Запретное желание хищника

Пролог

Ледяная вода не помогала. Струи больно били по плечам, стекали по спине, но внутри все равно пылал пожар. Я уперся ладонями в мокрую плитку так сильно, что задрожали мышцы предплечий. Зажмурился и попытался вытравить из мыслей этот чертов образ.

Даша. Моя персональная катастрофа. Я запер себя в одной клетке с бомбой замедленного действия. Каждый раз, когда она проходила мимо в своей нелепой пижаме, когда до меня долетал ее приторно-сладкий, цветочный запах, челюсти сводило так, что крошились зубы. Я, взрослый мужик с железной выдержкой, превращался в одержимого пацана, едва она бросала на меня взгляд из-под ресниц.

Она сводила меня с ума. Я хотел ее просто до безумия. Даже когда ее не было рядом, я заводился от одной только мысли о ней. И это раздражало меня больше всего, потому что другие женщины просто меркли на ее фоне. Все стали какими-то пресными. Член реагировал только на нее.

Сквозь тяжелый гул воды я не сразу разобрал тихий скрип двери. А когда обернулся – вокруг словно образовался вакуум. Я не смог сделать больше ни вдоха. Воздух пропитался электричеством и с силой ударил мне в голову, заводя по новой.

Она стояла на пороге. Сонная, с разметавшимися по плечам волосами, в огромной футболке, которая едва прикрывала бедра. Тонкая ткань облепила ее тело в облаках пара, превращая Дашу в самое запретное и самое желанное видение в моей жизни.

Я должен был рявкнуть. Должен был выгнать ее к черту. Но я замер, не в силах даже пошевелиться, пока ее взгляд – медленный, опаляющий – скользил по моим плечам, груди, по старым шрамам на ребрах... и опускался ниже.

Она смотрела на то, как мой член отреагировал на одно только ее присутствие, превратившись в камень. И в ее глазах я видел первобытный, неосознанный интерес. Лицо Даши покрылось красными пятнами, и она быстро отвернулась. Прикрываться я не собирался. Какая-то темная, звериная часть меня ликовала.Я хотел, чтобы она видела, что она со мной творила.

– Черт... – выдохнул я, и голос сорвался на хрип.

Вместо крови по венам потек раскаленный свинец. Я видел, как вспыхнули ее щеки, как судорожно вздымалась ее грудь под тонким хлопком. Она понимала. Она чувствовала эту дикую, болезненную жажду, от которой меня начало колотить. Но усердно делала вид, что не причастна к этому.

Между нами была почти целая жизнь, поэтому я запрещал себе прикасаться к ней. Меня тяготила вина перед моим лучшим другом, в которой я не мог ей признаться. Но сейчас, в этой звенящей тишине ванной, наполненной ее запахом, я мечтал только об одном: сорвать с нее эту футболку, вжать всем весом в холодный кафель и раздвинуть эти стройные ноги...

Резким, злым движением я крутанул кран. Тишина ударила по ушам.

– И... извини...те... – прошептала она, пятясь назад, но ее расширенные глаза все равно были прикованы ко мне. – Я не слышала воду... Я резинку забыла...

Я шагнул из кабины прямо к ней. Мокрый, злой, сходящий с ума от голода по этой девчонке.

– Ты сама виновата, Даша, – мой голос сорвался на утробный рык.

– Не надо… Руслан Викторович, не подходите! – взмолилась она.

Серую радужку ее глаз почти полностью поглотил зрачок. Она тоже этого хотела. Но продолжала пятиться, пока не врезалась спиной в стену. Она испуганно прикрыла грудь руками, только сильнее задрав свою футболку. Я скользнул взглядом по оголенным бедрам. Пиздец, какая же она красивая..

Я наступал, загоняя ее в угол, пока она не вжалась лопатками в ледяную плитку. Навис над ней, ударив ладонями в стену по обе стороны от ее головы, отрезав любой путь к отступлению. С моих волос ей на ключицы летели тяжелые капли, скатываясь в вырез футболки, и я проследил за каждой из них взглядом, чувствуя, как внутри лопается последняя струна выдержки.

Меня трясло от желания стереть эту испуганную невинность, доказать ей, что я не ее «добрый защитник». Я был мужчиной, который хотел ее до боли в зубах.

Она же замерла, будто думала, что, притворившись мертвой, сможет спастись. Ее сбивчивое дыхание обдало мою кожу жаром.

Было слишком поздно, моя принцесса, я больше не мог терпеть. Она сама была виновата, что ворвалась в мое логово.

– Что ж ты делаешь со мной, малая... – выдохнул я ей прямо в губы.

Глава 1

– Пустите, ну пожалуйста! Я на минуту, честное слово! – я в умоляющем жесте сложила руки на груди, переминаясь с ноги на ногу на холодном ветру.

Охранник, грузный мужчина с красным лицом, лениво выдохнул струйку дыма и сплюнул под ноги.

– Здание опечатано. Снос завтра, а подготовка уже идет. Не положено.

– Я вещь забыла. Личную. Очень важную, – я вцепилась в ледяные прутья забора. – Она в ящике стола осталась, я просто в суматохе не проверила. Ну пропустите, никто же не узнает! Там света нет, я с фонариком. Одна нога здесь, другая там.

Охранник покосился на свою бытовку, где работал телевизор, потом на темную громаду типографии. Ему явно не хотелось стоять тут со мной и спорить.

– Ладно, – буркнул он, щелкнув замком. – Пулей давай. Если прораб увидит – убьет. И меня, и тебя. Пять минут!

– Спасибо! – выдохнула я и юркнула в приоткрытую калитку.

Внутри типографии пахло сыростью, старой бумагой и пылью. Здание казалось мертвым скелетом: станки вывезли, мебель накрыли пленкой или разобрали. Свет фонарика на телефоне выхватывал из темноты пустые оконные рамы и обрывки проводов. Было жутко.

Я побежала к своему бывшему рабочему месту в дальнем углу зала. Сердце колотилось где-то в горле.

Только бы не потерялся, только бы был там.

Я выдвинула верхний ящик стола, который почему-то заклинило. Дернула сильнее. Ящик поддался со скрежетом.

Пусто. Канцелярия, скрепки, мусор... Я лихорадочно шарила рукой по дну. Пальцы наткнулись на что-то холодное и металлическое, забившееся в самую щель.

Есть.

Я вытащила его на свет. Простой армейский жетон на потертой цепочке.

«Алексей Мельников. Группа крови...».

Я сжала холодный металл в кулаке, прижав к губам. Папин. Единственное, что осталось от него. Я носила его в сумке как талисман, а вчера, собираясь в спешке, выложила на стол...

Внезапно пол под ногами дрогнул.

Глухой, утробный гул прошел по стенам, и с потолка посыпалась штукатурка. Я замерла. Что это? Снаружи взревел двигатель тяжелой техники. Звук был таким громким, словно экскаватор стоял прямо за тонкой стеной задней пристройки.

– Эй! – крикнула я, но мой голос утонул в страшном скрежете.

Удар. Здание содрогнулось, как от землетрясения. Стена в двух метрах от меня пошла змеиной трещиной. Сверху, с металлических перекрытий, посыпалась бетонная крошка, запорошив глаза. Они начали снос!

Я кинулась к выходу, но коридор заволокло густой белой пылью. Дышать стало нечем. Я закашлялась, прикрывая нос рукавом, и в этот момент где-то совсем рядом с грохотом рухнула балка.

– Стойте! Здесь люди! – заорала я в панике, понимая, что меня никто не слышит за ревом мотора.

Входная дверь распахнулась с пинка. Луч мощного, профессионального фонаря разрезал пыльную тьму, ослепив меня.

– Какого хрена?! – рявкнул мужской голос.

На пороге вырос высокий мужчина в темном пальто. Он заполнил собой всё пространство, тяжело дыша и окинув зал бешеным взглядом. Увидев меня с телефоном в руке, он на секунду застыл, словно не поверил глазам.

– Ты что здесь делаешь, смертница?!

Он в два шага преодолел расстояние между нами, пока с потолка продолжали сыпаться камни.

Я попыталась что-то объяснить, но он не слушал. Жесткие пальцы сомкнулись на моем предплечье, как стальной капкан. Больно, до синяков.

– Бегом! – скомандовал он, дернув меня на себя так, что я чуть не выронила жетон.

– Там стена... – просипела я.

– Я вижу! Шевелись!

Он буквально поволок меня к выходу. Я едва перебирала ногами, спотыкаясь о строительный мусор. Мы выскочили на улицу ровно в тот момент, когда за нашими спинами с грохотом осела часть крыши пристройки, подняв облако цементной пыли.

Мужчина протащил меня еще метров десять, подальше от зоны поражения, и только там, у своего огромного черного внедорожника, остановился. Его ладонь была обжигающе горячей на моем ледяном предплечье. Он развернул меня к себе, встряхнув за плечи.

– Ты нормальная вообще?! – проорал он мне прямо в лицо.

Его глаза, почти черные в свете фар, метали молнии. Я видела, как на его шее бьется жилка от ярости. Его близость была пугающей и подавляющей. Он был огромным и от него исходила такая волна тяжелой мужской силы, что у меня подкосились ноги

– Там табличка висит: «Опасная зона»! Читать не учили?!

Я стояла, глотая ртом холодный воздух, вся в белой пыли, с размазанной тушью, и судорожно сжимала в кулаке папин жетон. Меня трясло – то ли от холода, то ли от пережитого ужаса.

– Я... – пролепетала я, попытавшись оправдаться. – Я вещь забыла…

Я невольно зажмурилась от громкого звука его голоса. Руки ужасно тряслись, поэтому я сильно сжала жетон пальцами, стараясь его спрятать.

– Кто пустил? – рявкнул он. – Как ты там оказалась?

– Через забор перелезла, – соврала я, потупив взгляд в пол.

Про охранника я не хотела говорить, потому что боялась, что и ему достанется. Он же не виноват, что я такая растеряша.

Даша, ну ты и дура. Воздуха не хватало. К глазам подступали жгучие слезы, но я проглотила горький ком в горле и прикусила губу изнутри.

– Через забор перелезла? – тихим тоном переспросил он, не поверил мне, – Ну это я еще посмотрю, где ты там перелезла. И что с тобой делать теперь?

Он мазнул взглядом по моей тонкой куртке, по побелевшим костяшкам пальцев, сжимающих металлическую цепочку. Я громко сглотнула, ноги стали совсем ватными.

– Садись в машину. Живо.

– Я не...

– Или ты садишься в машину сама, или я везу тебя в багажнике. Выбирай.

Глава 2

Сопротивляться этому человеку было всё равно что пытаться остановить экскаватор голыми руками. Я залезла в теплый салон. Дверь захлопнулась, отрезав меня от шума, пыли и этого бешеного мужчины, который сейчас кому-то звонил по телефону, яростно жестикулируя.

Я разжала кулак. На ладони лежал жетон. Целый.

– Спасибо, пап, – прошептала я. – Кажется, ты меня спас. Руками этого психопата.

Снаружи творился хаос, но внутри огромного внедорожника царила оглушительная тишина. Я вжалась в кожаное кресло, судорожно сжимая лямки рюкзака, где теперь лежал спасенный жетон. Сердце колотилось где-то в горле. Я понимала, что поступила глупо и безрассудно, но оставить папину вещь под завалами не могла.

Сквозь тонированное стекло я видела, как мужчина в пальто подошел к охраннику. Охранник, который еще пять минут назад вальяжно курил, теперь вытянулся в струнку и стал, кажется, еще бледнее штукатурки. Мужчина нависал над ним черной скалой, рубил воздух резкими жестами. Я не слышала слов, но по выражению лица охранника понимала: разговор идет не просто неприятный, а уничтожающий.

Стало невыносимо стыдно. Я ведь реально человека подставила.

Я дернула ручку двери, чтобы выйти и хоть как-то оправдать охранника – мол, сама упросила, сама дура. Но замок щелкнул впустую. Заблокировано.

– Черт! – я в бессилии стукнула кулаком по подлокотнику.

Мужчина в пальто наконец закончил свою тираду, резко развернулся и направился к машине. В свете уличных фонарей его лицо казалось очень бледным и жестким. Блин, взгляд у него был такой, что захотелось сползти под сиденье.

Дверь распахнулась, впуская в салон запах гари, пыли и морозного воздуха. Мужчина тяжело опустился на водительское место, и машина сразу стала казаться тесной. Он был огромным. Широкие плечи в черном пальто, мощные руки, сжимающие руль, и тяжелое дыхание человека, у которого уровень адреналина зашкаливает.

– Вы его не увольняйте, пожалуйста, – взмолилась я, – Это я виновата, сама его уговорила!

– Сам разберусь, без сопливых, – заткнул он меня.

– Разблокируйте дверь. Я вызову такси, – попросила я, стараясь звучать уверенно.

– Ага, щас. Чтобы ты обратно под ковш полезла проверять, не забыла ли там любимую ручку? – отмахнулся он, не посмотрев на меня.

На мои колени шлепнулся тяжелый смартфон с открытым навигатором. Я совсем обалдела от его поведения и командирского тона.

– Адрес вбивай, малая. Едем домой.

– Я вам не малая! – возмутилась я, задохнувшись от такой наглости.

– Адрес, – с металлическим нажимом повторил он, вырулив со стройплощадки так резко, что меня вдавило в кресло.

Я закатила глаза, но поняла, что он не пробиваемый. Я быстро вбила координаты своего дома. Вряд ли он маньяк – вокруг куча камер, свидетелей, да и машина слишком приметная. В салоне повис запах дорогого парфюма, кожи и чего-то неуловимо мужского.

– Как зовут? – спросил он, глядя на дорогу.

– Даша, – глухо ответила я. – А вас?

– Руслан. – Он помолчал секунду. – Ты зачем полезла в здание, Даша? Жить надоело?

– Я забыла там свои вещи.

– И как ты их забыть умудрилась? У вас сутки на сборы были. Или память девичья?

Я нахмурилась и уставилась на свои руки, перемазанные в строительной пыли.

– Ну... я пока собиралась, выложила кое-что на стол. А потом в суматохе забыла.

– Родители тебя Машей назвать должны были, – вдруг фыркнул он.

– Почему? – я удивленно вскинула голову.

– Да потому что Маша-растеряша. – Он говорил со мной, как с неразумным ребенком, которого только что снял с дерева. – Хотя к имени Даша тоже рифм много.

От стыда уши начали гореть. И ведь он прав. Со стороны мой поступок выглядел как заявка на премию Дарвина в номинации «Слабоумие и отвага». Но он не знал про жетон. И рассказывать этому грубияну про отца я точно не собиралась.

– Тебе лет-то сколько, малая?

– Какое это имеет значение? – я снова попыталась выстроить оборону.

Он бросил на меня такой короткий, сканирующий взгляд, что я поежилась. Будто рентгеном просветил.

– Двадцать три мне, – буркнула я.

– Реально малая, – выдохнул он, качнув головой.

Я уставилась в пол, прикусив язык. На его фоне я действительно чувствовала себя какой-то... несолидной. Руслану на вид было около сорока. Жесткая складка между бровей, недельная щетина, волевой подбородок – тип мужчины, от которого нужно бежать без оглядки, либо прятаться за его спиной, как за каменной стеной.

– Не называйте меня так, – все-таки возразила я. – Я не малая.

– А какая же? – он едва заметно ухмыльнулся уголком рта.

Щеки снова обдало жаром. Рядом с этим самоуверенным танком все мои колкости рассыпались в прах.

– Совершеннолетняя Дарья. Для вас – просто Дарья.

– Как скажешь, Дарья, – в его голосе сквозила откровенная насмешка.

Остаток пути прошел в тишине. Я смотрела на мелькающие фонари и молилась, чтобы эта поездка поскорее закончилась. Когда внедорожник плавно затормозил у моего обшарпанного подъезда, я почти выпрыгнула из кресла.

– Спасибо, что не дали умереть под обломками. До свидания.

– Погоди.

Его рука накрыла мои пальцы на дверной ручке. Ладонь была огромной, горячей и шершавой. От этого прикосновения по коже словно пробежал электрический разряд – резкий и пугающий.

– Для протокола службы безопасности. Фамилия твоя как, Дарья-которая-не-малая? Нужно зафиксировать, кого мы чуть не закатали в бетон.

Я раздраженно выдохнула, глядя ему прямо в глаза – темные, с прищуром.

– Мельникова. Дарья Мельникова. Могу я теперь идти?

Его рука на моих пальцах дрогнула. Хватка мгновенно стала жестче, почти болезненной. Легкая насмешка в глазах Руслана погасла, сменившись чем-то нечитаемым. Он резко подался вперед, вглядываясь в мое лицо так, словно увидел восставшего мертвеца.

– Мельникова? – его голос стал хриплым и опасно тихим.

Визуализация Руслана

Руслан Викторович Демидов (38 лет)

Визуализация Дарьи

Дарья Алексеевна Мельникова (23 года)

Дорогие читатети!

Если вам понравилось начало истории не забывайте ставить лайки (звездочки), добавлять книгу в библиотеку и оставлять комментарии!

Это очень вдохновляет автора писать проды быстрее!)

Глава 3

Руслан еще секунду смотрел на меня так, будто увидел призрака, а затем резко отстранился.

– Все так, – буркнул он. – Номер диктуй.

Я застыла. Зачем ему мой номер? Мы только что чуть не подрались, а теперь он просит контакты? Если это подкат, то он максимальной странный. Да и не хочу я давать ему свой номер!

– Зачем? – я постаралась, чтобы голос не дрогнул.

– Для протокола, говорю же, – отрезал он, и в его тоне снова прорезался металл.

– Для какого протокола? Я жаловаться на вас не собираюсь, честное слово. Только выпустите меня, – к концу взмолилась я.

Пальцы мелко затряслись от страха. И желудок сковало в тревожном спазме. Сначала я думала, что это шутка какая-то. А вдруг он реально на меня какое-то дело заведет? За то что я на частную собственность проникла. Я постаралась дышать ровнее и не потакать своей панике.

Так, стоп. Это они меня там чуть не замуровали.

Он ухмыльнулся – коротко, почти по-доброму, как смотрят на наивного котенка, который шипит на тапок.

– Давай, малая, не паясничай, – он снова протянул мне свой мобильник. – Заключим сделку. Ты мне номер – я тебя выпускаю. Договорились?

Сделка выглядела сомнительно, но заблокированная дверь внедорожника убеждала лучше любых аргументов. Я даже представлять не хотела, что он сделает со мной, если я не соглашусь.

Заблокирую его номер сразу, как выйдет из двора. Я быстро набрала цифры и, воспользовавшись тем, что он ослабил хватку, вывернула руку.

– Свободна, – бросил он, сохранив контакт.

Я выскочила из машины, едва не споткнувшись о бордюр. Прохладный ночной воздух мгновенно остудил пылающие щеки. Только когда тяжелый внедорожник скрылся за поворотом, я позволила себе выдохнуть. Сумасшедший вечер.

Спас меня, получается? Да если бы его строители не начали крушить стены раньше времени, спасать бы и не пришлось. Ладно, я знаю, что сама виновата. Но все равно как-то не по себе.

Дома встретила привычная тишина. Я скинула кеды, повесила ветровку и прошла на кухню, не зажигая верхний свет – только слабая лампа мерцала над столом. Нужно было проверить технику, которая все это время лежала в рюкзаке. Я испугалась, что при таких скачках по обломкам, могла не заметить и разбить что-нибудь.

Руки до сих пор подрагивали, когда я вынимала планшет из рюкзака. Кожа на предплечье, там, где его сжимали пальцы Руслана, казалась горячей.

Я бережно протерла экран микрофиброй. Проекты целы, ничего не слетело. Слава богу. Завтра отдам последний заказ, и эта страница жизни будет закрыта. Буквально – вместе со снесенным зданием типографии.

Я замерла, глядя на экран ноутбука, где в папке «Документы» лежала моя анкета.

«Мельникова Дарья Алексеевна».

Горло привычно сдавило. Я уже давно справлялась сама, но в такие моменты одиночество наваливалось бетонной плитой.

Родители погибли пять лет назад – нелепая авария на трассе по пути в Москву. Они ехали ко мне на посвящение в студенты. Первый курс, новая жизнь... которая в один миг превратилась в выживание.

Отец всегда говорил, что Мельниковы не сдаются. Он был военным до мозга костей – честным, жестким, но с невероятно добрыми глазами. Наверное, поэтому я не закричала, когда Руслан тащил меня к машине. В его манерах было что-то знакомое. Та же подавляющая, но надежная мужская сила.

Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и крепче сжала жетон отца. Сейчас не время для слез. Денег почти не осталось, заказы в типографии приносили копейки. Завтра в два часа – собеседование в крупной компании. Вакансия помощника бухгалтера – не предел мечтаний, зато стабильная зарплата и страховка. На мою анкету ответили удивительно быстро, и я обязана использовать этот шанс.

Я доделала последние штрихи в проекте, свернула все приложения и выключила ноутбук.

Нужно было сразу приготовить документы, чтобы завтра утром не бегать по квартире в мыле. Я потянулась к рюкзаку, расстегнула передний карман, куда всегда складывала самое важное. Диплом, СНИЛС, трудовая книжка... Я нахмурилась. Перерыла все отделения. Вытряхнула содержимое на покрывало. Горло сковало спазмом, а голову словно туманом заволокло.

Пусто. Паспорта не было.

Холодные мурашки пробежали по позвоночнику и сон как рукой сняло. Я закрыла глаза, поминутно восстанавливая события вечера. Я доставала его на стройке, чтобы показать охраннику. А потом... потом обвал, Руслан вытащил меня и запихал в свою машину, я убирала жетон и... забыла закрыть рюкзак…

Паспорт выпал в его внедорожнике.

Я застонала, в отчаянии закрыв лицо руками. Завтра у меня собеседование в закрытый холдинг со строгой пропускной системой. Без документов меня даже на порог не пустят!

Моя единственная надежда на спасение уехала в неизвестном направлении вместе с самым пугающим мужчиной в моей жизни. И, судя по тому, как настойчиво он выбивал из меня номер телефона, он не вернет мне его просто так.

Мои милые читательницы!

Если вам понравилось начало истории, поставьте книге лайк (звездочку) и напишите комментарий. Ваша поддержка вдохновляет автора быстрее писать проды))

И не забывайте подписываться на мою страничку, чтобы быть вкурсе всех новосетей

Глава 4

Я стояла перед зеркальным фасадом офисного здания. Пульс частил. Пол ночи я не могла уснуть: ворочалась и придумывала сценарии того, как буду убеждать охранника меня выслушать.

Позвонить Руслану и попросить о встрече, чтобы забрать паспорт, я не могла. Потому что его номер я не сохрнанила. Подать заявление о потере документа тоже бы не успела – новый паспорт не делают так быстро. С утра я пыталась дозвониться в отдел кадров, чтобы узнать, можно ли пройти без документов, но линия была все время занята.

Оставалось надеяться на собственное красноречие. Я обязана была попасть на это собеседование – в холодильнике мышь повесилась, а последние деньги ушли на оплату коммуналки. Мне нужна была эта работа. Жизненно необходима.

Сделав глубокий вдох, я собрала остатки воли и прошмыгнула сквозь стеклянные двери. Охранник сначала меня даже не заметил.

– Здравствуйте, – громко поздоровалась я и вежливо улыбнулась.

Пожилой мужчина в белой рубашке и черном пиджаке поднял голову. Между его бровей залегла глубокая морщинка.

– Добрый день, – протянул он. – Пропуск прикладываем, у дверей не стоим, проход не загораживаем.

– Извините, я на собеседование. У меня пока нет пропуска.

– Тогда паспорт.

– А я его... потеряла, – честно ответила я, нервно прикусив губу, чувствуя, – Мне на двенадцать назначено. Пожалуйста, может, вы можете позвонить в отдел кадров и уточнить?

Мужчина тяжело вздохнул, еще раз окинул меня взглядом и повернулся к стационарному телефону.

– Имя и фамилия?

– Дарья Мельникова.

Потянулись долгие гудки. Я замерла, все тело подрагивало от нервов. Лишь бы пропустили, а дальше я разберусь. В своих знаниях и компетенциях я была уверена, но вот с паспортом лоханулась как последняя дура.

– Проходите, – бросил мужчина и нажал кнопку на пульте.

Турникет мигнул зеленым, и я быстро проскользнула внутрь. Волна облегчения окутала меня с головы до ног. Я даже чуть не пискнула от радости.

– Спасибо вам огромное! – искренне поблагодарила я его.

Я почти бегом зашагала к лифту. Лифт поднял меня на последний этаж, и я оказалась в приемной, сияющей стерильной белизной и пахнущей дорогим кофе.

– Здравствуйте, я на собеседование. На двенадцать, – выпалила я, нервно одергивая пиджак.

Высокая секретарша окинула меня изучающим, холодным взглядом.

– Мельникова? Дарья Алексеевна? – её голос идеально подходил интерьеру: ровный и ледяной. – Планы изменились. Ваше собеседование пройдет не в отделе кадров, а лично у генерального директора. Руслан Викторович ждет вас в правом крыле. Крайний кабинет.

– Генерального? – я поперхнулась воздухом. – Вы уверены?

– Уверена, – отрезала она. – Поторопитесь.

Ноги мгновенно стали ватными. Я шла по коридору, и стук моих каблуков казался оглушительным. Слишком странно всё складывалось. Нервный ком в желудке затягивался всё туже. В правом крыле меня встретила еще одна девушка, которая молча указала на массивную дубовую дверь.

Я толкнула её, из последних сил надеясь на ошибку. Но в центре огромного кабинета, в глубоком кожаном кресле, сидел тот самый мужчина. Черная рубашка с расстегнутым воротом, тяжелые часы на запястье и взгляд, от которого хотелось забиться в угол. Руслан. Тот самый, который вчера выволок меня из типографии. И уехал с моим паспортом.

Я точно попала.

– Ну привет, малая, – бросил он, даже не отрываясь от бумаг. – Садись поближе. Поболтаем.

Я замерла в дверях, судорожно сжимая лямку сумки. Мир вокруг накренился. Это был какой-то сюрреализм. Таких совпадений просто не бывает.

– Здравствуйте, – дрогнувшим голосом произнесла я, но сесть не решилась.

Ноги словно прилипли к полу. Ну, если собеседование не пройду, хоть паспорт заберу. Нужно во всем видеть только хорошее.

– Сядь, – прилетело, как удар хлыста.

Против воли я подчинилась. Опустилась на самый краешек стула напротив его огромного стола. Все мысли вышибло из головы.

– Я на собеседование... на вакансию помощника бухгалтера...

– Значит, наша ночная партизанка метит в бухгалтерию? Похвально, – он перебил меня, отложив ручку.

Руслан наконец посмотрел на меня в упор. Ухмыльнулся хищно и прошелся взглядом по мне с ног до головы, задержавшись на груди. Я поправила пиджак, чтобы убедиться, что у меня прикрыто.

– Хорошо тебя Алексей воспитал. Упрямая, бесстрашная... Выросла. И красивая, зараза. Фигурка что надо.

Я вздрогнула, пропустив сомнительный комплимент мимо ушей. Одно слово ударило по нервам гораздо больнее.

– Вы... вы знали моего отца?

Ну это точно уже перебор по совпадениям. Руслан не ответил. Он взял мою анкету и, даже не глянув в раздел с опытом работы, размашисто перечеркнул её черным маркером. Звук скрежета стержня по бумаге резанул по ушам.

– Должность твоя, Мельникова. С завтрашнего дня выходишь. Оклад в два раза выше среднего, страховка, полный пакет. Но с условием.

– Каким еще условием?

– Теперь ты под моим тотальным контролем, – он подался вперед, опираясь локтями на стол. Взгляд стал тяжелым, давящим. – Сегодня переезжаешь в корпоративную квартиру. Жить в той дыре, где ты сейчас обитаешь, ты больше не будешь.

– Что за бред? – возмутилась я. – Вы не можете распоряжаться моей жизнью! Я вас даже не знаю!

В голове всё это не вязалось. Злость пробирала до костей. Причем здесь вообще мой отец? Я познакомилась с ним только вчера и теперь он качает мне права.

Руслан медленно поднялся. Он был огромным. Солнце из окна светило ему в спину, превращая его фигуру в угрожающий силуэт.

– Твой отец был моим другом. Точнее, старшим товарищем. И хочешь ты того или нет – теперь ты под моим присмотром.

– Спасибо, но опекун мне не нужен, я не маленькая! – вспылила я. – Либо устраивайте меня как всех, либо я пошла.

– В подопечные и не возьму. Любовницей, возможно. Но это другой разговор, – он обошел стол, сокращая расстояние до опасного минимума.

Глава 5

Я задохнулась от возмущения.

– Да где же вы раньше были, мой герой? – иронично спросила я. – Пять лет я как-то справлялась без вас. А теперь вы вылезаете из ниоткуда и решаете, где мне жить?

Руслан молча достал ключи из кармана и положил их передо мной. Я проследила за ними взглядом. Металл звякнул о дерево слишком громко в этой стерильной тишине.

– Спасибо вам за заботу, но я домой! – отрезала я.

Я даже не коснулась этой «подачки». Сделав шаг к столу, я решительно протянула руку:

– Только паспорт верните. Я его у вас в машине выронила.

Внутри все клокатало от злости. И я очень старалась держать себя в руках, чтобы не выдать мелкую дрожь в пальцах. Руслан несколько секунд смотрел на мою протянутую ладонь, затем медленно открыл ящик и достал мой документ. Он вложил его мне в руку, намеренно медленно коснувшись пальцами моей кожи. По телу прошла непрошеная волна жара.

– Твой паспорт, Мельникова. Забирай. Дверь там, – он кивнул в сторону выхода. – Иди в свою конуру. Только учти: ты никуда теперь не сможешь устроиться. Я быстро занесу твое имя во все черные списки отрасли. Ты не найдешь работу даже курьером.

Я замерла, так и не убрав руку с паспортом. Внутри всё похолодело. Это был какой-то кошмар наяву.

– Но если ты хочешь нормальную жизнь, то берешь этот пропуск, – он указал на карточку сотрудника, – идешь в бухгалтерию, а вечером едешь в квартиру. Я обещал твоему отцу, Даша. И я это сделаю – с тобой или против тебя.

– Это просто смешно, – обессиленно выдохнула я. – Вы сами себя слышите?

Он нажал кнопку селектора, не сводя с меня потемневшего взгляда.

Я поняла, что абсолютно бессильная против него. Если я не соглашусь сейчас, он найдет другой способ превратить мою жизнь в кошмар. А так у меня хотя бы была иллюзия выбора. И возможность его контролировать. Вряд ли он будет вести себя совсем нагло в присутствии других сотрудников. Или он настолько беспринципный хам?

– Лиза, зайди. Проводишь Дарью в бухгалтерию.

– Я не соглашалась на переезд! – я всё-таки сжала паспорт так, что обложка жалобно затрещала.

– В шесть вечера на посту охраны, – отрезал он, уже возвращаясь к бумагам. – Помогу с вещами. Не заставляй меня приходить за тобой дважды.

Упрямый мужчина. Он пугал и притягивал одновременно. В его властности было что-то знакомое: лишнего слова не скажи, всё должно быть по его сценарию. Хотелось развернуться и выйти из офиса прямо сейчас, но... куда я пойду?

Без работы, с пустым кошельком. Да и условия он предлагал объективно лучшие на рынке. Настоящий театр абсурда, где у меня была главная, но абсолютно бесправная роль.

Злость закипала во мне, всё внутри дрожало от негодования. Я сделала глубокий вдох. Ладно, пересекаться я с ним больше не буду, надеюсь. Бухгалтерия на десять этажей ниже – это почти другая планета. Но его слова об отце не отпускали.

Почему я его не помню? Отец редко знакомил нас с мамой с коллегами, оберегал от лишнего внимания. Видимо, Руслан был из тех самых «друзей по шашлыкам», о которых я только слышала.

Ладно, если мне не оставили выбора, я хотя бы получу работу. А как только мне выплатят зарплату, смогу переехать. Пусть думает, что я сдалась.

Лиза зашла в кабинет, и я вышла вслед за ней на негнущихся ногах. Паспорт в кармане грел сердце – маленькая, но победа.

Секретарша молчала всю дорогу до лифта. Только когда двери сомкнулись, кабина заполнилась её приторно-сладким, душащим парфюмом.

– Деточка, даже не смотри на нашего генерального, ты не в его вкусе, – она демонстративно поправила вырез блузки. – И я бы на твоем месте с ним не спорила. Иначе вылетишь отсюда раньше, чем успеешь обустроить стол.

– Я советов не спрашивала, – ровно ответила я.

Что за привычка помечать территорию? Он меня не интересовал ни на йоту. Как только лифт замер, я выскочила в коридор, оставив Лизу недовольно цыкать мне в спину. Что это вообще было? С чего она взяла, что я на этого Руслана притендую?

В отделе бухгалтерии «новой крови» были рады. Коллектив оказался живым, этаж уютно пах бумагой и мятным чаем.

– Так это из-за тебя отдел кадров всё утро на ушах стоял? – надо мной склонилась невысокая девушка с живыми глазами. – Весь офис жужжит: Демидов лично вырвал твою анкету из стопки!

Я лишь пожала плечами. Оксана – так звали мою новую коллегу – оказалась настоящим вихрем. Она была шумной, веселой и очень настоящей. Её искренняя улыбка заставила меня на время забыть о странном утре.

Рабочий день пролетел быстро. Мне даже понравилась вся эта суматоха. Коллектив приятный, работа пока понятная. А завтра аванс выписать обещали. Если вычеркнуть Демидова из утренних событий, то день в принципе удался.

В 18:00 я уже пересекла коридор с новой карточкой сотрудника. Попрощалась с охраной и направилась к выходу. Двери лифта разъехались за моей спиной. Я невольно обернулась на звук. Руслан вышел размашистой походкой, на ходу застегивая пальто. Он бросил ключи на стойку охраннику, даже не глядя, и направился прямо ко мне. Сердце пропустило удар.

Как же я надеялась, что успею улизнуть раньше! У него что, совсем дел не было? Мог бы и задержаться на работе. Я быстро выскочила на улицу. Может, он меня и не заметил.

Но не успела я насладиться свободой и вдохнуть прохладный осенний воздух, как увидела у парковки что-то неладное. У капота огромного черного внедорожника переминался с ноги на ногу дядя Коля – мой арендодатель. Он выглядел бледным и затравленным.

– Вот, Руслан Викторович, всё как договаривались... – пролепетал он, передавая связку ключей с моим потертым брелоком. – Вещички Дарьи Алексеевны уже в багажнике.

Я застыла, почувствовав, как внутри всё обрывается. Кровь прилила к лицу.

– Вы что сделали? – я перевела ошарашенный взгляд с дяди Коли на Демидова.

Он стоял, небрежно опершись плечом о дверцу машины, и в его позе было столько спокойной, почти ленивой уверенности, что меня захлестнула новая волна бешенства.

Глава 6

– Это незаконно! – вырвалось у меня.

Я задохнулась от возмущения. Он не просто решил «помочь с переездом» – он вывез мою жизнь без моего ведома! Это переходило все границы наглости. Я рванула к открытому багажнику, мертвой хваткой вцепилась в ручки своей дорожной сумки и с силой дернула её на себя.

– Вы не имели права вламываться в мой дом и трогать мои вещи! Я сейчас же вызову полицию!

Сумка поддалась, но Руслан шагнул вплотную. В полумраке парковки его глаза казались совершенно черными. Он даже не напрягся – просто мягко, но непреклонно перехватил мои запястья, оторвав мои руки от багажа. Мои отчаянные усилия были для него как укус комара.

– Вызывай, – абсолютно спокойно произнес он, посмотрев на меня сверху вниз. – Заодно объяснишь им, почему твой арендодатель сдавал квартиру вчерную и не платил налоги. А потом поедешь ночевать на вокзал, потому что ключей от квартиры у тебя уже нет.

Я замерла, судорожно соображая, блефует он или нет. Да когда он вообще успел провернуть это с ключами?! Блин, и если в полицию обращусь, только дядю Колю подставлю.

Ночной ветер забрался под тонкую куртку, и меня предательски затрясло, но я упрямо вздернула подбородок.

– Значит, поеду на вокзал. Или сниму дешевый хостел. Но в вашу машину я не сяду, – я с силой выдернула свои руки из его хватки. – Отдайте сумку. Я сама решу свои проблемы.

Да у меня бы вообще этих проблем не было, если бы не его самоуправство! Вернулась бы спокойно в свою квартиру.

Руслан тяжело вздохнул, потирая переносицу. Кажется, он не ожидал, что я реально упрусь рогом.

– Мельникова, не зуди, – его тон стал жестче. – На улице осень, замерзнешь – лечить тебя некому будет. Садись в машину. Завтра будешь качать права.

Он нажал кнопку на брелоке, и дверца багажника плавно закрылась прямо перед моим носом, отрезав путь к вещам. Щелкнул центральный замок. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. У меня не было ни вещей, ни теплой одежды, ни ключей от старого дома. Он загнал меня в угол, и мы оба это понимали.

Скрипнув зубами от бессилия, я обошла внедорожник, но вместо того, чтобы послушно сесть на переднее пассажирское сиденье, дернула ручку задней двери и забралась назад. Максимально далеко от него.

Руслан сел за руль, посмотрел на меня через зеркало заднего вида и усмехнулся:

– Детский сад, штаны на лямках.

– Дикарство и самоуправство, – парировала я, уставившись в окно.

Машина плавно тронулась с места. В салоне было тепло, пахло новой кожей и тем самым горьковатым парфюмом Руслана. Он нажал какую-то кнопку на панели, и я почувствовала, как по спинке моего сиденья разливается блаженное тепло.

– Мне не нужен подогрев, – я демонстративно отодвинулась от спинки. – И ваша благотворительность мне тоже не нужна. Если вы думаете, что я буду жить в вашей корпоративной квартире на правах бедной родственницы, то вы ошибаетесь.

Руслан расслабленно откинулся на кресло и снова встретился со мной взглядом в зеркале.

– И что же ты сделаешь? Сбежишь?

– Нет. Я буду платить аренду, – чеканя каждое слово, заявила я. – Вычтете из моей зарплаты среднерыночную стоимость. Плюс я возмещу вам расходы на грузчиков. Я не содержанка и не ваша проблема, Руслан Викторович.

В салоне повисла пауза. Я ждала, что он начнет спорить или снова назовет меня малой, но Руслан вдруг негромко рассмеялся. Меня передернуло. И как это вообще понимать?

– С характером, – хмыкнул он. – Прямо как твой отец в молодости. Тот тоже сначала орал про права, а потом шел и молча делал. Но только деньги мне твои не нужны. Мы всем ценным сотрудникам корпоративные квартиры предоставляем, чтобы на работу не опаздывали.

– И всем сотрудникам лично переехать помогаете? – огрызнулась я.

– А что, испугалась, что ты одна такая особенная? – фыркнул он.

Я залилась краской. Вот же гад. Одним предложением выставил меня набитой дурочкой, которая уже нафантазировала себе лишнего.

Мы заехали в элитный район: нарядные новостройки, огромные стеклянные двери парадных. Когда Руслан заглушил мотор и открыл багажник, я пулей выскочила из машины. Он попытался сгрести все мои баулы в свои огромные руки, но я решительно вцепилась в свою тяжелую дорожную сумку.

– Я сама, – процедила я, пытаясь перекинуть лямку через плечо.

Руслан молча перехватил сумку, играючи забрал её себе, а мне всучил легкий бумажный пакет с логотипом дорогого супермаркета.

– Хочешь что-то потаскать – держи, – иронично отрезал он и зашагал к дверям впереди меня.

Я подавилась воздухом от возмущения, но пошла следом. Было бы глупо драться за сумку посреди двора.

Мы быстро поднялись на пятый этаж. Квартира оказалась просто огромной. Высокие потолки, светлый ламинат, королевская кровать в спальне. На кухне сиял новенький гарнитур. Выглядело это все невероятно дорого и стильно. Мне такое даже и не снилось.

– Продуктов я тебе закинул, – буднично бросил Руслан, остановившись в дверях кухни и поставив мои коробки на пол. – Поешь, душ и спать. Завтра чтобы была в офисе вовремя.

Я поставила пакет с едой на стол, повернулась к нему и скрестила руки на груди.

– За продукты я тоже переведу вам деньги с первого аванса, – твердо сказала я, посмотрев ему прямо в глаза. – Спасибо за то, что довезли, Руслан Викторович. А теперь, пожалуйста, покиньте мою квартиру. Мне нужно распаковать вещи.

Руслан замер. Его взгляд потемнел, медленно скользнув по моему упрямому лицу. На секунду мне показалось, что он сейчас сорвется, шагнет ко мне и разнесет мою показную уверенность в пух и прах. Воздух между нами вдруг стал густым и тяжелым.

Но он лишь криво усмехнулся.

– И тебе добрых снов, малая. Располагайся, – кинул он и вышел в коридор.

Вроде согласился и ушел, а последнее слово всё равно осталось за ним. Я стояла посреди чужой роскошной кухни, вслушиваясь в гулкий щелчок входного замка. Колени предательски задрожали.

Глава 7

Вторая бессонная ночь отправилась в копилку свалившегося стресса.

В моей старой квартире утро начиналось с симфонии: сосед сверху кашлял, за стеной плакал ребенок, а под окнами прогревали моторы старые «жигули». Здесь же мир словно поставили на беззвучный режим. И это ужасно раздражало меня и сводило с ума.

Я резко села на кровати, на секунду потерявшись в пространстве. Огромная спальня, залитая холодным утренним светом. Белоснежное белье, которое пахло лавандой. Панорамное окно во всю стену, за которым просыпался город.

– Черт, – выдохнула я, упав обратно на подушки. – Это не сон.

Часы на тумбочке показывали 7:00. У меня было полтора часа, чтобы собраться и доехать до офиса. Опаздывать было нельзя. Я и так теперь была должна слишком много своему новому начальнику.

Я вылезла из-под одеяла, ежась от прохлады, и поплелась на кухню. Ноги утопали в мягком ворсе ковра – еще одна деталь, кричащая о том, что я здесь чужая.

Холодильник встретил меня изобилием, от которого предательски засосало под ложечкой. Руслан не просто «закинул продуктов», как сказал. Полки ломились: фермерский творог, дорогие сыры, упаковки стейков, свежие овощи...

Он кормит меня, как приблудную кошку. Спас, отмыл, накормил.

Рука сама дернулась, чтобы зло захлопнуть дверцу и пойти на работу голодной. Но желудок возмущенно заурчал, возвращая меня к реальности.

Стоп, Даша. Какая к черту гордость? Я же сама вчера заявила, что верну деньги за продукты с первого аванса. А аванс мне обещали перевести уже сегодня после обеда.

Значит, это уже практически моя еда. Я достала из холодильника яйца и кусок сыра.

Голодать назло Демидову – глупость несусветная. Мне нужны силы и светлая голова, чтобы доказать ему, что я ценный специалист, а не проблема, свалившаяся на его голову.

Я быстро приготовила идеальный омлет и сварила крепкий кофе в навороченной кофемашине. Вкус нормальной еды моментально поднял настроение.

На сборы ушло сорок минут. Я выбрала блузку и юбку-карандаш. В зеркале отразилась девушка с решительно сжатыми губами и уверенным взглядом. Консилер скрыл следы недосыпа, а высокий хвост добавил строгости. Я всё отработаю. Каждую копейку. И начну прямо сейчас.

***

Офис встретил меня гулом голосов. В 8:20 я уже прошла через турникет. Лифт поднял меня на нужный этаж, и я уверенно шагнула в приемную генерального.

Здесь царила идеальная, глянцевая атмосфера. За стойкой из белого камня сидела Лиза в платье цвета фуксии, выгодно подчеркивающем глубокое декольте. Увидев меня, она даже не перестала печатать. Только чуть приподняла идеально очерченную бровь.

– Явилась, – вместо приветствия бросила она. Голос был прохладным, как вода в кулере.

– Доброе утро, Лиза, – я ответила ровно, без заискиваний. – Руслан Викторович просил быть к восьми тридцати. Нужно к нему зайти или сразу на рабочее место?

Лиза наконец оторвалась от монитора. Ее взгляд скользнул по моей блузке с распродажи, задержался на простых туфлях и вернулся к лицу с выражением откровенной брезгливости.

– Руслан Викторович, – выделила она имя с иронией, – сейчас на совещании. И он очень не любит, когда новые сотрудники болтаются без дела в приемной. Твое место в бухгалтерии, Даша.

Она откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди.

– И еще. Не зазнавайся. Демидов помогает многим... сироткам и обездоленным. Это его слабость. Но не думай, что это делает тебя особенной. Здесь ты никто. Обычный младший бухгалтер на испытательном сроке. Усекла?

Слова про «сиротку» резанули по больному. Внутри всё сжалось, но я заставила себя расправить плечи. Я сжала лямку сумки и посмотрела Лизе прямо в глаза.

– Усекла, – я холодно улыбнулась. – Поэтому давай каждая будет заниматься своей работой: я пойду считать деньги Демидова, а ты проследи, чтобы у него к совещанию кофе не остыл. Хорошего дня, Лиза.

Я развернулась и пошла по коридору, чеканя каждый шаг. Спиной я физически чувствовала, как она задыхается от возмущения.

Бухгалтерия встретила меня запахом кофе и шелестом бумаги. Оксана помахала мне рукой из-за дальнего стола.

– Дашка! Живая! – она подкатилась ко мне на кресле. – Ну что, как первое утро? Лиза тебя еще ядом не забрызгала?

– Пыталась, – я усмехнулась, ставя сумку на стол. – Но у меня иммунитет к гадюкам.

– Это отлично, – усмехнулась она, – потому что впереди испытание поинтеренее. Держи.

Она сунула мне огромную папку.

– Отчет за прошлый месяц. Марина Сергеевна сказала проверить на ошибки. Найдешь расхождение – будешь молодцом. Пропустишь – съедят.

– А если косяка нет?

– Докажи, что там правда все чисто.