Запах тоски

Запах тоски

Таксист еле тащился, старательно объезжая колдобины. А я молча посылала ему проклятия. Я опять опаздывала. Нервно поправила сползающие с сиденья пакеты с продуктами. Он бросил на меня раздраженный взгляд в зеркало. Господи, почему так медленно? Неужели нельзя было поднажать на светофоре, чтобы не ждать еще минуту. Чёрт. А вдруг муж вернется раньше? Он, конечно, ничего не скажет, но будет вздыхать недовольно, что не успела приготовить ужин. А может и снова заведёт старую пластинку про то, что я не обязана задерживаться после работы. Много он понимает.
В очередной раз рука потянулась к телефону, зажегся экран и свет резанул по глазам. Тяжело выдохнула. Нет, точно не успеваю. Если только муж сам не задержится. Нога непроизвольно дернулась, помогая таксисту посильнее жать газ. Если бы не Светка, со своим отчётом и умоляющим взглядом. И моя безотказная натура. Конечно, мне же не надо бежать за ребенком в садик. Могу подменить кого угодно. Ручка двери жалобно пискнула под сжатой от злости рукой. Таксист не заметил.
Хватит. Надо успокоиться. Прислонилась лбом к холодному стеклу. Всё уже происходит, я не могу на это влиять. Попыталась дышать спокойнее, разглядывая город за окном. Какое-то время обрывки мыслей ещё бились с остервенением: поставить воду на огонь...почистить овощи... включить стиралку... чайник... кошка...Медленнее вдох, выдох. Еще. Яркие квадраты окон в домах тянулись мимо, и в каждом своя жизнь. Стекло помутнело от дыхания, пятна света потеряли контур. Я сжалась от ощущения безграничного одиночества. Вдох, выдох еще медленнее. Закрыла глаза и вслушалась в мерный шум мотора.
Что со мной стало. Бег ишака по кругу. Тоскливо. Зачем я всё это делаю? Чтобы чувствовать, как всем нужна и важна? Не хочу больше. К горлу подкатило. Жалость к себе. Не хватало разреветься и чтобы таксист увидел. А все же хорошо, когда можно спокойно ехать и хоть в чём-то выпустить контроль.
Я сдалась и откинулась на сиденье. Хватит изводить себя. Я уже еду. Закрыла глаза. Дорога баюкала. Только теперь заметила запах ванили, немного душный от печки и замкнутого пространства, но приятный, с примесью запаха салона. Когда еще немного расслабилась, услышала непонятно откуда тихие звуки обволакивающей мелодии. Она как будто начала укачивать меня на волнах, повеяло чем-то теплым и знакомым. Я потянулась к ней, хотелось вслушаться, распознать её. Вот уже почти. Где-то в центре груди во мне откликнулось что-то на встречу мелодии, поддалось её необыкновенной вибрации. Никогда не замечала такой реакции на музыку. Испугалась и открыла глаза. Дыхание сбилось, ощущение времени потерялось. Не сразу поняла, что всё-таки приехали. Таксист ждал с укоризненным молчанием. Почувствовала к нему тоже жалость. Мы с ним родственные души, функции. Он не проронил и слова за всю поездку.
Расплатилась, подобрала сумки и поспешила. Голова немного кружилась, как в опьянении. Наши окна безжизненно темные. Какое облегчение. Торопливо взбежала по лестнице на свой этаж. Пусто. Тихо. Дома с порога включилась в дела, но всё время испытывала странное чувство раздвоения. Отстраненно наблюдала за своими суетливыми попытками всё успеть. Как будто это не я управляю своими руками, а кто-то дергает за ниточки, а я всё силюсь вспомнить волшебную музыку, что так выбила меня из колеи и забытое чувство, связанное с ней.
Не помню, как кончился вечер. Кажется муж заметил, что со мной что-то происходит. Потрогал лоб, сделал свои выводы, переключил звук на наушники и потушил свет в спальне. А я лежа таращилась в потолок, подсвеченный мертвенным синим светом экрана его телефона и не понимала. Всё как обычно, но что не так?
Лишь когда я уже почти провалилась в сон в полном смятении в пустой голове снова тихо поплыли бархатные вибрирующие звуки песни. Они зазвучали громче, под ресницами вспыхнули золотые блики. Глаза наполнились восторженными слезами. Все происходило помимо моей воли, но я отдалась этим чувствам полностью со стыдливым упоением. Даже если я сходила с ума, пусть так, если это приятно.
Муж уже спал, я старалась не шевелиться, осторожно глянула сквозь золотые искры в ресницах в его сторону, похлопала ими. Они не смахнулись. Волшебная галлюцинация. Мелодия всё еще звучала. Не так, как если бы звук шёл из наушников. Нет, как будто вокруг и сквозь. Почти осязаемая ласковая волна. И голос..В этот раз появился глубокий бархатистый голос. Представила, что его обладатель поет для меня. Захотелось его увидеть. Я снова бросила стыдливый взгляд из под ресниц на мужа. Но он дышал глубоко и размеренно во сне, мой внутренний трепет его не тревожил.
Что со мной происходит. Я старалась сдерживать шумное дыхание и не хотела терять ускользающих чувств небывалой нежности, взявшейся в ответ на чарующий голос, зовущий, обещающий.
Все же я незаметно соскользнула в сон. Утро было таким же обыденным как и всегда. Оно не могло не наступить, как бы я ни силилась удержать в себе необъяснимое наваждение. Попытки воскресить в памяти эмоции после резких звуков будильника не удавались. Сожаление о чем-то упущенном вводило в уныние. Потолок снова был безжизненно белым с налетом времени в виде сетки трещин, паутина в углу. Всё же я не идеальная хозяйка.
Не хотелось выбираться из нагретой постели. Но снова этот выработанный годами автоматизм. Одним словом надо. Надо умыться, собрать обед в контейнер себе и мужу, иначе опять будет есть всякую дрянь, потом желудок и кто виноват. Как же называется та песня. Откуда я её знаю? Поймала взгляд мужа. Смотрел участливо. Оказывается я уже слишком долго размешиваю сахар в чашке и даже не замечаю громкого стука ложечки. Хорошо, что многие вещи уже давно не требуют моего пристального внимания. Но сегодня я была в полном раздрае. По дороге до работы иногда в голове прояснялось и тогда я с ужасом осматривала себя, что на мне надето, во что обута, трогала прическу. А потом мысли снова текли по кругу. Что было со мной вчера? Сон ли это или может я слишком устала и разум подавал таким образом сигналы, что пора отдохнуть. Когда я в отпуске была? Вроде осенью, не так много и времени прошло. Только что толку от того отпуска. Растратила всё время на дела, которые никто не замечал, хотя мечтала полежать с книгой на диване. Но так ни разу и не нашла на это времени, не смогла договориться с совестью. Может поэтому нервы сбоят. Мерещится всякое. Сегодня вернусь вечером домой и обязательно отдохну. Возьму бутылочку вина, включу какой-нибудь легкий фильм, привлеку к этому мероприятию мужа. Побудем с ним вместе, как раньше, а не как обычно каждый в своем углу.
Это уже было похоже на план по спасению своего рассудка. На этом ожидании продержалась весь рабочий день, даже испытала небольшой эмоциональный подъём и пропустила мимо все шпильки коллег про мой внешний вид и блуждающий взгляд. К вечеру я окончательно убедила сама себя, что романтический ужин с продолжением поможет мне снова войти в колею. Нужно собраться, помечтаю потом, только не сейчас, когда будут назначать нового зама. Я итак уже давно выполняю всю его работу. Странно, если выберут кого-то другого.
Сегодня всё складывалось удачно. На работе не задержали, в магазине нашлась бутылка моего любимого вина, последняя, словно ждала меня. Добралась без пробок, все светофоры дружно сияли зеленым. Таксист весёлый дядька (даже слишком) шутил всю дорогу, пожелал хорошего вечера.
Квартира встретила пустой тишиной, сохранив хаос утренних сборов. Моя кружка на столе, высохшие кляксы от кофе, ворох скинутых вещей в кресле, охапка галстуков, мой забытый шарфик. Тапки в прихожей замерли в прыжке, словно их хозяева переобувались на бегу.
Отмахнувшись от привычного раздражения на мужа, принялась воплощать свой план по созданию романтического настроя. Не поленилась достать с антресоли праздничные бокалы. Натирание пыльных бокалов - это особый ритуал. Если с начала ты носишься по квартире хлопая дверками и складывая каждую вещичку по местам, одним глазом следишь за рагу, а ножом в то же время крошишь салат, пока в голове тикает таймер духовки. То натирание бокалов звучит в этом круговороте как финальный аккорд. Замирание перед новым актом.
Наконец-то шаги возле нашей двери. Сдержалась, чтобы не открыть самой. Скрежет замка. Секунда, чтобы всё не испортить, выдержать недоумённый взгляд, оправдаться. Так надо. Сегодня мы ужинаем по моему плану. Немного настойчивости и Муж принял правила. Молча разделся и сел за стол.
Не замечала, что тишина может быть такой гнетущей. Хлопок от выскочившей пробки разрезал её как выстрел, а внутри меня лопнула струна. Почему вино в этот раз кажется кислым. С чего я вообще решила, что оно мое любимое. И эти красивые тарелки, по которым так неприятно шкрябают приборы. Симпатичная глупо хихикающая актриса в телевизоре. Отпечатки его жирных пальцев на бокале. Телефон рядом с тарелкой, на который он украдкой всё время бросает взгляд. Все фарс. Не то. Привычный мир разваливался на осколки.
В какой-то момент я выскочила из за стола, как та пробка, потому что не могла больше оставаться. Было только одно желание, убежать, спрятаться, укрыться с головой. В горле комом застыли слезы. Ванная комната виделась единственным убежищем, где можно не сдерживаться. Я распахнула дверь, шагнула и спешно закрылась на щеколду, хотя никто не думал догонять. Дверь как будто отсекала меня. Можно выдохнуть. И тут.. Уже не оборачиваясь я поняла, что что-то не так. Я не в своей ванной с белым холодным кафелем и безжизненным светом люминесцентных ламп. Повеяло уютным теплом... Треск дров, запах пряностей, свет, теплый свет трепещущего огня, танцующие тени и снова Та самая музыка.. Даже не страшно.
Медленно обернулась на источник музыки. Я оказалась в комнате, которая воплотила все мои представления о покое и отдыхе. Музыка лилась из старинного граммофона, в котором крутилась в гипнотическом вальсе виниловая пластинка. У большого растопленного камина мерно покачивалось кресло-качалка, будто кто-то только-что его покинул. На журнальном столике рядом стояла дымящаяся большая кружка.
Меня не пугала эта сказочная комната из ниоткуда. Больше всего я боялась сейчас моргнуть и вернуться назад. Волшебная музыка стала громче. Я помню! Теперь я узнала ее, точно. Это Элвис, его божественная песня про любовь. Она всегда заставляла меня буквально вибрировать вместе с его проникающим тембром. Как давно я её не слышала. Она связывала меня с чем-то важным. Как хорошо... Кресло у камина приглашало, и я сдалась, послушно погрузилась в его объятия. Рука сама потянулась к чашке. Ароматный пряный чай, облепиха и корица, согрел, кажется, саму душу. Это так мало или наоборот? Для блаженства.
Все было так осязаемо, огонь потрескивал и грел по настоящему, если протянуть руку, чувствовался жар, чашка в руках была теплой и тяжелой, кресло мерно покачивалось, музыка лилась и лилась. Комната будто созданная для меня. Только я вдруг ощутила, что не одна. Почувствовала сзади чье-то дыхание. Хотела обернуться, но мужские руки мягко опустились мне на плечи, удерживая. Незнакомец взял за руку и помог подняться, не давая обернуться, закружил в танце. Его теплое дыхание щекотало затылок. Запах дорогого табака и кожи дурманил. Он вел умело и настойчиво, так и не позволив повернуться. И я доверилась ему.
В какой то миг комната расширилась или мы незаметно оказались в другой. Мелодия зазвучала эхом, вырвавшись на волю под своды потолка. Под ногами вместо мягкого ворса ковра, заглушавщего шаги, плыл паркет, принимая ритм шагов. Мы кружили мимо множества дверей и старинных зеркал по длинному бальному залу. Магия этого места нарядила меня в длинное платье, чей шлейф струился водопадом, вторя пируэтам. Плечи жгло жаром его рук. Мягкий свет сотен свечей дрожал в зеркалах, играя с отражениями. Я с жадностью ловила их мелькание, пытаясь увидеть своего партнёра. Он выглядел таинственной мужественной тенью за моей спиной, каким и был в воображении. А вот я сама! В ореоле его силы казалась необыкновенно красивой, изящной и легкой. Ловила и никак не могла наглядеться, пораженная.
Но почему мелодия звучит так долго? Или это миг растянулся до бесконечности. Стоило об этом подумать, и все стало затухать, ощущение его присутствия таять. Сожаление криком вырвалось из горла.
– Я хочу остаться здесь!
– Ты не можешь, – прошептал грустно Незнакомец, отдаляясь.
– Но почему!? – отчаяние начало захлестывать.
– Потому, что ты оставляешь следы своих серых будней, твои волосы пахнут тоской. Ты изменишь это место. Прости.
– Но... – я больше не нашлась, что ответить и слезы полились, освобождаясь. Второй раз за этот долгий день я теряла опору, мир вокруг начал размываться. Музыка совсем перестала звучать, свечи гасли одна за другой. Я больше не чувствовала Незнакомца. По спине прошёл холодок. Лишь одна дверь сохранила четкость, темный прямоугольник в ореоле света. Я сама открыла щеколду, возвращаясь в свою квартиру.
Опустошение. Слезы как будто вымыли меня изнутри. Не осталось ничего. Квартира показалась маленькой, грустной, незнакомой. Всё в ней бессмысленным. Я поежилась от мурашек, обняла себя руками, пытаясь вернуть ощущения тепла других рук. На плечи опустился мягкий плед. Я обернулась посмотреть в глаза. Мужа.
– Ты замерзла? – Спросил и заглянул в глаза в своей манере. – Ты плакала?
– Я устала.
Он притянул меня к себе, обнял и долго гладил по волосам, как девочку. Его домашняя рубашка пахла жареной картошкой. И это тоже было хорошо. Из оставленного включённым телевизора вдруг тихонько запел Элвис. Муж неловко начал покачиваться в такт. Я прижалась к нему крепче и решила подумать обо всём завтра.