Зарок

Пролог

Кадильный дым выжигал даже закрытые глаза, когда я взывала к Богу и сложила руки в молитве. Еженедельная рутина, к которой каждый из присутствующих в зале уже привык. Однако я не была в их числе. Священная роба на мне с каждой секундой всё сильнее впивалась в тело, словно пыталась сжать в тиски и никогда не отпускать, пока я старалась не запнуться, не выдать ни грамма дрожи в голосе. И пока монотонно шептала слова, почувствовала, как на лбу выступила испарина, вот-вот готовая скатиться и упасть на пол. Благовония заполонили всё пространство, впиваясь едким запахом в нос, от которого уже тошнило, когда мой монолог чуть не прервали.
– Да, дитя моё, – набатом отозвалось где-то внутри меня.
Мне оставалось лишь сделать вид, что я вдыхаю воздух, чтобы продолжить свою речь к тому, кого мне, на удивление, слышать совсем не хотелось. Я напрягла сжатые ладони, приложила ко влажному лбу в ожидании лишь одного – окончания этой церемонии.
Наконец слова закончились, священники затушили кадила, притихли. Я опустила руки на колени и подняла глаза. Передо мной был Бог. Он с нежностью смотрел на меня, на своё драгоценное дитя, которое продолжало отвергать его. Однако своих попыток протянуть мне руку он не прекращал, только терпеливо ждал моего ухода из молельной комнаты.
Священники помогли мне встать и вывели из зала, поблагодарив за церемонию. В свои покои я шла уже в одиночестве, настолько едком, что каждый новый шаг становился всё громче предыдущего. Тем не менее, внутри комнаты меня уже ждала служанка. На кровати аккуратно сложена парадная одежда, а сама девчушка хлопочет у моего туалетного столика.
– Госпожа! – воскликнула Энн. – Вы как раз вовремя. Нужно умыться и привести вас в порядок. Архиепископ назначил семейный ужин, стоит поторопиться!
Я кивнула и дала сделать служанке всё необходимое. Уже через час меня и Энн забирала карета, готовая отвезти меня в семейное поместье. К моменту моего прибытия вся родня уже сидела за столом, трапеза началась без меня. Я тихо села на своё место в конце стола и тоже начала есть, пока щебетали отец с матушкой, что-то говорили сестре и брату.
– Габриэлла, – вдруг позвал отец, – через три дня ты едешь на север.
Я замерла, уставившись на стейк в моей тарелке, щедро напиханный салатом и овощами. Мне вдруг захотелось закричать, устроить протест, закатить истерику на весь континент, но нет, мне нельзя. Я аккуратно сложила приборы, вытерла губы салфеткой и подняла глаза. В обеденном зале стало тихо, все смотрели только на меня, не считая прислугу, которая, как запуганные кролики, стояла в самом углу и будто стыдливо уставилась в пол.
– Конечно, отец, – на выдохе произнесла я, натянув улыбку. – По какому поводу?
– Я договорился о браке с герцогом Эшкрофт. Свадьба состоится в день твоего прибытия.
Это было единственным, что он мне сказал, после чего продолжилась будничная беседа любящей семьи. Без меня. Меня в этот момент уже продали, как разменную монету, чтобы глаза не мозолила.
Кусок в горло не лез, поэтому я сбежала, когда появилась возможность. Моя карета ждала меня на том же месте, где и остановилась. Кучер помог мне забраться внутрь, где Энн всю дорогу сверлила меня жалостливым взглядом, а я лишь безучастно смотрела на дорогу обратно к храму.
Сначала хотелось всё отрицать. Ночью мне так и не удалось сомкнуть глаз, в голове крутились варианты побега, но в конечном итоге пришло смирение. Разве там, на севере, мне будет хуже? Если повезёт, то я, как обычно, останусь без внимания, буду коротать дни в покоях, где никто не будет меня трогать. Хотя бы мне не придётся каждую неделю стоять на коленях перед статуей Бога Велума и молить о прощении за всю мою семью. Боле я не увижу ни его лица, ни этой молельни, ни этого храма, что стал мне домом.
Следующие три дня были полны подготовкой к отъезду. Это было единственное, что как-то выбивало их из разряда моих обычных будней, в остальном ничего не изменилось. Я так же помогала прихожанам и следила за порядком в храме, только изредка пересекаясь с отцом. А затем наконец настал день моего отъезда.
Провожающих было мало. Пара священников огорчились, однако это было навязано прибавившимися обязанностями после моего ухода. Поскольку я была дочерью Архиепископа, на мне лежало довольно много ответственности, которую моей сестре передать пока не могли, она была ещё не готова. Точнее, её пока не торопились готовить к службе.
Энн, как бы сама этого не хотела, не отправится со мной, всё же она в первую очередь служительница храма, ей приказали остаться. Эта девчонка осталась единственной, кто искренне желал мне всего наилучшего.
За время моего служения я так и не смогла найти ни с кем общий язык. Точнее, мне этого очень не хотелось. Многие шептались у меня за спиной, я быстро стала объектом для сплетен, поскольку старалась не выделяться. Всегда ходила покрытая, лишних бесед ни с кем не вела, тихо выполняла свою работу и делала вид, что ничего не вижу и не слышу. Ни пропадающих служащих, ни ночных шагов в подвалах храма. Я лишь молила Бога простить, каждую неделю, в одно и то же время, в одних и тех же одеждах. Молчание было моим самым большим согрешением. И он прощал, тянул ко мне ладонь и просил принять его, но я не могла. Я молчала.
Мне было известно о пророчестве, что пришло Архиепископу. О нём знали все, но никто не мог разгадать, оно казалось слишком мрачным и запутанным. Велум не сказал напрямую, но будто издевался надо мной. Тем не менее, знамение оказалось весьма поэтичным:
«Когда дева разомкнёт свой первый зарок,
Велум сотрёт вековечный чертог.
Или мир обретёт в её тени покой,
Или рухнет под собственной тихой тоской».
Он ударил точно в цель, ведь сам наделил меня силой, которую в моей семье необходимо скрывать. Я с детства знала, что происходит под покровом ночи. И о безграничной алчности своего отца тоже. Что бы со мной стало, знай он о том, насколько я могла бы быть полезна в вопросах обогащения? Нарёк бы меня Святой, что видит будущее, и прощай моя спокойная жизнь в тени храма. Я не хотела стать для него лишь суммой, которую можно получить, выставив на показ всему народу, но стала той же суммой, что он наверняка уже получил, выдав меня за герцога, что всю жизнь только и воевал.
О нём ходили слухи по всему королевству. Все знали, что король хочет его женитьбы, но ему была необходима невеста должной родословной. Подходящих принцесс в родном ему королевстве не нашлось, одна уже замужем, а вторая слишком мала для этого, оставалась только старшая дочь Архиепископа – Габриэлла. Я. И всем было известно, что мне не свойственно сопротивляться, поэтому браку быть. Об этом, как ни странно, не думала только я.
Дорога оказалась долгой и изматывающей. К счастью, по пути обошлось без происшествий, на северной границе нас даже встретили рыцари герцога, но это и оказалось тем самым происшествием. В окно моей кареты постучали, когда я, ничего не ожидая, задремала. На меня сквозь окно смотрел хмурого вида мужчина в тёплой на вид шапке и в доспехах. Я укуталась в шубку и осторожно открыла дверь.
– Леди Габриэлла Идос, верно? – спросил он, спешившись с коня.
– Верно, – только и выдавила я, прикрывая лицо от холодного ветра.
Он оглядел меня с ног до головы, затем карету и кучера, но презрения я не увидела. Он отошёл к другому рыцарю, что-то ему злобно буркнул и вновь вернулся ко мне, улыбнулся и вежливо протянул руку к моей. Я аккуратно вложила свою ладонь в его.
– Меня зовут Марцелл, с этого момента я ваш главный сопровождающий, – с долей нервозности сказал мужчина и поцеловал тыльную сторону моей ладони.
– Спасибо, Марцелл. Мы уже можем отправиться дальше? Сколько ещё ехать? – аккуратно спросила я, стараясь сильнее укутаться.
– Около полутора дней, миледи, – объявил он. – Мы планируем остановиться на ночь в деревушке по пути, где с утра вы сможете собраться на церемонию. Это вас не смутит?
– Я в порядке, – кивнула в ответ, – давайте поторопимся.
Марцелл кивнул и помог мне забраться обратно в карету, где я снова задремала, утомлённая долгой дорогой. Мы благополучно добрались до деревни ночью, Марцелл нашёл для всех место ночлега, и все отправились спать, но мне так и не удалось выспаться, сон оказался прерывист и полон кошмаров.
Утро началось довольно сумбурно, меня разбудила хозяйка заезжего двора. Она помогла мне умыться и начала собирать меня к церемонии. Я лишь, не прекращая, благодарила её, ведь, очевидно, кто-то из рыцарей попросил её мне помочь, увидев, что у меня нет сопровождающей служанки. Женщина оказалась очень добродушной и, не переставая, нахваливала меня без причины. Я видела толику жалости в её глазах, но ничего не сказала по этому поводу. Она даже помогла мне спуститься к рыцарям, чтобы уже они сопроводили меня до кареты.
– Вы чудесно выглядите, леди Габриэлла, – улыбнулся Марцелл. – Сейчас доедем до храма, а уже оттуда вместе с герцогом в поместье.
Я лишь кивнула ему, чувствуя подступающий к горлу ком. Мужчина отнёсся к этому с пониманием и аккуратно вновь усадил меня в карету, где я поспешно укуталась в шубку и в ожидании неизбежного уставилась в окошко, разглядывая снежные пейзажи. Время тянулось будто бы вечность, я успела снова задремать в безобразно шатающемся транспорте. Марцелл разбудил меня уже на месте, в столице герцогства, у храма. С его протянутой рукой помощи, я вылезла из кареты и молча уставилась на здание, с которого начинается моя новая жизнь. Мне не было известно, какому Богу был возведён этот храм, я знала только то, что Велум увидит меня даже здесь. Это даже немного успокоило моё сердце, поэтому, в сопровождении Марцелла, я вошла внуть.
Зал оказался пустым, только священник и жених у алтаря. Лишь рыцари тихо уселись на места, вот единственные свидетели сегодняшнего события. Марцелл проводил меня и тоже сел, нервно стуча сапогом по полу. Мой жених всё это время стоял неподвижно, спиной ко мне, и обернулся, когда священник начал прочищать горло. Я наконец увидела своего будущего мужа. Герцог Эшфорд оказался высоким и крупным мужчиной, что, в общем-то, не было удивительно. Тем не менее, даже на свадьбу он явился довольно растрепанный, тёмные не уложенные волосы чуть падали на серые глаза, но явно не закрывали его обзора. Слегка отросшую бороду он не сбрил, хотя, кажется, она была скорее украшением, ему действительно оказалось к лицу.
Взглянув на меня, мужчина будто смущённо отстранился, и протянул небольшой свадебный букетик белых роз. Я с улыбкой его приняла и увереннее встала рядом с ним, смотря уже на священника, который должен начать действие. Тут же мы и подписали все бумаги о бракосочетании. В целом, всё прошло довольно быстро, чисто формальности, но Марцелл воодушевлённо захлопал в ладоши, поздравляя нас. После чего мы все вышли на улицу, где я, переминаясь с ноги на ногу, стояла в ожидании, когда герцог и Марцелл что-то хмуро обсуждали. После окончания короткого диалога Эшфорд подошёл ко мне, но слегка замялся.
– Я... – начал он, почёсывая затылок, – я Каспер Эшкрофт. В общем, подумал, стоит нормально познакомиться перед тем, как поедем домой.
– Ох, конечно, Ваша Светлость. Рада знакомству. Меня зовут Габриэлла Эшкрофт, – произнесла я, чуть улыбнувшись. – Позаботьтесь обо мне.
– Непременно.
Каспер ухмыльнулся, положив руку мне на лопатку, подтягивая меня к карете, но уже не к моей, а к своей, более роскошной. Она даже снаружи выглядела так, словно в ней будет намного теплее передвигаться по дорогам севера. Мужчина заботливо усадил меня внутрь, укутал в плед и сам уселся напротив, внимательно меня разглядывая. Мне же оставалось только смущённо улыбаться, готовясь к новой жизни все храма с довольно грозным, но харизматичным на вид новым мужем.

Глава 1

Довольно быстро выяснилось, что до резиденции герцога ещё несколько дней пути. Об этом сообщил Марцелл, когда мы зачем-то остановились около бутика, где скрылся Каспер. Хотя сначала я лишь нетерпеливо стучала ногтями по обивке кареты, потом любопытство всё же взяло верх, поэтому я и обратилась к рыцарю с вопросом. Он так же сообщил, что, скорее всего, нам придётся разбить лагерь в лесу на пути к месту назначения, поэтому герцог и ушёл взять мне более тёплую одежду. Я ничего не ответила, смущённо пробормотала что-то в ответ и поспешила укрыться поглубже в карете. Через пару минут она уже была слегка забита коробками, на которые я смотрела слегка отрешённо.

До самого привала какого-либо диалога с мужем так и не произошло. Он лишь велел мне зашторить окна и переодеться во что-нибудь более удобное и, если появится желание, выйти позже к ним, чтобы посидеть у костра. Не дожидаясь от меня какого-то ответа, мужчина удалился. Я же поспешила снять сковывающее свадебное платье и переодеться в первое, что попалось в коробках.

Когда вышла, мужчины уже разбили лагерь с палатками и что-то пили, рассевшись у костра, и о чём-то воодушевлённо болтали. Я аккуратно села рядом с Каспером, разговоры утихли, все просто разглядывали ёрзующую на месте меня.

– Будешь? – вдруг спросил герцог, протягивая мне кружку.

– А что это? – уточнила я, вглядываясь в жидкость.

– Эль. Ты пьёшь эль?

– А... – замялась в ответ. – А я никогда не пробовала.

– Точно, – вдруг осенило Каспера. – Ты же монашка.

Я нахмурилась и вжала шею в плечи, укутываясь глубже в шарф. Монашка... Он сказал это так небрежно, даже не зная, о чём говорит! И меня тоже осенило, что этот мужчина, кажется, никогда не вёл с девушками светских бесед. Мной было принято решение всё же не сидеть в их компании и поскорее удалиться.

– Я не монашка, – только и смогла буркнуть, уходя.

За спиной тут же зашептались. Марцелл, словно не скрывая раздражения, запричитал:

– Ты зачем её обидел? Ты хоть знаешь, кто такие монахини, а?

Я решила не придавать этому большого значения и улеглась спать в карете, подложив плед под голову, как подушку. Чем быстрее усну, тем быстрее мы доберемся до места с кроватями и горячей водой, где получится нормально отдохнуть. Тем не менее, уснуть мне всё же не дали. Кто-то аккуратно постучал и вошёл. Это оказался Каспер. Он несколько виновато сел напротив, скрестив пальцы и облокотившись руками о колени. Я не стала первой что-то говорить, только поднялась, чтобы сесть в ожидании, когда он наконец начнёт.

– Я не со зла, – наконец начал он. – Не хотел тебя обидеть. Прости.

– Я не обижаюсь, Ваша Светлость.

И снова наступила тишина. Герцог кивнул и глубоко вдохнул, напрягая широкие плечи, затем так же глубоко выдохнул. Ему явно было неловко в моей компании, хотя со стороны это выглядело даже забавно. Взрослый мужчина, а мнётся в компании такой девушки, как я. С такими мыслями мне и не удалось сдержать смешка, на что Каспер удивлённо вскинул брови, это оказалось ещё смешнее, поэтому я и вовсе расхохоталась.

– Простите, Ваша Светлость, – сказала я, придерживаясь за живот. – Я не над вами смеюсь.

– А над кем ещё? – теперь он нахмурился.

– Ну, не над вами, а из-за вас, – пробормотала я, отводя глаза.

– Я, по-твоему, выгляжу смешно?

– Нет! – поспешила ответить. – Я не со зла, честно... Просто у вас такая активная мимика, вот я и... Просто... Ммм... Простите, Ваша Светлость, я не привыкла выражать свои мысли словами.

Каспер вдруг пристально на меня уставился, смотрел прямо в глаза, от чего уже мне стало совсем неловко, захотелось спрятаться. Прошло около минуты, но он даже и не думал прекращать, поэтому я прикрыла лицо ладонями, оставив одни глаза, но и это не навело его на мысль прекратить прожигать меня взглядом.

– Давай начнём с того, что ты перестанешь обращаться ко мне так формально, – начал он. – Или тебе напомнить моё имя?

– Я помню! – отмахнулась я. – Буду стараться, но обещать не могу.

– Что ж, договорились, – заключил Каспер, хлопнув себя по ногам. – Отдыхай, мы отправимся на рассвете.

Я лишь кивнула, а он вышел. Наконец осталась одна и почти сразу смогла уснуть. Меня разбудил шум снаружи. Мужчины громко что-то командовали, но их перебивал агрессивный лай, который звучал словно отовсюду. Я аккуратно, стараясь не издавать ни звука, выглянула через шторку и обомлела. Передо мной предстала настоящая бойня, но силы не были равны. Мне никогда не приходилось видеть подобных существ, но я знала, что это монстры. Собакоподобные твари норовились сожрать рыцарей, на снегу уже виднелись алые пятна, а мне оставалось лишь гадать, чья это кровь. По телу пробежала крупная дрожь, когда раздался громогласный вой, едва не оглушив меня. И тут дверь кареты отворилась, на меня, запыхавшись, смотрел Каспер. На его щеке была кровь, он дышал очень громко и часто, протянул мне так же окровавленную ладонь.

– Нужно бежать, – скомандовал он.

Я не колебалась, ухватилась за его руку, чтобы вылезти из кареты, а затем он, не дожидаясь, обхватил меня за живот и побежал прочь. Однако, вопреки моих ожиданий, мы лишь добежали до спрятанных глубже привязанных коней, где меня ждал Марцелл. Каспер закинул меня к нему в седло и уже собрался возвращаться, но я схватилась за мех на его плаще, останавливая его.

– Каспер! – воскликнула я.

– Времени нет, – шикнул он в ответ. – Марцелл тебя сопроводит, мы отправимся сразу за вами.

Он выглядел крайне раздражённым, даже рыцарь аккуратно коснулся моего плеча, мол, оставь его. Но мне было страшно разжимать пальцы. Вдруг они не вернутся? Насколько смехотворно потерять мужа спустя день после свадьбы? Сжав губы, наконец отпустила одежды, но только чтобы снять перчатки. Я ещё сильнее наклонилась, от чего Марцеллу пришлось придержать меня, чтобы не свалилась с коня, и коснулась пальцами леденых щёк герцога. Перед глазами предстал рассвет. Я видела небо, но не своими глазами, чувствовала усталость и слипающиеся глаза. Затем дорогу в метель, где кони едва могли продираться сквозь снег. И темнота. Больше ничего не было, совсем. Я отстранилась и замерла, встречая вопрошающий взгляд мужчины.