Замуж за ректора. Сердце лесной силы

1. Что теперь?

– Ну ректор, – шипела я, пробираясь сквозь колючие кусты, – Как он мог!

Всё подстроено. Вся моя жизнь лишь чей-то план и уловка!

Права была мама, когда хотела лишить меня магии, возможно для меня это был единственный шанс остаться в живых или обрести подобие свободы. А я повела себя так глупо, по-детски! Решила, что мне виднее, что мир хочет моего развития и поможет мне…

Ну почему она не рассказала мне? Почему не открыла всю правду сразу?! Теперь я даже не знаю, в какую сторону смотреть в поисках ответов. Заперта здесь, словно рысь, угодившая к охотникам, сколько бы я ни таилась, отважно не издавая ни звука, они знают, где оставили капкан. И, раз уж я не решилась отгрызть себе лапу, мне дано лишь терпеть и гадать, сколько времени осталось.

Могли ли они подстроить мои чувства? Если так, то они мне омерзительны. Я обняла себя руками. Глупая, знаю, но… я до последнего надеялась, что, может это, может, оно настоящее?..

Как в калейдоскопе перед глазами пронеслись обрывки наших встреч, запахов, взглядов. Могла ли я теперь доверять себе? Для ведьмы нет ничего страшнее, чем сомневаться в себе, а я так до конца ей и не стала.

– О нет, Рохфос, только не ты! Тебя я совсем не готова видеть!

Я выбралась на тропинку, ведущую к дому, и увидела, что на ней уже сидит медведь, дожидается. А мне сейчас вот вообще не до разговоров.

– У-у?

– Потому что ты станешь защищать своего нечестного ректора! И хозяйку свою… А я сейчас их ненавижу!

Он фыркнул.

– Да? А знаешь ли ты, что они всю жизнь мне поломали?! Приворот! Это там, где я думала…

Я остановилась, недовольно распахнула плащ и ослабила шарф. Быстрая ходьба вперемешку с гневом греет получше дорогой шерстяной ткани.

– Неважно. И не поймёшь ты всё равно. Только потому я и продолжаю с тобой общаться, учти!

По морде медведя было непонятно, учёл он или нет. Рохфос глянул за дальние кусты и слегка повёл носом. Он ещё отвлекаться думает? Я пошла быстрей, и медведь за мной.

– Как он мог поступить так со мной, как?! Я не прощу этого. Просто не знаю, как простить.

И лес твой, вот почему он не поможет мне? Почему не расскажет как надо? Он же заинтересован во мне как никто!

Медведь попробовал было возразить, но что мне его мычание.

– Права мама, вы используете меня и бросите погибать. Лучше бы ты не приводил меня сюда. Как я теперь выпутаюсь?

До дома оставалось немного, а злость всё ещё кипела во мне. И хорошо. Лучше она, чем отчаяние.

Медведь шевельнул ушами и сочувственно посмотрел, но знаю я, что он тоже ждёт от меня только решения проблемы. Как я скажу ему, что он зря на меня надеялся? Что не смогу ничем помочь?

– И вот зачем ты маму мою пустил, а?

– Р-р-у!

– Лучше было надо пытаться, – фыркнула я, – И ты её слышал, у меня нет шансов.

Окна на первом этаже, как назло, горели.

– Всё, брысь отсюда. Мне ещё с ректором завтракать.

Медведь ушёл, а я потянула за ручку, морально собираясь с силами, которые у меня напрочь отсутствовали.

Злиться на мужа было нетрудно. Это было просто и понятно, по сравнению со всеми теми чувствами, что мама пробудила во мне по отношению к ней. Я не имела ни малейшего представления, что со всем этим делать. Кажется, я еле-еле подозревала, что мама несправедлива к нам, но смириться с этим было невыносимо больно, это рушило весь мой мир.

Нет, лес нуждался во мне. И он добрый. Но то сейчас.

Зашла, разделась, замерла на пороге кухни.

Лёгкий запах горелого в воздухе, суета ректора посреди ночи – всё это выглядело таким… Как я могу теперь ему верить? Он такой тёплый, знакомый, заботливый, как назло. Довольный чем-то.

Арсифальд подошёл ко мне, я отодвинулась. Он провёл рукой по волосам, поцеловал невесомо в лоб и крепко обнял, проведя рукой несколько раз по спине. Такой надёжный, уверенный. Слёзы навернулись на глаза.

Я не знаю, что сказать, что чувствовать, просто не знаю. И ему объяснить не смогу.