Защити меня

Часть первая. Клятва.

САЙМОН
Охамело юное поколение. Вкрай охамело.
Всем же известно, что темные земли Румии - исключительно моя территория.
Все земли Румии, а не только близлежащие к моему замку Оттон.
Но всё чаще и чаще в лесах всплывали пришлые разбойничьи шайки.
Как правило, через пару дней те же шайки всплывали уже буквально - в реке.
Не без помощи моих верных псов-личной гвардии.

Хорошую я, конечно, собрал вокруг себя компанию. Ни одна добропорядочная
мать не допустила бы к таким своего ребенка.
Агния - известнейшая поджигательница Румии. Афина - женщина, которая не
знала, что такое закрытые двери и запечатанные тайники. Гильгамеш -
специалист по всяческим зельям и ядам. И Драк - вечно строящий из себя
благородного рыцаря, не знающий равных в пытках. На образ рыцаря дамы были
особенно падки, но я Драка сразу предупредил - хоть одну возьмешь силой -
своими руками хрен отрежу.

Обычно я в рейдах и облавах не участвовал, позволяя своим ребяткам резвиться
и делать с разбойниками, что им только вздумается - но вот тут - прям
выбесили.

Мало того, что обосновались в пограничном лесу, как у себя дома, так еще и
совершили набеги на две деревни в поисках женщин и продовольствия, как я
понял. Стерпеть подобного я решительно не мог и поехал разбираться сам. На
огромном вороном коне во главе своей гвардии, как и полагается мрачному
лорду темных земель Румии.
***
Меня затопила ледяная ярость. Сам себе даже не смог объяснить, почему, но
хотелось рвать и метать.
И я рвал. Ох, как же я рвал. Свору в несчастных семь человек (хотя можно ли их
было назвать людьми - отдельный вопрос) мы разнесли буквально за считанные
минуты. Всех до одного обезглавили.
Да, с комфортом же ублюдки расположились.
Три шатра из добротной материи, два поросенка на вертеле над большим
кострищем, их седельные сумки, набитые золотом. И девчонки. Две
перепуганные девчонки.

Одна бледная как смерть, заливающаяся слезами так, что и говорить не могла. В
серебристых локонах запуталась начинающая опадать листва, сиреневое платье
чем только не перепачкано. Афина и Агния присели рядом с ней, начали утешать
и успокаивать.
Вторую девушку я сначала не увидел, а услышал.
Истошный девичий вопль, жалобный и надрывный, разрезал лесную тишину, что
успела повиснуть на поляне.

- Нет! Нет, пожалуйста! Не надо!!
Я резко обернулся, ища глазами причину крика.
Драк, сукин сын.
Девчонка лежала ничком на траве: у когда-то длинного платья криво обрезан
подол, обнажающий теперь выше колен худые, все в синяках, ноги; тонкие руки
стянуты грубой веревкой. Драк стоял над ней, втирая свой обычный бред "не
нуждается ли дама в благородном рыцаре". Нашел же время, придурок.
- Драк, фу! Отойди от нее сейчас же! Не нужен ей извращенец! - рявкнул я, не
жалея голосовых связок.

Я стремительно приблизился к ней и опустился на траву. Бедняжка заняла
полусидячее положение. Девчонку бил лютый озноб, в голубых, неистово
голубых, даже не мог подобрать сейчас слов для этого цвета, глазах застыл
животный ужас. Искусанные, разбитые губы распухли алым пятном на лице, где
смешались синяки и грязь. Русые волосы кое-как собраны в косу.
Она смотрела на меня, боясь лишний раз моргнуть, и дышала рвано и часто.
- Не бойся. Я не причиню тебе вреда, девочка, - кинжалом я легко вспорол
веревку, перетянувшую её запястья, и она тут же прижала руки к груди.
Судорожно сглотнула. Нервным движением облизнула губы, словно на что-то
решаясь.
А затем произнесла - тихо и быстро, точно с головой в омут нырнула:
- Ты защитишь меня?

Я внутренне усмехнулся. Девочка, которую я вижу впервые в жизни, просит с
меня клятву защитника? Вот это да.
Разумеется, в оригинале текст гораздо длиннее и вычурнее, но самая суть
клятвы заключена именно в этих простых трех словах.
Вернее, совсем непростых.
С другой стороны... Я её понимаю. Измученная девочка, над которой издевались,
которую били и боги знают, что еще с ней делали, хочет гарантий, что её больше
никто не тронет. Никто не обидит. Она сломлена и замучена этими подонками.
И даже будучи такой, осмелилась на дерзость.
Меня учили, что смелость всегда достойна награды.

- Конечно, да. Конечно, защищу.
 

Часть вторая. Бесприданница

СИГНИ

Я бездумно водила пальцем по большой карте. Вот Лэндор - княжество моего
троюродного брата Алдора. Хорошо здесь, привольно. Алдор - добрый князь,
хороший хозяин своих земель.

В предместьях Лэндора было и моё родовое гнездо - небольшая крепость
Наррдор. В её стенах я родилась и выросла, и продолжала бы жить там...
Ах, если бы не эта змея.

Моя мать - женщина ветреная и необязательная - смылась от нас, когда мне
едва исполнилось шесть лет. Её всегда манили азарт и приключения, и она, не
оборачиваясь и ни о чем не сожалея, в один прекрасный день уехала с артистом
из странствующего театра.

Больше мы ее никогда не видели, и о судьбе матери я ничего не слышала.
Арэт, мой отец, растил меня вместе с бабушкой, своей матерью, пока и она не
отошла к предкам на мою четырнадцатую весну. Отец всегда был добр ко мне,
заботился и защищал, занимался моим образованием и воспитанием. Наши
крепость и земельные наделы пусть и не были очень большими, но всё равно
являлись достойным приданным для меня. Всё было так хорошо, я росла очень
счастливо и беззаботно.
Пока отец не встретил ее.
Меллиса была дочерью зажиточного мельника и по возрасту годилась мне
скорее в старшие сестры, чем в мачехи. Где отец её нашел - ума не приложу.
Но нашёл, и моя жизнь изменилась до неузнаваемости.

Через три дня после моего двадцатого дня рождения отец сказал мне со всей
серьезностью:
- Ну вот и всё, моя девочка. Теперь ты стала совсем взрослой, Сигни.
Я просто кивнула, еще не понимая, о чём будет этот разговор.
- Теперь ты сама можешь решать, за кого пойти замуж, куда поехать и чем
заняться в жизни.
- Верно.
- Ты же помнишь своего троюродного брата и его княжество?
- Разумеется, мы же выросли вместе.
- И свою тетю Ганну из лесного королевства Омэрт?
- Конечно, папа. К чему ты это?
- Они всегда будут рады принять тебя в гостях.
- Я знаю.
Отец отчего-то замялся, словно решаясь на что-то донельзя важное, а потом
резко выдал:
- Мы с Меллисой уезжаем. Уплываем в морское путешествие. Я продал крепость
и все наделы и купил корабль.
- Отец...
- Я вырастил тебя, я двадцать лет заботился о тебе должным образом. И теперь
считаю, что я вправе сделать что-то лично для себя.
- Ты не для себя это делаешь...
- Сигни!
- А как же я, папа? Что я буду делать одна?
- Я заранее написал Алдору. Он приедет за тобой завтра и заберет к себе. Не
понравится в Лэндоре - поедешь в Омэрт, или найдешь себе мужа, или...
- Да как я себе его найду?!
- Помнится, на балах ты никогда не знала недостатка в кавалерах.
- Потому что на балах я была Сигни Наррдорской. А теперь князья и графы явно
потеряют ко мне интерес. Ты предложишь мне выйти замуж за простого гончара
или кузнеца? Что ж, я была бы не против! Но и кузнецу я такая буду не нужна,
ты же никогда не готовил меня к простой рабочей жизни! Я же ничего не умею,
кроме как вышивать и вальсировать!
- Сигни, этот разговор окончен. Иди собирать вещи.
- Да не разговор этот окончен, а жизнь моя окончена!

Я так вспылила на отца, что даже не стала прощаться с ним утром следующего
дня, а молча забралась в повозку брата, не забыв, однако, громко хлопнуть
дверцей.

Алдор. Мой любимый троюродный брат. Он был старше меня на семь лет, и уже
успел превратиться в настоящего мужчину. Светло-русые волосы он отпустил до
плечей, никогда не забывая аккуратно укладывать их на пробор. В зелено-серых
глазах искрились те же смешинки, что и в детстве, когда мы днями напролет
играли в догонялки и прятки.

- Не грусти, мелкая, - шутливо толкнул он меня в бок, пока мы отъезжали от уже
не моего дома. - Тебе очень понравится в моем княжестве. Я никогда не дам
тебя в обиду, если захочешь, организуем смотрины, выберем достойного
человека тебе в мужья. Не хочешь - просто живи, наслаждайся юностью. Мой
дом - он и твой тоже.

Хорошо у Алдора в Лэндоре, так хорошо, что и не уезжала бы никуда больше.
Долины зеленые, глубокая синяя речка с самой вкусной водой на свете, небо
чистое-пречистое, без единого облачка.

Мадлен, невеста Алдора, все глаза на меня иссмотрела. Могла бы испепелить - я
бы давно уже тут не стояла. Сначала я искренне не понимала, в чем же дело. С
девушкой я была искренне вежлива, под ногами не мешала, всё больше времени
проводя в саду или в своей комнате за книгой или вышивкой. Если мы и
пересекались - то только в трапезной, но и там я, как мне казалось, не давала
поводов для лютой ненависти.

А потом я случайно услышала разговор брата с невестой, и у меня на всё
открылись глаза.
- Когда она уже уедет?
- Она не уедет.
- Уму непостижимо: в мой же дом притащить соперницу...
- Это мой дом, Мад. И какая соперница, ты соображаешь, что говоришь?! Сигни
моя сестра!
- Троюродная сестра, Ал! Жрецы и глазом не моргнут, как проведут церемонию!
- Ты несешь полный бред.
- Ах, бред?!? Тогда начинай готовить нашу свадьбу прямо сейчас! - взвизгнула
девушка.
- Ты прекрасно знаешь, почему мы отложили церемонию! Если бы Арэт меньше
бегал за молодыми бабами и больше думал о дочери...
- Ах, то есть ты всё-таки не исключаешь возможность жениться на этой...
- Да, не исключаю! - громыхнул Алдор. - Если это потребуется, чтобы защитить
ее, я на это пойду.
- От чего защитить, Ал?!
- Ты не понимаешь... Ну какие там двадцать лет... - в голосе брата зазвучала
неприкрытая нежность. - Она же девочка совсем. Нельзя ей одной. Таким
обязательно надо быть за кем-то. За отцом, братом, мужем. Одна не справится,
не выдержит.

Часть третья. Осенний бал.

СИГНИ

Темные земли прозвали так вовсе не за цвет почвы. Просто... там совершенно
другие, свои законы, подчиняющиеся не логике, а воле правителя. Да и с
правителем там не всё ясно, если честно. Он пришел к власти то ли посредством
переворота, то ли входе кровавой резни, то ли из-за второго, приведшего к
первому...

- Ну и зачем мне что-то знать про эти дурацкие земли? - заныла Кэллиан, моя
кузина.
- Ты же принцесса Омэрта. Единственная наследница престола. Тебе в будущем
предстоит управлять своим маленьким, но государством, ты должна знать всё о
друзьях и врагах, недоброжелателей и соседей. А иначе как ты сможешь вести
внешнюю политику?
- Не хочу я вести никакую политику, - буркнула девушка, поджав пухлые губы.

Кэлл очень красивая. Гораздо красивее меня. Пепельные локоны, что волны на
море, завитые не щипцами, а матерью-природой, миндалевидные серые глаза, а
губы такие розовые, словно их только что кто-то зацеловал. Пусть Кэлл всего
семнадцать лет, но она уже успела превратиться из нескладного подростка в
прекрасную девушку. Плавная, изящная, моя двоюродная сестра не знала себе
равных ни на одном балу.
Несмотря на сформировавшуюся фигурку, Кэлл-то еще дитя. Она совсем не
понимала важности своей роли, не желала дополнительно учиться управлению
государством.

Король и королева приняли меня хорошо. Тетушка Ганна всегда относилась ко
мне с теплом и с детства баловала меня красивыми нарядами. А ее муж, король
Феорин, казалось, даже очень обрадовался моему приезду. Он считал, что я
смогу благотворно повлиять на их дочь.
- Ты умна, хорошо образованна и воспитана. Кэллиан наверняка станет брать
пример со старшей сестры, и ей пойдет это на пользу.
- Как-то боязно брать ответственность за будущую правительницу, - скромно
улыбнулась я тогда.
- Не волнуйся, Сигни, - одобряюще сжал мое плечо Феорин, - вряд ли ты
сможешь научить Кэллиан чему-то плохому. Я надеюсь, что она станет тянуться
к тебе, брать пример.

Если Кэлл и хотела брать с кого-то пример, то явно не с меня. Я пыталась
заниматься с ней историей, экономикой, культурой, но меня ожидал полный
преподавательский провал. Принцесса зевала, очень быстро теряла нить
повествования, порой даже дремала над книгами так, словно всю ночь не спала.
Я попробовала, было, предложить ей заняться вышивкой или садоводством, но
Кэлл были гораздо интереснее охота и скачки, в которых я не понимала ровным
счетом ничего.
Кэлл не хотела взрослеть, была такой беспечной и легкой на подъем, что даже
злиться на нее не получалось, ведь она никому не желала зла и только мечтала
о том, чтобы жить, как обычная девушка.
И всё же не следовало ей потакать.

Стояла середина августа. Ночи уже становились холоднее, в озере давно уже
нельзя было купаться, в садах активно собирали урожай, низкие летние облака
уносились всё дальше в небо. Я всегда любила это время года, это неспешный
переход от летнего зноя к осенней прохладе. Закаты, правда, всё чаще были
желтыми, а не красными, что не обещало бабье лето, но меня и это не
расстраивало.
В замке шла подготовка к осеннему балу. Скоро должны были съехаться гости,
огромные залы - распахнуть свои двери, музыка - хлынуть с балкона...
Королева Ганна уже не намекала, а говорила открыто, что можно было бы
провести смотрины для меня прямо на балу. Ведь все завидные женихи
обязательно приедут и будут счастливы меня видеть.
Однако, я упорно отказывалась. Чем раньше наступят холода, тем быстрее
Алдор вернется с приисков, и, как и обещал, поможет мне выйти замуж. Будут
смотрины организованы специально, или мы подождем зимнего торжества, не
так уж и важно. Главное, что брат будет рядом, поможет не ошибиться, поможет
найти достойного человека.
Такого, что и без приданного меня полюбит.

Я коротала вечер в своей комнате, расшивая блестящим стеклярусом лиф своего
бального платья. Лучший портной королевы сотворил для меня это шелковое
малахитовое чудо. Юбка-колокол спускалась до самого пола, просторные рукава
заканчивались узкими манжетами, Такое взрослое, по-настоящему элегантное
платье... Под него будут так хороши мои темно-коричневые короткие сапожки,
что сидят на ноге так плотно, словно я в них родилась, а еще мне пришло в
голову пришить на лиф желтый стеклярус, чтобы на балу, в свете сотен свечей
платье играло веселыми искрами...
Платье и предстоящий бал так обрадовали меня, что я практически оставила
мысли о всех тех горестях, что свалились на меня этим летом. Скоро наступит
осень, скоро будет бал, скоро вернется брат, скоро начнется новая жизнь,
обязательно начнется.

Я мечтательно вздохнула полной грудью, еще и еще, и вот за этим меня и
застукала Кэлл.
- По кому так сладко вздыхаешь, сестрёнка? - спросила она, закрыв за собой
дверь и оперевшись на нее.
- Ни по кому, Кэлл. Просто немножко мечтаю.
- Послушай, Сигни... Я... Мне очень надо тебя кое о чем попросить... Ты ведь не
откажешь...
- Смотря в чем, - по-доброму улыбнулась я, совершенно не подозревая о
характере просьбы.
- Не могла бы ты сегодня переночевать в моей спальне?
- Зачем это?
- Мне... мне очень-очень нужно в сад... ночью... А на рассвете я вернусь, и мы
поменяемся обратно... никто и не заметит.
- Кэллиан! Ты соображаешь?
- Пожалуйста, Сигни...Я знаю, что это по-детски и безответственно, но...
- Вот именно.
- Я тебе обещаю, Сигни, я буду хорошо учиться и внимательно тебя слушать и
быть леди, но попозже... А сегодня, пожалуйста-пожалуйста, помоги мне! Потом
я буду королевой и уже не смогу так... резвиться... А он... он такой... такой...
- Даже слышать ничего не хочу про твоих друзей, Кэлл. И очень надеюсь, что ты
ведешь себя там осторожно и осмотрительно. Сегодня я пом...
- Спасибо-спасибо-спасибо!!! - Кэлл даже в ладоши захлопала.
- Первый и последний раз, Кэлл! И я очень надеюсь, что ты наиграешься и
повзрослеешь.
- Обязательно, Сигни! Клянусь тебе! Ты самая лучшая в мире!
Мне оставалось только вздыхать.

Часть четвертая. Принуждение.

СИГНИ

Я отказывалась верить в то, что всё происходящее - явь, а не просто
затянувшийся дурной сон. Мне казалось, что я схожу с ума.
Их оказалось семеро. Семеро крепко сбитых парней, не знающих ни закона, ни
жалости.
Когда я пришла в себя, то обнаружила, что перекинута через седло, ночь
кружилась перед глазами в безумном танце, парни громко переговаривались
между собой. Вырываться было глупостью - я была слишком крепко связана, к
тому же никогда не обладала достаточной ловкостью и, вероятно, попросту
убилась бы об землю, если бы мне удалось спрыгнуть.

Разбойники ехали всю ночь. Не останавливаясь, петляя, то возвращаясь назад,
то уходя куда-то между деревьями, где не было совершенно никакой дороги, и
лошади недовольно переступали через выпирающие из земли корни, путали
следы.

Боги, неужели нет погони? Неужели им удастся уйти?!
Тот, что вёз меня в седле, беспрестанно лапал мой зад, сжимал ягодицы до
синяков, отвешивал хлёсткие шлепки. Прикосновения Визема на балу показались
мне раем по сравнению с этим.
Мое длинное платье было грубо обрезано до колен, и ночной ветер неприятно
холодил голые ноги.

Они нещадно гнали лошадей, не сделав привал и на рассвете. У меня ужасно
кружилась голова, все тело затекло, я больше не могла выносить похабные
выкрики, безумно хотелось есть... А главное, я совсем не понимала, зачем нас
с Кэлл похитили, и кто это допустил.

Из состояния очередного обморока меня вывела жесткая пощечина. Я и Кэлл уже
были сгружены на пожухлую траву. Господа разбойники разбивали привал.
Рукава на платье кузины были криво оторваны, красивая прическа давным-давно
растрепалась. Мне удалось дотянуться пальцами до запястья сестры и
судорожно сжать его, но она никак не отреагировала на мое прикосновение.
Бедная девочка, подумала я, она же младше и слабее, как ей, должно быть,
тяжело...

Над нами нависал настоящий громила. Парень был облачен в легкий доспех из
вареной коровьей кожи, его рыжие волосы были перехвачены тонким ремешком
на лбу.
- Значит, так, девоньки, - произнес он, закатывая рукава. - Меня зовут Джек, и я
тут всем заправляю. Если будете хорошо себя вести и еще лучше обрабатывать,
то и мы с вами будем обращаться, как с королевнами. Не обидим вином и едой,
красивыми тряпками, побрякушками всякими. Не хотите по своей воле
услуживать мне - пущу на круг ребяткам, - он сплюнул и кивнул в сторону
других парней.
- Обрабатывать что?- зачем-то спросила я, подсознательно зная его ответ.
Однако, Джека это не разозлило, а наоборот раззадорило.
- А ты шустрая, - хохотнул парень, расстегнув штаны. - Так и тянет на мой член
заскочить, да?
Всё произошло так быстро, что я и задуматься ни о чем не успела. Из ширинки он
достал свой половой орган, любовно провел по нему рукой вверх-вниз, отчего
тот стал почти параллельно земле, второй рукой Джек грубо дернул меня за
волосы, притянув мое лицо к паху.
Головокружение, потеря сознания и голод уже сделали свое дело, но запах мочи
и пота добил меня окончательно. Я содрогнулась в приступе жуткого кашля,
желчь обожгла горло, глаза мгновенно стали влажными.
- Сука!!! - Джек отпихнул меня так же быстро, как до этого притянул. Меня рвало
желчью на траву, связанными руками я едва смогла опереться, чтобы не
завалиться вперед и не захлебнуться. Мне казалось, что из меня выйдут все
внутренности, что я просто умру в этом припадке.

Но во мне кончилась даже желчь. Я не могла ни умыться, ни выпить воды, чтобы
успокоить раздраженное нутро, ни даже вытереть лицо. Кровь шумела в ушах,
но я все равно каким-то чудом услышала голос Кэлл.
- Я согласна. Согласна быть твоей рабой, Джек.
Я ослышалась. Это просто не могло быть правдой. То, что Кэлл сказала... И что
потом сделала...
Она смело подалась вперед и облизала... это...
Я содрогнулась в новых позывах рвоты, крепко зажмурившись.
Кэллиан... моя младшая кузина... наша хрупкая принцесса... зачем... зачем... Нас
же спасут, нас обязательно найдут и спасут, зачем же она... надо держаться,
сопротивляться, быть сильной...
Обо мне все забыли на какое-то время, все были слишком увлечены тем, как
вожак забавляется с новой игрушкой. Я старалась не смотреть. Уже увиденного
мне хватит, чтобы до конца дней просыпаться в холодном поту.
Времени мне хватило только на то, чтобы отдышаться, а потом Джек снова
пришел по мою душу.
- Я так понял, сосалка из тебя никакая. Чем же ты тогда меня порадуешь?
- Ничем!
Он действовал грубо и быстро, настоящее животное... Веревка с моих ног была
отброшена, ноги раздвинуты мощным коленом, мозолистая рука накрыла лоно,
резко смяла в пальцах, пусть пока сквозь белье, но все равно было очень больно
и страшно.
- Груди у тебя, конечно, никакой нахрен, нет, зато жопа упругая и горячая пи...
Парень наклонился слишком низко, и мне удалось укусить его за мочку уха.
Пощечина обожгла лицо, он отпихнул меня так сильно, что я прокатилась по
траве.
- Бешеная, да?! Гордая?! - взревел Джек. - Да таких ломать еще круче!
Посмотрим, как ты завтра запоешь, сама на пузе приползешь, умолять о члене
станешь!

Сердце стучало, грозясь порвать грудную клетку. Завтра? Завтра? Значит,
сегодня они не станут меня трогать? И вообще не станут трогать, если я "сама
не приползу"? Это же хорошо, да? Хорошо, да?
Я и представить не могла, насколько ошибалась.
***
- Не хочешь погонять рыжего удава?
Я резко отшатнулась, едва не упав, Джек залился гоготом.