Запасная жена для дракона

Пролог

– Хочу узнать вашу цену, Айлис, – дракон повторил это, будто я могла не расслышать с первого раза.

А я расслышала. И то, каким спокойным был его голос, и то, как легко, почти небрежно, он это произнёс. Точно так же лорд мог обсуждать удачную сделку или говорить о цветах в своём саду.

Не знаю, чего я сейчас жду. Может того, что мужчина рассмеётся, заверит меня, что это шутка. Он всех барышень так пугает: приводит на чердак своего замка, показывает горы сокровищ и сундуки с земными деньгами.

Но лорд не спешит облегчать мне жизнь – не говорит, что шутит. А я стою на месте и забываю дышать. Смотрю в серьёзные голубые глаза, дрожу каждой клеткой тела. Одно осознаю ясно: нужно бежать. С этого чердака, из замка и драконьего мира. И действовать прямо сейчас.

Рывок назад – и я у спасительной лестницы.

Бегу вниз, перескакивая через ступени, не считая этажи. Чувствую усиливающийся страх, когда пробегаю мимо закрытых дверей четвёртого этажа. И снова ускоряюсь… До тех пор, пока не выбегаю на улицу.

Солнце… Оно светит по-прежнему ярко, сад благоухает, птицы облюбовали деревья и кованные завитушки на арке. Под ней как раз сидит в инвалидном кресле бледнолицая девушка – безжизненная, отрешенная, но здесь она кажется неотъемлемой частью – она хозяйка, жена лорда-дракона.

Самое правильное сейчас – схватить свою сумку, закинуть деньги, которые не так давно валялись в мусорке, и бежать из этого мира, обратно на Землю. Бежать, забыть и никогда не возвращаться.

Только вся моя решимость рвётся, и я уже стою под тенью цветочной арки. Молчу, но тихо всхлипываю. От досады, обиды и чего-то ещё.

Правильно тётя говорит, я глупая, наивная, не приспособленная к жизни в жестоком мире. Но сейчас не время наслаждаться самобичеванием.

Решительно вскидываю голову и неожиданно натыкаюсь на мрачный взгляд.

– Гнев… Ненависть… Страх…

– Что? – переспрашиваю мужчину, который подошёл так незаметно.

Я помню его. Видела много раз около дальней стены замка. Он был немым наблюдателем, блюстителем порядка. Неизменно в тёмном плаще и надвинутом на голову капюшоне.

– Это именно те эмоции, которые нам нужны. Я помогу вам обернуть их во благо, Айлис.

– О чём вы говорите? – даже слёзы высохли в моих глазах.

– Вы жаждете мести… Хотите, чтобы подонок, оскорбивший вас и так подло поступивший с бедной больной женщиной получил по заслугам. Вы можете нанести ответный удар. И это будет справедливо.

Незнакомец поднял мою руку, я тут же попыталась её отдёрнуть, но хватка была настолько сильной, что все мои попытки оказались тщетными.

– Я дам вам перстень. Одно прикосновение к золотому дракону, и вся его сила окажется внутри… Лучшее возмездие, не так ли?

С этими словами мужчина с силой, не обращая внимания на протест, надел кольцо на мой палец и растворился в воздухе. А перстень впился в мою кожу, словно напоминая о своём существовании и необходимости пустить его в ход.

Мир продолжил жить прежней жизнью.

Цветы колышутся на верту, садовник Брук стрижет кусты, слуги носят корзины с овощами и фруктами, а жена лорда сидит под приглушёнными солнечными лучами, взирает в никуда.

– Айлис! – лорд вышел на тропинку. Он шёл неспешно, точно зная, что сбежать до его появления я не смогу. – Вы всё не так поняли, Айлис…

– Не так? – дайте мне сил, чтобы задать хотя бы один правильный вопрос. – Вы только что открыто сказали, что хотите меня купить… Или считаете, что уже купили?

Перстень сжимает палец. Чем ближе дракон, тем сильнее жжение. И я прячу ладонь за спиной, до боли сжимаю пальцы в кулак.

– Не лучшее место для разговора, Айлис, – лорд обвёл взглядом сад, и до этого замершие на месте слуги продолжили неспешно идти по своим делам. – Вы не дали мне шанса договорить.

– Откройте мне переход, и я пойду домой, – голос дал слабину и подёрнулся дрожанием. – Я никому о вас не расскажу, честно. Никому не скажу ни слова. Только дайте мне уйти…

– Я не могу вас отпустить, Айлис, – он говорит слишком спокойно. – Здесь вы на своём месте, и я хочу, чтобы вы стали моей женой.

Птицы щебечут громче, дракон в небе делает очередной круг…

– Вы не ослышались, Айлис. Я хочу, чтобы вы стали моей женой.

– Женой? – голос сорвался. – Но у вас уже есть жена… Вы ищете способ её вернуть… Зачем тогда я? Играть с сердцами – это ваше хобби?

– Айлис… – лорд шагнул ближе. Я завела руки за спину. – В нашем мире самая большая ценность – сердце дракона. И я готов подарить вам своё.

Глава 1

Некоторое время назад

– Это точно настоящая работа, а не мошенничество?

– Девушка! Не морочьте мне голову! – прокричал голос в трубке. – Вы либо приезжаете на собеседование, либо нет! Но судя по интонации, уже ясно: не приезжайте! Владелец роскошного поместья ищет покорного работника, а не вертихвостку, которая будет задавать глупые вопросы и совать свой нос в чужие дела! Всё. Мы с вами закончили.

Связь оборвалась, и я ещё некоторое время смотрела на погасший экран.

Действительно, чего я хотела? Чтобы мошенники по телефону признали, что они ищут наивных барышень для вымышленной работы?

Но почему-то невежливая дама на проводе меня зацепила. Хотя бы тем, что приказала не приезжать. Вот так мошенники точно не делают, значит, надо ехать!

С этой мыслью я начала собираться. Выбежала на улицу, когда начало смеркаться. Поздновато для собеседования, но сами сказали, что можно приехать в любое время. Мне на маршрутке всего двадцать минут.

Спустя это время, приправленное толканием со стоящими пассажирами и взаимным топтанием ног, я всё-таки добралась до нужной улочки.

Уютный цветочный магазин на первом этаже высотки мне подмигнул, и я решительно двинулась к нему. Ничего плохого не может случиться в таком удивительно красивом месте. Не может!

Да и достаточно мне уже испытаний. За больной тётей ухаживаю, отдаю все деньги на лекарства, нерадивому братцу отстёгиваю на нужды, лишь бы не появлялся дома и не мешал тётиной спокойной жизни. Вот только работать мне приходится с утра до ночи. Даже учёбу забросила. Главное, тёте не говорить. Так ей спокойнее. Да и мне самой.

Вхожу в цветочную лавку, колокольчик над дверью звякает мягко, почти шепотом, и тревога, которая грызла меня всю дорогу выдыхается и отступает.

Вот за прилавком милая девушка. Совсем не та, что рисовалась в голове по голосу в трубке: голос был грубый, резкий, такой, каким может говорить крупная женщина в летах.

А передо мной очень милая блондинка с короткой стрижкой и огромными кольцами в ушах… внушительным колье на шее… браслетами на обеих запястьях… брошью-коровкой на рубашке.

– Припёрлась всё-таки? – спрашивает недружелюбно, и образ милой девушки, любительницы бижутерии, вмиг рассыпается.

Это она. Та самая, что нагрубила мне по телефону.

– Угу, – отвечаю и оглядываюсь.

Как только меня узнала? Или может я не одна сегодня звонила? В этом не сомневаюсь, потому что вакансия слишком заманчивая.

– Две минуты…

– Что?

– Через две минуты тебя здесь не будет, и я спокойно пойду домой, – девушка опустила голову за прилавок, звякнула ключами. Я попыталась рассмотреть, что она там открывает, но мне не удалось хоть что-нибудь увидеть. Одно поняла: нужно подождать. Мне позарез нужна эта работа, поэтому я все стерплю.

Девушка нехотя поднялась, обошла стойку, держа в руках удивительно красивую шкатулку. Всё это с уверенностью, что она делает что-то неважное или даже бесполезное.

Шкатулка вскоре раскрылась, заполнив цветочный магазин новым звенящим звуком. Очень тонким, но приятным. Звук не прервался, а как бы подчеркнул, что сейчас должно произойти нечто необычное.

– Дотронься до кулона, и мы разойдёмся.

– Это что за странное собеседование? – смеюсь, глядя то на украшение, то на продавщицу-цветочницу. – Проверяете, насколько я люблю украшения, чтобы понять сработаемся ли мы?

Взгляд, которым мне отвечают, заставляет замолкнуть. Девушка-продавец уже готова меня убить и припрятать за прилавком. И всё потому, что я пришла под конец дня? Зачем же быть такой злой?

Послушно тянусь пальцами к кулону, лежащему на тёмно-бордовом бархате. Глажу его почти любовно. А что? Украшение действительно очень красивое, даже слишком для такой пыльной лавки и такой грубоватой продавщицы.

Овальный камень размером с крупную виноградину, идеально гладкий, без единой царапины. Цвет у него сложный: в глубине тлеет густой лесной изумруд, а по поверхности скользит что-то живое – то ли сизая дымка, то ли крошечные зелёные искры. Кажется, что внутри камня заперто слабое, но постоянное свечение, как будто кто-то зажёг крохотный фонарик и забыл выключить.

Я не замечаю, как дыхание становится глубже. Просто стою и глажу этот зелёный овал, и мне вдруг хочется надеть его прямо сейчас, почувствовать, как цепочка ляжет на шею, а камень устроится в ложбинке между ключиц.

И вдруг всё это рассыпается, потому что девушка, держащая шкатулку, отдёргивает её от меня. Слишком резко, с гневом в каждом движении.

– Ходят тут всякие… – бормочет, возвращаясь за прилавок, звенит там чем-то.

– Так что, я принята? И что это была за проверка?

1.1

Ответом меня не удостоили. Девушка, на бейдже которой значится Александра, смерила меня взглядом, махнула рукой и издала тяжелый вздох. А потом встала, по-прежнему не скрывая своего недовольства, взяла с рейла вешалку с платьем, небрежно ткнула мне и указала на раздевалку.

– Дресс-код. На работу ходить только в этом платье. Или в любом другом с рейла. Никаких земных украшений, кружевных трусов и прочей ерунды. Пришла на работу, сняла с себя всё, запрыгнула в панталоны и платье, пошла работать. Ровно к семи чтобы была готова. Ясно? Хозяин не любит ждать и гонит тех, кто опаздывает.

– Подождите, – я так и осталась на месте с платьем в руках. Даже рассмотреть его не успела. – Что значит «земных»? А собеседование будет? Вы что, вот так сразу меня берёте на работу? Навыки и знания проверять не будете?

– На кой оно мне… То есть, хозяин сам проверит! Сегодня твой рабочий день. Одевайся! – прикрикнула так, что я сразу побежала в раздевалку. – И кулон не забудь! Каждый день его надевай! Всё, свободна.

И кулон? Можно его носить? Переспрашивать не было смысла. Как и приказали, сняла с себя всё, надела непонятные панталоны, затем тонкое белое платьице, и только поверх него основной наряд. Глянула в зеркало и улыбнулась сама себе.

Я как пастушка. Ну точно, пастушка! Платье милое, хоть и немного смешное. А вот кулон всё меняет. Одна деталь – я не пастушка, а царевна.

Зачем наряжаться, если я пробуюсь на должность садовницы? Копаться в земле, пересаживать цветочки – вот такая работа мне предстоит. Это мы обсудили по телефону. И теперь вопрос: как в этом милом платье заниматься клумбами?

– Вы уверены, что именно в таком наряде…

– Поменьше вопросов! – рявкнула на меня Александра. – Продержишься хотя бы неделю, тогда и поболтаем, а пока… – она кивнула на вход, закрытый клеёнкой. – Приступай к работе, голубушка.

– Прямо здесь?

– Там, глупая!

И меня толкнули в спину. Разок. Второй. Третий. Так я прошла сквозь странную клеёнку и оказалась в саду.

– Вот это да! – ахнула от восторга.

Вокруг яркие и цветущие растения, в воздухе сладкий цветочный аромат, неподалёку журчит ручей, гудят пчелы. А солнце слепит-то как! Так и хочется подставить ему лицо.

Стоп. Откуда солнце? На улице-то уже почти стемнело…

И каким дивом здесь оказался сад, если я точно видела, что цветочный магазин расположен на первом этаже пятиэтажки? Куда я вообще попала?

Успела только оглянуться, а дальше моим внимание завладел пожилой мужчина. Он подхватил меня под руку, увлекая за собой.

– Вот ты где, моя прелесть. Будем разбираться, что здесь да как… Клумбы твои все перед домом. Но там пока прополото, полито. Поможешь мне здесь. Нужно пересадить цифлурии и горации. Зови меня Брук, дева. Выполняй свою работу с любовью, тогда всё у тебя будет хорошо. Наш хозяин не обидит. Он всех ущербных любит…

Оглядываюсь по сторонам снова и снова. Может, это такая теплица? А солнечный свет – всего лишь лампы?

Такие мысли слегка успокаивают, но внутренний голос шепчет, что здесь что-то не так. Даже эти растения, которые старик Брук с осторожностью и любовью начинает выкапывать. Они слишком странные.

Садовник продолжает своё дело, комментирует для меня, показывает, и я присаживаюсь рядом, приступаю к работе. Это хорошо отвлекает от мыслей. Только они изредка пробиваются, допытывают меня. Например, что это за дивные цифлурии и горации? Я все книги с цветами почти наизусть знаю, а тут это...

Спустя час работы с растениями ощущаю себя окрылённой. Такая работа мне всегда нравилась. Копаться в земле, пересаживать и лечить растения – это точно моё. Я даже учиться пошла на растениеводческий, и прекрасно справлялась, была лучшей на курсе. Пришлось бросить, когда тётя заболела. Она вот уже несколько месяцев в инвалидном кресле, держится только за счёт лекарств, которые стоят баснословных денег. Я уже начала терять надежду, и вдруг это объявление. Зарплата в пять раз больше, чем я зарабатывала официанткой, да еще и моё любимое занятие. Вот почему я не поверила, что всё это по-настоящему. А сейчас вижу, что работа реальна. И она такая, как мне мечталось.

– Неплохо справляешься, дева, – хвалит старик.

– Меня зовут Алиса.

– Ясно, дева. Айлис, так Айлис.

– Алиса.

– Да понял я. Давай вот эти ещё пересадим, а уже тогда отдохнем.

Визуал

Наша милая попаданка Алиса

1.2

Я снова принялась за работу, делая больше, чем старик. Не из жалости к нему, а чтобы заработать себе уважение. Мне очень нужно удержаться на этой работе, и я буду стараться.

– Брук! – послышался издалека сильный мужской голос.

– Иду, господин! – отозвался старец и быстро побежал к краю арки, под которой мы всё это время работали.

В то же время около крайних клумб появился мужчина. Я уловила это боковым зрением, хоть меня и распирало любопытство – посмотреть, кто тут хозяин.

Как я поняла, это какой-то богатый и скрытный человек, может даже звезда мирового масштаба. Он подбирает работников по каким-то своим особым критериям. То, что меня пропустили сюда еще не значит, что оставят работать. А я очень этого хочу. Поэтому изображаю покорность, приглушаю любопытство, продолжаю выкапывать незнакомые цифлурии.

– Новая цветочница прибыла? – спрашивает хозяин, и я чувствую на себе его взгляд.

– Да, господин. Дева назвалась Айлис.

– Хорошо, – протяжно и задумчиво. – Айлис, будьте добры, оторвитесь от дел.

Я аж вздрогнула от этого голоса. В нём повелевающие нотки сплелись с холодом. И в то же время голос приятный, необычный, вызывающий дрожь то ли от восторга, то ли от страха.

– Здравствуйте, – подхожу к мужчине. В одной грязной руке держу лопатку, которой копалась в земле, вторую стараюсь спрятать. И платье моё, кажется, уже в грязи. Стоило надеть передник, но мне его не выдали. И перчатки тоже…

– Вы забыли чепчик.

– Что? – я даже растерялась, потому что ожидала услышать приветствие или вопросы о том, кто я такая, есть ли у меня опыт.

Грязной рукой провела по волосам, будто стараясь отыскать тот самый головной убор. Но его же на мне нет… Зато грязь посыпалась на лицо, плечи, платье... И это не укрылось от ярких голубых глаз мужчины. Он зафиксировал абсолютно всё, даже сопроводил взглядом самый большой сгусток грязи, упавший с волос на моё плечо.

Это не просто позор. Это провал. Фиаско.

Тем не менее мужчина невозмутимо сказал:

– Хорошо. Чепчик и передник завтра не забудьте, и можете работать. Да, еще… Перчатки. В земле работать только в перчатках. Майкс снабдит.

После этих слов важный господин кивнул старику и ушёл.

Направился он прямиком к дому… Точнее, ко дворцу. Откуда это немыслимое строение здесь – ума не приложу, но выглядит роскошно, завораживающе, пленительно... как в сказке. Я, кажется, рот открыла от восторга.

– Хозяин не злой, – сказал старец, тем самым заставляя меня захлопнуть челюсть. – Не свезло ему в жизни, но душой остался чистым. Жену свою любит так, как никто никогда не сможет любить ущербного. Всё для неё делает. Лекарей вызывает, цветы вот высаживает. Цветочница при замке для чего? Никому в голову не придёт нанимать отдельно человека, который займётся цветами. А хозяин ищет подходящую цветочницу, чтобы она поддерживала жизнь в цветах, которые так любила его жена.

Пока старик это говорит, я наблюдаю, как из дома выходит тот же мужчина – хозяин замка. Перед собой он катит инвалидное кресло, в котором сидит очень бледная девушка. На ней расшитое горчичное платье, волосы аккуратно уложены, два идеальных локона висят вдоль лица, руки безжизненно лежат на коленях, а взгляд устремлён в никуда.

И хоть пара от меня на большом расстоянии, я вижу их слишком хорошо. На зрение, в общем-то, никогда не жаловалась.

Вот прекрасный темноволосый мужчина присаживается на корточки перед девушкой в инвалидном кресле, поправляет что-то около её ног, с заботой смахивает упавший на лицо локон. Мужские губы шевелятся, значит, он что-то говорит своей жене. А она не подаёт признаков жизни, лишь смотрит перед собой.

– Такая любовь никогда не проходит, – говорит рядом стоящий Брук. – Я верю, что он её рано или поздно вернёт. И, сдаётся мне, хозяин уже нашёл способ это сделать…

Дорогие читатели, книга выходит в рамках литмоба "Печать судьбы"

Следите за новинками по ссылке:

https://litnet.com/shrt/FHD3

Глава 2

– Тётя! Я дома! – кричу, входя в квартиру. Какой-то шум доносится из кухни, и я сразу бегу туда.

На полу кухни в странной позе лежит тётя.

– Алисочка, ты вернулась!

– О боже, тётя! – подбегаю, подхватываю под руки. – Что случилось? Где Дима?! Боже… Давайте помогу. Как же вы так? Где кресло?

Отхожу, мечусь по сторонам, пытаясь отыскать клятую каталку. Я до сих пор ещё не выплатила за неё рассрочку. Заказала лучшее, что предлагали в ближайшей аптеке. Но сейчас… Что вообще случилось? Как тётя оказалась здесь без опоры и помощи?

Прикатываю кресло из комнаты, помогаю тёте пересесть.

– Зачем же вы так, тёть Маш? Надо было позвонить.

А куда бы она позвонила, если я телефон оставила с остальными вещами перед выходом на работу? Александра строго-настрого запретила брать с собой на участок что-либо электронное. Да туда вообще ничего нельзя проносить. Даже перекус! А значит, если тётя и звонила, я бы не услышала.

– Поесть захотелось… Решила сходить…

– Зачем же ходить? Кресло вам для чего, тётя? Ну сколько раз я вам говорила? – я чуть не плачу.

Осматриваю локти и колени тёти. Вроде всё в порядке. Не видно, чтобы от падения остались следы. Надеюсь, и внутри всё в порядке. Как сказал доктор, старые кости слишком легко ломаются, а после почти не восстанавливаются. Вот у тёти что-то и нарушилось после перелома. Я переехала к ней три года назад как раз после смерти мамы…

Так, всё, надо брать себя в руки.

– Я работу нашла хорошую. Теперь нам будет легче. Мне даже за первый день заплатили. Кстати, а сколько сейчас времени? – подхожу к тумбочке у входной двери, достаю телефон. Так бежала домой, что забыла его вытащить. В маршрутке повезло сесть, и я всю дорогу пялилась в окно, не видя того, что проплывает мимо. Я думала о цифлуриях. Какие же они красивые…

Семь часов… Как странно… Я же около четырёх выехала, пробыла на новой работе не меньше пяти часов. Брук отпустил меня, сказав, что на сегодня работы больше нет. А получается, прошло всего три часа… Из них минимум сорок минут дорога… Странно, конечно. Как так-то?

– А что за работа? – спрашивает тётя, пока я подогреваю вчерашний борщ и накрываю на стол.

– В цветочном магазине, – решаю пока не говорить всего, чтобы тётя не начала отговаривать. – Буду пересаживать цветы и ухаживать за ними. Ничего сложного.

– И что, правда хорошо платят?

– Я покажу, – выбегаю в коридор, снова к сумочке, вытаскиваю конверт с оплатой за сегодня. Сама ещё не заглянула, потому что не было возможности. При Александре надо было смотреть, но она спешила закрыться, а в маршрутке я боялась показывать окружающим, что у меня есть деньги. – Вот, – вытряхиваю содержимое и ахаю в унисон с тётей.

– Десять тысяч? Это где такие деньги за один день платят?

– Да это… – я растерялась, заглянула ещё раз в конверт, увидела на обороте красивым каллиграфическим почерком выведена сегодняшняя дата и имя «Айлис». – Это, видимо, аванс за полмесяца. Я ещё уточню завтра.

– Вот ты… Алиска… Кто же так на работу устраивается? Сначала о зарплате надо спрашивать, а уже потом работать! Вдруг это за месяц? Пахать там будешь, а тебе десять тысяч. Кто ж на них проживёт?

Не отвечаю тёте, сажусь за стол. Я голодная страшно. Ем борщ и думаю, вспоминаю, пытаюсь оживить в голове картину. Вот старик Брук протягивает мне конверт, который ему передал хозяин, и говорит: «Оплата за сегодня, дева. Бери, заработала». И я на радостях взяла. Но там должна была лежать тысяча… За пять рабочих часов.

Тётя продолжает говорить, пересказывает мне сериал, который сегодня смотрела. Я не вникаю, ворочаюсь в своих мыслях. Обдумываю, в какие дни выходить работать в кафе, и сколько часов я могу проводить около того сказочного замка. Брук сказал, лучше приходить на полный рабочий день. Обещал подкинуть мне дела на грядках с овощами.

В мыслях уже мечтаю, вот бы никакой ошибки не было, вот бы мне столько платили за день. Тогда ненавистную работу официанткой можно было бы бросить. Может, и к учёбе удалось бы вернуться.

Кстати, тётя не спросила, была ли я на занятиях. Она давно об этом не спрашивала. Наверное, уже догадывается, но не хочет бередить мои раны.

– Ой… – тётя тяжело перекатывает кресло, подъезжает к раковине с горой посуды.

– Оставьте, тёть Маш. Я сама всё уберу. Отдыхайте.

– Золотко ты, Алиска.

И катится к себе в комнату, а через минуту оттуда слышится звук телевизора. Снова какое-то шоу показывают. Звезды переодеваются в других звёзд. Я бы тоже хотела посмотреть, но выбираю на вечер более важное – уборку, готовку и стирку. Дима снова грязнющие вещи притащил… Всё нужно перестирать.