Записано в Днк. Непонятная Судьба. Становление математика

Записано в Днк. Непонятная Судьба. Становление математика

1

2352 г. ц. Империя Тиаман.

Мегазавод №2 спутника планеты Тиаман Геры.

«Я никак не могу определиться с тем, кто я такая и какое место занимаю в этом огромном мире. Многие вопросы и проблемы стоят передо мною, еще не решенные, еще даже не назревшие в моем сознании, но уже мучающие, глодающие меня изнутри своим предвестием, заставляющие меня терпеть ни с чем не сравнимую боль. Сладкую боль – муки нарождающегося творчества. Я предчувствую грядущие перемены, значение которых определит всю мою жизнь на циклы вперед»

Она стояла у формовочного станка уже неведомо сколько часов, и из-под ее начавших деформироваться из-за ювенильного артрита темных от работы с металлом пальцев выходили одна за другой заклепочные детали для внутренней оболочки космических кораблей. Станки такого типа давали крайне низкий класс точности отверстий, и поэтому ей приходилось дорабатывать каждое изделие напильником вручную. Рядом пикал счетчик роботизированной машины поверки. В ее барабан попадали все детали, но в ящик падали только те, которые соответствовали параметрам светившегося прямо перед ее темно-зелеными глазами на тусклом табло электронного чертежа. Детали проходили измерения в кубической сетке лазерных лучей и, если размеры соответствовали заданным на чертеже с допустимой ошибкой, с металлическим лязгом падали в фасовочную тару из легированной никелем стали.

«Я предчувствую, что меня не зря так тянет к машинам. Я думаю, что смогу получить образование, связанное с ними. Не зря же… бессонные часы отдыха, постоянное посещение с таким трудом созданного учебного класса, знакомство с передовыми технологиями…»

Ее ящик был уже почти полон. Внизу, в покореженной металлической плошке не валялась ни одна забраковка. А счетчик поверок продолжал отсчитывать встроенным метрономом.

Восемьдесят восемь… Восемьдесят девять.

- Захрчем тхы стхараишс. Нашшша нрма пытым изсса тибя рстет!

Глава первой бригады, пленная с планеты разумных инсектоидов Кросс, опять пыталась вразумить ее.

- Просто хочу проверить себя.

- «Ты думаешь только о себе. Обо всех нас ты вообще не думаешь!» - Корхреста Ко-А перешла на родной скрежещущий диалект.

- «Вы тоже обо мне не думайте. Работайте, как привыкли» - ответила ей Нед Дестайн на наречии Кросса.

- «Уж какие мы, кроссианцы, единоличники. Так ты на целую длину листа самой высокой травы хуже нас»

- Какая есть, - ответила Дестайн и вернулась к своей работе. – Я планирую закончить сегодня пораньше. Сто одна деталь.

В ответ она услышала противный скрежет. Корхреста смеялась. Ей, пожелтевшей от возраста и местами даже побуревшей инсектоидке непонятно было, чего Дестайн хочет. Ей разве еды больше от этого дадут. Вот если б дали ей за это гусениц ррухий пожирнее, то это да! Она бы согласилась

«Никто не сможет разубедить меня в том, что я счастлива. Да, я действительно счастлива, несмотря на изнуряющую работу в формовочном цехе, пусть я и давно уже прошусь в цех по производству организаторских схем. Не скажу, что формовка мне не по душе, но микроэлектронику и схемотехнику я люблю больше»

- «Вон на тебя смотрит один из твоих. Если он захочет приблизиться к тебе с брачным угощением, смотри, не откуси ему голову от любви!» - не унималась Корхреста Ко-А. Ей нравилось подтрунивать над Дестайн.

Дестайн обернулась, украдкой из-за плеча взглянула на машину, с натугой штампующую детали, на противоположной стороне. Лэр Геван. Светловолосый, голубоглазый коммунар с планеты Ли. Она спрятала лицо, закрыв его плечом, от любопытно надвинувшейся на нее Корхресты и философски улыбнулась в рукав.

«Я люблю… Сколько всего самого разного вкладывают в эту простую фразу разумные. Да, я действительно люблю. Ведь влюбляются же друг в друга мои сверстники! С сущностью не поспоришь. Не могу не признаться – я тоже влюблена. Мой предмет любви не является вещественным. Это математика»

Девяносто один… Девяносто два. Счетчик Нед Дейстайн.

Тридцать два… Пробел. Пробел. Пробел. Тридцать три. Счетчик Корхресты Ко-А.

- «Как думаешь, много у меня на сегодня брака?» - взволнованно заскрежетала Корхреста надкрыльями панциря.

Дестайн в ответ только усмехнулась и ответила, что не больше, чем обычно.

«Айя! (ленераан. «математика») Сколько всего сокрыто в ее глубинах! А я ведь только еще начинаю с ней знакомиться. Все эти формулы, такие строгие и логичные, но, вместе с тем, такие архитектурно строгие и утонченно логичные! Кажется, что цифры имеют свой цвет, свое звучание, свою поверхность…

Цифра один – бархатно-черная, цифра два – темно-зеленого цвета, тройка – желтая, четверка – оранжевая, пятерка – светло-желтая, цифра шесть – бежевая, семерка – синяя, цифра восемь – зеленая, а девять – коричневая. Ноль, между тем, всегда белый. Есть очень яркие числа и формулы, а есть и тусклые. Так же и с геометрическими фигурами. Они для меня – разноцветные!..»

Буквально на несколько мгновений Дестайн оторвалась от работы и внезапно улыбнулась и сладко потянулась. Она успевала!

- 2304! Что ты стоишь, будто на дне своего святого! Живо за работу! Будешь опять бездельничать – получишь сильнее! – и надсмотрщик больно ударил ее по спине тонким и ржавым железным прутом.