Запретная любовь лорда Лаклана

Глава 1-1. Эйлис

— Леди Эйлис, мы должны поговорить о вашем браке.

И я даже знаю, как будет проходить этот разговор от начала и до конца, но не знаю, как его избежать.

Я поворачиваюсь к лорду Гутрейду. Не думала, что придётся так скоро от него отбиваться. Старый обрюзгший лорд давно приставал к отцу с предложением выдать меня замуж за своего старшего сына. Отец же игнорировал их обоих, называя меня своей наследницей. Вот только последние полгода прятаться от старого лорда становилось всё сложнее.

— До замужества вам необходим опекун, миледи, — гундосит лорд Гутрейд. — Ваш отец всегда высоко ценил нашу дружбу, я был бы рад позаботиться о вас до свадьбы.

Я впиваюсь пальцами в хрустящую ткань цвета тёмного индиго. Надо сбежать от него куда-то, но куда, когда в поместье полно гостей? Я и так задержалась в отцовском кабинете, надеясь, что тут-то меня не достанут бессчётными соболезнованиями. Не повезло.

Из гостиной доносились тосты за начало нового года, звон бокалов и смех. Как только я, извинившись, вышла прочь, празднование усилилось. Гостей явно тяготила моя мрачная фигура.

Как и полагалось наследнице пусть небольшого, но острова, я приказала созвать всех мелких лордов округи. Отец ценил каждого, и я хотела быть достойной его памяти. Кто ж знал, что даже сейчас ко мне пристанут с этим дурацким вопросом!

— У меня есть леди Макли, — сдержанно отвечаю я. — Как только закончится траур, она займётся поисками претендентов.

— Компаньонка не может считаться вашим опекуном! — возражает лорд Гутрейд. — Согласно закону о наследии магии…

— Я уже наследница родовой магии Кейрнов, — прерываю я доставучего старика и протягиваю руку.

На ладони закручивается водяной вихрь. Он застывает в причудливую ледяную фигуру, и я сжимаю её в кулаке. Лорду Гутрейду не нужно знать, что это предел моих возможностей. Магия отца была куда мощнее, но он мужчина. Хоть что-то мне досталось — и то хорошо.

— Но не по документам, — заявляет старик, будто я сама не знаю. — Я обращусь к королеве и парламенту Рун! Наследие моего дорогого друга не должно пропасть.

Я улыбаюсь через силу. Вот прицепился же! С него станется и впрямь дойти до столицы, лишь бы заполучить меня в свои руки.

— Лорд Гутрейд, при всём уважении, вас это не касается, — вежливо, но твёрдо говорю я.

Мужчина аж багровеет от ярости. Ещё бы, ему перечит какая-то девчонка двадцати лет отроду! Формально женщины имели право наследования, и даже королевская власть передавалась по женской линии, но это было не больше, чем дань религиозным традициям. Женщина без мужа могла быть либо жрицей Морской Девы, либо потаскухой.

— Вы забываетесь, миледи! — шипя, словно змея, говорит лорд Гутрейд. — Парламент Рун сделает правильный выбор, и уж поверьте, я добьюсь своего.

Всё внутри холодеет, но я лишь ещё больше растягиваю губы в улыбке. Отец всегда повторял, что во мне слишком много упрямства. «Это в тебе от мамы», — мягко говорил он, а я даже гордилась. Эх, надо было помягче ответить, но откровенные угрозы всегда выводят меня из себя.

Но не успеваю я ляпнуть очередную глупость, как от двери звучит ещё один мужской голос:

— Разве с леди разговаривают в подобном тоне?

Глава 1-2. Эйлис

Мы оба поворачиваемся: я удивлённо, лорд Гутрейд в раздражении. На пороге стоит высокий мужчина. Тёмно-синий мундир подчёркивает безупречную выправку, узкая талия перехвачена поясом. Золотые эполеты поблескивают на плечах, без слов сообщая о высоком звании прибывшего. Короткие тёмные волосы небрежно взъерошены от ветра, на ресницах осели капли растаявших снежинок. Мужчина старше меня всего лет на пять, а уже командир. Мокрый плащ незнакомец передаёт подбежавшей служанке, а сам заходит в кабинет.

Первым возвращает дар речи лорд Гутрейд. Он разворачивается к мужчине всем телом, объёмный живот выпячивается как щит.

— А вы, собственно, кто такой? — с вызовом спрашивает лорд. — Вот поэтому я и настаиваю на опекунстве. Видано ли дело, неизвестно кто врывается в дом к незамужней леди!

Незнакомец никак не реагирует на этот выпад. Он походит ко мне и склоняет голову.

— Прошу простить, миледи, что не предупредил о приезде. Лорд Кейден Лаклан к вашим услугам.

И как я его не узнала?! Два года он был воспитанником отца, познавал тонкости мореплавания. Пока спешно не отбыл в столицу, чтобы войти в парламент Рун, как самый молодой лорд из всех семнадцати его членов.

Я так ошеломлена неожиданной встречей, что забываю об ответном реверансе и молча протягиваю руку. Кейден легко целует мои пальцы. Его губы прохладные после улицы, и меня пробирает дрожь.

— Соболезную вашей потере, миледи, — негромко говорит он. — Если помните, ваш лорд-отец был мне добрым учителем, а потом и верным советником. Я очень ценил его мнение и сожалею о его гибели.

Комок слёз встаёт в горле. В отличие от остальных сочувствующих, голос Кейдена искреннен, в карих глазах печаль.

— Благодарю, милорд, — только и могу прошептать я.

— Если б не служба, я прибыл бы к вам сразу после похорон. Однако долг велел мне задержаться, прошу простить.

В мою ладонь ложится медальон на длинной цепочке. Я узнаю его на ощупь: мамин. Отец носил его не снимая со дня её смерти. Теперь, когда прах лорда Кейрна развеян над бескрайними владениями Морской Девы, это всё, что у меня осталось.

Я сжимаю медальон в кулаке, смаргивая слёзы. Прошёл почти год, мне казалось, я справилась с горем, но одна серебряная вещица вновь заставила грудь болезненно сжаться от тоски.

— Я понимаю, милорд, — говорю тихо. Я поднимаю взгляд на Кейдена, только когда уверена, что не расплачусь, как девчонка. — Защищать границы Брюннелога — высшая почесть. Уверена, отец был счастлив погибнуть за нашу королеву.

— Лорд Кейрн защищал мирных жителей. Корона и парламент благодарны за его отвагу.

Протокольные слова звучат на удивление тепло. Я заставляю себя улыбнуться, и Кейден пожимает мою руку. Он и впрямь вырос в хорошего человека — как и говорил отец в своих письмах.

Я успела позабыть о лорде Гутрейде, а зря. Тот, оправившись от изумления, тут же акатует Кейдена потоком лизоблюдства.

— Как хорошо, что вы прибыли, милорд! Мы как раз думали обратиться к парламенту Рун за разрешением одного крайне важного вопроса.

— Вряд ли я один могу отвечать за всех лордов, — уклончиво отвечает Кейден.

Его отношение неуловимо меняется. По-прежнему вежливый, он внимательно смотрит на пузатого Гутрейда сверху вниз.

— Но это дело крайней важности! — не унимается тот. — Леди Эйлис необходим опекун до тех пор, пока она не выйдет замуж…

— И в какой роли вы видите себя? — серьёзно уточняет Кейден, а я чуть не давлюсь от возмущения.

Лорд Гутрейд принимается взволнованно суетиться.

— Я был ближайшим другом лорда Кейрна, ваша милость. Он тепло отзывался и о моём сыне, надеясь, что когда-нибудь наши дома породнятся.

Вот врун бессовестный! Отец и впрямь неплохо относился к соседям, но иллюзий на их счёт не питал. Логан, старший сын Гутрейда, был моим товарищем ещё по детским играм, но в мужья совершенно не годился. Транжира и повеса, он никогда не таил от меня своего отношения: скакать на перегонки вокруг острова — да, любить до конца дней — определённо нет. И мой отец это знал.

Я набираю воздуха в грудь, чтоб вмешаться, но лорд Кейден бросает на меня короткий предупреждающий взгляд.

— Не думаю, что уместно обсуждать такие вопросы, пока миледи в трауре, — спокойно отвечает он.

— Так того траура осталось два дня! — беспечно отмахивается Гутрейд. — Если ваша милость согласится рассмотреть прошение…

— Непременно, — кивает Кейден. — Я рассмотрю кандидатуру вашего сына в общем порядке, как того требует закон. Однако в опекунстве вам отказано.

— Но… но… — растерялся старый лорд. — Я думал, вам нужно согласие остальных членов парламента?

— В этом нет нужды.

Кейден извлекает из внутреннего кармана сложенную пополам бумагу. Я замечаю королевский герб в углу, но лорд Гутрейд берёт бумагу первым. Кейден терпеливо ждёт, пока взгляд старика пробегает до конца, а потом снова возвращается к первой строчке.

— Но это невозможно! — наконец воскликает он.

— Я дал слово, — пожимает плечами Кейден.