Западня для избранных

Глава 1

Со всех сторон Люнну окружала вода. Холодная темная вода, вязкая, словно кисель. Где-то над головой, высоко-высоко, сквозь тонкую, почти прозрачную корку льда пробивался голубовато-белый лунный свет. Люнна погружалась всё глубже и глубже, свет тускнел, отдаляясь. Не было ни боли, ни страха, только покой. Полный, всеобъемлющий покой.

Внезапно раздался тонкий звон – лед на поверхности треснул, и Люнну потянуло туда – к мертвенному свету. «Не хочу! – подумала Люнна. – Не хочу, не хочу, не хочу!»

Она судорожно замолотила руками и ногами, пытаясь удержаться на глубине, но ничего не получалось. Проклятый звон словно тянул за собой, вынуждая двигаться вверх. Он становился всё громче и громче, а когда голова Люнны вынырнула из воды, сделался и вовсе невыносимым.

И вырвал-таки её из объятий сна. Но не исчез. Это надрывался оставленный на тумбочке эфирофон.

Люнна схватила артефакт связи и не глядя приняла вызов.

– Ну?! – сердито выпалила она – досада оттого, что кто-то прервал такой чудесный сон, никак не отпускала.

– Кто ты и что ты сделала с моей спокойной, как ледяная скала, сестрой? – раздался из эфирофона жизнерадостный голос.

– Эке! – Люнна вложила в этот короткий возглас всё, что она думала о беспутных младших братьях, тревожащих замотанных работой сестер с утра пораньше в первый день долгожданного отпуска.

– Я уже двадцать пять лет Эке и безумно этому рад! – Брат рассмеялся. – Уверен, ты тоже. Когда ты приедешь?

– Куда? – недоуменно нахмурилась Люнна.

Из эфирофона послышался какой-то грохот, затем непонятное шуршание, а потом голос Эке обиженно поведал:

– Я от возмущения аж эфирофон уронил! Ты же приедешь ко мне в «Синие сумерки», да?

– Ну… – неуверенно протянула Люнна.

– Ты обещала! – напомнил Эке. – И мне очень-очень… Нет – очень-очень-очень нужна твоя поддержка! Ты ведь знаешь, как для меня это важно! Моя первая серьезная должность! Нет, я, конечно, понимаю, что меня, с моим крошечным опытом работы, назначили управляющим этим пансионатом только потому, что я местный, но это ведь такой шанс проявить себя!

– Хорошо, я приеду, – Люнна вздохнула. – Бесплатное проживание и трехразовое питание на три недели – веский аргумент вернуться в Тронбу.

– Да-да! – радостно воскликнул Эке. – Целых пятнадцать дней безмятежного отдыха.* Да и «Синие сумерки» вовсе и не в Тронбе, ты же знаешь, пансионат стоит на берегу Сварт-кё, а от поселка до озера почти три мили.

(*в местной неделе 5 дней)

– Но пешком дойти можно, – упрямо возразила Люнна. – Местные работники, небось, предпочитают ночевать дома.

– А вот и нет! Они у нас сменные: неделю в пансионате, неделю дома. Так что в рабочие дни ночуют здесь же. Питание-то бесплатное, получается очень выгодно. И по себестоимости недорого. Здорово я придумал, а?

– Здорово, – охотно согласилась Люнна. – Ты вообще большой молодец: и работу пансионата организовал, и сестрице бесплатный отдых под видом выигрыша в лотерею устроил. Другие победители, кстати, тоже такие?

– Нет, – заверил Эке. – Остальные одиннадцать были выбраны путем розыгрыша номеров по списку совершеннолетних граждан Норчифриу. Всё как положено. Я только один подменил, чтобы ты смогла приехать. Так когда тебя ждать: сегодня или завтра с остальными победителями?

Люнна задумчиво помолчала, постукивая пальцами по тумбочке, и объявила:

– Пожалуй, всё-таки сегодня. Если ты, конечно, пришлешь за мной машину в Тронбу, чтобы мне через лес с чемоданом не тащиться.

– Ну, разумеется, пришлю! Автобус из Грёнстада прибывает Тронбу в половине четвертого, ты мне позвони минут за двадцать, я сам за тобой приеду.

– Какая честь! Поеду как баунильская королева! – Люнна рассмеялась.

– Ты, главное, приезжай, – голос Эке прозвучал серьезно и даже, как показалось Люнне, немного тревожно.

– Приеду, – твердо пообещала она и сразу же попрощалась – нужно было успеть позавтракать, собрать вещи и добраться до автобусной станции за оставшиеся три часа.

Когда Люнна вышла на самой большой площади Тронбы, называвшейся просто – Главная, Эке уже поджидал её возле маленького темно-синего автобуса с крупной надписью «Синие сумерки» на боку.

– Много брилюва* жрет? – поинтересовалась Люнна, разглядывая новенькое транспортное средство.

(*топливо, способное как гореть, так и светиться, не выделяя тепла, в зависимости от способа магической активации)

– Умеренно, – пожал плечами Эке. – Хорошая машинка: можно и людей возить, и продукты, и прочие нужные для пансионата вещи. Сиденья сзади складные, так что влезает в него немало. И грузовик не нужен. Да и на паром заезжать на автобусе проще – из кабины лучше обзор.

– На паром? – переспросила Люнне.

– Забыла, что ли? – удивился Эке. – От поселка до «Синих сумерек» можно добраться, только переплыв Тронбафлуд, пансионат как раз стоит между рекой и озером.

– Не забыла, а не знала, – поправила брата Люнне. – Я, конечно, ходила на Сварт-кё купаться, но по той дороге, что через лес идет и реку не пересекает.

Глава 2

На картине было изображено Сварт-кё на рассвете. Розовато-золотистые солнечные лучи отражались от черной поверхности озера, превращая его в огромное пятно света. Нежная зелень деревьев на берегу намекала, что это либо конец весны, либо начало лета. Но самым поразительным было небо: переходы бледно-розового и ярко-голубого и тонкие штрихи золотисто-белых облаков складывались в очаровательное девичье лицо. Исполненное какой-то неземной доброты, оно было восхитительно прекрасным и постоянно притягивало взгляд.

– Какая красота! – Люнна задохнулась от восторга. – Кто автор?

– Понятия не имею, – пожал плечами Эке. – Картину прислали из Грёнстада, видимо, кто-то из основных владельцев постарался.

– И тебя не заинтересовало, кто написал этот шедевр? – поразилась Люнна.

– Мне было не до того. – Эке виновато вздохнул. – Сама понимаешь, сколько тут было разных дел. Да и неизвестно, у кого следует спрашивать: обратного адреса на посылке не оказалось, только по штампу и смогли определить, откуда она прибыла.

– Довольно загадочная история, – сыщицкая жилка внутри Люнны затрепетала, невзирая на отпуск. – Вещь наверняка дорогая, а даритель пожелал остаться неизвестным.

– Может, как раз поэтому и пожелал, – высказал предположение Эке. – А может, наоборот – это работа какого-нибудь талантливого художника, так и не получившего широкого признания. Собственно говоря, я даже допускаю, что картину купили и отправили сюда просто потому, что на ней изображено Сварт-кё. Согласись, что это хорошая идея: украсить холл пансионата пейзажем окрестностей.

Люнна задумчиво кивнула и подошла к картине поближе. В левом нижнем углу, у самой рамы, виднелись выполненные прямыми резкими штрихами инициалы «К.Л.». Люнне почему-то показалось, что автор – мужчина, но в любом случае художника с такими инициалами она не знала. Что, собственно, было и неудивительно – в живописи следователь полиции толком не разбиралась. Дел, связанных с предметами искусства, у нее в производстве еще не было.

Эке окликнул сестру, и они погрузились в маленький сверкающий хромированными деталями и зеркальными поверхностями лифт, моментально вознесший их на третий этаж.

– Я приберег для тебя апартаменты с самым лучшим видом! – гордо поведал Эке, распахивая перед Люнной дверь с номером сорок три.

И правда: за широким окном открывалась чудесная панорама. Черная гладь озера слегка волновалась под ветром, отражая во все стороны яркие солнечные блики. И что удивительно, это был именно тот ракурс, с которого Сварт-кё изобразил неизвестный художник.

– А что здесь было до того, как построили «Синие сумерки»? – поинтересовалась Люнна.

– Ничего. Просто лес и небольшой пляж на берегу. Собственно, пляж и сейчас есть, как ты видишь.

Люнна действительно видела: слева, там, где Тронбафлуд впадала в озеро, была устроена пристань, возле которой покачивались на легких волнах две лодки, выкрашенные в тот же цвет, что и пансионат, и возвышался небольшой деревянный сарай, а вот справа располагался не такой уж маленький пляж. Были там и шезлонги, и яркие зонтики, и большой навес, предназначения которого Люнна не поняла. О чем тут же сообщила брату.

– Это аэрарий, – с важным видом объяснил тот. – И не обычный, а со специальным покрытием, через которое солнечные лучи проходят, но рассеиваются, так что под ним невозможно обгореть, даже если сидеть весь день, а солнцезащитными средствами не пользоваться.

– Транзисэу* утешающая! – всплеснула руками Люнна. – Аэрарий! Я и слов-то таких не знаю!

(*богиня, олицетворяющая ночь, тьму и смерть, супруга бога жизни, дня и света Умавидэ, вместе с которым они и создали этот мир)

– Теперь знаешь, – поправил её Эке. – Располагайся. Ключ я положил на тумбочку. Столовая на первом этаже. Ужин с шести до семи. Если захочешь покататься на лодке, обратись к администратору, она даст тебе ключ от сарая.

– Лодки же снаружи, при чем тут сарай? – не поняла Люнна.

– Весла хранятся там.

– Ах, весла… – разочарованно протянула Люнна.

– А ты как хотела? – Эке рассмеялся. – Мы тут за близость к природе. Паром, конечно, на брилюве работает, но сами двигатели, которые тянут канаты, расположены на берегу, поэтому утечка в воду исключена.

– Что ж, возможно, я всё-таки сумею найти кого-нибудь, кто согласиться помахать веслами ради того, чтобы я могла насладиться водной прогулкой, – задумчиво протянула Люнна. – Ну или тебя уговорю отвлечься от дел.

– Это вряд ли! – Эке рассмеялся. – Хотя, конечно, всякое может быть.

Он ушел, а Люнна сперва неторопливо разложила вещи, а потом до самого ужина гуляла по окрестностям, наслаждаясь покоем и тишиной. В чем-то брат был прав: единение с природой дарило ни с чем не сравнимые ощущения.

Кормили в «Синих сумерках» просто, но вкусно и сытно. Люнна пока сидела за четырехместным столиком одна, поскольку предполагалось, что компанию ей составят другие победители лотереи. Это тоже было по-своему приятно – ничто не отвлекало от процесса.

Люнна уже и забыла, когда в последний раз принимала пищу так неспешно, наслаждаясь каждым кусочком. В рабочие дни она старалась поскорее покончить с едой, чтобы вернуться к делам, а в выходные обычно совмещала и завтрак, и обед, и ужин с чтением, на которое в будни не хватало времени. Определенно, она не зря дала Эке себя уговорить приехать в «Синие сумерки» – такой расслабленный отдых давно ей требовался.