Затерянная во Вратах

Пролог

Портал откликался неохотно, но это было явление понятное – силы разом вливается меньше, вот и воронка раскручивается медленнее. Что странно, так это цвет пространства внутри грота: оранжевый и зеленый (правда племянница Саюни могла назвать эти цвета иначе, но для дроха, открывающего портал, оттенки не имеют значения – только основные цвета), а никак не синий, каким должен быть свет внутри портальной воронки. Плохо-то как!

Словно в ответ на его мысли воронка начала раскручиваться стремительнее, ускоряясь непропорционально приложенной силе, а закорючки на плетениях вдруг принялись вспыхивать, складываясь в своеобразную формулу – другую, запредельную, запретную.

Раридан вздрогнул и лихорадочно принялся выкрикивать формулу закрытия портала под недовольные и возмущенные крики за спиной – кто-то из родственников короля все же знал верные формулировки и угадал в рычащих утробных звуках формулу с обратным действием.

- Буато гунна воля! Карритасис мант! Гунна Воллао карритас муант!- не останавливался Раридан, но воронка ускорялась, словно не замечая его усилий.

Все шло не так – Раридан это чувствовал – из портала уже веяло магией междумирья, но какой-то не совсем чистой, смешанно, словно с другой стороны тоже открывался портал.

- Что происходит, Рар?- голос Гайята рычал у самого уха, но даже это не могло отвлечь от отчаянной попытки закрыть воронку.

Если он не успеет и соседний портал откроется, то дрохии будут затянуты в тот, в другой мир.

- Кто-то прибег к запретному знанию,- прорычал Раридан, разглядев за оранжево-зеленой пленкой дрохий и их телохранителей.- Стойте, не приближайтесь к порталу!

Он рычал на сестру и мать, которые уже приблизились к полупрозрачной пленке и даже попытались пройти ее насквозь, но грот вдруг сжался и разжался, словно пульсирующее сердце, а дрохий отшвырнуло от портала в противоположную сторону.

- Ни к одному из порталов!- рявкнул король, осознав, что происходит что-то из ряда вон выходящее, и также рыкнул на всех родственников, что толпились за его спиной.- Стойте, где стоите – нам нельзя разрушать равновесие.

Но было уже поздно. Там, за спинами всех дрохов, второй портал открылся в полную мощь, и где-то вдали можно было четко угадать фигуру мужчины с посохом и крупным шаром в навершии – этот мужчина вытягивал дрохов в свой, полностью открывшийся портал.

Ни звука не раздавалось с той стороны, хотя видно было, как все до единого дрохи усиленно цепляются лапами, пытаясь замедлить свое движение, и как они при этом проигрывают, кубарем вкатываясь в окно портала.

Раридан краем глаза заметил, как король расправил крылья и ринулся на внешнюю оболочку портального окна, но черная фигура подняла посох, и молния, проскочив от навершия через два прохода, врезалась в грудь Гайята и отбросила его к самому краю площади.

Рык бессильной злобы раздавался то сзади, то слева, то справа, а следом крупные пятиголовые ящеры грудью пытались пробить окно портала и неизменно получали удар за ударом – портал не пропускал дроха в крылатой форме.

Вот теперь Раридан наконец-то смог понять письмена, в которые как-то не желали складываться закорючки-окончания на каждом из слов формулы. Эти закорючки сами были формулой, не пропускающей дроха сквозь арку – что с этой стороны, что с той.

Глубоко вдохнув полной грудью, Раридан прошептал несколько слов, которые огненными знаками повисли рядом с ним, и сделал один единственный шаг в портал.

В портал он вошел человеком, а вышел за полупрозрачной пленкой уже дрохом.

А слова, что остались висеть огненными всполохами, предназначались названному брату и висели до тех пор, пока тот не вернулся к затухающему порталу и не прочел слова Раридана.

Гайят, верь, я приложу все силы, чтобы прорваться сквозь портал и вернуть всех домой. Но помни: твое Истинное пламя способно стать маяком, если быстро решить не получится. Найди того, кто нас предал, а я позабочусь о наших женщинах.

ЧАСТЬ I (Высокая делигация) 1. Встречаем гостей.

ЧАСТЬ I (Высокая делигация)

империя Бранвер, дворец императора Артура Третьего Рух, за два дня до Нового года.

Глава внешней безопасности Бранвера лорд Дорон Валлес стремительно вошел в зал приемов, где в этот момент представители двух ведомств, внешней и внутренней безопасности, заканчивали с подготовкой портала. Его появление прервало какой-то диалог на самом веселом месте, потому что часть магов, что проверяли портальные камни, резко замолчали и с трудом давили веселые улыбки за напускной сосредоточенностью. Но они не долго претворялись серьезными – одного единственного взгляда лорда Валлеса хватило, чтобы маги подавились своими смешками и спешно завершили дело.

Расслабились, а зря. Сейчас-то как раз наступает самый ответственный момент.

Мужчина в несколько шагов преодолел пространство от дверей до точки перехода и подозвал заместителя.

- Все готово?- глава внешней безопасности обвел взглядом зал, чуть ли ни каждого мага просканировал, вспомнив основные характеристики каждого, сильные и слабые стороны и последние огрехи в работе (благо, таких всплыло в памяти всего три и с давностью в пять лет – это приемлемо для работы в столь щекотливых условиях).

- Да, все артефакты настроены, охрана из внутреннего ведомства прибудет с императором и его семьей, а также распределена на внешнем охранном контуре и в точках экстренной эвакуации. Наши люди – под пологом невидимости во всех стратегических местах, возможных для нападения как извне, так и снаружи контура. Даже сам император ничего не заметит, не говоря уже о гостях,- заместитель говорил уверено, четко, по-военному – именно такие ответы принимал лорд Валлес на совещаниях – остальные не приемлел в своем ведомстве. Но даже соблюдая внешнюю сосредоточенность, заместитель внутренне был напряжен, что не укрылось от лорда Валлеса.

- Что-то может пойти не по плану? В чем причина вашей нервозности?

- Хм, по ведомству начали ходить шутки про гостей.

- Одна из них, судя по всему, только что звучала,- кивнул лорд Валлес в сторону магов возле портальных камней – маги тут же вытянулись и подняли подбородки, подражая военной выправке главы внешней безопасности, но того не впечатлило.- Если учесть, что переход назначен на ближайшие десять минут, то портал уже частично проницаем, особенно для звуков, и наши гости могут уже сейчас оценить чувство юмора моих подчиненных.

Да, в этот момент маги как никогда были близки к отчислению из ведомства и к наказанию согласно пложения об имперской безопасности, но они продолжали стоять, расправив плечи, и мысленно молились, чтобы гости обладали человеческим слухом, ведь сами маги с той стороны портала ничего не слышали в последние несколько часов, пока шла самая наипоследнейшая перепроверка точки выхода гостей императора.

- Что за шутка была?- лорд Валлес обратился к ближайшему магу, ярко-рыжему, с крупными крапинками на ушах и носе, долговязому и нескладному – явно не из военного отделения.

- Про девушек, что живут по ту сторону портала: стоит ли с ними встречаться, если они способны одним махом отрастить пять голов и хвост и перекусить тебя пополам, если вдруг забудете про день рождения?

Лорд Валлес оценил смелость мага, который даже не дрогнул, пересказывая ему в глаза его же шутку, которую он обронил как-то при разговоре с императором и его семьей.

- Если цитируете первоисточник, то у шутки не законченное предложение,- лорд Валлес посмотрел на мага так надменно и холодно, что молодой человек все же дрогнул.- Я говорил про то, что стоит ли связываться с девушкой, если она может одним махом отрастить пять голов и хвост и перекусить пополам, если вдруг забудешь про день рождения будущей любимой тещи? И … Карон…, если не ошибаюсь, молитесь богам, чтобы ни одно слово из этой фразы не прошло сквозь портал – не хватало нам еще дипломатического скандала в первые же минуты встречи. И всегда помните, что подобными способностями обладает не только женский пол дрохов, но, в первую очередь, мужской.

Лорд Валлес отошел к месту, обозначенному магами для императорской семьи и проверил стойкость и непроницаемость защиты. Ему продемонстрировали несколько вариантов возобновления купола, если встреча пойдет по наихудшему сценарию, а также пути отступления императорской семьи: коридоры, порталы, окна, тайные ходы. Обозначили варианты действий, если императора начнет затягивать в портал и, соответственно, в другой мир. Его уверили, что время по ту сторону портала синхронизировано, и год, прошедший в империи Бранвер, равен году, прошедшему в королевстве дрохов Арх-Руа.

Все было готово, но лорд Валлес, не смотря на внешнюю сосредоточенность и спокойствие, чувствовал холодок в районе солнечного сплетения и между лопаток, словно все эти приготовления и целый год подготовки не смогли успокоить его внутренние метания и подозрения.

О, подозрений было множество. Можно было начать с того, что дрохи отлично прикидываются жертвами, а на деле всю тысячу лет, в течение которой они планомерно проникали в их мир, чудовища готовились к вторжению и уничтожению людей.

Или, например, не смогли справиться с тем магом, что тысячу лет жил по эту сторону портала и продлевал себе жизнь, забирая чужие жизни и изначальную магию человека, и теперь ведут его внутри своей делегации обратно, чтобы… Здесь, конечно, есть варианты: от простого убийства этого мага в этом мире, где он не сможет превратиться в чудовище, до их тайного соглашения, по которому маг Клевр в этот мир вернется диктатором, подчинив своей воле всю императорскую семью.

2. Визитёры.

Минут десять пришлось ждать, пока портал раскроется в полную силу, и еще столько же, пока в портале не появился первый из визитёров – высокий страж, затянутый в серебристо-серую кожу, на которой проступали крупные чешуйки – то ли имитация, то ли реально чья-то чешуя. Страж был крупный и высокий, выше лорда Валлеса на полголовы, лицо бесстрастное, глаза ярко-зеленые с постоянно меняющимся зрачком: то круглый, то продолговатый, как у змеи, а то вообще горизонтальная черточка. Светлые пепельные волосы у стража были пострижены коротко, с выбритыми на висках замысловатыми линиями.

Помимо взгляда, который при горизонтальном зрачке вгонял в ступор, резко бросилось в глаза полное отсутствие оружия и артефактом, хотя последнее должны были подтвердить маги. И, раз портал пропустил стража, то ничего опасного на нем не было…или они на столько сильны в магии, что смогли обойти все заклинания.

Следующим тоже был страж, почти как первый, только отличался цветом глаз, они были светло-серые, и волосами – коротко стриженные, ярко-рыжие и похожи на пушистую шапочку. И в противовес такому милому впечатлению от волос был просто ледяной взгляд со зрачками под углом к переносице – жуткое зрелище, прямо кувалдой выстукивающее, что вот они – не люди, а кто-то другой, неизвестны, непонятный, опасный.

По небольшому мерцанию на выходе из портала лорд Валлес понял, что маги его ведомства приступили к работе, а меж тем стражи встали с обеих сторон от портала и, расправив плечи и широко расставив ноги для устойчивости, замерли в ожидании, только глаза четко отслеживают расстановку сил: прошлись по семье императора, застыли на самом лорде Валлесе, стрельнули в сторону от портала, где за завесой невидимости стояли несколько магов, тех, что отвечали за первый этап проверки. Прощупав взглядами все пространство, стражи синхронно кивнули и сказали: «Можно».

Сначала вышел невысокий пухлый седоватый мужчина, похожий на тумбочку с ножками, но при этом такой же ледяной взгляд, что и у стражников, только еще и надменности на два королевства. Блеклые серые глаза обвели всех присутствующих, остановились на императоре, а потом густой глубокий голос, которого вообще не предполагалось в этом круглом теле, произнес на весь зал:

- Раридан Улла Рау, советник и названный брат короля Гайята Даммас Арх и принцесса Саянара Гайят Арх, третья дочь короля Гайята Даммас Арх.

Сколько пафоса было в этом, словно двух богов представлял, и даже не в самих титулах, а в том благолепии, с которым они были произнесены. Что же ожидать, когда придет очередь самого короля представлять?

Вышел Раридан Улла Рау, высокий, широкоплечий мужчина, именно человек, а не дрох, потому что этот момент оговаривался заранее. Суровый, мужественный, по своему привлекательный, женщины Бранвера точно оценят. Глаза карие, нос прямой, слегка заостренны, подбородок волевой, упрямый, лоб высокий, прорезанный двумя хмурыми складками, прикрывают его волосы, непослушные, жесткие на вид, каштановые. Раридан был таким же, как его запомнил лорд Валлес год назад, почти не изменился, только взгляд озабоченный, без радости, которая просто лучилась в тот день, когда он возвращался в свой мир. Он был одет в темно-серый двубортный пиджак с серебряными пуговицами ввиде чешуек, светло-голубую сорочку с запонками из камней, которые, скорее всего, оценит принцесса Вера как литомаг и просто эксперт по украшениям, а вот руководителю внешней безопасности было важно, чтобы эти камни не являлись какими-нибудь мощными артефактами, от которых потом не скроешься. Там, где обычно мужчины Бранвера носили перевязь для оружия, у Раридана размещалась плоская серебряная цепь, а посреди груди к цепи был приколот орден – семиконечная звезда, усыпанная мелкими бриллиантами, и крупным оранжевым камнем в центре.

«Сеалит»,- прошептала сзади Вера, и лорд Валлес принял к сведению, ведь этот камень она носила в сердце долгие полгода, так что чувствует или просто узнала.

За руку Раридана цеплялась миниатюрная шатенка с длинными, почти до пола волосами, рассыпанными по спине, с глазами яркого безоблачного неба, обрамленными такими густыми ресницами, что первая мысль посещает: «Как она в них ни путается при каждом взмахе?» На светлом, будто подсвеченном изнутри лице правильной овальной формы располагался тонкий курносый носик, красные, почти алые пухлые губки и небольшие ямочки на щеках, когда девушка легонько улыбалась, хлопая бездумно глазками, словно крыльями бабочки.

Девушка была до невозможности идеальна, невероятно красива и при этом ни сколько не трогала в душе ни единой струны, словно из портала вышла фарфоровая кукла. И только пальцы свободно опущенной руки, которые нервно перебирали складки серо-голубого с золотистой искрой платья, выдавали с трудом сдерживаемые эмоции – что-то ее беспокоило. Платье, кстати, было странной длинны – непрозрачная часть из воздушной ткани открывала икры, но при этом от края платья до туфель вниз опускалась полупрозрачная вуаль, частично украшенная тонкой замысловатой вышивкой – и это был тот нюанс, который притягивал взгляд вниз, к ногам девушки.

Лорд Валлес, задержавшись всего на пару секунд на тонких щиколотках, широко ухмыльнулся своей фирменной улыбкой, от которой почти всем женщинам Бранвера становилось жарко, и стал нарочито медленно поднимать взгляд, делая вид, что самым наглым образом рассматривает фигуру. Дошел до груди и задержался ненадолго, ибо поверх плотного лифа в мелкую складку, который сглаживал формы девушки, сверкал ярко-зеленый полупрозрачный камень, который при согласовании артефактов обозначался как камень иллюзии. По ощущениям лорда Валлеса в камне была скрыта дополнительная магия, которую в ближайшее время должны разгадать его маги…или не разгадать, но тогда официальная встреча должна быть прервана, пока камень не покинет пространство Бранвера.

Дальше взгляд главы внешней безопасности поднялся к лицу девушки, ожидая увидеть на нем краску смущения или возмущения, или, возможно, заигрывающий взгляд, но нет – лицо оставалось на столько бессмысленным и равнодушным, что сравнение с фарфоровой куклой только укреплялось.

3. Иллюзия дрохов.

Осталось дождаться последнего, и можно начинать основную часть программы визита короля дрохов в империю Бранвер.

Только вот выход последнего гостя приковал взгляды встречающих на добрые десять минут – не меньше.

Потому что вот его легко можно было представить огромным крылатым чудовищем с пятью головами и хвостом, каких наблюдал лорд Валлес год назад, когда Раридан уводил «стаю» в мир Арх-Руа: на голову выше всех дрохов, шире в плечах на треть, с бицепсами на половину превышающими бицепсы самого лорда Валлеса, а он себя никогда не считал маленьким и хлипким, с шеей такой толстой, что невольно сомневаешься, сможет он ею вращать хотя бы чуть-чуть из стороны в сторону. В общем, монстр…но, Свет раздери, с такой мальчишеской подкупающей улыбкой, что даже лорд Валлес на мгновение перестал подозревать этого дроха в черных мыслях…но только на мгновение.

Карие глаза на простоватом лице смотрелись слишком умными, хотя манеры демонстрировались этакого увольняя из деревни: вышел, едва не задев плечом короля, тут же растрепал идеально уложенную прическу крупной ладонью, подмигнул азартно то ли принцессе Вере, то ли Гире. Но цепкий взгляд, который в считанные секунды нашел в зале принцессу Саянару, а также прошелся по незримой завесе, за которой стояли маги из внешней и внутренней безопасности, не ускользнул от внимания лорда Валлеса, и он сделал для себя еще одну заметку.

Началась церемония приветствия, во время которой стражники и распорядитель так и стояли по обе стороны портала, а рядом с ними выстроились представители ведомства принца Лансера. В какой-то момент к лорду Валлесу невидимый подошел старший маг отдела портальной безопасности и прошептал: «На первой девушке камень с дополнительными свойствами, определить не удалось». И вот лорд Валлес поклясться был готов, что все дрохи-мужчины услышали все, что было сказано, потому как их спины вмиг стали каменными, ощутимо натянув одежду на плечах.

- Прошу девушек снять артефакты иллюзий и предоставить нашим магам для осмотра,- лорд Валлес дождался таки окончания всех приветствий, во время которых узнал главную будущую новость империи – принц Лансер с супругой ждут пополнения в семье, в чем их успел поздравит дрохский король, обозвав беременность «яйцом», а принцессу «самкой», а императорский дворец – «гнездом». Глядя на ошеломленные лица всех Рухов и Карриданов, которые с трудом давились возмущением, лорд Валлес впервые почувствовал себя счастливым и отмщенным, отвлекшись от обязанностей на дозволенные несколько секунд.

Просьба снять артефакты заставила напрячься всех дрохов снова, хоть это требование было запротоколировано и согласовано заранее. Но король на то и король, чтобы быстро брать себя в руки и сдерживать негативные эмоции, которые проявлялись в усилении магии вокруг, словно воздух становился плотнее и прохладнее.

- Ларо, прошу, ты первая,- обратился король ко второй принцессе, которая пряталась за спиной Раридана.

Девушка бесстрастно кивнула, подняла взгляд от пола, который рассматривала всю церемонию приветствия, и принялась расстегивать цепочку, на которой висел ярко-зеленый полупрозрачный артефакт, тихо шепча заученную форму заклинания.

Стоило цепочке расстегнуться, как иллюзия начала сползать, открывая взору совершенно другую девушку, которая резко отличалась от иллюзии высоким ростом и ослепительно-зелеными глазами, сравнивать которые с изумрудами было вполне обосновано. Лицо у девушки стало немного шире, скулы острее, а губы чуть крупнее, волосы так и оставались длинными, но были переплетены в замысловатую косу и убраны от лица. Платье без иллюзии теперь было более открытое с вырезом на полной груди и по бокам, открывая не только стройные ноги, но и белую кожу под руками (разрезы были от подмышек до самой талии, так открыто, что лорд Валлес непроизвольно присвистнул, на что получил вполне увесистый пинок магией от короля и его названного брата).

И самое главное – глаза! В глазах появилась жизнь. Мысль! И интерес.

Одна фарфоровая кукла рассыпалась на глазах.

Маги очень быстро вернули артефакт обратно, подтвердив, что это только артефакт иллюзии – не более. Принцесса не спешила надевать камень, расправив плечи, она томно взмахнула ресницами в сторону завесы с магами, словно невидимость для нее – всего лишь бессмысленная трата энергии.

Напряжение за завесой возросло, словно и маги начали понимать, что их как-то рассекретили.

Лорд Валлес вот точно устроит разнос этим столпам маскировки, которые не смогли укрыться от иномирцев. Пусть только разойдутся все по апартаментам, и глава внешней безопасности устроит разбор действий всем своим подчиненным.

Принцесса застегнула цепочку под одним мимолетным взглядом короля, который, судя по сведенным у переносицы бровям, остался очень недоволен неторопливостью старшей дочери.

- Саянара,- голос короля был бесстрастным, ровным, но что-то же было в этом голосе, что все дрохи разом подтянулись, чуть сдвинулись в сторону младшей принцессы, словно защищая.

- Я сам,- Раридан решительно отстранил поднятые к шее руки и прошептал форму заклинания, которая, в отличие от формы у старшей принцессы, оказалась длиннее и витиеватей. И магией повеяло вполне ощутимей, словно в эту цепочку вложено гораздо больше силы.

И первой мыслью, которая паразитом забралась в голову лорда Валлеса, была из такого далекого обучения военному делу, еще совсем юношеской, но резкой и страстной мольбой: «Только не в мое дежурство!»

А еще полувыдох-полувдох принцессы Веры и фраза из ее мира: «Краше в гроб кладут».

Девушка не была ни страшной, ни ужасающей, но до того болезненно выглядела, что можно было ожидать, что окончание жизни встретит она с минуту на минуту. Она изменилась без иллюзии, стала еще миниатюрнее, кожа просвечивалась, буквально обозначая каждую косточку, щеки опалял болезненный румянец, а губы, словно искусанные, а затем иссушенные, едва угадывались на лице.

4. Портрет Императора

Так сложилось, что гости и встречающие разделились по группкам: молодежь, «родители» и лорд Валлес отдельно от всех, идущий последним. Среди молодежи были три принцессы, Вера, Валларо и Саянара, принц Лансер, леди Гира, и телохранитель Торбург. К «родителям» можно было отнести императора, короля дрохов с супругой, чету Карридан и, с большой натяжкой, Раридана. Судя по постоянно напряженной спине и небольшом крене головы в сторону молодежи, Раридан отслеживал передвижение обеих групп и, более всего в группе молодежи он посматривал в сторону принцессы Саянары. Даже король с королевой не так бдили за дочерью, как это делал дядя.

Вопрос: какие отношения у этих двоих?

Путешествия по разным империям и мирам подготовили лорда Валлеса к тому, что в разных местах мораль и внутрисемейные отношения трактуются по-разному, но вот не лежало у него сердце поставить ярлык на этих двоих как на любовников, хотя некоторые действия Раридана направляли мысли в эту сторону. Или лорд Валлес пытается измерить своей «линейкой» пятиголовое чудовище, которое на все душевные метания его мира смотрит как на непонятные и необъяснимые действия?

Шли они в банкетный зал, где был подготовлен торжественный ужин для гостей, пока только в узком кругу. Дополнительные лица начнут появляться завтра-послезавтра, а пока для вновь прибывших итак будет слишком много впечатлений – так сказал император, и с ним согласились главы обоих ведомств.

Сейчас они проходили вдоль картинной галереи, где были представлены портреты всех императоров за последние…сколько-то сотен лет (лорд Валлес всегда засыпал, когда история переваливала пятисотлетний рубеж, поэтому некоторые портреты не смог бы идентифицировать даже под направленными на него мечами, которых тоже было в достаточном количестве в галерее). Знал лишь лорд Валлес, что кто-то из предыдущих императоров ради шутки повелел развесить портреты в хаотичном порядке, а потом развлекался, расспрашивая подданных, кто изображен на каком-нибудь портрете.

Однажды вышел конфуз, потому что казначей с воодушевлением описывал подвиги Вильгельма Пятого Завоевателя, находясь рядом с портретом действующего императора самому императору. В тот день казначей горько пожалел о своей оплошности, потому что наказанием ему было выучить всех императоров поименно и уметь рассказать их историю, найдя нужный портрет в галерее.

Вот у портрета Вильгельма Пятого и остановилась принцесса. Со спины не очень было понятно, которая из двух «копий» так увлеклась портретом «соседа» Вильгельма, императора на столько древнего, что лорд Валлес с трудом вспомнил его только потому, что это был первый император, который закрывал портал от дрохов магией своей крови.

- Вас заинтересовал император Леонидас Алларой Первый, принцесса Саянара?- император вернулся к отставшей группе и тоже посмотрел на портрет, на котором был изображен представительный мужчина лет тридцати пяти с пышными черными усами и высоким хвостом, который ввел в моду в свое время ради какой-то пластинки-артефакта, которая заменяла ему корону. Лорд Валлес успел заметить, что император определил под иллюзией именно Саянару, а не ее сестру, значит, тоже заметил изменения во внешности девушки.

- Он настаивал, чтобы я называла его Рой,- голос принцессы дрогнул, но в нем чувствовалась такая теплота и тоска, что почти все, кто стоял рядом, почувствовали себя неуютно, словно за чем-то интимным подглядывают.

- Это Рой? Как он здесь красив, просто не верится,- проговорила королева Сиушель, поглаживая дочь по плечу.- Мы его знали юношей, только-только вступившего на престол. Удивительно, что ты его признала в этом портрете, милая.

Голос у королевы дрохов был глубокий, бархатистый, обволакивающий нежностью и теплом, но принцесса дернула плечом, отодвигаясь от неожиданной ласки, а ответ ее просто разрывал сердце своей болью:

- Он умер, мама, ты понимаешь – он умер почти тысячу лет назад,- принцесса указала на годы жизни императора Леонидаса Аллароя и, скорее всего лорду Валлесу не послышалось, всхлипнула.

- Странное ощущение,- с грустью проговорила королева, безвольно опуская руку,- мы его всего девять лет назад видели… Весь год не могла осознать, как по-разному текло время в двух мирах, а вот посмотрела на Роя и почувствовала.

- Смотри, Саян,- вторая принцесса указала рукой на портрет,- у него твоя чешуйка.

- Что?- впервые подал голос телохранитель, и такие грозные рычания ну никак не вязались со званием охранника, даже личного.

А «свой парень», каким пытался представиться это молодой человек, оказался с двойным дном. Наблюдать за дрохами стало еще интереснее, особенно теперь, когда от рычания Торбурга вздрогнули все гости кроме той, которой этот гнев предназначался.

- Ты отдала ему чешуйку?

- Это был дар в знак дружбы,- поспешила успокоить громилу вторая принцесса (а ведь где-то в Арх-Руа есть еще и первая), но, кажется, этого ответа ждали не от нее.

06.06.22:

- Ой, а что тогда сделал Леонидас Первый?- принцесса Вера, которая если и знала историю империи, то очень поверхностно и только в направлении Врат, закрывающих портал для дрохов в этот мир, проявила со своей стороны и любопытство и попытку отвлечь от грозной реакции «телохранителя».- В моем мире в знак дружбы обмениваются значимыми для двоих подарками.

- Привязал свою кровь к порталу и Вратам,- выдавил император, догадавшись о цене столь дорогого подарка со стороны принцессы, но своим высказыванием ни сколько не смутил гостей, потому что женская часть дрохов и Раридан дружно кувнули в знак согласия, и только принцесса Саянара добавила:

- Дал нам надежду на возвращение.

Никто не стал вдаваться в подробности и расспрашивать, ведь по договоренности король дрохов сегодня после ужина должен передать подробный отчет о жизни дрохов в пространстве между мирами, куда их отправил маг Клевр, то ли в отместку за безответную любовь, то ли просто в порыве гнева, а еще, возможно, действующие лица сами поведают свою историю.

5. Обсуждать погоду? Лучше рассказ про дрохов!

- Удивительно видеть снег,- призналась Сиушель, поглядывая в окно напротив её места за столом. Там за окном бушевала метель, сотрясающая стекла окон особенно сильными порывами ветра.- Мы вообще за десять лет отвыкли от смены погоды.

Торжественный ужин тянулся уже добрых два часа, и все разговоры крутились около нейтральной темы - погоды - и до зубовного скрежета надоели как минимум половине присутствующих, но все попытки перевести разговор на историю дрохов как-то мягко и незаметно переводились королевой Сиушель обратно к безликой теме.

- А как выглядит пространство между мирами?- Гира предприняла очередную попытку узнать что-то новое. Они с принцессой Верой делали это поочереди, забрасывая в разговор разные темы, выуживая их с ювелирной точностью из разговора о погоде.

Казалось, что вот снова королева дрохов заговорит и от темы не останется и намёка, но в это раз в разговор вступила принцесса Саянара, которая за время ужина ничего из предложенных блюд не попробовала даже для вида.

- Там все разом: зима, лето, весна и осень. Стоит остановиться, и на тебя обрушиваются все сезоны вместе, словно в экспериментальной колбе мага-стихийника. Мы только по открытию портала во Вратах Бранвера могли судить, что очерединой сезон закончился... А у вас всегда одно и то же: холодно, деревья без листьев, трава сухая пожухлая. А тут сразу столько снега. Эта...снежность...надолго?

- О, вьюга скоро закончится, а после можно будет построить снежный город и горки,- принцесса Вера просияла от своей идеи и тут же устремила просительный взгляд на принца Лансера, и умильно так хлопала ресницами, пока не дождалась согласия.

Наверное, принцессе Вере очень сложно было сдержать радостный визг, но вот Гира с удовольствием захлопали в ладоши. Кажется, не так давно Гира упоминала, что ее сыновья уже замучили вопросами, когда же начнется настоящая зима со снегом и ледяными горками. Даже сам лорд Валлес обещал этим мальчишкам, что свозит их на горки, как только маги их построят. Вот ведь как не вовремя все. Где была голова лорда Валлеса, когда он соглашался стать наставником всем троим мальчикам? Ах да, кажется, он это пообещал ещё в детстве, а Гира обещала стать магической помощницей его детям. А вот как Лансер избежал этих клятв, до сих пор непостижимо - видимо дипломатия в нем проснулась ещё в те времена.

- А в Арх-Руа бывает снег?- продолжала допытываться принцесса Вера.

- Высоко в горах,- ответил король дрохов и тут же задумчиво посмотрел на девушку,- но самок в преддверии откладывания яйца до опасных занятий никто не допускает - их принято оберегать.

Похоже, принцессе Вере не очень понравилось упоминание ее положения, но ее недовольство, как и другие эмоции - это головная боль принца Лансера. Совсем недавно у лорда Валлеса бы сжалось сердце, предательски напоминая о безответных чувствах, а вот сейчас даже не дрогнуло - так он был поглощён тайнами визитёров. Вот и теперь он уловил недовольное бормотание принцессы Валларо: "Оберегают, отправляя в путешествие в Свет и Тьму, да так, что десять лет домой вернуться не можем..."

Лорд Валлес сделал ещё одну зарубочку, уже неизвестно какую по счету: даже среди дрохов все неоднозначно и нет единства мнений. Хорошо это или плохо, или очень плохо можно определить позже, пока что копилка зарубок разрастается.

- Почему вы ничего не едите, принцесса Саянара? Вам не нравятся наши блюда?- кажется, леди Карридан со своего места очень даже неплохо видит "молодёжь", а тут ещё она была ответственной за этот обед, даже в мир Арх-Руа отправляла продукты и готовые блюда на пробу, чтобы "во время обеда вдруг не выяснилось, что у всех гостей аллергия на соль или непереносимость местной воды".

- Всё выглядит очень аппетитно и запах просто невероятный,- третья принцесса повернула голову к леди Карридан, и в её глазах можно было заметить улыбку и сожаление, тогда как все остальное лицо оставалось маской фарфоровой куклы.

Вот сейчас все будет списано на здоровье и недомогание, решил лорд Валлес и ошибся, потому что дальше ответила принцесса Валларо, хихикая к ладошку:

- Просто Саян жуткая сладкоежка и ждёт десерт - она его съест больше, если не будет пробовать все, что здесь представлено.

Кто-то пнул принцессу под столом ногой, звук был явно слышен в установившейся тишине, но у всех, кто сидел вокруг, были такие невозмутимые лица, что глава внешней безопасности даже не смог идентифицировать этого дроха.

- А будет десерт?- поинтересовалась теперь уже принцесса Саянара, заканчивая официальный обед какой-то детской непосредственностью.

- Вам сейчас принесут,- пообещала леди Карридан, после чего уже принц Лансер полушутя-полусерьезно возмутился.

- А нам в детстве такого не позволялось - только исключительно после существенного приема пищи.

- Неужели у вас тоже считается, что сладкое портит зубы?- с притворным ужасом спросила принцесса Саянара, а ей со смехом уже отвечала Гира.

- Не только зубы, но и фигуру.

- Ой, тогда мне не нужно,- принцесса Валларо произнесла это испуганно, но ее настоящие глаза под иллюзией никто не увидел, поэтому дружно приняли всё за шутку, и уже общий смех разнёсся по обеденному залу.

10.06.22:

***

Разговор так и не дошёл до жизни дрохов в пространстве между мирами. Раридан отдал императору какой-то отчёт, но обсуждать ничего не стал, попросив, правда, помимо запланированных дел, уделить ему время для личного общения.

А вот начало истории все же услышать удалось, только с небольшим отступлением, уже за общим десертом в малой гостиной, где, при желании, можно разместить в десять раз больше гостей.

Кстати, сколько десерта может влезть в одну маленькую дрохшу… дрохку… дрохарку? Лорд Валлес перестал считать на пятом, потому что в этот момент король дрохов начал рассказ, и десертная ложка стала двигаться медленнее.

ЧАСТЬ I I (Жизнь в мире дрохов) Глава 6. На долгую память.

империя Арх-Руа, Храм Матери Дрохов.

Стрельчатые окна, закрытые разноцветным стеклом и магическим воздухом, преломляли яркие лучи солнца, отчего в Храме Матери Дрохов было на удивление радужно и ярко. Такими же яркими выглядели гости, собравшиеся в храме по случаю объединения Истинного пламени в двух сердцах: Гайята Даммас Арха и Сиушель Улла Рау.

Девушка была красива, как горный цветок виалон, чей тонкий незабываемый аромат витал в храме. Она была хрупкой и миниатюрной, под стать цветку. На светлом, будто подсвеченном изнутри лице правильной овальной формы выделялись глаза ярко-голубого цвета в обрамлении густых темно-шоколадных ресниц; тонкий носик был немного вздернут кверху, алые пухлые губки словно налиты соком ягод арройи и постоянно улыбались, отчего на щеках появлялись небольшие ямочки. Длинные волосы цвета молочного шоколада были переплетены с цветами виалон и арройи в не тугую косу, которая была перекинута на левое плечо.

Тонкие руки нервно теребили то платье, то косу, то тянулись к мужчине, что стоял напротив, и нервно переплетались с его длинными холеными пальцами, а потом снова упорхали на место. Девушка нервничала, хотя счастливая улыбка не сходила с губ, а глаза так просто лучились счастьем, особенно когда она переставала рассматривать алтарь Матери Дрохов и смотрела только на своего спутника.

Мужчина в такие моменты уверенно брал ее руки в свои и ободряюще улыбался, стараясь спрятать свое беспокойство подальше от внимания девушки.

Лицо у короля было четкое, заостренное, каждая черта притягивала взгляд: лоб высокий ровный, брови прямые, глаза цвета красного золота мерцали в полумраке словно гидрагирум, стоило свету из окон попасть на них, губы чувственные, будто очерченные карандашом, притягивали взгляд, особенно когда их обладатель улыбался улыбкой хищника и завоевателя (но когда мужчина смотрел на девушку, его улыбки становились мягче и нежнее, чего никогда не видели раньше те, кто его знал). А улыбка хищника словно принадлежала его второй форме, которая почти на поверхности, блуждает под кожей и порыкивает, обозначая свое непосредственное присутствие на ритуале – как же без него.

Волосы мужчина носил короткие с выбритыми висками в виде двух змеек, что начинаются почти у глаз, а хвосты переплетают у затылка – прическа воина, которому постоянно нужно поддерживать боевую форму – и не скажешь, что уже король.

Пара стояла возле алтаря, в ожидании служителя Матери Дрохов, женщины на столько уважаемой, что про нее говорили: «Она видела еще саму Мать в те времена, когда дрохи только пришли покорять этот мир». А еще говорили, что ритуал объединения Истинного пламени, проведенный дорхией Маллой, всегда приносил паре счастье и жизнь без ссор и упреков.

Об этом говорят все старшие дрохи, которые уже много лет находятся в паре, а вот молодые в сторонке всегда посмеиваются, потому что за крепкой дверью дома много чего происходит, чего невозможно скрыть от молодежи. Но старшие всегда на эти смешки только говорят: «Разве ж это ссоры?»

А еще говорят, что дрохия Маллой на столько стара, что может уйти в царство Матери в любую десятину, да хоть на вот этом ритуале… Только паре, на чьем ритуале уйдет дрохия Маллой, остается ждать милости только от самой Матери – их еще долго не смогут соединить в храме.

Но вот ниша за алтарем замерцала и из портала, построенного из личной комнаты дрохия Маллой, вышла женщина в белых одеяниях. Не такая уж она и старая, посещает первая мысль, да и вторая тоже: женщина высокая, статная, всего на полголовы ниже Гайята, спину держит прямо, а движения уверенные и четкие. Потом, начиная присматриваться к лучикам морщин вокруг глаз и губ, к снежным волосам, зачесанным назад и забранным в тугой объемный пучок, к рукам, покрытым пигментными пятнами в виде чешуек, и начинаешь понимать, что и в правду говорят про ее возраст – огня без дроха не бывает.

Стоило женщине появиться, как в храме наступила тишина, словно разом все звуки мира исчезли, даже дыхания не слышно, только твердые шаги дрохии. Женщина же подошла к алтарю (а это всего лишь кусок белой скалы, срезанный первым королем на самом высоком хребте Гаоройских гор) и положила сверху маленькую медную чашечку величиной с ладошку младенца, на дне которой тлел небольшой уголек, подмигивая молодой паре оранжевыми искрами.

- Готовы?- почти буднично спросила дрохия, глянув мельком на пару.- Уверены в силе своего огня?

- Да,- девушка кивнула для верности, опасаясь, что ее слабый голос не будет услышан даже первыми рядами гостей.

- Да,- мужчина вроде и не повышал голоса, но его уверенность разлилась по всему храму.

- Приступим.

Женщина молча подняла руки к потолку храма, на котором словно по ее воле открылось круглое окно, и лучи света опустились ровно в чашу – и ни шагу за край.

- Отриньте все, что было у вас раньше и откройте свои сердца пламени друг друга,- голос женщины оказался неожиданно высоким и сильным, монотонность, которая сквозила в начале разговора, исчезла, и все в храме ощутили величие ее слов и того момента, что предстояло увидеть.

Девушка и мужчина глубоко вздохнули, получилось почти в унисон, а потом протянули друг другу руки над чашей, соединив их вместе.

- Я отдаю тебе свое пламя и называю тебя спутником навечно,- проговорила девушка, а на ее губах расцвела счастливая уверенная улыбка.

- Я отдаю тебе свое пламя и называю тебя спутницей навечно,- мужчина ответил на улыбку такой же, ясной и счастливой, а потом легонько сжал пальцы девушки.

Луч солнца прошел сквозь соединенные руки, коснулся уголька, а потом от чаши вверх и в стороны взметнулись яркие языки пламени, оплетающие пару и скрывающие ее от взоров гостей и дрохия Маллой.

Сначала языки пламени выглядели отдельными элементами круга, каждый можно было отделить, сделав брешь, но уже через десятину языки стали сливаться, пока не образовали кольцо однородного огня, расползающегося в стороны от пары.

Глава 7. Принцесса и маг – что-то не так.

Дорогие друзья.

Я прошу меня извинить за задвоенную часть, которую я выложила 18.06.22. Посмотрела и сама обомлела от своей же невнимательности, но исправить смогла только сейчас, потому что, к сожалению, была в дороге оба дня. Надеюсь, я не очень вас огорчила и вы продолжите интересоваться нашими героями.

***

Принцесса и маг – что-то не так.

****

империя Арх-Руа, двадцать лет спустя

---

Саянара Гайят Арх, третья дочь короля Гайята Даммас Арх

- Смотри, какое я себе сегодня платье создала! Нравится?- я крутилась перед другом и чуть не подпрыгивала от нетерпения. Хочу сделать сюрприз всем: показать, как я владею своей магией.

- Красиво,- с каким-то сомнением в голосе пробормотал Валер, разглядывая зелёную отделку на моем кармином платье.- Я так понимаю, за основу ты взяла розу. А это что? Ай!

Валер отдернул руку и приник губами к пальцу, глядя на мой шедевр с опаской и укоризной.

Пожалуй, шипы добавлять было лишним. Сосредоточилась и направила тонкие потоки к острым навершиям, меняя структуру и форму, преобразуя шипы в зелёные листочки. Где бы посмотреть на себя со стороны?

- Валер, создай иллюзию,- попросила друга,- вы же уже проходили создание дубля.

Ещё сделала глазки поумилительней, что б друг точно не смог отказать. И вот рядом со мной крутится синхронно полупрозрачная копия: худенькая, стройная, талия тонкая, грудь - одни слёзы. Волосы русые блестящие и такие прямые и гладкие, что все подружки и сестры завидуют, а я грущу: ни одно завиваюшее заклинание не берет, даже волну мягкую не получается сделать. Вот лицо мне нравится, что кожа - бархатистая, персиковая, словно слегка схваченная солнцем, что губы - ни тонкие и не пухлые, а цвет натуральный без всякой магии - кораллы со дна Экварийского моря - да ещё сочные, словно спелый фрукт (Торбург на мои губы очень часто стал посматривать так, словно съесть хочет - нужно сказать, чтобы в гости перестал голодным приходить).

А вот яркий цвет платья мне явно не идёт - нужны другие оттенки, меньше холодного цвета, а самые яркие краски - подальше от лица. Эх, жаль принцесса не может заниматься красотой своих подданных - я б каждому придумала целый набор одежды на все случаи жизни, а то любят у нас на все праздники надевать белое: подходит цвет, не подходит - не важно - все в одном, хорошо хоть оттенки белого подбирают разные.

Напряглась и поработала с цветами, и уже платье сверху приобрело абрикосовый льдистый оттенок, а к низу дошло до кораллового и буйволиной кожи (название совсем недавно Валер принес из другого мира - как там смешно оттенки называют). Зелёный тоже поменялся: вверху стал серо-голубым, а снизу мятно-зеленым (ох, что б я делала без раскладки по цветам, которую Валер подарил мне - самый лучший подарок на день рождения).

Удовлетворённо пробежавшись взглядом по платью, я почувствовала головокружение и чуть не упала тут же, но друг успел подхватить.

- Саюни, с ума сошла? Ты столько сил вбухала в одно платье! Да ещё, наверняка, голодная и магию не впитывала сколько…?

Друг гундел и гундел, но при этом не забывал о первой помощи при магическом истощении: усадил меня на поваленное дерево (встретились мы в дальней части парка, где я люблю тайно от всех проводить эксперименты со своими силами), налил из фляги воды, достал из своей сумки какие-то фрукты, совершенно на наши не похожие - скорее всего, тоже подарок из другого мира, только вот хотел более торжественно их вручить – вынул-то их из расшитой речным жемчугом холщевой сумки.

Умммм, блаженство! Нектар так и потек по губам и подбородку, а желудок просто запел от наслаждения. Пришлось срочно умываться, чтобы платье не испачкать, а потом более аккуратно доедать остальное.

- Спасибо, Валер,- скорее промычала, чем внятно поблагодарила, облизывая пальцы.- Ты самый лучший друг, что есть у меня.

- А Торбург?- Валер уселся рядом и заглянул в глаза с выражением преданного питомца на лице. Я тяжко вздохнула и замялась. Вот почему нельзя оставить все, как в детстве? Почему лучший друг не может остаться другом и не претендовать на большее?

Посмотрела на Валера внимательнее, хотя уже не раз рассматривала его с девичьей точки зрения, а не с точки зрения друга. Все равно ничего не дергается внутри. Вот если ему грозит опасность или, например, нужно добиться места у лучшего мага двух королевств - я готова хвост откусить и даже все пять голов отдать за него, а вот танцевать на балу хочется только с Торбургом, да и одеваться красиво тоже для него стараюсь - хочу только ему нравиться.

- Торбург мой жених,- я решительно встала с бревна и поправила платье.

Вот никогда не сравнивала этих двоих - знала, что невозможно их сопоставить. Они оба высокие, крепкие, плечистые, как и все дрохи-мужчины, только Валер уступает немного в росте и мощи. Говорят, Торбург ещё будет крепнуть, прибавлять в мышцах, потому что выбрал военное направление магии, а Валер выбрал магию общую, где важна не сила, а ум, умение держать несколько направлений сразу, поэтому некогда ему мускулы наращивать, как дядя Рари говорит.

А ещё они глазами не похожи, лицом, эмоциями. Торбург весёлый, лёгкий, чем-то на дядю Рари похож, только у него не хватает терпения и способности прощать, поэтому, когда Торбург шутит и смеётся, нужно всегда в его глаза смотреть и улавливать настроение по ним. А вот Валер сдержанный, серьезный, веселится только со мной и то, если я его отвлеку от любимого занятия и растормошу. Но при этом они оба похожи в одном: они надёжные, словно скала в Гаоройских горах. В стремлении к цели, в верности королю и нам, его детям, в силе дроха, обретшего крылья. Да, в том состоянии, когда расправляют крылья и летят высоко в небе среди потоков истинной магии, они красивы до слёз, потому что отвести от них взгляд невозможно.

Глава 8. Принцесса и страж – а как здесь?

- Саянара, стой!

Торбург перехватил меня перед выходом из старой части парка и, заговорщически подмигнув, потянул к беседке, увитой талуанской розой. В полумраке нашего с ним тайного места его глаза блестели, словно умытые дождем кристаллы, а улыбка была такой ясной, что мои грустные мысли просто рассеялись, не оставив и следа.

- Я соскучился,- Торбург обнял меня так осторожно, словно я хрупкая ваза из льдистого хрусталя, а я с радостью утонула в его теплых объятиях.

- Мммм, как же хорошо, я тоже соскучилась. Где ты пропадал целую седьмицу?

- Пытался прорваться в королевские телохранители и сдавал экзамены, но кого-то взяли раньше меня. Эх, знать бы кого - может, можно было б с ним договориться!

- Ты сам в это веришь?- я за смехом попыталась скрыть замешательство, которое резко мной овладело. Серьезно, Валер вместо Торбурга?

- Нет, конечно, но можно же помечтать. Представляешь, мы вместе два месяца.

Я расхохоталась, представив, как будет гонять Торбурга жардан Кевор, если Торбург вдруг уйдет с дозора ко мне на свидание.

Торбург явно понял, о чем я думаю, надулся обиженно, но ненадолго - тут же загорелся другой идеей.

- Зато на расстоянии мы с тобой раньше увидим наше пламя! Ты же помнишь, что огонь в сердце лучше всего видно на расстоянии, даже напрягаться не надо.

- А продемонстрировать его сейчас ты не можешь?- немного ехидно получилось, но ведь огонь если и горит в сердце, то не важно, с какого расстояния его демонстрировать.

- Мы слишком близко, моя лулия - я тебя сожгу своим огнем.

Вроде и шутит, и улыбается ясно, а вот глаза настороженные. Он или не уверен в себе или не готов открыть мне сердце окончательно. Обидно, но ведь можно понять его сомнения: вдруг огонь у него не сильный Истинный, а просто очередной язык в его костре.

Тоже и про меня можно сказать: я ведь влюблена, дни считаю до следующей встречи, дыхание перехватывает, когда он на меня смотрит, а вот огня внутри не ощущаю. Может, действительно, расстояние покажет нам наши истинные чувства?

И как мои родители поняли, что в их сердцах горит Истинное пламя? Они рассказывали, что не сразу. Даже ругались друг с другом и ссорились, и мама была помолвлена с магистром Клевром, а потом...история в этом месте разнится. Мама говорит, что ее охватило пламя, когда она ненадолго ушла с родственниками в Свет и Тьму. Папа говорит, что поцеловал маму из вредности во время очередной ссоры, чтобы она замолчала, а отпустить не смог, потому что в тот момент его и настигло пламя. А вот что произошло из этих двух событий раньше, а что позже - так и не выяснилось.

- Не буду спорить,- я надула губки, как меня учила недавно моя сестра Ларо (это она решила мне подарок на пятнадцатилетие сделать), но долго так я не смогла – губы непременно пытались вернуться на место, а смех так и рвался наружу, стоило представить себя со стороны.

Ларо вообще считает, что я рано согласилась стать невестой Торбурга, поэтому учит меня его мучить (каламбур какой-то). У нее у самой в восемнадцать целых три воздыхателя, только она не может понять, кто из них ей больше нравится, поэтому встречается со всеми по-очереди, а мне советует не торопиться с выбором. Но разве в этом можно как-то предугадать? Вот если взять нашу старшую сестру, Кассии, - она в четырнадцать как познакомилась с Миллором, так до сих пор с ним, - скоро в Храм пойдут, осталось только вернуться из путешествия.

Вообще путешествие это… Вот кто придумал отправляться именно в мой день рождения? Но служители Храма Матери дрохов подсчитали и обозначили день, а мы все вынуждены подчиниться. Все дело в том, что мама, королева Сиушель, ждет наследника – мальчика, а в таких случаях все дрохи женского пола в семье собираются вместе и отправляются в путешествие между Светом и Тьмой. Раньше это делали все-все дрохи, даже те, кто вообще не относился к высшему сословию, но потом постепенно обросли делами, бытом, и в итоге традиция осталась только в королевской семье.

Бабушка говорила, что она тоже проходила через это, а до нее прабабушка дважды. Вот наша мама задержалась с этим путешествием – родила четверых дочерей (нашей младшей Ваюни шесть лет, и она на днях впервые обрела крылья) прежде чем подарить королевству наследника.

Говорят, если бы мама в очередной раз ожидала дочку, то про наследника мужского пола никто и не упоминал и не намекал, а назначили бы наследницей Кассии.

Ой, как Кассии прыгала от счастья, когда мы поняли, что мама ждет мальчика, – вы не представляете. После этого Кассии в любой портал шагнет, да хоть на три месяца расстанется со своим ненаглядным Миллором, только бы Свет и Тьма благословили маму и нашего еще не рожденного братика. Ну, и нас с собой потащит на аркане, если вздумаем попытаться сбежать из-под этой обязан…ой, привилегии.

- У меня есть для тебя подарок, лулия,- глаза Торбурга горят задорно, с хитринкой, словно сейчас преподнесет нечто невероятное – естественно, я перестаю дуть губы, словно маленькая Ваюни, и смотрю немного снисходительно и совсем малость заинтересованно (ну, мне так кажется).

Торбург достает из нагрудного кармана браслет, я только успеваю разглядеть россыпь ярко-синих сапфиров в серебре и узор-печать-герб, и тут же надевает мне на руку.

- Это зачем?- первым желанием было скинуть его с руки, словно меня обожгло, но никаких запретных металлов или камней, а уж тем более запредельно-запрещенной магии на браслете нет.

- Не бойся, это не помолвочный,- смеется Торбург, и глаза его в этот раз в согласии со словами и лицом.- Я попросил сделать копию, чтобы ты его носила и привыкала. Если через год ты его мне не вернешь, то будем считать, что ты согласна на помолвку – как раз тебе и шестнадцать исполнится.

Какой у меня предусмотрительный жених, даже удивительно, словно кто надоумил. А ведь еще неделю назад все твердил, что хочет объявить о помолвке в ближайшее время. Не мог же он так поменять свое мнение за неделю дежурств и экзаменов?

Глава 8. Принцесса и страж – а как здесь? (продолжение 24.06.22)

- Тебе нравится браслет?- Торбург ждет ответа, затаив дыхание, и я не стала его разочаровывать – утвердительно кивнула, делая вид, что любуюсь, а на самом деле изучаю.

Вообще, я сама себе могу сделать украшения, причем из любых камней, да хоть из булыжника на дорожке в парке (правда, папа мне запретил портить окрестности и велел специально для меня из шахты в Даррах-Краар привезти целую груду раздробленной горной породы, из которой я постепенно вытягиваю камни). И я не очень люблю, когда мне дарят драгоценные камни и украшения из них, особенно вот так – стремительно, почти впопыхах: ни рассмотреть, ни почувствовать, ни аромат вдохнуть, ни насладиться аурой дарителя, влитой в камень.

Вообще, когда дарят украшения из камней, то вкладывают неосознанно частичку своей магии, и она, вливаясь в камень, делает его неповторимым, не похожим на другой из той же породы или даже от одного куска отколотый камень.

Поэтому не люблю, когда лично мне присылают дары короли или принцы из других королевств: выбирают помощники, везут как получится, дарят вообще послы, которые, порой, даже магией не владеют. В итоге, открывают сундук, наполненный тканями и странными шкурами, а внутри тусклые камушки поблескивают и не желают оживать. Послы эти камни в руках и так и этак вертят, пытаясь поймать гранями лучи света, а сами не понимают, что любому камню нужно тепло и любовь. Если камень дарить искренне с любовью (не ко мне, а к самому камню), то он обязательно раскроется во всей красе.

Вот в моих руках камни оживают, и даже не из-за того, что моя магия – это магия камней. Камни оживают, потому что я дарю им свое тепло и любовь.

И вот Торбург, сколько раз я ему рассказывала, намекала, как нужно обращаться с камнями, так нет – раз-раз, надел, похлопал и радостный, что не успела спрятать руки. Хотя, браслет красивый, если его немного уменьшить в ширине, изменить форму у некоторых камней, сделать часть камней меньше, а часть – больше, то получится очень оригинальное украшение.

- Нравится, спасибо,- я улыбаюсь, поднимаю взгляд и так застываю на полуслове, потому что взгляд жениха сейчас снова прикован к моим губам и напоминает взгляд голодного волчонка, которому миску молока перед носом поставили, а подойти поближе и полакать не дают. Кажется, Торбурга нужно сразу кормить, как будет ко мне приходить на свидания.

А следом мои губы обожгло от робкого прикосновения губ Торбурга. Да-да, обожгло, словно горячей воды плеснули. А потом он принялся потягивать мои губы по-очереди, то верхнюю, то нижнюю, а потом даже облизал.

Не сказать, чтобы «ох ничего ж себе!», но интересно стало, а что дальше? И надо же мне тоже что-то делать? Это же не Валер со своим нападающим и разящим языком, а мой жених – с ним я и собиралась в первый раз поцеловаться.

Я только слегка приоткрыла рот, чтобы вдохнуть воздух, а потом бы начала повторять за Торбургом, что он там делает с моими губами, но в этот момент его язык скользнул внутрь и принялся играть с моим в догонялки. Смешно…и щекотно, причем почему-то не только моему языку, но и подмышкам, и в ложбинке между грудками, и еще немного между ребер. О, еще стопам почему-то щекотно, хотя они-то от губ и языка Торбурга вообще очень далеко.

Наверное, я попыталась немного отстраниться, потому что ладонь моего жениха осторожно легла на мой затылок и тааак его зафиксировала, что никуда не дернуться, даже при большом желании, а у меня как-то с желаниями сейчас плохо. Не могу понять, что хочу вообще: дышать, играть с языком, который гуляет и ласкается, или почесать в ложбинке, которая зудит все сильнее.

- Тебе не понравилось?

Опять этот вопрос! Что в этот раз не так-то?

- Почему ты так решил?- ой, мой голос такой хриплый, словно мне воды не давали пить дня три или больше.

- Ты глаза не закрывала.

????? И что с того?

- А надо?

Что же за день такой сегодня? Второй поцелуй в жизни, и этот мимо.

- Вообще, да,- авторитетно заявил Торбург, а я даже немного рассердилась.

- А сам почему не закрывал? Я, например, хотела твои глаза видеть – по ним всегда правду видно. Вот пока ты меня целовал, в твоих глазах был страх, что нас прямо сейчас застанут. Если не хотел целовать, так не целовал бы.

Я даже ножкой топнула, как учила Ларо – эффектно получилось, да и Торбург проникся и стушевался. Вот знай, как нужно себя вести, а то глаза, видите ли, не закрыла.

Глава 8. Принцесса и страж – а как здесь? (продолжение 26.06.22)

Вот знай, как нужно себя вести, а то глаза, видите ли, не закрыла.

- Извини, я тоже за твоим взглядом следил.

Ага, как же, кто тут у нас такой сказочник? Но примирительный тон Торбурга и сокрушенный взгляд раскаявшегося шалопая делают свое дело: я таю тут же – не могу долго сердиться.

- Расскажи о своих достижениях,- просит Торбург, усаживаясь на скамью, так кстати притаившуюся в беседке, и утягивая меня к себе на колени,- за седьмицу наверняка что-то новое и интересное появилось.

Ох, умеет он быть обходительным и внимательным, при этом ведь действительно интересуется, расспрашивает, а потом и может вспомнить, о чем я рассказывала. Не в упрек Валеру, но тот вспоминает только сильно значимые моменты в моих рассказах и то через раз, а уж про достижения вообще молчу – мои успехи при его опыте выглядят как первые шаги ребенка для не обремененного семьей бегуна: да, замечательно, но что в этом такого?

Поэтому-то самое важное и значимое свое достижение я еще никому не открывала, но ведь так же лопнуть можно от нетерпения!

Подняла магией с земли два мелких камушка размером с мой ноготь на мизинце и, улыбнувшись как можно более невинно (хотя, вряд ли у меня вышло, потому что Торбург вздрогнул от этой улыбки), зажала оба камушка в ладони. Так теперь разложим на составляющие, поменяем структуру, цвет, добавим текстуру, подравняем форму и самое последнее – запах.

- Угадай, что там?- подношу полусжатый кулачок к носу Торбурга, а сама прямо ерзаю от нетерпения – ну, посмотри же уже скорее.

Торбург принюхался и, словно не веря собственным ощущениям, принялся аккуратно разжимать мои пальцы.

- Клубника?

И в голосе столько недоверия и удивления, что я тоже принялась разглядывать это произведение моего магического потенциала. Ну, да – немного кривовато и зернышки почти вывалились наружу, как у переспелой ягоды, а цвет получился бордовый насыщенный. Но запах – просто умереть на месте, особенно сейчас, когда до клубники еще несколько месяцев ждать. А моя вот лежит и ароматы источает, а еще она сочная, а не как у нашего садовника, который выращивает в оранжерее магически созревшую скороспелую.

Торбург смотрит, принюхивается и мрачнеет. Ох, шурашки зеленые, догадался ж…

- Ты внутреннюю силу задействовала?

Я похлопала ресницами, как учила Ларо, но, видимо, что-то не так запомнила – Торбург не отвлекся, а нахмурился еще больше.

- Ну.

- Совсем чуть-чуть, Тор, самую малюсенькую малость.

- Он же не восполняется, если неживое в живое переделывать.

Ой, и такой грозный, что прямо вот сразу и понятно – страж, следит за порядком, где бы ни был.

- Так тут всего-то две ягодки,- попыталась оправдаться, но не получалось. О, есть же аргумент гранитный.- Так мы сегодня перед порталом в высоких потоках магии летать будем, чтобы перед путешествием набраться сил как можно больше – все и восполню.

- Ты знаешь запрет, Саян,- вот прямо голос отца услышала и интонации те же, даже глаза заледенели, как у него, когда меня опять за камни начинает отчитывать.- Нельзя создавать еду – это затрагивает внутренний резерв, который питает дроха. Без резерва нет дроха: ни крыльев, ни голов, ни огня, ни Истинного пламени.

Вот не хватало мне еще лекции по структуре дроха внутри меня – наслушалась за девять лет, с тех пор, как первый раз расправила крылья и обзавелась неповоротливой попой с каким-то совершенно неуправляемым хвостом.

- Мммм, а ягода посмотри какая сочная и…мммм сладкая,- я взяла одну ягодку и надкусила – сок брызнул на губы, пальцы, подбородок.

Отвлекающий эффект достигнут, потому что на мои пальцы, которые я принялась облизывать, жених смотрел так внимательно и голодно, что вот прямо сейчас съест наверняка вторую ягоду, если предложу. Только вот небольшое отступление – про вкус-то я немного подзабыла, и вместо сочного сладкого с легкой кислинкой я получила вкус недозрелой вяжущей смородины – отвлеклась. Теперь нужно непринужденно проглотить эту гадость и сбежать.

Но не успела, потому что сок с моего подбородка и губ принялся слизывать горячий язык жениха, а я как сидела на его коленях, так и застыла каменной статуей – что мне делать нужно в таком случае? Сижу и вздрагиваю от каждого прикосновения и понять не могу: мне нравится или не очень? Или это вообще все слишком неуместно даже между мной и моим женихом?

Когда Торбург принялся целовать, вновь играя с моим языком, я даже облегчение почувствовала, что предыдущее непонятно что прекратилось. То ли вздохнула, то ли простонала, отчего мой жених довольно заурчал и усилил напор языка на столько, что я уже принялась отбиваться – дышать же невозможно!

- О, вот вы где!

Глава 9. Принцесса для подданных и другие традиции.

- О, вот вы где!

Я чуть с коленей Торбурга не упала.

- Ваюни, ты как здесь оказалась?- мой жених загородил меня от любопытных глаз моей маленькой сестренки и принялся ее усиленно отвлекать, пока я приводила себя в порядок (благо, в каждой такой беседке имелись зеркало, несколько расчесок, вода и полотенца – на совершенно непредвиденные случаи).

- Бабушка послала меня искать Саюни,- лепетала невинно девочка, а сама бочком-бочком старательно обходила Торбурга по кругу, чтобы получше разглядеть меня. Но Торбург, наученный прежним опытом общением с этим шпионом в юбке, также старательно продолжал меня загораживать, пока я, пыхтя и ругаясь (исключительно мысленно) оттирала остатки клубники на лице. Ну и запредельные дали с этой ягодой: кислая ну вот ни как клубника, а пачкается прямо как все ягоды вместе. Кажется, я зря пропустила тот урок по применению магии к очищению одежды.

- Мама сама хотела идти, но бабушка мне велела. Сказала, что я быстрая.

- Правильно бабушка сказала – вон, как быстро ты нас разыскала,- Торбург говорил серьезно, не заискивал и не сюсюкал, поэтому Ваюни тут же загордилась, что ее умения оценили по достоинству. Еще бы не оценить: эта козявка умудряется найти меня в любой точке парка или дворца, где бы я не находилась или не пряталась.

- Ой, а у вас тут клубника? Разве лел Сасакс разрешил ее рвать?

Вот точно «ой». Одна из ягод предательски краснела посреди беседки и в наглую источала умопомрачительный аромат. Кажется, я перестаралась с запахами.

- Нет, но она оказалась не вкусной, только не говори лелу Сасаксу,- попытался прикрыть мои противозаконные действия Торбург, за что ему можно простить любые непонятные поступки: браслет, вылизывание ягодного сока с моего подбородка.

- Ну, все, я готова – идемте.

Надеюсь, восторг в глазах Торбурга говорит о том, что я безупречно выгляжу…

* * *

- Король Арх-Руа Гайята Даммас Арх, королева Арх-Руа Сиушель Арх Рау,- вещал церемониймейстер в той особой манере представлять королевских особ, которая весь двор и всю семью короля бесит невозможно, но такова традиция – представлять королевскую семью с особым пафосом.- Принцесса Кассии Гайят Арх, принцесса Валларо Гайят Арх, принцесса Саянара Гайят Арх, принцесса Ваенора Гайят Арх. Король в отставке Даммас Праммер Арх, королева в отставке Куэларо Моннеро Арх, король на заслуженном отдыхе Праммер Крумс Арх, служитель Храма Матери дрохов, королева на заслуженном отдыхе Алливена Пиарт Арх, Верховная служительница Храма Матери дрохов.

Фууух, раз добрался до прабабушки и прадедушки, то теперь представление пойдет гораздо быстрее – там остались бабушка с дедушкой по маме и дядя Рари, а уже дальше пойдут все остальные, но важно не это – мы сейчас уже можем занимать свои места и приступать к делу.

Я вместе с Ваюни зашла в большой просторный шатер и присела за стол в легкое удобное кресло. Мое дело сегодня заряжать артефакты, чинить те, что пришли в негодность из-за неправильного с ними обращения, объяснять тем, кто приобрел артефакт на королевской ярмарке, принципы работы и правила правильного ухода. Так как у меня магия камней, то и дело это уже четыре года на мне. Правда предыдущие три года я всегда была как будто при дяде Рари, ну а сегодня я здесь буду все делать самостоятельно, а Ваюни будет учиться, как я раньше.

Первой в шатер зашла девушка из соседнего города (я это поняла по особой вышивке на рукавах и на шали, которой она укутывала плечи). Девушка была миленькой, живой, с приветливой улыбкой, которая делала ее карие глаза какими-то янтарными что ли. Волосы у нее были немного тускловаты, но, судя по стойкому запаху винейской розиты, это из-за неверно подобранного средства.

Вот кто просил в прошлом году Кассии расхваливать эту розиту? Вот Кассии она подходит, а почти трем четвертям тех девушек, которые следом за первой принцессой принялись использовать вытяжку из этого цветка во всех средствах для кожи и волос, совершенно не подходила.

- Доброго дня, принцесса Саянара,- проговорила девушка, смущенно улыбаясь и краснея.- Благословения Матери дрохов вам в этот день.

- Спасибо, и тебе ее милость пусть прибудет. Как тебя зовут, с чем ты пришла в мой шатер?

Ритуальные фразы обязательны, что приветствие, что пожелания милости Матери дрохов, а вот дальше каждый общается по своему усмотрению. Я знаю, что Валларо, например, не очень любит королевские ярмарки, поэтому старается свести разговоры к минимуму, а делать свои обязанности быстро. Кассии почему-то гонится за количеством, а вечером потом хвалится, скольким успела помочь, а потом выслушивает от отца или от дяди Рари, сколько в итоге они ее помощи исправили за этот день.

Я же просто общаюсь и помогаю, порой даже не задумываюсь о времени – могу с одним человеком просидеть в шатре и десять и двадцать терций, поэтому у моего шатра людей обычно мало остается, как только оттуда уходит дядя Рари. У дяди вошло в привычку оставлять меня одну на тридцать-пятьдесят терций, а в прошлую ярмарку я просидела одна в шатре половину дня. Но сегодня у нас еще полет в верхние слои магического неба, а потом начало пути к Свету, так что времени не очень много остается на то, чтобы помочь подданным.

- Меня зовут Сумми, принцесса,- девушка смутилась и, нервно теребя черный бархатистый на вид мешочек, достала небольшой, не больше кулачка младенца, артефакт.

Одного взгляда на камень было достаточно, чтобы понять, что артефакт применялся для улучшения внешности и что он безнадежно испорчен – магия в нем иссякла очень давно и камень начал разрушаться. И произошло все это на столько давно, когда Сумми еще и в перспективе не было.

- Ты помолвлена, Сумми,- смотрю на незамысловатый браслет на руке девушки, в котором не светится ни магия, ни камней магических нет, один мелкий полупрозрачный камешек – и все.

- Да, скоро в храм пойдем,- девушка так тепло улыбается, что ее лицо и вовсе преображается – черты становятся тоньше, воздушнее, словно подернутые инеем блестит кожа, а глаза что корунды темно-коричневые в обрамлении пышных ресниц.- Хотела в храме быть самой красивой для моего Тумми, да только артефакт разрядился.

Глава 9. Принцесса для подданных и другие традиции. (продолжение 30.06)

Горячо так заверяет, а сама краснеет, краснеет, а я вздыхаю: не хочу лезть за чужую дверь, но принцесса в такие моменты видит многое, даже порой то, что сама не всегда понимает или не одобряет. Вот и я вижу, что в храм они пойдут через седьмицу, а она уже носит ребенка, причем не меньше четырех седьмиц, значит, кое-что они нарушили, но пока просто негласное правило «до двадцати лет ни-ни». Отец говорит, что все негласные правила перевести в закон невозможно, потому что тогда придется за каждого думать, что и когда он мог бы нарушить, чтобы ничего не упустить, а это физически невозможно. Поэтому негласные правила остаются негласными, и их возможно нарушить, если по обоюдному согласию, а судя по пылающим щекам и ушам Сумми, согласие было обоюдным.

Вот зачем мне эти знания, а? Затем, что сейчас, не имея возможности зарядить или исправить артефакт, я, как истинная принцесса, должна помочь девушке другим способом, который ей будет доступен без магии и с минимальными затратами денег. Вот и диктую я девушке, а та записывает режим ее дня на ту седьмицу, что осталась до похода в храм, да еще добавляю рецепты простеньких масок для лица и волос, чтобы убрать тусклость, усталость и беспокойство.

- А почему ты артефакт не зарядила?- спрашивает Ваюни, когда девушка уходит.

- Он пуст и разрушен – его невозможно ни зарядить, ни исправить.

- А зачем ты все ей рассказывала? Во сколько засыпать, когда вставать, чем умываться – это же все знают.

- Иногда за делами и заботами мы об этом забываем и уже не вспоминаем. А сейчас она будет делать по записи и все у нее наладиться.

- А зачем ты велела в каждое умывание капать масло крушици?

- Это секретный ингредиент всех масок для невероятной красоты,- заговорщицки зашептала сестре, сделав большие глаза, как раньше мне говорила о том же самом Кассии, и я ей верила безгранично, даже втайне от всех сама так умывалась, чтобы стать красивее сестер. И только позже узнала, что это масло доступно каждому, пахнет невероятно приятно, умиротворяет мысли и дает заряд бодрости – идеальное средство для всех подданных заботливой принцессы, и при этом совет ничего не стоит, а слухов о невероятной силе магии королевского двора с избытком.

После Сумми пришли несколько крестьян, что обрабатывали земли к северу от королевских земель. Их артефакты каждую смену сезона приходится заряжать, потому что работают на износ. Сколько раз я объясняла, что нужно иметь хотя бы три одинаковых, чтобы пока один работает, два остальных могли восстановиться, но все бестолку – каждые три месяца я вижу этих крестьян у себя в шатре. Но вот фрукты они приносят просто невероятные – моя клубника и рядом не росла. Иногда мне кажется, что крестьянам в удовольствие просто придти ко мне, поговорить о землях и урожае или еще о чем и угостить. А потом как я их расхваливаю перед главным поваром замка, чтобы он покупал только там фрукты, ну, или и там тоже.

После крестьян пришел младший колосс Крамниц, юноша видный, красавец с белыми ухоженными волосами, нежными голубыми глазами и подбородком едва тронутым щетиной. Этот принес артефакт переговоров, тоже истощенный, что земля после крошных термитов. Знаю, что после него придет Алотея, дочь лела Сасакса, с таким же артефактом. И ведь знаю, что младший колосс Крамиц в состоянии сам зарядить свой артефакт, да еще и Алотее помочь, но заряжаю молча, пока эти двое делают вид, что изучают полог шатра или разговаривают о погоде. Смешные. Хотя, наверное, про нас с Торбургом тоже самое думают.

Еще несколько человек, не дрохов, из города – эти купили новые артефакты, а я объясняю, как пользоваться. Один чуть не сломала. Пока разбиралась, как его активировать, вспоминала, сколько денег на моем счету – хватит ли на такой артефакт, а когда перевернула несколько раз и нашла печать мастера, то сильно приуныла – Каммер Туст делает качественно и дорого и моих средств может не хватить.

И тут артефакт заработал: открыл портальное окно в другой город куда-то в кабинет. Присмотрелась к человеку повнимательнее – не всякий дрох из высших может позволить себе подобное, особенно портальное окно – это вообще после разрешения всяких служб внутренней безопасности, а то мало ли желающих проникнуть в чужие владения, пока хозяин отсутствует. Мужчина был хмур, выправку имел соответствующую, словно у него годы за плечами, а вот где он их провел: в стражах или телохранителях – тоже вопрос.

- Покажите ваше разрешение на портальное окно,- попросила доброжелательно, спокойно, но Ваюни мысленно отправила за телохранителем, который охраняет нас у входа.

Документы оказались в прядке, а мужчина не много ни мало – глава одного из звеньев телохранителей в соседнем Куар-Арх. В общем, часть переговоров, которые вели между собой телохранители и стражи Куара, оказывалась известна вооруженным бандитам, грабившим людские караваны, которые шли в горах от одного крупного портала к другому. Вину возводили на шпионов, но глава телохранителей решил поменять поставщика портальных окон, и отправил этого мужчину на нашу ярмарку, чтобы взять несколько вариантов на пробу.

Ну, а я чуть не испортила всю тайную операцию дрох-куарам.

Глава 9. Принцесса для подданных и другие традиции. (продолжение 02.07)

Ну, а я чуть не испортила всю тайную операцию дрох-куарам. Потом за меня извинялся и дядя Рари, и дедушка, и жардан Кевор, который этого мужчину (мне его имя так и не назвали) направил ко мне, чтобы я показала, как с артефактами работать (как будто у Каммера Туста мало рабочих, которые могли легко это сделать вместо меня и при этом не сломать артефакт). Я к тому моменту уже поняла, что чуть не сломала вообще уникальную вещь и оплату за него, скорее всего, пришлось бы вносить нашему казначею, а он тот еще скряга – мне точно потом мозг будет грызть, что белка с гранитным орехом.

Но вот что странно, с такими тайными миссиями да на общественную ярмарку, да еще к принцессе в шатер. Я б, наверное, напряглась, будь я на месте жардана Кевора. Но мне велели не забивать мою красивую головку тяжелыми мужскими мыслями, поэтому пришлось замолчать и с гордо поднятой головой уйти с ярмарки – ну и не надо, сами думайте.

***

Я лечу в верхних слоях магического неба и впитываю, впитываю, впитываю… Ощущение, словно я брела по пустыне Куманно несколько седьмиц кряду без воды под палящем солнцем (эту пустыню, кстати, не всякий дрох перелетит за один раз, а уж пройти ее человеческими ногами совершенно невозможно), а потом передо мной выросло озеро с прохладной искрящейся водой и зеленая поляна, окруженная тенистыми деревьями. Я упала в эту воду, пью ее, ныряю и не могу насытиться – все мне ее мало.

Так и с магией высоко в небе: пока ходишь на двух ногах, трогаешь все руками, смотришь двумя глазами и обращаешься к магии нижних пределов, что почти у самой земли растеклась, словно полноводная река, то и не чувствуешь жажды – тебе всего хватает. Но стоит расправить крылья, потянуть и размять все свои шеи, а глазами посмотреть на мир, словно он нарисован на внутренней поверхности шара, а ты внутри этого шара смотришь на все из самой нижней точки, и все – магия нужна другая, сильная, плотная, пьянящая, чтобы наполнила до самых краев, да так, что тряхнешь или подуешь легонько и все расплещешь.

- Эге-гей!- ору я на все пять голов и несусь, обгоняя всех родственниц, что важно и чинно летят в самой вышине. Переворачиваюсь через крыло сначала в одну сторону, а потом в другую, ловлю на себе веселые взгляды стражей и дрохий чуть старше меня – им завидно, что я еще могу позволить себе так носиться по небу и носить на хвосте Ваюни, которая прицепилась клещиком – не отцепишь.

Говорят, что в шестнадцать у дрохии начинается перестройка организма и летать одной, да еще так лихо, как я сейчас, ей категорически противопоказано – только медленно и под строгим надзором лет так до восемнадцати, ну, вот как Ларо сейчас. За эти годы так привыкаешь к размеренному полету, что потом и не тянет ускоряться и обгонять всех.

Хорошо, что мне еще год как можно вести себя безрассудно и ярко, и жаль, что нас потом так резко ограничивают. Возможно, позже мне объяснят причины более понятно, а не так, что я потихоньку у сестер выпытываю да из разговоров слышу (не думайте, я не подслушиваю – оно само как-то). Но из разговоров с сестрами выходит, что мы становимся агрессивными после таких полетов, и эта агрессия передается всем остальным дрохам, кто находится поблизости. Жутко как-то звучит.

Ой, а про мальчиков шестнадцатилетних вообще молчу – они чуть ли не с дикими дрохами сравниваются, которые тысячу лет назад ушли искать лучшей жизни в другие миры, да так и не вернулись. Тссс, поговаривают, что их отправили подальше из нашего мира, потому что они успели уничтожить несколько городов и нападали на всех живых без разбору…даже, говорят, применяли насилие к представителям разных рас…и пола.

Но это только россказни, как говорит прабабушка, сильно преувеличенные слухи.

Скоро садиться, вон и портальная площадь показалась.

Огромные Врата, сквозь которые мы отправимся в путешествие. Только по традиции нужно вновь убрать крылья, вернуться в человеческую форму и, попрощавшись с мужчинами семьи, чинно прошествовать в портал…а уже в переходе снова расправить крылья.

Очень много традиций у дрохов связано с обращением к Свету и Тьме, и только королевская семья, многочисленная, многогранная, с множеством ветвей и веточек, соблюдает эти традиции досконально, вплоть до перехода между мирами. А другие могут отправиться в храм и обратиться к Матери дрохов – она благословит, словно ты сам проделал тот путь между Светом и Тьмой.

Везет тем, кто может остаться здесь…

Но нам везет больше – мы почувствуем иную магию, ни с чем не сравнимую, первобытную и первозданную, ту, что зарождает миры.

/Не забываем подписываться на автора - это настраивает на позитивную и продуктивную работу.

И комментарии будут не лишними )))/

Глава 10. Свет, Тьма ...и крылья.

Первой на портальной площади приземлилась прабабушка. Ох, какая же она красивая, статная, благородная. Я вот думаю, если я проживу столько же, сколько она – я останусь такой же величественной? Наверное, нет.

Прямая спина, строгая прическа, ясные глаза, легкая мудрая улыбка, обращенная ко всем и к каждому в отдельности. Ей подражают все женщины нашей семьи: бабушка и бабушка, обе, мама, тети Каммей и Ллой, Кассии, Ларо, кузины Зуммаль, Ситтель и Румани. У меня не получается. А вот Ваюни, Химмо и Руид пока не замечают ничего подобного – для них она всего лишь бабушка.

Мы все опустились на площадь. Старшие проделали это на столько плавно и по-королевски, что ни одна пылинка не взмыла в воздух. Сестры и кузины немного поторопились, поэтому получилась небольшая толчея: кто-то кому-то наступил на платье, кто-то оторвал оборку, но все справились молча, потом дождутся перехода в портал, а там начнут разбираться, кто виноват. Ну а я с мелкими немного задержалась и опустилась уже с цепочкой из шестилеток на хвосте под всеобщее молчание. Получилось эпично, потому что мы все повалились на землю, да еще и кувырком прокатились немного.

Н-да, неодобрительно на нас смотрели все, не только женская часть семьи, но и мужская, те, кто остается в Арх-Руа в ожидании нашего возвращения.

Конечно, мама, бабушки, прабабушка, тетя, замужние кузины – все в первую очередь направились к своим мужьям и детям-мальчикам. Ну а мы…конечно к дедушкам и прадедушке.

Сначала к дедушкам, каждая к своему, как говорится, у кого провел детство, а потом все разом чуть лбами не столкнулись возле прадедушки Праммера.

Он у нас всех самый-самый. Каждая из нас сможет рассказать, чем любит заниматься с ним и какие шалости мы с ним затевали, пока нас никто не видел.

У каждой свой секрет.

Я с прадедушкой любила ходить на рыбалку. Да-да, с удочками, червяками, подкормкой и с раннего-раннего утра. Даже мотыля могу в руки взять, хотя по виду это та еще гадость – червяк как-то привычнее, хоть и извивается.

Однажды наша рыбалка сорвалась из-за страшной непогоды, но Праммер нашел выход. Представьте: гроза, молнии чуть ли не каждое мгновение, ветер бьет в окна с такой силой, что вот-вот вывалятся стекла, да еще свистит по залам и коридорам, выдувая тепло, а мы в тронном зале устроили рыбалку. Несколько тазов и корыт с водой, рыбки настоящие, подготовленные для пруда, и мы с дедом нанизываем на крючок по червяку и закидываем удочки, причем обязательно со свистом, чтоб из-за спины крючок угодил в корыто и лучше в самое дальнее – там самая откормленная рыба.

И где-то в середине нашего веселья в тронный зал входит отец, несколько его министров и король соседнего Куар-Арха со своими представителями. А у нас самый клев!

Отец только зубами скрипнул на нас с Праммером, да только что скрипеть, если его гость, сам король присел рядом с нами и принялся помогать закидывать удочки. И ведь поймал в тот раз больше меня, вредина.

А потом представьте лицо нашего главного повара, когда мы втроем принесли к нему на кухню наш улов с требованием зажарить к обеду.

В общем, прадед Праммер – самый лучший дед в нашем мире и во всех остальных мирах тоже, так что с ним прощались все мы – чуть не задавили друг друга и чуть не передрались.

Ну а потом уже встали в ожидании открытия портала, окружив маму кольцом, а уже нас всех в кольцо взяли телохранители. Нас много оказалось: пятнадцать дрохий и вдвое больше телохранителей.

Где-то за левым плечом маячил Валер, но я в его сторону не смотрела, потому что впереди дядя Раридан и магистр Клевр открывали портал: голубое свечение между двух высоких колонн словно поток воды в водопаде – прозрачный, по при этом упругий и прохладный.

И вот мы идем к порталу. Первая – мама. Телохранители встали по бокам, а рядом со входом магистр Клевр в полупоклоне и с такой широкой открытой улыбкой дарит ей розу на длинном стебле.

Роза – просто шедевр садоводства, только не нашего. Наверняка лел Сасакс за такие розы готов отдать две, нет, три своих головы. Крупная, бутон полураскрывшийся величиной с кулак Торбурга, не меньше, листья широкие, мясистые, шипы мощные, чуть ли не с коготь первого дроха, а аромат – просто сказка, словно в морозный день срезали цветок, и он только начинает источать свой аромат, едва уловимо, но при этом узнаваемо и головокружительно.

- Начнем это путешествие с новой традиции,- магистр смотрит на маму спокойно, уверенно, открыто и улыбается широко, протягивая розу, а у него в руках еще четырнадцать таких же – для каждой из нас.

И улыбается каждой как-то по-особенному, словно улыбка только ей принадлежит. Кажется, даже бабушки зарделись, не то, что тети или кузины.

Кассии вот не приняла его улыбку – смотрела мимо на своего Миллора и чуть розу не выронила, такую красоту.

Ларо прямо вспыхнула, когда магистр Клевр, вручая ей розу, слегка задел ее пальцы своими.

- Буду с нетерпением ждать новой встречи, Саянара,- голос у магистра какой-то бархатистый, словно ласкает и щекочет – до мурашек – а улыбается действительно притягательно. Да что уж говорить – красивый он, очень. Если сравнивать, то Валер и Торбург с ним рядом не смотрятся, теряются оба, а вот если папу поставить и дядю Рари, то конечно папа лучше всех будет, а потом даже не знаю… Вообще дядя – это же дядя, родственник, но…все равно они оба на втором месте.

Я вхожу в портал двенадцатой вслед за Ларо, а за мной малышня опять чуть не испортили величественный проход порталом, потому что за завесой мы выходим снова дрохиями и расправляем крылья.

Глава 10. Свет, Тьма ...и крылья. (продолжение 06.07)

...за завесой мы выходим снова дрохиями и расправляем крылья.

Жаль розу: в лапах не удержишь, в зубах тем более, да только при переходе порталом что-то с ней случилось странное, словно магия схлынула, оставив после себя лишь заготовку, из чего делали сам цветок. И под лапой вдруг оказалась какая-то мутноватая дурно-пахнущая жижа, похожая на грязь или болотную тину. Фууу.

- Все, что подарено не от чистого сердца, при переходе порталом меняет структуру,- Ларо как-то подозрительно всхлипывает – ей жалко цветок, да что ей – все мои родственниц озадаченно и сокрушенно смотрят себе на лапы, в которых цветок медленно растекается, словно плавится.

Кстати про портал Ларо права – она учится в у дяди Рари и у магистра Зумана именно портальному делу, так что знает все лучше кого-нибудь из нас. Я-то вообще первый раз порталом перемещаюсь в другой мир, вернее между мирами, так что мне гораздо интереснее посмотреть вокруг, понять, где мы очутились.

Если представить в нашем мире степь бескрайнюю, широкую, такую, что вокруг взгляду зацепиться не за что, то здесь та же степь, только без растений, без животных, без воздуха – только магия, которую ни вобрать, ни впитать не получается.

Магия принимает причудливые формы, словно у нее есть память, и она может вспомнить и сформировать то, что когда-то касалось ее. Поэтому вокруг нас странные грибы выше роста самого крупного дроха, папоротник еще выше и крупнее, чем эти самые грибы и три солнца: одно высоко в зените и два недалеко друг от друга над горизонтом.

И шелест. Абсолютной тишины нет. Шелестящий звук раздается везде, словно мы зашли в пустую комнату с высокими потолками без гобеленов и ковров, способных приглушить звуки и сделать помещение более теплым и комфортным.

- Саюни, можно я на твоем хвосте полечу – я устала,- захныкала Ваюни, а с ней Химмо и Руид.- И я есть хочу. Хочу булочку или пирожок.

Вообще для Ваюни это будет тяжелое путешествие. Она совсем недавно только-только расправила крылья, с головами еще не совладала полностью, поэтому может полететь в ту сторону, куда смотрит какая-нибудь одна голова, забывая прислушиваться к основной – ведущей.

А еще проблема в том, что мелкие дрохи просто невероятные обжоры. Где-то после десяти лет аппетит или голод физический перестает играть для нас какую-нибудь роль – мы начинаем усваивать магию высоких слоев и в форме дроха вообще не питаемся, а вот до этого времени прокормить дроха-ребенка достаточно сложно. Обычно, расправив крылья в первый раз в шесть лет, до десяти лет дрохи летают крайне редко,а уж если летают, то до полета и после мы в человеческой форме наедаемся до отвалу, чтобы полетать над землей какую-то терцию или две.

Мама говорит, что из трех ее старших дочерей самой прожорливой была я, как говориться: «не в дроха мясо», особенно если учесть, что я в семье самая мелкая, даже Ваюни, говорят вырастит и будет выше меня на голову. Но я не о себе, просто невозможно предугадать, сколько мелкий дрох съест, а тут еще два месяца придется только в крылатой форме находиться. Мы, конечно, взяли с собой еду для детей, причем с запасом, иначе придется свернуть путешествие где-то в середине – я ведь помню, сколько я съедала мяса, когда летать училась (наверное, поэтому у меня в форме дроха такая толстая попа и хвост неповоротливый).

Химмо и Руид проще – им уже восемь и девять – их период прожорливости давно сбавляет обороты, иначе б нам пришлось брать с собой просто целый обоз с едой. Да еще девочки все же крепче Ваюни: и пролететь могут больше, и капризничают меньше, и себя обслужить смогут, чтобы не отвлекать старших.

- Ваюни, милая, дай, пожалуйста, Саян немного передохнуть – ты итак на ее хвосте летала совсем недавно,- бабушка Куэларо опередила маму, которая собиралась уже взять младшую дочь к себе на хвост, но не тут-то было.- Давай ты полетишь сама немного, как взрослая, а потом, если устанешь, то на мне.

Ваюни сразу возгордилась, что ей предлагают лететь как взрослой, ну а конец фразы «если устанешь» вообще в ее глазах прировнял ее к нам, более старшим дрохиям.

Глава 10. Свет, Тьма ...и крылья. (продолжение 08.07)

***

Свет

Прозрачный воздух сменяется ярким бело-желтым маревом, словно колышущийся воздух в пустыне на границе песка и линии горизонта. Летишь вперед, и магия забирается под каждую чешуйку и приятно согревает. Свет не слепит и не обжинает, пока. Он словно родная стихия, хотя у каждого дроха она своя. Здесь можно дышать свободно, словно нет той тяжести магии, что наполняет наш мир. Здесь не нужно подниматься в высокие слои магии, чтобы напитать вторую форму силой и энергией на долгие месяцы – здесь все пропитано именно той магией – здесь вокруг высокие слои, даже если ты у самой земли.

Мы летим мимо других миров, только мельком отмечая портальные воронки-двери, сквозь которые мир можно рассмотреть внимательнее, более кропотливо, что ли.

Вот пролетели мир, где нет людей – только перевертыши: волки, медведи, змеи.

Вот мир только из воды состоит – ни кусочка суши. Там жители с хвостами и жабрами. Но они могут проходить порталами в другие миры и жить в них, как будто они родились на земле, а не в воде.

Вот мир без магии, вернее их тут целая вереница – как бусины, нанизанные на одну нить. Жители этих миров не увидят магию, если кто-то извне придет к ним и начнет демонстрировать силу.

Это все Ларо рассказывает мелким, а я делаю вид, что мне не интересно, но тоже слушаю. Ларо у нас портальщик – средний пока, но дядя Рари говорит, что со временем дар разовьется, если Ларо не будет по свиданиям бегать, а займется собственной магией. Дядя горит, что взял бы ее в ученицы, если бы она была не такой ленивой. Не любит дядя, когда поверхностно к урокам относишься, поэтому Ларо только вольная слушательница в его школе.

А вот меня он взял в ученицы! Конечно, мне далеко до Валера, из-за которого два самых сильных мага, дядя Рари и Клевр, даже расписание составили уроков, которые будут лично ему преподавать. А мне пока учиться и развивать…, правда, порой дядя грозиться мне ограничительные камни впаять в область сердца, если буду личный резерв задействовать. Но ведь это так интересно: попытаться изменить камень, его структуру, магические свойства, чтобы создать артефакт не из всеми принятой породы, а из совершенно неожиданной.

Ну и конечно я хулиганю иногда: делаю еду из камня. Лучше всего у меня получается делать сухарики: фруктовые, хлебные, картофельные, мясные. Не могу соединить три составляющие разом: структуру, вкус и запах. Если структура обязательно должна быть узнаваемой, то к ней могу добавить только одно – либо вкус, либо запах, как с той клубникой.

А здесь, в Свете, ощущение, словно мне даже внутренний резерв не нужно задействовать, чтобы получит правильную ягоду: сочную, насыщенную, ароматную, сладкую. Здесь магии столько, что мне даже напрягаться не придется – все само создаться, стоит только пожелать. Мечта!

Свет становится плотнее и ярче, он уже подавляет все цвета и звуки, которые могли быть в этом пространстве. Даже взмахов крыльев не слышно, а своих же голов не видно. Свет словно туманом становится, обволакивающим, почти шелковым и нежным, но таким ярким, что хочется развернуться к нему спиной.

А мы все еще летим. Даже когда Свет из тумана превратился в тугое облако, а потом вообще стал походить на плотную вату, сквозь которую в итоге нам приходится продираться, словно сквозь плотные заросли кустов.

Мелкие уже давно на хвостах у бабушек и прабабушки, даже я сама готова попросит телохранителей взять меня на буксир.

В этот момент все резко заканчивается. Воздух становится прозрачным и леденистым. Резко исчезает плотность, свет, тепло. Мы в сумерках, то ли предрассветных, то ли в закатных – не понятно, потому что вокруг нет ориентиров – только вновь бескрайняя степь и непривычные формы растений, которые принимает магия между мирами.

И светится здесь только мама, получившая благословение Света, да тетя Ллой…

Глава 10. Свет, Тьма ...и крылья. (продолжение 10.07)

***

Тьма

Во тьму мы летим, словно в сгущающихся вечерних сумерках, только над головой нет привычных ночных светил и звезд, которые бы давали ориентиры в пространстве.

Во Тьме спокойно, умиротворенно, после яркого плотного беззвучного Света здесь просто тихо, воздух словно проходит вокруг легким ветерком, обдувая и даря прохладу.

Словно после длинного долго дня входишь в полутемную спальню, чтобы добраться до кровати и провалиться в долгожданный сон. Мы не спим уже второй месяц, и порой мысли о сне становятся навязчивыми, словно грезишь.

Мимо проносятся миры, которые мы видели во время полета к Свету – их легко определяешь по узнаваемой ауре. А еще встречаются другие, еще не узнанные, непонятные.

Я видела мир, где только снег и метель. А еще проносились мимо пустыни и движущихся барханов. И был мир, где камни обладают жизнью, даже являются хранителями мира.

Когда-то дрохи могли летать по мирам беспрепятственно, направляясь от Света во Тьму и обратно, но существа стали оседать, расширять свои поселения, строить города, и дрохам пришлось перейти на такие вот коридоры – пространства между мирами, где жизнь – это такие вот путники, как и мы, движущиеся из точки в точку, от цели к цели.

Кстати, люди почему-то решили, что это сильные маги их мира силой своей крови создали преграду для Света и Тьмы, а еще для нас и других существ. Не совсем они правы, между прочим.

Мы, кто перемещается между Светом и Тьмой, сами оградили наши маршруты от чужих поселений, ведь, пролетая над чьим-то жильем, нельзя быть уверенным, что на тебя просто посмотрят отчужденно и приступят к своим делам.

Очень часто дрохам «прилетало» от людей боевыми заклинаниями, а фиорестинам (существам земли, которые двигались исключительно под землей) стало сложно ходить своими тропами, потому что на каждом повороте они натыкались на закладной магический камень, от которого строились охранные контуры домов, поселений, городов.

Про амиофов нам рассказывали только, что их стихия вода, но люди как-то влияли на нее, что чистота стихии вызывала сомнения, а амиофы – самые чистоплотные из существ, вплоть до маниакальности, ну с нашей точки зрения, конечно.

В общем, мы сами сплотившись, создали коридоры между мирами, чтобы легче было двигаться, а потом стали забывать и про них, оседая в своем мире, привязываясь, пуская корни, как говорят старшие дрохи.

Мы не разговариваем…почти. В темноте мы видим свечение мамы и тёти, и оно является для нас ориентиром, куда лететь.

Мне приходится изредка развлекать мелких, рассказывая им легенды, когда кто-то из бабушек начинает уставать от вечных «Как? Зачем? Почему?». Мы с сестрами и кузинами разделили эту обязанность, потому что реально сломать мозг можно, причем не один, а целых пять, ведь на вопрос: «Если перевернуться животом вверх, то звезды тоже перевернутся за нами?» нужно не просто ответ найти быстро, а еще такой, чтобы удовлетворил пытливый растущий разум мелкого дроха.

Тьма становится плотнее, словно мы уже не летим, а плывем в прохладных водах моря, которое выталкивает все выше и выше, обволакивает и напитывает магией, уже другой, бархатистой.

И во Тьме уже не хочется никуда плыть/лететь, а действительно повернуться на спину и посмотреть, куда денутся звезды, ведь они уже везде: и сверху, и снизу, и впереди – словно они светлячками порхают вокруг нас.

В какой-то момент мы вновь очутились в степи, где воздух прозрачен, где вечные сумерки и глазу не за что зацепиться, а воздух в этот раз теплее и мягче.

Мама и тетя теперь мерцают словно сотканное из темного неба полотно, на котором закрепили поблескивающие звезды – это тоже благословение – благословение Тьмы.

Теперь их магия уравновешена. Теперь дорхи родятся крепкими, сильными, насыщенными изначальной магией.

Теперь можно возвращаться домой!

ЧАСТЬ I I I (Как легко потеряться.) Глава 11. Портал

империя Арх-Руа, Портальная площадь

Раридан Улла Рау

Сегодня две колонны, между которыми формировался портал всего лишь два месяца назад, видоизменен в огромную арку грота, за которой вроде как плещется море, но это всего лишь иллюзия.

Зачем Клевр решил поправить арку – непонятно. И не спросишь – магистр уже второй день отсутствует. Придется Раридану открывать портал одному – это очень энергозатратно и долго, но ничего не поделаешь – раньше нужно было думать и воспитывать портальщиков среди своих учеников, а не надеяться на друга.

- Ты точно справишься, Рар?- отец подошел и сжал плечо, как обычно делал в моменты сильного волнения. Мать всегда говорила, что его лучше к порталам не подпускать: от его нервозности порталы закрываются сами собой.

- Все хорошо, отец, иди к Гайяту – его нужно приободрить, а то за два месяца он слишком нервным стал.

Раридан глянул на названного брата и усмехнулся. Кто бы мог подумать, что король так быстро соскучится по семье. Еще два месяца назад он уверял, что стоит только передать старшую дочь в другую семью, а двух средних направить на учебу в школу Раридана, как у короля начнется настоящий отпуск. Еще бы младшую принцессу ненадолго сдать бабушкам/дедушкам и полное счастье гарантированно.

И вот уже на следующий день после закрытия портала, в который вошли все женщины королевской семьи, в дом Раридана с раннего утра заявился Гайят и принялся донимать его вопросами портала, возможности сократить время пребывания жены и дочерей в пространстве между мирами и вообще вернуть всех раньше запланированного срока. И так два месяца.

- Вот нужно было раньше отменять эту традицию,- бурчал Гайят каждое утро.- Для чего это путешествие к Свету и Тьме? Чтобы дрохия смогла выносить яйцо, а маленький дрох напитался магией для развития в этом яйце. Но ведь мы уже почти тысячу лет не откладываем яйца! Дети у нас рождаются живыми, как у людей, так зачем нам этот пережиток прошлого?

Раридан звал на помощь отца Гайята и деда, а те, как могли, отвлекали короля от мрачных мыслей. Терций так пять или шесть, а потом втроем грустили и вздыхали, пока Раридан не выгонял их из дому по делам королевства.

Он даже Галлу пригласил пожить в его доме, чтобы королевская семья пореже к нему наведывалась. Объяснял, что с дрохией у него неудовлетворенная страсть, а они им мешают.

Посещения стали реже, а вот запросы Галлы набирали обороты, и теперь уже Раридан с нетерпением ждал дня открытия портала, чтобы был повод отправить Галлу обратно в ее семью (такое у дрохов возможно, если не разгорелось Истинное пламя, только приятного в этом вообще ни на пушинку, ни на чешуйку).

Раридан смотрел на портал и мрачнел. Что-то в плетении узоров на своде грота его настораживало, интуиция ворочалась внутри и расправляла крылья, словно окаменелый дрох на вершине горы, которого разбудили от столетнего сна.

Плетения были стандартными, но почему-то в конце каждого слова, знака, формулы присутствовала закорючка, едва заметная и тонкая, которой, в общем-то, не должно быть в формуле открытия порталов. Вроде бы эта закорючка не несла в себе функциональность, но интуиция требовала присмотреться повнимательнее.

Присматривался долго, но так и не смог понять, откуда такие изменения. А тут и время подошло портал открывать, а сзади дышали в затылок все члены королевской семьи.

- Гунна воля буато руст! Воллао карритас мант! Гунна карритасис муант!

Формула открытия этого портала была сложной, поэтому обычно этим занимались два сильных мага, ну или с десяток середнячков, но в данный момент все портальщики, что средние, что слабые были разосланы на границу с пустыней, к которой приближалась песчанно-магическая буря, и ни одного не оставили в столице. Раридан даже не задумался, когда подписывал документ, потому что и он и Клевр были сильными магами и вдвоем могли открыть портал под любое количество дрохов.

Но вот нет Клевра, что крайне странно.

Портал откликался неохотно, но это было явление понятное – силы разом вливается меньше, вот и воронка раскручивается медленнее. Что странно, так это цвет пространства внутри грота: оранжевый и зеленый (правда племянница Саюни могла назвать эти цвета иначе, но для дроха, открывающего портал, оттенки не имеют значения – только основные цвета), а никак не синий, каким должен быть свет внутри портальной воронки. Плохо-то как!

Словно в ответ на его мысли воронка начала раскручиваться стремительнее, ускоряясь непропорционально приложенной силе, а закорючки на плетениях вдруг принялись вспыхивать, складываясь в своеобразную формулу – другую, запредельную, запретную.

Раридан вздрогнул и лихорадочно принялся выкрикивать формулу закрытия портала под недовольные и возмущенные крики за спиной – кто-то из родственников короля все же знал верные формулировки и угадал в рычащих утробных звуках формулу с обратным действием.

- Буато гунна воля! Карритасис мант! Гунна Воллао карритас муант!- не останавливался Раридан, но воронка ускорялась, словно не замечая его усилий.

Все шло не так – Раридан это чувствовал – из портала уже веяло магией междумирья, но какой-то не совсем чистой, смешанно, словно с другой стороны тоже открывался портал.

- Что происходит, Рар?- голос Гайята рычал у самого уха, но даже это не могло отвлечь от отчаянной попытки закрыть воронку.

Если он не успеет и соседний портал откроется, то дрохии будут затянуты в тот, в другой мир.

- Кто-то прибег к запретному знанию,- прорычал Раридан, разглядев за оранжево-зеленой пленкой дрохий и их телохранителей.- Стойте, не приближайтесь к порталу!

Он рычал на сестру и мать, которые уже приблизились к полупрозрачной пленке и даже попытались пройти ее насквозь, но грот вдруг сжался и разжался, словно пульсирующее сердце, а дрохий отшвырнуло от портала в противоположную сторону.

- Ни к одному из порталов!- рявкнул король, осознав, что происходит что-то из ряда вон выходящее, и также рыкнул на всех родственников, что толпились за его спиной.- Стойте, где стоите – нам нельзя разрушать равновесие.

Глава 11. Портал (продолжение)

***

Империя Бранвер.

Одна тысяча лет назад до встречи короля Гайята Даммас Арх и императора Артура Третьего Рух в империи Бранвер.

Человек в мантии стоял в отдалении и смотрел на город: дома, шпили башен, сады, кузница, пекарня – люди живут и не догадываются, что произойдет в ближайшее время.

Люди гуляют, смеются, любят, живут. Близится полдень.

Мужчина поднял вверх руки и воткнул перед собой длинный жезл-посох, с крупным прозрачным камнем, который принялся менять цвета, а затем вспыхнул ярким белым светом, почти молочный туман внутри хрусталя.

И вот где-то в центре города начала разворачиваться воронка, раскручивалась-раскручивалась, пока из нее не повалили ЧУДОВИЩА: крупные пятиглавые ящеры с крыльями, чешуей, длинным хвостом и взглядом змеи, только зрачок иногда меняет направление и ложится почти горизонтально, чего не т ни у одного животного в Бранвере.

Ошалелые и дезориентированные, чудовища вылетали из портала кубарем, едва не сворачивая себе все пять шей, ломая или подворачивая крылья, крутились на месте, метались, что-то или кого-то искали…и топтали людей и животных.

Их было около пятидесяти, даже, скорее всего, меньше, но количество голов превращало одно чудовище в пять, и люди тоже шалели от ужаса и рвались прочь от воронки и от ящеров, сбивая с ног тех, кто попался на их пути, затаптывая самых невезучих, кому не повезло споткнуться и упасть под ноги паникующей толпе.

В какой-то момент из портала выпал последний ящер, крупнее остальных и мощнее, а самое главное – его магия вилась за ним темным шлейфом и окутывала людей безумием и чувством обреченности.

Рык этого ЧУДОВИЩА прогремел над всей долиной, добрался даже до соседних поселений. Звук был на столько мощным и жутким, что начали рушиться и превращаться в пыль ближайшие дома.

Чудовища остановились – все. Не застыли – просто встали на месте и принялись осматриваться, принюхиваться. Потом взмахами хвоста одно чудище смело несколько тел в сторону и аккуратно перешагнуло на расчищенное место. Его примеру последовали остальные.

Так и происходило: расчистили место, переступили, снова расчистили. Принюхивались. Обнаружили живых. Много живых. Они стояли толпой и тряслись от страха. Женщины, дети, старики. Побитые собственными сородичами, извалянные в пыли и грязи, испуганные до белых глаз.

К этой трясущейся толпе подошел самый крупный ящер и принялся осматривать и обнюхивать каждого. Потом он вытащил одним когтем за шиворот из толпы какого-то щупленького мальчишку, светленького, тщедушного, еле на ногах держится. Однако гордого. Встал, когда на землю опустили, руки раскинул, будто толпу грудью прикрывает. И тут на рубашке вдруг вспыхнули символы и герб: алый камень на рассеченном молнией зеленом поле.

Ящер раздумывал долго, смотрел на мальчика и снова принюхивался, словно признавая в нем знакомого, но при этом не веря, что так может быть по-настоящему.

За то время, что ящер рассматривал мальчика, мужчина на холме, открывший портал, нервно выкручивал посох по кругу, а внутри его хрустально шара то приближалось изображение чудовищ, то отдалялось. Мужчина посчитал ящеров несколько раз и получил неудовлетворительный результат – на одного больше, чем он рассчитывал, создавая портал. Значит, кого-то придется оставить в этом мире прямо сейчас, и, желательно, самого крупного ящера, взявшего на себя роль вожака.

От этого ЧУДОВИЩА можно было ожидать неприятностей и крушения плана, который так тщательно создавался им в двух мирах.

Тем временем картинка в шаре немного поменялась, приблизилась, открывая пространство между ящером и мальчиком, чей герб очень походил на герб мужчины, созерцающего в шаре эту сцену.

Ящер принялся чертить когтем на каменных плитах что-то непонятное, а потом посмотрел на мальчика и дождался от того кивка. Словно мысленно задал вопрос, а мальчик его понял и ответил.

А на плите было высечено изображение. Не очень правильное изображение Врат с письменами и формулами, внутри которых была кое-как нарисована воронка портала.

Воронка мальчику была не понятна, даже как-то насторожила, но ящер дохнул на мальчика паром, а потом мысленно что-то сказал и провел когтем по рисунку.

Чудовище подумало еще немного и дохнуло на мальчика еще раз, создавая ветер и открывая окно портала, в которое и затянуло мальчика, как бы тот не сопротивлялся.

Остальные выжившие принялись роптать, возмущаться, потрясать кулаками, но ящер только вскинул все свои пять голов и всеми пастями выдохнул туман на возмущенную толпу. Минута и перед чудовищем уже нет никого, а маленькие воронки-порталы схлопываются с противным чавкающим звуком, унося жителей городка в разные концы империи. К новой жизни.

Маг же, открывший портал, не терял времени даром. Пока чудовища отвлекались на горожан, он выкачивал из портала в свой хрустальный камень-шар столько энергии, что портал ослаб и не пропустил чудищ обратно.

Самый крупный ящер ярился возле воронки, которая изменяла цвет с оранжевого на зеленый, но упорно не становилась синей – этот цвет всегда обозначал, что портал готов к перемещению существа из мира в мир.

Ящер рычал, направлял магию, прибегал к магии других чудовищ, но портал открылся только на следующий день того же оранжево-зеленого цвета, что и был раньше, и втянул чудовищ внутрь, хотя они какое-то время сопротивлялись, цепляясь когтями за землю и брусчатку.

Последний взмах хвоста ящера и портал затянуло пленкой, а затем на том месте образовались воздушные полупрозрачные Врата, напоминающие рисунок на каменной плите.

Мужчина на холме нервно усмехнулся и принялся настраивать шар на поиски мальчишки, только вот странное дело – шар перестал работать. Ни мальчика, ни кузнеца, что стоял в толпе рядом с мальчиком, но других людей, кого отправил ящер порталом из этой долины, шар не видел. Даже после злобной тряски и жесткого удара навершием о землю ничего не изменилось – только хрусталь в нескольких местах треснул, но результат остался неизменен – никого найти с помощью магии не удалось.

Глава 12. Безумие порталов.

Пространство между мирами

Саянара

Мы смотрим, как дядя Рари читает обратную формулу для закрытия портала и не верим своим глазам, даже ощущениям не верим, потому что как это вообще понимать? Почему нас не пускают?

А потом открылся проход за нашими спинами, и оттуда повеяло какой-то смешанной магией, словно это проход в разные направления и, войдя внутрь, мы можем выйти в другой мир отдельно от своих спутников, …и потеряться.

- Стойте, не приближайтесь к порталу!

Рык дяди Рари словно сквозь толщу воды доходил до нас, но этот же рык повторила Ларо.

- Ни к одному из порталов!

Отца мы почти не слышали, но моя сестра не зря же училась у дяди Рари, хоть для него ее напряженные учебные будни казались проявлением лени и легкомыслием. Сейчас, когда она четко повторяла команды дяди, можно было сказать, что не зря она ходила на уроки.

Мы все выдвинули когти, погружая их в твердь из магии и тумана, но нас неотрывно утягивало в противоположную сторону от дома.

Мама и бабушка обступили Ваюни, чтобы ее, маленькую и легкую, не унесло первой. Тоже самое тети и телохранители проделали с Химмо и Руид.

- Портал искажает пространство на выходе,- верещала Ларо на самых высоких нотах, но тем не менее отдавала приказы,- сцепитесь хвостами друг за друга в цепь, иначе нас разметает по мирам, как планктон после шторма.

- Молодец, Ларо,- родной голос дяди Рари вызвал всплеск удивления и радости, а у некоторых даже слезы (вынуждена признать, что я одна из них).

Рари взял за хвост бабушку, а лапой уцепил Ваюни, одна из его голов ухватила телохранителя, а дальше и мы догадались, как нужно поступить. Сцепились в какую-то сеть и до слез в глазах смотрели в приближающийся портал.

Бывают блуждающие порталы, когда воронка открывается неизвестно где и когда, и закрывается точно также.

Бывают предсказанные порталы, которые открываются в определенном месте, в определенное время.

Бывают искусственные порталы, которые действуют по заданной формуле: открываются и закрываются только там и тогда, когда этого желает маг.

Эти порталы объединяет одно: все, кто вошел в портал в одной точке, выйдут из него в другой – все вместе.

А бывают искажающие порталы, когда точка выхода может быть где угодно, а вошедшие в портал в одной общей точке могут выйти из него независимо от своих спутников в точке, которую даже определить нельзя, не то что задать формулой. И только такие вот сцепки как наша имеют шанс не потеряться в пространстве – эту сцепку портал определяет, как единое существо.

Нас затянуло в воронку, а ощущения были, словно сверху накрыло волной и закручивает, закручивает, закручивает.

Я что есть силы вцепилась в двух телохранителей, а зубами ухватила за хвост кого-то, кажется, Зуммаль. Одна из моих голов упрямо следила за Ваюни, пытаясь найти е в той мешанине тел, что сплелась вокруг нее, а три другие закрыли глаза, чтобы мельтешение, которое не останавливается не на минуту, не свело с ума – вот когда пожалеешь, что пять голов еще и глаза имеют каждая по паре.

Как-то в прошлом году на день рождения Ваюни в столице поставили карусели: много-много одиночных качелей крутились по кругу, то ускоряясь, то притормаживая, то поднимаясь вверх, то резко падая вниз. Ларо и Кассии прокатились один раз и сказали, что их укачивает и вообще это развлечение для детей, а мы с Ваюни катались до самого вечера. Кажется, сегодня мое детство закончилось, потому что да, реально укачивает. Даже не питаясь животной и растительной пищей уже два месяца, я готова вывернуть желудок наизнанку.

Потом нас начало выкидывать порталами в другой мир.

Выкинуло, а мы даже глаза открыть не успели, как затянуло обратно, и снова накрыло волной и крутит, крутит.

И вот опять открыт портал. Мы снова в другом мире. Я успела разглядеть голубое небо и море внизу, а нас уже обратно…

Я насчитала таких порталов ровно сорок пять, потому что после первого открывала глаза на каждом и каждый раз видела, как меняется пейзаж и небо, все такое же голубое, только время разное.

Сорок пять порталов… По количеству дрохов, вернее на один меньше, ведь дядя Рари вышел к нам почти перед самым переходом, если эту круговерть можно вообще как-то назвать.

А потом мы остановились. Просто свалились кучей в пространстве между мирами и затаились, боясь отпустить своих спутников. У меня челюсть свело от напряжения и пальцы на лапах закостенели, но я даже мысли не допускала, чтобы разжать, отпустить.

Первыми заныли дети. Они не могли после всех этих переходов определиться, что им больше хочется, есть, спать или их тошнит, но их хныканье вернуло нас в действительность.

Тут же вспомнились уроки, которым учат дрохов с ранних лет: как обустраивать лагерь, как держаться рядом с другими и при этом размяться, осмотреться, устроить оборону и привал. Да, это не относилось к пространству между мирами, только в походной жизни в неизвестном месте, но мы все знали, что нельзя разбредаться, перевоплощаться разом в человеческую форму, долго находиться в бездействии.

Детей накормили, провели гигиенические процедуры, тут же все уничтожили огнем и магией, а потом уложили на спины матерей, чтобы в случае нового открытия портала не растерять мелких. Даже вспомнили такие ненужные в повседневной жизни магические ремни, которые удерживают детей на спине у матери, когда она движется или летает в своей крылатой форме.

А потом начались вопросы. Гвалт, крики, шипение, обвинения.

Жардан Кевор и дядя Рари отошли в сторону, что-то обсуждали, ругались, но, кажется, пришли к единому мнению.

Нам, женщинам, пока ничего не говорили, да и не смогли бы, потому что в нашем кругу случились истерики чуть ли не у каждой второй. Боюсь, я тоже была на грани, и мне нечем похвастаться – колотило меня наравне со всеми, только вот углубиться в переживания нам не удалось.

Глава 13. Полная ...

Дядя Рари не говорит, но одна фраза «они настроены на нас» не выходит у меня из головы.

Я не сильна в теории, да и в практике тоже, но вот из тех же уроков дяди усвоила одно: если портал настроен на живое существо, то им кто-то управляет или кто-то его создал.

И тогда речь не может идти про искажающий портал – только про искусственный, созданный магом с определенной точкой входа и выхода. А, следовательно, кто-то целенаправленно желал нас раскидать по разным точкам другого мира. Плоховатенько... Даже хуже можно сказать, да ругаться, пусть мысленно, чревато, особенно когда мысленную ругань могут услышать три королевы: одна действующая и две в отставке.

Нас: меня, мелких, кузин и сестер оставили чуть в стороне, а сами обсуждают действия на следующее открытие портала. Дядя Рари раздает команды: кто в какой момент действует – он, похоже, услышал мысль Ларо и теперь старшие будут пытаться оставить «частичку себя» за пределами портальной воронки. Но еще раньше каждый из них должен настроиться и понять, какой по счету выход в чужой мир подстраивается к ауре конкретного дроха.

Все старшие кивают, обдумывают, обговаривают очередность, потому что сразу охватить все сорок пять выходов невозможно.

А у меня вопрос: неужели они не поняли еще, что нас сюда затянули специально? Почему они все так спокойны?

Мои кузины и сестры стояли тихо и пытались уловить разговор старших, чтобы быть в курсе событий, но дядя поставил завесу, которая не дает их разговору выйти наружу, но при этом все старшие слышат, чем занимаемся мы и все ли у нас в порядке.

Было обидно, конечно, что нас не берут в обсуждение, ведь мы со всеми тут увязли, выходы в другой мир настроены и на нас тоже (иначе, откуда такое однозначное количество окон?). Почему нас считают недостойными для серьезного обсуждения?

- Как быть с девочками? - спросила мама, а мы все разом притихли, потому что ее слова просочились сквозь завесу.

И только Ларо почему-то смотрит по сторонам и не прислушивается, а беспокойно переминается с лапы на лапу (ох, как же хочется убрать крылья, лишние головы и размять человеческие мышцы).

- Саюни, ты помнишь, как настраиваться на портал через камни? - Ларо шепчет мне еле слышно, озадаченно водит головами, словно ждет нападения из засады, ходя до следующего открытия портала как минимум десять терций.

Я прислушиваюсь к своей магии и легонько ее отпускаю вниз под ноги, вернее, лапы (камня как такового в пространстве между мирами нет, но плотная магия внизу под нами откликается на мою магию схожими всполохами).

- Портал внизу! - ору теперь я, словно меня дубинкой по хвосту садануло, и мы вновь срываемся, чтобы собраться в одну живую сеть.

И да, это оказалось неожиданно и неприятно, потому что мы едва его не прозевали. Еще немного, и обсуждать было бы нечего – как минимум младшие и старшие оказались бы в разных конечных точках.

Крутило нас в этот раз как-то неохотно, лениво, словно кот, лежа на солнце и обожравшись сметаны, пнул легонько лапой пробегающую мимо мышь, а вставать и догонять ему чрезвычайно лень – не королевское это дело.

В этот раз выход был плодотворный, потому что не только старшие, но и мы (за исключением мелких) провели диагностику портальных окон и определили те, которые настроены именно на нас.

Мой оказался самым последним. Зуммаль и Ситтель не смогли определиться точно, но по ощущениям обе выбрали два одинаковых портала. Еще порталы задвоились у Валера и жардана Кевора, а мама и прабабушка не смогли определиться вовсе. Но уже по нашим данным можно было пробовать оставлять что-то на выходе.

Решили начать с Кассии – она очень четко определила первый портальный выход за собой, и никто больше не претендовал на него.

Вопрос встал в «частичке себя». Что может послужить у дроха этой частичкой? Будь мы в форме человека, то можно было бы оставить волос – не жалко и не болезненно, и если вдруг окажется, что мы ошиблись, то волос на голове гораздо больше порталов. Но в теле дроха волосы заменяют чешуйки, а их как раз то и больно отколупывать, да и жалко – каждая растет потом не меньше года и при этом зудит сильно.

Кассии героически соскребла самую мелкую и безболезненную чешуйку на кончике хвоста – ее еще поддеть нужно аккуратно когтем, чтобы потом не уронить никуда и не потерять – и напитала личной магией, той, что из резерва и поддерживает дроха в его масштабной форме.

- Ларо,- шепчу я сестре, чтобы не разбудить мелких (они после каждого возвращения в пространство между мирами засыпают, и, если честно, меня это начинает беспокоить, а вот старших пока не очень),- что будет, если мы все правильно определили? Чешуйка закроет портал?

- Не знаю,- шепчет в ответ сестра, пододвигаясь ко мне поближе и стараясь унять нервный серебристый хвост,- я думаю, что увеличится время, через которое открывается портал.

- Надолго? - я жутко хочу спать, почему-то, словно детский сон, который свалил наших мелких, и до меня добирается.

- Я думаю, дееень,- Ларо тоже зевает, но усилием воли прогоняет сонливость и принимается делать разминку, как нас учил дядя Рари, когда у нас были уроки по перемещению в крылатой форме. Вообще дрох не нуждается в каких-то особых упражнениях – все делает магия, но вот наша человеческая вторая суть требует движения и «размять мышцы», хоть мы и задействуем сейчас совершенно другие конечности.

Глава 13. Полная ... (продолжение 26.07.22)

Снова портал, но тут уж мы все смотрим, как чешуйка Кассии медленно оседает в другом мире и въедается в земную твердь. Н-да, даже искры полетели от того, как этот мир сопротивляется и пытается вытолкать чешуйку обратно.

Никогда не думала, что буду молиться Матери дрохов, пытаясь загипнотизировать чью-то мелкую пластинку, как буду смотреть на пожухлую траву вокруг того места, куда упала чешуйка, и просить этот чужой мир не сопротивляться.

Борьба была серьезная, потому что от маленькой ямки, которую проплавила «частичка Кассии», начали расходиться сверкающие трещины, а мы в этот момент крутились-закручивались обратно в портал. А потом еще сорок четыре выхода и возвращение в пустое пространство без ярких насыщенных цветов и запахов, без пейзажей и смены погоды – в тоскливое пространство, предназначенное только для переходов между мирами, а не для жизни внутри.

- Ларо,- снова шепчу сестре тихо-притихо, так как в этот раз нас с мелкими поместили в центр круга, который создали старшие,- как думаешь - у нас получилось?

- Должно получиться,- я слышу ответный шепот, только не от сестры сбоку, а со спины - там Валер делает вид, что «охраняет». - Магистр Раридан надеется, что мы сможем закрыть порталы, а потом вернёмся в Арх-Руа.

- Валер, миленький, скажи, почему это произошло с нами? - я поворачиваю одну из голов к другу и делаю мордочку поумильнее, чтоб друг не смог остаться равнодушным. - Дядя Рари же что подозревает, а ты его лучший/любимый ученик.

- Он не говорит,- в шепоте друга слышатся нотки сожаления, но вот по глазам видно, что сам он что-то подозревает.

- А ты сам как думаешь? - Валер на порядок выше нас с Ларо в магии, тем более он ученик сразу двух сильных магов, так что должен же он что-то подозревать.

- Не ясно пока и все странно,- мямлит Валер и боком пытается отодвинуться от нас подальше. Странное поведение для друга, особенно если уже нам с Ларо стало все казаться подозрительным, да что нам - мелкие и то уже задают вопросы, когда не спят.

Везёт же мелким: они спят и даже чешуей не шуршат, а нам, более старшим, уже не разместиться на чьей-то спине. И ожидание портала нервирует, обостряет беспокойство, но задремать в состоянии нервозности довольно проблематично - чешуя встаёт дыбом и мешает найти подходящую позу для сна.

Терции тянулись на удивление медленно, а мы все, словно древние дрохи в засаде при отлове гигантокрылых газелей на ужин, лежим тихо, даже дышим через раз, прислушиваясь к магическому пространству, чтобы сразу же уловить отрывающийся портал.

Пока мы только на пороге, когда портал открывался в предыдущие …дцать раз – я уже не помню, сколько раз нас закручивало, затягивало и вышвыривало обратно. Стоит закрыть глаза, все десять, как ощущения возвращаются: меня снова накрывает волна и затягивает в водоворот, только уже не мощного крепкого дроха, а маленькую худенькую тушку человека, которая даже трепыхается жалко и бесперспективно. И от осознания этого сильно мутит, а следом становится себя жалко, поэтому глаза резко открываю, и дрема тут же проходит, чтобы вернуться и мучить почти сразу – даже терции не проходит.

А после того, как условный рубеж пройден, мы все резко вскидываем головы и напряженно ждем дальше, отсчитывая доли терций, почти задыхаясь от волнения.

Большинство из нас отучилось в школе магии, так что основы порталов должны знать, а также знаем, что один раз – это случайность…так что придется проверить и сравнить больше трех раз то время, что мы замеряем от портала до портала. У каждого дроха врожденный терцимер, как-то так сложилось еще со времен скитаний между мирами, пока мы не нашли для себя Арх-Руа, так что, по идее, можно было засекать терции кому-то одному, но ведь вы понимаете, на сколько трудно ждать, будучи ничем не занятым и при этом не иметь возможности походить, размять крылья, отойти от нашей группы хотя бы на длину хвоста.

Портал открывался медленно, но первый момент его пробуждения, когда еще даже не видно цветную воронку окна, почувствовали все и вздрогнули так, словно воронка проявила себя как ржавые скребущиеся ворота, которые не смазывали целую вечность, а сейчас вдруг решили открыть с помощью кузнечного молота.

Мы цеплялись друг за друга, настороженно отслеживая портал, и не верили, что нам, возможно, несказанно повезло, ведь маленькая чешуйка, которую тот мир пытался упорно вытолкать, удвоила наше время пребывания между порталами.

Вдвое больше терций…а наш день только где-то в середине.

Сколько еще нас ждет впереди таких переходов и экспериментов?

Двадцать три, а потом ступор.

Мы отрезали или закрыли двадцать три портала. Наше пребывание в пространстве между мирами возросло до трех дней – вот когда мы смогли поспать хотя бы вполглаза (вернее, мы давали отдых почти всем своим головам, оставляя одну бодрствовать – на полноценный отдых не тянет, но после двух месяцев полетов без сна это было самое благодатное время).

Расслабились, а потому в голову полезли мысли. И не у меня одной, спешу заметить.

- Раридан, я требую объяснений! - у бабушки Галлам тон на столько суров, что может заморозить птицу в полете, а уж дядя Рари даже слова лишнего сказать не смеет…не смел до этого времени, но, похоже, шагнув в портал вслед за нами, кто-то провозгласил себя нашим вожаком.

- Мама, когда я буду иметь полную картину случившегося, то я обязательно объявлю об этом всем, а не только тебе.

- Находясь здесь, сложно эту картину увидеть, а уж тем более собрать,- бабушка понурила несколько голов и даже всхлипнула, меняя тактику на противоположную, но дядю так просто не спровоцировать, а уж бабушкины слезы он научился купировать.

- Но если каждый из вас мне поможет, да хотя бы в определении портала, настроенного на вашу магию, то это будут дополнительные кусочки в эту самую картину.

Бабушка фыркнул, смерив сына довольно-таки едким взглядом, от которого нам, младшим, хотелось сбежать за соседнюю стену из магии и зарыться поглубже, как ящерица в песок.

Глава 14. Как жить дальше?

- Мы все знаем, что этот портал искусственный, а не искажающий,- слово взяла мама. В любом месте, в любое время она оставалась действующей королевой, поэтому имела право отдавать приказы, назначать и лишать должности, обвинять или судить. - Мы все догадываемся, что нам нужно закрыть все выходы, и тогда откроется портал в Арх-Руа. Я правильно излагаю, брат?

Рари сейчас стоял каменной статуей, словно попал под взгляд мифического василиска из другого мира. В глазах его горел еле сдерживаемый гнев, потому что хоть мама и говорила все это утвердительно, просто констатируя факт, но вот обвинительные ноты и прямой вопрос в ее речи даже не были завуалированы.

- Не совсем,- дядя словно выдавливал из себя признание. - Мы столкнулись с новым видом порталов, ранее не изученным, но в нем присутствуют общие черты всех четырех видов: искусственные, блуждающие, предсказанные, искажающие.

- Вот от предсказанного в нем что? - недовольно спросил один из телохранителей, кажется Гориан, чем заслужил гневный взгляд десяти глаз жардана Кевора.

Вообще, этот Гориан уже несколько дней ведет себя вызывающе, намеренно игнорируя субординацию и устав телохранителей, не позволяющий обсуждать ситуацию, в которую попала королева и ее семья, но в данном конкретном случае он озвучил всеобщий вопрос, правда не самый глобальный.

А самый глобальный вопрос способен столкнуть нас в бездну дикости и неадекватности…снова. Совсем недавно, пару переходов назад, а до этого еще раньше и еще мы задавали его со злостью, с яростью, с обреченностью, с безысходностью, с безразличием, но всегда это заканчивалось одинаково страшно. Страшно, потому что весь лоск цивилизованности дрохов, которым мы прикрываемся в жизни, слетает буквально за несколько терций, обнажая самую нашу неприглядную суть: дикую, лишенную разума и сострадания, необузданную – ту самую, что владела дрохами в дни блуждания между мирами, пока мы не осели в Арх-Руа и не принялись перенимать уклад жизни соседних с нами существ. В тот период мы и стали принимать двуногую форму, медленно и постепенно уподобляясь человеку с его сопереживанием, добротой, ранимостью, искренностью, ну и хитрость, презрение, ехидство, гордыня шли с этим бок о бок.

Сколько десятков столетий понадобилось нам, чтобы стать такими, какие мы есть? И как мало оказалось нужно, чтобы лишиться всего этого сразу, почти одним взмахом хвоста?

- Тем, что мы теперь вычисляем открытие нового портала с точностью до терции,- спокойно ответил дядя.

Как я завидовала дяде, да и всем своим бабушкам, прабабушке, маме – они так хорошо могли владеть своими эмоциями, даже в этой крылатой форме, когда непослушный хвост может выдать любое твое состояние, просто взмахнув не вовремя или нервно прижаться к спине. А ведь еще же есть крылья, которые, то топорщатся, словно стремятся раскрыться и взлететь без желания дроха, то просто нервно подрагивают. Но хуже всего выдают чешуйки, вставая дыбом, словно у испуганной кошки, да еще при этом при всем поменявшие цвет из спокойного бледно-зеленого в ярко-розовый, словно ты стеснительная человеческая девушка, которую впервые пригласили на свидание.

- Раридан, скажи прямо: долго нам еще кувыркаться в этих порталах? - я даже имени его не знаю, этого телохранителя, слышала только, что у него семья, детей четверо, и он переживает за каждого, потому что мы каждую остановку слышим его рассказы про то, какие непутевые или рассеянные, или невезучие у него дети.

Но здесь мы все за кого-то переживаем, боимся, о ком-то думаем. Мы почти все ощущаем в сердце огонь наших семей, что остались в Арх-Руа, пламя заветного спутника, Истинное пламя супруга. Поэтому ждем ответа с нетерпением и страхом одновременно. Что будет, если ответ – «никогда»?

Глава 14. Как жить дальше? (продолжение 30.07.22)

Что будет, если ответ – «никогда»?

- Мы закрываем порталы, и время между ними растет,- дядя обводит всех взглядом – его пять голов почти каждому заглянули в глаза, пронзая своей уверенностью, ломая наши опасения и страхи. Ему хочется верить. - Быстро не получится. Но без закрытых воронок мы точно не сможем найти нужный выход.

- Как ты планируешь кормить детей? - обе тети задали вопрос одновременно, а старшие даже как-то насупились, словно в каждой пасти у них по десятку больных зубов. Они явно что-то знают, но пока молчат.

- Еды пока хватает,- Раридан посмотрел на жардана Кевора, и тот утвердительно кивнул,- но нужно начинать обучать детей впитывать чистую магию.

- Ты хочешь сказать, что до рождения детей мы из этого перехода не выберемся? - голос тети Ллой дрожал так, словно ей сказали, что мы все умрем буквально через терцию.

Жалко ее – она никогда не справлялась с проблемами стойко. Все всегда решал дядя Заат – он был той гранитной стеной, за которой любая дрохия может жить, не зная невзгод. Но, пожалуй, сейчас можно понять ее панику, ведь, если не вернуться в Арх-Руа и не принять двуногую форму, то «рождение ребенка» превратится в «отложить яйцо», к чему ни одна здравомыслящая дрохия не готова. Пусть наши предки раньше только так являли миру своих детей, но мы, между прочим, уже даже и забыли, как эти яйца должны выглядеть.

- Мы будем стараться выйти в Арх-Руа раньше, Ллой,- дядя Рари говорил уверенно, весомо, обращался к дрохии, глядя в глаза и не пытаясь увильнуть, и, кажется, это помогло снизить ее панику.

А мама заметно выдохнула, стоило тете сказать «хорошо» и успокоить свой хвост – мама тоже нервничала. Надеюсь, мы вернемся домой прежде, чем братик решит появиться на свет, иначе после вылупления из яйца мы не сможем его ничем накормить – в пространстве между мирами нет ничего, что хоть отдаленно похоже на пищу, а новорожденный дрох не может еще впитывать чистую магию.

А бабушка, которая Галлам, что-то уже нашептывает другой бабушке, и прабабушка рядом – и все они так тихо шепчутся, что становится подозрительно: они что-то знают или готовятся к чему-то.

- Как нам закрыть оставшиеся порталы? - задает вопрос один из стражей, помощник жардана Кевора. - Последний проход по портальным окнам принес удручающий результат – их количество не уменьшилось и, судя по предыдущему проходу, королевская семья не смогла закрыть порталы…кроме, конечно, принцессы Кассии.

Уважительный кивок в сторону сестры, а мы с Ларо горестно вздохнули. Как так получилось, что только Кассии смогла закрыть портал да телохранители, и то не все – самые приближенные, имеющие больше доверия, тоже не справились. Словно одной чешуйки недостаточно.

- Я обдумываю этот вопрос,- ответил дядя и собрался заканчивать разговор, потому что набрал в грудь побольше воздуха, но тактичное, едва слышное покашливание прабабушки Алливены, изменило его планы. - Мне понадобится помощь тех, кто увлеченно изучал порталы: принцессы Валларо, колоссаи Ситтель, мага Валера, телохранителя Киммата. Кто-то еще изучал порталы?

Кажется, таких не нашлось. Все, кого перечислил дядя, ушли с ним в сторону и принялись анализировать ситуацию. С их стороны было едва ли слышно хоть полслова, потому что авторитет дяди как самого сильного мага Арх-Руа бесспорно давил на остальных.

Я отошла от общего круга и изредка посматривала на этих. Я им не завидовала…хотя, кого я обманываю, я жутко завидовала. Меня опять оставили в стороне, словно я не могу ничем помочь, но ведь я действующий артефактор, пусть не в полную силу еще работаю, но ведь для любого закрытия портала нужны камни, амулеты, магические формулы, в которых я разбираюсь лучше Ларо и Ситтель. А меня оставили опять с мелкими! Надо было идти в ученицы к магистру Клевру, а не к дяде – тот точно бы меня не игнорировал.

- Саюни,- заныла Ваюни, прижимаясь к моей лапе,- я есть хочу.

Вот и первые признаки новой действительности: сегодня моей младшей сестре и двум кузинам немного уменьшили порции. Кузины вроде как обходятся ими, а вот Ваюни пищи мало – она еще не умеет запасать магию впрок и расходовать, когда зов желудка пересиливает.

- Давай с тобой полетаем немного,- предложила, понимая, что это на немного может отвлечь сестру, а там уж и время подойдет, да и мне не мешает отвлечься от своих обид, а то еще немного и начну изрыгать пламя.

- Не хочу,- если бы Ваюни была как прежде девочкой, то она бы надула губки и насупила бровки, а так как она в форме дроха, то мордашки у нее получились очень даже грозные – все пять. - Магия не вкусная. И она голодная – мне от нее есть все равно хочется.

- Это потому что ты боишься, что не сможешь меня догнать,- я оттолкнулась и резво взмахнула крыльями, обдавая сестру теплыми потоками ветра.

- Да вот еще – я самая быстрая из вас всех! - Ваюни не стала демонстрировать размах крыльев, а просто оттолкнулась и свечкой устремилась вертикально вверх. За ней тут же взмыли вверх кузины, а потом и я с Зуммаль.

Теперь осталось проследить, как мелкие впитывают магию и правильно ли они это делают – это теперь наше дело: мое, Ларо, Зуммаль и Ситтель – обучать мелких принимать чистую магию и следить, чтобы они не отвлекали старших от дел.

Сначала казалось, что дел ни у кого нет, но вот время между порталами увеличилось, и мы заметили, что не одни в этом пространстве. Параллельно нам в бесплотных потоках магии и бытия шли своим путем другие существа, и теперь задача телохранителей заключалась еще и в том, чтобы наши пространства не пересекались. Потому что внутри были чужие и, к сожалению, довольно часто агрессивные.

Глава 14. Как жить дальше? (продолжение 01.08.22)

Потому что внутри были чужие и, к сожалению, довольно часто агрессивные.

Один такой в прошлую стоянку чуть не раздавил Химмо, выйдя из пространства прямо на нас с таким решительно оголенным зубом, что мелкие заверещали не хуже сирены в море, на которых корабль надвигается. Чудовище словно из какого-то кошмара вышло, а мы застыли с кузинами и даже думать забыли, чему нас в детстве учили. Так бы и простояли как статуи, если б не подоспели телохранители. Они-то и затолкали чудовище в его же пространство, а потом мы и заметили, что их там, в этом пространстве, десятки.

И все разом взбодрились, потому что сидеть без дела между портальными круговертями было невыносимо, а тут какая-никакая, а опасность, от которой необходимо всех защитить.

Хуже всех впитывала магию Ваюни, но это и понятно – она младше всех и не справляется еще с потоками, да и на вкус первое время как сухая трава, а мы ж не лошади какие – все же хищники. Хотя, я, например, и прабабушка Алливена предпочитаем овощи в ежедневной трапезе, Ларо и Зуммаль – любят рыбу и крупы, а папа, как ни странно, из всех блюд на столе в первую очередь выберет молочные продукты и яйца. Так что хищники – хищниками, а мы всеядны, но только в крылатой форме мы не употребляем пищу вовсе – нам достаточно магии высоких слоев.

- Ваюни, сосредоточься,- Зуммаль ведет себя как тетя Каммей – каким-то менторским скучным голосом начинает вещать, рассказывая, как правильно ощутить поток магии, как лечь на него, желательно на правый бок, чтоб поближе к сердцу, как приподнять чешуйки и тонной кожей прикоснуться к высокой энергии.

Эх, скучнее этого только лекция по изменению тела дроха и возрастные вешки: шесть лет, шестнадцать, двадцать и двадцать шесть лет.

В шесть лет дрох обретает крылья.

В шестнадцать – созревает для взрослой жизни.

В двадцать – может объявить себя частью новой семьи и пойти в Храм Матери дрохов, чтобы объединить Истинное пламя.

В двадцать шесть – обретает полную власть над своей внутренней магией и может отказаться от своего пламени ради обычной жизни без Истинного пламени.

В каждый период что-то происходит в организме, отчего дрох становится сильнее, но в период перестройки, вот парадокс, дрох – самый слабый из своих собратьев, даже дети сильнее его.

Я помню свои шесть лет. Я крылья таскала за спиной безвольной тряпкой, волоча по полу, словно еще два хвоста. А как же я путалась в головах, пытаясь отдавать команды всем сразу. И летала я так низко, что проще было ходить: надежнее, привычнее, безопаснее.

Ваюни и Руид повезло больше – они сразу освоились в новом теле и теперь носятся пернатыми воробьями по небу, только вот к кузине магия так и липнет, словно она уже десять лет летает. А Ваюни постоянно остается голодная, потому что даже те крохи, что она впитывает в полете, почему-то уходят из нее, стоит только коснуться лапами магической тверди, заменяющей в этом пространстве землю и камни.

- Дети, снижайтесь,- мимо пролетела мама, зорко следя, чтобы ее требование выполнили беспрекословно. - Скоро откроется портал, а дядя Рари хочет еще что-то от вас.

- Я есть хочу,- тут же захныкала, сестричка, облетая маму вокруг и заглядывая ей в глаза.

Эта мелкая егоза уже научилась зависать в воздухе и парить, не используя взмахи крыльями – вот ведь шустрая какая: я этому точно училась два года, а то и больше. Бабушка Куэларо, которая бывшая королева, говорит, что в походе дети часто взрослеют и осваивают навыки полета и защиты, а также огонь раньше, чем, если бы жили себе спокойно размеренной жизнью семьи.

- Сначала дядя Рари скажет, что они придумали, а потом плотный ужин,- мама направляет Ваюни вниз, а сама качает всеми пятью головами, а я готова с ней согласиться: наша Ваюни может есть в любой момент, даже перед круговертью порталов, и ее ни разу не стошнит и не вывернет наизнанку, разве что сразу после выхода в пространство между мирами она потребует еще еды. - Ты сегодня молодец, доченька, – смотри, сколько магии впитала!

Пока гордая Ваюни спускалась вниз, я тихо поведала маме как обстоят дела у мелкой на самом деле:

- Магия в ней не задерживается,- проговорила, а сама внимательно приглядываюсь, потому что ну вот как понять, почему вдруг у всех детей магия сохраняется, а у мелкой – нет?

- Ты просто не помнишь себя, Саян,- я кожей под чешуйками ощущала мамину улыбку, и от этого становится тепло в груди, словно мой огонь разгорается от очередной порции хвороста,- ты в ее возрасте тоже страдала именно этим. Присмотрись – что ты видишь?

Я посмотрела пристально, даже задействовала все пять голов, чтобы не распылять внимание на обзор пространства и охрану. В начале ничего примечательного не заметила, но стоило Ваюни коснуться тверди, как вдруг осознала на каком-то инстинктивном уровне – она пытается вернуть себе двуногую форму.

- Уф,- восклицание было окрашено множеством эмоций. Здесь и облегчение от того, что стало понятно, куда уходит магия из сестры. Рядом озадаченность – нужно же ее обучить закрываться от неосознанных желаний, особенно теперь, когда крылатая форма – это наше постоянное состояние. А еще осознание того, что я тоже трачу свою внутреннюю силу на эти тщетные попытки – снова стать человеком.

- Это приходит с опытом, милая,- мама грустно вздохнула и опустилась рядом с Ваюни. - К сожалению, ей этого не избежать…

Глава 15. Идеи и правила.

- Мы создадим Врата на каждом из оставшихся порталов,- протараторила Ларо на одном дыхании. - Мы будем первыми, кто сделал это извне!

Бабушки и прабабушка, да и даже мама смотрели скептически и даже не улыбнулись, списывая все на шутку. Значит, поняли, что дело серьезное и пахнет извергающимся вулканом в Аяяюте – паршивей некуда.

- Вы не думайте, что мы придумали что-то несбыточное и сами же в это поверили,- это Валер пытается показать бабушкам, что они благоразумные и ответственные, но те даже не шелохнулись.

- От вас потребуется сосредоточенность и, по возможности, задержать всех в том мире, в который нас выкинет первыми,- Ситтель же смотрит на тетю Каммей, а у той глаза круглые – каждый почти как гонг, что висит в горах на границе с Лур-Арх и оповещает обе долины о наступлении лурцев.

- Вот где подвох,- прошептала тетя Каммей и запустила поисковую магию на дочь, чтобы определить, на сколько она в данный момент больна.

Ожидаемо, поисковик вернулся того же цвета, что и исчезал под чешуйками, но тетю это не удовлетворило – она подошла к дочери и принялась ее обнюхивать и ощупывать, как если бы мы снова вернулись в детство и только-только обрели крылья – тогда нас тоже диагностировали, чтобы, не дай Мать дрохов, мы вдруг не заболели на фоне усиленных магических трат.

- Ну, мам,- Ситтель чуть ли не отскочила от тети, когда та попыталась приподнять ее хвост и проверить на его кончике чешую и возможные воспаления, а Ларо и Валер благоразумно попятились назад, чтобы им тоже не пришлось стать подопытными дрохами.

- Действительно, Каммей, не перегибай. Ситтель вполне благоразумная девочка и осознает абсурдность этих идей – это просто она шутит,- прабабушка с доброй улыбкой попыталась погладить кузину по одной из ее голов, но Ситтель отскочила уже от нее и нервно рыкнула.

- Я не шучу! И порталы придется закрывать так, потому что по-другому у нас не получается.

- Девочка, мы не изучали порталы увлеченно, как вы с Валером и Ларо, но даже мы знаем, что нельзя закрыть портал извне – только внутри того мира, куда он открывается.

Прабабушка нисколько не сердилась на моих кузину и сестру, даже на Валера, что поддерживает их – ей просто было важно донести безнадежность задуманного проекта, но тут и во мне всколыхнулся бунтарский океан, генерируя волны возмущения. Правда, возмущалась я другим.

- Ваши врата надолго не смогут закрыться, если их не привязать к миру и не сделать материальными. А как вы это сможете сделать, если нас выбрасывает в мире, где нет ни деревьев, ни больших камней, ни, хотя бы, пещер или просто скал. Мы выходим в пространство, где просто голо, ну кроме того раза, где вокруг сплошное море.

Да, есть один портал, который нас выносит на берег океана, а дальше нас чуть ли ни волны вышвыривают обратно в портал, потому что тот кусочек суши, за который мы в итоге цепляемся, годится разве что альбатросов приютить, а не крепких дрохов во всей красе. После этого портала мы мокрые, грязные, потому что не только по волнам нас волочет, но и по земле и камням, и жутко злые. Но открывается этот мир для нас не всегда – это мы успели заметить.

Стоп, по камням…камням…кам…штрах подери! Там есть камни, причем маленькие, с кулак Ваюни в человеческой форме, а, значит, я могла бы их использовать для… Штрах, штрах сатархский! Мама не разрешит.

Повременим пока и вернемся к разговору, тем более дядя Рари включился, наконец, в разговор, а то он все это время стоял поодаль и прислушивался с опаской, словно боялся, что пойди он первый с объяснениями, его тут же сожрут наши старшие дрохии.

- Почему ты считаешь, что нематериальные Врата нам не помогут?

Это дядя ко мне обращается, а я и прослушала.

- Потому что нематериальные Врата должны иметь привязку к миру гораздо большую, чем привязку к кому-то из нас – ты же сам нас учил этому.

- Не думал, что ты слушала,- в его голосе сквозила гордость за ученицу, и я невольно попыталась расправить плечи, сама, ощущая гордость от похвалы (вот такой, не сильно похожей, но уж какая есть). - Ты считаешь, что мы не сможем привязать Врата?

- Там нужна сила, которую невозможно закольцевать без магии крови, а нематериальные Врата – это же не заклинание – там можно всю кровь выпустить, а энергии не хватит.

Порталы, может быть, и не моя сильная сторона, но вот магия чисел, которая участвует в любом построении магического объекта, плотного или эфемерного, - вот в ней я сильна (не так, к сожалению, как магии камней, но все же), а они меня оставили среди мелких…

- Твои предложения, Саянара.

Штрах берхасский, когда в ход идет полное имя, да еще от дяди, то я чувствую себя как на уроке в дядиной школе, при этом словно я урок не выучила, а сейчас прямо контрольная за целый год обучения. Вот за что он со мной так?

- Понятия не имею,- я передернула крыльями и чуть не сдула в сторону Ваюни, которая делала вид, что увлеченно пишет на магической тверди когтем, а на самом деле подслушивала.

- Так дело не пойдет, третья принцесса Саянара Гайят Арх,- голос дяди стал суровей и холодней, а мои своевольные крылья и хвост придавило магией королевского рода, которую дядя, являясь побратимом отца, может черпать от Матери дрохов наравне с каждым из нас. Мои крылья разом обмякли и тряпочками обвисли по бокам, а на хвост словно скалу сбросили. - Ты должна была обдумать вариант выхода из той ситуации, что сама описала, а не критиковать чужие решения. Какой ты видишь выход при данном условии задачи?

Я тут же воспламенилась от его слов, потому что они задели за живое так чувствительно, словно я уже провалила экзамен.

- Мы не на уроке, дядя,- огрызнулась, чувствуя, что гнев разгорается наряду с обидой. - Это в школе я должна что-то решать по твоему распоряжению, а здесь мы не в школе. Ели так надо, то я, конечно, поищу ответ…

Моя обида разгорелась с новой силой, стоило только представить, что вот они все собрались и обсудили, как быть с порталом, придумали идею, а я за них отдувайся и ищи их огрехи, словно это я тот портал открыла, который нас теперь не выпускает.