Заперта в клетке

Начало

Зал суда, огромное количество присяжных и грозный судья, мужчина средних лет, с темными вьющимися волосами и густыми бровями и бородой как у священнослужителей, одет в красную мантию, едва сдерживает ненависть ко мне. Наверное, будь его воля, я бы уже была мертва.

Но мне было совершенно всё равно на его чувства, они меня не трогали ни коим образом, внутри меня была разлита горечь, но причина ее мне была неизвестна.

Равнодушно отвела взгляд от судьи, и стала рассматривать зал, в котором проходило слушание, почему так много людей? Я что преступница какая-то? И почему я ничего не помню, кроме вонючей камеры в которой я провела семь рассветов. И седьмой не успела досмотреть, а какой вид волшебный открывался из малюсенькой дырочке в стене, так как окон в моей камере не было.

Как жаль, подумала я, тяжко выдохнув.

– Леди Аурэлия Явинская. – повернулась на властный голос, и вздрогнула. – Вы обвиняетесь в преступлении против мира Васту, за стремление уничтожить всех жителей этого мира и заключаетесь под стражу до конца ваших дней.

Что?! А сколько это?

И зачем мне уничтожать всех жителей? Я что так кровожадна?

Да нет же. Или всё же да?

Немного подумав, что лучше уж казнь, чем жизнь, по-видимому, достаточно долгая, ибо моему телу я бы сказала, что я молода. Не знаю откуда я это знаю, но очнувшись я вообще не знала ни своего имени никто я такая и как я оказалась там, где оказалась.

– Хм… А можно казнить? – с надеждой спросила, обводя вопросительным взглядом присяжных.

Они словно впали в ступор, и закрутились на местах. Видимо никто не задавал таких вопросов. Шепотки стали громкими, но разобрать я их не могла.

Да и не хотела, апатия вдруг охватила меня от осознания, что мне так долго придется смотреть на мир сквозь дырочку. И уж лучше смерть, чем такая жизнь. Хотя я и не помню, как я жила до того, как попала в то подземелье с прутьями.

– Исключено! Смерть для вас, очень легкое наказание! – вдруг закричал судья, я вздрогнула от того, как ударил его металлический голос по моим барабанным перепонкам. – Увести!

Меня под руки подхватили стражники и повели на выход, а выйдя за двери я увидела людей, много людей, которые стали кидать в меня разные испорченные продукты, камни, палки, и даже облили ужасно пахнущей жижей.

По моему лицу и волосам стекала грязь, а места от ударов болели, но я почему-то не могла произнести ни звука от шока, охватившего меня. Я была просто не готова к такому повороту.

И я ведь совершенно не помню, что я им сделала, что их глаза горят ненавистью, а рты кричат просто безумные вещи.

«Гадина!», «Дьявольское отродье!», «Монстр!», «Чтобы ты сама почувствовала то, что почувствовали мы!»

Стражники что вели меня, едва сдерживали улыбки. Я что на самом деле такая ужасная?

«Будь ты проклята!»

«Ненавижу!»

«Сдохни!» – это было последнее что я услышала, так как не знаю откуда мне в затылок, что-то прилетело, а мое сознание погрузилось во тьму.

Глава 1

Прошло уже не знаю сколько времени, спустя тысячу рассветов я перестала считать, но уже сменились мои тюремщики два раза.

И в начале я пыталась с ними разговаривать, но они не отвечали на мои вопросы, ни какой сейчас год, ни сколько мне лет. Поэтому я перестала пытаться заговорить с ними.

Но что я заметила, что два раза ко мне приходила мелодия, и после того, как я ее напевала себе под нос, менялся стражник, и прошлого я больше не видела. Может я делала ему плохо тем, что пела?

Поэтому испугавшись, я просто перестала напевать мелодии. Мне не хотелось быть причиной того, что кому-то будет плохо.

Не знаю с какой периодичностью, но меня поливали водой из ведра, ведь никто не проходил в мою камеру, даже еду я брала за решеткой, и не могла взять деревянную тарелку к себе, так как она не пролазила сквозь прутья. Спасибо им что ложку хоть дали, а так не знаю, как бы я ела.

Хотя долгое время мне вообще еду не приносили, и что удивительно я ее и не хотела, а сейчас хочу и даже очень хочу кушать.

Мое тело не менялось, и меня это настораживало. Да оно было грязным и отвратительно пахло, но кожа оставалась такой же совершенной. Это я узнала в тот момент, когда к моей камере спустился какой-то мужчина в дорогих украшениях и он был красив собой, но его лицо испещряли странные полоски вокруг глаз, и заломы на губах. Я не знала, что это такое, и поэтому разглядывала его с любопытством. А глаза цвета чистого неба взирали на меня с ненавистью, и завершив с моим осмотром, недовольно скривился, а потом плюнув на меня, прорычал:

– Ненавижу тебя! На самом деле ты и есть дьявольское отродье. Царица зла, ну и что где твои подданые? – усмехнулся мужчина, и стал двигаться вдоль клетки, а я совершенно не понимала его, но мне становилось страшно. – Бросили тебя, да? Тебе тут самое место!

– Что я такого сделала? – недоумевала я, когда мужчина, развернувшись собирался уходить.

– Выпустила зло, вот что ты сделала!

– Как? – в шоке произнесла, вглядываясь в мужчину, который снова подошел к прутьям, а на его лице появилась улыбка.

– Да дорогая Аурелия, ты выпустила из тюремных камер все зло, – и показал вокруг меня. – Ты хоть раз слышала здесь хоть один звук? – приподняв бровь спросил меня, а я качнула отрицательно головой. – Потому что ты здесь осталась одна, а они все сбежали с твоей помощью!

Мужчина зло сверкнул глазами, а я чувствовала себя ужасно, ведь я выпустила всё зло в мир. И им теперь приходится его ловить. А что, если эти преступники уже навредили людям, и сколько они будут еще вредить?

По моим щекам покатилась влага, провела рукой по щекам, и посмотрела с недоумением.

– Это что? – отпрянула я, и стала быстрее вытирать с лица какие-то капли, которые почему-то жгли мои щеки.

Мужчина рассмеялся, и шагнул еще ближе.

– Подойди ко мне Аурелия. – так ласково произнес мужчина, что я не смогла противиться, и подошла ближе, он поднял руку и провел пальцами по щекам. – Ты познакомилась со слезами, моя дорогая Аурелия. Они прекрасны не правда ли? Слезы искупления. Ты же этого когда-то так сильно хотела.

Я не понимала, что за слезы и что такое искупление? Что за слова говорит этот мужчина? Моя память мне ничего не говорила, она также молчала, как и большую часть времени.

– Что такое искупление?

– Это значит, что ты осознаешь, что была виновата. – ласково произнес мужчина, а его уста, были изогнуты в отеческой улыбке. – Ну как тебе нравится?

Нравится? То, что у меня из глаз течет вода?

Отец? Кто это?

Мои брови нахмурились, и я пыталась вспомнить, кто такой отец?

– Что такое Аурелия? Тебя что-то беспокоит?

– Кто такой отец? – с надеждой всматривалась в глаза мужчине, его лицо исказилось, и стало неприятным и отталкивающим.

– Тот, кто тебя сотворил, тот кто дал тебе жизнь, но у тебя его нет. – жестко произнес мужчина, и убрал руку с моего лица.

Почему у меня нет отца?

– А у вас есть отец?

– Увы, и у меня нет отца. – мужчина отвернулся, и зашагал прочь.

А я смотрела ему вслед и отчего-то радовалась, что хоть с кем-то поговорила, и получила даже ответы на свои вопросы. Всё-таки мужчина хороший, улыбнулась и присела за жесткую кровать.