Зараза-4 Графиня

Пролог

Четырехклеточный эмбрион. Это много или мало?

Я не могла ответить себе на этот вопрос, битый час рассматривая “опухоль”, своими размерами не превышающую половину миллиметра.

Это было ужасно. И вместе с тем…

Я не могла решиться.

Это ведь так просто - уничтожить. Это ещё не ребенок. Это четыре клетки зародыша.

Но…

Я не могла. Не могла!

Не могла убить это чудо. Действительно чудо…

Я ведь не хотела. Не планировала. Не собиралась! Даже мысленно!

Это ведь такая ответственность! Особенно сейчас! Особенно когда миру осталось всего ничего… И я… Что я? Рожу ребенка, чтобы он умер?

Боже мой…

Знает ли Стужев? А может и вовсе всё подстроил? Хотя… Как? Он не регенерат и не целитель. Менталист разве что, но…

Боже мой, я с ума сойду от этих мыслей!

Но…

Рожать?

Или не рожать?

А если рожать, то замужем или нет? Обречь ребенка на клеймо ублюдка… Нет. Никогда. С ним справилась я, потому что мне плевать. Но люди жестоки… Очень жестоки!

А мир? Миру осталось несколько лет! А потом всё. Я помню про точку невозврата. Отлично помню. И помню, что лекарства нет.

Но искали ли его? Знают ли вообще люди о том, что мир болен? Хотя… Должны знать. Хотя бы менталисты. Те, кто сильный. А значит знает и император. Вряд ли он желает миру гибели…

Но предпринимает ли хоть какие-то меры? Или надеется, что даже после точки невозврата мир проживет ещё какие-то время?

По идее да. Проживет. Но выживут ли люди? Когда разломы вылезут из порталов целиком, захватив территории Земли… Когда тварей больше не будет сдерживать аномалия. Когда аномалии станут обыденностью…

Останется ли на этой планете место для людей?

И для моего ребенка…

Так и не придя ни к какому решению, а ещё не сомкнув глаз до самого утра, в районе семи я с затаенным дыханием увидела, как четыре клетки превращаются в восемь, и поняла, что по моим щекам текут слезы.

Счастья? Или отчаяния?

Я не могла сказать.

Это было потрясение. Самое настоящее потрясение, ввергшее меня в ступор, и я не могла с ним справиться. Боже мой, я беременна. Ещё не окончательно, ещё точно, но… Вот оно. Маленькое. Хрупкое. Ещё не произошла имплантация. Ещё не образовалась даже морула. Следующие четыре дня станут решающими. Как и последующие девять месяцев.

Но имею ли я право давать жизнь ребенку, которого ждет лишь смерть?

Это так страшно…

Страшно понимать, что будущего у нас нет! Уже нет!

Но, быть может…

Если попробовать? Попытаться? Для начала просто понять, а?

Время ещё есть.

Есть ведь, верно?

Глава 1

Понимая, что желаю невозможного, но в то же время осознавая, что иначе никогда себе не прощу, следующие двадцать минут я возвращала себе видимость спокойствия.

Никто не должен ничего понять.

Никто!

Никаких потрясений ближайшую неделю. Никаких прыжков выше головы. Никаких разломов.

Я у себя одна!

Где бы это записать, чтобы запомнить?

Приняв утренний контрастный душ, чтобы взбодриться, и немного запоздало вспомнив про витаминки Дока, я сунула одну под язык и следующие двадцать минут придирчиво изучала её действие на организм, готовая в любой момент купировать её воздействие в опасном районе. Но нет, не понадобилось. Действие именно витаминок было мягким, особенно “там”. Никакого стресса, сплошная польза.

Вот и хорошо. Но ядра точно под запретом. Обидно… Да и черт с ними. Я уже давно не бездарность, до единицы остались считанные крупицы усилий. Уверена, дар иллюзии я тоже выращу без проблем. Но позже. Чуть позже…

А пока стоит сузить сосуды в глазах, чтобы не выдали бессонную ночь, да одеться в платье. Физкультурой я точно сегодня заниматься не смогу, не осилю.

Не пришлось.

Стоило мне спуститься вниз на завтрак, как Даша сразу объявила, что наши “Витязи” были вызваны по ночи аж в Череповец тамошним бойцам в усиление. Что-то там у них совсем жуткое открылось, сами не справляются. В случае чего Савелий велел ей звонить Банщикову, мол, тот найдет, кого отправить к дому, если у нас вдруг тоже откроется портал, пока их не будет. Телефон оставил.

– У меня есть, - заверила её, когда мне протянули номер на бумажке. - Не волнуйся, я не дам вас в обиду.

Никого не дам!

И пускай саму потряхивает от волнения, ведь не будут звать настолько издалека на закрытие разлома первого уровня, тем не менее я сумела справиться с ненужными эмоциями и засела за книги.

До обеда сумела прочесть от корки до корки томик по менталистике, найдя сразу несколько дельных практик для освоения этого непростого дара, и до самого вечера изучала мир через призму золотой сети, которую сумела создать.

Пока совсем маленькую, нестабильную. Для поддержания её работы требовалась нешуточная концентрация и я, прекрасно понимая, что перенапрягаться ни в коем случае нельзя, делала довольно частые перерывы и просто размышляла о всяком.

Пообщалась с Ренатой и Аллой, Ярославом и Сергеем Анатольевичем.

Я изо всех сил старалась не думать о том, что все наши усилия зря…

Но не думать не получалось.

Понятно, что нельзя складывать ручки и начинать заранее ползти в сторону кладбища. Нельзя! Надо понять, изучить, разобраться. Вылечить, вырезать, уничтожить чертову заразу! К тому же время ещё есть. Если подумать, много времени! Я даже успею родить и с легкостью стать ультрой! Поглотить ещё десяток ментальных ядер и наконец увидеть мир из космоса. Вдумчиво, осознанно. Понять, что именно с ним не так.

Магический паразит? Рак? Бактерия, оккупировавшая невидимый слой бытия и рвущая реальность? Иная неведомая бацилла?

Я найду лекарство для этого мира. Найду и вылечу.

Всех вылечу!

Ближе к девяти вечера позвонил Потапов и я, выждав три секунды, чтобы унять бешено забившееся сердце, ответила на звонок:

– Алло.

– Здравствуйте, Полина Дмитриевна, - деловито произнёс майор. - Четверо пострадавших из Череповца. В течение часа. Примете?

– Кто? - спросила тихо.

– Не ваши, - поспешил заверить меня вояка, словно знал больше, чем бы мне хотелось. - Держим руку на пульсе, не волнуйтесь. Савелий Павлович отчитывается каждый час. Кого-то латает прямо на месте, справляется. У него в помощниках трое толковых ребят. Дело к закрытию. Семь команд с тремя ультрами - это вам не шутки! Подробности на почте.

И отключился.

Семь команд? Семь?! Он правда думает, что успокоил меня этим?!

Дело к закрытию, значит, почти добрались до босса… Боже мой, как, оказывается, страшно пребывать в неведении! Намного страшнее, чем участвовать в зачистке и подвергаться опасности самой. Намного!

Отложив телефон в сторону, я закрыла лицо ладонями и просидела так минут десять, просто прогоняя через себя всё лишнее. Позволяя себе пережить и отпустить.

Да, я чуть-чуть беременна.

Да, Егор закрывает очередной разлом.

Да, миру кирдык…

Но это не точно!

Так чего я расселась, как клуша, да ещё и раскудахталась? Дел невпроворот!

Хватит сопли на кулак наматывать! Достаточно!

Выдохнув последние глупые мысли и бестолковые переживания, я переоделась в футболку и брючки, убрала волосы в шишку, распечатала пришедшие на почту от Потапова документы и спустилась вниз, в гостиную правого крыла. Все до единого целители и даже будущий главный врач госпиталя были там, коротая вечер в заумных беседах, и даже обрадовались, что совсем скоро прибудет работа прямо на дом.

Бедолаги… Заскучали!

Глава 2

Даже рассмеялась на эту мысль, но слишком далеко отбрасывать не стала. В самом деле, вдруг так и есть? Я регенерат. Очень сильный регенерат! К чему скромничать? Может именно это влияет на принудительное досрочное созревание аномалий и эффективную чистку пространства? Потому что, если остальные сотни тысяч аномалий созреют только через пару лет, все одним махом и раскроются снаружи, то одной команды “Витязей” уже не хватит. Точно не хватит.

Хм… А ведь версия-то годная!

Вырезать воспаленный аппендикс до того, как он стал перитонитом! И я - катализатор.

Надо только снова посмотреть на мир свысока… Обдумать, понять, проанализировать. Собрать анамнез пациенту по имени Земля!

А потом я спросила:

– Дима, а ты в курсе, что Стужев меня замуж звал?

– М-м, допустим, - последовал весьма уклончивый ответ.

Я аж присмотрелась к гусару повнимательнее, больно уж тон мне показался подозрителен.

– Димочка? Что тайны от своей внученьки? Ты с ним спелся?

– Ты за кого меня принимаешь?! - возмутился поручик и даже грудь колесом надул. - Мы, Ржевские, всегда только за своих!

– А он для тебя свой или нет? - продолжала я допытываться.

– Для меня “свой” - ты!

– А он?

– А он… - Призрак снова решил пройтись, причем в дальний конец комнаты, словно не желал отвечать сразу. - А он… Что ты там спросила? В курсе ли я? Да, в курсе. Он обсуждал со мной свои желания на твой счет. Кстати говоря, самые честные и порядочные! Так вот, я считаю, что если ты сама захочешь, то кандидат он хороший. Достойный.

Ответ был на диво развернут, да только не на тот вопрос. Хм-м… Точно спелся. Ох, не нравится мне это!

Но пока поговорим о другом.

– А как это будет выглядеть? - Посильнее закутавшись в одеяло, чтобы ничем не сверкнуть даже случайно, я подперла подбородок кулаком. - Он ведь по фамилии Стужев. И не аристократ. А у нас в империи по закону жена берет фамилию мужа. И, выходя замуж за простолюдина, теряет титул. Получается, если я выйду замуж, род Ржевских прервется?

– Да? - Поручик снова прошелся по комнате и почесал затылок. - Знаешь, я как-то не думал в данном ключе. Но графиней может стать Юленька…

– Которая тоже однажды выйдет замуж, - возразила ему.

– Нда, незадача. И почему ты не мужчина? Стала бы вторым великим Ржевским в нашем роду! Или… Хм… А может ну его? Замуж этот? Родишь мне наследника, мальчика с фамилией Ржевский, а потом уже замуж, а?

– Серьезно? - Я аж опешила.

– Нет, - тут же строго припечатал гусар, возражая себе сам. - Это я так, бред несу. Извини, Полиночка. Я просто слегка растерян. А ты с чего вообще этот разговор завела? Уже подумываешь о замужестве?

Ох, какой неудобный вопрос!

– Поклянись, что никому не расскажешь о нашем разговоре, - попросила его.

– Клянусь! Да чтоб мне окончательно сдохнуть! - тут же выпалил Ржевский, моментально загоревшись взглядом, словно почуял, что стоит на пороге великой тайны.

– Подумываю, - вздохнула. - Егор уже два раза предлагал… Вот, подумываю.

– И как?

– Не знаю, - вздохнула еще выразительнее. - Тянет меня к нему… Но я столько раз обжигалась, Дим! Это так больно, когда по-настоящему… Я боюсь. Боюсь поверить и ошибиться.

– Полина. - Ржевский приблизился ко мне и присел на корточки, чтобы заглянуть мне в лицо снизу вверх. - Я не лучший советчик в делах сердечных, да и сам тот ещё бабник, скрывать не стану. Но твой Стужев - он отличный мужик. И что точно не сделает, так это не предаст. Ни в чем. Есть в нём стержень и черта, которая этого не допустит. Многих я людей за два века повидал, знаю, о чем говорю. Таким, как он, можно не только спину доверить, но и сердце. Так что если любишь, дерзай. Черт с ним, с титулом. Я без него родился, и, как видишь, сделал себя сам и без высокопоставленных родителей. А Стужев твой уж на что герой, так кто знает, может император ему новый титул даст? На вас обоих, а?

Я даже рассмеялась.

– Смешной ты. Как будто императору делать больше нечего, чем титулы раздавать направо и налево. Если подумать, у нас все “Витязи” герои. И что? Каждому титул?

– А что? - Ржевский фыркнул. - Вот в моё время именно так и делали. А нынешние герои чем хуже? Неужто отчизну не защищают? Защищают, я тебе скажу! Ещё как защищают! Так что давай, радость моя - не плачь. Будет снова замуж звать - соглашайся. Моё родительское благословение ты получила, так и знай.

Это было так мило… Что я аж губу прикусила, чувствуя, как снова защипало в носу.

– Спасибо, - шепнула, расчувствовавшись. - Но я ещё подумаю, ладно?

– Женщины… - Гусар выразительно закатил глаза, а я хихикнула. - Мне ему намекнуть, чтоб цветы дарил почаще? Или ты в театр хочешь? В ресторан, на выставку? Конную прогулку в парке? По реке на теплоходе? Любой твой каприз, милая моя!

Я не удержалась и расхохоталась в голос.

– Спасибо, конечно, но ни о чем ему намекать не надо. Мы сами. Хорошо? Он мне книги привез, очень интересные.

Глава 3

Не знаю, что именно Егор умудрился рассмотреть на моём лице, но вдруг стремительно приблизился и так крепко обнял, что я уткнулась носом в его грудь, обтянутую черной футболкой, и жадно задышала, понимая, что не дышала слишком долго.

– Ну всё, всё… - произнёс, словно успокаивал ребенка, ко всему прочему обняв за талию одной рукой, а второй начав поглаживать по спине. - Что за паника на ровном месте? Хорошо, сделаю вид, что ничего не слышал. Что этот упырь снова хотел? Это ведь был Игорь?

– Угу.

Я не спешила говорить что-то ещё, а Егор не настаивал. Я же… Не могла им надышаться. Мой личный наркотик. Моя слабость. Мужчина, от которого я не могу отказаться. Не могу!

– Иди сюда, присядем.

Стужев довел меня до дивана, усадил на него, а сам… Не отпуская моей руки, опустился на одно колено с самым что ни на есть загадочным видом и коварной усмешкой, отчего меня снова бросило в жар, и спросил:

– Полина, ты выйдешь за меня замуж?

Бо-о-оже…

Мой ответ откровенно запаздывал, я ощущала себя мотыльком, замершим на последней границе, за которой лишь губительное пламя, но Егор не торопил.

Ждал. Улыбался. Смотрел так, что в теле происходило такое…

В какой-то момент мне стало резко не хватать кислорода и я поторопилась вдохнуть глубже, а потом выпалила:

– Я беременна.

Лицо Стужева медленно вытянулось. Он сморгнул. Часто-часто. Чуть наклонил голову.

Приподнял брови.

А потом просиял и почему-то шепотом уточнил:

– Правда?

Прикусив губу, судорожно кивнула, но зачем-то добавила:

– Почти.

– В смысле? - Он снова сморгнул, но уже с оторопью. - Это как?

– Это чуть-чуть. - С моих губ сорвался откровенно нервный смешок. - Ещё не до конца. В смысле… Я покажу?

Стужев кивнул, явно пребывая в ещё большем замешательстве. Мне тоже было не до смеха, аж руки подрагивали, но я взяла его ладонь, прижала к низу своего живота и нырнула внутрь себя, одним взглядом давая понять, чтобы следовал за мной.

– Смотри. Вот тут. Справа. Крошечка. Это оплодотворенный зародыш. Ему четыре дня. Завтра или послезавтра он доберется до матки, прикрепится к стенке и начнет развиваться. Вот…

– Поразительно…

Прижав ладонь к моему животу ещё крепче, Стужев поднял голову и посмотрел на меня таким восторженным взглядом, что я снова дико смутилась и отвела свой.

– Поль… Полинка… - Он подскочил, сел рядом, схватил меня и пересадил к себе на колени, обнимая так крепко и вместе с тем аккуратно, что у меня снова против воли захлюпало в носу. - Девочка моя, как же я тебя люблю. Слышишь? Люблю. Выходи за меня. Пожалуйста. Поль…

Он шептал и целовал, обнимал и гладил, заглядывал в глаза, снова целовал и говорил. Говорил и говорил…

Что любит. Что никогда не бросит. Не предаст. Не оставит. Сделает самой счастливой!

– Поль, соглашайся. Скажи “да”. По-о-оль…

– Да! Да-да-да! - не удержалась и расхохоталась, чувствуя, что ещё немного и снова позорно разревусь, но уже от счастья. - Хватит, Егор! Выйду, да! Всё, отстань!

– О, нет, - мне досталась коварная улыбка и такой жаркий поцелуй, что реальность пошатнулась и перевернулась. И если бы не надежные мужские руки, в которых я нежилась, то перевернулась бы вместе с ней. - Не отстану. Никогда. Моя, слышишь? Вот теперь точно моя! Когда, кстати, свадьба?

Э-э…

– Я не знаю, - вздохнула. - Я хочу праздник.

Я посмотрела на него без особой надежды на понимание, но неожиданно увидела решительный кивок.

– Да, обязательно. Так, давай прикинем… Недель через пять, м? Что думаешь?

– Почему через пять?

– Потому что через три свадьба у Савелия, и мы не будем им мешать. - Егор бросил на меня вопросительный взгляд и я кивнула. - Раньше не успеем. А сильно позже не стоит. Разрыв в две недели будет оптимален, заодно успеем подготовить всё, что нужно. Ресторан, платье, родителей. Ты ведь не против?

Я неуверенно дернула плечом, но возражений у меня и впрямь не было. Так что, почему бы и нет?

– Полина. - Стужев обнял моё лицо ладонью и чуть приподнял, заглядывая мне в глаза. - Если не хочешь - не будет ничего. Ты только скажи. Это твой праздник. Только твой.

– А ты? - удивилась.

– А мне хватит и твоего “да”, - солнечно улыбнулся Егор, а я снова им залюбовалась, не в силах отвести взгляд. - Мне хватит твоей улыбки. Хватит знания, что счастлива именно ты. Понимаешь?

Заморгав часто-часто, судорожно кивнула и, пересиливая страх, который мешал мне так долго, тихонько шепнула:

– Я так тебя люблю…

И разревелась.

– Поль, ну что ты…

Кажется, Стужев растерялся, не понимая, что со мной происходит и почему я плачу, когда всё так хорошо, но я и сама не могла бы объяснить своё поведение. Для гормонов рано, для “тонко чувствующей натуры” поздно. Да я и в принципе никогда не была ни плаксой, ни нюней. Просто…

Глава 4

Когда я вышла из операционной, то тут же попала под прицел внимания сразу трех женщин: Ульяны, Дарьи и Аллы, которые, как оказалось, ждали последней отмашки на нулевую готовность, со смехом сообщила, что мне нужно буквально десять минут - и праздник можно начинать.

– Ну, наконец-то!

В общем, все тут же бодро разбежались кто куда: Дарья на кухню вынимать из духовки горячее, Ульяна за ребятишками, Алла за остальными, кто был внизу, ну а я отправилась наверх, ещё не зная, что вообще надену.

Но точно не спортивные штаны!

И, в принципе… Вот это легкомысленное голубое платье вполне подойдет. В пол, из шифона с подкладом, короткие рукава-крылышки, целомудренный вырез и лента сразу под грудью, а не на талии, так что можно есть столько, сколько хочется. Ресницы мазнуть тушью, в уши серьги с аквамаринами, волосы распустить и на этом всё.

Румянец на щеках лежал сам собой, стоило только подумать о Егоре, алеющие губы тоже не нуждались в помаде, а ноги я сунула в удобные домашние туфли.

Когда я вошла в наш большой зал, то сразу увидела длинный, празднично накрытый стол. Приятно удивилась тому, что Уля догадалась украсить помещение цветами, прислушалась к приглушенной романтичной музыке, играющей из переносной колонки, поискала взглядом Стужева…

Хм, и где он?

В тот же миг словно в ответ на безмолвный вопрос на мою талию легла широкая ладонь Егора, которого я опознала моментально, ведь он сразу же пустил меня под свою броню, растянув её на нас обоих, а когда я повернула голову, то заполучила и поцелуй в губы.

– Отставить целовать невесту до слов “горько”! - на весь зал загрохотал Савелий, пронося мимо нас огромное блюдо с запеченным поросенком. - Гости дорогие, рассаживаемся, не стесняемся. Полиночка, вам сюда.

– Подожди, - Стужев придержал меня за талию и я подняла к нему вопросительный взгляд. - Сначала главное.

Интереса в моих глазах стало больше, домочадцы притихли, музыку тоже кто-то приглушил, а Егор, поражая своими действиями до глубины души, развернул меня к себе лицом, отступил на шаг, медленно опустился на одно колено, не прекращая безотрывно глядеть мне в лицо и улыбаться…

А потом буквально из воздуха вынул золотистую бархатную коробочку, с приглушенным щелчком её открыл и произнёс:

– Полина, в знак моей любви и самых искренних намерений прими это кольцо. И пускай сейчас не свадьба, но я хочу, чтобы ты знала: я сделаю всё, чтобы рядом со мной ты была счастлива. Согласна?

– Согласна, - шепнула такое короткое и до ужаса банальное слово, на самом деле ощущая просто бурю эмоций, которые невозможно было выразить лишь словами.

Искреннюю благодарность, щемящую нежность, безудержный восторг маленькой девочки, для которой сказку сделали былью… И любовь. Настоящую. Яркую. Безграничную!

Моя рука дрожала, пока Егор надевал на нужный палец изящное колечко с крупным, но не громоздким сапфиром в обрамлении бриллиантов. Как раз под новый цвет моих глаз и стихий. Колечко село, как влитое, а Стужев, плавно поднявшись, поднес моё запястье к губам и поцеловал. Да так чувственно, не прекращая смотреть мне в глаза, что я снова стала пунцовой, а Док, словно специально подливая масла в огонь, заявил:

– Вот теперь “горько”!

Его поддержали все присутствующие, начав смеяться, скандировать и даже аплодировать, а Егор, притянув меня к себе, приобнял за талию и поцеловал. Нежно, ласково, но уверенно, не сомневаясь больше ни в чем.

При этом он действовал достаточно тактично, не затягивая и не превращая поцелуй в то, что окружающим видеть не стоило, и отстранился уже через пару секунд, одним взглядом обещая, что это далеко не конец. Но уже не здесь. И точно не сейчас.

Сам ужин прошел для меня в легкой дымке предвкушения. Я что-то ела, пила сок, затем чай с безумно вкусным тортом, смеялась и смущалась над тостами, танцевала, веселилась… Снова танцевала и беззастенчиво подставляла губы под поцелуи, когда разошедшиеся гости снова и снова кричали “горько”, словно у нас была не помолвка, а свадьба.

Хотя… Может и так?

Как бы то ни было, застолье продолжалось почти до полуночи, причем детей уложили намного раньше, а потом потянулись на выход и остальные. Потихоньку, в основном парами, но бывало и по одному. Первой мы отправили домой Ренату, причем Егор проследил, чтобы к ней приехало такси и она сама отзвонилась мне уже из дома. Алла, загадочно улыбаясь, ушла вместе с Тимуром. Олег увел Ульяну, а Айдар Алевтину. Покинули застолье и остальные, причем меня Егор увел далеко не самую последнюю, но я даже и не думала сопротивляться. Слишком уж предвкушающим был его взгляд, да и я от него не отставала, точно зная, что выспаться нам сегодня не грозит.

Не сегодня точно!

А потом он увел меня к себе и целовал так нежно, что я млела в его объятиях, ощущая себя бесценным сокровищем. Шептал ласковые слова, от которых горели уши и алели щеки, но я слушала их так жадно, что не простила бы, если б перестал.

Раздевал. Сам…

Никуда не торопясь, словно впереди у нас вечность. Лаская не только кончиками пальцев, но и взглядом. Обнимая не только ладонями, но и аурой.

Раскрываясь навстречу и не пряча ничего. Не таясь. Не стесняясь. Не боясь.

Глава 5

Я всё-таки вернулась в своё кресло, Егор ушел, а я, посмотрев на Ржевского, решилась:

– Дим, я могу доверить тебе ещё один секрет?

– Конечно, Полиночка. Что случилось?

– Я беременна. - Прикусив губу от смущения, я смотрела на то, как постепенно озаряется восторгом лицо призрака, а он сам, изобразив нечто странное, но лихое, завершает пируэт восторженным воплем.

– Да! Да!!! Радость моя, я так за вас рад! Боги, ты даже не представляешь! Так вот, что я чувствую! А я уже всю голову сломал, что с тобой творится!

– Что? - растерялась.

– Да последние пару дней, - он нервно рассмеялся, - ты у меня как будто двоишься. И чувствую я тебя не в пример острее чем раньше. Да и сам… Не знаю. Сложно объяснить. Как будто могущественнее стал! Знаешь, такое бывало… Давненько. Когда род Ржевских состоял из нескольких мужчин. Словно каждый из них делился со мной толикой энергии. Значит… Ты беременна. Полиночка, мои поздравления. Давно?

Оценил уровень моего смущения и сам хлопнул себя по лбу.

– Всё-всё, вопрос снят. Конечно, недавно. А свадьба когда? Надеюсь, до родов?

– Через пять недель, - проворчала, но с улыбкой, а затем подняла палец. - Но это секрет! Слышишь? Моя беременность. Не хочу, чтобы о ней судачили посторонние. Егор знает, я сказала ему вчера, но другим говорить пока не хотела. Ты же знаешь, я сама всю жизнь росла с клеймом незаконнорожденной, не хочу, чтобы мой ребенок через это прошел.

– Понимаю, Полина. Всё понимаю, - предельно серьезно заверил меня Ржевский. - Я могила! Но теперь, получается, тебе ничем таким заниматься нельзя? Самоубийственным, я имею в виду.

– Нельзя, - вздохнула. - Но мы уже договорились с Егором, что я постараюсь беречься по максимуму. Уровень у меня высокий, стихий хватает. После того, как освоила целительство, так и вообще…

Я оборвала себя на середине фразы, когда в спальню вошли сразу двое мужчин: Егор и Савелий, причем последний нес свой чудо-кейс и выглядел взволнованным. Судя по всему, Егор ему ничего конкретного не сказал, просто позвав с собой, и я невольно улыбнулась.

– Полиночка, вы меня пугаете, - сходу заявил Док, подойдя ближе. - Доброе утро, кстати. Что болит?

– Ничего, - улыбнулась ему. - Чувствую себя как никогда прекрасно.

– В чем подвох? - Савелий посмотрел на меня, на Егора, на Ржевского, который ему учтиво кивнул, и снова на меня.

– Я чуть-чуть беременна.

– О-о…

Стоит отдать мужчине должное - он быстро взял себя в руки, после чего улыбнулся, распахнул свои медвежьи объятия, в которые я со смехом шагнула, и на диво бережно приобнял.

– Поздравляю, ваше сиятельство. Искренне и от души. А меня зачем позвали? Если что, я не акушер. Я с этим делом малость того… Не очень.

– Спасибо, но с акушерством я точно сама разберусь, - рассмеялась снова и глянула на Егора.

Слово взял он. При поддержке Ржевского рассказал обо всем, что мы уже успели обсудить. И свои мысли, и доводы своего знакомого, и мои догадки, и даже предположения призрака. И под конец резюмировал:

– Нам нужно, чтобы ты подобрал Полине оптимальный амулет, может даже артефакт. Он не должен экранировать её суть, но должен сразу начать подпитывать, если пойдет резкий отток сил, чтобы раскрытие аномалии не шло ей во вред.

– Ага… Ага… - С умным видом потерев подбородок, Док распахнул свой кейс и заглянул в его волшебное нутро. - Хм, ну вот так сходу могу предложить только вот эту вещицу. А вообще задача любопытная. Что б ещё и не экранировал… Да, это надо покумекать и с одним человечком обсудить. А пока вот. Неказисто, но действенно. Полина, примерьте и скажите, что чувствуете.

Мне протянули грубовато выполненную довольно крупную “восьмерку” из магически насыщенного металла с разноцветным напылением. Причем к цепочке артефакт был прицеплен не за одно ушко, а сразу за два, так что на мою грудь “восьмерка” легла на стоя, а лежа.

– Бесконечность? - задумчиво хмыкнул Стужев. - Да, неплохо. Должно сработать. Полина, что чувствуешь?

Прислушавшись к себе, пожала плечами.

– Принципиально нового ничего. Вижу, что магически насыщенный металл с напылением разных стихий. Чувствую, что внутри полно энергии.

– Так и есть, - подтвердил Савелий. - Отторжения или тяжести нет?

– Нет.

– Отлично. Так где, говорите, разлом зреет? - обратился он уже к Ржевскому. - А уровень и оттенок случайно не видите?

– Нет, - поручик развел руками. - Я и сам разлом не вижу, скорее ощущаю место, где пространство особенно напряженно и даже слегка подрагивает. Как… - он задумался и щелкнул пальцами, - похоже на нечеткое биение пульса. Неровное, прерывистое. Такое… мерзковатое, если честно. Тревожное.

– Очень интересно! Очень! - с нескрываемым энтузиазмом воскликнул Савелий и переглянулся с Егором. - Голубчик, а покажите нам его сейчас, а? Мне и командиру. Может и мы что почуем? Это будет настоящий прорыв в ликвидации аномалий! - Док обернулся ко мне. - Полиночка, вы ведь не против пока обождать нас здесь? Мы быстро обернемся. Буквально за пару часов.