Запретный день

Глава 1.1. Архив

Семьдесят пять потрепанных клочков бумаги с неровно выведенными числами и почти стершимися пометками лежали на полу. Шесть рядов. По двенадцать бумажек в каждом, кроме последнего. Мика всматривалась в них до рези в глазах и не видела новых закономерностей.

Неужели даты совершенно случайны? Нет, она знала: случайностей, которые длятся годами, не существует. Должно быть что-то общее. Привязка хоть к чему-то. Какой-нибудь ключ.

Недавно показалось, что загадка решена. Появилась безумная теория, и большинство чисел к ней прекрасно подошли. Увы, большинство – не все, а когда на кону жизни людей, неточности недопустимы.

Мика в раздражении сгребла записи в кучу и посмотрела на большие настенные часы с надломанной минутной стрелкой. Уже за полночь… Так дальше продолжаться не могло! Правду говорил старый смотритель: замахнешься на то, что тебе не по силам, – угробишь и здоровье, и карьеру.

Сдались ей эти тайны! Даже если удастся раскусить задачку, пользы от этого никакой, потому что официально Шазилир жил мирной и спокойной жизнью, его улицы были безопасны в любое время суток, а все вопросы решались городским сыском с завидной быстротой.

Мика выглянула в маленькое, защищенное решеткой окно и поежилась. Кто-то снова загасил фонари на доброй половине улицы. Темень, слякоть… Эта весна выдалась непривычно холодной, и хотя благодаря редко прекращавшемуся дождику город избежал заморозков, к ночным прогулкам погода не располагала.

«Немного почитаю», – лампа погасла, остался лишь огарок толстой восковой свечи.

Спать не хотелось – числа занимали все мысли. Эх, вот бы их очередность была связана с математикой… Но господин Тарендар, слывший знатоком математических загадок, заявил со свойственной ему категоричностью: формулы и последовательности не помогут. Если и есть некий алгоритм, то заключается он в чем-то другом.

История? Люди? Движение небесных светил?

Не подходило ничего, кроме…

Да зачем бередить душу – «кроме» не существовало.

Наверняка не существовало.

Яркое пламя свечи начало затухать. Мика перевернула очередную страницу о приключениях умника, раскрывавшего любые преступления посредством магических ритуалов, и взгрустнула. Она не слишком доверяла колдовству. В отличие от ученых мужей, объявивших магию мистификацией и обманом, Мика знала: не каждая сказка – выдумка. Ведь если того, что не поддается объяснению, нет, то как же ее собственная судьба? Опять-таки череда совпадений? Ха-ха, как говорится.

Свеча мигнула в последний раз и угасла. Книга с легким шорохом легла на стол, скрипнуло старое потертое кресло. Мика зевнула и попыталась прогнать мельтешившие перед внутренним взором числа. В конце концов, это было не ее дело.

Она думала о завтрашнем дне. Расцветут ли яблони, нагрянет ли проверяющий из магистрата, возьмет ли смотритель выходной… Наступит ли завтра для всех?..

А после…

***

Летняя гроза едва закончилась, и детвора высыпала на улицу, шлепая по теплым лужам и подставляя ладони последним каплям дождя. Тучи, в которых изредка проскакивали блеклые молнии, унеслись на юг, отдаленные раскаты грома звучали все тише, солнце ослепительно сверкало в каждом ручейке, словно приглашая к игре. Мало кто мог устоять.

Железные ворота одной из усадеб скрежетнули, пропуская девочку лет семи.

Она приподняла подол ярко-розового, щедро украшенного кружевами платьица, и осторожно ступила на мостовую. Сощурилась, глядя на блики, тоскливо проводила взглядом соседскую ребятню, затеявшую догонялки прямо в грязи…

Ей не позволяли развлекаться подобным образом. У нее были только куклы – большие, нарядные, похожие на сказочных принцесс. Они находились в гостиной под стеклянными колпаками, и вынимали их только тогда, когда приходили гости.

– Лора! Не стой столбом! Иди к нам! – Заляпанный илом по самую макушку мальчишка подбежал к ней и попытался схватить за руку. – Смотри, даже кривляка Нитка носится как угорелая!

Девочка в ужасе отшатнулась. Если платье запачкается, мама на неделю оставит без ужина!

Мокрые пальцы паренька коснулись тыльной стороны ее руки, и Лора вскрикнула, не в силах объяснить, почему ей нельзя, по-настоящему нельзя пробежаться по лужам.

– Ты чего? Болит что-то? – последовал недоуменный вопрос.

Девочка молча отвернулась и, не забывая придерживать подол, рванула к своим воротам. Она знала: слова не помогут. Соседский мальчик не поймет. Да никто не поймет, почему ей нужно выглядеть нарядной каждый день и вести себя как подобает будущей госпоже! Она сама этого пока не понимала.

– Эй, мелкая, куда летишь? Обидел кто?

Ивор. Вечно он вертится возле ее дома. Спасу от него нет!

Лора остановилась и отвесила старшему на несколько лет мальчишке вежливый поклон. С Ивором нужно быть всегда любезной. Даже если хочется плакать, надо терпеть и улыбаться. Не приведи боги его чем-нибудь задеть – мама на все лето лишит сладкого, еще и извиняться на коленях заставит.

Глава 1.2. Архив

***

«Называйте меня Микой», – к счастью, здравый смысл вовремя напомнил о том, что лучше прикусить язык.

Гость из далекого Кивира не догадался бы! У него и в мыслях не было, что автор расчетов – не обязательно мужчина. И все-таки лучше перестраховаться. Отдать свои записи и скромно отойти в сторону. Хотя почему скромно? Благоразумно. Да и теория неверна. То есть большинство дат в нее вписывались, но многие никоим образом не подходили.

Ничего. Главное – предоставить бумаги «мишки». Пусть ученые умы разбираются, есть ли в них здравый смысл.

Мика убрала стол смотрителя, не забыв положить бесполезную (то бишь развлекательную) книгу на одну из многочисленных полок, предназначавшихся как раз для подобных вещей. Чтобы наверняка скрыть неподобающую литературу, задвинула невзрачные серые занавески с витиеватой эмблемой архива.

Критически осмотрела крошечное помещение, оценивая уровень запыленности. Взялась за тряпку, но решила, что уборка потерпит до завтра. Или до послезавтра. До следующей недели?

Или до того времени, пока уборщик изволит вспомнить о главном кабинете архива.

Подготавливать записи не было нужды.

Наиболее вероятная теория уместилась на двух крупных листах дешевой серовато-желтой бумаги. Совсем недавно Мика искренне верила, что нашла правильный ответ, и даже озаботилась в подробностях его описать. Однако вскоре эйфория от якобы открытия прошла, в последовательности обнаружились серьезные прорехи, очередной «тот» день наступил на неделю позже предсказанного.

Все выглядело ерундой, а потом случилось новое происшествие, которое идеально совпало с прогнозом, и…

Поиски продолжились.

Залить чернилами непредназначенные для посторонних глаз пометки, стереть сделанные в нервных раздумьях рисунки, просмотреть, нет ли где грубых выражений…

Готово.

Мика собиралась позвать Ирвана Шалу, когда вспомнила еще кое о чем.

Исключения. Случаи, в пух и прах разбившие ее труд.

Десять дат. Всего десять из семидесяти пяти, но они разрушили все.

Перо с железным наконечником споро побежало по чистому листу.

Двенадцатый день месяца Черемухи[1] девятьсот девятого года от основания Келиварии – пометка «чушь собачья».

Мика вздрогнула и недовольно поморщилась. Нет времени вспоминать свое никому не интересное детство, тем более – делиться им с магистратом! Жирная клякса спрятала нежелательный комментарий, рядом появилось нейтральное «крайне недостоверно».

Третий день месяца Липы[2] того же года и восьмой день месяца Вишни[3] следующего – «информацию проверить невозможно».

Пятый день месяца Березы[4], двадцать седьмой день месяца Вишни, седьмой день месяца Липы девятьсот одиннадцатого года – «показания свидетелей не совпадают, однако в целом не противоречат друг другу».

Пятый день месяца Ели[5] девятьсот двенадцатого года – «сомнения отсутствуют».

Восьмой день месяца Березы и одиннадцатый день месяца Клена[6] девятьсот тринадцатого года – «главный свидетель погиб при загадочных обстоятельствах».

Второй день месяца Березы девятьсот четырнадцатого года – «в настоящее время следствие продолжается».

Перо вернулось в чернильницу, лист бумаги присоединился к остальным.

Мика взглянула на нарисованный от руки календарь, украшавший дверь кабинета смотрителя. Одиннадцатый день месяца Вишни… Если сегодня действительно случится (или уже случилось) очередное происшествие, в списке провалов станет одним пунктом больше. Если же нет… Не хотелось, чтобы жизнь кого-либо подтверждала или опровергала теорию, но было бы приятно узнать, что очередной запретный день можно предсказать.

– Мика! Мика! Ты здесь? Мика!

Рука дернулась от неожиданности, едва не перевернув чернильницу. Орали у самого окна, и переполненный истерическими нотками голос казался смутно знакомым.

– Мышка!

Мика поспешно отодвинула задвижку и потянула тяжелые створки.

– Мышка-а-а! – ворвался в кабинет пронзительный вопль.

Она поморщилась и стукнула кулаком по решетке, отгораживавшей ее от улицы и мороси.

Высокая нескладная девчушка, успевшая превратить цветник в площадку для танцев, умолкла и, одернув пальто, подскочила к окну.

– Ты почему в городе, Ароника?

– Ой! Такое случилось! – Внучка смотрителя пропихнула на подоконник изрядно разбухший от влаги свиток – типичный пережиток прошлого, за которое изо всех сил цеплялась Келивария. – В общем, мы уезжаем. Насовсем. В Кивир. Сегодня же. – Она нахмурилась, вспоминая, что еще стоило бы сказать. – Ага, чуть не забыла! Дом выкупил магистрат, поэтому тебе нужно зайти к градоправителю и подписать какие-то документы. И… Что же еще, а? Уезжаем, дом, документы… Точно! Завтра утром к тебе придет Ир… Ир… Короче говоря, завтра будь на месте с рассветом, потому что кто-то приехал из столицы и тебе нужно все ему рассказать.

Глава 2.1. Магистрат

Вечером Мика снова сидела в расхлябанном кресле смотрителя и снова смотрела на догоравшую свечу. Даты наконец-то ушли из головы, зато события прошедшего дня норовили напомнить о себе.

Она отдала записи королевскому проверяющему и в который раз заверила его, что со всеми вопросами лучше обращаться к господину Тарендару. Заперла кабинет и передала ключи охране на случай, если новый глава архива вздумает проверить свои владения прямо с утра. Побывала в крошечной пристройке у громадного особняка уже бывшего смотрителя, которая последние два года считалась ее домом. Умылась, сменила унылое рабочее платье на не менее унылое выходное, постаралась совладать с волосами.

И отправилась на прощальный обед.

Все происходило чересчур скомкано и поспешно. Было заметно, что матери Ароники не терпится оставить Шазилир как можно скорее. Хоть женщина и возмущалась необходимости встречаться с далеким мужем, весь ее вид аж кричал: «Наконец-то!». Девчонка рыдала в окружении подруг, которые не столько сочувствовали, сколько завидовали, и никого другого в упор не замечала.

Один лишь Тарендар обрадовался появлению Мики и пообещал приехать в следующем году, чтобы проверить, справляется ли бывшая подопечная с работой.

– Зачем на дорогу тратиться? Пусть у нового смотрителя голова болит из-за моих огрехов! – резко брякнула она, подавив желание добавить: «Если он не уволит меня еще сегодня».

Старик не обратил на ее тон внимания, наоборот – искренне рассмеялся, словно услышав забавную шутку.

Мика подумала, что он передал архив кому-то знакомому, и слегка приободрилась.

Она рассказала о визите Ирвана Шалы. Попросила никому не раскрывать тайну «мишки». Спросила, почему уважаемый Тарендар собирался встретиться с королевским посланником в такую рань.

– Я считал, что проведу в архиве всю ночь, и попросил Ирвана прибыть как можно раньше. Кто ж знал, что он припрется ни свет ни заря? А тебе не интересно, почему я назвал твое объяснение «проблемы» верным?

Разговор прервал лекарь. Он заявил, что больному пора принимать обезболивающее, поскольку путь к причалу неблизкий, дорога отвратительная, а шины – штука полезная, но от боли не спасет.

– Вы разве по морю поплывете? – удивилась тогда Мика.

– Шазилир – морской город. Грех этим не воспользоваться. Да и корабль, на котором прибыл Ирван, отбывает как раз сегодня, – ответил смотритель.

Еще он пожелал успехов и предупредил: королевский проверяющий – знатный проныра, лучше с ним не ссориться.

Вскоре гости разошлись, карета с семьей Тарендара и загруженные сундуками повозки уехали. Мика наспех собрала вещи, благо за пару лет их успело накопиться немного. Позвала извозчика и попросила отвезти две большие сумки и маленький сундучок без ручки к городскому архиву. В последний раз оглядела поместье, которое привыкла мысленно называть домом, и ушла, не оглядываясь.

Она знала, что больше никогда не придет на эту улицу.

Конечно, можно было, как советовали, договориться с магистратом о съеме той же пристройки… Очень даже неплохой вариант! Пусть комнатенка и выглядела сущей каморкой, к ней подходил водопровод, что, по меркам Шазилира, считалось чуть ли не роскошью.

Но водопровод водопроводом, а магистрат – гиблое место. Лучше уж поискать другое жилье.

То, которое не принадлежит Извергу.

Найти угол (хоть чердак с кроватью) не получилось. Мика вернулась в архив, уставшая до изнеможения и злая на весь мир.

Неведомый начальник так и не появился – очевидно, ему даже не успели сообщить о назначении. А вдруг он откажется? Тогда нового смотрителя подберет Керрейт…

Думать об этом не хотелось. Если архив возглавит некто из окружения градоправителя, будет худо.

«Тебя вроде Миловикой зовут? Где училась? Ах, нигде… Рекомендации? Ах, нет… Ну, хотя бы происхождение приличное? Ах, сирота… Так чего ты тут забыла, милочка? Говоришь, изучила архив вдоль и поперек? Каждую полку как свои пять пальцев знаешь? Помогала Тарендару писать историю города? Новую классификацию земельных наделов придумала? Это все очень похвально, деточка, но будь добра, приноси рекомендации, тогда и поговорим!» – Мика словно воочию представляла скорую беседу.

И ведь возразить нечего! Ни внушительной родословной, ни образования, ни поручителей. Только желание работать, да кому ж оно нужно?

Чтобы отвлечься, она занялась рутинными делами.

Вскоре стемнело. Наступил очередной холодный одинокий вечер. Давно в ее жизни не было таких отвратительных вечеров…

***

Близился полдень. Мика убедила Марида позволить ей пользоваться умывальником в его казенной комнатушке, гордо именовавшейся казармой. Заверила жену Марида, что не является угрозой их семейному счастью. Потратила четверть жалования, чтобы улестить троих дочурок Марида разноцветными лентами для волос.

Сумки пришлось бросить в одну из каморок, где хранился рабочий инвентарь. Потом настало время завтрака – подходящий повод, чтобы угостить охрану чем-нибудь крепким: исключительно в профилактических целях, пресекая сплетни о временном обитании помощника смотрителя в здании архива.