Заноза для неспящего принца

1. Влипла!

Я неловко чувствую себя на высоченных каблуках. Еще и туфли жмут.

- Нужно представить, что я Золушка на балу. – Бормочу под нос, чтобы немного подбодриться. – Ей тоже было в хрустале некомфортно.

Мимо изящно проплывают нарядные дамы под руку со спутниками. Дамы разноцветные и красивые, зато мужчины, все, как один, - похожи на пингвинов.

Шпильки причёски царапают кожу головы. Пытаюсь их поправить, но не могу притронуться к волосам из-за идиотской шапочки из бисера. Ощущение, что бисер намертво приклеился к причёске, и теперь я смою это великолепие только под душем.

- Растригина, чего стоишь?! - меня под бок толкает наш менеджер. – Мы тебе платим не за то, чтобы глазела. Встречай гостей. Хоть один человек будет недоволен, будешь в подсобке буклеты сворачивать.

Приклеиваю на лицо дежурную улыбку и радостно распахиваю дверь.

- Проходите, мы очень рады вас видеть! Слева - гардероб, справа – конкурс «попади в шарик», вниз по ступеням – уборная.

- ...С наступающим! Оставьте пожелание компании на стенде и получите символ года в подарок...

- ...Легкий фуршет с закусками вас ждёт...

Знакомьтесь, это я! Елизавета Растригина. И это мой первый новогодний корпоратив.
То есть, корпоратив, на котором я работаю.

Вообще-то я – бухгалтер. Но сегодня открываю двери гостям элитного ресторана, как будто без моей помощи они носами влепятся в стеклянные стены. А потом доброжелательно показываю им путь к дальнейшей счастливой жизни.

Хотя красная ковровая дорожка к башне из бокалов с мартини, справляется с этим куда лучше меня.

Перед Новым Годом в нашем ивент-агентстве каждая единица на счету, директор даже уборщицу хотел вывести на работу.

И почему бы мне не подработать? К тому же из важных дел у меня только поглаживание пожилого кота Тимофея за ушком.

Тематика корпоратива, который мы организуем – Голливуд. Поэтому на мне платье с висюльками, похожее на бабушкин абажур и бисерная шапочка в стиле 30-х годов. А на спине ярко-алая надпись Universal Pictures.

Как хорошо, что у меня нет глаз на затылке и я не вижу этот ужас.

Где-то по залу курсируют Warner Bros. Columbia Pictures, а шампанское предлагает Walt Disney.

В нашем ивент-агентстве отлично работает креативный отдел. Им показалось, что будет забавно, если сотрудники будут соответствующим образом подписаны. Так гости точно уверуют, что они в настоящем Голливуде.

- Здравствуйте, очень рады вас видеть...

- Проходите, гардероб слева...

- Обязательно участвуйте в конкурсе...

- Если попадёте в шарик, получите подарок от Метро Голдвин Майер...

Улыбка, приседание, кивок. Изящное движение кистью.

- Привет, Лисичка! – Насмешливый голос рядом, который я узнаю из тысячи.

Замираю, не закрыв рот до конца. Не закончив предложение смотрю на чёрные ботинки в которых отражаются хрустальная люстра, медленно веду взглядом по безупречным стрелкам на брюках, наточенных, как лезвие ножа, по дорогой дубленке и, наконец, останавливаюсь на породистом красивом лице.

- Лиза, ты аниматором подрабатываешь? – Повторяет мой бывший и брезгливо добавляет. – Нда... Ниже некуда!

- Котя, ты знаешь её, да? – на локте Константина Семирадского - гада, который разбил мне сердце пол года назад, виснет перигидрольная блондинка с кудряшками.

Не брюнетка, с которой я застала его в нашей квартире и избила сумочкой!

Неужели новую завёл? А у меня до сих пор, из близких только кот.

- Да, одна старая знакомая. – Костя не сводит с меня насмешливого взгляда.

Фыркаю, стараясь не обращать внимание на издёвку в его голосе.

- Проходи, а то мартини без тебя скучает, - едко цежу, глядя в когда-то любимые серые глаза. – составь ему компанию.

- А тебе, я смотрю, не наливают? На работе нельзя? – Костя проходит мимо, и, разглядев красную надпись, хохотнув добавляет. - Кстати, платьице – зачёт.

Блондинка выдаёт еле слышный смешок.

Нервно поправляю вырез черного открытого платья. Нащупав цепочку с кулоном, цепляюсь в неё, как в спасательный круг.

- Проходи, не задерживай людей, - поворачиваюсь и шиплю ему в лицо.

- Окей, - тянет. – Надо же, как была клушей, так и осталась.

Он похлопывает по руке свою спутницу, видимо, последняя фраза предназначалась для её ушей. Чтобы дама не вздумала ревновать к какой-то курице с надписью Юниверсал Пикчерс во всю спину.

Кровь бросается мне в лицо. Это обидно! Очень! И, главное, я не понимаю, за что?

- Девушка, а где гардероб?..

- Подскажите, а где здесь туалет?..

- Растригина, давай шевелись, чего зависла?..

Вопросы, слова, чужие лица бегут вокруг меня в размазанном мутном хороводе. Я не слышу ничего, кроме шума крови в ушах.

Как я могла связаться с таким подонком? Он же унижал меня с первого дня, а я ничего не видела из-за розовых очков. Жила два года с ним, и верила, что вот-вот, и наступит светлое будущее. Мы поженимся, родим детей и будем жить счастливо. У меня же никого не было, кроме него! А он красивый, с квартирой, перспективный, умный...

Блондинка, слегка поворачивается, чтобы бросить на меня презрительный взгляд. Что-то шепчет на ухо бывшему, и он тоже поворачивается. Смеются вместе. И шествуют дальше по красной дорожке.

Закрыв глаза, крепко сжимаю кулачки!

Моим главным преимуществом Костя считал то, что у него не будет тёщи.

Да, я сирота и выросла в детском доме. За меня некому постоять, но я отлично научилась сама выживать в любых условиях.

Расстались с Костей мы не очень хорошо. Со скандалом, слезами. На прощанье я даже залепила ему пощёчину, но до сих пор считаю, что имела на это полное право.

Только это не повод вести себя, как последнее мурло сейчас!

Сама не знаю, как это происходит, но я марширую по красной ковровой дорожке следом за Костей.

- Растригина, стой! – несётся вслед. Но меня не остановить. Я, как паровоз, несусь вперёд. И тормозить на высоких каблуках я не умею.

2. Ну что, просыпается?

- Целуй, его, целуй!

Ничего не понимая, распахиваю глаза. На мне то же самое платье, забрызганное мартини, в руке – обрывки цепочки. А стою я перед...

Хрустальным, мать его, гробом!

- Давай, не задерживай очередь, - толкает меня в спину какая-то женщина с кривыми зубами.

- Она здесь вообще не стояла! – сердитый крик за спиной.

- За неё подруга занимала, я видела...

- Девушка, вы с подругой были? – Кто-то хлопает меня по плечу.

Ничего не понимая, киваю.

- Так чего стоишь, давай!

Кто-то подталкивает меня ближе к гробу, заставляя склониться над лежащим там человеком.

Ой, мамочки!

Отворачиваюсь, не хочу смотреть на лежащего в нём мертвеца.

Что за бред мне привиделся? Мне вкололи что-то? Запах мартини вызвал галлюцинации?

Растерянно оборачиваюсь в поисках знакомых лиц. Может быть вместо конкурса «Лопни шарик» наш креативный отдел придумал что-то новенькое?

Вокруг женщины в странных нарядах, все в платьях в пол – ну да, сейчас же корпоратив, вырядились кто во что горазд. Многие увешаны с драгоценностями, как сверкающие ёлки.

А вот эти в серых домотканных чепчиках в платьях со шнуровками мимо точно не проходили. Хмурюсь осматриваясь. Под ногами булыжная мостовая, а не сверкающие плиты ресторана. Над головой ярко-голубое небо.

Что за странные вещи происходят?

- Быстрее, девушка. – Мне снова достаётся тычок под рёбра от бойкой соседки. – Или меня пустите, я быстро.

Снова киваю.

Рыженькая женщина, оттолкнув меня, склоняется над гробом. Зависает на несколько секунд и... Прикрыв глаза от восхищения, впечатывает в лоб лежащего там человека свои губы.

Отшатываюсь в ужасе.

Рыженькая стоит, наблюдая. Грустно отворачивается.

- Эх, не вышло... Может в следующем году повезёт? - Проходит мимо, чуть касаясь меня. – Иди, твоя очередь. Спасибо, что пропустила.

Толпа прижимает меня к гробу. Вцепляюсь пальцами в хрустальные бортики и, наклонившись, всматриваюсь в лицо лежащего там человека.

Мужчина, молодой. Вполне ничего такой.

Тёмные волосы, правильные черты лица. Жаль что умер, ему бы жить и жить...

А умер ли? На щеках вполне бодрый румянец. Будто он лёг отдохнуть в гробу, пробежав стометровку. Кажется, даже дышит.

- Целуй его! - Полная женщина преклонных лет шипит мне прямо в ухо. – Или сейчас подзатыльник залеплю!

Она воинственно упирает руки в бока. Сглотнув, выбираю меньшее из зол.

Упираюсь в хрустальные борта гроба так, что белеют костяшки пальцев. Выдохнув, прикрываю глаза и, ёжась от отвращения, чмокаю лежащего там парня в лоб.

Тёплый. Только умер что ли?

Парень вдруг вздыхает и поворачивается на бочок, уютно подложив ладонь под щёку. Я бы отскочила в ужасе, но меня припирают к гробу так, что борта врезаются в живот.

- Просыпается... – Шелестящий завистливый шёпот. – Девочки, просыпается!

Толпа ахает! Все ломятся посмотреть на это чудо своими глазами.

А я из всех сил стараюсь удержаться на ногах. Быть размазанной о хрустальный гроб, что может быть хуже!

- Смотрите, смотрите!

- Ой, хорошенький какой...

- Сейчас глаза откроет!

- Тш... – шикает кто-то. – Не тарахите!

Разговоры стихают, воцаряется мёртвая тишина. А из гроба вдруг доносится мирный храп.

- Фуф, ложная тревога. – цедит толстуха. - Пару лет назад также было. – Отойди, дура. Ещё и перевернула его на бок, как мне теперь целовать?

Она оттирает меня от гроба и, под подозрительными взглядами окружающих, бочком выбираюсь из толпы. Висюльки платья цепляются за корзинки, котомки. Но я рвусь на свободу, не обращая внимания на такие досадные помехи, как треск ткани.

Выбираюсь потрепанная, но целая. Испуганно провожу рукой по волосам, и тут же влепляюсь ладонью в приклееную шапочку из бисера.

Чёрт!

Колени мелко дрожат. Что происходит вообще?

На негнущихся ногах пытаюсь отойти подальше. Высокие каблуки застревают в булыжниках мостовой, несколько раз чуть не падаю. Рискуя вывернуть лодыжку добираюсь до ближайшего здания и тяжело дыша прислоняюсь к стене.

- А ну стоять! – громкий голос.

Нервно оборачиваюсь. Я и так стою!

Ко мне приближается отряд мужчин. Все в шлемах, как хоккеисты, а за плечами развиваются белые плащи.

- Ладони вверх! Я должен их видеть. – Глухой голос из-под шлема.

- Простите, я не понимаю! – Лепечу испуганно. – Это вы мне?

- Плетение магических сетей будет расцениваться, как нападение на представителя власти.

В доказательство своих слов, идущий впереди высокий главарь хоккеистов, обнажает меч и воинственно поднимает его над головой.

Меня колотит крупная дрожь, кажется даже стена дома трясётся вместе со мной. Вскидываю перед собой руки в отчаянном защитном жесте.

- Она нападает!..

- Нужна магическая сеть!..

- Стой, ведьма!..

Дорогие читатели, рада приветствовать вас в своей новинке ❤️

На старте новинки очень важны ваши звездочки и библиотеки. Буду очень признательна вам за любую поддержку!

Наверное, вы догадались из текста, что у нашей героини Лизы с этим миром особые отношения. Не так просто она сюда попала.

Примерно так выглядела Лиза, когда работала промоутером. Удачный образ, с таким не пропадёшь 😉

Нейросеть предложила мне столько прекрасных Елизавет Растригиных, что я растерялась.

Прошу помощь зала! Какой будем делать нашу героиню? Блондинкой? Брюнеткой? Может быть рыжей?

Вот, как скажете, так и будет ) В тексте потом пропишу.

№1
Лиза-брюнетка

№2.
Лиза-блондинка


№3.
Лиза-рыжик

3. Ведьма! Держи её!

Озираюсь, в поисках ведьмы, но никого не вижу. Это они мне?

Вооружённые мужчины всё ближе, сердце бешено колотится от страза. Я уже хочу сделать шаг в сторону, но...

Меня накрывает полным параличом. Будто сверху опускается гипсовая форма отлитая под моё тело.

Примерно также себя чувствуют мои волосы, надёжно зацементированные слоем лака под кокетливую шапочку.

Так и замираю в нелепой позе, как экспонат в музее мадам Тюссо.

Предводитель хоккеистов снимает шлем. Передаёт его спутникам, которые с готовностью подхватывают амуницию.

Встряхивает волосами, разводит театрально и со злым вызовом руки – мол, смотри, какой я красавчик, полюбуйся.

Загорелое лицо, белозубый, темноволосый. Завистливо наблюдаю за его свободными движениями, я-то даже пальцем шевельнуть не могу.

- Какой приятный сюрприз! – Цедит, подходя ближе.

Опустив подбородок, исподлобья пристально всматривается в меня.

Недовольно щурюсь. Даже не могу облизать вмиг пересохшие губы или послать его к чертям. Пытаюсь закричать, но из груди рвётся жалкий клёкот.

Это же всё неправда! Такого не бывает!

Меня, наверное, ранило осколками бокалов или бывший приложил битой по голове. Я в больнице, под анестезией. У меня обычные глюки.

Крепко жмурюсь. На счет «три» я открою глаза. И увижу перед собой лампу, врача в маске. Я даже на окровавленный скальпель согласна, потому что смогу найти этому объяснение – мне делают операцию, чтобы помочь. Всё, что угодно, только не этот странный бред!

«Раз»...

Не успеваю досчитать. Распахиваю глаза от дерзкого прикосновения к своей щеке. Скосив глаза смотрю, как по лицу скользит чужой палец. Внутри закипает злость. Да как он смеет?

«Не прикасайся ко мне!»

- Люблю, когда ведьмы молоденькие, - горячее дыхание темноволосого опаляет мне завиток уха. - На такую малышку и магическую сеть не жаль. Правда, ребята? И дров...

За его спиной дружный гогот. Одариваю свиту приспешников таким же полным негодования взглядом, как и их главаря.

Когда же я очнусь?

- Симпатичная... – Тыльной стороной ладони скользит по моей скуле, обводит подбородок, круговыми движениями поглаживает ключицу и слегка отгибает декольте платья. – Что же делать с тобой?

Снова пытаюсь дёрнуться, но не могу.

- Для таких милых ведьмочек у нас особые условия содержания. Только от тебя зависит, обойдёмся ли мы без костра.

Темноволосая голова склоняется надо мной, заглядывая в самое сокровенное.

Внутри меня бушует раскалённая лава ярости, она стремится вырваться наружу.

Я считала, что мой бывший - подонок!

Нет, бывают гады похлеще. Например, этот козёл, который сейчас в разрез платья видит мое обездвиженное беспомощное тело до самого пупка. Бешено вращаю глазами, жалея, что не могу откусить ему палец.

- Свен, отставить дрова.

- Слушаюсь!

- Кортис, приготовь наручники. Седьмая степень магической защиты.

- Есть!

Он, едва обернувшись к своим подельникам, отдаёт короткие приказы. Глазами слежу за уверенными вальяжными движениями, ушами ловлю надменный тон и интонации. Почему такая внешность всегда достаётся моральным уродам?

От него пышет тестостероном, и дело не в доспехах и мече. Он сам по себе заряженный и яркий. Эдтакий гламурный подонок.

- Сжечь я тебя всегда успею. В участке побеседуем, крошка. Наедине. Проведём воспитательную работу. – Усмехается, глядя мне в лицо. И в его липком взгляде я уже читаю тему нашего воспитательного разговора.

- Ну уж нет! Хватит с меня унижений!

Хочу закричать ему в лицо. И мне удаётся издать слабый стон.

Красавчик делает шаг назад в удивлении. И куда девается взгляд насмешливого гопника, чувствующего свою безнаказанность? Холодные, жёсткие глаза ощупывают меня, сканируют, проверяют.

Волны ярости, которые прокатываются внутри меня, требуют выхода. Иначе меня разорвёт на куски. Воздух вокруг становится плотным, будто наэлектризованным. Я ощущаю каждую молекулу, которая проникает в лёгкие.

Делаю глубокий вдох! И сжимаю пальцы в плотный кулак. Ногти до боли впиваются в ладонь.

И в следующую секунду гипсовая клетка вдруг осыпается. Мне кажется, я даже слышу грохот осколков и опускаю голову, ожидая увидеть под ногами каменную крошку. Там ничего нет.

- Сэр, сеть...

- Проклятье бездны!

Хоккеисты тут же отшатываются от меня, как от прокажённой. Прячутся за щитами.

Неловко веду шеей, озираюсь. И, прикрыв голову руками, на подкашивающихся каблуках бегу вдоль двухэтажных домиков.

- Готовьте файерболы! – Звучит очередной приказ. - Вперед! Во благо Инквизитора и Спящего!

- Магсеть порвала...

- У неё проклятье на спине.

Какое проклятье? Что они хотят от меня?

- Раздери её тролли! И не таких брали...

- Активируй защиту!

Топот за спиной, стихнувший ненадолго возобновляется снова. Висюльки платья больно стучат по коленкам. Лучше бы они все оторвались!

Юркаю ящеркой в какой-то проулок.

- Я не вижу её! Морок наложила!

- Заходи с другой стороны, Свен! Поймаем...

- Сэр, её там нет!

Стараясь не дышать, ползу вдоль стены серого невзрачного здания. Нужно забиться в какую-нибудь щель, куда не пролезут мужики в доспехах. Вжимаюсь в нишу, мечтая слиться со стеной, крепко жмурюсь от страха.

Это всё мне чудится, это не по-настоящему.

Только камни, упирающиеся в обнажённые лопатки вполне настоящие – холодные и острые.

4. Мамаша Монро

– Иди сюда... – Мой локоть обхватывает чья-то рука. С удивлением смотрю на пухлые пальцы, унизанные перстнями.

– Где тебя носит? – Снова тот же недовольный голос. - Чего стоишь, заржавела?

Позволяю втащить себя в едва приоткрытую дверь. Над ней ни вывески, ни опознавательных знаков. Неудивительно, что я её не заметила. Даже ручки нет.

Слегка запинаюсь об порог, и чуть ли не утыкаюсь носом во внушительный бюст, выглядывающий из корсажа.

- Осторожнее, повылазило у тебя что ли? – Надо мной гремит низкий раздражённый голос с хрипотцой.

Бюст колышется в такт словам, и я рискую поднять голову, чтобы взглянуть на его обладательницу.

Сглатываю колючий комок в горле. Потому что сейчас рыцари-гопники кажутся мне милыми зайками из ясельной группы детского сада.

Уперев руки в бока на меня свирепо взирает огромная женщина со стильной стрижкой боб-каре. Если бы не чёрное платье с люрексом, обтягивающее её, как вторая кожа, я бы решила, что передо мной переодетый пират. Мощный, прошедший огонь и воду, закалённый боями и солёными ветрами, с трубкой в зубах и взъерошенным попугаем на плече.
Но вторичные половые признаки не оставляют сомнений, что пиратом она быть не может. Если только пираткой!

Сиплю от страха. Куда меня опять занесло?
Медленно веду взглядом по помещению. Большая комната обставлена дорого и помпезно. Резная мебель из натурального дерева, плотные бордовые портьеры с кистями, несколько низких кушеток с витыми подлокотниками, бронзовые канделябры. У стены потрескивает камин, рядом с которым можно провалиться в низкое уютное кресло, или развалиться на медвежьей шкуре.

Ощущение, что я в средневековом замке. Вот-вот войдёт Генрих VIII и, указывая пальцем на удивительную женщину, скажет что-то вроде «На плаху её!». И попугай на её плече даже не колыхнётся, когда пиратка за такую фразу одним ударом впечатает короля в стену.

- Эй, чего зависла? – Перед моим лицом щелкают пальцы. Перстни сверкают так, что больно глазам.
- Простите, - из груди вырывается слабый писк. Испуганно моргаю, разглядывая попугая. Он злобно щёлкает клювом и с подозрением косит на меня глазом.

Женщина наклоняется и пристально всматривается. Удерживая мой подбородок двумя пальцами, водит моей головой влево и вправо.

- Не поняла, - с недоумением басит. Отпустив мой подбородок, перекладывает трубку из одного уголка рта в другой. - Ты не Хлоя?

- Нет, - мелко трясу головой, - не Хлоя...

- Вижу уже, - берёт меня за руку, и выполняет моим телом эффектный поворот. - А кто ты? – Останавливает моё непроизвольное вращение и утыкается в меня колючими тёмными глазками. Попугай на плече недовольно квохчет.

- Лиза... Растригина... – лепечу.

- Эльза, значит. - Она не спрашивает, она утверждает. – Нужна работа?

А вот теперь, кажется, спрашивает.

Приложив руку к груди нервно потираю ключицу. Я не знаю, что ей ответить. Но женщина-пират не собирается ждать от меня ответа.

- Девочки, у нас новенькая!

Висюльки на хрустальной люстре вздрагивают. Таким голосом нужно кричать «свистать всех наверх», перекрикивая шум ветра.

По деревянной лестнице бодрый перестук каблучков. Одна за другой спускаются девушки. Все в черных платьях разных фасонов и разной длины.

- Это Эльза! – Женщина шлёпнув меня по заду, подвигает меня в центр комнаты. Вокруг тут же собираются любопытные. – Будет работать у нас.

Озираюсь, как заяц, попавший в капкан. Всюду женские лица – бледные, румяные, оливковые, даже мордашка шоколадного цвета. Перешептывания, смешки и возгласы.

- Но я... – На секунду испуганно замолкаю, глядя на вопросительно поднятую бровь пиратки. Выдыхаю для храбрости и продолжаю. – Это какое-то недоразумение...

- В смысле? – Пыхнув дымом трубка вновь меняет направление.

Не успеваю придумать подходящий ответ. Комната вдруг содрогается от удара.

- Открывайте, Инквизиция!

Тщательно замаскированная дверь трясётся, рискуя быть сорванной с петель. Весёлый гомон стихает, словно дирижёр взмахнул палочкой. Все вокруг замирают.

Брови женщины угрожающе сходятся на переносице. Плотно сжав зубами трубку переводит взгляд с двери на меня и снова на дверь.

- Ты их привела? – Цедит.

Вспоминаю масляный взгляд главаря рыцарей, и решаюсь. Из двух зол выбираю меньшее! Всё-таки здесь женщины. И с ним не так страшно.

Бросаюсь на колени перед великаншей, хватаюсь за подол её платья.

- Пожалуйста, не выдавайте меня!

От нервного напряжения слёзы катятся по щекам. Не стесняясь вытираю их ладошкой, всхлипываю, и снова хватаюсь за чёрный люрекс. Комкаю кончик платья в руках.

- Пожалуйста...

- Вы обязаны предоставить доступ представителям власти или будет применена магия пятого уровня.

- Не открывайте, не надо!

Поднимаю полный мольбы взгляд на пиратку. Она вынимает трубку из-зо рта. В уголках губ её дрожит еле уловимое сострадание.

- Девочки, по местам. – Отрывисто командует она, и те тут же бросаются в рассыпную. - Отпусти, это тебе не тряпка, – выдергивает подол из оцепеневших пальцев.

И я, опустив плечи, сникаю. Мне здесь не помогут.

Великанша, поправив кокетливые завитки прически на щеках, широко распахивает дверь.

- Прошу господа, проходите! – Раздаётся её нежный певучий голос. – А я уж вас заждалась. Думала, что забыли про мамашу Монро.

5. Элитная девочка

Толпа мужчин в доспехах вламывается в дом.

Задние напирают, те, кто стоит впереди не торопится проходить дальше, впечатлённые видом пиратки. За считанные секунды у дверей возникает пробка.

Девушки в чёрных платьях послушно выстраиваются полукругом. Смиренно сложив ладони на животе, опускают глазки. Я, дрожа, как осиновый листик, прячусь за их спинами.

- Господа, не толкайтесь. – Нараспев произносит женщина. – Что же вы в доспехах? У нас здесь всё уютно, по-домашнему. Не торопитесь, не спешите. Девочек, на всех хватит...

Рыцари, наконец, умудряются протиснуться. Их шестеро. Главарь – красавчик без шлема, стоит прямо перед мамашей Монро. Они одного роста, и, кажется, одной комплекции. Если бы у них произошёл спарринг, даже не знаю, на кого бы я поставила.

- Лорд Дэйр, приятно что вы лично решили почтить меня своим присутствием. – Великанша обращается к красавчику и склоняется в глубоком реверансе. – Это честь для нас.

- Именем Верховного Инквизитора и Спящего требую выдачи ведьмы! – Тот, кого она назвала лордом Дэйром, надменно вскидывает подбородок.

Почти сгибаюсь пополам, стараясь укрыться за худенькими спинами девушек. Сейчас она отдаст меня им, и потом мне конец! Увлекательный допрос красавчика, а потом... Он же что-то говорил про костёр!

Господи, помоги мне!

- Что вы, лорд... Это какая-то ошибка. Здесь только мои дамы, нам чужие не нужны.

Что? Она не собирается вытаскивать меня за сетчатую шапочку и отдавать им в руки? Тёплый лучик надежды проникает в измученное сердечко.

Великанша выпрямляется и изящно разводит руками, девушки приседают в реверансе. А я в полуприсиде стараюсь уползти подальше. Хотя бы укрыться за колонной, живая ограда слишком ненадёжна.

- Опасная ведьма, способная уничтожить магсеть пятого уровня, по результатам сканирования находится в этом помещении. Мы имеем право...

- Конечно, конечно, господа. Проверяйте всё, что хотите. Жаль, что вы по делу, а не отдохнуть. У меня есть и выпивка, и сочные стейки. А мои девочки, фору дадут и стейкам...

Мамаша Монро тарахтит, пока, повинуясь движению руки главного, рыцари расходятся по комнате. Многие из них делают это с явной неохотой, стейки и девочки их интересуют больше, чем поимка опасной ведьмы.

Я уползаю за колонну и вжимаюсь в неё всем телом. Закрываю глаза, в наивной попытке стать невидимкой. Они всё равно найдут меня! Что там бормочет это странная женщина? Как она собирается мне помочь? И собирается ли вообще помогать?

- А что касается магсети, так сейчас столько контрабанды везут из Рамадоса. Вы же сами знаете, лорд Дэйр. Местные жители клепают эти сети на экспорт в диком количестве. А кто следит за качеством этих сетей? Да никто! И ваше ведомство закупает это всё по дешевке, потому что тендеры, шмендеры... Кто-то неплохой заработок имеет с этих магсетей, лорд Дэйр, я вам точно говорю. – Женщина тараторит бодрой скороговоркой и громким шёпотом, слышным даже в уголках комнаты, добавляет. – Если нужен качественный поставщик, я вам дам контакты. Хороший, проверенный. Раз в неделю ко мне ходит...

- Замолчите же! – Рявкает Дэйр. - Без вас разберёмся.

- Сэр, я нашёл её! – громкий возглас рядом со мной, чувствую, как локте сжимаются холодные жёсткие пальцы. Меня бесцеремонно тащат в полукруг, образованный девочками. Беспомощно лечу вперёд по инерции, чуть не запнувшись, рискую растянуться. Но меня подхватывает мягкая рука. Тут же я, дрожащая и испуганная, оказываюсь прижата к мощному бюсту и внушительному животику.

Ладонь поглаживает меня по слипшимся от лака волосами, над головой соловьем заливается громкий певучий голос.

- Так вы пришли из-за Эльзы? Глупости, какие. Это моя девочка, работает уже пару лет. Какие магсети, господа?

- У неё проклятье на спине! – взвизгивает один из белых рыцарей и показывает на меня пальцем.

Лорд Дэйр морщится и поясняет слова истеричного подчинённого.

- Как вы объясните, наличие магической надписи?

Мамаша Монро разворачивает меня и демонстрирует всем идиотские буквы Universal Pictures.

- Что вы, господа? Совсем не в трендах? – Легкий щелчок пальцами. – Девочки, покажите спинки.

Девушки поворачиваются, у каждой на спине странные буквы. Мамаша Монро, не выпуская меня из хватки, ведёт вдоль строя, жестом опытного экскурсовода указывая на своих подопечных.

- Это Раяна – сладкая экзотика. Вот Стилана – горячая штучка. Это Лиана – робкая нежность... Продолжать? Вы можете выбрать себе девушку не только по внешности, но и по другим предпочтениям. Чтобы клиенты не терялись, особенности девочек написаны на спине. Заходите почаще ко мне, господа. Как-то неприлично борцам из Инквизиции не знать банальных вещей.

Мне кажется, я слышу, как скрежещут зубы лорда Дэйра.

- У этой... У неё неизвестные буквы.

- Пф! – Мамаша Монро фыркает так, что попугай на плече вздрагивает. – Если вы, лорд Дэйр, не знакомы с Литарийским языком, это не значит, что Литарийский не существует. Эльза – одна из вип-девочек, работает только с иностранцами.

- Мне нет до этого дела, я забираю её в участок.

Вцепляюсь в руку мамаши Монро. Только не это! Пожалуйста...

- Лорд Дэйр, это невозможно!

- Отчего же? Вы оказываете сопротивление властям? – по лицу Дэйра змеится кривая усмешка.

- У Эльзы сегодня важный клиент. – Она пальцем показывает, чтобы Дейр приблизился, и шепчет ему на ухо длинное имя. Его лицо вытягивается. – Вы же не хотите портить отношения с дружественной державой? – Добавляет уже громко.

- Что она делала у гроба Спящего? – Интересуется Дэйр уже менее уверено.

- А что такого? Это запрещено? Находится у Спящего можно только знатным дамам? Насколько я помню, любая жительница королевства может раз в год проверить, проснётся ли Спящий от её поцелуя. Мои девочки ждут этого дня, как объявления о результатах лотереи. Всем хочется счастья, лорд. Разве можно их за это упрекать?

6. Как я сразу не узнала!

- Рассказывай! – Мамаша Монро ставит полные локти на стол и вжимает подбородок в ладони. Всё её лицо символизирует готовность слушать.

Я молчу. В меня медленно по капле вливается осознание того, что я влипла. Влипла так, как никогда в жизни! И в таком состоянии сложно отважиться на откровенный разговор.

Я уже понимаю, где оказалась. И моё быстрое превращение из промоутера в ведьму, а потом в элитную сотрудницу борделя так меня ошарашило, что я до сих пор сижу, словно меня по голове шандарахнули тяжёлым пыльным мешком.

Кажется, цунами из мартини было давно и в другой жизни. Сейчас я бы всё отдала, лишь бы оказаться там снова. И меня не пугает брызгающий слюнями ор нашего директора, это такая мелочь по сравнению с тем, что происходит сейчас.

В правую ладонь уже давно что-то впивается, но я, забыв обо всём, даже не замечала этого до недавнего времени. Глянув вниз разжимаю руку – там мой кулончик и цепочка, порванная во время скандала на корпоративе. Как не потеряла, удивительно!

- Успокойся и расскажи, - В голосе пиратки звучат бархатные ласковые интонации. - У тебя сегодня ещё клиент, нельзя к нему в таких растрёпанных чувствах.

- Ка-ка-кой клиент?

- Литарийский дипломат. Ты же слышала...

Она улыбается, а я испугано моргаю, глядя на границу между слизистой её губ и яркой помадой.

Всему есть предел. Моя последняя нервная клетка после этих слов мученически гибнет. Теперь у моей плотины из слёз нет техобслуживания, и меня прорывает.

Упав лицом в сложенные на столе руки, захлёбываюсь от горя и страха.

- Ну, что же ты так убиваешься. – Мамаша Монро гладит меня по спине. - Там хороший мужчина, чистенький, аккуратный, при деньгах. Повезет, в Литарию поедешь с ним, как любовница...

В ответ из груди рвётся хриплый вой.

- Ну-ну, успокойся – причитает Монро, - не надо пачкать стол соплями. Я понимаю, ты новенькая. Но раз уж к нам занесло, придётся отрабатывать содержание. Ты не переживай, у нас всё уютно, по-домашнему. Все девочки мне, как дочки. За любую пасть порву! Всех потом в хорошие руки пристраиваю. Вон Сандрина недавно замуж вышла, а ведь год назад также на кухне у меня ревела. Ну, а то, что профессия не самая престижная, ты уж прости... Всякие работницы нужны на этом свете. Я тебе вот что скажу...

Плакать с кулоном, зажатым в ладошке, неудобно, и я кладу его на стол. Кулон слегка звякает, а я с облегчением складываю ладони «домиком» и вою туда. Выплёскиваю всю обиду на несправедливый мир, засунувший меня в полное опасностей место.

Монотонный речетатив мамаши тут же прекращается, словно над ней палочкой взмахнул невидимый дирижёр.

- Подожди, откуда у тебя это? – сипит сдавленно.

Металлический звук шоркающей по поверхности стола цепочки и я отнимаю одну ладонь от лица.

Тут же перестаю рыдать, потому что увиденное меня шокирует.

Мамаша вертит в руках мой кулончик, а её лицо... Оно словно постарело и выцвело. Даже слой румян не может замаскировать её бледность.

- Откуда это? – Повторяет ещё раз.

- Отдайте! – тяну перепачканную тушью для ресниц руку за кулоном, но мамаша Монро отдёргивает его и, разложив на ладони, бережно поглаживает, как котёнка.

Направляет на меня странный взгляд. Смотрит на меня с таким страхом и удивлением, будто вместо меня на кухне материализовалась настоящая ведьма с заряженными файерболами в руках.

- Это от родителей досталось, - всхлипнув, вытираю нос тыльной стороной ладони.

Мамаша Монро, не выпуская кулон из рук, встаёт. Дрожащими руками льет воду из рядом стоящего кувшина в огромную кружку.

Запрокинув голову, пьет с приглушёнными хлюпающими звуками. Вода струится по её горлу, течёт по груди, но она будто не замечает.

С грохотом ставит на стол кружку с отпечатком губной помады. Облокотившись на стол, нависает надо мной.

- Где твоя мама?

- Я не знаю. – Съеживаюсь, как маленькая мышка под тенью ястреба.

- Эльза, - она ниже склоняется ко мне, - это важно.

- Я из детдома, у меня нет родителей. – Лепечу испуганно. – Я не знаю, где моя... Мама.

Голос срывается. Слово, которое дети произносят с лёгкостью, даётся мне с трудом.

Я, и правда, не знаю, где она. Говорят, что добрые люди меня нашли на дороге, замотанную в пелёнки. Всё, что я знаю о своём детстве, так это то, что этой пожилой супружеской паре объявили благодарность. И в детском доме у меня хранилась вырезка из газеты, где была опубликована эта новость. Потом были приёмные семьи, где я надолго не задерживалась.

Кроме кулона и пелёнки, на мне ничего не было. Ни записки, ни бутылочки, ни одежды.

Так что «мамой» я никогда и никого не называла. Мало того, я ужасно злюсь на женщину, которая вот так бросила беспомощного малыша. Это чудо, что меня нашли, и я не погибла под колёсами машины, от голода или замёрзнув.

Монро огромной кучей вновь опускается на стул, поскрипывающий от её тяжести.

По её лицу пробегает судорога, уголки губ кривятся. А потом она, тяжело выдохнув, вдруг резко подаётся вперед, прижимает меня к груди и шепчет:

- Как похожи... – Мягко меня раскачивает влево и вправо. – Девочка моя. Как же я сразу не узнала!