Запутанная Любовь

Знакомство

Впервые я увидела его в самый обычный день. Мы были в гостях у моей подруги и весело проводили время, пока она не объявила, что скоро придут её парень и его друг. Моё хорошее настроение мгновенно сменилось тревогой. Я всегда была стеснительной и совершенно не была готова к новым знакомствам. Пока подруга пошла открывать дверь, мне не пришло в голову ничего лучше, кроме как спрятаться в шкафу.

Когда они вошли, сели в комнате и начали о чем-то разговаривать, я услышала шутку и невольно хихикнула. Юра — моя первая любовь — услышал звук, открыл дверцу шкафа, и наши взгляды встретились. Глядя в его глаза, я словно погрузилась в бездну, а сердце пронзило множество неведомых мне доселе чувств. Его глаза будто сияли, окутывая меня теплом. Он протянул мне руку, помог выбраться, и в тот момент мой мир остановился. Я почувствовала такую искру, которой не знала раньше. Подруга и его друг Алексей стояли в стороне, наблюдая за нами, пока мы знакомились.

День пролетел быстро, но к вечеру я заметила некую близость между подругой и Юрой. Это задело меня и даже обидело. Я наблюдала издалека, тихо завидуя их отношениям. Мне казалось, она поняла, что я влюбилась, хотя сама я еще не осознавала этого до конца.

После того дня я разузнала, в каком он классе, выучила его расписание и следила, когда он после физкультуры пойдет к фонтанчику. Набравшись смелости, я выбежала из кабинета и, протянув руку, выпалила:

— Привет! Это я, помнишь? Мы вчера у подруги познакомились. Ты же Юра?

С моей стороны это выглядело настолько нелепо, что я тут же убежала обратно. Несмотря на это, мы стали видеться чаще. Мы часто гуляли одной компанией: Алексей, Юра, моя подруга и я. Мы были как обычные дети: бродили по дворам, зимой ходили на каток. Всё казалось прекрасным, но каждый раз, когда наши взгляды пересекались, время для меня останавливалось, а эмоции переполняли, будто я таяла под лучами солнца. Но, осознавая, что он с моей подругой, я всякий раз чувствовала разочарование.

Шло время. К счастью для меня, они расстались, но я замечала, что сама ему совершенно неинтересна. И все же я не отчаивалась, ведь была влюблена по уши. На его день рождения он не пригласил ни меня, ни мою подругу, но мы нагло заявились сами. Он в это время гулял с другом, но его мама из вежливости позвала нас в дом и накрыла стол. Когда мы ели, вернулся Юра. Наши взгляды снова встретились: я смотрела на него щенячьими глазами, а он, казалось, готов был меня убить. Он ничего не сказал, но было ясно, что он не рад моему присутствию. После этого я чувствовала себя крайне неловко.

Дни с ним не проходили — они пролетали. Я постоянно мониторила его страницу в соцсетях, следила за его личной жизнью. Со стороны это выглядело глупо, но для меня это было бесконечно важно.

Так сложилось, что в какой бы компании мы ни оказывались, мы всегда были вместе. Люди вокруг менялись, а мы оставались. Мы любили проводить время в «сан-токах» (возможно, стоит уточнить название места): выключали свет и играли в прятки в темноте. В один из таких дней между нами проскочила искра. В темноте он коснулся меня, прижал к стене — нежно и аккуратно. Случилось то, чего я так ждала: мы поцеловались. Наши губы соприкоснулись, и я ощутила восторг, восхищение, тепло, страсть, нежность и счастье. Все самые лучшие эмоции слились воедино. Мне казалось, что я попала в другую Вселенную, и я не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

Подобные моменты случались между нами, и мы начали отношения, которые, к сожалению, продлились недолго. Но искра между нами оставалась. Увы, в один из дней я узнала о его переезде, после чего подумала, что всему пришел конец, но..

Искра

Он приезжал к нам нерегулярно: мы снова гуляли, как раньше, но это длилось недолго, и встречи становились всё реже. Мне его очень не хватало. Несмотря на юный возраст и страхи, связанные с социофобией, я выбиралась в город и как можно чаще ехала к нему в посёлок с пересадками — потому что с ним мне было по-настоящему хорошо и с кем-то ещё — нет.

Однажды он пообещал, что мы обязательно будем вместе. Тогда я чувствовала себя самой счастливой. Шли секунды, минуты, часы, дни, недели, месяцы, а потом и годы — ничего не менялось. Но наша искра не угасала, а, наоборот, разгоралась. Приезжая к нему, мы любили гулять по рельсам и местным улицам, купаться на карьере — в целом весело проводили время; любили много ходить.

С ним было столько эмоций и позитива: у него всегда было полно шуток и рассказов, он во многом был для меня примером. В один из дней, когда я решила к нему ехать, мы разговорились о ночёвке. Он провёл меня до остановки — было уже вечер и стемнело. Мы обсудили: если я не успею на маршрутку, можно будет остаться у него. На удивление, маршруток действительно не было. Он позвонил маме и спросил, можно ли мне остаться. Подойдя, он сказал, что мама разрешила, и мы долго шли обратно, уже к его дому. Оказавшись наедине, я была безмерно счастлива — это казалось сном под ночным небом со звёздами и отблеском луны.

Мы беседовали обо всём: от весёлых шуток до душевных разговоров. В дом зашли тихо (по крайней мере старались). Поднимаясь на второй этаж к его комнате, мы устало сели и тяжело выдохнули. По пути брали перекус, поэтому кушать прямо не хотели. Он переодевался в домашнюю одежду; я сидела смиренно, сложив руки и сжав ноги. Он заметил, что у меня ничего нет с собой, и предложил свою футболку — я согласилась. Когда переодевалась, неловко попросила его отвернуться, чтобы не смущать; он улыбнулся и отвернул взгляд. Затем сел за компьютер и стал смотреть аниме, а я, не зная, чем заняться, разглядывала стены комнаты и наткнулась на его рисунки. Они смутили меня: на некоторых изображениях были откровенные элементы. На мой вопрос он ответил, что рисует от скуки. Я признала, что он красиво рисует, но порой это слишком пошло.

Потом я села рядом с ним и, наслаждаясь моментом — что мы одни вдвоём, — пыталась запомнить каждое очертание его. Он взял мои ноги и положил их на колени, продолжая смотреть. Потом повернулся ко мне, посадил меня на себя и стал любоваться. Я потеряла дар речи и сжалась от волнения. Он говорил, что у меня красивый взгляд, разглядывал губы, глаза, нос, контуры лица; погладил за ухо, убрал волосы и шепнул: «Может, поспим?» Я согласилась. Лёжа в кровати, мы обнимались; он сказал, что ищет свою луну, а я спросила, кто же тогда он для меня. Он ответил, что я — тёплое и милое солнышко. Я повернулась к нему: у него были закрыты глаза, и я любовалась им. Пока он спал, я тихо шептала, что безумно люблю его, и поцеловала его в губы. Он крепко меня обнял. Посреди ночи он проснулся, вышел покурить; возвращаясь, шутил, а я невольно смеялась. Мы дурачились и снова уснули. Ночь пролетела быстро. Утром мы позавтракали, и мне нужно было поспешить на электричку — из‑за этого я пропустила школу; кажется, он тоже чувствовал недомогание. Возвращаясь домой, я снова и снова вспоминала ту ночь.

Прошли годы. Мы повзрослели и стали другими. Пока он разбирался в себе и своих чувствах, я пыталась найти ему замену: отчаяние и ощущение, что годы уходят впустую, заставляли меня думать, что он просто играл и на самом деле не любил — пережито было много боли. Он приходил и уходил из моей жизни легко; время от времени мы всё же виделись, и каждая встреча ломала мне рассудок — я вновь ощущала себя ребёнком.

В один из таких дней мы гуляли в городе и сидели на фуд-корте, ели в Burger King. Он был с другом и познакомил меня с ним. Был вечер, расходиться не хотелось ни ему, ни мне. Он должен был провести ночь у друга, и так получилось, что я поехала туда с ними. Приехав, мы вспоминали прошлое, беседовали и шутили. Его друг предложил сходить в магазин за алкоголем; он согласился, а я осталась ждать. Было уже поздно: я боялась полиции из‑за комендантского часа — мне не хотелось проблем. Его друг вернулся один и в панике закричал: «Алина! Юру поймали! Что делать?» Я чуть не заплакала, бегала по дому в истерике, не понимая, что происходит. Открыв дверь в тёмный коридор, я ничего не увидела и продолжила паниковать. Его друг вдруг начал смеяться; оказалось, что Юра стоял в коридоре, но из‑за темноты я его не заметила. Он вышел и объяснил, как всё выглядело со стороны, — получилось недоразумение. Я обиделась, что так переживала зря; он пытался извиниться, но сдерживал смех и подшучивал. Мы начали дурачиться, и его друг продолжил играть за компьютером. В ту ночь, среди сумерек и подсветок, музыка вернула к нам ту искру — будто сильнее прежней. Мы страстно и долго целовались, руки невольно касались друг друга; он ласкал меня от головы до шеи, потом к груди и бокам, взял за талию, а я проводила рукой по его торсу. Когда всё стало накаляться, я разгрызла страх и резко сказала: «Юр… я не готова, я боюсь — давай прекратим». Он, из уважения и любви, остановился, но продолжал шутить. От переживаний я быстро уснула; он лежал рядом, обнимал и гладил меня, чтобы я успокоилась.

Прошло какое‑то время, и потом я узнала радостную новость: он переезжает обратно в наш двор, туда, где раньше жил. Я была готова помочь с переездом и уборкой. Мы встретились: он пришёл не один — с братом. Зайдя в те старые стены, мы принялись за уборку, дурачились и весело проводили время; какое‑то время я приходила помогать им по хозяйству, лишь бы быть рядом. Тогда я уже встречалась с давним другом, который любил меня много лет. Между нами были дружеские отношения: он не смел меня трогать, чтобы ничего не испортить. Я понимала, что после каждой встречи с Юрой теряю голову и сердце, но старалась держаться.