Запретная тема

Пролог.

С диким визгом шин спортивная иномарка не просто въехала, а ворвалась во двор дома, мгновенно обратив на себя все взгляды. Внутри меня сжался ледяной комочек страха и ужаса в районе солнечного сплетения. Неужели это за мной?!

Женя, словно почувствовав моё смятение, притянул меня ближе к себе и обнял за талию.

— Не нервничай, — прошептал он, склонившись к моему уху. — Я не дам тебя в обиду.

Машина, совершив головокружительный вираж, резко затормозила и двигатель затих. Я замерла, напряглась, боясь пошевелиться в ожидании чего-то ужасного. Казалось, вот-вот случится то, что перевернёт всю мою жизнь.

За тонированными стеклами не было видно водителя, но даже так чувствовалась его неимоверная, бешеная энергетика человека. Сжимая в дрожащих пальцах скромный свадебный букет, я не могла отвести глаз от автомобиля ярко-красного, кричащего цвета.

И вот, водительская дверь распахнулась, и из неё на землю опустилась нога. Затем, облокотившись торсом о руль, показалось лицо парня, с виду чуть старше меня. Его взгляд скользнул по гостям, задержался на Жене, и, наконец, встретился с моим.

Одного этого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять – он не просто меня ненавидит, он жаждет меня уничтожить. И это притом, что мы раньше с ним никогда не встречались.

Он нехотя выбрался из машины, захлопнул дверцу и, словно хищник, двинулся вальяжной походкой в нашу с Женей сторону.

Светлые, выгоревшие на солнце волосы, пронзительный дерзкий взгляд и по-мужски красивые черты лица, от которых невозможно было отвести глаз. А ещё губы, чувственные, которые даже кривая усмешка, обращённая к нам, не могла обезобразить.

Он подошёл, засунул руки в карманы и, не говоря ни слова, сплюнул на землю прямо перед нами.

— Это что за спектакль, Стас? — сдержанно спросил мой муж, хотя я всей кожей ощущала, как он напряжён.

— Тот же вопрос к тебе, — парировал тот, ничуть не смутившись.

— У меня свадьба, если ты не заметил.

— А я как раз на неё и пожаловал, — он окинул меня таким взглядом, что захотелось провалиться сквозь землю. — Так сказать, поздравить молодую и молодящегося.

— Ты опоздал на роспись. Хотя чему я удивляюсь... Это в твоём репертуаре.

— А вот я, признаться, удивлён... — его взгляд вновь скользнул по моему лицу. — Но ничего, теперь у нас будет предостаточно времени, чтобы познакомиться поближе.

— Стас! — предупреждающий голос мужа заставил меня вздрогнуть, но этому дерзкому товарищу, казалось, всё было параллельно.

Парень нагло подошёл ко мне и, слегка наклонившись, шепнул мне на ухо:

— До встречи, мамочка...

Его дыхание обожгло нежную кожу, запах его парфюма заставил голову кружиться, а неизвестно откуда взявшаяся волна жара окатила с ног до макушки.

Я слышала, как он тяжёлой поступью шёл в сторону дома, но боялась оглянуться. Повернувшись к мужу, я едва слышно спросила:

— Женя, кто это?

— Это мой сын, Стас, Рита.

— У тебя есть сын?! — я ни разу не слышала об этом за всё время, что знала Мельникова, и родители об этом тоже никогда не упоминали.

— Да. И, надо сказать, редкостный говнюк.

«А ещё – редкостный красавец» — это почему-то было первое, что пришло мне в голову. А вот его внезапный приезд и перспектива жить с ним под одной крышей оставались для меня загадкой.

Глава 1.

Данное произведение предназначено для совершеннолетней аудитории (18+).

Оно содержит материалы откровенного характера, ненормативную лексику и другие темы, которые могут быть восприняты как провокационные или шокирующие. Автор не пропагандирует и не оправдывает эти действия.

Все герои и события являются вымышленными, а любые совпадения с реальными людьми, местами и событиями случайны.

Небо лило слёзы вместе со мной. Крупные, холодные капли барабанили по крышке гроба, отдаваясь болезненным эхом в моей голове. Казалось, кто-то забивал гвозди не в него, а прямо в моё сердце. С каждым ударом молотка оно сжималось всё сильнее, а я считала их про себя: один... два... три...

Чьи-то сильные руки легли мне на плечи, сжимая их, удерживая, словно боясь, что я вот-вот упаду. Я даже не смотрела, кто это был, но понимала, что если бы не он, я рухнула бы в эту мокрую жижу под ногами и вряд ли бы уже встала.

Я не думала сейчас ни о чём. Мыслей вообще не было. Это была уже вторая смерть за последний год, и казалось, я не выдержу. Сначала мама. Теперь отец. А я… Я осталась сиротой. И пусть мне двадцать пять, но сейчас я чувствовала себя маленькой, беззащитной девочкой, у которой судьба безжалостно забрала самое дорогое – родителей, а вместе с ними и само желание жить.

— Рита, держись… — над головой раздался хриплый, низкий голос. Я мгновенно узнала в нём Мельникова – старого друга и партнёра моего отца.

В горле мгновенно сжался неумолимый комок, и я, развернувшись, уткнулась лицом в его грудь и разрыдалась. Он же, обняв меня, сильнее вжимал в себя и успокаивающе поглаживая по голове.

— Ничего, девочка… Всё наладится… Ты сильная… Я буду рядом, Рита. Всегда.

Дальше были поминки. Казалось, я просидела их с непроницаемым, каменным лицом, устремив взгляд в никуда. Люди говорили, произносили слова уважения и любви к отцу, а мне было до невозможности страшно. Страшно от осознания того, что всё это я слышу на его похоронах. При его жизни, кроме Мельникова, никто и никогда таких слов не произносил. От этого они казались ещё более фальшивыми.

Моё внимание привлекли двое мужчин, чуть помоложе папы, стоявшие в стороне от стола, погружённых в тихую беседу. Я почти никого не знала в этом доме, и эти двое лишь дополняли список незнакомцев. Они, казалось, были слишком поглощены своим разговором, пока один из них, уловив мой пристальный взгляд, не обернулся. Он что-то быстро шепнул второму, и они направились прямо ко мне.

— Маргарита Алексеевна,— обратился ко мне один из них. — Примите наши искренние соболезнования. Ваш отец был прекрасным человеком.

— Спасибо... — это слово вылетело автоматом. За сегодняшний день я сказала его немыслимое количество раз.

— Мы понимаем, Маргарита Алексеевна, что сейчас не самый подходящий момент для...

— Это точно! Вообще не подходящий! — раздался рядом голос Мельникова. — Прошу вас, господа!

Я успела заметить, как он властно указал на дверь, и те двое, не мешкая, развернулись и ушли. Кто они и что хотели, я конечно же не поняла, но сегодня мне было не до этого. Время текло медленно. Постепенно дом опустел, гости разошлись, и в конце концов, в нём остались лишь я и Мельников.

Мы сидели вдвоём за столом, в центре которого стояла фотография папы с чёрной полосой по диагонали, и молча пили чай.

Мельников Евгений Иванович был очень давним другом папы, можно сказать, что они начинали с низов и подняли свои бизнесы вместе. Партнеры, соратники, братья по духу. Он часто бывал в нашем доме, и я воспринимала его как члена семьи. Он стал мне чуть ли не вторым отцом. И сейчас не оставил меня одну, за что я была ему безмерно благодарна.

— Рита... — он накрыл мою ладонь своей. — Как ты?

— Я не знаю, Евгений Иванович. Правда, не знаю. Мне кажется, я потеряла смысл жизни. Я не понимаю, что теперь делать.

— Не говори так, Рита, — он говорил мягко, но уверенно. — Ты молодая, красивая, вся жизнь впереди. Алексей оставил тебе в наследство всё: дом, бизнес...

— Я ничего не смыслю в этом, Евгений Иванович. Зачем он мне?

— Это поправимо, — он сжал мою ладонь. — Я буду помогать, не оставлю тебя. Отец бы не хотел, чтобы его детище, его мечта, рассыпалось в прах вот так, без боя.

Эти доводы были единственным, что держали меня, не давая послать всё к чёрту и не уехать жить в город. У меня там была своя квартира.

Дом был маминым детищем, в который она вложила всю душу. Здесь в каждом уголке, в каждой вещице чувствовалось её тепло. А сад, высаженный с огромной любовью, продолжал цвести яркими разнообразными цветами.

Отец же жил своей работой. Поставки стройматериалов, контракты с гигантами индустрии, сделки на баснословные суммы. Он радовался каждому новому дому, каждому социальному объекту, стены и крыши которых обретали жизнь из его материалов. Педантичный до мозга костей, он отвечал за качество каждого кирпичика, каждого брёвнышка, доставленного на стройплощадку.

И как я могла всё это бросить? Как? Для меня это было сродни предательству.

— Рита, — голос Мельникова снова выдернул меня в жуткую реальность. — Я хотел тебя предупредить, девочка.

Я подняла на него глаза, но скорее машинально, из вежливости. На самом деле мне было безразлично, что он собирался сказать.

— О чём?

— Помимо друзей, у твоего отца могли быть и враги, Рита. Сейчас для них – самое время прибрать к рукам его бизнес. Будь осторожна, и если что…

— Я вас поняла. Но сейчас я очень устала и не хочу ни о чём таком думать. Я пойду к себе.

Мы поднялись из-за стола почти одновременно. Я едва держалась на ногах от усталости и была истощена морально. Единственное, чего хотелось – лечь в кровать.