Заноза в Жаднице

Глава 1. Добро пожаловать в Жадницу

Всё началось с того, что у меня сломался зуб. А потому что нечего нарушать диету и наворачивать торт с малиновой прослойкой, заедая стресс! Причина для срыва, конечно, была весомой – не каждый день муж заявляет, что он в тебе разочаровался и хочет развода – но десять лишних кило, Карл!..

Как бы то ни было, мерзкая малиновая косточка угодила аккурат в стык между пломбой и стенкой сто раз леченного зуба, и кусок последнего отломался аж по самый корень. К стоматологу, согласившемуся принять меня в довольно поздний вечерний час, я мчалась с вытаращенными от ужаса глазами.

– Зуб не спасти, – безапелляционно сообщил врач, поковырявшись у меня во рту. – Только удалять и ставить имплант.

Обалдев от озвученной суммы, я молча вышла из здания стоматологии и в полной прострации побрела к дороге, влажно поблескивающей в свете автомобильных фар – движение здесь всегда было оживленное.

Лишний вес, проблемы с работой, уход мужа – а теперь вот еще и этот проклятый зуб... Причин для депрессии выше крыши.

«В тридцать лет не иметь ни семьи, ни друзей, ни даже каких-никаких карьерных достижений – что вообще может быть хуже?» – мрачно думала я, шлепая по темным апрельским лужам.

«Жир на заднице», – услужливо подсказал внутренний голос, и я мысленно велела ему заткнуться.

До сих пор не могу понять, что же тогда произошло. То ли я, погрузившись в свои горькие думы, вышла на дорогу, не посмотрев на светофор, то ли какой-то придурок решил проскочить передо мной на красный свет... Итог один – успев уловить краем глаза движение сбоку и услышать отчаянный визг тормозов, я ощутила страшной силы удар и с разбегу нырнула в холодную вязкую темноту.

Как ни странно, очнулась я совершенно целой, невредимой и полной подозрительной бодрости. Проморгалась, привыкая к яркому дневному свету, падающему на меня из окна, затем потихоньку села, выпростала босые ноги из-под одеяла и только тут выдохнула потрясенное «Что за...??».

На больничную палату помещение, в котором я оказалась, не было похоже от слова «совсем». Комнату средневекового замка – вот что оно напоминало. Каменные стены и пол в пестрых гобеленах и коврах, камин, в котором лежали прогоревшие угли, приютившая меня огромная кровать под балдахином, шкаф, стол, пара стульев, настенное зеркало в полный рост... Два узких стрельчатых окна с ромбовидным переплетом были единственным источником света, не считая странных круглых светильников, которые висели у кровати и по обе стороны массивной двери, но в данный момент не горели. Ну и на каминной полке стоял внушительный серебряный канделябр со свечными огарками – настоящее произведение средневекового искусства.

Хотя для средневековья здесь, пожалуй, было как-то слишком... комфортно.

Растерянно вертя головой, я вдруг ощутила стягивающую ее повязку. Осторожно сняла сложенную в несколько слоев и пропитанную каким-то лекарством полосу ткани, увидела подсохшее пятно крови на задней стороне и, запустив пальцы в свои непривычно длинные спутанные волосы, аккуратно ощупала затылок. Кажется, ничего серьезного – небольшая ссадина, да и та уже затянулась и почти не болит.

Встав, я в нерешительности потопталась у кровати, а затем, не осмелившись вот так сразу выглянуть в окно, подошла к зеркалу.

И обомлела.

Нет, это по-прежнему была я – только значительно улучшенная версия. На десять лет моложе и столько же килограммов легче. С ровным цветом лица, улыбчивыми полными губами и нежным румянцем. Вместо подстриженных под каре и мелированных русых прядей – длинная копна темно-золотых волос. И глаза вполне обыкновенного голубого цвета теперь казались ярче и блестели, как в те дни моей юности, когда жизнь еще не повернулась ко мне задом.

Воровато оглядевшись по сторонам, я приблизила лицо к тусклой поверхности зеркала и обнажила в улыбке зубы. Все как на подбор – целехонькие, крепкие и белые, хоть в рекламе зубной пасты снимайся. Немного, правда, неровные, но так оно естественнее.

Наверное, головой я все же приложилась неслабо, потому что вместо того, чтобы метаться в панике, гадая, куда меня занесло, я запрыгала на месте от радости, мысленно показывая кукиш всем стоматологам мира.

Хотя разобраться в происходящем, конечно, хотелось. Может, мое тело сейчас лежит в палате реанимации, а окружающая действительность – всего лишь порожденная наркозом галлюцинация?

«Причем на редкость реалистичная», – отметила я, больно стукнувшись бедром об угол стола.

Что ж, по крайней мере, тут не нужно думать о том, где достать деньги на лечение зуба.

Я как раз разглядывала в зеркале свой наряд – тончайшую кружевную ночную рубашку, когда дверь скрипнула, открываясь, и в комнату впорхнула полненькая рыжая девушка в простом, но опрятном платье коричневого цвета. Ее симпатичное конопатое лицо при виде меня озарилось радостной улыбкой.

– Госпожа! Вы проснулись! – воскликнула она с явным облегчением. – Как вы себя чувствуете?

– Э... Нормально, – осторожно ответила я и запнулась. Язык, на котором мы обе так непринужденно щебетали, был мне совершенно не знаком, но это почему-то не мешало мне им пользоваться. Это что, тоже фокусы сознания?

– Два дня в себя не приходили! – всплеснула пухлыми руками девушка – служанка, судя по всему.

От необходимости поддерживать разговор меня избавила вкатившаяся в комнату собачонка, напоминающая не в меру мохнатую белую болонку. На шее ее блестел изящный ошейник – самое настоящее колье, щедро усыпанное драгоценными камнями.

Глава 2. Новые знакомства

Конечно, никто не собирался отпускать меня в город одну (моя юная служанка не в счет). Стражники у ворот наябедничали отцу, а тот разрешил мне покинуть замок только в сопровождении личного охранника – хмурого дылды со шрамом на щеке, вооруженного мечом и парой внушительного вида ножей. Кажется, его звали Янко. По пути я поглядывала на него с легкой завистью – ему, одетому в брюки, рубашку и кожаный жилет поверх, спускаться по выложенным из камня ступеням было явно легче, чем нам с Лией. Впрочем, платья служанок, как я заметила, уступали длиной моему, ведь от девушек требовалась расторопность, необязательная для знатных дам. Возможно, и мне было неудобно лишь с непривычки – особенно смущали слишком просторные панталоны, в которых натурально гулял воздух.

Может, пришла пора ввести в Валарии моду на женские брючные костюмы?

Спуститься с холма, на вершине которого стоял замок, можно было двумя путями – по главной, не слишком широкой дороге, уходящей через Жадницу в лес, и по узкой боковой лестнице, ведущей прямиком в город. Путь по лестнице был короче и быстрее – по крайней мере, в одну сторону. Возвращаться наверняка будет куда тяжелее.

Обогнув самые крайние дома, мы очутились на широкой улице, которая вывела нас к ратуше и небольшой, мощеной булыжником площади. По пути я с любопытством вертела головой, рассматривая аккуратные двухэтажные домики с черепичными крышами и белеными стенами, держащимися на каркасе из деревянных балок. Некоторые дома были построены из камня, но они органично вплетались в общую композицию милого средневекового – нет, не города, но достаточно крупного и обустроенного поселка. Некоторые здания соединяли лестницы и галереи, другие украшали арки и остроконечные башенки, увенчанные флюгерами самых разных форм и размеров. Красиво. А еще здесь было на удивление чисто и зелено: возле многих домов росли деревья и висели горшки с цветами.

На площади, откуда открывался прекрасный вид на замок, бурлила жизнь: оказывается, там же находился местный рынок, а еще – шатры и лотки заезжих айнаров, которым Марко, скрепя сердце (ибо, как пояснила Лия, он их на дух не выносил) разрешил торговать всякими безделушками и развлекать местных жителей гаданием на картах и прочими фокусами.

– В нашем захолустье бывает очень скучно, – говорила служанка, пока мы чинно пересекали площадь, здороваясь с приветствующим нас горожанами. Милу, похоже, здесь любили – в адресованных мне улыбках я не заметила ни фальши, ни подобострастия. – А добрый эрон всегда заботился о своих людях, вот и пускает айнаров в город каждый год, хотя сам терпеть их не может.

– И чем же они ему так насолили? – с искренним интересом спросила я. – Украли у него что-то?

Лия бросила на меня странный взгляд и как-то неуверенно пожала плечами.

– О них всякое рассказывают.

– И все же тут им рады, – усмехнулась я и потянула свою спутницу к ближайшему лотку с разложенными на нем украшениями. Молчаливый Янко тут же вырос за моим плечом, наверняка готовый порубить в капусту любого, кто посмеет меня обидеть.

Любого чужака, разумеется – вряд ли у эронессы, как здесь называли жен и дочерей эронов, были враги среди местных.

– Подходи, выбирай, красавица, – нараспев, с легким акцентом предложила стоящая за прилавком молодая айнарка. Ее красное узорчатое платье казалось сгустком пламени на фоне скромных одежд горожан.

Янко что-то возмущенно прогудел насчет неподобающего обращения к дочери эрона, но я ткнула его локтем в живот, и он заткнулся.

– Меня зовут Мала, – зачем-то добавила девушка, оцарапав меня внимательным взглядом пронзительно-зеленых глаз, составляющих необычный контраст с ее смуглой кожей и смолянисто-черными кудрями. Айнарка, безусловно, была красива, но какой-то дикой экзотической красотой.

– Драгомила, – вежливо представилась я в ответ, хотя она наверняка знала мое имя.

– Выбирай, – с загадочной улыбкой повторила Мала.

Я склонила голову, рассматривая рассыпанные поверх бархатного покрывала побрякушки. Какие-то амулеты, браслеты, заколки, бусы... Внезапно сбоку что-то блеснуло, и, повернувшись, я увидела необычный кулон – почти прозрачный золотистый камешек в оправе-капельке из светлого серебра, подвешенной на цепочку из того же материала. Камешек не просто блестел на солнце – он сам казался сгустком света, приглушенного, переливчатого и будто бы живого. Это явно не знакомый мне янтарь или топаз – но что тогда?

Завороженно протянув руку, я коснулась кулона кончиками пальцев и ощутила исходящее от него легкое тепло.

– Солнечный камень, – сказала Мала, глядя на меня с каким-то непонятным выражением. – Чует и отпугивает нечисть.

– Вампиров тоже? – усмехнувшись, поинтересовалась я.

– Не всех, – она пожала плечами. – Низших отпугнет, высших – просто разозлит. Но выбор хороший. Бери.

– И сколько с меня?

– Нисколько. Подарок для дочери великодушного эрона, – с легкой насмешкой покосившись на Янко, заявила Мала.

– Эм-м...

– Бери, бери. У этого камня есть секрет: чем дольше его носишь под солнцем, тем ярче он светит во тьме и тем больнее жалит созданий ночи. И на твоем месте, Драгомила, – понизив голос, добавила девушка, – я бы носила его, не снимая.

– Ну... спасибо.

Глава 3. Неожиданный союзник

Мой первый день в Жаднице подошел к концу, оставив после себя чувство легкой усталости и кучу непроясненных вопросов. Одетая в кружевную ночную рубашку и придавленная тяжелым узорчатым покрывалом, я лежала посреди своей огромной кровати и чувствовала себя такой одинокой, что впору было плакать. Но плакать не получалось из-за дурацкого оптимизма, который мой теперь уже бывший муж считал присущим лишь идиотам. Пожалуй, выйти за него замуж и вправду было одним из самых идиотских решений в моей жизни.

Занавеси балдахина были не задернуты, и я рассеянно скользила взглядом по комнате, озаренной мягким светом единственного зажженного светильника – магического шара, висящего на стене у изголовья кровати. Лия уже ушла к себе – ее спальня располагалась напротив моей – и никто не мешал мне предаваться тягостным мыслям. Надежда на то, что утром я проснусь в своем теле и в родном мире, еще теплилась где-то в глубине моей души, но умом я понимала, что это маловероятно. А значит, к черту бесполезные страдания; надо как-то приспосабливаться к новой жизни. Мне еще крупно повезло занять место благородной девицы, а не какой-нибудь свинопаски.

Представив себя пасущей весело похрюкивающих свинок, грязной, вонючей и с прутиком в руке, я захихикала, но затем вспомнила о вампирах, таскающих людей из города, как кур из курятника, и снова приуныла. Сама я не особо боялась – возможно, потому, что, как и Драгош, всерьез не верила во всякую нечисть – но мысль о людях, встречающих ночь вне надежных стен замка и беззащитных перед неведомыми убийцами, не давала мне покоя.

И эти обескровленные тела со следами укусов... И молодая эронесса, найденная без чувств в подземелье замка... И тайна, окружающая ее покойную мать...

Просто голова кругом!

Уверенная, что ни за что не усну в такой обстановке, я все же коснулась магического светильника, выключая его, а затем повернулась на бок и мгновенно отрубилась – словно кто-то просто нажал на нужную кнопку в моей голове. А посреди ночи резко проснулась от четкого ощущения чужого присутствия рядом и, вскинувшись, от души залепила кулаком в склоненное надо мной лицо.

Ночной гость тихо взвыл, отшатнулся, и, торопливо включив светильник, я увидела сидящего на краю кровати Шандора собственной персоной. Одет он был по-домашнему, в свободные штаны и простую рубашку навыпуск, и его каштановые волосы, прежде схваченные в аккуратный хвостик, торчали растрепанными прядями.

– Шандор? – удивилась я. – Что вы здесь делаете?

Маг потрогал свою наливающуюся синим скулу, поморщился и выдавил кривую улыбку:

– А у вас хороший удар, Мила. Или как вас теперь называть?

– Вы... знаете? – вот теперь с меня слетели остатки сна. То-то парень так пялился на меня при первой встрече и потом, за ужином, когда думал, что я не вижу!

– Я все-таки маг, хоть и бытовой. Аура... она вас выдает.

– И кто еще в курсе?

– Только я. Ну и, похоже, Облачко. Раньше они с Милой были неразлучны...

«Надо как-то подружиться с этой адской болонкой», – озабоченно подумала я, а вслух спросила, постаравшись придать своему виду суровости:

– Так что вы тут делаете и как сюда попали? Вы знаете, что у двери дежурит стражник, приставленный моим отцом? И вообще, разве мужчинам позволено вот так среди ночи вламываться в спальню к незамужним девицам?

– Не беспокойтесь, я вошел через потайной ход, так что меня никто не видел, – он со вздохом махнул куда-то себе за спину. – Хотел поговорить наедине и убедиться, что мне не показалось...

– И часто вы вот так тайком сюда захаживали?

– Частенько, – слегка смущенно признался он, подтвердив мою догадку.

– Вы с Драгомилой были... любовниками?

Ответом мне был печальный кивок.

– Я... не специально заняла ее тело. Там, в моем мире, со мной произошел несчастный случай... Возможно, я погибла. А очнулась уже здесь, – пояснила я, отчего-то чувствуя себя виноватой. – Я не знаю, что случилось с... настоящей Милой. И не представляю, как вернуться домой.

– Мила умерла, – просто сказал Шандор. Его темные глаза подозрительно блестели при неярком свете «ночника». Черт, вот же неловкий момент...

– Хочешь поговорить об этом?

Я подвинулась, откинула край покрывала и приглашающе похлопала по постели. Пару мгновений маг колебался, но затем все же сбросил с ног разношенные туфли и осторожно забрался на кровать. Какое-то время мы так и сидели бок о бок, смущенно разглядывая то свои руки, то погруженную в полумрак комнату. Ночь выдалась теплой, и Лия не стала разжигать камин, так что единственным источником света был магический светильник, яркость которого регулировалась касаниями.

– Это ты их создал? – спросила я, указав на заключенный в железные крепления шар. В его полупрозрачной глубине словно теплился живой золотистый огонек.

Шандор кивнул.

– Заряжаю их своей магией. Еще обеспечиваю обогрев замка, чистоту, защиту от вредителей... Ну, и всякое другое по мелочи, на что хватает моей силы. Мила всегда говорила, что я способен на большее, – добавил он с грустной усмешкой. – К лету отец планировал вывезти ее в столицу, подыскать жениха... Мила хотела, чтобы я тоже поехал. Хороший маг-бытовик нужен везде, и, устройся я в столице, мы могли бы продолжать встречаться.

Глава 4. Неукротимая собачка и вредный деймор

Карту потайных «тоннелей», пронизывающих замок, словно муравейник, Шандор мне действительно набросал, но второй его подарок оказался намного ценнее.

– Вот, держи, – он вложил мне в ладонь небольшой круглый камешек, напоминающий малахит. – Это одновременно светильник и указатель. Зайдя в потайной коридор, подними его повыше и назови место, куда тебе нужно попасть. Камень засветится и полетит вперед, а тебе только останется идти следом. Когда придешь в пункт назначения, протяни к артефакту руку, скажи «на место», и он снова станет обычным камнем.

– Охренеть! – выдала я по-русски и, спохватившись, добавила: – Спасибо тебе огромное, Шани! И долго этот... артефакт будет работать?

– Долго, не беспокойся. Я хорошо его зарядил.

– Хорошо иметь в друзьях мага, – довольно сказала я и смутилась под застывшим взглядом Шандора. – Извини, я не подумала...

– Ничего. Я вовсе не против быть твоим другом, Мила. Просто очень странно и грустно видеть перед собой девушку, которую... которая была тебе дорога, и знать, что ее больше нет, – сглотнув, произнес он. В глубине его темных глаз затаилась тоска.

– Еще бы. Даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь...

– И не надо. Тебе дали второй шанс – воспользуйся им. А я помогу, чем смогу.

До обеда опробовать подарок мага у меня не получилось – сначала рядом крутилась Лия, затем прибыла портниха с помощницами и ворохом тканей для нарядов, в которых будет не стыдно выехать в столицу. Впрочем, ее визит оказался кстати: сославшись на столичную моду, я попросила почтенную даму сшить мне, помимо платьев, несколько брючных костюмов якобы для прогулок верхом и предстоящей долгой поездки.

– Только возьмитесь за них в первую очередь, – наказала я ей на прощание. Когда же портниха со своей шумной свитой наконец отбыла, подозвала Лию и велела ей пока подыскать мне готовые штаны, рубашку и жилет по размеру.

– На рынке или в лавках наверняка что-то найдется, – добавила я, вручив удивленной девушке несколько серебряных монет.

– Да зачем они вам, госпожа? – не сдержала любопытства Лия. – Вы и верхом-то редко ездите...

– В мужской одежде удобнее выслеживать вампиров.

– В... вампиров??

Побледнев так, что и без того яркие веснушки запламенели на светлой коже, она схватилась за сердце.

– Не бойся, я просто хочу немного помочь нашему деймору. Погуляю там-сям, пригляжусь... может, камень мой укажет на вампира, – я дотронулась до висящего у меня на груди кулона.

– Я вас не узнаю, госпожа, – помолчав, жалобно призналась служанка. – После того несчастного случая... вас будто подменили. Вы что-то увидели той ночью, да? Вампира?

– Возможно, – я постаралась напустить на себя загадочный вид. – И ты ведь не хочешь, чтобы по замку бродили кровососы?

– По з-замку?? – ну вот, теперь она начала заикаться.

Вздохнув, я подошла к Лие и ободряюще похлопала ее по круглому плечу.

– Не бойся, их обязательно изловят. Деймор знает свою работу... наверное. А я просто не хочу сидеть без дела после всего, что случилось со мной и моей матерью.

– Вы... вспомнили?

– Кое-что. Моя мать сражалась с вампирами, и вот они объявились снова и, судя по всему, напали на меня. Не оттого ли, что я – ее дочь?

– А все эти погибшие люди в Жаднице? – прошептала девушка.

– Ну, вампирам же нужно чем-то питаться, – заметила я.

– Ох...

– Выше нос, Лия. Носи кольцо, молись, запирай на ночь дверь и окна, и все будет хорошо.

Кажется, я так и не сумела ее успокоить – да и сама не испытывала спокойствия. Если на Милу напали прямо в родных стенах, значит, либо вампиры нашли сюда путь, либо это был кто-то из обитателей замка. С кем-то же нечастная эронесса боролась перед смертью... Да и зачем она вообще сунулась в подвал? За кем-то следила?

Как обычно, вопросов больше, чем ответов.

После обеда я наконец решилась отправиться на поиски Облачка, прихватив с собой плошку с нежнейшим паштетом из гусиной печени, раздобытым у доброй кухарки. С ее слов, это было любимое лакомство моей питомицы, которое ей давали редко из-за склонности к... ну да, поносу. Что ж, придется собачке, да и окружающим немного пострадать ради благородной цели.

– Облачко! – звала я маленькую тварь таким ласковым голосом, что на всякий случай с моего пути убирались даже слуги. – Ко мне, малыш! Хочешь вкусняшку?

Обойдя добрую половину замка и так не встретив собачонку, я медленно побрела в сторону своих покоев, как вдруг позади раздалось какое-то цоканье – словно коготки стучали по каменному полу. И правда – оглянувшись, я встретила взгляд черных глаз-бусинок, свирепо сверкающих из-под пушистой белой челки.

– Облачко, – проблеяла я, протягивая собаке угощение. – Хочешь вкусненького? Иди ко мне... На, на, глупышка...

«Глупышка» вытянула шею, принюхалась и настороженно заворчала, обнажив мелкие кривоватые зубы.

– Да ладно тебе. Ну кто ж виноват, что так случилось? Я не желала твоей хозяйке зла, – увещевала я болонку. – Ко мне, Облачко! Ну же, я тебя не обижу...

Глава 5. Все не те, кем кажутся

Йон Вардо оказался высоким сухощавым мужчиной под пятьдесят, с колючим взглядом темных глаз и узким надменным лицом. В каждом его жесте ощущались уверенность и властность; этот человек явно привык командовать и держать все и всех под контролем. Милош был совсем на него не похож – наверное, пошел в мать. Белокурый, светлоглазый, полноватый, он бы, пожалуй, мог считаться симпатичным, если бы не флегматичное, слегка сонное выражение лица. Даже разговаривал молодой эрон медленно и так безэмоционально, что каждый раз, когда он подавал голос, у меня зудели руки от желания хорошенько его встряхнуть. Черт, да если бы мы поженились, я бы придушила этого увальня, даже не дойдя до брачного ложа!

– Вы приехали очень вовремя – через два дня мы собираемся отмечать Праздник весны, – заявил Драгош, когда гости утолили первый голод. – Ничего особенного, конечно, но в городе найдется парочка музыкантов, айнары, чтоб им пусто было, покажут какие-то фокусы, градоначальник обещал выступление бродячих артистов... Вон, и менестрель как удачно заехал. Раньше в это время в Жаднице устраивали большую ярмарку, но нынче у нас неспокойно, слухи расползлись по окрестностям, и трусливые торговцы объезжают наши края стороной...

– Неспокойно? – с легким беспокойством переспросил Милош. – Что вы имеете в виду?

– О, – эрон смущенно поскреб щетинистую щеку, явно соображая, как смягчить не слишком приятную новость. – Да повадился к нам какой-то душегуб по ночам лазать, юношей да девушек резать. Но вам не о чем волноваться, в замке вполне безопасно, мы под надежной охраной.

– Тогда что же здесь делает деймор? – Вардо-старший совершенно непочтительно ткнул вилкой в сторону Корвина.

– Я пригласил его для успокоения своих людей. Видите ли, они верят, что все эти нападения – дело рук... кхм...

– Вампиров, – услужливо подсказала я, когда мой отец запнулся. И мысленно ухмыльнулась, впервые увидев на лице Милоша некое подобие сильных эмоций.

На пару секунд за столом повисла тишина, нарушаемая лишь истеричным треньканьем менестрелевой лютни. А затем Йон отодвинул от себя тарелку, взял в руку кубок с вином и, откинувшись на спинку стула, властно кивнул:

– Давай-ка поподробнее, Драгош.

«Удивительно, что после услышанного эроны согласились остаться на праздник», – думала я позднее, лежа в своей кровати и глядя на приоткрытое окно, за которым наливалась мертвенным светом круглобокая луна. Почти полнолуние... Внезапно откуда-то издали ветер принес полный тоски звериный вой, и я испуганно потянула на себя покрывало, словно оно могло защитить меня от созданий ночи. Впрочем, вампиры не воют; это всего лишь волки вышли на охоту.

«Или оборотни, – хмыкнула я про себя. – Поди разбери, кто там шастает в здешних лесах...»

Из-за затянувшегося ужина, сытной еды и вина меня неудержимо клонило в сон – а ведь я так и не успела исследовать тайные ходы, один из которых начинался прямо в моей комнате. Ладно, займусь этим завтра; не лезть же в эти лабиринты ночью. Вдруг там крысы... или пауки... или вампиры.

Нет, днем оно как-то поспокойнее.

С этой мыслью я повернулась к окну спиной и почти мгновенно уснула.

К счастью, этой ночью Шандор ко мне не заглядывал – должно быть, тоже дрыхнул без задних ног – и ничто не тревожило моего крепкого сладкого сна. Лишь однажды слуха коснулись странные звуки – какое-то урчание, царапанье, как от скользящих по камню когтей – и, решив, что Облачко сумела-таки пробраться в комнату, я рявкнула в темноту, даже не открывая глаз:

– А ну уймись, пока я в тебя кочергу не воткнула!

Урчание смолкло на несколько озадаченной ноте, и я со спокойной совестью вернулась в объятия Морфея.

Утро началось с разгневанных криков Лии, явившейся меня будить и вляпавшейся в сюрприз от Облачка, оставленный у двери моей спальни. Зато стало ясно, что давешний паштет собачка все-таки съела; скорее всего, мне назло, но ведь съела! И не поленилась же выждать, когда приставленный ко мне стражник покинет пост, и сделать свое грязное дело аккурат на придверный коврик!

Значит, это ее урчание я слышала сквозь сон... Или нет? Почему-то мне казалось, что звуки доносились со стороны окна. Да и створка открыта шире, чем я запомнила...

«Не выдумывай, – одернула я себя, осторожно высовываясь из окна и оглядывая оживленный, несмотря на ранний час, внутренний двор. – Наслушалась про Драгомилу и ее глюки, и теперь самой мерещится всякое».

– Надо все-таки показать Облачко целителю, – ворчала Лия, заплетая мои волосы в сложные, перевитые нитями жемчуга косы. – Захворало бедное создание, как пить дать!

Я лишь согласно кивала, с трудом сохраняя серьезное выражение лица.

После завтрака Милош, разодевшийся так, что при взгляде на него начинало рябить в глазах, неожиданно предложил мне прогуляться по небольшому чахлому саду, который лепился к крепостной стене замка. Отказаться было бы невежливо, и, скрепя сердце, я согласилась; в конце концов, это всего лишь прогулка. Выходя из-за стола, я заметила, что Корвин наблюдает за мной со странным выражением лица, и на мгновение почувствовала себя неуютно. Может, ему мой наряд понравился? Лия сегодня расстаралась – подобрала мне изумрудно-зеленое платье с отделкой из золотистой ткани и соблазнительным вырезом, в котором капелькой солнца поблескивал айнарский кулон. Или проницательный деймор пытался понять, что же не так с юной эронессой Марко?