Зараза-1 Регенерат

Пролог

– Ничтожество. Жалкое отродье!

Пинок в живот. Пинок в грудь. По рукам. По голове…

Сознание мутилось и меркло, каждый новый удар был больнее и резче предыдущего, но беспамятство не спешило заключать меня в спасительные объятия, и я, уже давно чувствуя во рту металлический привкус крови, молила только об одном.

Хватит. Пожалуйста, хватит!

Но нет…

Неделю назад мне исполнилось сорок пять. Не так уж и много, но тут как посмотреть. Я никогда не отличалась особым здоровьем, но его хватило, чтобы вырасти, отучиться на медика и устроиться на работу судмедэкспертом. Тихая, спокойная работа… думала я.

Как бы не так!

Нет, мне очень нравились пациенты. Молчаливые, покладистые. Выслушают, ни слова против не скажут!

А вот с начальством не повезло. И с укомплектованностью штатов тоже. В лучшем случае приходилось работать на полторы ставки, но гораздо чаще на две. Горы отчетов, вечно недовольный заведующий, частенько прикладывающийся к высокоградусному успокоительному. Всего один городской морг, а везли со всего района.

Ну а с личной жизнью вообще беда, даже вспоминать не хочется.

Вот и не выдержало моё сердечко… Или всё-таки голова?

Не знаю.

И вряд ли узнаю когда-нибудь.

Неделю назад мне исполнилось сорок пять, а десять минут назад я очнулась здесь. Не в своём мире. Не в своём теле.

Молодая. Здоровая!

Но если бы всё было так просто…

– Сдохни, тварь!

Очередной безжалостный пинок в голову и она взрывается нестерпимой болью, отчего крик уже не сдержать, а в груди растет оно. Удушающее черное пятно безудержного гнева. Чистейшая незамутненная ненависть.

Сдохнуть, говорите? Да легко!

Но только после вас.

Разбитые в кровь губы кривятся и я больше не сдерживаюсь - смеюсь сквозь боль. Тихо. Очень тихо…

Кажется, пространство только этого и ждет, чтобы вздрогнуть… И содрогнуться.

А потом наступает тишина.

Абсолютная. Долгожданная.

Мертвая.

Глава 1

Со дня, как моё сознание проснулось в теле юной Полины Дмитриевны Ржевской, внебрачной дочери графа Ржевского, безудержного повесы и гуляки, закончившего свою бесславную жизнь в сточной канаве, куда он упал, в очередной раз перепив и захлебнувшись, прошло без малого семь лет.

Девочке было всего шестнадцать, когда травившие её одноклассницы перестарались и Полина умерла. На их беду в её теле оказалась я, полная тезка, но уже успевшая прожить жизнь. Познавшая боль и предательство, бессилие и иные грани жестокого мира.

В тот день я тоже чуть не отдала богу душу, но…

Во мне проснулась магия.

Все, кто в ту минуту находился в женском туалете гимназии, умерли.

Просто умерли.

Хотя… Нет, не просто. Их было трое, все аристократки, но не особо богатые и родовитые, так что тщательного расследования так и не было, списали на выплеск криво настроенного артефакта, хотя, если копнуть чуть глубже, даже этим невозможно было объяснить смерть от высокого внутричерепного давления у одной, острый перитонит у второй и тромб, мгновенно закупоривший сердце, у третьей.

Я выжила чудом. Множественные переломы и гематомы, отбитые внутренние органы и сотрясение головного мозга - это лишь краткий перечень того, чем пестрела моя медицинская карта, пока я лежала в клинике.

Там-то я и узнала, что мой дар пробудился. Дар регенерации.

На первый взгляд, абсолютно бесполезный, ведь в этом мире гораздо больше ценились стихии, ментал и другие способности, которые можно было облечь в силу и дать окружающим отпор, но я никому не сказала, что у моего дара две стороны медали.

И вторая гораздо опаснее первой. Гораздо!

Я умела убивать.

Прекрасно разбираясь в строении человеческого тела, его болезнях и причинах их вызывающих, я могла заражать собеседника всем, что только ни приходило на ум. Разгонять его кровь, разжижать и сгущать, заставлять клетки его тела стремительно стареть, заражать вирусами и бактериями, а ещё обострять любые болезни, которые бродили по телу.

Склонен к аллергии? Будешь покрыт сыпью и чихать, не прекращая! Слабый желудок? Не вылезешь из туалета. Мучают мигрени? О да, ты сдохнешь от запредельных головных болей!

Свои силы я осознала и обуздала далеко не сразу, нет. Но стоило только понять, что именно я могу, как сразу стало ясно, что о них не должна узнать ни одна живая душа. Ни одна!

Хватит и того, что я и так в глазах общества существо третьего сорта. Ещё бы! Внебрачная дочь графа с подмоченной репутацией. Да, папаша не был святым, как впрочем и моя непутевая мать, но первый хотя бы выделял алименты на содержание, а вторая, будучи посредственной актрисой третьего плана, не мешала жить так, как хотелось мне.

После “несчастного случая”, унесшего жизни трех садисток, мать по моей настоятельной просьбе забрала документы из гимназии и я поступила в медицинский колледж. Почему бы и нет? Я не планировала становиться целителем, для этого нужно было иметь соответствующий дар, но никто не мог помешать мне стать обычной медсестрой.

К тому же именно во время учебы я сумела завести ряд полезных знакомств, неожиданно обнаружив в себе поразительную расчетливость, не свойственную мне в прошлой жизни, а ещё поняла, что мой убийственный дар можно использовать в том числе как диагностический и даже отчасти целительский.

Порой хватало одного пристального взгляда в ауру и касания к коже, чтобы определить название вируса, мучающего организм, и затем уничтожить его магическим импульсом, выровнять давление, снизить выработку ненужных гормонов и всё в таком духе, но в то же время я не могла лечить колото-резаные раны, переломы, ожоги и переохлаждение, хотя моих новых способностей вполне хватало, чтобы слегка разогнать ту же регенерацию и остановить кровь, просто загустив её в районе разрыва артерий.

В общем… Всё было непросто.

В любом случае я не собиралась становиться высококлассным целителем, медицины мне хватило и в прошлом, да и это образование я пожелала получить исключительно ради дополнительных знаний о магии - она шла факультативом. В итоге, закончив колледж уже в девятнадцать и без особых усилий устроившись на работу в районную поликлинику прививочной медсестрой, чтобы работать исключительно в день и четко на ставку, иногда я брала подработки и посещала лежачих больных на дому, ставя им уколы и капельницы.

Мне было несложно, ведь я брала эти подработки лишь в своём районе, да и дополнительный заработок приятно грел карман.

Заодно время от времени я применяла свой второй дар, поправляя здоровье действительно благодарных пациентов и тех, кто в этом нуждался. Старикам выравнивала давление и снимала боль в суставах, вымывая лишние соли и возвращая в кости кальций, правила гормональный фон диабетикам и глушила аллергены аллергикам.

Понятное дело, это была не панацея до конца жизни и одного такого вмешательства хватало на три-шесть месяцев, иногда дольше, в зависимости от приложенных усилий и самого пациента, который следовал (но чаще не следовал) элементарным рекомендациям, но я и не мнила себя спасителем человечества.

Все мы когда-нибудь умрем…

А кто-то может и не в первый раз.

Как бы то ни было, на жизнь мне хватало и я не жаловалась. Снимала уютную двухкомнатную квартирку недалеко от поликлиники, завела рыжего кота Парамона, раз в год звонила матери, чтобы поздравить с днём рождения, да успешно избегала встреч с заведующим поликлиникой Батуриным Артуром Евгеньевичем, который с какой-то стати решил, что все молоденькие медсестры от него без ума, включая меня, и позволял себе лишнего.

Глава 2

При этом в особняк мы отправились на такси, денег мне хватало, а пешком слишком далеко, да и на маршрутке неудобно. Ульяна, явно растратив все свои силы на рассказ о графе, позволяла действовать так, как было удобнее мне. Сложно было определить характер этой молодой женщины вот так сразу, ещё и в настолько сложной, трагичной для неё ситуации, но мне казалось, что она не так уж и ведома. Просто… устала.

И охотно позволила мне действовать от имени главы семьи, которой я стала какой-то час назад.

А ведь если подумать, то фактически она никто. Мать дочери графа.

Но сама никто.

Так, стоп. А признал ли он вторую дочь в той же мере, что и меня?

– Ульяна, могу я взглянуть на документы, которые тебе передал нотариус? - зашла я немного издалека, когда мы уже сели в такси и обе на заднее сидение.

– Да, конечно. - Она без возражений протянула мне свой конверт, который был чуть потоньше моего.

Внутри оказался схожий комплект документов: бумаги о признании Юленьки полноценной графской дочкой, бумаги на половину особняка и выписка из комитета по защите прав несовершеннолетних о том, что имущество находится на особом учете вплоть до совершеннолетия наследницы.

В смысле?!

Сама я в местных законах понимала поскольку постольку, но умела “гуглить” и, войдя в интернет со своего телефона, быстро выяснила, что ни я, ни Ульяна не имеем права лишить Юлию законного имущества, не предоставив взамен равноценное.

Черт!

Получается, даже если я продам банку свою долю, поступить точно так же с долей второй наследницы Ржевского не получится. И половина особняка так и будет числиться в залоге банка, на него так и будут капать проценты…

Зараза!

Не удержавшись, я чертыхнулась вслух, заработав тревожный взгляд Ульяны, но всё равно досмотрела документы до конца, выяснив, что половина автомобиля тоже принадлежит Юле. И пока девочке не исполнится восемнадцать, полностью его продать я не смогу.

Дебильные законы!

Просмотрев документы до конца и не найдя среди них ни денег, ни выписок со счетов с миллионами, которые граф задолжал своим бессовестным приятелям, я аккуратно сложила бумаги обратно и вернула конверт Ульяне. Мы уже подъехали по нужному адресу, а когда вышли, то я скептично хмыкнула, оценивая непритязательное здание.

Нет, когда-то оно было… лучше. Гораздо лучше. В два этажа с полуподвалом, в стиле модерн и отчасти барокко, который был популярен в начале позапрошлого века, крыльцо оформлено четырьмя массивными колоннами, над крыльцом - широкий балкон на три окна, справа и слева его украшают каменные атланты, поддерживающие на своих могучих плечах крышу. Окна полукруглые, довольно много внешней лепнины, сам дом выкрашен в нежно желтый цвет с белыми акцентами, но в последний раз краску обновляли лет десять назад, а то и больше: местами она облезла, а местами облезла не только она - под осыпавшейся штукатуркой был виден кирпич.

Ступеням крыльца тоже стоило уделить внимание, так что, поднимаясь по ним, я старательно глядела под ноги. И пускай уже начало мая, гололеда не предвидится, но оступиться всё равно не хотелось бы.

Открыв дверь ключом, Ульяна прошла вперед, указывая путь, а я отмечала про себя, как тоскливо скрипят половицы, как сыро в доме, который явно этой зимой обогревался кое-как, и сколько всего нужно сделать, чтобы привести его в божеский вид.

Подозреваю, проще снести и отстроить новый. Слишком уж подозрительно пахнет из углов плесенью, а это совсем не то, чем стоит дышать, если хочешь быть здоровым.

Миновав пустой и откровенно неуютный мрачный холл со вздувшимися от сырости обоями, мы свернули налево и прошли по коридору до конца и оказались на кухне. И сразу стало ясно, что это наверняка самая жилая и благоустроенная комната: стены окрашены в жизнерадостный зеленый, на полу относительно свежий, чистейший линолеум, кухонный уголок тоже сияет чистейшей кафельной плиткой в легкомысленный цветочек, а на плите призывно булькает суп и пахнет сдобой.

И вроде не так давно завтракала, да и в кафе пирожным перекусила, но рот моментально наполнился слюной. Сама я была довольно посредственной домохозяйкой и частенько обходилась бутербродами и пельменями, но вкусно поесть всегда любила. И никогда не отказывалась, когда предлагали!

Правда, сейчас никто и ничего мне предлагать не спешил…

– Уленька, вернулась? - улыбнулась моей спутнице русоволосая женщина лет сорока с румяным добродушным лицом, одетая просто, но чисто и опрятно: в длинное коричневое платье, белый фартук и косынку. - Ещё и с подругой? Познакомишь нас?

– Это… - Уля почему-то замялась, начав стискивать пальцы, так что пришлось представляться самой.

– Полина Дмитриевна Ржевская, старшая дочь почившего графа.

– Как… - растерялась кухарка и даже присела на стоящий рядом табурет, часто-часто моргая и не находя слов. - А как же…

– Незаконнорожденная, - усмехнулась, ни капли этого не стесняясь. - Плод непродолжительной любовной связи графа и актрисы, Людмилы Трофимовны Шумилиной. Вчера мне позвонил нотариус и попросил приехать на оглашение завещания. Поверьте, я тоже не в восторге от происходящего и меня вполне устраивала моя серая обыденная жизнь. Но вот ведь в чем дело… - я подняла руку, привлекая внимание женщины к кольцу, - отец был так глуп, что оставил нам в наследство не заслуженные миллионы, а долги и проблемы. Будем решать их сообща. Вы ведь Дарья?

Глава 3

Сразу слов не нашлось и некоторое время я рассматривала гусара, как впрочем и он меня. Немного запоздало вспомнила, что не представилась, и исправила это упущение:

– Полина.

– Очень приятно, - заявил мне предок. - Итак, Полина, ты меня видишь… Кхм, скажу сразу, для меня подобное в новинку. Как и то, что Дмитрий не оставил после себя наследника мужского пола. И сейчас я, честно говоря, немного теряюсь, как быть…

– А как было раньше? - поинтересовалась наугад, но умудрилась попасть в самое яблочко.

– Тебе не понравится, - усмехнулся Ржевский. - Видишь ли, милая Полина. Раньше, стоило моему потомку выпить хоть пять грамм крепкого алкоголя, как меня неумолимо притягивало к нему и… Я занимал его тело. Порой надолго, порой не очень, всё сугубо индивидуально. Таково проклятие Ржевских. Проблема в том, что от этого страдает психика носителя и чем он слабее изначально, тем менее адекватен и я. Понимаешь?

– Кажется, да… - нахмурилась я. - Получается, у отца не было раздвоения личности. У отца был ты.

– Верно, - не стал отрицать поручик. - Как и у его отца, как и у всех остальных моих потомков. Проблема в том, дорогая моя внучка, что ни один из них не видел меня на трезвую голову. От силы двое изредка слышали в легком подпитии, но это был наш общий максимум, когда я мог хоть как-то помогать своим потомкам. Но ты… Почему ты? Кстати! - Он резко щелкнул пальцами и наставил указательный на меня. - Прошу не пить. Вообще. Я люблю женщин, но никогда не планировал стать женщиной сам. Договорились?

Скривившись, предпочла кивнуть. Я как бы тоже люблю мужчин, но никогда не мечтала стать одержимой духом гусара. И пускай я почти не пью алкоголь, с этого дня я, судя по всему, трезвенница до конца жизни.

– Вот и отлично! - Ржевский довольно потер руки. - Ладно, рассказывай. Какие планы на вечер?

– О, тут такое дело… - Я усмехнулась. - Буквально ерунда. Нужно где-то достать пару сотен тысяч. Для начала. Не знаешь, где?

– Удивишься, но знаю, - хитро усмехнулся гусар. - А тебе зачем?

– Ну-у, тут такое дело, - ухмыльнулась не без ехидства. - Отец умудрился умереть, повесив на меня и Ульяну тьму долгов. И вчера к ней приходили не самые порядочные из них, заявив, что если в ближайшие дни мы не найдем деньги, оплата пойдет натурой.

– Что?

Кажется, я сумела удивить поручика. Сначала он опешил, затем возмутился, следом даже разгневался и выпалил:

– Да я их на кусочки порву!

– Как? - поинтересовалась не без язвительности. - Ты призрак.

Сердито сдвинув брови, Ржевский с минуту буравил меня тяжелым взглядом, но потом вздохнул и признал верность моего заявления.

– Да, ты права. Я не могу воздействовать на окружающих. Чудо, что ты меня просто видишь и слышишь. Кстати, почему?

Я дернула плечом, ведь сама этого не знала, но предположила:

– Может, из-за моего дара?

– А он у тебя… - заинтересованно протянул гусар.

– Регенерация.

– Да ладно?

– Что не так?

– Это было и моим даром! - хохотнул мужчина и выразительно поиграл бровями. - Иначе как бы я умудрялся столько пить и воевать на передовой? М?

– О, интересно, - хмыкнула. - А умер ты как?

Призрак моментально поскучнел и сделал вид, что его интересуют виды из окна.

Понятно. Наверняка ещё позорнее, чем отец.

Ну да и черт с ним. Мне сейчас другое важнее.

– Дима… Я могу называть тебя Дима?

– Конечно, - моментально отозвался Ржевский, снова устремляя взгляд на меня. - Что такое?

– Нужны деньги. Много. И быстро. Твои варианты?

– Казино, дуэль, война, ограбление, - без раздумий перечислил лихой гусар и подкрутил усы. - Что предпочитаешь?

– А война тут каким боком? - не поняла его.

– Трофеи, - хитро усмехнулся призрак. - Помнится, захватил я во время Прусской компании имение одного князька… Ох, мы с ребятами погуляли! Весь квартал месяц гудел, не просыхая!

Скептично выслушав предка, цокнула.

Ещё и алкоголик…

– Ясно. - Я без сожалений прервала его радужные воспоминания. - С дуэлями, я так понимаю, принцип схож. Но тут мимо. Грабить я тоже никого не буду, не мой профиль. Хотя… Нет. А что насчет казино?

– Карты. В своё время я был отменным шулером, - снова окунулся в воспоминания Ржевский. - Кстати, твой отец зарабатывал на жизнь именно так. Жаль, оказался слишком слаб и в последние годы я не мог толком сфокусироваться на задаче.

– Из-за этого проигрывал? - догадалась я.

– Увы, - гусар развел руками. - И рад бы отрицать, но ты права, Полина. От частого слияния страдала координация, речь и даже память, причем у обоих. Разделяясь, я приходил в себя, но внук, - он поморщился, - в последнее время пил, практически не просыхая. Подозреваю, это был всё-таки алкоголизм. Нашего дара у него не было, обычный физик.

Глава 4

Сейчас, судя по количеству долгов и кредиторов, скучать явно не придется, а учитывая призрака - тем более. Сам Ржевский лихо вышагивал рядом, периодически отпуская фривольные шуточки в адрес хорошеньких девчат, оголивших коленки по случаю теплой погоды, но совсем уж в скабрезности не скатывался, и я прислушивалась к нему с улыбкой.

Да уж, права была Ульяна, говорившая, что Ржевский-подшофе - это харизматичный весельчак и балагур. Встреть я такого на своём жизненном пути, и не факт, что прошла бы мимо. Да, наверняка со временем разгадала бы его ветренную натуру, но в то же время было в нём что-то… цепляющее. Такое, что давало понять: этот мужчина настоящий. Не обидит, не предаст. Просто… любит жизнь и женщин, и желательно во множественном числе.

На языке так и вертелся вопрос: “а за что тебя прокляли, Дима?”, но в то же время я догадывалась, что он не совсем корректен, да и вряд ли услышу ответ. Прокляли ведь не его, а прежде всего потомков. А уж за что… Подозреваю, что именно за характер!

Но кто?

– М-м, какой разврат! - с восторгом заявил мне Дмитрий, когда мы проходили мимо бутика с нижним бельем. - Полиночка, не хочешь примерить?

– Димочка, только не говори, что собрался подсматривать, - удивилась я. - Я твоя внучка. Не стыдно?

Задумавшись, словно успел об этом позабыть, поручик неопределенно хмыкнул и качнул головой.

– Знаешь, не особо. Я не знал тебя маленькую и для меня ты скорее просто красивая девушка, чем действительно родственница. Тем более настолько дальняя. Но ты права, я немного… позволил себе лишнего. Обещаю не подсматривать, как ты моешься и переодеваешься. Слово офицера.

И на том спасибо.

Дойдя до бутика с платьями, которые стоило дороже, чем я обычно себе позволяла, мы вошли внутрь и я озадачила скучающую девушку-администратора делом. Кристина (её имя я прочла на бейджике) оказалась милой и расторопной, с отличным вкусом и глазомером, да и сам бутик продавал не абы что, так что всего час спустя мы с Ржевским остановили свой придирчивый выбор аж на трех платьях. На будущее.

И он, и я понимали, что когда у меня появятся деньги, то это не пройдет мимо тех, кто держит руку на пульсе политической и аристократической жизни города. Да и мне, если уж на то пошло, так или иначе придется заводить знакомства в этих кругах, если не хочу однажды стать легкой добычей нечистых на руку дельцов.

Да, мы в долгах. Ужасных долгах! И вряд ли кому-то интересны.

Но это пока.

Пусть я ещё не знаю, каким именно образом из этих долгов выбраться, но чего я точно не буду делать, так это сидеть сложа руки.

И в чем я абсолютно уверена, так это в том, что не дам в обиду ни себя, ни Ульяну с Юлей. Я повидала достаточно дерьма в обеих жизнях, чтобы понимать, ради чего действительно стоит жить и стараться.

А может и колечко виновато…

Небрежно покрутив на пальце перстень рода, которое точно было непростым, но все до единой его тайны мне ещё следовало разгадать, я расплатилась за плятья, одним махом спустив всю свою месячную зарплату, но вместе с тем заведя в лице Кристины хорошее знакомство. Мало того, что мы просто успели непринужденно пообщаться, в том числе на тему ног, ноющих к концу смены (я посоветовала толковый крем, витамины и пустила легкий импульс, укрепляющий сосуды), так ещё и сама Кристина посоветовала мне несколько бутиков, где можно было присмотреть подходящие к нарядам туфли, сумочки и иные аксессуары. Про духи и косметику тоже перекинулись парой полезных фраз, так что всего два часа спустя я рассталась с ещё кучей денег, но приобрела всё, что хотела.

По дороге домой купила вкусную лапшу с тефтельками в проверенном месте, чтобы не готовить самой, дома не забыла уделить внимание Парамоше, который снова недовольно обшипел Ржевского, а пока ела, слушала толковые наставления предка о том, какие бывают азартные игры в целом и карточные в частности.

– Скачки, подпольные бои, крысиные бега, - со знанием дела перечислял Дмитрий, развалившись на диване в гостиной, пока я раскладывала свои обновки по местам. - Но тут уже дело в удаче и множестве сопутствующих факторов. Была бы ты парнем, можно было бы и самой поучаствовать в боях, за это, кстати, довольно неплохо платят, но тут определенно мимо. Тем более сама говоришь, что не умеешь драться.

– А вот этого я не говорила, не правда, - отозвалась я, выходя из спальни и садясь в соседнее кресло, ведь до часа Х было ещё много времени и наряжаться заранее я не видела смысла. А вот сделать простенький маникюр стоило и я занялась ноготочками. - Я говорила, что мне это не близко, но кое-что умею. В колледже я посещала секцию единоборств, чтобы уметь постоять за себя в случае нападения хулиганов.

Я усмехнулась, вспомнив как раз такой случай, произошедший со мной около года назад, когда по сумеркам возвращалась домой, навещая неходячую пациентку, которой делала курс капельниц. В тот раз ни один из трех глупых молодчиков так и не понял, с какой стати у них вдруг начались судороги из-за непродолжительного, но резкого ухудшения мозгового кровообращения и повышения уровня глюкозы в крови.

Им повезло, они не успели меня напугать и сильно разозлить, но всё равно я каждому оставила подарочек в виде хронического недержания и метеоризма.

– Нет, это другое, - покачал головой гусар, а я не спешила его разубеждать. - Бои без правил намного жестче, кровавее и зрелищнее. Ну да не будем о них, ты всё-таки девушка. В общем, предлагаю для начала сходить в игорный клуб “Стрекоза”. Туда пускают абсолютно всех вне зависимости от статуса, внешности и содержимого кошелька. Много ты там не выиграешь, но сегодня наша цель иная - освоиться. Скажу сразу: игровые автоматы - пустая трата времени и денег. Они изначально настроены так, что казино остается в прибыли, и тут не играет роль ни твой ум, ни твоё умение держать лицо, ни ловкость твоих рук. То же самое с рулеткой и колесом фортуны. Игра в кости вообще сплошной обман - чаще всего они артефактные и на них выпадают именно те грани, которые выгодны крупье или тому, кто следит за столом.

Глава 5

В итоге, уверенно делая вид, что отпила, и явно унаследовав от своей матери-актрисы не только миловидное личико, я улыбнулась бармену, всем своим видом давая понять, как благодарна ему за сочувствие, и очень даже не прочь услышать в его исполнении что-нибудь ещё столь же приятное.

Но нет, услуги парня уже требовались на другом краю барной стойки и я осталась одна. Правда, совсем ненадолго - не прошло и двух минут, как на соседний свободный стул присел приятный во всех отношениях мужчина лет тридцати, и доброжелательно улыбнулся.

– Добрый вечер.

– Здравствуйте, - кивнула ему, рассматривая незнакомца из-под опущенных ресниц, но с явным интересом.

Высокий, привлекательный, белокурый и голубоглазый. В голубых джинсах и светлом пиджаке поверх белой футболки. На мой взгляд даже чрезмерно смазливый, но юным девочкам такой типаж очень нравился. Этакий ангелок с намеком на чертовщинку в глазах.

А ещё он точно был одаренным, но пока я не могла понять специфику его дара.

– Николай, - представился он без явной причины.

– Лина, - ответила любезно, на всякий случай укоротив имя.

– Отдыхаете?

– Если бы… - я позволила себе печальный вздох. - Проигралась в пух и прах. Так обидно… Думала, развеяться, но это не вечер, а сплошное расстройство. А вы? Играете?

– О нет, - отмахнулся он, удивляя. - Встречался тут с другом по одному вопросу, но мы уже всё решили. Думал уже уходить, но заметил вас. Такую прекрасную, но бесконечно несчастную… Позвольте угостить вас, Лина?

– Только не пей, умоляю! - тут же влез со своими комментариями Ржевский, а вот я задумалась, как выкручиваться из этой щекотливой ситуации.

Я ещё не поняла, что именно задумал этот мужчина (но точно что-то задумал, адреналин в его крови не даст солгать!), но уже понимала, что первым пунктом в его плане стоит намерение подпоить жертву в моём лице.

Ну и как мне сделать так, чтобы выпить, но не опьянеть?

– Кофе, пожалуйста, - в итоге попросила я, а на удивленный взгляд Николая смущенно дернула плечом. - Простите, я очень плохо переношу алкоголь. В моём роду все до единого мужчины были алкоголиками, в итоге умирая в страшных мучениях, и я пообещала себе, что не повторю их судьбу.

Ржевский, оскорбленно кхекнув, попробовал было вскинуться, но потом задумался и, видя, как мой новый знакомый сочувственно качает головой и вместе с тем делает бармену некий особый знак (я тоже это заметила), напряженно предупредил:

– Знаешь, я бы не советовал тебе пить этот кофе. Убить тебя это не убьет, но я пока не понял его цель.

Я тоже, дедуль. Я тоже… Но тем интереснее, правда?

Кстати, яды на меня практически не действовали, это я выяснила ещё во время учебы в колледже, когда проверяла предел своих возможностей. Главное, вовремя понять, что в организм попало нечто враждебное, и вовремя купировать процесс всасывания (если это через рот), либо общего распространения заразы (если через кровь). Способы были, причем не такие уж и сложные. По большому счету мой организм сам понимал, что ему делать, и в большинстве случаев мне даже не надо было фокусировать внимание на задаче: кровь и внутренние органы сами начинали избавляться от заразы самым оптимальным способом, но иногда этот способ был не особо приятен (например, рвота или понос), так что приходилось это контролировать.

Сейчас же…

Я была заинтригована.

И поэтому с благодарностью приняла угощение в виде кофе, сделала первый глоток, смакуя, поняла, что мне подсыпали некий аналог женской виагры, которая вызывала неконтролируемое возбуждение вместе с ослаблением сознания, и только после этого позволила себе обманчиво обольстительную усмешку.

Интересно, это каким же образом мной сегодня планируют воспользоваться? И кто именно?

– М-м, вкусно, - с аппетитом причмокнула я, ведь бармен сделал мне не просто кофе, а что-то вроде капучино с ореховым сиропом, который отменно глушил лишний привкус. И игриво стрельнула глазками в своего нового знакомого. - Николай… А у вас есть девушка?

– Пока не встретил вас, не было, - поддержал мой игривый тон блондин, склоняясь ко мне ближе и окутывая ароматом своей туалетной воды с приятными нотками сандала и морского бриза. - Лина, а вы любите кататься по ночному городу?

– Обожаю, - ответила ему с ожидаемым придыханием, перед этим отпив смачный глоток и облизнув губы от молочной пенки. - А у вас есть машина?

– Я не могу на это смотреть, - простонал Ржевский. - Полиночка, скажи, что это всё не взаправду! Иначе, клянусь своими эполетами, я себе этого не прощу!

Бедолага. Увы, я не могла ему ответить, не вызывая подозрений, поэтому сделала вид, что ничего не слышу, сосредоточив всё внимание на собеседнике. Тем более он так старался!

– Есть. Хотите, прокачу?

– Очень хочу!

– Тогда чего же мы ждем?

Наверное того, что я допью свой кофе?

В общем, я не стала разочаровывать своего нового знакомого, одним махом допив кофе, после чего смело вручила ему свою руку и, игриво улыбаясь, позволила увести себя на улицу. Там меня усадили в симпатичный кабриолет (призрак, недовольно ворча, сел сзади), и мы отправились кататься. По дороге Николай ненавязчиво и очень грамотно обрабатывал меня затейливыми комплиментами, которые приобретали особую пикантную изюминку после едких комментариев Ржевского, так что хихикала я с душой, хотя убойная порция дури, выпитая вместе с кофе, была уже обезврежена моим уникальным организмом, а сложные эфирные соединения распались на элементарную глюкозу и ряд безобидных травяных экстрактов.