Запасная жена для дракона

Пролог

– Хочу узнать вашу цену, Айлис, – дракон повторил это, будто я могла не расслышать с первого раза.

А я расслышала. И то, каким спокойным был его голос, и то, как легко, почти небрежно, он это произнёс. Точно так же лорд мог обсуждать удачную сделку или говорить о цветах в своём саду.

Не знаю, чего я сейчас жду. Может того, что мужчина рассмеётся, заверит меня, что это шутка. Он всех барышень так пугает: приводит на чердак своего замка, показывает горы сокровищ и сундуки с земными деньгами.

Но лорд не спешит облегчать мне жизнь – не говорит, что шутит. А я стою на месте и забываю дышать. Смотрю в серьёзные голубые глаза, дрожу каждой клеткой тела. Одно осознаю ясно: нужно бежать. С этого чердака, из замка и драконьего мира. И действовать прямо сейчас.

Рывок назад – и я у спасительной лестницы.

Бегу вниз, перескакивая через ступени, не считая этажи. Чувствую усиливающийся страх, когда пробегаю мимо закрытых дверей четвёртого этажа. И снова ускоряюсь… До тех пор, пока не выбегаю на улицу.

Солнце… Оно светит по-прежнему ярко, сад благоухает, птицы облюбовали деревья и кованные завитушки на арке. Под ней как раз сидит в инвалидном кресле бледнолицая девушка – безжизненная, отрешенная, но здесь она кажется неотъемлемой частью – она хозяйка, жена лорда-дракона.

Самое правильное сейчас – схватить свою сумку, закинуть деньги, которые не так давно валялись в мусорке, и бежать из этого мира, обратно на Землю. Бежать, забыть и никогда не возвращаться.

Только вся моя решимость рвётся, и я уже стою под тенью цветочной арки. Молчу, но тихо всхлипываю. От досады, обиды и чего-то ещё.

Правильно тётя говорит, я глупая, наивная, не приспособленная к жизни в жестоком мире. Но сейчас не время наслаждаться самобичеванием.

Решительно вскидываю голову и неожиданно натыкаюсь на мрачный взгляд.

– Гнев… Ненависть… Страх…

– Что? – переспрашиваю мужчину, который подошёл так незаметно.

Я помню его. Видела много раз около дальней стены замка. Он был немым наблюдателем, блюстителем порядка. Неизменно в тёмном плаще и надвинутом на голову капюшоне.

– Это именно те эмоции, которые нам нужны. Я помогу вам обернуть их во благо, Айлис.

– О чём вы говорите? – даже слёзы высохли в моих глазах.

– Вы жаждете мести… Хотите, чтобы подонок, оскорбивший вас и так подло поступивший с бедной больной женщиной получил по заслугам. Вы можете нанести ответный удар. И это будет справедливо.

Незнакомец поднял мою руку, я тут же попыталась её отдёрнуть, но хватка была настолько сильной, что все мои попытки оказались тщетными.

– Я дам вам перстень. Одно прикосновение к золотому дракону, и вся его сила окажется внутри… Лучшее возмездие, не так ли?

С этими словами мужчина с силой, не обращая внимания на протест, надел кольцо на мой палец и растворился в воздухе. А перстень впился в мою кожу, словно напоминая о своём существовании и необходимости пустить его в ход.

Мир продолжил жить прежней жизнью.

Цветы колышутся на верту, садовник Брук стрижет кусты, слуги носят корзины с овощами и фруктами, а жена лорда сидит под приглушёнными солнечными лучами, взирает в никуда.

– Айлис! – лорд вышел на тропинку. Он шёл неспешно, точно зная, что сбежать до его появления я не смогу. – Вы всё не так поняли, Айлис…

– Не так? – дайте мне сил, чтобы задать хотя бы один правильный вопрос. – Вы только что открыто сказали, что хотите меня купить… Или считаете, что уже купили?

Перстень сжимает палец. Чем ближе дракон, тем сильнее жжение. И я прячу ладонь за спиной, до боли сжимаю пальцы в кулак.

– Не лучшее место для разговора, Айлис, – лорд обвёл взглядом сад, и до этого замершие на месте слуги продолжили неспешно идти по своим делам. – Вы не дали мне шанса договорить.

– Откройте мне переход, и я пойду домой, – голос дал слабину и подёрнулся дрожанием. – Я никому о вас не расскажу, честно. Никому не скажу ни слова. Только дайте мне уйти…

– Я не могу вас отпустить, Айлис, – он говорит слишком спокойно. – Здесь вы на своём месте, и я хочу, чтобы вы стали моей женой.

Птицы щебечут громче, дракон в небе делает очередной круг…

– Вы не ослышались, Айлис. Я хочу, чтобы вы стали моей женой.

– Женой? – голос сорвался. – Но у вас уже есть жена… Вы ищете способ её вернуть… Зачем тогда я? Играть с сердцами – это ваше хобби?

– Айлис… – лорд шагнул ближе. Я завела руки за спину. – В нашем мире самая большая ценность – сердце дракона. И я готов подарить вам своё.

Глава 1

Некоторое время назад

– Это точно настоящая работа, а не мошенничество?

– Девушка! Не морочьте мне голову! – прокричал голос в трубке. – Вы либо приезжаете на собеседование, либо нет! Но судя по интонации, уже ясно: не приезжайте! Владелец роскошного поместья ищет покорного работника, а не вертихвостку, которая будет задавать глупые вопросы и совать свой нос в чужие дела! Всё. Мы с вами закончили.

Связь оборвалась, и я ещё некоторое время смотрела на погасший экран.

Действительно, чего я хотела? Чтобы мошенники по телефону признали, что они ищут наивных барышень для вымышленной работы?

Но почему-то невежливая дама на проводе меня зацепила. Хотя бы тем, что приказала не приезжать. Вот так мошенники точно не делают, значит, надо ехать!

С этой мыслью я начала собираться. Выбежала на улицу, когда начало смеркаться. Поздновато для собеседования, но сами сказали, что можно приехать в любое время. Мне на маршрутке всего двадцать минут.

Спустя это время, приправленное толканием со стоящими пассажирами и взаимным топтанием ног, я всё-таки добралась до нужной улочки.

Уютный цветочный магазин на первом этаже высотки мне подмигнул, и я решительно двинулась к нему. Ничего плохого не может случиться в таком удивительно красивом месте. Не может!

Да и достаточно мне уже испытаний. За больной тётей ухаживаю, отдаю все деньги на лекарства, нерадивому братцу отстёгиваю на нужды, лишь бы не появлялся дома и не мешал тётиной спокойной жизни. Вот только работать мне приходится с утра до ночи. Даже учёбу забросила. Главное, тёте не говорить. Так ей спокойнее. Да и мне самой.

Вхожу в цветочную лавку, колокольчик над дверью звякает мягко, почти шепотом, и тревога, которая грызла меня всю дорогу выдыхается и отступает.

Вот за прилавком милая девушка. Совсем не та, что рисовалась в голове по голосу в трубке: голос был грубый, резкий, такой, каким может говорить крупная женщина в летах.

А передо мной очень милая блондинка с короткой стрижкой и огромными кольцами в ушах… внушительным колье на шее… браслетами на обеих запястьях… брошью-коровкой на рубашке.

– Припёрлась всё-таки? – спрашивает недружелюбно, и образ милой девушки, любительницы бижутерии, вмиг рассыпается.

Это она. Та самая, что нагрубила мне по телефону.

– Угу, – отвечаю и оглядываюсь.

Как только меня узнала? Или может я не одна сегодня звонила? В этом не сомневаюсь, потому что вакансия слишком заманчивая.

– Две минуты…

– Что?

– Через две минуты тебя здесь не будет, и я спокойно пойду домой, – девушка опустила голову за прилавок, звякнула ключами. Я попыталась рассмотреть, что она там открывает, но мне не удалось хоть что-нибудь увидеть. Одно поняла: нужно подождать. Мне позарез нужна эта работа, поэтому я все стерплю.

Девушка нехотя поднялась, обошла стойку, держа в руках удивительно красивую шкатулку. Всё это с уверенностью, что она делает что-то неважное или даже бесполезное.

Шкатулка вскоре раскрылась, заполнив цветочный магазин новым звенящим звуком. Очень тонким, но приятным. Звук не прервался, а как бы подчеркнул, что сейчас должно произойти нечто необычное.

– Дотронься до кулона, и мы разойдёмся.

– Это что за странное собеседование? – смеюсь, глядя то на украшение, то на продавщицу-цветочницу. – Проверяете, насколько я люблю украшения, чтобы понять сработаемся ли мы?

Взгляд, которым мне отвечают, заставляет замолкнуть. Девушка-продавец уже готова меня убить и припрятать за прилавком. И всё потому, что я пришла под конец дня? Зачем же быть такой злой?

Послушно тянусь пальцами к кулону, лежащему на тёмно-бордовом бархате. Глажу его почти любовно. А что? Украшение действительно очень красивое, даже слишком для такой пыльной лавки и такой грубоватой продавщицы.

Овальный камень размером с крупную виноградину, идеально гладкий, без единой царапины. Цвет у него сложный: в глубине тлеет густой лесной изумруд, а по поверхности скользит что-то живое – то ли сизая дымка, то ли крошечные зелёные искры. Кажется, что внутри камня заперто слабое, но постоянное свечение, как будто кто-то зажёг крохотный фонарик и забыл выключить.

Я не замечаю, как дыхание становится глубже. Просто стою и глажу этот зелёный овал, и мне вдруг хочется надеть его прямо сейчас, почувствовать, как цепочка ляжет на шею, а камень устроится в ложбинке между ключиц.

И вдруг всё это рассыпается, потому что девушка, держащая шкатулку, отдёргивает её от меня. Слишком резко, с гневом в каждом движении.

– Ходят тут всякие… – бормочет, возвращаясь за прилавок, звенит там чем-то.

– Так что, я принята? И что это была за проверка?

1.1

Ответом меня не удостоили. Девушка, на бейдже которой значится Александра, смерила меня взглядом, махнула рукой и издала тяжелый вздох. А потом встала, по-прежнему не скрывая своего недовольства, взяла с рейла вешалку с платьем, небрежно ткнула мне и указала на раздевалку.

– Дресс-код. На работу ходить только в этом платье. Или в любом другом с рейла. Никаких земных украшений, кружевных трусов и прочей ерунды. Пришла на работу, сняла с себя всё, запрыгнула в панталоны и платье, пошла работать. Ровно к семи чтобы была готова. Ясно? Хозяин не любит ждать и гонит тех, кто опаздывает.

– Подождите, – я так и осталась на месте с платьем в руках. Даже рассмотреть его не успела. – Что значит «земных»? А собеседование будет? Вы что, вот так сразу меня берёте на работу? Навыки и знания проверять не будете?

– На кой оно мне… То есть, хозяин сам проверит! Сегодня твой рабочий день. Одевайся! – прикрикнула так, что я сразу побежала в раздевалку. – И кулон не забудь! Каждый день его надевай! Всё, свободна.

И кулон? Можно его носить? Переспрашивать не было смысла. Как и приказали, сняла с себя всё, надела непонятные панталоны, затем тонкое белое платьице, и только поверх него основной наряд. Глянула в зеркало и улыбнулась сама себе.

Я как пастушка. Ну точно, пастушка! Платье милое, хоть и немного смешное. А вот кулон всё меняет. Одна деталь – я не пастушка, а царевна.

Зачем наряжаться, если я пробуюсь на должность садовницы? Копаться в земле, пересаживать цветочки – вот такая работа мне предстоит. Это мы обсудили по телефону. И теперь вопрос: как в этом милом платье заниматься клумбами?

– Вы уверены, что именно в таком наряде…

– Поменьше вопросов! – рявкнула на меня Александра. – Продержишься хотя бы неделю, тогда и поболтаем, а пока… – она кивнула на вход, закрытый клеёнкой. – Приступай к работе, голубушка.

– Прямо здесь?

– Там, глупая!

И меня толкнули в спину. Разок. Второй. Третий. Так я прошла сквозь странную клеёнку и оказалась в саду.

– Вот это да! – ахнула от восторга.

Вокруг яркие и цветущие растения, в воздухе сладкий цветочный аромат, неподалёку журчит ручей, гудят пчелы. А солнце слепит-то как! Так и хочется подставить ему лицо.

Стоп. Откуда солнце? На улице-то уже почти стемнело…

И каким дивом здесь оказался сад, если я точно видела, что цветочный магазин расположен на первом этаже пятиэтажки? Куда я вообще попала?

Успела только оглянуться, а дальше моим внимание завладел пожилой мужчина. Он подхватил меня под руку, увлекая за собой.

– Вот ты где, моя прелесть. Будем разбираться, что здесь да как… Клумбы твои все перед домом. Но там пока прополото, полито. Поможешь мне здесь. Нужно пересадить цифлурии и горации. Зови меня Брук, дева. Выполняй свою работу с любовью, тогда всё у тебя будет хорошо. Наш хозяин не обидит. Он всех ущербных любит…

Оглядываюсь по сторонам снова и снова. Может, это такая теплица? А солнечный свет – всего лишь лампы?

Такие мысли слегка успокаивают, но внутренний голос шепчет, что здесь что-то не так. Даже эти растения, которые старик Брук с осторожностью и любовью начинает выкапывать. Они слишком странные.

Садовник продолжает своё дело, комментирует для меня, показывает, и я присаживаюсь рядом, приступаю к работе. Это хорошо отвлекает от мыслей. Только они изредка пробиваются, допытывают меня. Например, что это за дивные цифлурии и горации? Я все книги с цветами почти наизусть знаю, а тут это...

Спустя час работы с растениями ощущаю себя окрылённой. Такая работа мне всегда нравилась. Копаться в земле, пересаживать и лечить растения – это точно моё. Я даже учиться пошла на растениеводческий, и прекрасно справлялась, была лучшей на курсе. Пришлось бросить, когда тётя заболела. Она вот уже несколько месяцев в инвалидном кресле, держится только за счёт лекарств, которые стоят баснословных денег. Я уже начала терять надежду, и вдруг это объявление. Зарплата в пять раз больше, чем я зарабатывала официанткой, да еще и моё любимое занятие. Вот почему я не поверила, что всё это по-настоящему. А сейчас вижу, что работа реальна. И она такая, как мне мечталось.

– Неплохо справляешься, дева, – хвалит старик.

– Меня зовут Алиса.

– Ясно, дева. Айлис, так Айлис.

– Алиса.

– Да понял я. Давай вот эти ещё пересадим, а уже тогда отдохнем.

Визуал

Наша милая попаданка Алиса

1.2

Я снова принялась за работу, делая больше, чем старик. Не из жалости к нему, а чтобы заработать себе уважение. Мне очень нужно удержаться на этой работе, и я буду стараться.

– Брук! – послышался издалека сильный мужской голос.

– Иду, господин! – отозвался старец и быстро побежал к краю арки, под которой мы всё это время работали.

В то же время около крайних клумб появился мужчина. Я уловила это боковым зрением, хоть меня и распирало любопытство – посмотреть, кто тут хозяин.

Как я поняла, это какой-то богатый и скрытный человек, может даже звезда мирового масштаба. Он подбирает работников по каким-то своим особым критериям. То, что меня пропустили сюда еще не значит, что оставят работать. А я очень этого хочу. Поэтому изображаю покорность, приглушаю любопытство, продолжаю выкапывать незнакомые цифлурии.

– Новая цветочница прибыла? – спрашивает хозяин, и я чувствую на себе его взгляд.

– Да, господин. Дева назвалась Айлис.

– Хорошо, – протяжно и задумчиво. – Айлис, будьте добры, оторвитесь от дел.

Я аж вздрогнула от этого голоса. В нём повелевающие нотки сплелись с холодом. И в то же время голос приятный, необычный, вызывающий дрожь то ли от восторга, то ли от страха.

– Здравствуйте, – подхожу к мужчине. В одной грязной руке держу лопатку, которой копалась в земле, вторую стараюсь спрятать. И платье моё, кажется, уже в грязи. Стоило надеть передник, но мне его не выдали. И перчатки тоже…

– Вы забыли чепчик.

– Что? – я даже растерялась, потому что ожидала услышать приветствие или вопросы о том, кто я такая, есть ли у меня опыт.

Грязной рукой провела по волосам, будто стараясь отыскать тот самый головной убор. Но его же на мне нет… Зато грязь посыпалась на лицо, плечи, платье... И это не укрылось от ярких голубых глаз мужчины. Он зафиксировал абсолютно всё, даже сопроводил взглядом самый большой сгусток грязи, упавший с волос на моё плечо.

Это не просто позор. Это провал. Фиаско.

Тем не менее мужчина невозмутимо сказал:

– Хорошо. Чепчик и передник завтра не забудьте, и можете работать. Да, еще… Перчатки. В земле работать только в перчатках. Майкс снабдит.

После этих слов важный господин кивнул старику и ушёл.

Направился он прямиком к дому… Точнее, ко дворцу. Откуда это немыслимое строение здесь – ума не приложу, но выглядит роскошно, завораживающе, пленительно... как в сказке. Я, кажется, рот открыла от восторга.

– Хозяин не злой, – сказал старец, тем самым заставляя меня захлопнуть челюсть. – Не свезло ему в жизни, но душой остался чистым. Жену свою любит так, как никто никогда не сможет любить ущербного. Всё для неё делает. Лекарей вызывает, цветы вот высаживает. Цветочница при замке для чего? Никому в голову не придёт нанимать отдельно человека, который займётся цветами. А хозяин ищет подходящую цветочницу, чтобы она поддерживала жизнь в цветах, которые так любила его жена.

Пока старик это говорит, я наблюдаю, как из дома выходит тот же мужчина – хозяин замка. Перед собой он катит инвалидное кресло, в котором сидит очень бледная девушка. На ней расшитое горчичное платье, волосы аккуратно уложены, два идеальных локона висят вдоль лица, руки безжизненно лежат на коленях, а взгляд устремлён в никуда.

И хоть пара от меня на большом расстоянии, я вижу их слишком хорошо. На зрение, в общем-то, никогда не жаловалась.

Вот прекрасный темноволосый мужчина присаживается на корточки перед девушкой в инвалидном кресле, поправляет что-то около её ног, с заботой смахивает упавший на лицо локон. Мужские губы шевелятся, значит, он что-то говорит своей жене. А она не подаёт признаков жизни, лишь смотрит перед собой.

– Такая любовь никогда не проходит, – говорит рядом стоящий Брук. – Я верю, что он её рано или поздно вернёт. И, сдаётся мне, хозяин уже нашёл способ это сделать…

Дорогие читатели, книга выходит в рамках литмоба "Печать судьбы"

Следите за новинками по ссылке:

https://litnet.com/shrt/FHD3

Глава 2

– Тётя! Я дома! – кричу, входя в квартиру. Какой-то шум доносится из кухни, и я сразу бегу туда.

На полу кухни в странной позе лежит тётя.

– Алисочка, ты вернулась!

– О боже, тётя! – подбегаю, подхватываю под руки. – Что случилось? Где Дима?! Боже… Давайте помогу. Как же вы так? Где кресло?

Отхожу, мечусь по сторонам, пытаясь отыскать клятую каталку. Я до сих пор ещё не выплатила за неё рассрочку. Заказала лучшее, что предлагали в ближайшей аптеке. Но сейчас… Что вообще случилось? Как тётя оказалась здесь без опоры и помощи?

Прикатываю кресло из комнаты, помогаю тёте пересесть.

– Зачем же вы так, тёть Маш? Надо было позвонить.

А куда бы она позвонила, если я телефон оставила с остальными вещами перед выходом на работу? Александра строго-настрого запретила брать с собой на участок что-либо электронное. Да туда вообще ничего нельзя проносить. Даже перекус! А значит, если тётя и звонила, я бы не услышала.

– Поесть захотелось… Решила сходить…

– Зачем же ходить? Кресло вам для чего, тётя? Ну сколько раз я вам говорила? – я чуть не плачу.

Осматриваю локти и колени тёти. Вроде всё в порядке. Не видно, чтобы от падения остались следы. Надеюсь, и внутри всё в порядке. Как сказал доктор, старые кости слишком легко ломаются, а после почти не восстанавливаются. Вот у тёти что-то и нарушилось после перелома. Я переехала к ней три года назад как раз после смерти мамы…

Так, всё, надо брать себя в руки.

– Я работу нашла хорошую. Теперь нам будет легче. Мне даже за первый день заплатили. Кстати, а сколько сейчас времени? – подхожу к тумбочке у входной двери, достаю телефон. Так бежала домой, что забыла его вытащить. В маршрутке повезло сесть, и я всю дорогу пялилась в окно, не видя того, что проплывает мимо. Я думала о цифлуриях. Какие же они красивые…

Семь часов… Как странно… Я же около четырёх выехала, пробыла на новой работе не меньше пяти часов. Брук отпустил меня, сказав, что на сегодня работы больше нет. А получается, прошло всего три часа… Из них минимум сорок минут дорога… Странно, конечно. Как так-то?

– А что за работа? – спрашивает тётя, пока я подогреваю вчерашний борщ и накрываю на стол.

– В цветочном магазине, – решаю пока не говорить всего, чтобы тётя не начала отговаривать. – Буду пересаживать цветы и ухаживать за ними. Ничего сложного.

– И что, правда хорошо платят?

– Я покажу, – выбегаю в коридор, снова к сумочке, вытаскиваю конверт с оплатой за сегодня. Сама ещё не заглянула, потому что не было возможности. При Александре надо было смотреть, но она спешила закрыться, а в маршрутке я боялась показывать окружающим, что у меня есть деньги. – Вот, – вытряхиваю содержимое и ахаю в унисон с тётей.

– Десять тысяч? Это где такие деньги за один день платят?

– Да это… – я растерялась, заглянула ещё раз в конверт, увидела на обороте красивым каллиграфическим почерком выведена сегодняшняя дата и имя «Айлис». – Это, видимо, аванс за полмесяца. Я ещё уточню завтра.

– Вот ты… Алиска… Кто же так на работу устраивается? Сначала о зарплате надо спрашивать, а уже потом работать! Вдруг это за месяц? Пахать там будешь, а тебе десять тысяч. Кто ж на них проживёт?

Не отвечаю тёте, сажусь за стол. Я голодная страшно. Ем борщ и думаю, вспоминаю, пытаюсь оживить в голове картину. Вот старик Брук протягивает мне конверт, который ему передал хозяин, и говорит: «Оплата за сегодня, дева. Бери, заработала». И я на радостях взяла. Но там должна была лежать тысяча… За пять рабочих часов.

Тётя продолжает говорить, пересказывает мне сериал, который сегодня смотрела. Я не вникаю, ворочаюсь в своих мыслях. Обдумываю, в какие дни выходить работать в кафе, и сколько часов я могу проводить около того сказочного замка. Брук сказал, лучше приходить на полный рабочий день. Обещал подкинуть мне дела на грядках с овощами.

В мыслях уже мечтаю, вот бы никакой ошибки не было, вот бы мне столько платили за день. Тогда ненавистную работу официанткой можно было бы бросить. Может, и к учёбе удалось бы вернуться.

Кстати, тётя не спросила, была ли я на занятиях. Она давно об этом не спрашивала. Наверное, уже догадывается, но не хочет бередить мои раны.

– Ой… – тётя тяжело перекатывает кресло, подъезжает к раковине с горой посуды.

– Оставьте, тёть Маш. Я сама всё уберу. Отдыхайте.

– Золотко ты, Алиска.

И катится к себе в комнату, а через минуту оттуда слышится звук телевизора. Снова какое-то шоу показывают. Звезды переодеваются в других звёзд. Я бы тоже хотела посмотреть, но выбираю на вечер более важное – уборку, готовку и стирку. Дима снова грязнющие вещи притащил… Всё нужно перестирать.

2.1

Утром без десяти семь я уже переодета в платье цветочницы, жду, когда Александра разрешит мне пройти сквозь клеёнчатую преграду. В последний момент надеваю кулон.

Нужно ждать именно семи часов. Клеёнка должна засветиться голубоватым. Странно так. Но я уже не задаю вопросов. Стою, жду, предвкушаю.

Хотела по пути купить перчатки и булку на перекус, но вовремя вспомнила, что проносить с собой ничего нельзя. Какой-то Майкс должен всем снабдить. Сегодня как раз выясню, кто это.

– О, привет! – кричит кто-то за спиной, да так звонко, что хочется закрыть уши. – Новая цветочница, что ли?

Оглядываюсь. В цветочный магазин вошёл парень с большой коробкой под мышкой. Он на ходу расстегнул кожаную куртку, направился прямиком ко мне.

– Смазливая, а? – оборачивается к Александре. Та подходит в нему бьёт в кулак. – Хозяину такие нравятся. Как тебя зовут, малышка?

Ёжусь под пристальным взглядом, отвечаю на приветствие кривой ухмылкой. Но всё же стараюсь делать вид, что в завуалированной фразе нет пошлого намёка.

– Алиса.

– Алиса. А там тебя как зовут? – парень кивнул в сторону клеёнки.

– Айлис.

– Значит, будешь Айлис. А я Макс. Но там я Майкс. Так и зови.

– Ааа… Значит, ты тот, кто снабдит меня перчатками. Мне вчера сказали.

– Ага, – парень показал коробку. – Всё принёс. Как заказывали.

– Значит, тебе можно что-то брать с собой, а почему мне нельзя? – обращаюсь к Александре.

– Сказала ничего, значит, ничего, – фыркнула мне продавщица и деловито пошла за стойку. В магазине за всё время, пока я была здесь вчера и сегодня, никто не появлялся. Видимо, он не пользуется популярностью, а может я зашла не в то время. Но Александра умело делает вид, что у неё много работы.

Макс в это же время рассматривает меня, но больше ни о чем не спрашивает. К счастью.

Зато спустя пять минут клеёнка начинает светиться голубым, и я вздрагиваю внутри, потому что сейчас снова окажусь там, где растут прекрасные цветы, а воздух пахнет новой жизнью.

– Ну пошли… цветочница.

Макс хмыкнул или отпустил смешок (я не поняла) и прошёл сквозь клеёнку, не стараясь её отодвинуть, как вчера делала я. Последовала примеру, и точно так же просочилась сквозь преграду. В этот момент поймала такое ощущение, словно меня просканировали. А уже через несколько мгновений оказалась по ту сторону – в сказке.

– Привет, старик! – крикнул Макс. – Хозяин на месте? К нему сейчас можно? Я заказ привёз!

– Я здесь, – из-за края арки вышел владелец замка, неспешным, но непоколебимо уверенным шагом подошёл к Максу и ко мне, стоящей за его спиной. – Показывай, что привёз. Доброе утро, Айлис. Майкс выдаст вам перчатки, чепчик и можете приступать к работе. Со всеми вопросами к Бруку.

– Хорошо, спасибо… сэр.

Не знаю, зачем я сказала последнее. Пожалела сразу после того, как хозяин выдвинулся из-за спины Макса, посмотрел на меня с глубокой хмурой складкой. Он ещё и выждал тридцать секунд, исправлю ли я то, что сказала. А я опустила взгляд, стараясь сделаться невидимой.

Макс в это же время затих и сделал вид, что его здесь нет. А я осталась ещё на мучительно долгое время под пристальным взглядом голубых глаз.

Зачем он так смотрит? Не понравилось «сер», сказал бы, как к нему обращаться. Сам одет так, словно вышел из фэнтези-книги, и красив как сам бог. По имени к такому обратиться я не осмелюсь, а называть как-то надо.

– Зовите меня лорд Тор’Эллей, – ответил, будто услышал мои мысли.

– Хорошо, лорд Тор’Эллей, – покорно соглашаюсь, не поднимая глаз. Чувствую, как на меня смотрят, не могу перебороть дрожь.

– Айлис, вы чего-то боитесь? – спрашивает тот самый лорд.

– Нет, с… лорд Тор’Эллей.

– Может я вас пугаю? Или я сказал что-то для вас неприятное? Прошу меня простить, если так. Вы могли бы смотреть мне в глаза во время разговора?

– К..конечно, – поднимаю глаза и вновь ощущаю дрожь. Голубые глаза стали ближе. Они кажутся нереальными, и притягивают меня. Теперь я не могу отвести взгляд от глубины и теряюсь, не зная, мне сейчас что-то говорят или мир вокруг замер.

– Не стоит так волноваться, Айлис. Вас никто не обидит. Здесь вы в полной безопасности. Можете делать и говорить всё, что считаете нужным. Я отвечу на ваши вопросы, если они у вас есть. Впрочем… Давайте так, Айлис. Я закончу с Майксом, и мы с вами подробно всё обсудим. Пока что можете осмотреться. Я не запрещаю ходить по территории, но вход в замок только по приглашению. Это понятно?

– Да, лорд Тор’Эллей.

Мужчина мне улыбнулся мягкой улыбкой и вернулся взглядом к Максу, точнее к коробке, которую тот принёс. Парень успел положить её на стол, стоящий неподалёку, раскрыл и начал вытаскивать содержимое по единице.

– Перчатки и чепчики оставил у Александры, как вы и приказали. Бумагу привёз. Лучшую. Смотрите, – Макс вытащил из коробки тонкую папку-скоросшиватель, откинул и показал несколько белых листов А4.

Лорд Тор’Эллей коснулся листов двумя пальцами, осторожно, почти благоговейно, будто боясь повредить их одним неосторожным движением. Перевернул один, поднёс ближе к свету, осмотрел со всех сторон.

Визуал лорда

Лорд Тор’Эллей

2.2

Макс подобрался, сглотнул так шумно, что даже я услышала, как комок покатился в его желудок.

– Прошу прощения, лорд Тор’Эллей, – выдавил из себя.

– Я возьму десять листов, – хозяин вернулся к рассматриванию содержимого коробки. – А пишущие перья, по-вашему, ручки, ты привёз? Ты говорил их сложно достать, но я рассчитывал на твой профессионализм. Алейкса рекомендовала тебя как лучшего поставщика.

Макс снова оглянулся на меня, а я сделала вид, что занята делом. Я и правда его нашла – начала протирать широкие листья растений, стоящих под аркой. Удивительных, невиданных растений, к слову.

– Это было сложнее всего, но я нашёл, – Макс достал что-то из коробки, мне пришлось извернуться, чтобы рассмотреть, что он там вытащил, но при этом остаться не пойманной на подглядывании.

В руке Макса оказался набор из шести самых дешевых ручек. Насколько я помню, пишут они ровно настолько, сколько стоят. Ещё и бумагу царапают нещадно.

Так и тянуло тяжело вздохнуть, слушая, как Макс с жаром расписывает, какие это редкие, почти бесценные ручки и как непросто их раздобыть. Но я сдержалась, лишь усерднее начала протирать листочки стоящего передо мной растения. А когда парень наконец назвал сумму, которую лорд должен ему заплатить, я поперхнулась воздухом:

– Итого: сто восемнадцать тысяч.

Видимо, получилось слишком громко.

– Вы в порядке, Айлис? – обратился ко мне лорд.

– Да, простите… – отвечаю и одновременно перехватываю угрожающий взгляд Макса. – Просто поперхнулась. Так бывает… пыльца и всё такое…

Чудовищно… Я не умею врать. Всегда удивлялась тому, как искусно и не краснея некоторые люди лгут. Вот такие, как Макс. Все те принадлежности, что он принёс лорду, стоят от силы двести рублей…

Так барыга ещё и на следующий раз собирает заказ. Рассказывает, какие бывают удивительные карандаши. Ими можно писать и стирать резинкой, расположенной с обратной стороны. Лорд Тор’Эллей слушает так внимательно и заинтересованно.

Он не дурак – нет. Он всерьёз не понимает, что его дурят… Вот так лихо, с замыливанием глаз и расписыванием уникальных свойств.

И тут до меня начинает доходить… Поверить сложно, но всё же… мир вокруг другой, люди одеты чрезвычайно необычно, говор и манера речи слишком отличаются от привычных мне, растения – каких не бывает. И эта клеёнка, которая лишь выглядит таковой, но не ощущается кожей…

Оглядываюсь, стараясь найти подтверждение своим мыслям. И нахожу их в каждом цветке, стоящем под аркой, увитой плотным плющом. Здесь три ряда клумб, а с одной стороны длинная столешница, чтобы пересаживать растения, не сгибаясь к земле. За аркой начинается новый мир… Другой мир…

Пока мужчины продолжают заключать сделку, я подхожу к краю арки, смотрю то на замок, стоящий вдалеке, то на его высокие башни. И вдруг вижу то, во что поверить невозможно… Даже во сне такое не привидится, потому что моя фантазия подобного не выдаст…

Прямо над башней пролетает ОН…

Дракон?

Сначала разум пытается найти объяснение – это тень, игра света, вымысел моего подсознания. Но существо в небе делает плавный, ленивый взмах крыльями, и воздух над замком дрожит, будто мир на секунду забыл, как держать форму.

Дракон. Настоящий.

Его кожа тёмно-фиолетовая, почти чёрная в тени, покрыта чешуёй, которая вспыхивает на солнце острыми отблесками аметиста. Крылья огромные, перепончатые, с прожилками, будто вырезанными из тьмы. Каждое движение невиданного существа наполнено спокойной, абсолютной уверенностью хищника, которому не нужно доказывать своё право быть здесь.

Я замираю, забыв вдохнуть.

В этот момент исчезают последние сомнения. Не сон. Не бред. Не ошибка.
Я больше не на Земле.

Глава 3

Дракон уходит за башню, растворяясь в небе, а во мне остаётся странное, холодное и ясное понимание: если здесь обитают такие существа… если это всё правда… Господи… Почему я не родилась в этом мире?

– Потрясающе… – шепчу, глядя в пустое небо. – Это невероятно… – а глаза уже полны слёз. Я не могу сдержаться. Слёзы выскальзывают и бегут вниз по щекам. – Немыслимо…

– Вы не спите, Айлис, – говорит лорд Тор’Эллей, неслышно подойдя со спины. – После этого я вынужден попросить вас поставить подпись на документе, запрещающем вам рассказывать в своём мире обо всём, что вы увидите здесь. Тайна Дракайлы должна оставаться тайной.

– Конечно… Я подпишу… О господи, – прикрываю рот ладонью. – Это потрясающе, – разворачиваюсь к мужчине.

– Возьмите, – лорд подаёт мне платок. – Вы прослезились оттого, что увидели Аметара? Весьма необычная реакция. Я просил его не высовываться, но он любит наблюдать за людьми, тем более, когда появляется кто-то новый. Любопытный у меня зверь.

– Аметар… Вы что… Вы его понимаете? И можете с ним говорить? А что значит, он ваш? Простите… Вы говорили, можно задавать вопросы… Александра сказала нельзя…

– Это мой дракон и, да, я могу с ним разговаривать, – лорд отвёл взгляд и, показалось, погрустнел. – Я попрошу его не пугать вас больше.

– Нет! – я выкрикнула слишком эмоционально. – Пожалуйста, пусть он ещё прилетает, – складываю руки в молящем жесте. – Я хотела бы увидеть его снова… Я никогда такого не видела. Обещаю, я никому не скажу. Обещаю, – заканчиваю говорить и смотрю в небо, потому что сверху послышался шелест.

Аметар вернулся. Кружит над замком, спускается ниже и снова срывается ввысь. Всё это заставляет моё сердце сжиматься, а глаза слезиться. Я не могу смотреть спокойно и не могу не смотреть. Я будто сама лечу там, в небе… и плачу, снова и снова плачу… Платок уже промок и мне подают второй.

А дракон тем временем сел на самую высокую башню, махнул головой, словно с кем-то поздоровался, и я ответила, словно это приветствие для меня:

– Привет… Как же ты прекрасен, Аметар…

Дракон

3.1

Некоторое время я молчу, глядя вверх, но ощущение близкого присутствия хозяина всё-таки заставляет меня вернуться вниз, под эту арку.

– Простите, – смущаюсь.

– Не волнуйтесь, Айлис. За вашей реакцией всегда интересно наблюдать, – лорд сказал спокойно, а дракон, сидящий на башне коротко прорычал, и я снова на него посмотрела. – Аметар напоминает, что у меня осталось десять минут свободного времени. Если у вас есть вопросы, я готов ответить, Айлис.

– Да… Я хотела спросить… Вы мне вчера конверт передали. Там было десять тысяч… Это за сколько? То есть, оплата за неделю, месяц или…

– За день, Айлис. Конечно, за день. Восемь рабочих часов. Вчера вы прибыли поздно, я внепланово открыл переход. Впредь он будет открываться два раза в день: в семь и в шестнадцать часов по вашему времени. То есть вначале и в конце рабочего дня. Если вы опоздаете, переход ждать не будет – закроется, и вы пропустите рабочий день. После двух прогулов без уважительной причины я вас уволю. Прошу вас не опаздывать, если работа вам действительно нужна. У вас есть ещё вопросы, Айлис?

Дракон на башне взмахнул крыльями, напоминая, что свободное время у лорда закончилось, а я не успела придумать хоть какой-то разумный вопрос. У меня их, конечно, немало, но всё вылетело из головы.

На этом лорд Тор’Эллей вежливо откланялся и ушёл. Причём кланялся он в прямом смысле. Так красиво и учтиво склонил голову, что я неосознанно ответила приседанием, взявшись за юбку так, словно она часть бального наряда. И только потом поняла, как глупо это выглядело, и ещё долго мысленно корила себя.

Лорд ушёл, но вскоре я заметила его на высоком крыльце замка. Как и вчера, он сам выкатил на улицу инвалидное кресло с женой, на мгновение задержался наверху, словно проверяя, не слишком ли ярко светит солнце, и затем скрылся из виду. Спустя минуту супруги появились уже на тропинке между пышными клумбами перед замком. Лорд медленно покатил кресло вперёд, бережно обходя повороты, а девушка замерла на своём месте, как восковая статуя.

3.2

Я приступила к работе с особым рвением. Брук уже ждал меня у каменной дорожки – сутулый, с широкой соломенной шляпой на голове и необычным секатором в руке. Он молча кивнул, а потом начал показывать, где сегодня нужно навести порядок: подровнять разросшиеся кусты, убрать сухие стебли, подсадить новые побеги между выцветшими цветами. Мы шли от клумбы к клумбе, выбирая те участки сада, что находились подальше от главной тропинки, чтобы не мешать хозяину и его жене во время их прогулки.

Я рыхлила землю, перебирала пальцами корни, поливала молодые ростки из удивительно лёгкой лейки, а Брук время от времени останавливался рядом, показывал, где лучше проредить, где подкормить, где оставить как есть. Он говорил мало, но в каждом его слове чувствовалась любовь к этому месту и ко всему живому.

Такая работа нравилась мне всё больше, но я не могла сдержать любопытства и постоянно отвлекалась, поднимала голову, искала взглядом лорда с женой. Они медленно двигались по дорожке среди клумб, мужчина вёл кресло осторожно, наклоняясь к жене, что-то говорил. С такого расстояния я, конечно, не слышала слов, но невольно пыталась читать по губам, ловить интонации, угадывать, о чём он рассказывает жене. Иногда мне казалось, что девушка улыбается в ответ, но чаще всего это было всего лишь солнечным бликом. Жена лорда оставалась безжизненной восковой фигурой.

– Так, дева, время обеда. Пойдём со мной.

– Обеда? – я оторвалась от работы, в которую погрузилась, словно в медитацию. – Здесь ещё и кормят?

– Конечно. В столовой для слуг, – отвечает старик и неспешно идёт за пределы оранжереи и сада.

Следую за ним по каменным тропкам. Одна из них выводит нас к одноэтажной постройке, выкрашенной в идеальный белый цвет. Около входа толпятся парни и девушки. Они весело переговариваются, громко смеются, но замолкают, когда подходим мы с Бруком.

– С местными не болтай, – шепчет мне старик. – Если кто обратится к тебе, сделай вид, что ты гордая. Для них это нормально.

Когда мы подошли к толпе, Брук открыл для всех дверь в столовую, пропустил меня и зашёл следом. Мы прошли к отдельно стоящему столу, а все остальные вошли только после нас и выстроились в очередь перед окошком, откуда быстро начали подавать тарелки. На нашем с Бруком столе уже всё было накрыто.

Пришлось делать вид, что я действительно гордая, хотя на еду я набросилась так, словно никогда в жизни не ела. Суп с тонкими кусочками необычного мяса – невероятно вкусный. Ломтики хлеба с сыром, непохожим ни на один из тех, что я пробовала – объедение. Розовый напиток – вроде компот, показался мне божественным бальзамом. Никогда в своей жизни я так вкусно и быстро не ела.

А когда закончила, заметила, что о моём существовании не забыли. Парни за ближайшим столом посмеиваются, кивая в мою сторону. Один из них старается говорить громче, специально, чтобы я слышала:

– Какие гордячки эти цветочницы…

И все вокруг смеются, хотя ничего смешного не звучало. Второй парень поддерживает первого и тоже говорит что-то о высокомерных барышнях. Из всего этого я понимаю, что должность цветочницы в их мире очень достойная, и все шуточки, которыми меня забрасывают теперь не только парни, но и девушки, просто от зависти.

3.3

Интерес ко мне постепенно угасает. Слуги, наевшись, сплетничают, говорят о хозяине. Я оттягиваю свой уход, хотя давно доела. Мне интересно послушать. Всё-таки я тоже не без греха.

Брук тоже сидит, медленно пьёт свой компот, ни на кого не смотрит.

– Ну что, Гли, пытаться будешь, а? – смеётся кто-то из парней.

Ему отвечает пышногрудая девушка:

– А почему нет?

– Так Ганку вон, выгнал. Думаешь, тебя не попрёт?

Девицы рассмеялись, а та, которую назвали Гли, приподняла груди двумя руками, почти положила их на стол.

– У Ганки не было таких достоинств, как у меня, – гордо ответила девушка. То ли она хотела шуткой прикрыть свои намерения, то ли и правда пошутила.

– А мне работа дороже, – перевела на себя взгляды девушка скромной наружности.

– Ну конечно, на тебя то лорд и не посмотрит! – рассмеялась Гли. – Всевышний не наградил тебя так, как меня. Вот стану хозяйкой замка, сделаю тебя своей помощницей. Чтобы не отвлекала внимание лорда от настоящей красоты, – Гли снова продемонстрировала груди, и это было встречено радостными вскриками парней.

– Давай ещё, Гли!

Сидящей рядом с ней парень потянулся к пышным грудям, но тут же получил удар по руке.

– О, цветочница наблюдает, видели? – выкрикнул кто-то и все обернулись в мою сторону. Отводить взгляд было поздно, и я встретила все ухмылки, но оставила их без ответа.

Вскоре мы с Бруком покинули столовую, а слуги продолжили сплетничать, говорить обо мне так, словно меня здесь нет. Парни оценили внешность, сделав мне немало комплиментов и отметив почему-то, что хозяину такие нравятся. Девушки нашли к чему придраться, кто-то издалека сумел разглядеть на моей шее родинку, заявив, что я нечистоплотная, у меня там грязь.

После обеда мы с Бруком вернулись к работе. А её оказалось немало. В очередной раз, когда я поднялась, чтобы размять спину, взгляд сам метнулся в сторону высокой стены, которой окружена огромная территория замка. Там стоял мужчина в тёмном плаще. Стоял неподвижно, напоминая манекен, а его голова была повёрнута в мою сторону.

Я почти убедила себя, что это местная охрана, хотя всё это казалось неубедительным.

– Брук, а кто этот человек у забора?

– Где, дева? – переспросил старик и вытянулся рядом со мной. Он ещё и руку козырьком приложил ко лбу, чтобы наверняка рассмотреть. Но спустя минуту ответил совсем неожиданное: – Никого не вижу…

– Так вон же, – киваю на мужчину в плаще. – Стоит, смотрит на нас.

Брук почесал затылок, махнул рукой и пошёл, бормоча под нос что-то о странных шутках этих земных девиц. Я осталась на прежнем месте в полной растерянности, а когда перевела взгляд на стену, загадочного мужчины в чёрном там уже не было.

Глава 4

После второго рабочего дня я вернулась домой заметно уставшей. Сразу отпала мысль-желание вернуться к учёбе. Всё-таки работа в саду стоит немалых сил. Да, делаю я по-прежнему то, что люблю, но работы в саду лорда Тор’Эллея непочатый край.

А дома… Бардак. Дима с друзьями с разгулом отдыхал на кухне. Спасибо, что их не было, когда я вернулась. Терпеть не могу их скабрёзные шуточки и попытки меня за что-то ухватить.

Осталось только убрать всё это… Бутылки, горы мусора, остатки еды. Двоюродный брат живёт с размахом даже когда на мели. Креветками гостей угощал… Я сама пробовала их раз в жизни, а тут целая гора шелухи.

Убираю, стараясь не думать о своей участи в плохом ключе. Всё-таки здесь мне дали кров. Нашу с мамой квартиру мы продали, когда появилась надежда, что мама выживет, но… Увы. Операция закончилась летальным исходом. Так я осталась без самого близкого человека и на улице. Хорошо, что тётя приютила. За это вовек буду ей благодарна.

Чтобы отвлечься от печали, включаю музыку в наушниках, уборка идёт веселее. На самых романтичных нотах перед глазами встаёт лицо лорда Тор’Эллея… Он слишком идеален, чтобы быть настоящим. А стоит вспомнить взгляд и голос, я сразу покрываюсь мурашками… Ух… Зачем я о нём думаю?

Уговариваю себя до конца дня не думать о голубых глазах лорда, но даже засыпаю с ними… А утром в предвкушении собираюсь, бегу на маршрутку, чтобы поскорее пройти через цветочный магазин в сказку.

Сегодня нет Макса, поэтому и лорд Тор’Эллей не появляется. Кажется, даже Брук заметил, что я жду хозяина. Иначе, почему я без конца смотрю на высокое крыльцо замка? И перестать не могу.

Моё желание вскоре исполняется. Словно по часам, герой моих мыслей выходит из дома, выкатывая жену в инвалидном кресле.

В этот момент самое время ударить себя по лбу. Зачем я думаю о мужчине, у которого есть жена и который её бесконечно любит? А в последнем сомнений быть не может. Вон как любовно он вокруг неё ходит, с каким вниманием поправляет одежду и волосы.

За лордом и его женой наблюдаю не только я. Две девушки из слуг как раз идут по аллее, неся корзины со свежими овощами, а увидев хозяина, замирают, ловя каждое движение мужской руки.

Служанки стоят не так далеко от меня, поэтому я их слышу, но остаюсь незамеченной.

– Эх… Вот бы и мне такого лорда, – неровно вздохнула светловолосая служанка.

– Ага, – фыркнула вторая, – нужен тебе такой? Пока ты будешь болеть, он цветочницу в спальню таскать… Новенькую видела? – девушки оглянулись, а я присела за кустом так, чтобы меня наверняка не было видно. Одновременно пытаюсь делать вид, что у меня здесь важное дело.

– Совсем молоденькая в этот раз…

– Смотри-смотри, сейчас пойдут гулять, – девушки снова замолчали, но начали медленно двигаться в ту сторону, где прогуливается лорд с женой. Теперь мне стало ясно, что девушки задержались намеренно, лишь бы сверкнуть юбками перед хозяином. Обе выпятили груди, идут, а юбки на них покачиваются так, что дураку ясно – бёдра под ними выписывают зигзаги.

– А цветочницу-то в дом еще не приглашал.

– Так недели ещё не прошло, дракон ещё не проголодался, – говорит темноволосая, ехидно хихикая, и это последнее, что я слышу.

4.1

Все эти странные разговоры заставляют домысливать то, чего не было сказано. Становится страшно, и чтобы хоть немного себя успокоить обращаюсь с вопросами к своевременно подошедшему Бруку.

– Скажите… – даже не знаю, как начать, как сформулировать. – А хозяин добрый? Вы говорили, он хороший человек…

– Конечно, дева. Не сомневайся. Здесь тебя никто не обидит, а в то, что болтают, не верь.

Стало чуточку спокойнее, но может Брук всего не знает? Сам-то он вообще был в этом замке или нет?

Слуги работают там каждый день, осведомлены, что происходит даже за закрытыми дверьми – в этом я не сомневаюсь. А Брук знает своего хозяина лишь по тому, как он относится к нему.

В последующие дни присматриваюсь к новому миру, к людям в нём, изредка вижу в небе прекрасного дракона и каждый раз замираю, словно передо мной предстало божество.

Иногда под солнечными лучами крылатый становится почти такого же оттенка, как кулон на моей шее. И теперь мне кажется, что оттенок изумруда с вкраплением золота – лучшее возможное сочетание.

Дни идут по привычному плану: быстрые утренние сборы, дорога до цветочного, часы работы в саду. Между тем я изучаю справочник местных растений, трачу на это каждую свободную минуту. Брук дружелюбно передал его мне, сказав, что это от хозяина.

В тонкой книжке я нашла для себя много ценной информации. Сложнее всего с наименованиями. Некоторые приходится заучивать, потому что их просто так не вымолвишь. Это вам не ромашки и розы, а стриандируксы, фуапруции и тому подобное.

У всех цветов разные свойства. Например, стриандируксы особенны тем, что меняют цвет. Когда они становятся синими, их лепестки немедленно нужно срывать, иначе растение задохнётся. В дальнейшем их можно использовать для изготовления заживляющей мази.

Кстати, эти цветы прекрасно пахнут и вообще не привередливые. Наблюдаю за ними в саду. Особенно удивительно, когда на моих глазах лепестки из ярко-оранжевого переходят в красный, а затем в фиолетовый. Синими их мне ещё не довелось увидеть. Как пояснил Брук, когда хотя бы один лепесток станет ярко-синим, нужно успеть его сорвать.

В саду ещё несколько разновидностей растений с похожими особенностями, поэтому когда нет работы, я занимаюсь наблюдением с готовностью в любой момент вскочить, чтобы сорвать лепесток.

Неожиданное появление хозяина, которого я не видела вот уже три дня, застало меня как раз за наблюдением. Я сидела между кустами, подложив под ягодицы холстину, и читала справочник. Так я ещё и прячусь от взгляда мужчины в тёмном плаще, который появляется у стены замка ежедневно. Больше не спрашиваю, кто он, чтобы не выглядеть глупой. Постепенно привыкаю, что он здесь есть, хоть и не радуюсь ему, как лорду.

– Брук! – неподалёку прозвучал тот самый голос, от которого дрожишь и трепещешь.

Я поднялась, выглянула из-за куста. Лорд как раз приблизился, но, похоже, не заметил меня. Наверное, из-за того, что на мне сегодня зелёное платье с цветами. Они почти сливается с окружающим пейзажем, так что я словно хамелеон.

Брук вышел навстречу хозяину, поклонился и отёр о свою робу руки.

– Да, господин.

– Как идут дела? С новой цветочницей не было проблем?

4.2

– Всё хорошо, господин. Девушка прекрасно справляется, – Брук посмотрел в мою сторону, и хозяин повторил за ним – тоже повернулся ко мне.

– Здравствуйте, лорд Тор’Эллар, – смущённо киваю, прижимая к груди справочник. – Я здесь работаю… Наблюдаю за стриандируксами.

– Работайте, Айлис, – лорд мне улыбнулся, всего на секунду скользнул взглядом по платью и странно нахмурился. Мне пришлось наклонить голову, чтобы понять, что смутило хозяина.

– Ой… – юбка зацепилась за куст и слегка оголила мои икры. Слегка – до колен. Я спешно опустила ткань, пригладила её и вновь подняла взгляд на мужчину. Он уже отвернулся, чтобы задать ещё несколько вопросов Бруку.

– Опоздания были?

– Нет, хозяин. Девушка ответственная, приходит вовремя, выполняет все поручения, в столовой с другими не общается, хотя её цепляют. Вопросы задаёт осторожно и скромно.

Всё это говорится в моём присутствии. Лорд слушает с хмурой складкой между бровями, кивает на каждое слово садовника. Меня уже никто не замечает, словно я не стою здесь и не слышу разговора обо мне.

– Хорошо, – говорит хозяин после отчёта и сразу разворачивается всем телом ко мне. – Пойдёмте со мной, Айлис.

Перелажу через куст, который отделяет меня от ровной тропинки. Спешу, и по классике, цепляюсь за все ветки и колючки. Угораздило же меня выбрать сегодня место именно у шипастика (я его так называю, по справочнику это шипастурис ингурский_. В последний момент всё-таки ставлю ногу мимо бордюра, и уже начинаю падать к мужским ботинкам.

– Осторожнее, – говорит лорд и своевременно подставляет мне руку, за которую я цепляюсь в полёте. Только это и бережёт мой нос.

– Спасибо, простите…

– Всё в порядке, Айлис.

Поправляю на себе платье, даже за спину заглядываю, чтобы убедиться, что юбка висит как надо. Лорд идёт чуть впереди, не видит, как я дёргаюсь. А когда он оглядывается, прекращаю трепыхаться и шагаю ровно.

– Я покажу вам из каких цветов люблю видеть букеты в доме. Для первого этажа вот эти, – лорд остановился у фиолетовых тюльпанов, как я прозвала их для себя.

– Тульрибисы. Я поняла. Какой цвет вы предпочитаете? В конце аллеи растут персиковые, и пахнут они как… – замолкаю не от того, что меня прервали, а потому что слишком внимательно слушают. – Простите…

– Цвет не имеет значения, – лорд сделал ещё несколько шагов, и мне пришлось немного пробежаться, чтобы за ним успеть. – Вот эти для вазы на лестнице.

– Сараписы. Они бывают только алого цвета. Раньше зрелости их срывать нельзя, иначе в доме будет неприятный запах. А если они не успеют окраситься в алый?

– Если не успеют, можно заменить вон теми, – лорд показал на параллельную клумбу. – Бледными.

– Апликусы. Они всегда благоухают одинаково и могут стоять в воде два месяца. Прекрасный выбор, сер… То есть… лорд Тор’Эллар.

4.3

Продолжаем прогулку. Я фиксирую в уме все желания хозяина и жалею, что не взяла с собой блокнот. Мне бы он пригодился. Слишком много новой информации о цветах. Так теперь ещё и попробуй запомни, какие из них нравятся лорду. Пока что у меня складывается впечатление, что замок внутри полностью забит цветами. Меняют их примерно раз в две недели, но в отдельных случаях, как с апликусами, раз в два месяца.

– Всё в порядке, Айлис? – лорд остановился, видимо, заметил моё сосредоточенное лицо и проступившую на нём влагу.

– Да, лорд Тор’Эллар… Простите, я начинаю забывать начало ваших инструкций. Мне нужно всё это записать.

– Хм… Мне показалось, у вас хорошая память. В названиях вы не ошиблись ещё ни разу.

– Я их выучила, – признаюсь. – Но… долго учила.

– Хм… Вы мне нравитесь, Айлис. Давайте мы с вами переместимся в более приятную обстановку, – лорд говорит, а у меня невольно опускается челюсть и открывается рот. Это в какую ещё обстановку он меня зовёт?

– Простите, у меня много работы… Я запомнила всё, что вы сказали, а дома запишу.

– Я всё же настаиваю, – говорит хозяин и не ожидая моего согласия идёт в сторону замка. Так уверенно идёт, будто у него нет сомнений, что я последую за ним. И я почему-то иду. Только из любопытства. В крайнем случае сбегу. Главное – замок увижу изнутри. Меня же ведут именно в замок? – Вы как-то напряжены, Айлис. Нужно уметь расслабляться, в какой бы ситуации вы ни были и с кем бы вы ни были. Как вы расслабляетесь у себя дома?

Как?

– Мою посуду, – говорю первое, что приходит на ум.

Лорд остановился, и я по инерции влетела в его плечо, тысячу раз извинилась и пригладила его идеальный рукав.

– Покажите ваши ладони, – не попросил, а приказал.

Выполняю, что требуется, а сама почти не дышу, потому что лорд стоит слишком близко. Он зачем-то смотрит на мои ладони, а я прокручиваю их перед ним. Проверяет, чистые или нет?

Дальше без слов мы поднимаемся по лестнице, ведущий в замок. С каждым шагом я испытываю всё больше волнения. И вместе с тем предвкушаю. Слишком интересно, какой он внутри…

Именно в тот момент, когда мы поднимаемся на верхнюю площадку, нас накрывает тень. Аметар пролетает над замком, делает круг и, кажется, смотрит прямо на меня своими волшебными глазами.

– Мы ненадолго, – говорит лорд Тор’Эллар, будто обращаясь к дракону, парящему в небе.

Глава 5

Внутри замок оказался совсем не таким, как я представляла. Вместо искрящейся позолоты меня встретила спокойная обстановка в коричнево-бежевых тонах. Мягкий свет, струящийся из высоких узких окон, определённо добавил замку магии, но в остальном внутри всё оказалось привычным взгляду.

Когда мы вошли, слуга в летах принял с плеч хозяина сюртук и незаметно скрылся. Только сейчас я поняла, почему мне показалось, что лорд необычно одет. На улице тепло, а он носит тяжелый длинный пиджак поверх рубашки.

Где-то в глубине коридоров послышался приглушённый звон посуды и негромкие голоса, и вскоре неподалёку мелькнули светлые юбки служанок. Девушки не вышли на свет, но лорд наверняка заметил их точно так же, как и я. Любопытствующие затаились, стараясь услышать, о чём мы с лордом будем говорить.

Хозяин не задержался у входа, пошёл через замок, жестами предлагая последовать за ним. Мы двинулись вглубь светлых коридоров, и я поймала себя на том, что иду медленнее, разглядывая всё вокруг, боясь пропустить хоть одну деталь этого первого, почти нереального знакомства.

И что удивительно, лорд шёл так же неспешно, словно давая мне возможность рассмотреть всё в деталях: расписные картины на потолке коридора, многочисленные вазоны с цветами – живыми и срезанными с клумбы; мягкие ворсистые ковры; одинокие предметы мебели, стоящие так, чтобы не мешать свободно любоваться замком.

Спустя время мы дошли до места назначения, и перед нами сами распахнулись широкие двери. Лорд пригласил меня войти, и я сделала шаг, но несмело, с оглядкой, будто вступаю в логово зверя. Яркий свет ударил по глазам, но не избавил меня от напряжения.

Мы оказались в просторном, залитом солнечными лучами, кабинете.

– Прошу, присаживайтесь, Айлис. Я напишу вам все инструкции, которые проговорил в саду. Прошу меня простить, забываю, что общаюсь с землянкой. Хотя… вы очень отличаетесь от прежних знакомых мне девушек вашего мира, как впрочем и от жительниц Дракайлы.

Я несмело села на край кресла, а лорд занял место за огромным столом. Он легко и незаметно выудил из ящика небольшой блокнот в кожаном переплёте, взмахнул пальцами, и маленькая книжечка упала, сразу раскрывшись. Тонкое перо начало скользить по воздуху, а лорд поднял взгляд на меня и улыбнулся так, что у меня защемило в груди.

Идеальный… Слишком идеальный мужчина… Который пишет что-то в сказочном блокноте, не прикасаясь к нему и не глядя вниз.

– Вау, – я не сдержалась. – Как вы это делаете? И зачем вам ручки с Земли, если вы умеете так?

Лорд усмехнулся. То ли ему понравилась моя наивная реакция, то я его забавляю, как зверушка в зоопарке.

– Это магия моего дракона. Абсолютно не моя заслуга.

– Удивительно…

Замолкаю, и хозяин не спешит отвечать на мой второй вопрос. Спустя две минуты ясно, что он так и не ответит. Те самые ручки, которые ему по бесчеловечной цене продал Макс, лежат на широком столе, как напоминание о человеческой алчности. К ним лорд не притрагивается, будто это для него всего лишь сувенир.

5.1

– А расскажите мне о себе, Айлис, – просит хозяин и снова смотрит на меня с доброй улыбкой.

– О себе? – переспрашиваю и тут же понимаю, как это глупо. – Да мне нечего рассказать…

– Чем живёте, кого любите, к кому возвращаетесь домой?

– Ну… – начинаю описывать свою скромную жизнь, сначала несмело, а видя, что меня внимательно слушают, добавляю подробностей, которые хозяину наверняка не нужны и вообще неинтересны, но я не могу остановиться, когда мысль уже закрутилась на языке.

– И почему же вы не вернётесь к учёбе?

– Я вернусь… Наверное, вернусь. Пока что всё сложно.

– А расскажите мне, какие книги вы любите читать? Вы упомянули, что изредка позволяете себе почитать.

Стопорюсь, думаю, как бы аккуратнее сказать, что я люблю эротические романы. И врать не хочется, и правду сказать тоже нельзя. В итоге говорю, что люблю истории о любви с хорошими мужскими персонажами. И тут же мне прилетает вопрос, какого же мужчину я считаю идеальным.

Вот так неожиданно наш разговор стал личным, а может даже неприличным. Стоит, наверное, увильнуть, рассмеяться и перевести тему разговора, но я никогда этого не умела.

– Мне нравятся уверенные в себе, сильные, смелые, с чувством юмора, но без ветра в голове, – рассказываю и смущаюсь нещадно, но и оставить портрет незавершенным не могу. – Чтобы у мужчины были цели в жизни, а не только игры в голове… Порядочным человек должен быть, чтобы говорил то, что на душе, не прикрывая тем, что хотят услышать. И чтобы никогда не обманывал, а говорил прямо, чего хочет от девушки или от отношений с ней.

– У вас большой опыт в отношениях? – лорд огорошивает меня новым вопросом.

А вот сама виновата… Наговорила столько всего, что теперь ещё и оправдываться придётся. Запросы-то какие! Так же и тётя мне говорит. В двадцать два года нельзя быть такой наивной и романтичной, нужно на жизнь смотреть с практичной стороны, не ждать принца, а выбирать с мыслями о будущем.

– У меня нет опыта, – смущённо опускаю глаза. – То есть… я встречалась с одним парнем, но до серьёзного у нас не дошло. Так… погуляли, пообщались.

– Он был не таким, как ваш идеал? – лорд обошёл стол, присел в кресло рядом со мной. Его взгляд стал ещё более цепким. Таким, от которого не спрячутся потаённые мысли.

– Совсем не таким…

И снова нарываюсь на личный вопрос. Искренне отвечаю и тут же жалею. Пора бы свернуть эту тему, но меня расспрашивают с интересом. И эти голубые глаза… Они сканируют меня, видят намного больше, чем я говорю. И в то же время успокаивают, словно всё идёт, как и планировалось. Вот только я не в курсе, какой на самом деле план.

5.2

Отвести взгляд получилось только в тот момент, когда в дверь постучали. Вошла девушка с подносом, поставила его на низкий столик.

– Унесите, – спокойно сказал лорд и поднялся. – Мы пообедаем в столовой.

Мы?

Я слегка опешила, но тоже поднялась.

– Простите, лорд Тор’Эллар, мне уже пора вернуться к работе... Я могу взять листок из вашего блокнота? – показываю на стол, где перо как раз закончило писать всё, что ему наказал лорд.

– Пообедаем, и я вам его отдам. Не только листок, но и весь блокнот. Пройдёмте, – широким махом показывает на дверь. А девушка служанка неспеша забирает поднос, медленно идёт к выходу. И мне не остаётся ничего кроме как пойти в коридор, чтобы уже там рука об руку идти с лордом в столовую.

По пути хозяин рассказывает мне обо всём, что мы встречаем. Картины на потолке и стенах выполнены известным художником, использующим в своём творчестве три потока магии одновременно. Все вазы в доме рукотворные, но с частицами магии. А люстры, свисающие с высоких сводов, сконструированы так, чтобы максимально ловить солнечный свет и удерживать его в доме до самого вечера.

Лорд Тор’Эллар говорит обо всём спокойно, произнося каждое слово ровно, но с едва уловимым теплом. Он любит этот замок, хоть и давно к нему привык.

И вот мы уже стоим в роскошной столовой. Слуги беззвучно накрывают стол на двух персон. Всё настолько красиво и волшебно, что я на миг чувствую себя здесь не случайной гостьей, а хозяйкой. И всё это рассыпается в тот момент, когда высокая дама вкатывает в гостиную инвалидное кресло с женой хозяина.

– Благодарю, Мадлен, – кивает ей хозяин, и служанка останавливается у стола, подкатывая к нему бледную девушку в кресле.

На мгновение кажется, что она смотрит прямо на меня, и по коже тут же бежит холодок. Но это ощущение быстро развеивается: хозяин приглашает чувствовать себя свободно, ведь я здесь его гостья.

Высокая служанка не ушла, осталась у широких дверей, сложив руки перед собой. А меня пригласили приступить к трапезе.

Я приложила максимум усилий, чтобы сделать вид, что ничего странного здесь не происходит. Старалась думать о разном: о еде, которая на столе хозяина ничем не отличается от той, что подавали слугам в столовой; о замке, каким удивительным и прекрасным он оказался внутри; о волшебном блокноте, который мне отдадут, вероятно, навсегда.

– Вам понравился замок, Айлис?

– Конечно, лорд Тор’Эллар.

Я бы сказала гораздо больше, потому что меня и правда переполняет восторг. Вот только не могу я говорить, когда невдалеке стоит грозная служанка и ловит каждое моё слово, и когда жена хозяина сидит за этим же столом, мирно смотря в одну точку, но без конца напоминая о своём присутствии.

Главный вопрос не выходит из головы, но и задать его я не решаюсь. А стоило бы спросить, зачем я здесь, и что вообще происходит. Почему цветочница у хозяина роскошного замка и великолепного дракона в таком почёте?

– Не смущайтесь, Айлис. Вам не о чём беспокоиться, пока вы в моём доме.

Улыбаюсь, не зная, что на это ответить. И чтобы избавить мужчину от ожидания, старательно делаю вид, что я занята едой. А ем я, честно говоря, с большим трудом. Вкуса почти не ощущаю, зато взгляды… они давят и буквально изживают меня.

Когда обед подходит к концу, что-то во мне лопается. Видимо, терпение и покорность, потому что я спешу убраться из этого странного дома подальше. Я почти бегу к выходу, бросая нелепые оправдания, которые должны объяснить странную спешку.

И только на краю сада, под аркой с рядком клумб я останавливаюсь, чтобы оглянуться и посмотреть в одно из окон замка. Чудится, что по ту сторону за полупрозрачным тюлем стоит лорд и что-то говорит застывшей за его спиной Мадлен.

И вот что ещё странно… Почему я знаю имя служанки, но не знаю, как зовут жену хозяина? Зачем меня пригласили в замок, если там я – лишнее звено?

– Вот ты где, милая дева, – Брук выбил из меня мысли, – Пронаблюдай за шестой клумбой. Мне кажется, они вот-вот станут синими. Хозяину как раз нужно три лепестка. Справишься?

– Д..да, конечно. Уже иду.

Семеню в указанном направлении, но оглядываюсь, чтобы снова зацепиться взглядом за одно из широких окон. Там никого нет, может, и не было. А над замком вновь кружит дракон. Взмахи его крыльев кажутся предостерегающими, но я не знаю, чего должна опасаться в этом мире. И всё же… должна.

Глава 6

– Тётя! Я дома! – вхожу, быстро раздеваюсь. Я слишком взволнована этим днём, но счастлива оттого, что теперь я точно в безопасности.

Сидя в маршрутке, по пути домой начала думать: может, стоит бросить эту работу? Слишком всё подозрительно там. Я нанялась цветочницей, садовницей, но никак не… Кем? Подстилкой для богатого мужчины? Это точно роль не для меня. Уж лучше сутками работать официанткой.

– Ох, Алиска, тут такое случилось…

– Что? – сердце подскакивает.

А тётя держится за грудь и тяжело дышит. Даже в кресле она едва перемещается. Вижу, пальцы на руках ослабли. Врач говорил, что такое может случиться. Но не сейчас… не так скоро.

– О боже, что случилось, тётя? Вам хуже?

– Да… Не бери в голову, конечно… Дима возил меня сегодня к доктору Тимофееву. Прогноз неутешительный… Эх… Думала ещё поживу… Да видать мамка твоя зовёт к себе…

– Да что вы такое говорите, тёть Маш! – присаживаюсь рядом с ней, руки целую. – Рано вам ещё!

Тётя была единственным человеком из всей нашей родни, кто помогал маме, когда я была маленькой. Я век не забуду ей той доброты. Они раньше с Димой жили в деревне и частенько передавали нам пакеты продуктов. Всё домашнее, натуральное. Я фактически мясо в детстве ела лишь благодаря этим передачам. На мамину зарплату мы могли покупать разве что субпродукты. Остальное уходило с немыслимой скоростью то на коммуналку, то на нужды мне для школы и, собственно, жизни. А мама, сколько помню, всегда болела. Так что больше времени она проводила на больничных, чем на работе. Это было непростое время для нас, и только тётя помогала. Даже бабушка с дедом, тогда ещё живые, не особо интересовались нашей жизнью, потому что дочь их подвела – забеременела вне брака, да ещё и родила, не сказав, кто отец ребёнка.

– Ой, Алиска, поздно уже браться… Операция таких денег сумасшедших стоит, ты даже не представляешь! Да и где мы их возьмём? Вот и остаётся помирать… ждать, а потом помирать…

– Тёть… – я уже чуть не плачу, но сдерживаюсь, чтобы не расстраивать родную. – Сколько стоит эта операция?

– Только первый взнос двести тысяч! А всё вместе пятьсот! Такие сумасшедшие цены! И им плевать, что человек умрёт! Что ж нет хирурга, который за зарплату от государства всё это делал бы? Сколько семей счастливых было бы. А так… Помирать…

– Тёть… Какие сроки? За сколько нужно собрать деньги?

– Да как же мы их соберём, Алиска? Наивная ты девочка! Нигде таких денег нам не дадут!

– А если… допустим… дадут. Сколько времени у нас есть?

– Ох… Фантазёрка ты, Алиска… Месяц. Вот сколько. Месяц Тимофеев мне дал, а дальше поздно делать операцию, доживай, как знаешь.

– Месяц… – повторяю и кусаю губу.

Отворачиваюсь от тёти, делая вид, что собираюсь накрывать на стол. Я и правда это делаю, вот только ничего перед собой не вижу. К счастью, руки всё помнят, и я грею ужин, подаю ужин. За этим делом бесконечно думаю, прикидываю, как собрать нужную сумму. Ещё месяц назад это показалось бы мне нереальным, но сейчас…

Я знаю, где взять эти деньги.

Вот только, какова будет цена?

6.1

Ночь прошла почти без сна, зато я набросала план действий, и ранним утром приступила к его исполнению. Вот только в первый же день реализовать всё мне не удалось, потому что нужные магазины в семь утра не работают. Так что я отложила план на второй день, после работы купила всё необходимое, и провела вторую ночь, почти не сомкнув глаз.

В цветочном магазине, через который я каждый день попадаю на работу, мне пришлось постараться, чтобы Александра не заметила, что под одеждой у меня прячется запрещёнка. Так я и прошла, неся под платьем настоящую ценность – стопку белой бумаги и два набора качественных ручек.

– Брук, а можно как-то позвать хозяина? – меня всю трясёт, но я стараюсь держаться. – У меня к нему разговор.

– Что стряслось, дева?

– Мне нужно с ним поговорить. Это вопрос жизни и смерти.

– Ты так не шути, Айлис. И при хозяине таких слов не говори. А я уж позову его. Жди.

Старик ушёл, и каждый его удаляющийся шаг пробороздил на моих нервах рвы, оставляющие ощущение, сравнимое с болью. Ещё и человек в чёрном плаще появился именно в этот момент. Появился и спустя три минуты исчез, словно и не было. На этот раз я не испугалась этого явления, слишком много внутри других переживаний.

Мне очень стыдно за то, что я собираюсь сделать. Очень. Я даже не знаю, как начать, как назвать баснословную цену за бумагу, которую купила за тысячу. Но я стараюсь держаться. Прокручиваю в голове снова и снова всё, что должна сказать. Но заготовленные фразы вылетают из головы, когда на краю аллеи появляется широкоплечий мужчина. Он плавно и грациозно идёт ко мне, хотя сейчас в его движениях есть нехарактерная спешка.

– Доброе утро, лорд Тор’Эллар, – мямлю, а сама двумя руками придерживаю платье на уровне живота, потому что бумага вот-вот выскользнет. Невовремя понимаю, что вытащить её нужно было до того, как придёт хозяин. Я так разнервничалась, что забыла это сделать.

– Доброе, Айлис. Что случилось? Вы так бледны. Вы заболели?

– Нет, – нервно качаю головой и собираюсь с силами, чтобы сказать. Боже… как это невыносимо – быть плохим человеком. Как другие могут спать спокойно после того, как кого-то обманули?

– Я вас слушаю, Айлис. Только не говорите, что вы хотите уволиться. Я приношу свои извинения, если оскорбил вас или обидел. Вероятно, это случилось из-за разности наших миров. Я мало знаю о земных обычаях. Если вы объясните мне, что заставило вас беспокоиться, мы постараемся всё уладить.

– Нет, – снова качаю головой. – У меня для вас… кое-что есть… Я хотела предложить…

Начинаю отпускать бумагу, чтобы она аккуратно выскользнула из-под платья, но получается нелепо, а после вся стопка в тысячу листов падает на мои ступни в тапочках. Больно ударяет, и я кусаю губу до боли.

– Айлис? – лорд увидел, что из меня нечто выпало, и мы одновременно присели.

– Купите у меня бумагу, – говорю, пока мы сидим в тени стойки с цветами. Здесь я могу спрятать глаза и красноту щек. – Тысяча листов.

– Тысяча? Но мне столько не нужно…

– О боже… – сжимаю губы. Один из худших исходов, придуманных в мыслях, уже начинает разворачиваться. Здесь и сейчас. – А ручки? – запихиваю руку под юбку, достаю из-под пояса две упаковки, быстро вытаскиваю и показываю лорду, всё ещё сидящему рядом со мной на корточках. – Двадцать штук… Здесь синие и цветные, – одновременно с тем как я говорю, мои глаза наполняются слезами, но я не могу их поднять, чтобы хотя бы попытаться понять, о чём думает этот мужчина.

– Айлис, – вместо упаковок с ручками он берёт моё предплечье, аккуратно тянет, заставляя меня подняться. – У вас что-то случилось?

– Мне нужны деньги. Срочно. И я подумала… Вы у Макса покупаете всё… Может, вам нужно ещё? Ручки, бумага, скоросшиватели… Я могу достать абсолютно всё… – а голос уже дрожит от слёз, и лицо залито полностью. Капли стекают на шею и впитываются в высокий ворот платья.

6.2

Лорд тяжело вздохнул, отпустил мою руку и отошёл на шаг. Его нежный голос стал деловым, и это полоснуло меня, словно я резко открыла дверь в морозный вечер:

– Сколько вы хотите за всё это?

Пятьсот тысяч. Мне нужно пятьсот тысяч.

– Двести, – шепчу.

– Хорошо, Айлис. Я возьму всё. К концу дня принесу вам всю сумму.

– С..спасибо.

Лорд Тор’Эллар ушёл, а я ещё десять минут стояла, глядя ему вслед и заливая свой ворот слезами стыда и раскаяния.

– Почему так тяжело быть плохим человеком? – спросила у самой себя. Мне никто не ответил, но на самую высокую башню замка сел дракон и посмотрел вниз, прямо на меня. Или мне показалось, что на меня… Сейчас любой взгляд покажется мне осуждающим. – Я ужасна, знаю… – говорю, глядя на дракона. – Быть честным человеком куда проще… Но у меня нет выбора… Простите…

– Дева, ты с кем говорила? Если со мной, то нужно погромче. Стар я уже… Давай займёмся с тобой цветами. Сегодня хозяину нужно обновить вазы на первом этаже. А через несколько дней на втором, третьем. А в последнюю очередь в покоях господ. Особо внимательной нужно быть в спальне жены хозяина. Я тебе все объясню, не волнуйся, дитя…

За полчаса до окончания моего рабочего дня лорд Тор’Эллар вернулся, как и обещал. Дрожащей рукой я приняла от него деньги, но так и не смогла поднять глаза.

– Айлис, а скажите… Вы могли бы достать мне такие небольшие книжечки с рисунками и коротким текстом… Макс называл их странным словом… комиксы. Вы знаете, что это?

– Комиксы?

– Да, только все подряд мне не подходят. Я ищу истории о драконах старых годов выпуска. Новые Макс мне уже приносил, они не подошли. Вы могли бы такие найти? Чтобы им было больше десяти лет.

– Комиксы о драконах? – всё-таки поднимаю взгляд, но лишь для того, чтобы убедиться, что меня не разыгрывают.

– Да, Айлис. О драконах, – повторяет, видя, что я сегодня невменяемая. – Даю сто тысяч за одну книжку о драконах.

– О драконах… Сто тысяч… – повторяю снова. Лорд ждёт, что я ещё скажу, но я только киваю, потому что сказать не в состоянии. Я уже рыдаю, стараясь сделать это незаметно. Но спрятать градоподобные слёзы невозможно. Лорд Тор’Эллар видит их и подносит к моим щекам платок, утирает стекающие потоки. И смотрит на меня с щемящей жалостью.

В этот момент я понимаю: он знает, что мне нужно больше. И даёт мне возможность заработать на нём. Так может поступать только слишком хороший человек.

Или…

Тот, кто меня покупает.

Глава 7

Комиксы. Я потратила свои выходные на поиск комиксов о драконах. Я обошла все книжные магазины, спрятанные от глаз лавки, сохранила все объявления с со старыми комиксами. Для себя выяснила, что о драконах историй не так много, как я думала. И уж тем более сложно найти старые издания.

– Лен, привет! – в отчаянье набираю старую подругу. – Твой брат ещё увлекается комиксами?

– Что? Алис? Ты мне звонишь раз в год, чтобы спросить о комиксах? Алёшка уже четвёртый десяток разменял! Конечно, он не увлекается комиксами. Карьеру строит, жену голубит. Ты чего вообще спрашиваешь?

– Да так… Вдруг захотелось комиксы почитать, а на сайтах всё не то, в магазинах тоже. Нужно что-то из старых, ещё тех годов… молодости твоего брата.

– Молодости, – Лена хмыкнула, но задумалась.

– Я готова их купить, – добавляю весомый аргумент.

– Прям купить? Ты что богатым папиком обзавелась? Вроде официанткой работаешь в «Шишке».

– По пятьсот за книжку.

– Пятьсот? – Лена заинтересовалась, на что я и рассчитывала.

У меня нет запасного времени, чтобы растягивать разговор надолго. Завтра на работу, и я должна принести лорду хоть что-нибудь. Вдруг он с тем же заказом пойдёт к Максу? Нет… Я должна найти.

– Если слишком редкие, то семьсот, – заставляю Лену быстрее думать.

– Ой, ну не знаю… Это на чердак надо лезть…

– Ну ладно, Лен, если сложно, то не надо. Я Аньке позвоню. Её брат, кажется, тоже…

– Да зачем тебе ещё кому-то звонить? Я что не помогу по старой дружбе?

Старой. Слишком старой и не самой качественной. Дружба у нас всегда была ради удобства. Рядом жили, вместе в школу ходили, были неразлучными подружками. На уроках Лена у меня списывала, а на перемене щедро отламывала кусок своей шоколадки. За дополнительное лакомство я готова была и домашку за Лену сделать, и неоднократно делала: рисунки, проекты, лабораторки – всё, что давали на дом.

– Хорошо, я еду к тебе. Найди все комиксы о драконах.

– Драконах? – переспрашивает Лена, и это для меня знак, что она всё правильно расслышала. Поэтому я некультурно сбрасываю.

Наши отношения с подругой детства давно далеки от идеала. Первая трещина пошла, когда Лена увела у меня парня. «Алис, да у вас и так ничего серьёзного не было! Ни он, ни ты не влюбились…». Ага, пусть так.

Уже через час стучу к подруге, и она быстро открывает, заводит бессмысленную беседу, делится новостями об одноклассниках. Всё это мимо меня, потому что я жду главного – когда она покажет комиксы. Приходится подгонять Лену, и я делаю это совсем не вежливо.

Ещё спустя полчаса выхожу на улицу, прижимая к груди заветные комиксы. Не три книжки, а пять! Не возьму с лорда свыше трехсот тысяч, но отдам ему все. Это и так неравнозначная сделка. Слишком большие деньги он даёт мне за ерунду.

Дома из любопытства листаю комиксы, читаю. Ничего особенного в этих историях нет. Фэнтези романы куда интереснее, там любовь на грани, чувства от ненависти до любви, там эротика… А тут…

– А вот это интересно, – задерживаюсь на одной странице.

На иллюстрации женщина в инвалидном резном кресле, хрупкая, почти прозрачная. Перед ней на колени опустился мужчина и бережно целует её руки, словно клянется, что не позволит ей исчезнуть.

Я вчиталась, потому что картинки оказались слишком похожими на то, что я видела там, в другом мире. В этой истории жена богатого человека начала медленно угасать от странной болезни. Муж любил её настолько сильно, что отправился на поиски исцеления в другой мир. Согласно легенде, которую он там отыскал, помочь несчастной сможет только драконье пламя. Мужчина находит дракона и соглашается заплатить любую цену, лишь бы спасти свою жену. В последних кадрах она уже стоит на ногах, а за мужской спиной расправляются тёмные крылья.

Может именно этот комикс ищет мой хозяин?

7.1

С этой мыслью я уснула, предварительно спрятав книжечки, которые сейчас сравнимы с сокровищем. Тёте решила пока ничего не говорить, все деньги спрятала. Расскажу обо всём, когда у меня в руках окажется вся сумма. Так мне спокойнее. Я боюсь, что в последний момент что-то пойдёт не так.

На следующий день я дрожу не меньше, чем в тот первый раз, когда провернула нечестную сделку. А лорд Тор’Эллар смотрит на меня прежним тёплым взглядом. Я стою пред ним, опустив плечи, а собравшись с духом передаю комиксы.

– Я надеюсь, вы найдёте в них то, что ищете, – одинокая слезинка выкатывается из глаза, бежит вниз, и я кусаю губу, чтобы сдержать остальные слёзы.

Лорд смотрит комиксы, которые я ему передала, и, ожидаемо, задерживается именно на той истории об исцелении больной жены. Мужчина читает медленно, вдумчиво, пробегает глазами по строкам несколько раз. Из-за того, что он тянет, мне кажется, там нет нужного… Я боюсь, что он откажется покупать то, что не принесёт ему пользы. Тем более за такие сумасшедшие деньги.

– Спасибо, Айлис, – поднимая на меня взгляд, говорит мужчина. – Вы мне очень помогли. Вот, – и передаёт мне внушительные стопки денег.

– Мне нужно только триста.

– Я обещал по сотне за каждый комикс, и я привык сдерживать обещания, – упрямо передаёт мне свёрток, в котором точно больше, чем триста тысяч.

Не могу ничего ответить, только киваю беспрестанно и старательно глушу слёзы.

После обмена ещё несколькими фразами мы с лордом прощаемся, и он идёт по своим делам. Я же принимаюсь за работу, которой в эти дни поприбавилось, потому что теперь я не только ухаживаю за клумбами, но ещё и формирую композиции для хозяйского дома.

Лорд Тор’Эллар не изменяет своим привычкам, выкатывает кресло с больной женой на воздух, останавливается под сенью деревьев, что-то говорит ей. Их совместная прогулка длится ровно полчаса. Каждый день, будто у него установлен будильник. Тридцать минут и ни минутой больше. А потом он идёт по своим делам, а жена остаётся в компании Мадлен – суховатой служанки, вечно носящей перчатки. Человек в чёрном плаще наблюдает то за женой хозяина, то за мной. Он следит за безопасностью, а потом сливается с местностью, будто растворяется в воздухе.

Я успокаиваю себя мыслью, что хоть чем-то смогла помочь доброму мужчине. А я ведь даже не сомневаюсь, что он такой. Что бы там ни говорили служанки, ко мне лорд не проявлял никакого интереса, как к женщине. Ни пошлого взгляда, ни намёка на другие формы общения. Мне до конца не верится, что кто-то может вот так легко расстаться с деньгами и не потребовать ничего существенного взамен. Но пока что выходит всё именно так.

До конца дня я немного успокаиваюсь. Стараюсь думать о том, как осчастливлю тётю, когда покажу все деньги. Этого хватит не только на операцию, но и на хорошую палату, сиделку. Да вообще на всё хватит! А если нужно будет что-то ещё, так у меня всегда есть зарплата – десять тысяч в день!

Не верю своему везению, опасаюсь, что потеряю деньги или кто-то их у меня отнимет, но вопреки страхам, я добираюсь домой в целости и сохранности, вместе со всеми деньгами. Первым делом складываю их к тем стопкам, которые раньше припрятала.

Так совпало, что тётя была в ванной, когда я пришла. Мне хватило времени, чтобы переодеться, сложить деньги и прийти на кухню, чтобы приготовить ужин. Сегодня нужно именно готовить, потому что всё, приготовленное на выходных, уже съели.

– Может пиццу заказать? – мечтательно смотрю за окно, где уже совсем стемнело. – Точно!

Решаю побаловать не только себя, но и тётю. Хватаю с краю стола телефон, спешу на сайты доставки еды. Не сразу понимаю, что телефон в руках не мой, а тётин. Ну и неважно!

Листаю меню самой популярной доставки еды. Нахожу не только пиццу, но и свои любимые роллы. Я обожаю их, но ем так редко. Сегодня праздник, так что можно заказать.

Пока я старательно составляю заказ, всплывают сообщения из мессенджера. «Димочка» пишет. Смахиваю одно сообщение, не вчитываясь, затем второе, а на третьем ток бьёт в глаз.

«Что там с нашей дурочкой? Купилась она? Бабло уже нашла?».

Смахиваю сообщение и встряхиваю головой. Я ведь не буду читать чужую переписку. Не буду ведь? Это меня не касается. У них свои разговоры.

Димочка снова пишет.

«Да точно! Ноги она раздвигает перед толстосумами! Где ещё десять тыщ ей дадут? Девка смазливая уродилась».

7.2

На этом всё-таки решаю открыть переписку. Читаю крайние сообщения. Это «Димочка» отвечает маме на голосовые сообщения. И я зачем-то нажимаю на одно из них, слушаю, уменьшив звук до минимума:

– Ой, Алиска наша дура-дурой, – вздыхает тётя Маша. – Повелась сразу. Даже анализы не спросила посмотреть, веришь? Глупая девка, хоть и красивой стала. Раньше-то бледная была, худющая, страшно глянуть. А сейчас он… Мужика может подцепила какого? Не верю, что деньги за работу в магазине платят, ой не верю… Ну глупая же! За все полгода так и не поняла, что я кручу ею, как хочу. А она скачет вокруг «тётя, тётушка, да что же вы это, да что же вы сё…». Устаю я от неё за вечер, тошнить начинает. Зато убирается сама, есть готовит. А мне и хорошо. И с соседями не общается, а то кто-то бы уже вякнул, что я днём гуляю. Дурёха она…

На этом останавливаю сообщение, поднимаю голову. Из ванной всё ещё слышен шум воды. Откладываю телефон на край стола.

И что удивительно… Я не плачу. Слёзы даже не успели появиться, пока я слушала всё, что говорила своему сыну тётя.

Мне больно, да. Обидно. Не от того, что меня обзывали, а от того, что обманывали, пользовались мной, за дуру держали, когда я столько всего отдавала... Вот уже полгода тётя никуда не ходит, по дому всё делаю я. Буквально содержу её в ущерб себе… Отказалась от мечты, чтобы всем вокруг было хорошо.

– Ой, Алиска. Ты уже дома! Какая радость, – тётя въезжает на кухню, браня неудобный порожек, который я как раз хотела переделать. Там ерунда, плинтус выступает, но на кресле ездить, конечно, неудобно. – Есть нечего, Алис… Я кое-как макароны сварила…

– Ой, как хорошо, – копирую усталость в голосе, и мне кажется, что выглядит натурально. – А то я так устала, тёть Маш. Весь день на ногах… Пойду я в комнату, отлежусь. Вы как раз макароны поедите…

И ухожу, не слушая, что мне говорят в ответ. А тётя жалуется, что макароны сухие получились, без моей подливы совсем не так, в горле застревают.

В комнате тихо достаю из-под кровати сумку, с которой три года назад переезжала к тёте. Это всё, что у меня было тогда, и всё, что есть сейчас.

Складываю немногочисленные вещи. Я ведь даже одежду себе давно не покупала, всё донашивала старое. Благо, что я так и не выросла с тех пор, такой худой и осталась.

Запихиваю в сумку деньги и хвалю себя за то, что так и не рассказала тёте о своей удаче.

Деньги колют мне ладони, вызывают слёзы, служат напоминанием, как некрасиво я поступила с порядочным человеком. А всё ради чего? Ради вот этой семьи, которая держит меня за дурочку и использует, придумывая, что я сплю с какими-то мужиками за деньги? Как вообще обо мне можно такое подумать? Я никогда не давала повода для подобных сплетен.

Засыпаю со слезами и почти с сумкой в обнимку. Знаю, что тётя по утрам крепко спит, а если и просыпается, пока я собираюсь на работу, то не выходит. И этим утром ничего не меняется. Я прощаюсь с квартирой, которая относилась ко мне гораздо лучше, чем её хозяева, и выхожу на улицу.

Глава 8

– Эй! Ты куда с сумкой попёрлась?! – кричит мне Александра.

А я действую нагло и быстро. Сначала сделала вид, что оставлю сумку здесь, в магазине, а когда переход открылся, бросилась в него, прихватив с собой вещи. Александра за мной не последовала, как и ожидалось.

Так, я оказалась под лучами Дракайлы со всем своим нажитым имуществом.

Только хотела попросить Брука позвать хозяина, как он сам появился на улице. Не один, к сожалению, а в компании молодого мужчины.

Вдвоём они уверенно, но неспешно идут по аллеям вдоль ухоженных клумб. Лорд Тор’Эллар сложил руки за спиной, вдумчиво слушает, что ему говорят. Я наблюдаю издалека, пытаюсь понять, что рассказывает тот второй мужчина, но голоса до меня не долетают.

Вспоминаю, что сумку можно и поставить. Пусть в ней вещей не так много, но всё же тяжело держать в руках.

Подожду, пока хозяин закончит разговор, а уж тогда…

Вот это самое «тогда» наступило для меня слишком неожиданно. Я как раз занималась подготовкой цветов для второго этажа. Увлеклась и не заметила, что ко мне подошли.

– Новая цветочница? – спросил приятный мужской голос.

Я слегка вздрогнула, повернулась, но рассмотреть говорящего не смогла, потому что его лицо как раз против солнца.

– И как вас зовут в этот раз, милое создание?

В этот раз?

Ах, он имеет в виду, что я не первая цветочница здесь.

– Айлис. А вас?

– Зовите меня Эдан. Приятно познакомиться, Айлис, – мужчина потянулся к моей руке, но увидел, что я в перчатках и остановился, посмеявшись над самим собой.

– И как вам здесь работается, Айлис? Драйм сильно вас напрягает?

– Что? То есть… – теряю способность говорить от растерянности. – Драйм – это кто?

В конце аллеи появился лорд Тор’Эллар. Увидев нас, он ускорил шаги. А стоящий около меня Эдан виском указал на приближающегося. Так я узнала, что хозяина для своих зовут Драйм.

– Не отвлекай мою цветочницу от работы, – холодно и несколько раздражённо не попросил, а приказал лорд Тор’Эллар.

Кажется, в мыслях я теперь буду называть его Драйм. Почему-то это имя вызывают стойкую ассоциацию с dreams. Мечты, мечты…

– Твою цветочницу? – Эдан вздёрнул брови, и на этот раз я очень хорошо разглядела его лицо. Красивое – несомненно, но на фоне стоящего рядом лорда кажется слишком слащавым, по-юношески мягким, что для меня равно – отталкивающим.

– Ты видишь здесь другого владельца замка? – тем же тоном парировал мой хозяин.

Эдан подарил мне новый задумчивый взгляд, причём теперь осмотрел не только лицо, но и всю меня – с ног до головы.

Лорд мечты извинился передо мной, развернул друга за руку и направился в его компании в сторону замка. Мне было неудобно спрашивать его в присутствии другого мужчины, поэтому я отложила своё дело до лучших времён.

Вот только лорд не появлялся в саду до самого вечера. Уже подошло время возвращаться домой. Переход засветился голубым точно по расписанию, а я застыла около него, не зная, зачем мне возвращаться в мир, где меня никто не ждёт и вообще мне нет места.

– Что случилось, дева? – заботливо поинтересовался Брук, видя, как я стою на месте, держа сумку в руках.

– Брук, скажите… А я могу остаться здесь?

– Здесь?

– Да, – киваю, а подбородок начинает дрожать. – Мне идти некуда… Я хотела спросить хозяина, можно ли мне остаться. Может в доме или где-нибудь ещё найдётся для меня место? Мне много не нужно, только кровать и удобства, где можно помыться…

– Эх, дева… Что же приключилось там у тебя, раз ты готова променять родной мир на чужой? Не печалься. Хозяин не бросит в беде. Найдём мы тебе местечко. Но… Не уверен я, что сейчас его можно вызывать, – Брук задумался, глядя на светящиеся окна замка.

Я тоже посмотрела на них, впервые видя, как внутри этого прекрасного дома горит свет. Обычно в это время я ныряла в переход, не видя ничего вокруг. А сейчас завороженно замерла.

– Замок ночью ещё прекраснее, чем днём, – говорю мысли вслух и на периферии улавливаю, как Брюк что-то жмёт под столешницей.

– Ты правильно поняла, Айлис. Это кнопка вызова хозяина. Но не рекомендую ею пользоваться, если тебе не дозволяли. Хорошо? Не сдавай старика. Ты ведь не должна была этого видеть.

– Хорошо, я не подведу вас.

8.1

Уже спустя две минуты появился хозяин. Но сейчас совсем не такой, как обычно. На нём лишь тонкие брюки и слегка распахнутая рубашка.

– Брук, что стряслось? – по-настоящему обеспокоенно спросил лорд и поймал взглядом меня.

– Простите, – поспешила извиниться, – это из-за меня. Я не хотела вас тревожить, но у меня срочное дело. Простите.

– Что случилось, Айлис? – вопреки ожиданиям в его голосе не возмущение, а искренняя тревога. Лорд опустил взгляд на мои руки, держащие впереди сумку и в его голове родилось предположение: – Вы уезжаете и хотите уволиться? – прозвучало не вопросительно, а как уверенная догадка.

– Нет… – качаю головой и стараюсь посмотреть в глаза. – Наоборот, я хотела спросить вас, могу ли я остаться здесь… с вами.

– Со мной?

После вопроса лорда я растерялась ещё больше и, кажется, покраснела до корней волос.

– Я имела в виду, у вас. Можно ли мне остаться у вас? Я буду честно работать и платить так много мне не нужно. Пожалуйста, – я не хотела слёзно молить, но в конце получилось именно так. – Мне некуда идти. И вот… – хочу достать из сумки деньги, но они, как назло, вываливаются прямо к мужским ботинкам, и я присаживаюсь, судорожно их собираю. Стопки распадаются, бумажки хотят улететь, и я ловлю их, ползая по каменной кладке. – Простите, простите…

– Айлис, – лорд присаживается рядом, ловит мои руки, – успокойтесь. Айлис, посмотрите на меня.

Только после третьей такой просьбы я останавливаюсь и несмело заглядываю в ясные глаза лорда.

– Что у вас случилось?

– Мне больше не нужны эти деньги… Простите… Я не должна была их брать. Это слишком много за всё то, что я вам принесла. Слишком много. Но мне нужны были деньги на операцию для тёти, а теперь… Они мне не нужны…

– Ваша тётя умерла? – лорд сжимает мои ладони сильнее.

– Нет… Она никогда и не болела… Я просто глупая… доверчивая… И теперь мне некуда идти. У меня больше нет семьи, никого нет... Я хочу остаться здесь. Пожалуйста.

– Айлис, вставайте. Пойдёмте со мной, – мужчина поднимает меня и уже заворачивает, чтобы я шла следом за ним. А деньги… все пятьсот тысяч валяются на тропинке, и лёгкий ветерок перекатывает их с места на место, как бы подчёркивая: всё это мусор.

– Но деньги, лорд Тор’Эллар, ветер унесёт. Я должна вернуть их вам. Пожалуйста, заберите. Я не хотела вас обманывать. Я не хотела, честно…

Лорд не останавливается, ведёт меня к порогу замка, а я оглядываюсь на летающие бумажки, на тропку между цветочными клумбами и на Брука, стоящего со снятой шляпой и глядящего нам вслед.

– А где моя сумка? – вспоминаю и вдруг вижу её в руке лорда. Одной он продолжает придерживать меня, второй несёт мои вещи. И мы быстро входим в замок. Слуги тут и там следят за происходящим, шептаться начинают ещё до того, как мы скрываемся из виду.

– Пока переночуете здесь, Айлис, на первом этаже. В этом крыле никого не бывает, не беспокойтесь. Здесь абсолютно безопасно и всегда тихо. Вы ведь любите тишину, я правильно понял?

– Да, – соглашаюсь испуганно.

Тем временем мы входим в просторную комнату, лорд зажигает свечи взмахом руки, кладёт мою сумку на стул и спиной отступает к двери.

– Если вам будет здесь комфортно, можете оставаться. Я распоряжусь, чтобы в уборной всегда была тёплая вода, а постель свежая и чистая. Вам принесут всё необходимое. И ужин, конечно, тоже. А завтра… – лорд на время замолчал, подошёл к камину, заглянул в него. – Завтра решим, что будем делать дальше. Со всеми вопросами обращайтесь лично ко мне в любое время. Помните, где мой кабинет?

Искренне качаю головой – «нет».

– Завтра сможете прогуляться по замку. Разрешаю вам ходить везде, кроме четвёртого этажа, – он остановил быструю речь, видя, что я хочу заговорить.

– Хорошо, лорд Тор’Эллар. Спасибо вам огромное! Только… А как же я цветы там обновлю? На четвёртом этаже… если туда нельзя…

– Обговорим всё в другой раз, а пока что располагайтесь, отдыхайте. От вас пока ничего не требуется, кроме выполнения прежней работы. Доброй ночи, Айлис.

И лорд, учтиво поклонившись, выходит из этой огромной комнаты, а я бегу следом, чтобы запоздало прокричать:

– Спасибо вам! Спасибо!

Глава 9

Первая ночь в замке была почти бессонной. Кровать оказалась очень удобной, мягкое одеяло – уютным, а ужин, который любопытная девушка принесла мне перед сном – сытным. Так почему же я не смогла полностью провалиться в сон?

Несколько часов я всё-таки провела в забытье, но это было уже предрассветное время. По-хорошему, мне нужно хотя бы восемь часов, чтобы чувствовать себя отдохнувшей. А сегодня придётся жить на запасах.

В дверь постучали, и почти сразу в комнату вошла девушка, с которой мы познакомились перед сном. Она назвалась Пирма. Это та самая служанка, которая говорила в столовой, что работа ей дороже, поэтому в постель хозяина она не метит. Одно это воспоминание заставило меня с уважением отнестись к этой милой девушке.

– Мисс Айлис, лорд пригласил вас на завтрак. Вам помочь одеться?

– Что? – приглаживаю свою пижаму с ромашками.

– Завтрак, – повторила девушка одно слово, будто всё остальное я и так поняла. – Лорд ждёт, – добавила, видя, что я не совсем понимаю. – Ой, а где же ваши наряды? – Пирма заглянула в раскрытый шкаф.

Там пусто, как и полагается, потому что мои вещи всё ещё в сумке. Да и нет у меня ничего такого, что можно было развесить на шикарные позолоченные плечики.

– Я надену вот это, – беру вчерашнее платье.

– Ну что вы, мисс… Вы были в нём вчера, как так можно? Оно, конечно, прелестное, – Пирма приложила к себе мой наряд, мечтательно улыбнулась а, опомнившись, вернула его на стул. – Подождите меня здесь, я быстро принесу вам новое!

Девушка выбежала, а я осталась посреди комнаты в полной растерянности. Завтрак… лорд ждёт… наряды…

Кое-как пришла в себя, умылась, почистила зубы. Пирма как раз примчалась, неся перед собой роскошное платье.

– Вот! Лорд разрешил!

– А чьё это? – осматриваю непривычное платье.

Если раньше я носила платья из цветастого хлопка, то теперь передо мной предстал наряд мягкого голубоватого оттенка, сшитый из сияющей, явно дорогой ткани.

– Я точно не знаю, – отмахнулась Пирма. – Будьте уверены, это платье никто не носил, а для кого оно покупалось, н так важно! Ну же! Давайте примерим! Этот цвет прекрасно подойдет вашим глазам, а на фоне волос покажется ярче. Ох, какая прелесть!

Девушка начала кружиться вокруг меня, помогая переодеться. А я не нашла в себе сил, чтобы попросить её уйти. Слишком доброй оказалась эта служанка, а доброму человеку хамить никак не получается.

Спустя недолгое время я вышла из комнаты и пошла вслед за Пирмой. Девушка вывела меня в столовую, а сама скрылась в неизвестном направлении.

– Доброе утро, Айлис, – лорд поднялся со своего места, жестом пригласил присоединиться к нему за столом.

Я прошла, несмело присела, и снова почувствовала себя, как тогда, за обедом. С одной стороны стола – идеальный, прекрасный, галантный мужчина, а с другой – его безжизненно смотрящая жена. Этот контраст кажется нереальным. Будто здесь что-то не так. И это «что-то» не даёт покоя.

За завтраком лорд дружелюбно расспрашивает, как прошла моя ночь, есть ли у меня какие-либо пожелания относительно комнаты, всё ли меня устраивает в поданной еде. Я отвечаю на всё односложно, но с благодарностью. Разве меня может что-то не устраивать? Да у меня язык не повернётся высказать недовольство, даже если я найду недостаток в этом идеальном мире.

– Предлагаю сегодня забрать одежду из цветочного магазина. Раз вы здесь, значит, новую цветочницу искать мне в скором времени не придётся. Я, признаюсь, этому невероятно рад.

– Спасибо, лорд Тор’Эллар. Вы так добры ко мне, я даже не знаю, за что мне всё это…

– Хорошим людям нужно помогать, – философски ответил лорд и улыбнулся. – Тем более красивым девушкам в беде, – закончил и обжог меня многозначительным взглядом.

9.1

Я опустила глаза в тарелку и продолжила есть завтрак. А лорд перестал искать темы для разговора. Так мы молчали до конца завтрака, а вздохнуть спокойно я смогла только когда вышла из замка.

Я спустилась по лестнице, неся в голове свою тяжкую думу, но мысли вмиг рассеялись, когда меня окликнул знакомый тёплый голос:

– Айлис! Какая встреча! – Эдан, друг моего хозяина, как раз подошёл к лестнице, подал мне руку, чтобы я сошла с последней ступеньки. В этом не было необходимости, но мне не оставили выбора, поэтому я подала руку и поблагодарила.

Хотела продолжить свой путь, спрятаться под укрытием арки, заняться цветами, но Эдан преградил мне путь.

– Мне сказали, вы теперь живёте в замке. Это так?

– Да, сэр.

– Эдан. Называйте меня Эдан. Мне будет приятно слышать своё имя из ваших прекрасных уст, – мужчина потянулся к моей ладони, и я предугадала: он хочет поднять её и поцеловать. За секунду до этого манёвра я сделала шаг вбок и обошла настойчивого мужчину, а дальше подхватила юбку и побежала, крича напоследок прощание вместе с извинениями.

И только когда я добежала до Брука, по его взгляду поняла, что забыла переодеться. Стоило надеть вчерашнее платье, а не идти работать вот в этом… В этом роскошном наряде, который должна была носить жена лорда. Это платье наверняка предназначалось ей. Но я не пошла переодеваться. Так и осталась в наряде, который мне, если уж быть честной, слишком понравился.

Перед началом работы хотела помочь Бруку вынести мусор, но он не позволил. А вот я заметила кое-что странное.

– О боже… Это что, деньги? – присаживаюсь у ведра.

Так и есть, в мусоре валяются те стопки, которые я вчера хотела вернуть лорду. Все до единой. А отдельные бумажки уже смятые и грязные, будто их подметали и собирали совком.

– Я же должна вернуть их хозяину, – начинаю доставать из мусорки всё, что ещё хоть немного пригодно. Корю себя за то, что не собрала всё вчера. Я просто ушла за лордом и забыла вернуться!

– Ох, дева, да кому ж нужны эти ваши бумажки? Да и не примет лорд то, что уже отдал вам. Он заплатил за товар, сделка свершилась. Всё это принадлежит тебе, Айлис. Только ты можешь решать, что с этим делать.

Сгребаю всё, складываю в корзинку для цветов – это единственное, что сейчас есть под руками. Делаю себе пометку, что в конце рабочего дня деньги нужно забрать и отдать всё-таки лорду.

9.2

Я надеваю рабочие перчатки, плотные, с потемневшими пальцами. Стараясь ни о чём не думать, принимаюсь за дело. Проверяю клумбы, рыхлю влажную землю у корней, аккуратно срезаю увядшие бутоны, чтобы дать силу новым. В оранжерее открываю створки – пусть утренний свет скользнёт по листьям. Я двигаюсь быстро, привычно, знаю, где нужно больше воды, а где – тени. Брук лишь наблюдает, одобрительно кивая.

Моё тело занято работой, а мысли упрямо возвращаются к завтраку. К лорду – к тому, как он на меня смотрит – будто я важна, будто я красива. И к его жене – хрупкой, неподвижной в резном кресле. Это платье, этот стол, этот дом – её. А я всего лишь цветочница, которая должна помнить своё место и держать руки в земле, а не на фарфоровых чашках. Но зачем он позвал меня на завтрак? Зачем?

За работой время проходит незаметно, и я почти не отвлекаюсь, когда лорд гуляет с женой. Вместе с ними гуляет и друг Эдан. Один раз он что-то прокричал в мою сторону, но лорд Тор’Эллар положил руку на его предплечье, и меня больше не трогали.

После получасовой прогулки хозяин с другом удалились, а жена дракона осталась на улице в компании сиделки Мадлен. Та стояла рядом со скучающим видом и даже не пыталась разговаривать с неподвижной больной.

Через какое-то время Мадлен несколько раз оглянулась, быстро подняла голову в небо и, что-то вспомнив, побежала в замок. Видимо, ожидается дождь, и служанка побежала за зонтом.

На аллее рядом с девушкой в инвалидном кресле никого не осталось, и мне стало её жаль. Я направилась к ней, срезав по пути несколько веточек её любимых цветов.

– Здравствуйте, – говорю, подойдя ближе, – я принесла вам цветы. Вы не против? Брук сказал, это ваши любимые. Их в саду больше всего.

Присаживаюсь рядом с девушкой, всматриваюсь в лицо, пытаясь заметить хоть что-то, но жена лорда остаётся неподвижной. Даже дыхание её не улавливается, настолько тихо и незаметно она живёт.

– Вот, – вкладываю в бледные руки цветы, поправляю, чтобы они не падали и лежали так, будто она сама их держит. – Простите, может это глупо. Не держите на меня зла… Я лишь хочу, чтобы вам было лучше. Вы этого достойны… И ваш муж…

Со стороны высокой лестницы замка послышались быстрые шаги и вместе с тем крик Мадлен:

– Отойдите немедленно! – женщина запыхалась, оттого её голос наполнился истеричными нотками. А я от испуга отошла, оставив цветы на бедрах девушки в инвалидном кресле. – Кто вам позволил прикасаться к жене хозяина?! – вызверилась на меня Мадлен.

– Я лишь хотела…

– Да как вы посмели! За это вас немедленно уволят! К жене хозяина нельзя прикасаться! Тем более какой-то цветочнице!

– Я принесла ей цветы, – говорю, оправдываясь и отхожу назад.

По лестнице замка уже спешит лорд Тор’Эллар. Он перепрыгивает через ступени, мчится к нам, а я от растерянности и испуга готова разрыдаться. И руки прячу за спиной, словно это может доказать, что ничего плохого я не сделала.

– Что случилось, Айлис? – первым делом лорд спрашивает меня, но я не успеваю ответить.

– Господин, я отошла всего на минуту… Эта девица принесла цветы…

– Вы прикасались к моей жене? – лорд переводит суровый, почти злой взгляд на меня. – Айлис, вы прикасались к моей жене?! Отвечайте сейчас же!

– Я принесла ей цветы… – оправдываюсь со всхлипами. Я пытаюсь сдержаться, не плакать, но глаза лорда меня пугают. Сейчас они не спокойно-голубые, а потемневшие, как море перед штормом.

– Покажите ваши руки, Айлис, – не просит, а приказывает лорд, и я несмело выдвигаю из-за спины ладони, хочу покрутить ими перед двумя угрожающими лицами, но не успеваю.

Глава 10

За какую-то долю секунды небо заслонили крылья дракона, а лорд Тор’Эллар подхватил меня на руки и понесся в замок, преодолевая метры так, словно он умеет летать.

Дорога по коридорам замка осталась почти незамеченной. Я лишь догадалась, что за лордом, спешно несущим меня в мою комнату, наблюдают даже самые ленивые слуги.

В комнату мы вошли так же быстро, как и летели по коридору. Я сразу оказалась на кровати, и к этому моменту уже начала рыдать, пытаясь закрыть лицо руками.

– Айлис, – лорд присел передо мной, – не трогайте лицо. Айлис, вы меня слышите? Покажите мне ладони и скажите, где печёт больше всего. Айлис, быстрее, где точка ожога?

– Что?

– Какой частью руки вы к ней прикоснулись, Айлис? Где болит?

Обрываю рыдания так, словно их можно поставить на паузу. Прислушиваюсь к своим ощущениям, осматриваю ладони.

– Ожог? – верчу кисти, но ничего не вижу. – Я не чувствую…

– Вы не чувствуете рук? – слишком обеспокоенно он спрашивает, одновременно достаёт из кармана пузырёк, раскрывает его, выпуская насыщенный аромат стриандируксов.

– Мне не больно, – спешу заверить, пока ценная жидкость не вытекла на мои пальцы. – У меня нет никакого ожога.

– Нет? – переспрашивает лорд и снова осматривает мои руки, на этот раз беру сначала одну, проводя по ней пальцами, затем вторую – нажимая в разных местах и следя за моим откликом. – Вам не больно, Айлис?

– Нет, – отвечаю уверенно, но вместе с тем прорывается запоздалый всхлип. – А почему мне должно быть больно? Я слегка прикоснулась к руке вашей жены. Я правда ничего плохого не хотела. Она сидела там одна, я лишь составила ей компанию, пока Мадлен отошла… И цветы принесла. Те, что любит ваша жена…

– Айлис… – голос лорда стал мягче, с него ушла тревога, которую я чуть ранее приняла за гнев. – Больше никогда не прикасайтесь к ней. Это ради вашей же безопасности. Пожалуйста, не прикасайтесь, Айлис. Вы слишком прекрасны для нашего мира, слишком ранимы и хрупки…

Лорд Тор’Эллар заглянул мне в глаза снизу, и я растерялась от этого близкого и такого проникновенного взгляда. Мужское дыхание прошлось по моим ладоням, сначала неуверенно, едва ощутимо, словно тёплый воздух выпустили из тёплой комнаты случайно.

Мир растворился в моменте, когда идеальный мужчина поднёс мои сложенные ладони к губам и нежно поцеловал сначала левую, затем правую. Касание было невесомым прикосновением бархата, но этого хватило, чтобы на моей коже зашевелились все волоски.

От растерянности, страха и непонимания происходящего я задержала в себе воздух, не смогла ничего сказать. В этот момент, показалось, все функции организма меня подводят. Особенно, мозг.

– Вы слишком красивы, Айлис… Я испугался за вас…

Лорд потянулся ко мне снизу, наши лица начали приближаться, будто он хочет меня поцеловать. Все окружающие предметы исчезли, остались только глаза, смотрящие теперь не с беспокойством, а чем-то для меня новым. И притяжение усилилось настолько, словно весь этот мир сосредоточился на единой цели – соединить наши губы здесь и сейчас. И я не знаю, какое желание во мне в этот момент пересиливало: чтобы мир навсегда остановился или чтобы ускорился.

В коридоре что-то громко хрустнуло, и миг разорвался, как ваза, резко брошенная на пол. Лорд Тор’Эллар не отстранился, остался на том же расстоянии от меня, буквально в тридцати сантиметрах. Он лишь слегка повернул голову вбок, прислушиваясь к происходящему снаружи. А там всё снова затихло.

– Кажется, у меня начались галлюцинации, – говорю полушепотом. – Я вижу то, чего мои глаза видеть не могут, и слышу то, что мои уши слышать не должны.

10.1

Лорд поднялся, но его голова осталась опущенной, а взгляд направлен на ладони.

– Мадлен! – крикнул он, глядя на дверь. – Войдите!

Служанка не заставила себя долго ждать. Она вошла в мою комнату, оставив дверь широко открытой. В дверном проёме я уловила, что сиделка здесь не одна, она пришла с женой хозяина. Но та осталась за пределами моей спальни.

– Покажите руки Мадлен, – спокойно приказал хозяин.

Мадлен недовольно вскинула на его взгляд, но приказ начала выполнять сразу. Она медленно сняла одну перчатку, затем нарочито медленно вторую.

– Посмотрите, Айлис. Вот почему нельзя прикасаться к моей жене, – и снова этот тон, от которого внутри всё покрывается инеем.

Обе кисти Мадлен покрыты багровыми ранами, будто выжженными свирепым огнём. Кожа стянулась и почернела местами, пошла трещинами, пальцы распухли и кажутся искривлёнными.

Я сдержалась, чтобы не вскрикнуть от испуга и не выказать отвращения. Но женщине я искренне посочувствовала.

– Идите, Мадлен, – спокойно сказал лорд, и служанка быстро его послушалась. Дверь за её спиной закрылась, а через несколько секунд стало ясно, что она ушла, забрав с собой жену лорда.

Я поднялась с кровати, обхватила себя руками, а хозяин так и остался посреди моей комнаты, но теперь не с опущенной головой, а со следящим за мной взглядом.

– Я же хотела вернуть вам деньги, лорд Тор’Эллар! – как удачно я вспомнила. – Я принесу. Они остались там… – уже бегу к выходу, но мужская рука цепляет мою руку как раз до того, как я успеваю открыть дверь.

– Айлис, я прошу прощения, – говорит лорд, держа моё предплечье, – и благодарю вас за то, как вы отреагировали… Я о ваших галлюцинациях.

– Я хочу вернуть вам деньги, только там уже не вся сумма, но я…

– Айлис, мне не нужны деньги.

– Но…

– Пойдёмте, я вам кое-что покажу, – мужчина отпустил мою руку и открыл дверь.

В коридоре зашуршали юбки, подслушивающие слуги начали прятаться, кто куда. Сказать бы, что это выглядело смешно, так нет. Меня всё это насторожило, а вот лорд остался спокойным.

Мы прошли по коридорам, вышли к широкой лестнице и двинулись наверх. С высоты замок раскрывается во всей своей глубине: внизу тянутся галереи, перила плавно уходят витками, и под ногами гулко отзывается камень. Мы поднимаемся всё выше и выше – мимо третьего этажа, на четвёртый, куда раньше мне не было хода. Там тише, темнее, будто само здание не любит, когда сюда приходят. Затем лорд сворачивает к узкой винтовой лестнице, и, ступая по крутым ступеням, я понимаю – мы идём на чердак.

– Что там? – я остановилась, когда лестница стала почти вертикальной. Лорд в шаге позади меня, и сейчас он поднимает голову, чтобы смотреть на меня. Даже в полумраке его глаза кажутся яркими.

– Я покажу, Айлис. Вам не о чём беспокоиться.

– Надеюсь, там не ваша спальня? – само сорвалось с губ, и я быстро отвернулась, сделала его пару шагов по ступенькам.

– Нет, Айлис. В мою спальню вам пока нельзя, – спокойно и с ноткой грусти сказал лорд, а я ненароком оступилась, и, могу поспорить, вскоре стонала бы от боли внизу. Но меня за талию подхватил лорд. Две широкие ладони сомкнулись на мне, удерживая от падения. Я буквально повисла в мужских руках. А лорду, похоже, я даже тяжелой не показалась.

– С..спасибо, лорд Тор’Эллар.

– Стоите, Айлис? Я могу вас отпустить?

– Д..да.

– Справа рычаг, потяните на себя, – подсказывает мне хозяин, потому что мы уже у самого верха.

Кажется, это чердак определённой башни замка – самой высокой, поэтому ход на него такой узкий и не совсем удобный. А наверху, куда мы взобрались вдвоём, оказалось весьма просторно, но ослепительно ярко.

Я не сразу поняла, что ударило мне по глазами. Пришлось несколько раз зажмуриться, чтобы увериться в том, что я вижу.

– Это… О боже… Это…

10.2

Горы монет, кубков, цепей, диадем, браслетов, подсвечников, обломков доспехов, инкрустированных рубинами... Не всему я могу дать определение, потому что не знаю, как это называется, но это определённо золото и драгоценные камни.

Льющийся из высоких окон свет придаёт сокровищам большего блеска, подчеркивает внушительные кучи, местами формирующие пирамиды так, будто драгоценности кто-то осторожно скрадывал одно на другое, лишь бы они занимали меньше места.

Лорд молча позволил мне осмотреть всё, что здесь лежит. Я не осмелилась прикасаться, лишь прошла между пирамидами, поражённо вздыхая.

Не знаю, сколько бы ещё я переживала этот шок, если бы не случился новый. У дальней стены, ближе к стрельчатым окнам кучи начали шевелиться. Я инстинктивно попятилась, с каждым шагом всё истеричнее.

– Не бойтесь, Айлис, – лорд Тор’Эллар придержал меня, потому что я в очередной раз попыталась упасть. – Это Аметар. Мы у него в гостях.

Кача начала дрожать активнее, а украшения полетели в стороны, открывая моему взору удивительное создание с сияющей кожей. Дракон посмотрел на меня и, показалось, усмехнулся.

Мне на ум пришла совсем не та мысль, которую можно было озвучить здесь, в логове дракона с горами драгоценностей, но я не подумала, как это будет звучать:

– Почему вы уволили семь предыдущих цветочниц?

Не тот разговор, который нужно начинать на чердаке таинственного замка в окружении сокровищ с загадочным лордом, чьи глаза светятся и, кажется, сканируют меня насквозь.

Совсем не тот. Но я не смогла удержаться, а может меня подтолкнула тревога, с каждой секундой растущая внутри.

Мы поднялись сюда намеренно, по его давно продуманному плану. Я знаю, лорд-дракон к чему-то меня готовит, хочет посвятить в свою тайну… А я в растерянности, потому что не уверена, что мне хочется её знать.

Я хочу обратно к своим клумбам, где жизнь кажется понятной и простой, где глаза лорда смотрят на меня только из собственных мыслей. А не вот так, как сейчас… Будто этот опасный и притягательный мужчина читает меня, фиксирует каждую мысль, может даже наслаждается вгрызающимся в мои внутренности страхом…

– Вы уже догадались, Айлис, – его голос не звучит зловеще, но мне всё представляется именно таким – опасным и обернувшимся против меня. – Вы очень умная девушка, и что особенно меня радует – порядочная. Наш мир может вас испортить, а я бы этого не хотел.

– Чтобы меня… испортили? – ужасный вопрос, ужасный, нелепый, бессмысленный.

Но лорд снова улыбается, и я, пытаясь ответить тем же, криво растягиваю губы. Улыбка получается нервной, губы трясутся, а голос жалко пищит. Я зашла в клетку, из которой не так просто выйти. Засовы закрываются на моих глазах, и я не в силах этого остановить.

– Семь девушек до вас работали старательно, – продолжил он наконец. – Мои требования просты. Но… не все с ними справляются. Пока я не знакомил вас с основной частью обязанностей…

– Основной?

– Да, Айлис. Не беспокойтесь, вы справитесь. Особых навыков там не нужно.

Мне должно было полегчать от слов, сказанных таким успокаивающим тоном. Но... я вдруг поняла, почему моя зарплата настолько высока, почему в этом мире так странно на меня смотрят, почему цветочница – это, по их мнению, почётно.

От пугающих догадок я покачнулась... Пол под ногами задрожал, стал зыбким, расплывчатым. И в этот момент меня поддержали.

Не лорд.

Дракон.

Он возник рядом бесшумно – огромная чешуйчатая морда, горячее дыхание, запах железа и старого камня. Я даже не услышала, как он приблизился. Просто опёрлась ладонью о тёплую, живую броню, пытаясь не упасть. Сердце заколотилось так, что казалось – дракон слышит каждый нервный удар.

– Те девушки так же, как и вы приносили мне предметы вашего мира, чтобы продать. И когда получали достаточную сумму, пропадали.

– Значит… Всё это… с Максом… было игрой? Вы специально так делаете, чтобы проверять новую цветочницу?

– Нет, что вы, Айлис. Никакой продуманности и подлости. Всё получается само собой. И не думайте, что я не понимаю игру Майкса. Он умный торговец. Приносит что-то недорогое, потому на фоне этих товаров следующие кажутся лучше, и это стимулирует меня покупать. Я утоляю своё любопытство, получаю то, что мне нужно, и мне всё равно, сколько на мне зарабатывают люди вашего мира. Потому что у нас… – лорд остановился, поднял с кучи сверкающую диадему, – у нас это ничего не стоит.

Лорд в своей прежней безупречно-уверенной манере прошел к стене, открыл стоящий там сундук и жестом пригласил меня в него заглянуть.

Я сделала шаг вперёд, и этого было достаточно, чтобы увидеть содержимое.

Земные деньги. Стопки денег. Аккуратные, новенькие, перевязанные бумажными полосами. Очень много пачек. А по периметру чердака стоят такие же сундуки. Десятки. И я внезапно понимаю: они тоже полны. До краёв. В них деньги моего мира.

– Зачем вы всё это мне показываете?

Тук. Тук. Тук. Сердце ускоряется, дракон притягивает мой взгляд, а лорд говорит то, что я боюсь услышать:

– Хочу узнать вашу цену, Айлис.

Глава 11

– Хочу узнать вашу цену, Айлис, – дракон повторил это, будто я могла не расслышать с первого раза.

А я расслышала. И то, каким спокойным был его голос, и то, как легко, почти небрежно, он это произнёс. Точно так же лорд мог обсуждать удачную сделку или говорить о цветах в своём саду.

Не знаю, чего я сейчас жду. Может того, что мужчина рассмеётся, заверит меня, что это шутка. Он всех барышень так пугает: приводит на чердак своего замка, показывает горы сокровищ и сундуки с земными деньгами.

Но лорд не спешит облегчать мне жизнь – не говорит, что шутит. А я стою на месте и забываю дышать. Смотрю в серьёзные голубые глаза, дрожу каждой клеткой тела. Одно осознаю ясно: нужно бежать. С этого чердака, из замка и драконьего мира. И действовать прямо сейчас.

Рывок назад – и я у спасительной лестницы.

Бегу вниз, перескакивая через ступени, не считая этажи. Чувствую усиливающийся страх, когда пробегаю мимо закрытых дверей четвёртого этажа. И снова ускоряюсь… До тех пор, пока не выбегаю на улицу.

Солнце… Оно светит по-прежнему ярко, сад благоухает, птицы облюбовали деревья и кованные завитушки на арке. Под ней как раз сидит в инвалидном кресле бледнолицая девушка – безжизненная, отрешенная, но здесь она кажется неотъемлемой частью – она хозяйка, жена лорда-дракона.

Самое правильное сейчас – схватить свою сумку, закинуть деньги, которые не так давно валялись в мусорке, и бежать из этого мира, обратно на Землю. Бежать, забыть и никогда не возвращаться.

Только вся моя решимость рвётся, и я уже стою под тенью цветочной арки. Молчу, но тихо всхлипываю. От досады, обиды и чего-то ещё.

Правильно тётя говорит, я глупая, наивная, не приспособленная к жизни в жестоком мире. Но сейчас не время наслаждаться самобичеванием.

Решительно вскидываю голову и неожиданно натыкаюсь на мрачный взгляд.

– Гнев… Ненависть… Страх…

– Что? – переспрашиваю мужчину, который подошёл так незаметно.

Я помню его. Видела много раз около дальней стены замка. Он был немым наблюдателем, блюстителем порядка. Неизменно в тёмном плаще и надвинутом на голову капюшоне.

– Это именно те эмоции, которые нам нужны. Я помогу вам обернуть их во благо, Айлис.

– О чём вы говорите? – даже слёзы высохли в моих глазах.

– Вы жаждете мести… Хотите, чтобы подонок, оскорбивший вас и так подло поступивший с бедной больной женщиной получил по заслугам. Вы можете нанести ответный удар. И это будет справедливо.

Незнакомец поднял мою руку, я тут же попыталась её отдёрнуть, но хватка была настолько сильной, что все мои попытки оказались тщетными.

– Я дам вам перстень. Одно прикосновение к золотому дракону, и вся его сила окажется внутри… Лучшее возмездие, не так ли?

С этими словами мужчина с силой, не обращая внимания на протест, надел кольцо на мой палец и растворился в воздухе. А перстень впился в мою кожу, словно напоминая о своём существовании и необходимости пустить его в ход.

Мир продолжил жить прежней жизнью.

Цветы колышутся на верту, садовник Брук стрижет кусты, слуги носят корзины с овощами и фруктами, а жена лорда сидит под приглушёнными солнечными лучами, взирает в никуда.

– Айлис! – лорд вышел на тропинку. Он шёл неспешно, точно зная, что сбежать до его появления я не смогу. – Вы всё не так поняли, Айлис…

– Не так? – дайте мне сил, чтобы задать хотя бы один правильный вопрос. – Вы только что открыто сказали, что хотите меня купить… Или считаете, что уже купили?

Перстень сжимает палец. Чем ближе дракон, тем сильнее жжение. И я прячу ладонь за спиной, до боли сжимаю пальцы в кулак.

– Не лучшее место для разговора, Айлис, – лорд обвёл взглядом сад, и до этого замершие на месте слуги продолжили неспешно идти по своим делам. – Вы не дали мне шанса договорить.

– Откройте мне переход, и я пойду домой, – голос дал слабину и подёрнулся дрожанием. – Я никому о вас не расскажу, честно. Никому не скажу ни слова. Только дайте мне уйти…

– Я не могу вас отпустить, Айлис, – он говорит слишком спокойно. – Здесь вы на своём месте, и я хочу, чтобы вы стали моей женой.

Птицы щебечут громче, дракон в небе делает очередной круг…

– Вы не ослышались, Айлис. Я хочу, чтобы вы стали моей женой.

– Женой? – голос сорвался. – Но у вас уже есть жена… Вы ищете способ её вернуть… Зачем тогда я? Играть с сердцами – это ваше хобби?

– Айлис… – лорд шагнул ближе. Я завела руки за спину. – В нашем мире самая большая ценность – сердце дракона. И я готов подарить вам своё.