Заразительный вампиризм. Новая кровь

Пролог

Конец октября 2028 года, Санкт-Петербург, поместье М, между 01:30 и 02:00.

Самое страшное — умирать дважды. Чувствовать себя беспомощной, сломленной, оставленной без выбора. И если в первый раз кажется, будто происходящее — эфемерный кошмар, то во второй сознание воспроизводит все четко и ярко.

— Держи ее крепче, будет тяжело.

— Держу, делай, что нужно.

Горло обожгло болью. Я зашлась кашлем, хватаясь за ворот душащей меня кофты. Адреналин не позволял отключиться: сердце билось, как сумасшедшее, а губы раскрывались в тщетных попытках получить больше воздуха. Слезы лились из глаз уже сами по себе, и я не знала, когда закончится этот ад. Никто никогда не говорил мне о превращении: об этой боли, агонии…

— Я больше не могу, — мои пальцы вцепились в сильную мужскую руку. Я снова закашляла, но теперь с кровью, выплевывая ее в подставленную жестяную емкость.

Все внутренности будто объяло пламя. В вену на руке вонзилась игла: странная зеленая жидкость всего за несколько секунд оказалась в моем теле. Из горла вырвался отчаянный крик.

— Я знаю, милая, — сказала женщина, сделавшая укол, и заботливо убрала с моего лица липкие пряди. — Умирать всегда больно. Но ты у нас сильная девочка, обязательно справишься с этим.

Хотелось покачать головой и сказать, как она не права. Я слишком устала от ощущения постоянной опасности, была вымотана вечными переживаниями и испытаниями. Ведьма говорила твердо, будто совершенно не сомневаясь в собственных словах, однако это не помогало. Потому что сомневалась я.

Моя смерть положила бы всему конец. Какая-то часть меня хотела больше не просыпаться и не видеть всех этих лиц, а другая… Рвалась раненым зверем к Лизе, Артуру, мечтала снова связаться с Присциллой и Лолитой, чтобы помочь им. Помочь им всем. Хотя в сию же минутной помощи нуждалась я сама.

Очередная игла вонзилась в плечо, и мое тело вдруг стало больше. Каждая мышца напряглась, из глаз посыпались искры. Я дернулась, инстинктивно пытаясь вырваться из держащих меня рук. Клыки начали царапать нижнюю губу. Конец неумолимо близился…

И именно в эти последние мгновения разум взорвался от обилия мучавших меня вопросов.

Как это все вообще произошло?.. Почему?.. Кто в этом виноват?

Что привело меня в тот паб, что привело туда же того человека?

И что привело туда нелюдя, моего хозяина?

Что заставило их поступить так, как они поступили?

Судьба или случайность?

Тьма, накрывающая меня, хотела помочь, успокоить, но она тоже не знала ответов. Она просто существовала, как материя, как космос, в котором не было звезд. Наверное, сейчас и я была таким же пустым космосом. Без жизни, без возможного будущего, без старого имени.

«Ты не умрешь, ты будешь жить, я обещаю», — отозвался чей-то смутно знакомый голос прямо в голове.

Услышав его, я заплакала еще сильнее. Просто теперь причиной стала не боль. Безымянный палец левой руки налился жаром от кольца, но я уже почти этого не чувствовала. Распаленному сознанию даже показалось, что где-то рядом зашумела река. Звук воды без влаги и спасительной прохлады.

— Прости меня, — прошептали мои губы. — Пожалуйста, прости меня.

1. Судьба или случайность?

Сентябрь 2028 года, Санкт-Петербург, неизвестный район, бар "Лимон", 23:04.

Когда жизнь идет под откос, самое глупое решение — пропивать в баре последние деньги. Однако даже осознавая, что идешь ко дну, ты почему-то не останавливаешься. Просто плюешь на все, как будто это твой последний день.

Но для меня он и правда стал последним.

— Повторите «отвертку»!

Я сделала неопределенный жест рукой – то ли подзывая, то ли, напротив, отмахиваясь от бармена. Впрочем, это было неважно. Спустя пару минут кожу ладоней холодил очередной коктейль.

Их в этом заведении делали не совсем паршиво. С элитными барами Невского, конечно, не шло ни в какое сравнение, но употреблялось довольно легко.

Я не помнила, как оказалась здесь. Просто села на первый попавшийся автобус и вышла на конечной, проплакав всю дорогу в конце салона. Другого решения распаленное сознание в тот момент не нашло, да и сейчас продолжало молча наблюдать, как я заливаю горе спиртным.

— М, им бы сок получше.

Я подцепила кусочек апельсина и принялась его медленно жевать. Найденный бар с банальным названием «Лимон» в итоге тянул на твердую троечку – пару баллов сбивали неприятная, брюзжащая музыка и местный планктон, состоявший из замученных клерков да парочки студентов ПТУ.

— Дерьмо, — сорвалось с губ. — Ты в дерьмо, Аннет.

Вздохнув, я приложила полупустой бокал к пульсирующему от боли виску. Холод немного отрезвлял или, по крайней мере, заставлял думать, будто ты еще в своем уме. Вот только никто не знал, было ли так на самом деле, потому что в голове оживал откровенный бред: обрывки недосказанных фраз, звон посуды, крики и ругань.

Это было именно бредом, просто потому что после всего произошедшего я не успела сказать и слова своему парню. А теперь сгорала, проклиная себя за слабохарактерность. И все же, закричи я, набросься, ударь, разве стало бы легче?.. Вряд ли, правда?

Наблюдая за капельками воды, стекающими по запотевшему бокалу, я заметила движение справа от себя.

Рядом вдруг плюхнулся незнакомый мне мужчина, который чуть не промахнулся своей задницей мимо узкого барного стула. Мерзкий смрад ударил в нос, заставляя невольно поморщиться и плотнее сжать губы.

— «Секс на пляже» для дамы! — едва различимо крикнул незнакомец бармену.

А потом придвинулся ближе, что-то монотонно бормоча, как старый, заевший магнитофон. Даже пытался шутить, но после неудачи с гордостью похвастался своим подвигом заказать мне выпить и спросил, чего бы желала столь прекрасная леди после коктейля.

— Леди хочет, чтобы ты убрался, — тихо сказала я и махнула на него рукой.

Однако мужчина стал только настойчивее, оценив подобное поведение, как жалкую попытку набить себе цену. Судя по всему, узкие джинсы, блузка с глубоким декольте, ботинки на платформе и абсолютно пьяные глаза создавали впечатление благотворительной доступности.

Это было совершенно не на руку.

— Может, познакомимся поближе? — протянул безликий, широко улыбаясь.

Мужчина словно видел все в ином свете, полагая, что ситуация подводит к предложению заняться сексом в грязном туалете.

Стиснув челюсти, я отвернулась и снова приложила бокал к ноющему виску. Пьяный туман потихоньку рассеивался, а это означало, что скоро появится возможность покинуть это место. Взгляд мельком прошелся по несчастным, охмелевшим лицам, на которые, по большему счету, было противно смотреть. Однако заплывший жиром ловелас все равно оказался вне конкуренции.

Такие люди, несмотря на наигранную радость, хотели сбежать от своей реальности.

Я, лично, тоже очень этого хотела. Но куда?..

Ведь еще вчера жизнь была такой замечательной: классные друзья, шумные тусовки, достойная успеваемость в университете, любимый мужчина и совместные планы на будущее. Пожалуй, этой картине для пущей идеальности не доставало лишь стажировки в крупнейшей компании Санкт-Петербурга и парочки собачек-корги или уродливого, но мягкого наощупь лысого кота.

С губ сорвался горький смешок — какая ирония, Аннет, почти чистый сарказм.

Собачек и кошечек мой бывший парень теперь будет заводить с первокурсницей с факультета журналистики. Ведь это именно ее, бедную провинциальную овечку, я застала в его постели. Так глупо! Я всего лишь перепутала дни недели и появилась в нашей квартире на день раньше, мечтая утонуть в объятиях любимого, а утонула в море боли и слез.

Антон даже не стал оправдываться, просто настойчиво выставил меня за порог, обронив всего четыре слова:

— Твои вещи отправлю подруге.

Это было похоже на сон. На слишком реальный, продуманный кошмар.

Или, что было еще страннее, на неудачную версию всемирно известной «Золушки», которую после «долго и счастливо» неожиданно бросил принц. Сплетни о нашем расставании уже к полудню гудели на каждом углу, а имя прошлой пассии, как по волшебству, забыли все липовые друзья. Популярность с треском рухнула на пол хрустальной туфелькой.

Вздохнув, я поднялась со стула. Рядом только что вырвало перебравшего воздыхателя, и вид образовавшейся на полу жижи усилил тошноту.

Просто выйти отсюда — быстро, немедленно, сейчас.

Пальцы бездумно нащупали в сумочке необходимые купюры, оставляя те бармену на стойке, после чего ноги осторожными шажками вынесли тело на улицу.

Легкие наполнил влажный воздух — первый глоток сразу же принес облегчение.

Тихо плакал мелкий, холодный дождик. Я подняла голову к черному беззвездному небу, и на лицо мгновенно упали капельки воды, слезами стекая по щекам.

Хотелось как можно скорее добраться до уютной квартиры моей старой подруги, чтобы не ввязаться в еще большие приключения. И это решение оказалось самым разумным за минувшие сутки.

Только бы еще найти смелости посмотреть ей в глаза после долгого времени тишины.

Закутавшись в пальто, я осторожно зашагала вниз по улице. Голову уже не первый час разрывали самые неутешительные выводы об ужасном финансовом положении, съемном жилье и перечеркнутых планах. Но хуже всего было осознание, что прошлая жизнь бесповоротно канула в бездну, а идеи по началу новой все никак не желали казаться хоть чуточку привлекательнее — сердечная боль заглушала любые попытки.

2. Старые друзья

Сентябрь 2028 года, Санкт-Петербург, квартира Урсул, 14:17.

«Давай, очнись! Ну же! Пора, давай, вставай!»

Я пришла в сознание.

По ощущениям это было похоже на глоток свежего воздуха после изощренной пытки водой. Словно держащие за голову руки вдруг ослабили хватку и позволили вынырнуть. Тот, кто причинял боль, насытился ею.

По глазам ударил яркий свет, вынуждая вновь зажмуриться. Голова казалась чугунной, неподъемной. Впрочем, как и все тело. Я даже не могла произнести банальное: «что произошло?» или «почему мне так плохо?»

Руки коснулись прохладные пальцы — может, именно этот человек так отчаянно просил меня очнуться?

— Ну наконец-то, милая! Артур, иди сюда!

Прозвучавшие слова застыли в воздухе сначала неестественно приглушенными, а потом болезненно резанули по ушам острыми лезвиями. Звонкий от волнения голос показался знакомым, но это не он звал меня несколько секунд назад.

Мягкий аромат карамельного парфюма подсказал, кто был рядом. Вдохнув его поглубже, я осторожно повернула голову и что-то глупо промямлила. Как младенец, ощутивший присутствие матери.

Послышался тихий смешок: маленькие пальчики запутались в моих непослушных прядях, принося желанное успокоение. Ресницы слиплись от слез — эмоции, некогда закрытые глубоко внутри, теперь рвались наружу. Все мое существо разрывало на маленькие кусочки чувство всепоглощающего сожаления.

— Ну же, милая, перестань, все хорошо.

Сухие губы коснулись виска, заставляя только громче всхлипнуть. Влажные глаза почти привыкли к яркому свету. Было все еще неприятно, но это ощущение отошло на второй план. Теперь я могла разглядеть прекрасное лицо Лизы Урсул.

— Ну смотри, аж нос покраснел, — улыбнулась Лиза, осторожно смахивая соленые капельки с моих щек. — Приятно видеть, как что-то в тебе не меняется.

«Кто совсем не меняется, так это ты, родная», — хотела произнести я.

Урсул сидела рядом на разобранной двухспальной кровати, внимательно рассматривая меня. Темные, четко очерченные брови слегка изогнулись, выдавая ее тревожное настроение. В больших карих глазах как будто заварили крепкий кофе без молока. Радужка почти слилась со зрачком.

Даже после того, как я уехала к Антону, даже после того, как бросила ее здесь одну, этот взгляд не изменился. Все такой же ласковый и добрый.

Заслужила ли я это после своего лицемерного побега?..

Жизнь не стояла на месте, но это было лишь глупой отмазкой. Попыткой оправдать свой эгоизм.

В груди от подобных мыслей неприятно екнуло. Протянув к Лизе руку, я, превозмогая боль, погладила ее по щеке. Теплая, совсем чуть-чуть, как и всегда. Будто догорающий огонек свечи, утопающий в жидком воске. Подруга часто шутила, что это ее особенность — быть гладкой и прохладной, как красивая скульптура. Чтобы все ее хотели и не могли заполучить.

— Эй, что случилось?

Скрип половиц раздался наряду с поспешными, легкими шагами. На прикроватном столике задымилась чашка травяного чая, и чьи-то холодные губы накрыли мой разгоряченный лоб.

— Как себя чувствуешь?

Я моргнула, замечая золотисто-карие глаза, которые, не отрываясь, следили за моими зрачками. Такие смешные, округлые и невероятно большие. Всегда внимательные, всегда понимающие и словно ведающие все таинства этого мира.

Нос снова защипало от непрошеных слез.

— Ой, конфетка, ну ты чего? — Артур присел рядом с Лизой, помогая убрать с моего лба влажные светлые пряди.

Я прокашлялась, отхаркивая солоноватую на вкус мокроту и тут же снова ее сглатывая. Нужно было шевелиться, иначе наш диалог грозился остаться односторонним. Хотелось сказать очень многое. Разомкнуть непослушные губы, поблагодарить друзей за заботу.

Я заерзала, с помощью участливого Артура принимая полу-сидячее положение.

— Я в порядке, — сорвался с губ тихий, едва слышный шепот. — Просто такое ощущение, будто я вчера работала вместо танцпола в каком-нибудь клубе, и по мне топтались всю ночь.

Друзьям, отнюдь, такая попытка пошутить показалась неудачной. Они слишком хорошо меня знали: я не жаловалась, если боль не становилась по-настоящему сильной.

С Лизой я дружила почти десять лет, и трепетные сестринские отношения из социальных сетей плавно переросли в реальную жизнь, когда три года назад мне пришлось переехать в новый город. Петербург был огромным мегаполисом, где все протекало иначе, нежели в тихом приморском краю. Бешеный ритм, куча людей, запутанные ветки метро, обшарпанное общежитие и минимальные денежные средства грозились сломать своим напором испуганную провинциалку.

Однако милая Лиза Урсул достаточно быстро приняла решение забрать меня к себе. И уже спустя полгода совместной жизни девушка познакомила меня со своим другом — Артуром Лариным, очаровательным пареньком-хирургом с уникально-чернушным чувством юмора. Мы быстро нашли с ним общий язык, и все трое стали хорошими друзьями. Так пролетели два счастливых года, пока Антон не вскружил мне голову. Вещи тут же перекочевали в его крутую двушку в центре города и, как бы стыдно это ни звучало, я почти забыла старых друзей.

— Вы должны были выставить меня за порог, я ведь…

Внезапно обрывок фразы застрял в горле, а взгляд сфокусировался на дрожащих пальцах. В голове было так пусто, что это показалось невероятно пугающим. Прошлый вечер будто стерли из памяти гигантским ластиком, не оставив ни одного воспоминания. Только горький привкус во рту, отдающий солеными железными нотками.

— Знаете, я, кажется, совсем не помню вчерашний вечер.

— Ты рассталась с Антоном, — Лиза взяла мои дрожащие руки в свои ладони. — Сегодня утром курьер привез твои вещи, правда, этот черт Сквижетский передал только ноутбук и несколько пар обуви, не считая художественных принадлежностей, — она сжала губы в тонкую линию и потрепала меня по макушке:

— Ты не переживай, обязательно докупим все необходимое.

Я горько усмехнулась — значит вот как. Впрочем, Антон всегда поступал эгоистично. Когда ты с ним — Сквижетский тратит на тебя миллионы, когда вы расстаетесь — забирает все. Его бывшая девушка однажды упомянула об этом на одной из вечеринок.

3. Новая фигура на шахматной доске

Сентябрь 2028 года, Санкт-Петербург, квартира Урсул, 07:15.

За все приходится платить.

Три импровизированных выходных, которые я решила устроить, пролетели, как один, и в пасмурный четверг на экране чудом выжившего телефона появилось несколько пропущенных звонков от куратора. Это стало первой неприятностью. В прошедший понедельник прогремело какое-то важное мероприятие, которое я благополучно проспала, пытаясь свыкнуться с новой реальностью. Эмоциональное состояние не позволяло натянуть на губы улыбку. Однако подобные причины никогда не являлись уважительными, поэтому вредная тетка потребовала написать объяснительную у декана.

Расслышав неутешительный вердикт о внезапном возвращении на учебу, Лиза со вздохом вручила мне связку ключей от своей квартиры и белого «chevrolet camaro». Несмотря на довольно скромное жилье, Урсул была дочерью уважаемых людей, с которыми уже давно не связывалась. Сама встала на ноги, сама зарабатывала деньги, сама решала свои проблемы и ни от кого не зависела.

Тема семьи была для нее болезненной. Я пыталась разузнать хоть какие-то подробности, понять причину разногласий, но девушка всегда настойчиво отказывалась об этом говорить. Несмотря на доверие, о чем-то она просто не хотела вспоминать.

— Послушай, — Лиза стояла в коридоре, наблюдая за тем, как я обуваюсь. — День не из легких, я допоздна на работе, потом постараюсь уладить кое-какие дела. Сегодня с тобой все должно быть хорошо.

Я моргнула, не совсем понимая, что она хотела сказать.

— Я имею ввиду, — неловко улыбнулась подруга, словно опомнившись. — Твои недуги мы вылечили, физически ты в полном порядке. Но если станет плохо или что-то еще случится, позвони. И не задерживайся, хорошо?

— Да, мамочка, как скажешь.

Урсул смешно фыркнула, указывая на брелок, пристегнутый к ключам.

— Всегда держи его при себе, ладно? Он может отстегнуться, замочек все никак не заменю. Вещь дешевая, но будет плохо, если потеряется.

Я уставилась на маленький мешочек с вышитым на нем узором меча в сердце. Раньше у подруги не было подобных штук, хотя она интересовалась хэндмейдом. Наверное, это был чей-то подарок.

— Может, тогда оставлю его?

— Нет, он всегда висит на этой связке, просто будь осторожна.

Я выгнула бровь, еще раз взглянув на брелок, а потом на Лизу. Впрочем, оставалось лишь пожать плечами и просто сделать как она просит. У Урсул всегда имелись легкие странности — начиная ее особой диетой и заканчивая предпочтениями в макияже.

Но сейчас важнее было другое. Разобраться с учебными проблемами и поскорее вернуться обратно, чтобы не столкнуться с кем-то из знакомых. Только не сегодня.

В университете я появилась около часа дня, простояв в пробках едва ли не половину дня. Навыки вождения стали гораздо хуже из-за отсутствия практики, но белые бока авто, слава всем существующим богам, удалось оставить целыми. Квартира Антона располагалась всего в пяти минутах ходьбы от главного корпуса, и надобность водить машину стала не актуальна после того, как мы съехались.

Разумеется, наша жизнь никогда не ограничивалась учебой. Вот только на те же вечеринки для «выскочек» Сквижетский ездил на дорогой иномарке с личным водителем и всегда отказывал в просьбе сесть за руль.

Тогда это казалось проявлением заботы, которое без розовых очков превратилось в обычную сексистскую прихоть. «Сказка» закончилась, карета стала тыквой, а горе-принцесса просящим милостыню на улице.

Тяжело вздохнув, я пообещала дать себе возможность поплакать немного позже. Проблемы требовали решения. Куратор всегда преувеличивала масштабность происшествий, но пропуск какого-то там супер-важного заседания в ее глазах походил на всемирную трагедию.

Хотя куда ужаснее ее личной драмы была моя собственная. Благо, среди длинных коридоров и лестничных пролетов не оказалось ни души из-за начавшейся четвертой пары. Это как нельзя кстати исключало возможность наткнуться на бывшего ублюдка с его новой пассией. Грудь и без того сдавила лютая злость — из обуви Антон благородно вернул только чертовы шпильки, которые с каждым шагом превращали мои ноги в мясо.

О необходимости купить ботинки мы с Лизой вспомнили слишком поздно, а ее тридцать шестой размер никогда бы не налез на мой без трех миллиметров тридцать девятый.

Потому чуть стертые временем ступеньки показались ноющим ступням дорогой к Сатане.

Но и на этом адские туфли решили не ограничиваться — едва костяшки коснулись деревянной поверхности для вежливого стука в дверь деканата, как вдруг острый носок зацепился за подвернутый ковер, вынуждая без разрешения ввалиться прямо в кабинет.

Отличное начало, Аннет.

— Какое рвение, дорогая, — услышала я насмешливый мужской голос и виновато подняла глаза на сидящего за столом преподавателя. — Однако в следующий раз стучите, а то люди неправильно поймут ваши порывы.

Лицо от такого замечания вспыхнуло, как сотня стрекочущих костров. Хотелось придумать достойное оправдание или отшутиться, но вредная сообразительность лишь молча скалила выпирающие зубы.

— Присядьте, Анна, сейчас закончу с документами, и мы с вами поговорим, — рассмеялся декан, забавляясь подобной реакции. Кончик длинного карандаша услужливо показал на предложенный стул и я, неловко улыбнувшись, села, вобрав в себя приятный земляничный запах.

Отчего-то сегодня здесь пахло именно так.

Юрий Александрович всегда старался относиться к своим студентам с пониманием, так что среди извилин, как сухие странички книги, отчаянно зашелестели нужные слова. Разумеется, пересказывать грустную историю брошенной Золушки было бы как минимум странно, потому воображение перелистывало в голове другие сценарии. Не менее драматичные, зато более действенные — которые уж точно помогли бы избежать неприятностей.

Вот только начать представление мне так и не удалось — в дверь настойчиво постучали.

А потом, не дожидаясь разрешения, на пороге феерично появилась миниатюрная светловолосая девушка. На весь кабинет раздался оглушающий хлопок, заставляя приоткрытые челюсти больно сомкнуться. Зажмурившись от стрельнувшей по вискам боли, я невольно разозлилась на внезапную гостью.

4. Смертельная ошибка?

Сентябрь 2028 года, Санкт-Петербург, квартира Урсул, 17:01.

Прошлый день пролетел в сумбуре, так что, даже сидя на диване в относительном покое, я не понимала, как вообще такие странные события уместились в одних сутках. Во-первых, шевроле, несмотря на все обещания, пришлось оставить в автосервисе еще на пару дней, из-за чего Лиза неизбежно разузнала о маленькой стычке с вполне себе немаленьким джипом. Однако девушку напугала далеко не живописная вмятина — Урсул, позабыв о машине, около получаса осматривала меня с ног до головы на предмет ранений.

Но все оказалось в порядке за исключением нервно подергивающегося глаза. По сути, такая беготня могла завалить любого мамонта, нежели обычную девушку. Подобное сравнение даже заставило Лизу рассмеяться — неизменный сарказм, как всегда, был при мне. Хотя, по истечению пары минут, подруга, будто опомнившись, с завидным упорством начала расспрашивать о головокружении, тошноте, темных пятнах, ломке в суставах — оглашая полный список всевозможных недугов. А потом, когда все более-менее улеглось, Лиза с полуулыбкой послушала занимательную историю о стычке импульсивной девушки Анны и хамоватого очкарика Кая. Правда, на моменте с бизнес-центром девушка неожиданно нахмурилась.

— Его точно звали Кай Маршал?

— Эм, да, что-то не так?

Урсул поджала губы, но после только покачала головой.

— Нет, все в порядке, не обращай внимания, — она виновато улыбнулась. — Не ожидала, что такое может… Он тебе ничего не сделал?

— Как видишь, я в норме, да и что он мог мне сделать? — я фыркнула, вспоминая напыщенный образ молодого человека. — Придушить своей пафосной манерой общения? Брось. А вот за машину еще раз прости. Повезло, что этот снежный достаточно богат и не стал качать права.

— Плевать на машину, главное, что ты цела и ты здесь, — в голосе девушки слышалось облегчение. — Я сделаю пару звонков, ладно? Скоро вернусь.

— Лиз!

Я удержала ее за руку. Что-то внутри не давало покоя: скребло стенки внутренностей, загоняло под ногти иглы. После «Лимона» все мое естество держало разум в напряжении, то и дело посылая ему тревожные сигналы.

Да и чего стоили непонятные игры воображения с кольцом. Будь оно действительно таким горячим, на коже бы остались повреждения. Вот только их не наблюдалось.

Пожалуй, очень скоро мне придется открывать свой канал на ютубе «мистика каждый день» — амнезия и не только! Если и трястись от страха, то хотя бы за деньги.

— Все правда хорошо? Кажется, ты знаешь этого Кая.

Девушка вымученно улыбнулась, наклонившись, чтобы поцеловать меня в лоб.

— Не переживай, я сегодня сама не своя. Работа выжала все соки. Я даже не смогла ответить на твой звонок, прости.

На этом разговор был окончен.

Меня оставили одну.

По телевизору уже второй час мелькала «Сонная Лощина», на заднем плане гудел огромный холодильник, а ладонь обжигала холодом наполовину выпитая бутылка лимонного пива. Урсул около полчаса стояла на открытом балконе, не отнимая от уха телефон. Я не понимала, что происходило в ее жизни и почему подруга так часто менялась в лице, но терпеливо ждала, когда она сама решит обо всем рассказать.

Лизе всегда требовалось время.

Как и мне сейчас.

С губ сорвался тяжелый вздох. Уединение позволяло не выдавливать из себя улыбку — оно располагало к размышлениям. Позволяло прокручивать произошедшее в мыслях с целью поиска ответов.

Ответов, что были почти жизненно необходимы и вместе с тем недосягаемы.

Где-то на подкорке медленно прокручивался минувший день, и воспоминания тяжелым одеялом накрывали плечи. Останавливались на каких-то обрывках, будто тыкая в них носом, а потом со скоростью света переключались на другие. И в голове, как на испорченной пленке, раз за разом возникала сценка поездки в бизнес-центр.

В итоге после встречи с Каем у меня остался неприятный осадок, дикая усталость и его номер телефона. Впрочем, на последнее мне было абсолютно наплевать.

Многие девчонки однозначно бы хлопнули себя по лбу, сказав, что лишь дура упустит шанс вновь увидеться с загадочным красавцем из «снежной сказки». Однако искалеченному сердцу сполна хватило недавнего расставания, аварии и случайного разговора с человеком, что так любезно помог пьяной в дрова незнакомке не пуститься во все тяжкие.

Прям рыцарь на белом коне или, на худой конец, современный Робин Гуд, чей долг — помогать попавшим в беду идиотам. И вроде бы все почти нормально, все почти здорово, вот только в этой истории был целый список красноречивых недомолвок.

Почему он выбрал именно ее номер? Почему не позвонил Антону или одной из «якобы-подружек?» Все-таки не особо хотелось верить в его легенду про милейший «ник», который и натолкнул мужчину на этот шаг. В первую очередь любой человек открыл бы список недавних вызовов, а не стал бы играть в Шерлока Холмса.

Но что еще важнее — почему всю дорогу до квартиры Лизы я молчала? Любопытство едва не сжигало меня изнутри. Ведь Евгений назвал Кая князем. Разве такие титулы не изжили себя?

Вряд ли эти двое фанаты ролевых игр.

«Чувство, будто все совсем не так…»

Спустя пару часов подобные мысли все же утомили и без того уставший мозг. Перед глазами вмиг потемнело, и бороться с внезапным приступом сна, без шуток, было невозможно. Моя голова плавно соскользнула на мягкий подлокотник, отключая абонента Анну Новак от внешней сети.

***

Утро пятницы началось с настойчивости Урсул, которая легонько хлопала меня по щекам. Вставать совершенно не хотелось, так что подруге пришлось пойти на крайние меры и шлепнуть меня по лицу совсем-совсем не нежно.

— Ауч! — воскликнула я и резко подскочила. — Не забывай, у тебя тяжелая рука.

— Доброе утро, — хмыкнула Лиза.

Мда, по правде говоря, до отметки «действительно доброе» подобное пробуждение в несусветную рань явно не дотягивало. И прилично так, почти на сто процентов отставало.