. Кажется, если долго будет смотреть, можно и утонуть. Но я не проверяла. Всегда смущалась и старалась тихонечко скрыться.

Уж я-то знаю, что спокойствие Никиты, это обманчивая сторона айсберга. С других сторон он может, как спасти, так и уничтожить. Старший брат Рудневых самый циничный.

— И как? Нравлюсь невесте? — Никита опасно сощуривается.

Дважды моргаю. Хочется хлопнуть себя по ушам.

— Что вы… ты сказал? Прости, не расслышала.

— С сегодняшнего дня ты моя невеста, Анжелика. Соответственно, я твой жених… Осторожнее, падать не надо!

Подхватывает, как пушинку, и усаживает на мягкий стул. Даже воды дал в стакане. Но до сих пор почему-то не добавляет: «Да ладно, Ликусь, разыграл так тебя».

Если честно, странно представить, чтобы Никита вообще шутил со мной. Наоборот, всегда думала — раздражаю недосягаемого господина.

Я даже забываю, что он когда-то разрешил обращаться на «ты». Часто срываюсь «выкать». Ну он же такой взрослый и большой.

— Так не бывает, — мотаю головой. Невозможно в такое поверить.

— Тоже думал, бред полный, — хмыкает безрадостно «жених».

— Тогда зачем? Я не могу быть вашей… — мне даже договаривать страшно.

— Невестой на время, пока все уляжется? Можешь! Другого выхода нет.

Сейчас его голос не спокойный и добренький. В интонацию добавился металл. Похоже, нарвалась. Обхватываю себя за плечи. Мелко трясусь.

Никита устраивается на соседний стул, мой подвигает к себе. Не ожидала, что сделает дальше… Двумя пальцами поднимает мое лицо за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Взгляд строгий, но в глубине синевы не чувствуется раздражения или злости.

— Лика, послушай. Новости так себе. И для тебя, и для меня.

— Что-то еще хуже случилось? — вздрагиваю, больше не отворачиваясь.

— Ректор оказался с крепкими связями. Теперь это может и мне навредить. Да, я пытался помочь тебе… Но я не смогу гарантировать безопасность. Нужно больше времени, пока найдется способ его устранить. А у меня важный контракт под угрозой. Заместитель подкинул идею, как это решить. Мы теперь в одной лодке, рыжуля.

Пропускаю «рыжуля» без замечания. Не до того сейчас. Тем более я не с кем-то, а с превеликим Рудневым!

— Мне страшно, Никита, — честно признаюсь.

— Не бойся, все точно уладится. Еще посмеемся потом, — уголками губ слегка улыбается, а ямочка на подбородке становится заметнее.

— Ох-х…

Невероятный мужчина, глава корпорации, мой внезапный жених.

Если бы я так крепко не влипла, ничего бы не произошло. Но я уже не смогу отмотать время назад, где мы с сестрой Никиты запустили счетчик в мой собственный ад. Сын ректора обещал стереть меня в порошок. И у него с помощью отца почти получилось.

Единственный, кто мне согласился серьезно помочь… брат моей подруги. Вечно занятый и недосягаемый для обычных людей. Больше мне не к кому обратиться. Поэтому в моем случае можно только вздохнуть и тихонько ответить:

— Я согласна…

Пока даже не представляю, чем это для меня обернется. Вдруг я ошибаюсь? И всех целей Никиты не знаю...

Глава 2

Никита моему ответу не удивляется. Даже бровью не повел. Для него, скорее всего, вполне ожидаемо.

Обычное решение, как из тысячи его дел на повестке. Иногда он похож на робота. Никаких изъянов и открытых эмоций. Все четко, понятно, как должно быть прописано в его личной программе.

— Вот и правильно. Кашу заварили, попробуем вместе расхлебывать, — обнадеживает, но так, будто мне не невестой предстоит ему быть, а, в самом деле, варить уже кашу.

Никита подходит к столу. Сосредоточенный, опять без лишних эмоций. Достает большую темно-синюю коробку. Приносит и ставит передо мной.

— Выбери, что подойдет на твой палец. На всякий случай, лучше сразу подобрать.

Заглядываю в коробку и ахаю.

— Боже, сколько колец!

— Привезли в основном классику. Времени продумывать дизайн не хватило.

— Но как? Откуда?!

У меня вообще шок. Впервые такое вижу.

Полная коробка драгоценностей с бирками. Руднев послал своих работников ограбить ювелирный бутик?

— Иногда так делают. Можно все заказать для срочного выбора. Любую вещь, включая ювелирные изделия, — объясняет, как само собой разумеющееся. — Удобно, я пользуюсь.

Только Никита забыл об одном немаловажном нюансе. Да, привезут от кучи колец с бриллиантами до новенького Феррари, если ты живешь в мире, где счет в банке перевалил за девять нулей. Тогда и станцуют еще для настроения господина.

Примеряю колечки. Первые три великоваты. Пока не представляю, как это буду носить.

Куда?

И что я скажу Еве???

— Попробуй это, — Никита протягивает изящное колечко с камнем в виде капельки.

Надеваю на безымянный палец. Идеально сидит.

С ума сойти! В моих мечтах помолвка выглядела по-другому.

Понимаю, мы же не по-настоящему. Значит, и любоваться колечком мне стыдно. Руку опускаю. Еще подумает, что я радуюсь. Воспользовалась положением!

Ева не раз рассказывала, сколько появлялось желающих примерить на себя роль невесты старшего Руднева. Даже в дом к родителям ломились. Красивые, напористые, но Никита их замуж почему-то не звал. Мы смеялись вместе и обзывали его мрачным снобом, хроническим холостяком или женатым уже на работе.

И вот… я с кольцом. Никита для меня его сам выбрал.

Жмурюсь, все еще думая, за что себя ущипнуть. Вдруг я вернулась из магазина, заснула и такие невообразимые страсти приснились…

— Пойдем со мной. Только прошу. Ничему не удивляйся. И главное — не падай.

— Мне еще нельзя уходить? — возле двери притормаживаю с колотящимся сердцем.

— Нет, без моего разрешения больше нельзя, — вот просто припечатывает и одновременно «помогает» не падать.

Широкая ладонь босса этой всей корпорации на моей спине. Теплая, крепкая, властная. У меня точно останется в том месте ожог. Печет и пугает. И мурашки по рукам разбегаются.

В приемной секретарша сверкает улыбкой для начальника. На мне ее губы поджались сердито. Никита Олегович позволяет ей тоже куда-то идти.

У меня до сих пор шум в ушах от нереальности происходящего. Сильно не вслушиваюсь. Киваю каким-то сотрудникам, которые здороваются с боссом и его секретаршей. Наверное, и со мной, но я никого не запомнила.

Думаю, сколько продлится? Когда наступит время «посмеяться», как обещал Никита?

Вскоре мы оказываемся в большом зале со сдвинутыми столами. Повсюду подносы с бокалами, фуршетные закуски на любой вкус. К нам поворачиваются сотрудники в приличной одежде. Видимо, здесь есть дресс-код. Пересчитать сложно, примерно до сорока человек собралось.

Один невысокий мужчина в светло-сером костюме с микрофоном в руке, успевает нам помахать. Выглядит самым довольным на странном празднике.

— Всем нашим дружным коллективом поздравляем дорогого, бесценного и непревзойденного Никиту Олеговича с помолвкой! Невеста сказочной красоты! Мы счастливы поднять за вас бокалы!

Сотрудники офиса, как по команде, разбирают бокалы. Держат, не пьют. Мне тоже достался один. Никита подносит к губам шипящий напиток. И тогда только все мигом выхлебывают до дна.

— Обязательно ждем и за свадьбу тут дружно собраться! — не угомонится тот в светло-сером костюме.

Никита поднимает руку. Ведущий замолкает, и бодренько пробегает по проходу до нас.

— Что? Свадьбу нельзя называть?

— Поменьше болтай вообще, — тихо цедит Никита. — Кстати, Анжелика, познакомься с моим заместителем и помощником Дмитрием. Когда буду недоступен, сможешь через него держать связь.

— Да, я всегда для вас на связи. Круглосуточно и кругло…

— Дима, харе. Чем-то еще развлеки, но без акцента на нас. Застолье только до конца перерыва.

— И почему я у вас креативный такой, — заместитель в потолок вздыхает и снова несется в толпу.

После второго или третьего бокала, как у кого не считаю, народ повеселел. Плюс люди наелись, немножко расслабились.

— Горько! — кто-то выкрикивает из мужчин.

У меня и так вспотели ладони. Мы достаточно близко стоим. Пробовала улыбаться, кажется, губы дрожали. Еще рука Руднева время от времени обнимает легонько меня.

Но целоваться? Прямо сейчас?!!

Конечно, я в курсе, что значит «Горько!»

Губы у Никиты четко очерченные, с ровным выразительным контуром. Он опытно целуется, можно не сомневаться.

Что говорить обо мне… трижды. С двумя парнями. С одним в выпускном классе раз, с другим на первом курсе в универе. Дух не захватывало, голову не вскружила любовь. До постели так ни с кем и не дошло. Мама говорит, что я не там ищу женихов. В двадцать один у других полно выгодных вариантов.

— Рыжуля, не бойся.

Никита усмехается уголками губ. Наклоняется ко мне, крепче сжимая руки на талии. И… нежно прикасается к щеке. Проводит слегка шершавыми губами по нежной коже.

По залу прокатывается стон разочарования.

Они просто не знают, что Руднев не видит во мне даже намека на женщину, интересную девушку. Я просто та самая рыжая, подруга сестры. Даже прозвище есть, которым в детстве обзывали его братья.

Глава 3

Две недели назад…

— Слышь, хватит ломаться, — нагло требует Марк, распугивая покупателей в книжном магазине.

— Если ты хочешь книгу купить, тогда выбирай. На другие вопросы не отвечаю, — даю понять, чтобы вообще отвалил.

Марк Царев — отдельный вид озабоченных гадов. Избалованный мажор, любимый сыночек ректора моего универа и считает себя (естественно!) королем. А королям не принято отказывать.

Ну как я посмела не повестись на его чернющие глаза и привычку хватать девушек за задницы. Многим из наших нравится, кстати.

Хлопает дверь за последним из посетителей. Никто ничего не купил. Прошлись, осмотрелись, наслушались грубостей Марка. Мне нравится здесь подрабатывать после учебы. В уютном мире книг и моих любимых комиксов. Только попадаются всякие непонятливые. Хочется и жестче назвать.

Марк тем временем проходится вдоль стеллажей. Он не шатается, но запах алкоголя почувствовала. Фу, какой же он. Возвращается с едкой ухмылочкой.

— Присмотрелся и выбрал.

— Что именно?

— Тебя, Лика, — тычет пальцем. — Покупаю тебя!

— Марк, это уже не смешно!

Отбегаю от идиота к прилавку. Место для пряток не самое лучшее. Но не бросать же кассу и зал.

— Я и не шутил, рыжая, — догоняет в два прыжка. — Надоело, что ты корчишь из себя недотрогу. Сама посуди, кому ты нужна? Кто будет тебя добиваться, когда полно девок веселее и гораздо сговорчивее? Подумаешь, фигурка и мордашка ничего. Так этого мало!

— Если мало и я никому не нужна, зачем прицепился? — поджимаю губы.

— Понял, что у меня были всякие, а натуральных рыжих нет. И тут ты такая меня задела у входа. Забился с друзьями, что ты прыгнешь ко мне в постель в тот же день.

— Угу… так и прыгнула, — отвожу взгляд на приятное — красивую коллекцию комиксов в центре зала.

Смесь обиды и отвращения уже просто зашкаливает. У сына ректора вообше, что ли, нет тормозов?

Как выяснилось дальше, все-таки нет.

— Короче, не доводи меня. Закрываешь книжную будку, — это он так на наш современный магазинчик. — И мы уходим вместе гулять до утра. Сколько надо кинуть в кассу, я чикну карточкой.

— Нет, Марк! Лучше мне не выйти никогда отсюда, чем хоть один вечер провести с тобой!

— А-а… вот оно что, — злобно сощуривается.

В следующий момент резко перегибается через прилавок и больно хватает за плечи. Сильно надавливает, останутся синяки.

— Не советую со мной играться, девочка. Мне нашептали все о тебе. И я даже в курсе, что стану первым. Льстит, черт возьми, — ужасным перегаром дышит мне прямо в лицо, заставляя от страха дрожать.

Пытаюсь не показывать испуганный вид.

Царев же этого и добивается. Сама не пошла. Запугать и взять по-любому.

— Отпусти, я подумаю, — специально так говорю, лищь бы его морда не лезла ко мне целоваться.

И сработало.

Отходит на шаг от прилавка. Довольный герой. Победитель всех недотрог.

— Не пожалеешь, рыжая, — скидывает куртку, поднимает мускулистые руки. — Во мне много чего девок манит. А в постели я отжигать люблю. Никто не жаловался!

Поглядываю на дверь. Может, кто-то войдет из крепких мужчин. Попрошу прогнать этакого отжигателя. Чтоб ему прищемили озабоченный хвост.

— Сомнительно, — кривлюсь. — Всем не угодишь. На что ты их манишь, мне интересно?

Я же просто время тяну до прихода спасения.

Его трезвого сложно выдержать, а сейчас так тем более разошелся.

— Покажу, тебе понравится, — обещает, чмокая воздух, как будто меня.

И… скидывает на пол джинсы, а за ними боксеры в тигровой расцветке.

Бедные мои глаза!

Скорее закрываюсь рукой.

Успела увидеть его,… ну оно там большое, даже колом торчало. Просмотренный фильм ужасов на выходных, переходит в разряд легкой комедии. Вот где кошмары случаются. Не отходя от рабочего места!

— Да-да, Лика. Ты заводишь меня. Доказательство есть. Готовое, все для тебя! — понимает по-своему этот придурок.

Нервно дергаюсь. Никто не заходит. У нас книжный, а не продуктовый. Мертвые часы обычное дело.

Ну что же. Переходим к плану Б.

— Сегодня точно не получится, Марк. Я еще должна убрать в магазине и уложить спать трех маленьких братьев. Потом помочь маме до середины ночи лепить на всю семью вареники. Без меня они не справятся, — и жалости немножко в голос добавляю.

— Херня какая-то, — он морщится, трет глаза. — Что-то залетело в левый, мутно и в правом. Ладно, сегодня отшила в последний раз. Иначе я завтра сам приду к вам укладывать братьев с варениками.

Кое-как натягивает обратно боксеры с джинсами. Продолжает тереть глаза, не глядя, куда прет. Перекидывает стеллаж с самыми дорогими комиксами. Отшатывается от них и заваливает всю полку с детективами. Пока до выхода добрался, половину магазинчика развалил.

Пф-ф! Ненавижу!

Вот теперь я выпускаю всю злость, которую держала еле-еле. Марк Царев здоровый бык, я бы одна с ним никак не справилась. Отбиваться книгами? Жалко, вдруг пострадают об его тупую башку.

Собираю разбросанные товары. Складываю обратно, как положено по раскладке. Ругаюсь и крепко ругаюсь. Ну достал! Что хочет, то и вытворяет. Уверен, что никто не узнает потом.

Как вдруг я вспоминаю о камере. Она у нас одна. Показывает в радиусе от прилавка до выхода. На дальние стены по бокам обещают поставить, но все никак. Место тут малоприбыльное, не торопятся.

Отпускаю парочку покупателей на канцтовары и учебную литературу.

Возвращаюсь к компьютеру. Вывожу на него показ камеры. Отматываю, снова ругаюсь. Дальше (под влиянием тигровых боксеров и того что под ними!) копирую часть с нападением на мой прилавок до момента выхода альфа-самца.

Перекидываю к себе на почту. Все файлы, что открывала и сохраняла, там удаляю. Пока не решила, как этим воспользоваться и оградиться от сына ректора.

Как-как… подруге покажу. Пусть увидит козла во всей красе. Вместе придумаем ему наказание.

***

Будем наказывать сына ректора?))

Глава 3/1

Поздний вечер, а Ева примчалась ко мне. По телефону не сдерживалась. Даже расплакалась от бессилия. Ну что мы ему сделаем, в самом деле? Царева отмажут всегда!

— Фу, какой же мерзавец, — реакция подруги на просмотр вырезки из камеры.

— Завтра мне в книжный не надо, там не найдет, — уже придумываю заранее, чем успокоиться.

— Погоди, в универе его морда точно появится, — забирает надежду прожить хоть один день без стресса.

Да уж, нахальный мажор не отстает. А у меня и так нервы сдают.

— Перекраситься может?

— Лика, не вариант, — машет темноволосой головой подруга. — Ты же не перестанешь быть натуральной рыженькой. И раз он забился с друзьями, то уже перед ними больше выпрыгивает из штанов. Гордость задета, понимаешь ли.

— Посочувствовать надо?

Бьюсь головой об стол.

— Предлагаю его озвучить, а то не слышно говнюка. Сейчас накидаем надписи, как будто он сам себя комментирует. Немного полегчает, Ликусь. Напишем там всякого.

Все, Ева уже потирает ручки.

Мы учимся на четвертом курсе, факультет графических дизайнеров. Отлично владеем программами. Вставить надписи? Ой, да вообще не проблема.

Беремся за дело. Озвучиваем, не жалея фантазии. Марк называет себя там озабоченным мудаком, тупым самцом и ничтожеством без папочки. Показывает хозяйство и думает — зачем ему приделали ржавую шлангу? Так разволновался, что этим самым "шлангом" снес на полках книги.

— Фильм даже можно снимать, — хохочет подруга.

— Зрителей пожалей, — и я взбодрилась, больше плакать не хочется.

Пересматриваю и хихикаю. Теперь все на своих местах. Понятно и логично!

Дальше думаем, как его прижать за то самое место, которым гордился. Желательно, чтобы десятой дорогой меня обходил.

Вариант с папочкой-ректором ищем. Но смотрит ли он почту? Сомневаемся. Удалит, да и все. Максимум на сына гаркнет.

— Нужен риск на огласку, — рассуждает подруга, похрустывая печеньем. — Ректору не понравится, если Марк его опозорит. У него родственники в верхушке города. Царевы трясутся над репутацией. Говнюк это знает, не совсем же дурак.

Еще думаем, и меня осеняет…

— Давай закинем на главный канал универа в предложенные публикации. Сделаем скрин, а потом удалим?

— Гениально! — аж подпрыгивает на стуле. — Завтра покажем Царьку, где его бесстыжая морда окажется. Там свыше трехсот тысяч подписчиков. Все студенты, преподы, руководство. Он точно зассыт!

Беремся за дело. Довольные. Весело переговариваемся. У-у… Жажда мести горит!

С ноутбука закидываем компромат. Нажимаю на скрин. Ну отлично же.

Меня зовет мама из коридора. Спрашивает, почему мы так поздно шумим. Она приехала после встречи с подругами. Объясняю, что готовимся с Евой к экзамену, она переночует у нас. Поздно ведь уже туда-сюда гонять через весь город.

Мама никогда не возражает против Евы. Называет достойной подругой. Только в ее понимании не личностные качества важны, а кое-что другое...

Возвращаюсь. Ева сидит пунцовая, машет моим конспектом на лицо.

— Ты чего, Ев?

— Тут это… только не падай…

— Ну что? — подхожу ближе к столу.

Вроде бы все на месте. Потолок, стены, подруга, фиалка на книжной полке. Ничего измениться за три минуты ведь не могло.

— Наш предложенный пост опубликовали на пятой секунде, — приглушенно говорит. — Я нажала удалить, а он раз и там вот.

— Да ладно. Они минимум неделю держат, проверяют и не всех берут, — вспомнились истории однокурсников.

Заглядываю на канал университета. А там реально видео с пришибленным альфа-самцом опубликовано. Как будто ждали и схватили не глядя.

— Боже, сразу двести просмотров! — вскрикиваю и дергаю на себя ноутбук.

— Уже двести пятьдесят шесть! — наваливается сверху Ева.

Мы ищем, как удалить. Все нервы, а понятно же — только администратор удаляет.

Кидаем с разных аккаунтов сообщения об ошибке. Просим скорее пост удалить. Добавляем жалобы на ужасный контент. Ищем, где найти админа. Бесполезно. Ничего не помогает. До завтра, по крайней мере.

Тем временем… свыше полторы тысячи просмотров. В комментариях студенты ржут, разбирают на мемы.

— Закрываем и забываем, — Ева отбирает у меня ноутбук. — Они случайно его опубликовали. До утра опомнятся и удалят. Мы проснемся, а там уже чисто.

— Надеюсь, далеко не пойдет, — устало вздыхаю.

Ох, как мы ошибались!

Глава 4

Утром чудо случилось. Только не в мою пользу!

Невозможно такое объяснить, но чудесным образом видео с Марком разнеслось по всем соцсетям. Стало вирусным, как говорится. Ева нашла даже в городском канале с ним пост. Там больше о его папочке. Вон, глядите, кого вырастил.

Мы думаем с Евой, что на ректора кто-то копает. Кому нужен его недоделанный сынок. Мало, что ли, придурков на свете.

Кто бы знал, как я боялась ехать с утра в универ. Но мы решили хотя бы попытаться. Вдруг Марк даже рад будет славе, или забудет, где вчера был…

— Так ты со мной, значит!

Не забыл.

Разъяренный Царев хватает меня прямо у входа за курточку. Выглядит прибитым, помятым. С отекшей скулой, виден свежий синяк. Где-то подрался, наверное. Но не я же его морду била. Хотя… если так из-за видео…

— Отпусти. Здесь полно свидетелей, — дергаюсь и шиплю.

Теперь оставаться с ним страшно вдвойне. Взбесившийся Горилла жаждет расправы.

— Если не отпустишь, мы будем орать! — угрожает подруга, отталкивая его от меня.

— Орите, сколько хотите. После такого унижения, хуже не будет, — не сводит с меня злого взгляда. — Рыжая, ты понимаешь, что вырыла себе глубокую яму? Три жизни отрабатывать не хватит!

— На видео нет, чего не было на самом деле.

Намекаю, что штаны сам снимал.

— Да, а ржавым шлангом, я называл? Так и представлялся — тупым сыном ректора?

— Нет, но…

Блин, мы же надписи так прекрасно приделали. Всем понравилось, кроме Марка.

— Отец меня чуть не убил, — нервно дергает головой. — Понятно, что я не скрывал, кто у нас такая сообразительная студентка. Жди беды, рыжая! Моя месть будет добивать тебя каждый день. И ты приползешь ко мне. Попросишь отдать полностью все. Только бы простил тебя. А я еще подумаю, — снисходительно фыркает.

— Скоро все забудут о том видео, — Ева пытается смягчить.

— Да, но не я! Рыжая, пощады не будет!

И резко за мое горло схватился. Не сдавливал, не держал. Показал за секунду, где я у него теперь буду.

Однокурсники встречают косыми взглядами. Никто не подходит, сторонятся. Как-то уже разнеслось, кто посмела кинуть тень на Царева. Проблем с ректором не хочет никто. Понимаю, но не легче от этого. Хорошо, что у меня Ева есть. Одинокой себя не чувствую.

До конца учебного дня извелась. Все время ждала месть подлого Марка.

А он не бросался словами, мерзавец.

Началось в тот же день вечером. Меня уволили из книжного магазинчика. Без объяснений, просто сказали, что возьмут не студентку. Казалось бы, совпадение. Но что-то не верится. Забрали мой любимый уголок, в который бегала с радостью.

На следующий день меня вызвал декан факультета. Нормальный казался мужчина, строгий немного, а так ничего. Мялся, жевал губу. Потом дал понять, что у меня много прогулов, пора готовиться к отчислению. На мои возмущения, что ни одного прогула за начало семестра, развел руками и посоветовал решать дела с ректором.

Ощущение облавы сдавливает все сильнее.

По дороге домой думаю, как подготовить маму к тому, что ее дочку выгоняют везде. Она будет очень недовольна. Лучший университет в городе. Поступила на бюджет. Представляю, как начнет ругаться.

— Доченька, ну наконец-то! — мама набрасывается, стоило в квартиру войти.

Подозрительно добрая. Обнимает, и вот это ее «доченька» вообще настораживает.

— Выросла-то как. Красавица моя! Не зря диетой питаемся. Вот чувствовала, что ты не станешь, с кем попало связываться. Сразу достойный появится!

— Мам, ты о чем?

Скидываю кроссовки. Соображаю неважно, мысли совсем о другом.

— И она еще спрашивает, — мама качает головой, но не злится, а довольненько улыбается. — Могла и сама признаться. Тайны все, тайны. Еве небось сразу выложила про жениха?

— Ма-ам?

Она бредит, наверное.

Помню, мама записывалась на сегодня в косметологию. Вдруг не то что-то вкололи, вон и понесло женщину фантазировать.

— Да приходил твой, — смеется. — Симпатичный, высокий, с орлиным носом. Признался, что он сын ректора…

— Кто?!

Падаю мимо пуфика на пол.

— Анжелика, вопросы у меня. Это ты должна рассказывать, а не я отвечать! И в кого ты такая? Ну хоть Марку нравится, что ты скромная и воспитанная. Говорил, таких девушек сложно найти. Папа его одобрил. А я наслышана о них от массажистки. Царевы семья богачей. Особняки, дорогие машины, разный бизнес у родственников. Кто-то в управлении города даже пост занимает.

Уже не заикаюсь, откуда массажистка про всех знает.

Проблема другая у нас. Мама реально поверила Марку.

А он заявился ко мне домой!

Боже! Испуганно бегу все проверять.

— Ты в мою спальню его пустила?

— Нет, он мило поболтал со мной на кухне. Выпил чаю. О тебе говорил все время с любовью. Оставил букет и поехал на собрание благотворительной организации.

Глава 4/1

Хватаюсь за голову. Кто в этот бред способен поверить?!

Есть такие. Моя мама!

Да, она так ждет богатого мужа или мне обеспеченного жениха, что воспринимает желаемое за действительное. Но замуж ее пока не зовут. Богатые любовники оказываются в итоге семейными. Только я появилась от внезапной любви к простому парню. Родители рано разошлись. Папа не тянул высокие запросы. Быстро женился потом на подруге детства. У него давно своя семья. Обо мне полностью не забывает, звонит иногда и присылает подарки раз в год.

— Нравится? — мама кивает на шикарный букет красных роз.

Подарок от Марка выглядит и, правда, впечатляюще. Свежие розы вместе с корзиной, бутоны только раскрылись. Но аромат не цветочный. Как будто цветы мужскими духами обрызгали.

— Угу, красивые. Заберу к себе в комнату. Мам, но ты вообще не настраивайся. Марк мне не нравится. Он козел и редкостный бабник.

— Ой, я тебя умоляю. Как такой парень может не нравиться! Тебя он называл особенной жемчужиной. Нагуляется когда-нибудь. Зато с такой семьей породнимся!

Дожидаюсь, пока мама закроется у себя и начнет обзванивать подруг. Новости у нее замечательные. А у меня ужасные, если что. Признаюсь чуть позже, как есть. На разборки нет сил. Сейчас важнее разобраться с подарочком.

Конечно же, в отличие от мамы, в чистейшую любовь мажора не поверю.

Бегу с букетом во двор к мусорным бакам. Там проверяю каждый бутон. Рву упаковку, режу корзину. И на самом дне нахожу…

«Я найду тебя везде, рыжая. Ползи сразу ко мне, чтобы не превратиться вот в это».

Записка, а под ней дохлая крыса!

Фу-у, давлюсь тошнотой. Быстро избавляюсь от подарка. Ощущения, что меня вывернули наизнанку и толкают к гадскому Царьку приползти.

Не дождется придурок!

Теперь понятно, зачем он брызгал на цветы духами. Завтра бы ничего не помогло. И маме уже не показать. Если бы при ней достала крысу, а так-то, получится, принесла с улицы. Да и как доставать? Не залезать же мне ради этого в мусорку.

Возле дома понимаю, что выкинула вместе букетом ножницы. Еще то, что реву, все лицо мокрое. С работой и универом придется прощаться. Но сын ректора и мой адрес нашел без труда!

На следующий день никуда не иду. Маме говорю, что заболела. Дожидаюсь, пока она на работу уйдет, и валяюсь, глядя в потолок. Время от времени отвлекают звонки. Марк с разных номеров достает.

Интересуется, как мне цветочки? С намеком, что это, действительно, пока что «цветочки». Скоро конец мне придет.

Гад требует сегодня встретиться, а то он заглянет в гости с новым букетом. Блокирую, ругаюсь. Потом вообще отключаю звук в телефоне.

Ближе к вечеру вылезаю из кровати немного поесть. Только ничего, кроме чая, не лезет. Перед глазами злая физиономия Марка. Что уже любой аппетит убивает. И так бы я долго еще мрачной тенью бродила, но замечаю от подруги много пропущенных звонков и сообщений "Срочно выйди на связь!"

— Ева, привет. Не могу сегодня говорить, хочу отдохнуть, — быстро выпаливаю, собираясь так же быстро прощаться.

Ну правда. Надоело ее грузить проблемами. За вчерашнюю крысу жаловалась. Ева даже пыталась сына ректора убедить, вроде она одна слила видео. Не помогло, разумеется. Марк знал, где его снимали, и что раздевался там для меня без свидетелей.

— Некогда! — чуть не оглушает громкостью.

— В смысле? Не работаю, не учусь, времени вагон, — горько усмехаюсь.

— Лика, ты нормальная?! Ломать жизнь из-за прихотей говнюка?

— Мама его называет моим женихом. Считает, нам повезло наконец-то.

Подруга охает в трубку.

— Разберемся без твоей мамы. Только уже не вдвоем…

— Не поняла?

— Ликусь, ты только не отказывайся. Мы же вдвоем Царева прославили. В универе даже проверки начались из-за этого. Марка нужно остановить!

— И? Наймем киллера для компании?

У меня вырывается нервный смешок.

— Мой брат нам поможет. Он смог бы разобраться и заткнуть ректора вместе с сыночком. Они не дадут тебе жизни теперь.

Эм-м… взвешиваю вероятность такой помощи. У Евы четверо братьев.

— Но Ваня же в больнице работает. Откуда он знает ректора?

— Нет, не Ваня, — отметает вариант с младшим из братьев.

Как раз Ваня к нам был всегда ближе всех. Он веселый и гоняет на байке. С возможностями своей семьи, он мог заниматься бы чем угодно. Любой бизнес открыть. Ни в чем себе не отказывать. Но он выбрал лечить людей.

— Тогда Демид? Точно, он же адвокат, — вспоминаю об одном из средних братьев.

Серьезный, ответственный, занудный немного.

— Дему специально не говорила. Он будет все по закону делать. А вдруг нам нарушить придется, — рассуждает подруга, готовая ко всему.

— Значит, Костя.

Он азартный, бешеный и знаком с криминальным миром. Если упрется во что-то, ничем уже не остановить. Самый несносный из братьев.

— Лика, не переживай, — опять успокаивает. — Я обратилась к Никите. Хотела к Косте, но он сейчас сам по уши в проблемах. И у него появилась жена, ну я рассказывала. Никита согласился нам выделить часик. Не сразу, но… — вздыхает, — я смогла большого босса уговорить. Причину он ещё не знает.

— Нет, Ева, не надо!

Мысленно добавляю… только не Никиту.

Он самый старший, грозный, недосягаемый. Слишком крутой и серьезный. Невероятно красивый мужчина. При нем я теряюсь всегда. С бешеным Костей и то никакого волнения. Хотя он чаще всех меня обзывал.

В тридцать шесть Никита создал уже целую империю. Ну куда ему наши мелкие неприятности? Подумаешь, подруге сестры от мажора влетело. Гора не спускается к мелким камушкам.

Никита посмеется, или ругаться начнет, что его отвлекают от дел гораздо важнее.

— Так, надо или нет, поздно решать, — подруга ни в какую не слушает. — У тебя есть час на сборы и время на дорогу до кафе. Мы встретимся с ним возле офиса. Хуже все равно уже не будет. Только, смотри, не опаздывай. Ника бесит непунктуальность.

Глава 5

Помню, как Никита реагировал на меня в прошлый день рождения Евы. Его братья, как и раньше, с приколами. А он тяжело так смотрел, буравил глазищами. Потом поймал меня, когда чуть не упала с лестницы. Зацепилась каблуком за длинный низ вечернего платья. Это мама все, пристала, чтобы я отправлялась в платье макси, в элегантном образе. Даже позвала подругу делать мне профессиональный макияж и прическу. Несколько лет они мне точно прибавили. Только я не умею в макси фасонах красиво ходить.

Все-таки собираюсь. Не согласиться с Евой не могу. Хуже не будет. Куда ж еще хуже?

А мне нужно вырваться. Просто покататься по городу. Надоело страдать, сидя дома.

Тем более остается вероятность дождаться противного Марка. Он же грозился наведаться, если сама с ним не свяжусь.

Ага, пусть наведывается. Меня дома не будет. Мама тоже поздно вернется. В бутике мужской одежды, где она работает старшим консультантом, назначили переучет.

Подходя к кафе, волнение поднимается с новой силой. Сам Никита Руднев согласился помочь. Он знает, что там буду я? Как Еве удалось оторвать его от любимого офиса?

Мы не виделись год.

Я ужасно волнуюсь!

За столиком приличного кафе вижу только Еву. Наверное, передумал. Облегчение, правда, не чувствую. Небольшая искорка надежды залетела в голову. Да-а… Никита странный, но вдруг он и есть мое спасение?

— Не придет? — сразу спрашиваю, подходя к столику.

Ева вздрагивает, отрываясь от экрана смартфона.

— Скоро будет. Мы раньше приехали. И надо кофе тебе заказать. Бледная совсем.

От кофе не отказываюсь. Хотя бодриться мне не надо дополнительно. Одна мысль, что здесь появится Никита Руднев, разгоняет мой пульс как при беге.

В ожидании кофе (а точнее важного господина!), нервно поправляю воротник на рубашке. Подруга по-простому в джинсах и толстом свитере. Я же на автомате схватила одежду, больше подходящую для офиса. Прямые брюки, рубашка, пиджак. Можно подумать, летела сюда на собеседование.

В это время Ева беспрерывно болтает. Пытается сбросить с нас напряжение. Называет новые цифры просмотров «ржавого шланга» Царева. О том, как с него смеются теперь, а ректор из кабинета почти не выходит. Тут же и за братьев давай говорить. Уже считает подругами жен Демида и Кости. Даже уговаривает и меня с ними познакомить. Ох, с Евой невозможно соскучиться.

— Идет, — в середине очередной истории шепчет.

Моя спина, как по команде, выпрямляется.

Вдох-выдох.

Лика, дыши. Принц моей детской мечты прискакал.

Ровно за две минуты до назначенной встречи, Никита заходит в кафе. В стильном офисном костюме с отливом синевы. Гордо поднят подбородок, движения четкие. Кивает сначала бармену. Похоже, знакомы. Затем решительной походкой приближается к нам.

— Вызывали командира спасателей? — выгибает черную бровь.

— Самого крутого командира! — выкрикивает Ева на все кафе.

Мой рот только булькает «Здрасти». Он одним голосом давит и завораживает.

Никита не спасатель. Но вот ведь. Ниже командира себя не считает. А я бы ему и генерала дала. Деловой такой.

Задерживает на мне глубокий взгляд синих глаз, словно считывает, как с этой рыжей общаться. Занимает место напротив меня. Мы сели с одной стороны столика с Евой.

— Ник, я не все тебе сказала… — начинает, конечно же, Ева, сминая салфетку в руках.

Я тоже собираюсь начать…

Кхм-кхм. Еще немножко и соберусь, честно.

— Мне двойное эспрессо. Девушкам, что захотят, — Ник отвлекается на официанта.

Как только сотрудник отходит, грозно сводит брови на нас.

— Признавайтесь в мельчайших деталях. Я глобальный проект из-за вас не успел подписать. Внимательно слушаю, — и на часы поглядел, словно время засек там по таймеру.

— Это не меня хотят убить бандиты, а Лику, — быстро произносит Ева.

Синие глаза концентрируются снова на мне. Зрачки опасно расширяются.

Так и знала, что Ева придумает на ходу целый блокбастер с элементами боевика. Вырвать Никиту из офиса непростая задача.

— Не убить, а угрожает просто, — сдавленно говорю я.

— Сын ректора первый напал. Мы не хотели с ним связываться. Только отпугнуть, чтобы отстал, — помогает подруга.

— Конкретнее? — требует, а не просит Руднев.

Достаю телефон, включаю видео с самыми большими просмотрами. И это даже не в канале универа, появились и другие места для безграничной славы Царька.

Никита внимательно смотрит. Щурится, брезгливо морщится, но досматривает до конца.

Откидывается на стуле с тем видом, что ждет разъяснений.

***

— Это и есть тот говнюк, Марк Царев, — начинает Ева тараторить. — Он пристает к Лике. Как ты видел, очень сильно достает.

— Угу, ржавым шлангом, — уголок губы его дернулся.

Так и знала, что будет смеяться!

— Он там в книжном магазине. Камеры зафиксировали, что вытворял. А мы потом случайно слили видео…

— Значит, раньше показать мне не могли? Сразу в народ запустили? — теперь уже больше ругается, чем хочет смеяться.

— Мы же случайно!

— Так получилось… — стыдливо тяну. Еще и обидно оправдываться перед Никитой. — А вообще, если честно, он заслужил, — добавляю, хоть и сама себе перечу. — Забился с друзьями, считает себя королем…

Выкладываю дальше с запинками, как все начиналось и чем закончилось. Ева дополняет и добавляет от себя каждый раз, какой Царев этот козел отмороженный. И ректор не лучше, быстро решил избавиться от причины позора семьи. Увольнение из магазина тоже с него не снимаем.

— Фамилия у них известная, — задумчиво произносит Руднев. — Везде успевают дерьмо разбросать. Насчет букета с крысой, должна была вызвать полицию. Запугивание, шантаж и обманным путем проникновение в квартиру, — строго дает расклад.

— Вы думаете, они бы открыли дело против Царевых? — ахаю я.

— Думаю, не стоит мне выкать. Знакомы давно, — бурчит недовольно.

— Сам назвался командиром. Не поддерживаешь, а только поучаешь. Лике, между прочим, и без тебя плохо. Хоть бы посоветовал что-нибудь, — за нас двоих обижается Ева.

Глава 6

Никита

— Сегодня задержусь, надо тут разобраться с документами, важная сделка наклевывается, не хочу упустить...

— Угу, что же еще, — бормочет брат, вроде как не удивил.

Костя любит подкалывать, что я живу в офисе. А он, видите ли, женился. И месяца не прошло. Родители весь мозг мне вынесли, что братья помладше и то созрели для семьи. Зато я никуда не спешу, так и зачахну тут бобылем в своем кабинете.

— Ладно, ну может, я несильно задержусь, — добавляю. — Зайду на ужин в ресторан напротив офиса. Позову туда любовницу, поедем в отель, закажем ведерко с шампанским и устрицы. Она мне сделает массаж. А дальше уже программа для взрослых. Отлично умею отдыхать!

Для многих моих сотрудников рабочий день подходит к концу. Но не для меня. Готовится крупный контракт с итальянцами. Не могу его потерять. Сеть отелей, крупный проект по ЖК, я хочу в это дело вложиться. Чутье требует не упустить перспективную рыбу. Только я не один тут в гонке за тендером. Конкурентов полно. Азарт нарастает!

Понятное дело, что я никуда не пойду.

Отпущу секретаршу и продолжу возиться с проектами.

Почему-то все думают, что я живу в офисе. Да, временами живу. Как только подпишем контракт, вот возьму и сделаю отпуск. Хотя… нет, тогда точно не возьму. Придется летать к ним часто, на первых порах должен сам процесс контролировать.

И вот в мои умиротворяющие мысли (Да, я кайфую от своих планов!), врезается новый звонок, в этот раз от сестры.

Почему в тот момент я не услышал «чутье» — срочно выкинуть телефон с двадцать первого этажа?

Никто не объяснит уже…

Ева кричит, а она голосистая, что на нее хотят напасть бандиты. Сначала сказала на «нас», потом в одном числе. И так, пока орала, путалась.

— Почему не Демида просишь?

— А что, тебя нельзя уже попросить? Если мама Лена спросит, я ей скажу, что Ник не помог.

— Эй, тормози, мелкая, — рявкаю, по-другому ее не успокоишь. — Никто тебе еще не отказал. Но Демид адвокат, он больше понимает в законах.

— Нет-нет, ему не говори. Он прибьет нас. В смысле меня, — опять подозрительно путается. — Вообще никому, пожалуйста. Речь идет о людях с большими связями. Нужно не просто отмазываться от них, а наоборот компроматы копать. Прижать их за что-то скорей. Иначе гадский Марк не отстанет!

Моргаю на экран рабочего компьютера. Графики с цифрами больше не говорят ни о чем. А так с вдохновением работа кипела…

— Приди в кафе напротив офиса. Только я буду не одна, а с подругой. Пожалуйста, Ник. Хочешь, я скажу маме Лене, что ты водил меня на выставку картин и часто вылезал из офисной берлоги?

— Не подлизывайся!

— Если не придешь, то и я к тебе после универа не устроюсь высококлассным дизайнером. Потеряешь талант. Конкурентам достанусь!

Мелкая и хитрая. Что надо знать о Еве.

— Так, хватит пугать, дизайнер великий, — хмыкаю, сдерживая смех. — Буду вовремя. Но только, чтобы выяснить — какие бандиты к тебе пристают. Может, их уже самих пора спасать.

Вот так вот и вышибли из меня гениальные планы. Наверное, зря наплел Косте, куда собираюсь. Сбылось не все, но из офиса придется на улицу выглянуть.

Ева как будто была не в себе. Толком ничего не объяснила, но сильное волнение чувствовалось. Точно влипла. Она умеет приключения притягивать на задницу.

А мы с братьями не можем отказывать самой младшенькой Рудневой. Она наша сестра. И совершенно не имеет значения, что по родству двоюродная.

Ее родной мамы не стало вскоре после рождения дочки. Дядя по отцу растерялся, горевал. Потом переключился на работу, пытался забываться так. Мои родители нянчились и заботились о Еве, как о своей дочери. Тем более мама мечтала о девочке. А появлялись нахально мы, четверо пацанов, один за другим. На Ване попытки закончились. И спустя годы появилась Ева.

Теперь у нее два отца, она и своего, и нашего называет папами, мою мать зовет мама Лена, и мы с братьями продолжаем ее опекать. Ближе и роднее сестры у нас не было.

Каково же мое удивление, когда попадаю в кафе. За столиком с Евой вижу… Лисичку!

Нет, не настоящую. Но тоже рыжую, с большими чуть раскосыми зелеными глазами и стойким желанием меня избегать.

Когда-то пряталась под кроватью в моей спальне, а длинный огненно-рыжий хвост забыла подальше засунуть. Так боялась, что ее там найду, что чихнула от ужаса.

Почему-то запомнилось. Долго смеялся потом. Но в отличие от братьев, не высмеивал. Дал рыжуле возможность «незаметно» сбежать. Вышел из комнаты.

Анжелика в детстве запомнилась, как забавная, но немного замкнутая девочка. Угловатая в подростковом возрасте. Замолкающая, когда видит меня. Неужели из-за той сцены под кроватью? Я же никому не сказал.

***

Истории братьев Никиты:

"Временная жена. Развода не будет" - история Демида и Кираны

https://litnet.com/shrt/a0uE

"Жена на спор. Ты останешься моей" - история Кости и Ангелины

https://litnet.com/shrt/nerI

Глава 6/1

Так вышло, что пару лет мы не виделись. И в прошлом году встретились на днюхе сестры. Помню, как напрягся. Хотя с чего, спрашивается? Ну поймал на лестнице подругу сестры. Не убил же!

А она… изменилась. Забавная лисичка вдруг стала красавицей. Огненные волосы уже не настолько длинные, но такие же блестящие и яркие. Смягчились черты лица, губки бантиком не замечал, а потом разглядел в ее взволнованной улыбке. Фигурка стала женственной, обрела соблазнительные изгибы, а кое-что даже пощупать успел. Когда ловил на лестнице, случайно схватился за упругую попку и дернул на себя. Силы не рассчитал, ну бывает же!

Помню, наблюдал за ней до конца вечера. Рыжуля танцевала, веселилась с сестрой и общими друзьями. Все думал, какого хрена меня шандарахнуло, когда подхватил девчонку на руки?

Привиделось мне, что ли, приятное тепло и тонкий аромат чайной розы…

Убедил себя, что привиделось. Это же Лика, рыжулька — подруга сестры. Та самая глупышка, что чихнула у меня под кроватью. До сих пор не пойму, что она там забыла.

Да, кстати, вопросов у меня теперь больше!

В ярко-зеленых глазах Анжелики еще немного и соберется озеро слез. Но я слышал, она не жалеет. Тогда что? Стыдно передо мной?

Ева строит жалобные мордочки, чтобы я не давил на бедных девочек. Подумаешь, незаконно вытянули часть информации на работе. Обработали, отлично смонтировали и сделали просмотры, о которых мечтают популярные блогеры.

— Ник, ты можешь договориться, чтобы видео везде пропало? — спрашивает с надеждой сестра.

— Почистить попробуем, но я не уверен, что это поможет. Кто угодно мог его скачать.

Анжелика вздыхает.

— Ева, ты же просила еще копать под кого-то?

— Ев, ну зачем? — пугается подруга, прикладывая ладони к груди.

— Марк знает, где ты живешь и все о тебе. А мы ничего о нем толком. Как его прижимать, если не выяснить больше?

Вот что бывает, когда в воспитании участвуют сразу четыре брата. Евка нахваталась от каждого всякого.

Что касается Лики… она гордая девушка. Как видно, с крепким характером. И мне даже жаль, что в тот момент не искал в ее магазинчике книгу. Тогда бы шланг оказался сломанным. Ректорский сопляк уже вызывает стойкое отвращение.

— Решаем так, — ударяю ладонью об стол. — Я начну выяснять, буду держать вас в курсе. За три дня проблема решится. Уверен, пара звонков, и неприятности быстро забудутся.

— Никита, спасибо! Спасибо огромное! — опять благодарит рыжуля, и так искренне, как будто я уступил ей кресло в своем кабинете.

Нет уж, кресло только мое!

Ева активнее благодарит. На шею кидается, чашку с остатками кофе перевернула. Еще немного обсуждаем все залеты девчонок. Почти никаких, кроме главного. Странно. Мы с братьями студенческие годы проводили веселей.

— Ник, а ты нас подвезешь домой? — Ева миленько хлопает глазками.

— Если надо, водитель мой подвезет.

У меня же проект. Комп остался включенным в ожидании. А там графики, цифры ожидаемой прибыли от итальянцев в девять нулей.

— Ладно, пусть водитель. Он меня и в прошлый раз подвозил. И я о нем знаю больше, чем как дела у старшего брата, — насупливается Евка.

Анжелика с грустью смотрит в окно. Пристально, напряженно. Немного трясется, хотя здесь не холодно. Годы переговоров с людьми развили у меня чутье на ожидания. Так вот, она не ждет от меня ничего. Догадалась, что я хочу от них избавиться. И уверена, что и с обещаниями помочь тоже кину. А благодарила, то так, больше из вежливости. Перед моей сестрой неудобно.

Как же графики?

Черт с ними! Завтра вернусь. Задолбали уже. И кофе больше не лезет.

— Ладно, лично вас подвезу. Надо отвлечься, проветриться. Ну, чего сидим?

Обе ошарашенно уставились, затем живо вскочили. Ева обрадовалась. Ее подружка напряглась. О себе лучше промолчу. Сумасшедший вечер сюрпризов продолжается…

Глава 7

Лика

Как только Ева выходит возле своего дома, в машине повисает тяжелое молчание. Легкая музыка немного должна разряжать, но что-то не выходит расслабиться. С подругой хотя бы болтали, смеялись. Никита иногда подключался с остроумными замечаниями.

Теперь же он ведет уверенно машину по темным улицам. Я смотрю в окно на мелькающие городские огни. И чувствую себя крайне неловко. Лучше бы сама домой поехала. К моему дому путь намного дольше, чем к его сестре. Наверное, господин Руднев недоволен, что тратит попусту время. Ладно бы на кого-то важного, а то на меня.

Ой, вздрагиваю на заднем сиденье. Машина останавливается. Но мы еще не доехали.

Значит, решил раньше высадить. Ясно, покатались и хватит.

— Уже выходить? — подхватываю сумочку.

— Да, я хотел спросить, — оборачивается на меня, да так резко, что я прилипаю к спинке мягкого кресла в его шикарном салоне черного Порше. — Анжелика, ты не против со мной выйти ненадолго? Рядом строится объект, интересно глянуть своими глазами. Мимо проезжали как раз.

Уже после произнесенного низким бархатистым голосом «Анжелика», я бы побежала на любой объект. Пусть даже пришлось бы на гору карабкаться и оттуда прыгать в холодное море.

Определенно Никита практикует гипноз.

Мой писк: «Да, не против!», он понимает правильно.

Выходит. Открывает дверь с моей стороны. Даже тут отличилась. Не там нажимала на ручку. Он точно считает меня дурочкой. И понятно, кем же еще? После всего, что увидел и услышал в кафе.

Только сейчас замечаю рядом с нами другую машину. Возле нее стоят крепкие парни. Никита машет им отбой, и они остаются на месте. Ева говорила, что старшего брата сопровождает свита личной охраны.

Ну вот, с моей внимательностью в начале поездки не поняла. И сейчас испугалась. Мы вдвоем. А тут эти подкараулили, как гопники, ей богу.

Проходим по каменистой дороге ближе к забору.

— Мы ненадолго, — мягко приговаривает Никита, и тут же добавляет: — Осторожнее!

Но все, поздно.

В моих туфельках сложно ходить по камням. Каблук низкий, но все равно оступилась. Да я бы поймала себя, ничего.

Только Никита раньше подхватывает. В его крепких руках тепло, веет надежностью и еще ароматом кофе, мяты и терпкого парфюма с древесными нотками.

— Видишь, какой я ловкий? — усмехается в полутьме.

— Угу, очень, — поспешно от него отрываюсь.

Он ловкий, а я, значит — нерасторопный медведище?

Хотя нет, чаще слышу от Рудневых про лисичку

Дальше мы близко идем. Никита подстраховывает. Ворота перед ним уже открыты. Дежурный охранник испуганно кланяется.

— Внутрь не будем заходить. Только оценить хочу фасад. Включите нам больше прожекторов.

— Слушаюсь, шеф!

Охранник убегает куда-то. И вскоре темнота заливается светом. Ярко, я жмурюсь. До включенного освещения, чувствовала себя все-таки легче. Почти не видно господина Руднева, ему — меня. Рядом с таким мужчиной мне не хватает храбрости. Поэтому невидимкой гулять, очень даже удобно.

Теперь дергаюсь. Как мои волосы? Что там с юбкой? А колготы в грязи не испачкала?

Ух, волнение просто зашкаливает!

— Да-а… неплохо. Не зря мы попробовали новый дизайн, — тем временем крутому боссу не до моей юбки. Его взгляд обращен на растянутое в ширину пятиэтажное современное здание. — Заказ был на новую клинику. Пока опережаем графики, — довольным тоном отмечает, как для себя ставит галочку.

Видно, что Никита переживает за каждый объект, и за все, что берется, несет сверхответственность.

— Красивый фасад, — я любуюсь, разглядывая панорамные окна на контрасте с отделкой стен белыми и серебристыми линиями. — Выглядит, как крутой отель.

— Они так заказывали. Хотели пустить пыль в глаза конкурентам, — усмехается, переводя взгляд на меня. — А ты же дизайнер. Творческое чутье имеется.

Не спрашивает, а как будто уверен.

— В архитектуре маловато чутья, — смущаюсь, растерявшись от прицельного внимания. — Мне ближе иллюстрации. Хочу работать в издательстве. Мечтаю когда-нибудь стать автором комиксов. И вообще… рисунками разными балуюсь.

— Интересно!

Неожиданно Никита растягивает губы в широкой улыбке. Ему идет. Грозные складки на лбу разгладились, черты лица смягчились. В уголках глаз засветились добрые лучики. Столько обаяния, что аж земля зашаталась. Многовато чести для одной меня.

Думаю, «интересно» сказал, это из вежливости. И я еще давай за комиксы болтать. Оставалось выложить за фиалки, любимые сладости и на какой книжной полке заначка лежит.

— Ну что, пойдем?

— Да, мне домой пора, — киваю, и напоследок еще на секундочку даю себе тонуть в синеве завораживающих глаз красивого, но такого недосягаемого мужчины.

Мы провели здесь немного времени. Только так, вдвоем, еще не гуляли. Безлюдное место, от густой темноты к теплому свету. Такие иллюстрации всегда полны романтики…

Боже, Лика, успокойся. Тебе просто дали посмотреть на объект!

И, тем не менее, дальнейшая дорога проходит уже без особого напряжения. Никита открыл передо мной переднюю пассажирскую дверь. Так что поездка сближает. Музыка становится бодрее и громче. Разговоры об интересных местах, которые проезжаем. Больше, конечно, не я нахожу для нас общие темы. Но пытаюсь смущенно не мукать и бодренько на все отвечать.

— Спасибо, Никита. Вы…

— Анжелика, опять? — стреляет из глаз опасными молниями.

— Ты, я помню. Спасибо еще раз огромное!

Вылетаю из черного шикарного люкса. Хочется обернуться. Но я не даю себе. Сзади не слышу, как трогаются машины. Никиты и его сопровождения.

Значит, еще стоят… Вот и зачем, а?

Иду, и больше улыбку не прячу.

— Что, опять ждать заставляешь, рыжая зараза?

Возле подъезда от ужаса вскрикиваю.

Нахальная морда Царева скалится на меня. Тянет ручища. А сам-то нетрезвый, воняет. Краем глаз замечаю на лавке еще двоих. Точно. Они же дружки его. С ними забивался на спор — получить по щелчку пальцев в кровать неприступную рыжую.

Глава 8

Никита

Успеваю вовремя! Еще немного и я бы уехал. Руки были уже на руле. Засмотрелся на рыжулю. И тут появились они.

Вокруг дома, что ли, бродили, в окна заглядывали? Черт разберет. Что один из троих точно за Анжеликой, стало понятно, когда к ней коршуном кинулся.

Ну какой с него коршун. С одного удара откидываю недоумка. Так, мелкая шавка, возомнившая себя предводителем псов.

— Ты тот самый шланг? — спрашиваю, а он, кряхтя, поднимается.

— Что? Кто ты такой вообще?

— Мастер по ржавым шлангам. Будем вправлять. Если не дошло до сих пор!

— За Лику заступаетесь? Вам же хуже будет! — шипит это ничтожество.

Глядите, кулаки поднял. Я же два дня без спортзала. Энергии столько скопилось, что повод размяться получится кстати.

— Никита Олегович, — окликают уже сзади мои бойцы.

— Займитесь его дружками. Этот кадр со шлангом возьму на себя.

Не-ет, никому не отдам его злобную красную рожу. Пыхтит, нарывается. Идеальная груша.

— Никита, пожалуйста, не надо, — и Лика волнуется, легонько дергает сбоку.

— Отойди на безопасное расстояние. Дай нам с жалким гаденышем ректора побеседовать.

— Сам ты жалкий! — кидается шланг на меня. — Старый хрен. Ты ей в папки годишься!

Отбиваюсь. Хватаю за ногу дебила, перекидываю через перила. Пускай полетает.

Ладно, хрен, но почему я старый?!

Для папки Анжелики мне несколько лет не хватает. Может, не брился давно. Строгая рубашка, галстук забыл снять. О, я им даже воспользуюсь. Запихну в чью-то гадскую пасть.

— Ники-ита!!!

Реакция у меня быстрая. Крик девушки срабатывает с первой буквы. Так я успеваю дернуться в сторону, и осколок стеклянной бутылки только царапает кисть. Не глядя на поврежденное место, в два прыжка хватаю за горло ректорского сынка.

— На секунду оставить нельзя. Понял, любишь внимание.

Припечатываю ему в глаз кулаком. Это чтобы помнил дядю Никиту. Дальше он давится моим галстуком. Еще немного и обделается на свидании. Только свиданка получилась со мной. А я на дух не переношу туподоходящих мажоров.

Возле мусорных баков заставляю искать крыс в букетах. Не находит говнюк! Рыдает он, видите ли.

Что-то я не рассчитал, и один бак на него сверху переворачивается. Мои бойцы достают. Но только уже деловой Царев с обмоченной ширинкой и белый, как та краска, что одобрили для потолков в операционные клиники.

Прикладываю ко лбу студента кулак и стучу.

— Запомни, шланг. Ты больше не приближаешься к Анжелике. Нигде не подходишь. Заранее ссышь. Ведь я доберусь до тебя. И до твоего засидевшегося на высокой должности папочки.

— Отп-пустите, — заикается, вот и полечили дерзость мажорскую.

— Отвезите троих куда-то к зверям, — даже выдумывать ничего интересного для таких отморозков не хочется. — Да, и тачка там чья-то, тоже с ней порешайте.

Все, отпускаю бойцов. Со мной остается один только Саня. Лезет ко мне в салон, оттуда следит. Наблюдаю, как в багажник закидывают недобитых студентов. На первый раз не добили, но я не всегда дарю жизнь по акции.

Где же Лика? Поворачиваюсь. Она в нескольких шагах от меня. В больших зеленых глазах столько всего, но больше испуга. Ладони приложила к щекам. Такая она впечатлительная девочка.

Надеюсь, не шланга жалеет. Есть у меня предположение скверное, что он с ней сделать мог… Еще и дружки неспроста подвязались.

— Испугалась? Ну иди ко мне, — раскрываю руки.

Точно в стрессе рыжуля. Подбегает, утыкается носом в мою грудь. Ее сердечко так часто стучит, что в моем отбивается эхом. Глажу по волосам. Приятные на ощупь, шелковистые.

— Ой, прости, — опомнившись, отскакивает.

Теперь в ней больше смущения. Ну это привычнее. Рыжая Лисичка часто румяная.

Только отскочила, и вдруг сама хватает меня за руку.

— Кровь есть. Нужно обработать поскорее. Кто знает, откуда там бутылка взялась.

— С утра в клинику заскочу, — настолько не парюсь срочностью.

— Пожалуйста, Никита, нельзя тянуть. Вдруг воспаление будет. Ты мой спаситель, так хорошо проучил Марка. Давай я хотя бы руку тебе обработаю. Дома все есть. Даже бинт!

— И чай?

Епрст, какой чай?

Какой бинт?

Почему мои ноги так бодро к чужому подъезду торопятся.

— Для тебя заварю облепиховый. Он и лечебный, и вкусный, — обещает рыжуля, переставая трястись.

Глава 8/1

Лика

Немного выдыхаю только возле подъезда с Никитой. Второй раз пытаюсь добраться домой. И другая попытка уже в компании с братом подруги.

Сама от себя не ожидала, что буду настаивать на оказании первой помощи его порезу руки. Во мне бурлит стресс до сих пор. Нет других объяснений. Я же пикнуть с ним рядом боялась, а тут прямо требовать начала.

Никита… он же мой герой!

Так лихо разобрался с ненавистным Царевым. Крепкий, сильный мужчина. Не бросил в беде. Я даже не думала, что Никита всерьез начнет помогать. У него столько дел. Если бы не Ева пристала с просьбами, тогда… сложно сказать, что случилось бы. Но я бы точно не узнала, какой старший Руднев отважный.

А Марк бы не получил как следует. Он даже пищал, умоляя его пощадить. Посмотрим, как дальше себя поведет, но я сына ректора вот вообще не жалею. Слишком много себе возомнил. Видите ли, я его должница. Посмела отвергнуть делового мажора.

— Проходи, пожалуйста, — чуть не срывается с языка выканье, но раз запретил, я стараюсь. — У нас тут все по-простому. Ремонт делать некогда, — что-то несу от неловкости странное.

— Уютно, нормально, — с кивком головы примерно оценивает наше скромное жилище мега босс.

Куда привести? Ну не в спальню же к себе.

У нас с мамой две комнаты под спальни и кухня в самом конце коридора. Особо вариантов нет. Тем более чай лучше пить в одном месте. Провожаю на кухню важного гостя.

В моих глазах Никита стал еще круче после сражения с подлым царьком. Хотя куда уж! Он и был всегда почти нереальным в своей идеальности. Таким его рисовала фантазия.

Никита усаживается возле стола. Маловатый стул для него. И вообще кухонька кажется с его появлением тесной. Эти стены надолго запомнят, как их посетил о Великий господин Руднев.

С дурацкими мыслями и такой же дрожащей улыбкой ставлю чайник и лезу с помощью другого стула на самую верхнюю полку за аптечкой.

Хватаю коробку. Поворачиваюсь. Глаза Никиты цепко на мне, с прищуром скользят, будто бы изучающе. Ну нет-нет, что там у меня изучать. Наверное, в шоке мужчина заранее. Представляет, как я сейчас свалюсь, и опять надо спасать неудачливую подружку сестры.

Бодренько спрыгиваю. Пусть видит, я не такая уж и безногая. А еще на шпагат до сих пор сесть могу!

— Все есть, постараюсь аккуратно обрабатывать, — приближаюсь, а у самой пальцы дрожат.

— Постарайся, ага. Но на мне и так заживает все как на собаке, — храбрится.

Хихикаю. Ну и мужчины.

Разбитая бутылка валялась в грязи и неизвестно еще, кто с нее пил, и что кроме уличной пыли попало. Хуже всего, что пострадал мой герой из-за меня. Пусть несильно глубокая рана на тыльной стороне кисти, но вдруг бы попало в голову.

Принимаюсь за дело. Если так можно сказать. Никите хоть бы что, а я же не медик, волнуюсь. Притрагиваться к нему, еще как обостряет волнение.

— Больно?

— Нет, я терпеливый, — хмыкает с легкой усмешкой.

Все равно дую.

Мой герой, меня защищал, мне и заботиться.

После промывание раны Перекисью, обрабатываю вокруг раствором антисептика. Флакончик Хлоргексидина удачно завалялся в коробке, как ждал своего звездного часа. С очень опытным видом принимаюсь за перевязку бинтом. Получается криво, разравниваю, чувствую, как щеки пекут. Боюсь даже поднять глаза на храбреца пострадавшего.

— Ой…

— Что ой? — впервые в его голосе беспокойство.

— Завязки получились короткие. Сейчас еще чем-нибудь закреплю.

Ну да, не рассчитала. Ладонь у Никиты большая, запястье широкое. Оставила хвостик меньше чем требовалось. Хватаю у себя на столе набор с наклейками, последняя моя покупка в любимом книжном. Иногда для настроения брала с веселыми стикерами и клеила в блокнот или конспекты.

— Я тебе закреплю наклейкой для надежности. Выбери, если хочешь. Они крепко держатся.

Брови у Никиты ползут вверх, а васильковые глаза округляются.

Лика, ты сегодня жжешь! Предлагаешь Рудневу наклейки со смешными зверюшками.

— Вот эту хочу, — тычет пальцем здоровой руки на лисичку с конфетой и хитрой улыбочкой.

— Не кота в очках? — ну я так, в мужскую типа тему.

— Лисичку. Только ее, — кажется, внутри себя громко ржет, а только делает вид понимающий.

Нормальных лейкопластырей дома не нашлось. Скотч не вариант. Ох, лисичка теперь какое-то время побудет с Никитой.

Чайник раньше успел закипеть. Чай настоялся. Так что я ставлю чашки на стол. Подаю еще печенье в вазочке. И мамины конфеты от ухажера. Правда, там осталась половина коробки. Зато выглядят прилично с цельными орехами. И… кому-то нужна срочная конфетная помощь после всего.

— Вкусный чай, — отпивая глоток, одобряет Никита.

— Мне тоже нравится. Угощайся конфетами, — первая пока не беру, ближе к нему подвигаю.

Но Никита выбирает печенье.

— Покажи рисунки, — вот так огорошивает.

Ладно, пострадавших надо ведь развлекать.

Приношу свой скетчбук с последними зарисовками. Пока он с интересом (что уже с ума сойти!) рассматривает, я нервно на стуле дергаюсь. Вторую или третью конфету жую, не замечаю количество. У меня же там боевое аниме вперемешку с романтическими кадрами из фильмов.

Как душу выворачиваю, ей богу! Кроме Евы такие откровения больше никому не показывала.

— Рыцарь на коне, прямо вылитый я, — комментирует, склоняя набок голову. — У тебя офигенный талант, Анжелика. Зарисовки, но такие все интересные. И столько кровяки в тех, что с боями. Ну ты даешь!

Сама в шоке.

— Пробую разное, — мямлю, оправдываясь с очередной конфетой во рту.

— В любом случае, стиль уже есть. В будущем станешь известным иллюстратором.

— Спасибо, Никита, — скромно улыбаюсь.

Вот это вердикт!

Только что я поверила в себя вдвое больше. Приятно слышать, что у меня получается. А от Никиты Руднева, ох, так тем более.

Думаю, что еще показать или рассказать. Но мой гость пока занят другим. Ему позвонили, отвечает, и я частично понимаю, о чем идет речь. Вернее, о ком.

Глава 9

Ничего не комментируя, Никита сбрасывает вызов от незнакомой для меня девушки.

— Так, Анжелика. Вечерами одна больше не ходишь, — заговаривает о другом, причем, командует. — Закончилась учеба и сразу домой. Поняла?

— Угу, если учеба останется.

— Я разберусь с текущим положением дел. Но если ты будешь пропускать, то сама понимаешь — ректор этому только обрадуется. Мы же не хотим им помогать?

— Не хотим!

Ничего себе, звучит, словно мы теперь в одной команде. Завтра проснусь и не поверю!

— Оставлю тебе мой номер. Звони, если что. Иногда случается полная задница. Но ты не сдалась, а выход обязательно найдется. К лучшему. Выход всегда ведет к лучшему.

— Никита, я верю тебе, — на выдохе выдаю чистую правду.

В кафе не очень верила, а сейчас… Дарю ему почетную медаль «Лучшего мотиватора года». Да, и отдельный лист в моем скетчбуке. Рыцарь уже не на коне, а везет меня спасать в черной машине.

— Выздоравливай поскорее, — имею в виду заживление раны.

— Куда я денусь, — пожимает плечами.

Наши взгляды задерживаются, воздух на кухне электризуется сам по себе, словно разбрызгали рядом волшебные капли. Потемневшая синева глаз Никиты скользит на мои губы. Я еле дышу. Сердце ускоряет разбег. Мы же так близко. Вдвоем…

И вдруг доходит!

Конфетами могла испачкаться. Вот и заметил. Ой, ну что в первый раз при нем опозорилась. Старшего брата моей подруги сложно удивить. Особенно мной. Анжелика, Лика, рыжая лисичка. Те же веснушки на носу, та же привычка болтать и конфетами пачкаться.

Срочно облизываю губы. Скорее нервным порывом. Рукой уже за салфеткой тянусь.

Никита раньше подхватывается.

— Все, мне пора. Будем на связи.

— Конечно-конечно, — бегу за ним, вытираясь.

Убираю салфетку. Она чистая. Ничего не пойму. Чего опять накрутила? На что тогда Руднев уставился?

Никита сам открывает защелку на двери в коридоре. Пил чай, сидел расслабленно. Сейчас торопится, как на срочное совещание. Например, с Кариной тесно совещаться…

Фырканье давлю в себе. Мне-то какое дело!

Открывается дверь. А за ней… стоит мама.

С пакетами, только с работы вернулась на такси. Она явно забыла, куда вообще шла. Обалдело хлопает глазами на Никиту. Получается, это он открыл дверь. Так совпало, но это же, капец совпадение!

— Добрый вечер! — кто не теряется, так это Руднев.

Он как будто к себе домой заходил и выходит куда-то по делу.

— До-обрый… — тянет мама, переглядываясь со мной. — Ты же Никита? Я правильно помню?

— Да, сильно изменился? — весело спрашивает.

И, помогая занести пакеты, меняется с мамой местами. Теперь он в подъезде, а мама зашла. Но не отогнать ее, конечно. Еще немного и конфетами начнет угощать. Теми, что я почти слопала. Потрясений же сколько. Как удержаться!

— Ну, есть немного. Запомнила, что и раньше выглядел крепким и высоким красавцем. Вы все братья Рудневы похожи. А заходил к нам чего?

— Мам, потом поговорим, — тянусь уже дверь закрывать.

Только попробуй сдвинуть с места любопытную женщину.

— Мне уже пора, Светлана… эм…

— Просто Светлана, — с хихиканьем отмахивается мама от отчества. — Мы же свои!

Боже, какие свои?

Что они пили на переучете?!

— Мне пора. До свидания, — отходит уже быстро сваливать.

Но не тут-то было, мама выбегает за дверь. Спасите меня от позора!!!

— У нас есть чай. И конфеты с печеньем. Чего покрепче тоже имеется! — кричит на весь подъезд.

— Чаем и сладостями угостился. Спасибо, срочное дело, спешу. Дочка у вас очень гостеприимная.

— Она и готовит, и учится на отлично, и на курсы этикета ходила!

Все, не выдерживаю.

Затягиваю маму в нашу квартиру.

— Мам, он спешил, видно же. Зачем ты задерживала, — охлаждаю щеки ладонями.

Больше Руднев ни ногой сюда. Понятное дело!

— Здрасти, чего! А чтобы знал, мы ему рады и всегда угостим. Кстати, чем угощала?

— Облепиховым чаем, конфеты он тоже ел, — последнее перекидываю на нас двоих, чтобы не обзывали обжорой.

Мама разувается, задумчиво хмурится.

Сейчас спросит, как я его вообще могла домой притащить. О чем дочка думала?

— Заказала хоть мясо на гриле? Мужики такое любят, — маму пока волнует другое. Качаю головой. — А бутылку с красным открыла?

— Ну нет, не до того нам было…

— А до чего? — все, теперь мама пугается.

Бегло осматривает меня с ног до головы.

— Никита, конечно, вариант интереснее того сына ректора. Но не настолько же поддаваться. Лика, дочка, не давай из тебя делать любовницу. Мой опыт знаешь. И так себе это потом понимание, что в жены берут не тебя.

О, ну опять понеслась наша песня.

— Ничего у нас не было и быть не могло. Никиту попросила Ева помочь разобраться с Царевым. Ты его пустила, а он меня ненавидит, преследует. На все гадкое способен ради спора с друзьями. Вот мне и помог Никита. Дрался, пострадал. Позвала его к нам, обработала рану. Знаешь, сколько я ужаса пережила? — всхлипываю.

Мама тихо подходит, меня обнимает.

— Марка больше не пущу, — твердо обещает. — Но не стоит заранее решать — могло или не могло. Такие мужики, как Никита, даже после драки к кому попало не ходят.

— Но я ведь не совсем кто попало, да? Я же подруга Евы.

— Ох, ну думаю, ему просто захотелось чуть дольше с тобой задержаться. Вообще он упрямый и сложный. Такие носят идеальную маску. Потом у них что-то срывается, взрывается и… — вздыхает.

— Что и?

Теперь я точно хочу дальше узнать. Этим и выдаю интерес к старшему Рудневу.

Мама смеется.

— Ты никогда ничего не скрывала, Ликуся. Так вот они — глобальнее других могут создавать и разрушать. Одним махом перевернуть свою жизнь и тех, кто попался под руку. Это я обобщаю, конечно. Может, Никита и не такой. Многодетная семья, родители приличные. Эх, гены высокого качества кому-то достанутся.

— Ма-ам! — возмущенно от меня.

— Ладно-ладно, не буду. Хоть и возила тебя к ним каждые выходные в любую погоду, лишь бы ты с Евой могла поиграть. Честно скажу, думала только о тебе и твоих интересах. Но с Ваней, может, попробуешь?

Глава 10

Выходной, а Ева настойчиво звонит с утра. Сажусь на кровати со взъерошенной и пока еще тяжелой головой. Быстро пытаюсь вспомнить, куда мы с ней собирались? Есть ли смена в книжном? И почему на стуле в моей комнате свисает темно-зеленое платье…

Ой, мамочки!

А во сне так спокойно жилось. Ну здравствуй, реальность. Не привыкай к хорошему, Лика!

Перезваниваю. Само собой, пока мысли в кучу собрались, вызов от подруги закончился.

— Привет, Ев, — прибитым голосом хриплю, после вчерашнего даже горло побаливает от стольких волнительных поводов.

В моей квартире Руднев побывал! Доверил свою драгоценную руку!

И этот еще поджидал, подлый Царек, чтоб ему.

— Да, позже подойду, — кричит кому-то Ева, и переключается на меня. — Все, я в своей спальне. Можно теперь обсудить напрямую. Признавайся, что у вас с Никитой произошло? Брат же тебя подвозил. И что вы уже натворили?!

Спрыгиваю с кровати. Лучше холодного душа взбодрилась в один момент.

Признаваться? В чем?

Прикладываю пальцы к губам, но зачем… к чему этот жест. Мы же не целовались. Тот случай, когда тебя ловят на том, чего не было. А мысли все об одном!

— Ев, пока мы с мамой наговорились, ты уже была не в сети. Хотела с утра подробнее рассказать. Я же писала тебе, как этот гад Царев приходил с дружками. Лез ко мне лапами. Потом была драка. Никита меня спас!

— Ну а как же еще, он бы не бросил мою лучшую подружку, — немножко ее голос смягчается. — Что вы с Никитой натворили дальше, говори скорей???

— Э-э… мы просто пили чай, — сглатываю недосказанность ощущений, что возникали странным образом на кухне.

И совместный осмотр строительства клиники, пока не знаю, как объяснять… Отвозил домой, зачем бы нам вдвоем понадобилось там оставаться.

— Ладно, допустим, вы пили чай. Но почему тогда Царев с дружками бегали по зоопарку без штанов? Как они там оказались? Они теперь втроем стали звездами во всех новостях. С акцентом на сына ректора, конечно же, репортаж. Ему припомнили книжный, теперь потянуло к зверям. Называют извращенцем. И спрашивают, где ждать в следующий раз?

Обалдеть...

Удивленно моргаю.

— Они точно туда не сами пошли?

— Ага, и с выпученными глазищами убегали от сторожа с помощником в виде медведя? На приколы не похоже, зная, как боится Марк своего папочку. И по времени примерно совпадает, что попали туда сразу после разборок с Ником.

Та-ак… начинаю припоминать.

— Никита дал указание своим людям, отвезти куда-то парней подальше от моего дома. Кажется, говорил к зверям. Но он же не уточнял про зоопарк. Я даже не думала…

— Ох, пока решали одно, встряли в другое, — с беспокойством причитает Ева. — Парни из службы безопасности могли понять слишком прямо приказ. Представляю, что начнется теперь!

— Все будет хорошо. Только к лучшему, — это я уже ее успокаиваю.

Один вечер с Никитой творит чудеса!

***

Жаль, что выходные быстро заканчиваются. Больше занималась учебой, творчеством, готовила десерты по новым рецептам. В остальное время болтала с подругой, или просматривала с ужасом новости.

С облегчением пока можно сказать — озабоченный Марк затих. Ни угроз от него в сообщениях, ни звонков, ни даже с «букетами» не приходил. Вроде бы хорошо, но и тревожно. Зная, какой этот подлый говнюк.

Никита тоже не звонил… А я ждала. Зачем? Сама не знаю. Первая набрать, конечно, не решилась.

Думала, вдруг что-то захочет спросить. Но все важное ведь можно узнать у сестры. Ева в курсе всего, у нас не бывает секретов... На этом месте я замираю.

Раньше подруге давала больше подробностей. Мы же такие болтушки. Любим все-все обсудить, посмеяться или придумывать, что делать дальше.

Но тема ее брата… ну, честно, вызывает неловкость.

И я же ничего особенного не скрыла. Подумаешь, глупые мысли, странные взгляды, мурашки, когда он поддерживал за спину, небольшая заминка в пути.

Зато за перевязку руки во всех подробностях рассказала!

Все, хватит выдумывать лишнее. Нет его, лишнего (мне все привиделось!), потому моя совесть чиста.

В универе Ева рада меня видеть. Марка пока что не встретили. Надеемся, что он под арестом отца. Только мне вот пропускать нельзя. Выполняю совет от командира спасателей. Никита предупредил, чтобы повода ректору пока не давала.

Ну и не даю.

Тогда почему преподаватель отмечает, что я отсутствую?

После лекции подхожу и напоминаю, что вот я. Давайте, отмечайте правильно явку. Делаю фото, так сказать, фиксирую, чтобы потом не меняли обратно.

— Но зато уже не исключают. Твои прошлые прогулы от ректора пропали. Наверное, он по-другому решил надавить, — делится соображениями Ева.

— Угу, без него никуда.

И только обсудили, как меня вызывают в деканат. Ева просится со мной на разборки. Да что я, с деканом и сама поговорю. Оставляю подругу ждать меня в коридоре.

Захожу в кабинет декана. Он не один. За его столом сидит злой и красный ректор. Он тоже темно-русый, носатый и глазища на выкате, как и сынок. Этот еще и с типичными складками для вечно недовольных людей.

— Оставь нас, нужно поговорить со студенткой, — машет ректор на выход декану, как мальчику. Хотя тот и старше его.

Глава 10/1

Петр Альбертович злостно сощуривается. Делает паузу, прежде чем заговорить. А у меня уже ноги подкашиваются.

В чем обвинит? В том, что вырастил сына озабоченным и беспринципным гадом?

— Значит, так… — хлопает ладонью по столу. — Теперь я понял, Роменская, — обращается ко мне по фамилии. — Ты не простая дурочка из тех, очередных, кто пристает и навязывается моему сыну. Решила мстить, да так изощренно! Что, не пережила отказ?

— Какой отказ? — кровь приливает к щекам.

— Отказ на отношения с тобой, — цедит ректор. — Марк мне все рассказал. Ну и девушки пошли, гордости никакой. И ты не первая, кто вредить от обиды пытается. Но ты пошла дальше предыдущих. Связалась с опасными людьми. Помогаешь им топить мою репутацию, лишиться законного места. А я всю душу отдал университету. Живу ради благого дела!

Угу, конечно. Как бы сказала моя мама — боится лишиться кормушки.

Благие дела Петра Альбертовича в первую очередь ему достаются. Давно слухи ползут, что ежегодная помощь на бюджет универа странным образом куда-то сливается.

Но я здесь не для обличения сущности ректора. Да и кто его знает, верить ли слухам.

— Вы ошибаетесь, — мой голос возмущенно дрожит. — Это Марк ко мне приставал. Развлекался с друзьями, вел себя нагло.

— И что? Ты предлагаешь мне сейчас проводить экспертизу, кто к кому? Где ты и мой сын, Роменская, — осуждающе фыркает.

— Поэтому и не трогала бы его. Пусть ваш сын другим достается.

Да-да-да! Не мне. Только не мне.

— Много болтаешь, Роменская! — гневно рявкает ректор. — А ты же моего сына опозорила! Дважды с твоей подачи он стал для всех шутом. Учти, это мой единственный наследник. Так просто ты уже не отмажешься. Быстро признавайся, с кем связалась? Кто платит тебе?

— Никто, — поджимаю губы.

— Эти никто его избили, выкинули в зоопарке. Они же организовали проверку из департамента. И угрожают дать на огласку против меня какое-то досье. Запугивают компроматами! Вот всю душу отдавал тут, а меня еще пугают. И ради кого? Ради обычной девчонки!

Поняли, спасибо. Я обычная, одна из прочих дурочек и еще бессовестно навязываюсь лучшему на свете Марку. Пепел мне на рыжую голову.

— Слушай теперь внимательно, студентка. Даю последний шанс. Признаешься, кто помогал. Даешь опровержение. И на время становишься для моего сына невестой. Пусть видят, что ты довольная и считаешь Марка порядочным парнем.

— Что? Он вообще не порядочный! В книжном магазине скидывал штаны и требовал от меня этого самого… — ужас, что я вообще о таком говорю, но зачем они все переворачивают.

— Пусть Марк не подарок иногда, но и ты не лучше. Соглашайся. Иначе… — угрожающе ухмыляется.

— Иначе?

Дышать одним воздухом с ректором все тяжелее. В кабинете повисает угроза невидимым, но ощутимым топором на моих хрупких плечах. Сам же Петр Альбертович уже больше не просто ректор в моих глазах - он настоящий монстр. Ректор-монстр, точное ему будет призвание.

— Вылетишь отсюда к чертовой матери, — добивает старший Царев. — И я уж позабочусь, чтобы тебя ни в одно учебное заведение больше не приняли. Даже на швею не всунешься. С работой тоже не жди. Помнишь, как вылетела из книжного? Так ты вылетишь отовсюду в нашем городе. Мое место стоит дорого. А твое будет стоить тебе всего будущего!

— Мне... нечего вам больше сказать, — пячусь к двери.

Состояние, будто трактором переехали трижды и вылили бочку грязной воды.

— Подумай! Так я не раздавлю тебя, как букашку, — продолжает обещать «приятности» ректор. — И скоро я выясню, кто стоит за тобой. Вот им тоже не поздоровится!

— До свидания, — прошептав, выбегаю из кабинета.

Зачем я вообще с ним прощалась? Всему виной вежливость, а он же… даже слышать ничего не хотел.

В коридоре меня ловит Ева. Видя состояние, в котором я за стены хватаюсь, подруга вытягивает на улицу. Свежим воздухом лучше всего подышать. Это если ректор-монстр не запретит мне и этого.

— Ну что там? Чего так долго? Я видела, как декан выходил, но он от меня отмахнулся и быстро скрылся в другом кабинете.

— Ох…

Выдыхаю разом всю тяжесть и боль.

Затем огорошиваю подругу подробностями. Видите ли, мне его сына требуется обелить. Невестой или даже подстилкой стать для ужасного Марка. Искупить вину перед знатным семейством. За что, спрашивается?! Он первым ко мне лез!

— Вот же монстр! Недолго ему тут править осталось, — подруга полна возмущения по поводу ректора.

— Мне еще меньше, — с грустью обвожу глазами вход в универ, который планировала успешно закончить.

— Подожди, унывать еще рано, — Ева встряхивает меня за плечи. — Ректор неспроста ведь задергался. Значит, что?

— Что?

— Ник его крепко за яйца прижал! Он от страха за свою шкуру на тебя наезжает. Вдруг мы не знаем всего, а есть за что и посадить нашего уважаемого Петра Альбертовича.

— За то что покрывает сына-идиота?

— Лика, не только. Мне брат не говорил таких подробностей. Но он занимается твоим делом. И это заметно. Крысы задергались, верный знак!

Бр-р-р!

Вспомнился букетик от Марка. Тема крыс для Царевых точно близка.

Глава 11

Все следующие дни пытаюсь отвлекаться от проблем. Даже в транспорте рисую, чтобы голову разгрузить. Ева меня успокаивает и подбадривает, мол, еще немножко надо потерпеть. Брат ей уже дал понять, что ректор сам себе вырыл яму.

А я не могу забыть угрозы Петра Альбертовича — поквитаться с теми, кто на него нападает из-за меня. Он уже выяснил? Еще в поиске? Просто пугал?

Несколько раз настраивалась набрать Никиту. Мне ведь нужно его предупредить? Почти нажимала на вызов. И только на миллиметр мой палец оказывался от кнопки вызова. Как еще недавно я видела его ясно-синие глаза. Даже аромат мужского парфюма Руднева, сразу бы вспомнила.

Особенно тянет узнать, как его рука? Он крепкий, выносливый, но я все равно переживаю. Потом опять сомнения. Сворачиваю вкладку на смартфоне с контактами.

Брат подруги и так помогает, а я буду его отвлекать. Как понять, что он в эту минуту свободен и точно готов со мной обменяться парочкой фраз?

Днем у него могут быть встречи, совещания, и это… вдохновение на разработку проектов нельзя нарушать. Вечером, казалось бы, легче. Но это же Никита Олегович Руднев. У него или снова та же работа по вечерам, или отдых в компании женщины… Да уж, в таком случае тоже он звонку от меня не обрадуется.

Что остается… прошу выяснить Еву. Осторожненько, без уточнения, что я места себе не нахожу.

— Лика, брат передал, что с рукой все в порядке. С ректором дела хуже, а шлангу перекрыли кран. Потом он сказал — отстань, малявка, я на важной встрече. Так что переживать вообще не о чем, — довольненько хихикает, с аппетитом поедая круассан в студенческой кафешке.

— Ты ему не говорила, что это я спрашивала? — удивляюсь такому ответу Никиты.

— Нет, прикинулась, что хочу поболтать.

Странно, зачем он тогда за руку...

И не менее странно за ректора и шланг. В чем хуже, где перекрыли? Иногда Никиту непросто понять. Об этом часто слышала от самих Рудневых. Некоторые фразочки старшего брата, младшие на свой лад расшифровывали. А его отец даже возмущался: «Ну что, нельзя нормально объяснить? Думаешь много, а нам достаются обрывки!»

Вообще для Никиты подходит оставаться этаким загадочным и закрытым мужчиной. Хотя молчуном не назовешь. И ораторские качества на отличном уровне выработал на высоком посту. Наверное, ему так удобнее. С четкими планами и забитой головой кучей грандиозных мыслей, на всякие мелочи некогда отвлекаться.

После кафешки ненадолго с подругой расходимся. Она идет нам занимать места, а я еще к одному преподу заскочить собиралась. Не все, но часть верного ректору коллектива, продолжает пытаться мне ставить н-ки. А я продолжаю бороться за справедливость.

Посреди коридора, в нескольких шагах от нужного мне кабинета, чьи-то наглые лапы дергают меня со спины.

— Рыжая, извиниться не хочешь? — ехидный голос Марка в ухо противно стреляет.

— Отпусти, я тороплюсь, — дергаюсь вперёд.

Но он к себе разворачивает. Цепко схватился.

— Не отпущу. И в этом месте нет камер, они там, ближе к лестнице, — еще и подсказывает.

— А что, боишься без штанов блеснуть в третий раз? — задираю подбородок с вызовом.

Не дождется его бесстыдная морда, что я тут от страха начну заикаться.

— Смотри, какая дерзкая стала. Мой папа тебя сотрет в порошок. Знаешь ведь? — криво лыбится.

— Что тебе надо, Царев?

— О, другой разговор. Ты и твое опровержение. С хорошей девочкой должен замутить, чтобы перестали обзывать извращенцем. Из-за тебя, рыжая!

— Мути, я тебе не мешаю!

— Да, но и не помогаешь. Ты та самая хорошая, отличница. Давай, сдайся уже, плюнь на того папочку, ему все равно скоро крышка. Ничего ему не забуду. Будет потом тоже стонать, долбанный мудак!

И совсем уже обнаглев, толкает меня ближе к стене, а на щеке языком липкий след оставляет. Закричать — смысла мало. Я только собираюсь плюнуть нахалу в лицо. Сдаться, уйти навсегда из универа, где все для Царевых. Но ничего из этого не успеваю...

Меня опережает крепкий парень, выше Марка на полторы головы. И шире значительно, но за счет тренированной мышечной массы. Его футболка чуть ли не трещит на буграх налитой бицухи. Да и на лицо он постарше нас. Никогда раньше в универе не видела. Могла и пропустить. Факультетов много, попробуй еще всех тут знать. Но такого супермена не оставили бы без внимания мои однокурсницы.

Удивительным образом, мы меняемся с Марком.

Теперь он прижат к стене. Барахтается ногами в воздухе. Липкий след никто не оставляет на нем, но от этого он меньше не ругается. Конечно, я остаюсь, отойдя на пару шагов. Не пропускать же приятное зрелище.

— Ты кто такой вообще? Чего лезешь? Мы с моей девчонкой разбирались! — вопит Царев с побагровевшей рожей.

— Она не твоя. Будешь лезть, кости сломаю. Какие хошь?

— Чего? Ничего не хочу!!!

— Тогда сломаю ноги первыми, — басовитым голосом решает парень.

— Я никогда тебя здесь не видел. Ты вообще не отсюда! Сейчас охрану позову!

— Без ног и языка? Как позовешь?

— Аа-а-а-а!

Подбегаю к крепкому парню, предположительно спортсмену. Тем более на нем спортивный костюм. Вдруг он новый физрук? Нет, тоже вряд ли, тогда бы он знал сына ректора, побоялся… Он, словно появился из ниоткуда, и бросился сразу на выручку. Чудеса!

Как бы там ни было, быстро благодарю хорошего парня. И убегаю к преподавателю. Времени на проверку моей работы почти не осталось. Нужно срочно сдавать. Ведь после помощи от незнакомца, мысли сбегать улетучились.

Никита просил не сдаваться, он что-то придумает. А я верю ему.

Глава 12

Никита

Закрываю ежедневник. На обложке так и осталась наклейка с забавной лисичкой.

Основные рабочие планы составляет для меня секретарь в электронном формате. Я одобряю или вношу свои правки. Но и бумагу люблю. Самое важное и личное записываю всегда в ежедневник. Тем более мне дарят их сотнями каждый год. Родственники, знакомые и партнеры. Что подарить трудоголику Рудневу? Правильно, новенький ежедневник. По любому поводу, просто всегда. Раздаю потом в офисе, а один себе оставляю. Этот уже никому не отдам.

Снимал перевязку сам, прямо на рабочем месте. След еще остался от пореза. Ничего, пройдет. Думаю, нужно отлепить лисичку, выглядит странно, как для мужика. Берусь срывать, и тут же передумываю. Расправляю загнутый край. Пусть пока будет напоминанием. Как одна зеленоглазая Лисичка лечила меня.

А другие настырные волки поймали мой след!

Это ж надо, угрозы мне присылают. Жалкую атаку устроили. Грязные сплетни в мой адрес? Тьфу, нашли, чем пугать.

Вот с потерей двух последних контрактов и падением акций… Да, дерьмо полное. Они пошли дальше позорного тявканья. Царевы всеми путями прикрывают задницы. Старший брат ректора как раз подал заявку на выборы в губернаторы. Другие их родственнички тоже очкуют. Такая заваруха началась для них всех из-за паскудного сопляка, что никакими связями и деньгами остановить не могут.

Поэтому они пустили огонь на меня.

Давайте, ребята. Мои пушки тоже заряжены!

Получаю сообщение на телефон для личной связи. Кстати, Анжелике дал рабочий. Она могла взять у Евы другой. Только чувствую, в любом случае не позвонит рыжуля. Собирался ее сам набрать. Ну вот… не набрал. Нервы ни к черту в последнее время.

Мой побег из ее квартиры до сих пор объяснить не могу. Сперва еще как-то держался нормально. Потом охренел, или что там случилось, если не мог оторвать жадный взгляд от нежно-розовых губ подруги сестры? Манили они, вот клянусь!

Так, что в сообщении… срочно отвлекаюсь.

Карина прислала мне фото из гардеробной в ее магазине. На ней атласный пеньюар. Освещение хорошее. Видно, что под ним ничего. Красивая, стройная шатенка с большими темно-карими глазами. Ей тридцать, в разводе. Успешно занимается бизнесом с несколькими бутиками люксовых брендов.

«А кому-то можно это снять…»

Такая надпись заманчивая. Пригласительный выдала, можно сказать.

Зависаю над фоткой. Почему-то сейчас не появляется ощущения, что этим «кто-то» срочно должен стать я. Лететь через все пробки к сексапильной Карине.

Год назад у нас закрутились отношения. Хотя мы были раньше знакомы, наши матери дружат со студенческих лет. Но раньше как-то не подворачивалось повода. Карина рано выскочила замуж, год назад развелась и внезапно оказалась в моей постели. Случилось в моем отеле за городом. Я прибыл туда на проверку, заодно отдохнуть на выходных и проветрить мозги среди хвойного леса. Неожиданно там встретил дочку маминой подруги. Да еще такую, что после трех бокалов полезла ко мне на колени.

Да, я позволил себе с ней замутить, но без обязательств. Карина с недавним разводом. Я тоже нехило разочаровался после одной подлой стервы. Ну можно же время провести двум взрослым людям после личных драм.

Только я не видел с Кариной будущее. Чего-то не хватает в нашей близости. Глубины? Безумства чувств? Чтобы башню сносило от ревности? Хрен его знает. Психологов не посещаю.

Наверное, еще бесит, что мама капает на мозги из-за нее. Или то, что у Карины временами пробивается не такой уж добрый и беспечный характер, чем подкупала на первых порах.

Но возможно другое — такой сейчас период у меня, что башню сносит от перенапряга. Заносит уже не туда.

Взять хотя бы рыжую Лисичку. Зачем о ней вспоминаю чаще, чем того требует помощь? Как она бросилась ко мне, прижималась. Как дула на рану, вытягивая в трубочку губы, со всем старанием. В ее изумрудных глазах, я видел себя героем. Только ли, или кем-то еще…

Мне обо всем докладывают мои люди, к тому же, есть Ева с ее кучей подробностей. Вот и достаточно!

Совсем уже сдурел. Она же маленькая… Ну не настолько, чтобы попасть под полный запрет.

Настолько, Руднев!

Ты думаешь об Анжелике, очнись! А должен о контракте с итальянцами!

Глава 12/1

В большом зале для совещаний остаемся вдвоем с заместителем. Я проверяю текущие сводки, отчет маркетологов не понравился. Пусть заново пересчитывают, иначе весь отдел пущу под увольнение.

В интенсивном режиме прошли еще несколько дней. И да, я придираюсь ко всем. Срываюсь за каждую лишнюю цифру. Офис на стрессе, ждут сокращения. Это мне тихонько в страхе нашептала моя секретарша.

— Мы сильно рискуем, Никита Олегович, — тяжело вздыхая, повторяет …надцатый раз заместитель.

— Димыч, в твоей голове есть другие слова?! — наверное, слишком рявкаю, раз он со стулом отскакивает.

— Вы меня взяли, как креативного и стойкого. Поверили в меня больше, чем родная мать. Я с вами до конца!

— Типун тебе на конец. Все у меня под контролем.

Сейчас не настолько уверенно и грозно. Да перед кем тем более. Дмитрий в курсе всего. Он тоже ненавидит Царевых, они его отца турнули с работы в управлении, и перед тем довели до инсульта. У них целая банда, надо понимать. Речь уже давно не только о ректоре с его шлангом-сосунком.

— Те торговые центры могут вообще не открыться. Прогорят, вот я чувствую!

— Дима, не надо меня успокаивать. Эй, я в порядке!

Да, мы потеряли еще два тендера на строительство торговых центров. Царевы выступили гарантами для моего злейшего врага-конкурента. Кто же знал, что помощь Анжелике потянет за собой паутину со всеми для меня лично противными тварями.

Просил ее не сдаваться.

Так вот, я тоже не буду. Руднев чего-то да стоит, повоюем еще.

И я тоже не оставался без дела. Не только у них есть доступ к закрытой айти-системе. Мои спецы нарыли много грязных компроматов на ректора. Теперь он не сорвется с крючка. Но вредить все-таки может через других. Да и сын его, отморозок несчастный, не станет во всем слушать отца.

— Но если мы потеряем итальянцев с их мега крутым проектом… — еще на полметра зам отползает дальше на стуле. — Тогда часть инвесторов потребуют компенсацию и уйдут.

— Братья останутся.

— Да, но зачем нам с нуля?

— Мы еще немного потеряли, другие проекты успешные, — не хочу верить так сразу в провал. Думаю, чешу лоб указательным пальцем.

Сейчас мы как раз на этапе подписания договора с итальянцами. Целый год готовились. Создали под проект отдельную ветку в центральном офисе. Именно моя корпорация выиграла тендер на десять миллионов. А теперь итальянцев начнут перетягивать. Царевы объединились с моими врагами.

Риск безусловно давит. Я даже не спал и не ел нормально три дня!

— Никита, поймите, ради бога, — иногда позволяю заму обращаться без отчества. — Вся активность должна бы на бизнес идти…

— Не понимаешь, что ли? — прикрикиваю. — Надо было помочь девушке! Вспомни своего отца, он ведь тоже оказался в Царевской ловушке. Ты не смог тогда помочь. А хотел бы, наверное?

Дима мрачнеет, стискивает челюсти. С моей стороны, болезненное для него напоминание. Но я задний ход дать не могу.

Дело уже не только в просьбе сестры, а я за своих, Рудневых, пойду против всех до последнего.

Дело в зеленоглазой Лисичке… Вдруг это единственный случай, когда я реально принесу пользу?

Новые отели, клиники, дома — строили бы и без меня. Мой бой за состояние мало похож на добродетель. Скорее, на гонки за место под солнцем. Кто кого, чья фамилия в рейтинге Форбс появится выше.

— Как уже говорил, я с вами до последнего, — бьет себя в грудь Димыч. — В смысле, я не то… чтобы не настало никакое последнее. На этот случай подготовил офигенский план.

Когда мой зам использует выражение «офигенский», надо ждать очень сильный подвох. У него есть чутье, иногда я прислушиваюсь.

— Давай? — киваю с разрешением вываливать идеи.

— Вы покажете всем невесту. Итальянцы любят семейных. Этим часть грязных слухов заткнете об ориентации, — да, даже такими вещами не брезговали враги. — Фокус внимания перетянете на себя и невесту. Организуем для них тут все на высшем люксе. Подпишете контракт, еще месяцок переждать надо для закрепления, и дальше решать уже вам. Свадьбу с Кариной играть, или так остаться, ну вы поняли.

— Не-а, — мотаю головой. — Ни черта я не понял. При чем здесь Карина?

— Так она готовая уже. Сама себе наряд организует. На итальянку еще немного смахивает…

— Все, этот план отпадает. Нужен другой!

Еще я не участвовал в фиктивных притворствах. Да я нигде не пропаду. Силы хватает, мозги есть. Капитал собрал тоже приличный. А может, пришло время заняться виноградниками? Не знаю как. Но вдруг это мое.

— Другого плана нет, Никита Олегович, — зам разводит руками. — Мы сделали все и сверх того, что могли. До вашей помощи девушке. Сотрудники работали без выходных ради такого крутого проекта. Надеялись на стабильность, большие зарплаты. Честно, я поддерживаю помощь девушке. Поквитаться с Царевыми только ЗА! Ненавижу зажравшихся тварей! Но как мы это сделаем за бортом? И что скажем сотрудникам при сокращении? У многих семьи, кредиты, надежды на вас.

— Дима, бой еще не проигран!

— Показать, что у генерального все зашибись в личном и профессиональном плане, никогда не помешает. Враги будут на этом нас обходить. Но за вами, конечно, последнее слово, шеф…

Позже присылают несколько рекламных роликов. Просматриваю в глубокой задумчивости. Смотрю на одно, а в мыслях совершенно другое. Идея заместителя крутится в голове. Бред же. Нервирует, но и в то же время…

Объявляю небольшой перерыв. Выхожу в коридор и по звонку выясняю, что там у Анжелики.

Мне не нравится, что происходит!

С этим надо что-то решать. Немедленно. К тому же, итальянцев не упустить.

Глава 13

Для моего точного и взвешенного решения понадобился еще один день. Набор колец для помолвки. Фуршет для сотрудников. Куда же без них. Слухи изнутри могут куда угодно потом просочиться. Мы поняли с Димой, что нам это на руку. Никто в моей среде не должен сомневаться. Тогда итальянцы тоже поверят.

Оставалось только невесту доставить.

Вариант с уговорами отпадал. Не в том ни она, ни я сейчас положении. Только поэтому пусть резковато, но мне привозят ее…

Не Карину. Моя любовница пока даже не знает ни о чем.

Привозят ту, кого я обещал оберегать. А узнав о планах ректора, тем более хочу обезопасить. Одним выстрелом забить две мишени.

Поэтому сам сделал выбор.

Не исключаю, что могу потом пожалеть. Действовал на эмоциях. Что для меня случается редко.

Почему-то с Анжеликой не в первый раз мое рациональное мышление уступает место внезапным порывам.

Да-а… вчера больше причин себе объяснил. Потом довел заместителя до нервной икоты. Такого поворота он не ожидал. Был уверен, что я возьму на роль невесты Карину, а не простую студентку с копной рыжих волос.

Ну что же, с генеральным не спорят. Дмитрий выпил успокаивающие капли. Кажется, в норме, или почти. И мне бы не помешало чего-то принять, да покрепче. Хоть я и так сомневаюсь в трезвости ума. Еще недавно жил, работал и считал долгое отсутствие отпуска главной проблемой.

А теперь…

Хлопает дверь, я прокручиваюсь на стуле вперед.

В мой просторный кабинет впервые попадает Лисичка. Нерешительно переступает с ноги на ногу.

Такая юная в этих джинсах, спортивной кофте и собранным пучком на голове. В платьях и строгих костюмах выглядела немного хоть старше. Подумалось, когда с распущенными медными волосами, мне больше нравится.

Епрст!

Руднев, тебе должен нравиться только контракт с итальянцами!

— Привет, Анжелика.

Первым, понятное дело, здороваюсь.

У подруги сестры от растерянности в глазах плещется ужас и страх. А за столом мы вполне тогда спокойно беседовали. Неужели таким страшным выгляжу?

Я тоже в напряжении. Ситуация у нас… зашибись, мягко сказано.

— Здравствуй, — нежный голосок Анжелики дрожит.

— Испугалась, что ли? — уточняю зачем-то, хотя все же видно.

— Немножко, — вздыхает и теребит от волнения пальчики.

Мне бы хотелось ее успокоить…

Только пока фактически нечем. Да, мои люди следят, шланга пинают периодически. Так долго продолжаться не может. На мой каждый ход, прилетает ответка от Царевых и врагов-конкурентов.

Кто знает, до чего их черные души опустятся в следующий раз?!

Немного пытаюсь разрядить обстановку. Подбираю правильные слова. Толкнуть речь для меня не проблема. Но сообщать о таком вот решении, оказалось, той еще задачкой на выносливость.

Если братья узнают, они мне пришлют психиатра! А если родители… Так, срочно вспоминаем итальянцев. Решение принято. Поздно срываться!

И в этот момент мозгового штурма, я ловлю на себе блуждающий взгляд скромной Лисички. Не знаю, как объяснить, но она на меня смотрит распахнутыми широко глазами… с восхищением, что ли. Так пристально, что даже, забывшись, губы кусает.

— И как? Нравлюсь невесте? — более дурацкого вопроса мой рот еще не задавал.

Зато какая реакция. Лисичка на месте подпрыгивает.

— Что вы… ты сказал? Прости, не расслышала.

Кхм-кхм. Тянуть больше некуда. Скоро фуршет для сотрудников.

— С сегодняшнего дня ты моя невеста, Анжелика. Соответственно, я твой жених… Осторожнее, падать не надо!

Дальнейшее на некоторое время происходит, как в затуманенной съемке. Да, не замедленной, а именно чуток не того. Анжелика умная девушка, она не скрывала шока, но и не капризничала. Выслушала все мои доводы. И… согласилась.

На фуршете в честь празднования нашей помолвки, я разок было не сорвался. Крикнули «Горько». Я обнял невесту, и почувствовал, как у робкой Лисички часто-часто сердечко стучит. В общем, обошлись без жарких поцелуев. Это же только на время.

Обижать подружку сестры в мои планы не входит. Только спасать. Надеюсь, от себя не придется…

Возвращаемся после фуршета в мой кабинет. Напитки, фрукты и пирожные уже стоят на столике. Лика на сладостях не задерживается. Конечно, я понял, невесту распирают вопросы. Много вопросов. Пора отвечать.

Предлагаю ей присесть на удобный диванчик. Сам занимаю место рядом на кресле. Дистанцию держу. Контроль же со сбоями в последнее время. Особенно на зеленоглазых лисиц.

Анжелика опускает глаза, смотрит не на меня, а на руки, сложенные на коленях. Уж не думал, что в качестве жениха буду настолько пугать. Многие сильно желают заполучить со мной брак. Даже на хитрости шли, вроде фальшивых беременностей.

— Спрашивай все, что тебя волнует? — предлагаю я.

— Меня волнует Ева… — звучит прямо с болью.

— Чем? Сестра опять чего-то натворила?

— Нет, не она, а я… Вернее, мы.

Так, интересно. Кажется, как раз еще ничего такого. Прилично себя вел. Не считая, доставку подруги сестры для фиктивной помолвки. В голове, естественно, пошлятина.

— Еве можно сказать. Но без уточнения, что это на время.

— Боже!

Лика хватается за покрасневшие щеки.

— Тогда пока можно скрыть, — а мне не привыкать многое скрывать от родни. — Возможно, наши проблемы решатся быстрее. Признаемся потом и посмеемся.

Укоряющий взгляд зеленых глаз метнул в меня острую молнию.

— Мне сложно будет обманывать. У нас не бывает тайн, мы дружим с первого класса…

— Но заметь, твоя же подруга обратилась ко мне. Значит, она в любом случае в деле. Давай так. Еву бери на себя. Почувствуешь, что можно открыться, сделай это в безопасном месте. Моя сестра слишком громкая, когда удивляется.

— Ладно, я попробую… Но лучше ей тогда и про фиктивность сказать.

— Нет, этого делать не надо. Начнете в универе обсуждать, проболтаетесь при ком-то.

Я реально не могу рисковать. Ну что я не знаю студентов. А там уже точно ректор привлек на прослушку кого-то из продажных шавок.