Замуж за змея

Часть 1.

Бабушка Лизы живёт в далёкой деревушке Земляные Валы возле самого леса. Лиза так красочно и смачно рассказывала про эту деревню, что все её городские подруги исходили слюной от зависти. Речка там такая чистая, хоть воду пей. Леса полны дичью непуганой. Ягоды и грибы грузовиками вывозить можно.

Каждое лето, сколько Лиза помнит себя, родители оправляли её к бабушке. На воле и рослось быстрее, и все болячки, типа простуды, ангины, бронхита, испарялись с невиданной быстротой, благодаря славному липовому медку, ромашковому отвару, баньке с веничком, а главное, заботе бабушкиной.

И вот однажды напросилась к Лизе в компаньонки подружка её закадычная Юля. Девочки дружили с первой школьной линейки. Срослись за столько лет в единое целое. Вместе уроки делали, вместе гуляли. В столовую только вдвоём, на кружки по рукоделью и хоровое пение, держась за руки.

Если одна болела и пропускала занятия, вторая тут же скатывалась на тройки и голос у неё пропадал. Над ними даже учителя подшучивали:

— Вон пошли Чумадамовы.

Фамилия Лизы Чумова, а Юли Адамова. Многие думали, что девочки сёстры родные, так они были схожи характерами и привычками. А с годами и внешностью стали походить.

— Вы скоро в близнецов превратитесь, — смеялась Юлина мама.

Перед одиннадцатом классом, завершающим обучение, родители Лизы хотели дать ей передышку и самой выбрать, где отдыхать этим летом. Захочет в Сочи к морю — пожалуйста, задумает по Золотому Кольцу прокатится — нет проблем.

Возможно, так бы Лиза и поступила, но её выбор определила подруга.

— Лизочка, ну пожалуйста, так хочу увидеть все чудеса в деревне твоей бабушки. Ты так интересно рассказывала, дай хоть одним глазочком взглянуть! — канючила Юля.

Ну как она могла отказать лучшей подруге? Отец, как обычно, довёз дочку, а заодно и её подругу, до бабушкиного дома. Чаю попил с тещей, будку собачью новую для Полкана соорудил, помог по хозяйству и стал собираться в обратную дорогу. Баба Стеша с трудом уговорила зятя переночевать:

— Что ж ты, Алексей свет Владимирович, на ночь-то ехать собираесся? Утречком и поедешь в обратный путь. Дорожка-то неблизёхонькая.

— Да, далековато, — согласился Алексей Владимирович.

Восемь часов на хорошей скорости в одну сторону, столько же обратно. Поднялся он сегодня в четыре утра, выехал в половине пятого. Не отдохнув путём, недолго и в аварию попасть. Раньше он всегда оставался на несколько дней, потому как приезжали они всей семьёй, с женой и детьми. А сегодня жена Машенька дома осталась, Димка приболел, температурит. Сынок их был поздний, вымоленный, выстраданный.

Младше Лизы на целых двенадцать лет. Побоялась Мария тащить сына по дальней дороге в глушь деревенскую. Вдруг сыну ещё хуже станет. Температура небольшая тридцать семь и два всего, но кто знает, как путешествие на его самочувствие скажется.

Дочку Алексей любил, сына очень любил, без жены и часу прожить не мог — задыхался. Вынужденная разлука невыносима. Доехал бы, но тёща не отпустила. Хоть он водитель со стажем и покрытие дороги нормальное, недавно отремонтировали, но мало кто ездит сюда. К самой деревеньке Валы дороги совсем нет, на то она и глушь.

Местные жители поговаривают, что чертовщинка иногда здесь случается. Вот и тёща запугивать начала:

— Ночей-то всяка нечисть по дорогам бродит. Останься, Алексей свет Владимирович, утречком раненько я тебя и удерживать не стану.

Алексей в нечисть не верил. Душа его тянулась к жене, к сыну больному. Разлуку с дочерью он переносил легко. Маленькая Лиза, когда её по осени забирали от бабушки, так громко кричала, рыдала, просила оставить её здесь навсегда. Но школы в Валах не было, местные ребятишки сами ходили в соседнее село на учёбу.

Рвалась душа у Чумова Алексея Владимировича на части, будто чувствовал, недоброе что-то творится дома у него. Но согласился с матерью своей жены. Гнать ночью, чтобы попасть в аварию — семье ничем не помочь. Связи в деревне мобильной не было, не дотягивали сюда вышки. Позвонил Алексей с почтового отделения.

Слышно плохо, разобрал только, что всё в порядке. Не верилось. Голос у жены дрожит. Лиза успокоила, сказала, что из-за помех ему так показалось. Работница почты подтвердила. Давно у них единственный телефон на всю деревню проведен, годах в семидесятых. Давно пора бы заменить и провода устаревшие, и сам аппарат, да кому это нужно? Был зверосовхоз, да разогнали, теперь каждый сам по себе.

Поужинали, спать легли. Девчонок баба Стеша вместе на одну кровать положила. Зятю на крыльце постелила. Сам попросил. Там прохладнее, дышится легче. Деревенские зовут лёгкую, застеклённую мелкими стёклышками, веранду — крылец.

Не спалось Алексею, кошки скребли на душе. Чтобы не ходить туда-сюда из двери в дверь, не мешать остальным, крутился на старой раскладушке. У застеклённой пристройки отдельный вход. Он вставал, выходил на улицу, курил, снова ложился. И так до рассвета.

Едва стало светать, пошёл заводить машину. Тёща собрала ему еды в дорогу, гостинцев для дочери и внука. Чумов пошёл поцеловать спящую дочку и разбудил нечаянно. Лиза крепко обняла отца.

— Люблю тебя, папочка! — сказала девушка.

— И я тебя, — с нежностью ответил отец.

Но Лиза не отпустила его. Она долго прижималась к нему, будто чувствуя, что расстаются навсегда.

— Доченька, ехать мне пора, Димка хворает, переживаю я, — сказал он ласково, разжимая её руки.

— Да, конечно, поезжай, — ответила Лиза с грустью.

Если бы только он знал! Остался бы, уберёг свою кровиночку от погибели! Не чувствовал он, что потеряет дочь, душа болела за сына.

Степанида Гавриловна зятя поцеловала троекратно в щёки, перекрестила на дорогу, помахала вслед платочком, снятым с головы.

Часть 2.

***

Лиза решила удивлять подругу с первого дня пребывания в деревне. Она толкнула Юлю в бок.

— Вставай, пойдём рассвет встречать!

— Так рано? Сколько времени? Давай ещё поспим, — пробормотала сонная девушка.

— Поспать ты и дома можешь, а такую красоту больше нигде не увидишь.

В ночных сорочках, накинув сверху лёгкие кофточки, побежали девушки, взявшись за руки, на край деревни, откуда хорошо видно рассвет. Сначала небо посветлело, потом из-за горизонта показался краешек небесного светила. Непривычного оранжевого цвета солнце, подёрнутое красной дымкой, не торопясь, выкатывалось из-за горизонта. А вверх поднялось очень быстро, за пару минут.

Юля стояла, открыв рот. В городе ей тоже иногда приходилось рано вставать, например, когда ходили в поход, или, когда их команду возили автобусом на соревнование по волейболу в другой город. Рассвет в городе совсем не то. Солнце не видно из-за высоких зданий. Просто сначала было темно, потом становилось светло. Никакой романтики. А тут!

Зябко поёживаясь, намочив тапки в росе, пошли подружки обратно. Навстречу им по ухабистой деревенской дороге уже брели коровы. Разноцветное мычащее стадо подгонял, хлопая кнутом, пастух. Молодой парень верхом на лошади, подъехал поближе разглядеть девушек, явно неместных. Всех жителей деревни, от мала до велика, пастух знает, а эти кто такие?

— Лиза, да ты ли это?! — воскликнул всадник приятным баритоном.

Удивлённая Лиза остановилась и тоже стала всматриваться в него, стараясь угадать.

— Что, не признаёшь?

— Нет.

— Венька Егоров.

Челюсть у Лизы отвисла. Венька, тот самый, что бегал по деревне вихрастый, неугомонный, заводило всех ребят и головная боль взрослого населения?! Лиза не видела его несколько лет. После девятого класса он уехал в город учится, а потом в Армии служил. Надо же, как изменился! Вырос, возмужал.

В седле сидит, будто влитой. Руки крепкие жилистые, плечи широкие. Одной рукой уздечку держит на манер ковбоев американских, а в другой руке кнут зажат. Лицо такое мужественное. Скулы, вроде бы, сильнее стали выделятся. Небритость лёгкая, взгляд оценивающий. Взрослый!

Вечно выцветающие до состояния соломы вихры коротко стрижены. Из-под панамки камуфляжного цвета выглядывают почти наголо бритые виски. Одет он в костюм с длинными рукавами, такие обычно носят рыбаки и охотники. На ногах туго зашнурованные берцы.

Видя, как девушки жмутся от утренней прохлады, притоптывая в промокшей обуви, парень широко улыбнулся:

— Легко оделись, девчонки, простынете ещё.

— Не жарковато будет днём в таком наряде? — спросила Юля, кивнув головой в его сторону.

— Жарко, — согласился Вениамин, — но лучше попотеть, чем кормить гнуса.

— Кто такой гнус? — повернулась Юля к подруге.

— Ты её не предупредила? — удивился парень.

— О чём она должна была меня предупредить? — испугалась Юля.

Она представила себе гнуса — огромного дикого зверя, похожего на медведя.

— Гнус — это кровососущие насекомые. У нас их до фига, — пришлось сознаться Лизе.

— Да-а-а? А почему ты раньше не сказала?!

— Не бойся, комары это, мошки. В основном гнус летает по лесам и полям. В деревне их мало.

— Успокоила! Если бы мне сказала раньше, я бы сюда и не поехала.

— Говорю, не бойся. Я взяла с собой целый ворох всяких средств: мази, свечи, спрей. Так что не съедят нас с тобой, — старалась Лиза уменьшить страх Юли перед опасностью стать жертвой страшного гнуса.

— Лиза, как зовут твою подругу? — спросил пастушок, заинтересовавшийся приезжей.

— Почему ты у меня спрашиваешь, спроси у неё, — ответила Лиза.

— Как назвали, так и зовут! — огрызнулась Юля, — И вообще, коровы твои вон уже куда далеко ушли, не догонишь.

— Догоню, — засмеялся парень, — Девчонки, давайте я вечером к вам заеду, пообщаемся.

— Ладно, приходи, — пожала плечами Лиза.

— Ну, тогда до вечера!

Венька Егоров прижал берцами бока лошади, и она быстрой рысью помчалась догонять, уходящих в луга, коров.

— Больно надо, зазнайка какой-то, — ворчала Юля, подходя к калитке, — Пастух, а самомнение у него. Тоже мне кавалер нашёлся!

— Видела я, как этот кавалер тебя чуть глазами не съел, — улыбнулась Лиза, — Да и тебе он, по-моему, понравился.

— Ну симпатичный, это да, — созналась Юля, — Только старый он для нас. Сколько ему лет?

— Двадцать. Не такой уж и старый. Четыре года разницы.

— Да? А выглядит, будто ему уже под тридцать.

— Что, крепкий парень? Красавчик, правда? Вы друг другу понравились, — всё не унималась Лиза.

— Вот ты с ним и встречайся! В самый раз жених для тебя! — обиделась Юля.

Дома их уже ждал завтрак. Бабушка Стеша наготовила вкусностей для любимой внучки. Подтрунивая друг над другом, девушки умылись, причесались, переоделись и сели за стол. После сытного завтрака, состоящего из вареников с грибами и блинчиков с мёдом, бабушка попросила внучку принести воды.

Что-то из колонки не течёт, опять, наверное, труба засорилась. Водопровод в Валах тоже старый. Как зверосовхоза не стало, так никто бытовыми проблемами и не занимается. Районное начальство давно махнуло на них рукой.

Деревенька не перспективная, доходов с неё никаких. Зато охотничьи угодья — загляденье. И давно бы толстосумы понастроили здесь коттеджей и дач двухэтажных для отдыха с размахом, но было одно «но», перечёркивающее все остальные преимущества.

Пропадали здесь люди временами, да так что ни их самих, ни их останков найти так и не удалось. Приедет, бывало, партийный служака, настреляет дичи без счёту, а потом исчезает. Машина его стоит с полным баком. Ружьишко валяется заряженное, дорогое, импортное, а его самого нет. Месяц искали, лишь сапог один и нашли.

В девяностых олигарх присмотрел себе здесь угодья, решил строится. Пошёл в баньку, только что срубленную, после сиденья с удочкой на речке и утех с продажными девками в постели, прямо из закрытой бани и испарился. Так утверждали свидетели. Зашёл и не вышел. Сотрудники ведомства внутренних дел копали долго, по многу раз допрашивали сотоварищей, охранников, путан, на детекторе лжи всех проверяли. В ответ одно и тоже:

Часть 3.

***

Трубу так никто и не прочистил. Пришлось девушкам с утра пораньше опять идти за водой. На этот раз они взяли три ведра и канистру. По пути Юля расспрашивала Лизу про навок, кто они такие и почему их так боится бабушка.

— Русалки это, — просто ответила Лиза.

— И что в них страшного? — не поняла Юля.

— А ты видела русалок?

— Нет.

— Ты думаешь, что они такие красавицы с длинными волосами и рыбьим хвостом, как в сказках? Они страшные, злые, людей заманивают, в речках и озёрах топят.

— Можно подумать, что ты видела русалок! — фыркнула Юля.

— Бабушка говорила.

— Значит, бабушка твоя их видела?

— Нет. Люди видели…

— Люди лохнесское чудовище тоже периодически видят! Но что-то никто его ни сфотографировать, ни на камеру заснять не может.

— Ладно, — примирилась Лиза, — бестолковый это разговор…

— Ты лучше скажи, почему колодец ваш деревенский в домике? — спросила Юля, когда они уже подходили к месту.

— Зимой такие метели бывают! Если колодец не огородить, фиг откопаешь его от снега.

— А ты бывала здесь зимой?

— Нет, мне бабушка рассказывала…

Юля картинно подняла руки вверх. Что ни спроси у Лизы, всё ей бабушка рассказывала! Девушки забросили ведро в колодец и отскочили, наблюдая как быстро, громыхая цепью, крутится ворот. У основания сруба блеснуло что-то.

— Ой, смотри, что это? — воскликнула Юля, подбирая находку.

Лиза не успела даже отреагировать, а Юля уже крутила в руках золотой перстенёк. Радости девушки не было предела. Она никак не ожидала найти такую дорогую вещицу в далёкой глуши.

— Он золотой, да? А камешек изумрудный? Или нет? Какой красивый! Кто-то потерял, наверное, когда ходил за водой, — весело щебетала Юля, любуясь на своё приобретение.

И тут только она увидела какими глазами на неё смотрит Лиза. На лице её застыл неподдельный ужас. Юля поняла, она делает что-то не так.

— Да не волнуйся ты, я не собираюсь оставлять его себе. Найдём хозяйку и отдадим.

— Никому ты его не отдашь, — прошептала побелевшими губами Лиза.

— Ты думаешь, мы не найдём её? У вас же деревня маленькая. Жителей всего ничего. Быстро найдём. Поспрашиваем, покажем кольцо и всё.

— Нельзя его показы…

Лиза не договорила. Шустрая Юля уже примерила перстенёк. Он был ей слегка великоват. Но очень красивый. Тонкое золотое кружево, пущенное по массивной основе, бережно удерживает крупный зелёный камень изумительной огранки.

— Какая красота! — не могла оторвать от него глаз девушка.

А Лиза опустилась на землю, закрыла лицо руками и заплакала.

— Ты что?! — испугалась Юля, — Я же только померила! Я не собираюсь оставлять его себе!

Она расстроилась из-за того, что Лиза считает, будто Юля корыстная и не хочет отдавать золото законной владелице.

— Лиза, ну не плачь. Не нужно мне это кольцо. Не хочешь искать хозяйку, давай оставим его здесь. Сама за ним придёт, когда вспомнит, где потеряла.

— Не придёт, — всхлипывая, ответила Лиза, — это твоё кольцо.

— Как это? — не поняла Юля.

— А ты попробуй сними!

Юля хмыкнула. Перстень был ей великоват, сам слетал с пальца. Неожиданно перстенёк стал впору, плотно обхватил палец и слезать наотрез отказывался. Юлю это немного напрягло.

— И что теперь делать?

— Не знаю, пошли скорее домой.

Часть 4.

***

Девушки быстро наполнили вёдра и пошли обратно. Лиза почти бежала с полными до верху ведрами, расплёскивая воду. Она торопилась к бабушке за помощью. Должна же баба Стеша знать, что делать в таком случае! Юля с одним ведром едва поспевала за ней. Большую на двадцать литров канистру они оставили у колодца.

Но бабушки дома не оказалось, она пошла к кому-то из соседей. Лиза расстроилась ещё больше.

— Что же делать? Что же делать? — повторяла она.

Девушка нервно расхаживала по горнице, заламывая руки, хватала какие-то вещи, бросала обратно. Юля с беспокойством наблюдала за ней. Её подруга будто враз сошла с ума.

— Лиза, ты можешь сказать, что такого страшного в этом кольце? — не понимала Юля.

Колечко стало ей впору. Или было впору, просто Юля сразу этого не заметила. Чьё это кольцо? Украшение принадлежит богатой влиятельной даме или жене чиновника при власти? У них с Лизой будут большие неприятности? Да пусть та баба подавится своим кольцом! Снять бы его только.

Вернулась бабушка, увидела погрустневшую внучку.

— Что случилося, Лизонька?

Лиза молча показала на подругу. Едва увидев Юлин безымянный палец в золотом колечке, баба Стеша всплеснула руками и заголосила:

— Господи, бяда-то какая! Лизонька, да как же это вы сплоховали-то?! Что ж ты подружку свою не упредила?

Юля непонимающе глядела то на Лизу, то на её бабушку. Почему они так реагируют? Юля никогда раньше не находила золотых вещей, что в них такого опасного? Семья Адамовых жила небогато. Мама работала швеёй в ателье. Папа простым рабочим на стройке. Украшения Юле дарили только серебряные и то редко, по особо важным случаям.

— Ой, горюшко, ой, бяда-бяда! Что же натворили вы, девоньки! — причитала баба Стеша.

Лиза сидела на табуретке с опущенной головой. Из глаз её капали крупные слёзы.

— Баба Стеша, что с кольцом не так? — осторожно спросила напуганная Юля.

— Да ведь ты теперь невеста Полоза! — выкрикнула Степанида, села на стул, закрыла лицо фартуком и горько заплакала, как и внучка.

Часть 5.

***

Гостья всё ещё не понимала, что творится у них в деревне. То гнусы у них кровь человеческую пьют, то Полозы в женихи метят.

— Кто такой Полоз? — спросила Юля, думая, что это фамилия такая.

А мужик, скорее всего, вредный и злой, раз все его боятся. Бабушка немного успокоилась.

— Что ж, дело сделано, не исправить. Будем поспешать, авось, и сумеем от горюшка спастися. Собирайтеся, девоньки, быстро. Ехать вам надо отсюдова, и поскорее. Лиза, Лиза, да очнися ты! Подругу свою спасай! Бегите, девоньки! — трясла бабушка Лизу за плечи.

— Куда бежать-то? — спросила заплаканная Лиза.

— В город возвращайтеся. Эх, не успеет отец твой вас отсюдова забрать. Где ж ему до ночи поспеть! Ладно, собирайтеся пока, побегу я по деревне, мож, найду машинку-то.

Степанида Гавриловна накинула на голову платок и выскочила из избы, крикнув на ходу:

— Кольцо-то прОклятое с руки снимите!

Легко сказать! Девушки намыливали палец, мазали маслом, пытались с помощью нитки стянуть его — бесполезно! Крутилось колечко лишь вокруг пальца, а к ногтю и не двигалось.

Прибежала запыхавшаяся бабушка Стеша.

— Всю деревню обегала, девоньки, не едет никто. У Матюхи машина поломалась. У Бердановых разобрана вся стоит. Марковы продали свою машинку ещё по весне. А Горбаткин-то далече, на заработки подалси. Эх, не сдюжим мы, девоньки. От Полоза ещё ни одна невеста не укрылася. А мож, и впрямь, к кому из суседев-то ночевать пойдём?

— Зачем? — спросила Юля.

— Придёт за тобой Полоз сёдня ночею!

Бред! Быть такого не может! Как это чужой мужик заберёт Юлю против её желания? Мы в свободной стране живём! Что это за средневековые замашки?!

— Бабушка, а если мы все двери и окна на засовы закроем. Дверь забаррикадируем, окна занавесим. Может, не достанет он нас? — в голосе Лизы звучала надежда.

— ДверЯ-то мы по любому закроем! Но хитрый Полоз, найдёт лазейку. Пролезет, не в дверь, так в душу. Ой, бедная ты, бедная, девонька, такая молодая, а уж жизнь свою Полозу отдала, — качала головой баба Стеша.

— Ничего я ему не отдавала! — буркнула Юля.

Ненормальная деревня какая-то, сумасшедшие в ней живут. Лиза адекватная была, пока в городе. А здесь тоже чудить начала. Весь оставшийся день женщины потратили на то, что прибивали дополнительные засовы и крючки на двери.

Часть 6.

***

В оконные рамы бабушка воткнула иголки. Подоконники засыпала солью четверговой. Пол от входной двери до стены с иконами застелила свежесрезанной полынью. Также она накидала полыни в спальне девушек, даже на кровать несколько веток положила. Весь дом пропах полынью.

— На кровать-то зачем? — пробовала протестовать Лиза.

— Пущай лучшей полынью пахнет, чем девичьим духом. На девичий дух всяка нечисть падка!

Юле бабушка строго настрого запретила выходить из дому. Юля пыталась противиться:

— Вы же сказали, что Полоз ночью придёт! Можно хоть вечером погулять.

— Мож, ночью, а мож, и вечером. Кто его ж знает! Утащит тебя, а мы не углядим.

У них в деревне орудует маньяк, похищающий девушек. Все об этом знают и молчат! Почему не привлекут соответствующие органы?!

— А если до почты дойти, позвонить в полицию, — внесла предложение Юля.

— Полозу твоя полиция до одного места! — с горечью бросила Лиза.

Она очень сердилась на себя, что не успела рассказать подруге про Полоза. Забыла! Отвыкла в городе от деревенских обычаев. Накликала беду, как говорит бабушка.

— Да кто он такой?! — воскликнула Юля.

— Узнаешь, — ответила Лиза.

— Оскстись! С ума сошла?! Не приведи Господи узнать ей! — накинулась на внучку Степанида, — Господи, огради нас от бесовского отродья!

Она перекрестила лоб, повернувшись в угол, где висели иконы. Лиза тоже неумело перекрестилась. Выглядело это смешно. Фарс какой-то. Юля уже тысячу раз пожалела, что приехала в деревню. Она-то думала, что расслабится и отдохнет здесь, а пока так устала от всех этих нелепых приготовлений к ночи!

Часть 7.

***

На улице ещё светло, очень хочется погулять. Но упрямая бабка даже к порогу подходить не даёт. В туалет они водят её, подхватив под руки с двух сторон. Комедия, да и только! В дверь постучали. Все вздрогнули.                

— Кто там? — строго спросила Степанида.

— Баба Стеша, а девчонки дома? Можно они выйдут? — спросил из-за двери Венька.

— Нет уж, милок, лучшей ты к нам иди.

Бабушка открыла все засовы и запустила парня в дом. Он зашёл и сильно удивился.

— Вы что к концу света готовитесь? — улыбнулся Венька.

— Можно сказать и так. К войне, — грустно констатировала Лиза.

— Это с кем же воевать собираетесь? Меня в помощники возьмёте? Я службу прошёл, стрелять умею, — ещё шире заулыбался Егоров.

— С Полозом, — ответила Лиза.

— Как с Полозом?! И кто из вас попался? — испугался парень.

Венька с ужасом смотрел на обеих девушек. Лиза кивнула на подругу:

— Она.

Парень со стоном обхватил голову руками.

— Зачем?!! Ой, девчонки, что же вы… Подбираете всё подряд! Как сороки! Что вам ювелирных магазинов мало?!

Реакция такого сильного парня на известие, что девушки нечаянно связались с Полозом не то, чтобы удивила Юлю, шокировала. Он в курсе. Знает этого Полоза и, похоже, тоже боится. Вот вам и солдатик! Как же он страну собирается защищать, если трусит перед простым мужиком по фамилии Полоз?

— Что на этот раз? — спросил Венька.

Лиза показала ему Юлину руку с кольцом.

— Снять пытались?

— А то! Чуть кожу не содрали, — посетовала Лиза.

— Не поможет это, хоть палец руби! — вмешалась бабушка, — Подарок его приняла, всё одно, что согласие дала. Полоз её и так найдёт.

— Теперь-то да! Давайте, я у вас на ночь останусь, — предложил он свою защиту.

— Сдурел? В избе две девки молодыя, незамужния, а ты тут ночею останеся? Ославишь на всю округу! Как потом на глаза людям казаться?! — отбрила его Степанида Гавриловна.

— Баба Стеша, можно с девчонками на улице поговорить. Душно тут у вас невыносимо! — попросил парень.

Бабушка заколебалась:

— Смеркается.

— Мы ненадолго, да и я с ними буду, в обиду не дам. Мы не в лесу, в деревне. У порога постоим чуть-чуть.

— Ладно, — нехотя согласилась бабушка, — на крылец выйдите и будя.

Часть 8.

***

На веранде было прохладно. Девушки с удовольствием вздыхали свежий воздух. Крылец заколачивать не стали, укрепили лишь вторую дверь в дом. В некоторых деревнях сохранились ещё старые дома с двумя входами-выходами.

— Эх, Юлька, Юлька, что же ты наделала? — качал головой Егоров.

— Я весь день слушаю ваши причитания! Сдалось мне это дурацкое кольцо! — недовольно пробурчала девушка.

— Правда, может, снимешь его, а я отнесу куда подальше, пусть Полоз заберёт его обратно, — предложил Егоров.

— Не могу. Мы уже его снимали, весь палец разворотили.

Юля поднесла опухший покрасневший палец к лицу парня. А тот взял и поцеловал его. Девушка отдёрнула руку.

— Ты что делаешь?!

Лиза видела, что её старый знакомый и лучшая подруга симпатизируют друг другу. Она зашла в дом, оставив их наедине. Но бабушка тут же выгнала её обратно.

— Не смей оставлять подругу без пригляду!

— Она же не одна.

— И что? Полоз только и ждёт, чтобы вы отвернулися. Глазом моргнуть не успеешь – утащит!

Поговорить наедине Вениамину с Юлей так и не удалось. Степанида Гавриловна, сильно нервничая, загнала девушек в дом, а перед носом Веньки захлопнула дверь.

Часть 9.

***

Остаток вечера девушки провели, изнывая от скуки. Интернета, как и мобильной связи, в Валах не было. У Степаниды стоял лишь старенький допотопный телевизор, показывающий расплывчато и с рябью. Уличная антенна, прикреплённая на крыше, ловила всего три канала. Лиза долго тыкала в пульт, пока наконец нашла какой-то дешёвый третьесортный сериал.

— Почему твои родители не купят бабушке новый телевизор? — спросила Юля.

— А зачем? Бабушка его не смотрит. Летом ей некогда, зимой включает только для фона, а сама вяжет или пух прядёт.

— А ты? Как же ты без телевизора? — не могла понять Юля, городская жительница до мозга костей.

— Мне летом тоже некогда. Телевизор я и в городе посмотрю. Здесь так много интересного! Завтра покажу тебе нашу речку. Представляешь, в ней вода разного цвета: у берега голубая, поглубже зеленоватая, а в омутах чёрная!

— Ага, да, сводишь ты меня на речку, как же! У вас тут по лесам гнус людей кусает, в речках навки живут, а Полозы золотом раскидываются. Что всё-таки было в майские праздники?

— Не знаю, завтра у бабушки спрошу, — пожала плечами Лиза.

— Лучше у Веньки этого Егорова спросим. Бабушку твою пытать надо, а Венька сам расскажет.

Юля хитрила. Конечно, ей приятней с молодым парнем общаться, чем со старухой. Но Лиза согласилась, да, Венька больше скажет. Бабушка будет долго и тщательно слова подбирать, а он парень прямолинейный, как было, так и поведает. Если они навок помянули, то скорее всего, речь пойдёт про свежего утопленника.

Насмотревшись до тошноты сериал с набившим оскомину сюжетом про то, как бедная простушка приехала из глубинки в столицу и стала эстрадной звездой, выйдя замуж за спонсора-миллионера, девчонки наконец-то улеглись в кровать. В соседней спальне бабушка Стеша ворочалась с боку на бок.

Как же она корила себя за легкомыслие! Почему не сказал ещё вчера про опасность?! Сама на этом выросла, ей мамки-бабки с грудным молоком впитали, что нельзя найденное золото в руки брать. Внучку Лизоньку приучила проходить мимо лежащих на земле украшений, будто это бумажка нестоящая – мятый фантик от конфетки. А вот приезжую девчушку не уберегла. Теперь ей ответ перед Господом держать!

Девушки красивые, заневестились. Смеются там в комнатке, шушукаются о чём-то. Венька вон как на Юлю смотрел, видать, приглянулась она ему. Глядишь, и до свадебки дело дошло бы. Да вот незадача — Полоз теперь жених Юленьки, Полоз, будь он неладен!

И Венька не спал, лежал в темноте, глаза в потолок таращил. Он в Валах вырос, историю про Полоза хорошо знает. Правда, давно Полоз не давал о себе знать. Но в деревне ещё остались старожилы, которые про Полоза знают не понаслышке, лично встречались. И встречи эти, кого инвалидом сделали, у кого ум отняли. Как уберечь от беды девушку, которая все мысли Венькины заняла?

Любому человеку: стажёру, пришедшему устраиваться на работу; туристу, пожелавшему спрыгнуть на верёвке с высокого моста, первым делом проводят инструктаж по безопасности. Почему Вениамин не рассказал Юле про проклятое золото? Мог бы, ещё вчера, мог! Но не сказал. Армейские байки весь вечер трындел, а про Полоза забыл. Вот дурак!!

Часть 10.

***

Лиза и Юля проснулись, будто от толчка. Спросонья не сразу поняли где они и что происходит. Полкан заливался безудержным лаем. Девушки выскочили из спальни и увидели, что в горнице бабушка стоит перед святыми образами на коленях, беспрестанно крестится, да молитвы шепчет.

Лиза подошла к окну, хотела приоткрыть занавеску, чтобы посмотреть, на кого так рвётся с цепи их пёс, но бабушка с необыкновенной прытью, которую от неё трудно было ожидать, метнулась к окну, оттащила внучку и горячо зашептала:

— Нельзя, Лизонька, нельзя! А ежель он под окном стоит, только и ждёт, чтоб ты в глаза его поглянула!

— Так не я кольцо его нашла! — напомнила Лиза.

— А всё одно! ЗаворОжит тебя, утащит, жить с людями не смогёшь!

Юля растеряно оглядывалась вокруг: баба Стеша в белой ночной сорочке с распущенными седыми волосами, в комнате полумрак, пёс на улице беснуется до хрипа, до визга. Сюрреализм какой-то! И вдруг Полкан жалобно пискнул и замолк. Вот так неожиданно, сразу, наступила мёртвая тишина.

Часы стали тикать с громким звуком, будто они не простые настенные, а куранты на Спасской башне. Все трое замерли на местах, боясь пошевелится. Кажется, словно ходит кто вокруг дома. Шагов не слышно, но ходит! Ощущение жути до дрожи в коленках.

И пёс молчит. Медведь его съел или Полоз прибил? Лиза беззвучно заплакала, так ей Полкана жалко! Бабушка обняла её голову, прижала к себе. За окном промелькнула тень, быстро в одну секунду. Женщины все вздрогнули. Степанида, обхватив Лизу за талию, притянула другой рукой Юлю к себе, крепко прижала. Все тряслись мелкой дрожью.

И тут по бревенчатой стене дома скрежет пошёл. Лиза вскрикнула, Юля охнула, а бабушка толкнула девушек на пол, застланный полынью, под образа и громким шёпотом приказала:

— Молитесь, девоньки! Отче наш, иже еси на небесех…

— Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое…

Часть 11

Подруги старательно повторяли за бабушкой каждое слово, почти теряя сознание от ужаса. Спустя несколько минут животный страх стал постепенно отступать. Что творилось на улице они не видели, но на уровне подсознания понимали, этот некто, маньяк он или чудовище, уходит.

Пережив сильное потрясение никто до утра так и не заснул. Когда забрезжил рассвет, баба Стеша спровадила девчонок спать, а сама пошла доить корову. Лиза, накинув на плечи старую бабушкину кофту, выглянула на улицу. Она так переживала за собаку! Ведь пёс не виноват, что они по глупости своей подобрали чужое золото. Полкан честно выполнял службу, и очень-преочень жаль, если он погиб.

На радость девушки пёс был жив, только сильно напуган. Он сидел в будке, поджав уши и хвост. Лапы у него подёргивались, в глазах застыло виноватое выражение. Он тихо жалобно скулил, оправдываясь перед хозяйкой за свой неподобающий вид.

— Полкан, Полкан, Полкаша, — ласково приговаривала Лиза, наглаживая спину и морду дворняги.

Пёс благодарно облизывал ей руки, прижимался всем телом, виляя пушистым хвостом. Да, он старался изо всех сил, но то, что случилось ночью, выше его понимая. Он всего лишь животное. Может укусить грубияна или прогнать вора, облаять незваного гостя, но это…          

Юля тоже не пошла в спальню. Пережитое заставило её быстро повзрослеть. Вчера она ещё играла в Барби и Кена, а сегодня столкнулась с маньяком, который жаждет с ней позабавится. Это страшно! Нужно привлечь людей, которые занимаются поимкой преступников. Почему Лиза и её бабушка так противятся вызывать полицию?

У них в районе такая слабая полиция, что не сможет справится с маньяком Полозом? Или Полоз настолько силён? А вдруг он сам из этих же органов?! Сколько уже таких случаев, когда преступления совершал упырь при власти, деньгах и погонах!

Часть 12

Бессонная ночь плохо отразилась на всех. И девчонки, и бабушка выглядели так, будто всю ночь просидели у гроба, оплакивая близкого родственника. Заехал на лошади Венька. Прежде, чем гнать коров на выпас, он решил убедиться, всё ли в порядке.

Юля не сдержалась и выбежала за калитку, хоть и побаивалась немного лошади (она такая большая!), но за стремя ухватилась, будто казачка, провожающая суженого на Гражданскую войну.

Венька был счастлив. Юля выдала себя с головой, он ей нравится! Парень нагнулся с седла, шепнул ей:

— Никому тебя не отдам!

Поцеловал девушку в макушку, и поехал неспешно, важный такой и довольный, пасти животинку, поставляющую местным жителям парное молоко. 

За завтраком, состоящим из натуральных продуктов: сливочного масла, молока, сметаны, которыми обильно сдабривали варёную картошку, Лиза допытывала бабу Стешу:

— Бабушка, зря ты секретничаешь. Чем больше скрываешь, тем хуже будет. Скажи про Полоза Юле, пусть знает, с кем мы имеем дело.

Степанида нахмурилась:

— Не за едой такое сказывают! Учу тебя, учу, а всё одно, как с городу приедешь, так заново всё начинать надо! С едой в тело человека сила входит. Потому и разговор должон быть добрый и ласковый. А ты про Полоза пытаешь!

— Ну вот, к ночи о нём говорить нельзя, утром тоже. А когда? Кто он такой, что так нагло себя ведёт? Ему что, закон не писан? — не выдержала Юля.

— Он сам себе закон, — грустно ответила баба Стеша, — Ладно, девоньки, как насытеся, так скажу вам всё без утайки. И взаправду, неча тянуть.

После завтрака Лиза мыла посуду в большой миске, Юля вытирала полотенцем, а Степанида расставляла по местам.

— В стародавние времена, — как сказку повествовала бабушка, не спеша убирая тарелки в подвесной шкафчик, — жил Полоз и не было у него семьи. Горевал сильно. Решил он женица, а девушки не идут за него. Слишком страшен он. Тогда он стал подкидывать золотыя украшения. Которая подобрала — та и невеста! Девица глупенькая радуется, что колечко нашла, а на утро к ней сваты от Полоза уже едут. Люди поначалу не хотели Полозу дочерей своих отдавать, но пришлося. Злобный Полоз этот, мстительный. Не отдашь девицу, всю семью со свету сживёт. Приходилося людям…

Часть 13

— Степанида свет Гавриловна, дома ты, ай нет? — крикнула соседка, зайдя в дом.

В Земляных Валах люди ходят друг другу в гости запросто, без приглашения и предупреждения. В большой дружной общине вдалеке от цивилизации соседи всё одно, что близкие родственники.

— А-а-а, Настасья свет Петровна, заходь к нам, чайку попьём, — отозвалась баба Стеша.

— Пила уже, спасибочки, — отказалась гостья, проходя в горницу.

Соседка сразу заметила, что в доме Степаниды не всё ладно. Зачем полынь по полу раскидана, а подоконники солью засыпаны сельской жительнице объяснять не нужно.

— Да ты никак, Степанида свет Гавриловна, навье потревожила, — сказала гостья.

— С чего ты взяла? — недовольно отозвалась хозяйка.

— Так не стелют траву-то под ноги раньшей Троицы.

— Девок учу, они любопытничают, что да как, — старалась Степанида отвести разговор в сторону.

— Ой, девоньки какие у тебя красавицы! — пропела Настасья медовым голоском.

— Тьфу, тьфу, тьфу, кривду ветер унесёт, собаки загрызут, вода утопит, огонь спалит…

Начала было баба Стеша, но соседка её пресекла:

— Да ладно, Степанида свет Гавриловна, ты же знаешь, не глазливая я. Как скажу, так и есть. По другому поводу зашла. Чтой-то собака твоя ночею с цепи рвалась? Никак лохматые опять озорничают, так не сезон! До зимы далеко.

Степанида показала соседке на стул, приглашая сесть, сама села напротив. Девушки хотели уйти, по детской привычке, чтобы не мешать взрослым общаться, но бабушка остановила. Разговор как раз для них.

— Зима далече, Настасья свет Петровна, а бяда близёхонько. Полоз нынче объявился.

— А! — вскрикнула Настасья, словно раненная птица.

Женщина вытаращила глаза, но зажала рот рукой. И такой испуг у неё на лице! Все знают про Полоза и всем он жутко страшен.

— Неужто?! Сколь годов не давал о себе знать! Вот уж думалось, что развязалися с ним навсегда. У колодца опять шалит?

Часть 14

Бабушка кивнула. Соседка покачала головой, приложив ладошки к круглым щекам. Настасье лет сорок-сорок пять, полноватая. Волосы собраны на затылке в тугой узел. Брови у неё вразлёт, свои, не нарисованные, очень мило. Глаза синие, губы пухлые. Настоящая русская красавица северных широт.

Одета, как все женщины Земляных Валов, в просторное платье, не сковывающее движения. В деревнях всегда работают много, от рассвета до заката. В тесной одежде ни в огороде прополоть, ни со скотиной управится.

 — Давненько Полоз не напоминал о себе. Видать, учуял девчонок молодых, вот и начал свои шутки с искушением. Наши-то все привышные к его выходкам, в твоих гостий метит, гад ползучий. Не обломится ему от нашего каравая! — сказала Настасья, погрозив кулаком в пространство.

— Да уж, — выдавила из себя Степанида и поджала губы.

Настасья долго молчала, пристально разглядывая девушек. Они очень похожи, сёстрами кажутся. Волосы у них русые, длины примерно одинаковой. Только Лиза ростом чуть повыше, и в талии тоньше. И глаза у Лизы серо-зелёные, а у Юли серо-голубые. А если с набегу, да со спины, одну от другой не отличишь. Пальчик у подруги Стешиной внучки бинтом перевязан, видать поранила невзначай.

— Делать-то что с этим, не слыхала, Настасья свет Петровна? — спросила баба Стеша.

— Знамо что — не трогать!

— Эт понятно. Девчонки любопытничают, им в диковинку. Мож, ты расскажешь, Настасьюшка, а то я вполовину запамятовала, — хитрила Степанида.

Хотела Степанида выведать у соседки некие подробности похищения Полозом дальней родственницы Настасьи. Дело, конечно, старое и семейное, не всякому чужаку расскажешь, но вдруг всплывёт что полезное. Им с девушками сейчас любая подсказка нужна.

Гостья пожала плечами, рассказала обыденно, как про погоду:

— Бабку мою по отцовому роду, говорят, похищал, ирод. Так это в стародавние времена было. В войну Великую. Мужиков всех под чистую на фронт сгребли. Баб с малыми детями одних оставили. А тогда рожали много, сколь получится. Вот и у бабки Аграфены семь ртов накопилося. Заголодали сразу, без мужиковой поддержки. Она и подбери браслетик золотой. Знала, что нельзя. Детишки голодные рты разевают, что птенцы, а кинуть туда нечего. Думала Аграфена золото на продукты обменять. А он пришёл за ней…

Часть 15

Соседка замолчала. То ли вспоминала, что дальше, то ли сама не верила, о чём говорит. В полной тишине слышно было, как муха назойливо жужжит, попавшая между оконных рам. Бабушка прервала томительную тишину:

— Дальше-то что?

— Отпустил он её и золото оставил, не забрал. Только она свихнулася тогда. Детишек всё одно в детдом отдать пришлося. Аграфену в сумасшедший дом свезли, там и скончалася.

— Значит, он добрый? — спросила Лиза.

— Как же нелюдь может быть добрым? — не поняла Лизиной логики Настасья.

— Тогда почему отпустил? — не отставала Лиза.

— А что ему с ней делать? Бабёнка немолодая, многими родами вымотанная. Он-то, поди-ксь, молоденьких любит.

— Ужас какой! Почему его до сир не поймали и не посадили в тюрьму? — подала голос Юля.

Настасья удивилась:

— Она что не знает? Вы ей не сказали, кто такой Полоз?

Баба Стеша и Лиза дружно отрицательно покачали головами. Соседка задумалась. Степанида женщина рассудительная, в деревне уважаемая, пугать не хочет городскую девчушку, всё равно не поймёт, и не поверит.

— Ладно, проведала, пойду. Делов полно, а я ещё квашню поставила, боюсь мне уж тесто с полу подымать.

Настасья, неловко улыбаясь, пошла спасать убежавшее тесто.

— Надо бы и нам, девоньки, месить, а то без хлеба останемся.

 Степанида взялась опару ставить, так и не досказав девочкам продолжение былины.

Часть 16

После сытного обеда подруги, отпросившись у бабушки и выслушав её длительные наставления, пошли к реке. Солнце сияло в вышине. Небо чистое, луга радуют взор. Юля хотела надеть короткие шорты, но Лиза сказала, что у них в деревне так не принято. Полуголой можно ходить лишь по дому, а на людях неприлично.

— Так мы бегали рассвет встречать в одних ночных сорочках! — напомнила Юля.

— И в кофтах, — добавила Лиза, — Сорочки у нас до колен, а шортики твои по самое не хочу, только что ягодицы не вываливаются! Бабы судачить начнут, бабушке моей выскажут. Не хочу бабушку огорчать.

Пришлось Юле вместо шортиков и топика, напяливать джинсы и футболку. Лиза посоветовала ещё бейсболку надеть, чтобы голову не напекло.

— А от гнуса что надеть, скафандр?

— Нет, — засмеялась Лиза, — кремом от комаров намажемся.

Лес от деревни, действительно, недалеко. Колодец далеко, а лес нет. Так кажется, хотя тропинка к зелёным насаждениям раза в три подлиннее будет. Но за водой ходить обязанность, а на прогулку — удовольствие.

Оставшись вдвоём, без бабушки, Юля засыпала подругу вопросами:

— Почему вечером из дома выходить нельзя, а днём можно? Маньяки, насколько я знаю, орудуют в любое время суток. Почему никто не привлечёт к ответственности этого Полоза? Он что, начальник полиции? Губернатор? И скольких женщин он уже уволок?

— Нет, не губернатор, хотя… царём его можно назвать.

— Сколько же ему лет, если от ещё в Великую Отечественную войну безобразничал? Девяносто? Девяносто пять?

— Больше, гораздо больше. Может, тысячу, может, две.

Юля остановилась и, широко открыв глаза, в упор посмотрела на Лизу. С каждым днём признаки неадекватного поведения подруги проявляются всё сильнее. Деревня, что ли, на неё так влияет.

— Лиза! Человек не живёт тысячу лет! Даже в девяносто лет человек становится дряхлым стариком. И не может уже никого утаскивать.

— По-твоему нам всё приснилось? Всем троим? Мы были под гипнозом? Кто сегодня ходил вокруг нашего дома?

— Все говорят, что Полоз давно не проявлялся. Значит, кто-то другой имитирует его. Копирует его поведение. Ведь были же последователи у Чикатило! — Юля пыталась найти логическое объяснение.

— Не знаю. Бабушка мне рассказывала про Полоза. Я ей верю.

— Ой, смотри, какая птичка красивая полетела! Это кто? — перескочила ветреная девушка на другую тему.

— Не успела разглядеть. Ты лучше вон куда смотри! — ткнула Лиза указательным пальцем в сторону перелеска.