Записки моей матери

Письма сестре 1939 - 1944гг

Вступление

Разбирая рухлядь на чердаке старой дачи, купленной нами под снос, случайно наткнулась на пыльную коробку, перевязанную ленточкой. Любопытство взяло верх, и, спустившись с ней вниз, вышла на веранду. Сев на крылечке, осторожно потянула за конец ленты, пытаясь развязать бантик. Удалось это не сразу.

Сняв крышку, увидела внутри стопку пожелтевших писем. Среди них обнаружила несколько фронтовых треугольников.

Аккуратно достав сокровище из коробки, я переложила письма в пакет и отнесла в машину. Больше ничего интересного на чердаке не обнаружила.

Связавшись с предыдущими владельцами, узнала от них, что им эта рухлядь не нужна, и могу распорядиться ею по своему усмотрению.

Осторожно развернув хрупкие листы, я погрузилась в воспоминания людей, живших до меня. Несколько почерков. Несколько судеб, собранных в коробке, растянулись на десятки лет.

Письма лежали в коробке вперемешку. Видимо, хозяин их перебирал в своё время. Разложив в порядке хронологии, я систематизировала письма по кучкам. Каждая кучка — свой почерк. Многие чернила почти выцвели. Некоторые письма были повреждены.

Письмо от А. Датированное 1939 годом.

«Дорогая сестрёнка, прости, что не писала тебе так давно. Всё никак не находилось времени. После смерти мамы прошёл целый год. Батянька со старшими на покосе. Я теперь за взрослую дома. Смотрю за младшими Васькой и Олькой. Бабушка еле ходит. После смерти мамы она так и не выздоровела. Хорошо хоть она подсказывает мне, что делать. А то бы я совсем растерялась. Батянька смеётся, что я совсем взрослая. А мне всего-то десять. Как у вас дела? Как вы поживаете? Не болеете ли? Передавай привет тёте Нюре, дяде Лене и Кузьке».

Письмо от А. Датированное 1940 годом.

«Здравствуй, моя дорогая сестрёнка. Как у тебя дела? Получила твою открытку. Какая она красивая! Я её сохраню в альбоме. У нас всё хорошо. Батянька с Серенькой и Вовкой теперь работают вместе в колхозе конюхами. Пашка в следующем году после окончания школы хочет поехать учиться на зоотехника. А Колька сказал, что пойдёт в агрономы. Получили письмо от Женьки. Он поступил на ветеринара и учится теперь. Пишет, что будет лечить в нашем колхозе животных. Ты спрашивала, как здоровье у бабушки. Она совсем почти не ходит сама. Батянька ей смастерил костыли. Руки-то у неё ещё ого-го, крепкие. И видит ещё. Как у вас здоровье? Ты писала, что дядя Леня простудился сильно. Поправился ли он? Как Кузька? Передавай всем привет».

Письмо от А. Датированное 1941 годом.

«Здравствуй, дорогая сестрёнка. Как у вас дела? Вот и проводили мы с батянькой и младшими Сереньку, Вовку, Пашку и Кольку на войну. Бабушка всё время плачет. Батянька ходит мрачный. Вчера получили письмо от Женьки. Он тоже отправился на фронт. Передавал всем привет. Как у вас дела? Как здоровье?»

Письмо от А. Датированное 1942 годом.

«Здравствуй, дорогая сестрёнка. Не знаю, дойдёт ли моё письмо до вас. Как у вас дела? Бабушка совсем не ходит. Батяньке пришла бумага явиться в военкомат. Собрали ему вещи. Он уехал. Дед Макар говорит, что батянька старый уже, ему ведь пятьдесят четыре года. В райцентре сказали, что раз батянька вместе с Будённым воевал в гражданскую, то на фронте пригодится. Я ездила в райцентр и просила, чтоб батяньку не забирали. Он один у нас взрослый. Бабушка-то лежит. В меня обругали. Назвали „здоровой лошадью“ и сказали, чтоб я сама шла на фронт. А мне ж ещё и тринадцати годков-то нету. Не поверили. Говорят, высокая сильно. Непохоже, что мала годами. А я в бабушку пошла. Она ж у нас ого-го какая, как каланча пожарная. Вот и остались мы с Васькой и Олькой и бабушкой. Вчера от Женьки письмо получили. Он, Серенька, Вовка и Колька все в одном танке. Представляешь, как здорово, когда все вместе. А вот Пашке места не хватило. Он в другом экипаже. Женька пишет, что расстроился сильно. А баба Глаша говорит, что это плохо очень, когда все в одном танке».

Письмо от А. Датированное 1943 годом.

«Здравствуй, дорогая моя сестрёнка. Как у вас дела? Ты писала, что дядя Леня бомбит с самолёта фрицев. Как у вас там в Москве сейчас? Как тётя Нюра? В десяти километрах от нас проходит фронт. Бабушка померла. Батянька приехал ночью. Не успел проститься с ней. Утром опять уехал на фронт. Он постарел сильно. Вчера, когда шла в школу в соседнюю деревню, услышала над собой гул в небе. Страшно стало. Успела спрятаться в деревьях. В небе сражались два самолёта. Когда ж она закончится-то? За младшими, пока я в школе, присматривает оседка баба Глаша. В следующем году Васька пойдёт уже в школу. Будем ходить с ним вместе. Не знаю, дойдёт ли моё письмо до вас».

Письмо от А. Датированное 1943 годом.

«Здравствуй, дорогая моя сестрёнка. Пишу тебе и плачу. Реву уже несколько дней. Олька и Васька ещё маленькие, не понимают. Почтальонша наша принесла четыре похоронки. Женька, Серенька, Колька и Вовка погибли. Сгорели в танке во время боя. Всё. Про Пашку и батяньку нет вестей».

Письмо от А. Датированное 1943 годом.

«Здравствуй, дорогая сестрёнка. Когда ж закончится проклятущая война? Спасибо за тёплые слова, что ты мне написала. Как у вас дела? Сегодня радость большая. Пришло письмо от Пашки. Он в госпитале. Обгорел сильно. Но живой. Сам писать не мог. За него писала медсестра. Он знает, что Серенька, Вовка и Колька, и Женька убиты. Их танк попал снаряд. В Пашкин тоже. Пашкин экипаж успел выбраться. Ты писала, что вместе с тётей Нюрой работаешь теперь на заводе. Кузьку жалко».

Письмо от А. Датированное 1943 годом.

«Здравствуй, дорогая сестрёнка. Снова реву. Почтальонша наша принесла похоронку на батяньку. Тёте Марфе, той, у которой дюже злющие гуси, тоже пришла похоронка на двух её сыновей. В нашей деревне за этот год пришло много похоронок. Нашлись ли ваши продовольственные карточки?»