Затворщик. Путешествие на Марс и обратно.

Пролог

Пролог

Ваня рос обычным ребёнком, самым что ни на есть заурядным. Он не отличался выдающимися физическими или умственными способностями, но тупым и хилым тоже не был. Проблем ни занятым своей жизнью молодым родителям, ни педагогам не доставлял. Ваню редко обсуждали в учительской, все разговоры про него обычно заканчивались фразой «крепкий середнячок». Лишь молодая воспитательница, ещё в детском саду, рассмотрела в нём нечто особенное, она души в Ванечке не чаяла и всем говорила какие у него умненькие глазки, и как по-взрослому он рассуждает. За это Марину Витальевну осуждали старшие коллеги, мол нельзя заводить любимчиков, но та отбивалась, говоря, что любит всех детей. Ваня тоже по-детски любил Марину Витальевну и жалел, что вскоре их семья переехала в другой район и они больше не встречались.

Благодаря занятости родителей друг другом, а вскоре и родившейся сестрёнкой никто не обращал должного внимания на отличительную Ванину черту – крайнюю любознательность. Нет, он не лез своим носом куда ни попадя, не надоедал, а очень осторожно и продуманно задавал вопросы. Причём делал это так аккуратно и деликатно, что никто ничего не подозревал. Ваня никогда не задавал двух вопросов подряд, а получив ответ, тщательно его обдумывал и готовил следующий вопрос, возможно, совершенно для другого человека и других условий.

Таким, казалось бы, незамысловатым образом он выяснил множество интересных фактов, вроде не связанных между собой, но в Ваниной голове выстроенных в строгую, одному ему понятную систему. Например, от дворника Рустама он узнал в каких местах и в какое время лучше заготавливать ветки для метёлок, а заодно выяснил самые грибные места в округе; от кондуктора тёти Зины – в какой булочной продают вкусный и свежий хлеб, и где настоящее сливочное масло; от папиной сестры Надежды услышал, что ухажёр её дочки Насти занимается боксом и недавно получил первый взрослый разряд.

Все эти сведения Ваня собирал не просто так, а всегда с практической пользой. Самыми полезными источниками знаний могли бы быть школьные учителя, но они всегда были настолько загружены текучкой, что спросить их о чём-то помимо программы было практически невозможно. Лишь физик Антон Никанорович на факультативных занятиях давал очень много интересного по Астрономии, сетуя, что эту невероятно увлекательную дисциплину исключили из школьной программы. Его даже спрашивать особо не надо было, но Ваня не упускал момента, чтобы направить рассуждения Антона Никаноровича в нужную ему сторону. По этой причине копилка знаний в голове у Вани имела значительный перекос в сторону астрофизики и квантовых явлений, про которые физик мог говорить часами. Саму школьную программу по физике и прочим естественным наукам Ваня знал назубок, ещё во время каникул прочитав учебники от корки до корки. Все книги в доме Ваня прочитал ещё раньше, как только, благодаря всё той же Марине Витальевне, научился читать.

Другой отличительной чертой Вани была нетерпимость к вранью. Почувствовав ложь в любом её проявлении – лести или недоговорках, он буквально закипал внутренне. Постепенно, с годами Ваня научился бороться с этим, скрывать внешние проявления негодования, бурлящего внутри, однако, чувствительность к вранью в нём только усиливалась. По глазам, мимике, интонации человека Ваня мог почерпнуть гораздо больше информации, чем из сказанных тем слов.

Вы, конечно же, вольны мне не поверить, но история, которую я сейчас расскажу, не содержит ни слова лжи. Она правдива настолько, насколько вообще правдивым может быть рассказ одного человека другим. Эта оговорка не случайна. Восприятие человека иногда играет с ним злые шутки, или даже всегда… А слова не могут достаточно точно передать мысли. Но я постараюсь изложить всё произошедшее с Ваней и его друзьями максимально близко к доступному мне восприятию.

***

«Зачем врать? Когда знаешь правду, в этом нет никакой необходимости. Правда жизни намного интереснее, жизненные ситуации настолько захватывающи, что никакая выдумка с ними не сравнится… У каждого имеется своя правда, и чем больше человек осознан, тем больше он уверен в своей правде, и переубедить его становится практически невозможно.»

Примерно так я рассуждал, лёжа на верхней полке купе. В течении жизни я часто возвращался к этой теме, всё более и более погружаясь в неё, дополняя новыми аргументами. Практически все аргументы были «за», что не удивительно, ведь это мои аргументы и моя правда.

– Ну почему все всегда врут? – Раздалось вдруг рядом.

Вопрос не был адресован ни к кому конкретно и повис в воздухе, но я внутренне вздрогнул, настолько прозвучавшие слова перекликались с моими мыслями.

Я лежал, смотрел в ребристый металлический потолок купе с сеткой мелких отверстий вентиляции и думал. Думать я любил, умел, практиковал, а когда меня отвлекают от этого занятия – не любил. За последний год, или даже больше, свободного времени, чтобы просто задуматься, у меня почти не было. Безумный, рваный ритм жизни не оставлял шанса на размышление: то ли я делаю, стоит ли этим заниматься, к чему я стремлюсь, к чему приду в итоге? И вот однажды, сидя на сидении полупустого электробуса, я принял судьбоносное, как оказалось в последствии, решение – я решил отправиться в путешествие. Чтобы не дать себе возможности передумать, тут же написал в рабочий чат, что увольняюсь и полез в сеть искать билеты на завтра. Такая скорость принятия решений была мне не свойственна, но я понимал, что если отложу покупку билета хотя бы на день, то рутина затянет меня в своё болото и никакое путешествие мне не светит.

Плана у меня не было, даже намёток никаких. С чего мне ударило в голову совершить круиз, для меня самого было загадкой, но слово «круиз» отозвалось где-то в подсознании тёплой волной, и я ввёл в поисковик фразу: «комфортабельный круиз на месяц». Да, на меньшее я был не согласен! Сразу же в мозгу всплыли кадры старинных фильмов: огромный белый многопалубный океанский лайнер, толпы прогуливающихся по палубам людей в праздничных одеждах. Дамы в длинных, светлых платьях, в элегантных шляпках, кавалеры в строгих тёмных костюмах и цилиндрах. М-да… в конце XXI века такие одежды никто не носил. В моде были удобство и практичность, да и сама мода, как понятие, изжила себя. Путешествие на пассажирском корабле через океан тоже мало кому могло сейчас прийти в голову. Сомневаюсь, что океанские лайнеры ещё существовали, разве что где-то у причалов портовых городов в качестве музейных экспонатов.

Глава 1

Глава 1

Утром я первым делом проверил рабочий чат. Там коллеги, теперь уже бывшие, выражали кто сожаление, кто недоумение, некоторые желали удачи на новом поприще. Начальство тоже пожелало удачи, успехов и даже перечислило мне выходное пособие в размере полутора окладов. Жлобы. Учитывая мой многолетний вклад в устойчивую работу фирмы, могли бы и побольше выделить. Но я даже на это не рассчитывал, поэтому был рад. Поблагодарив всех в ответ, я вышел из чата, сжигая таким образом очередной мост. Родителям я решил пока ничего не сообщать, близких друзей у меня не было. Напишу с Марса, когда прилечу и устроюсь – решил я и ещё раз проверил все документы и вещи.

И вот я лежу на верхней полке «купе», размышляю и смотрю в потолок. На соседней полке лежит девушка в бесформенном сером балахоне и занимается, судя по всему, тем же самым. Именно она и задала тот вопрос, повисший в воздухе, видимо не выдержав гнетущей тишины. Первые минут двадцать мы лежали под имитацию стука вагонных колёс, потом мне это надоело, и я отключил монотонный звук, девушка не возразила. Потом я отключил и мелькание среднерусских пейзажей за «окном». Наверное, кто-то из конструкторов этого грузовика был фанатом поездов. Планировка кают по типу купе тоже это подразумевала. Я такую приверженность не разделял и предпочёл бы более комфортное размещение, тем более места на корабле хватало. Скорее всего, дело было в классе судна – грузопассажирский.

На нижних полках сначала сидели молодая женщина с сыном лет пяти. Ребёнок канючил, и я было решил, что воплотился худший кошмар путешественника. Однако, минут через пять после старта межпланетного грузовика от орбитальной станции пересадки, куда нас всех доставил с Земли маленький шустрый шаттл, чем-то напоминающий земную маршрутку начала XXI века, они вышли из каюты.

Проблему перегрузок и отсутствия гравитации на орбите земные учёные и конструкторы давно решили, но «маршрутчик» показал такую лихость, закручивая виражи вокруг станции и тормозя в последний момент у причального шлюза, что меня едва не стошнило. Вероятно, в пилоте бушевала горячая кровь джигита. Паренёк, сидевший со своей мамой на соседнем сидении, те самые, позже оказавшиеся нашими соседями по купе, на удивление, перенёс полёт куда легче. Я вспомнил, что у меня это первый подъём на орбиту, а у парня, возможно, нет, и успокоился.

Спустя несколько минут мама с сыном вернулись и сказали, что переходят в другое купе, коих оказалось около десятка, а пассажиров кроме нас летело человек 8 мрачных мужиков, набившихся в две каюты. На туристов никто из них похож не был, вероятно, летели отбывать свою марсианскую вахту. Мама с сыном скорее всего летели навестить отца ребёнка. Так или иначе, они забрали свои вещи и покинули наше купе.

По идее, можно было перелечь вниз, но меня пока всё устаивало, девушку, по-видимому, тоже. Надо было поддержать разговор, тем более что мы остались в купе вдвоём. Я стал обдумывать варианты ответа. По жизни я не любил врать, можно сказать не врал без крайней необходимости, да и вообще, вопросы морали были для меня важны, поэтому фраза девушки меня задела. Слишком затягивать с ответом не стал, и сказал, весьма опрометчиво:

­– Не все, и не всегда. Например, я почти не вру.

Она, чуть повернула голову в мою сторону и насмешливо сказала:

– Ага, почти. Все так говорят, однако это «почти» у всех разное. Давай проверим какое оно у тебя.

Я слегка опешил от такого резкого наезда и от быстрого перехода на «ты», но решил продолжить диалог, так как полёт нам предстоял долгий и по возрасту мы с виду были ровесниками.

– Давай. Как ты собираешься это проверять?

Она ненадолго задумалась, смешно сморщив носик, и выдала: – Вот скажи, тебе нравится мой голос?

Вопрос вновь застал меня врасплох, и я задумался. Голос у неё действительно был необычный – низкий и слегка с хрипотцой, как будто она курила, при этом от неё не пахло. Я, никогда в жизни не куривший, точно почувствовал бы запах табака или курительных смесей.

– Чего тут думать? Отвечай быстро, нравится или нет?

– Твой голос не очень приятный для слуха, но при этом удивительным образом тебе подходит – ответил, слегка подсластив пилюлю.

– Вроде, не соврал, и в то же время… Чем же это он мне подходит?

Я повернулся, внимательнее посмотрев на попутчицу.

– Ты невысокая, с мягкими, правильными чертами лица, но в глазах видна жёсткость и решительность. Видимо, это главные черты твоего характера, они и отражаются в голосе.

– Вообще-то у меня рост 175 см и в детстве я неплохо пела – обиженным тоном сказала девушка, – а голос у меня испортился после неудачного эксперимента.

– Что же это был за эксперимент? – Зацепился я, стремясь перевести разговор в более приятное русло.

– Да так, долго рассказывать…

– Нам лететь две недели, и я никуда не тороплюсь – попытался пошутить я.

– Ну… – нехотя начала она, – один козёл жёстко меня подставил. Кстати, на твоём месте должен был лететь он, но слился почти перед самым вылетом. Как обычно впрочем…

Вот это поворот! Получается, я, сам того не желая, попал в какую-то личную разборку? Только этого мне не хватало.

– Погоди, а как именно он слился?

Глава 2

Глава 2

Похоже, что Маша куда лучше меня ориентировалась на корабле и уверенно вела нас по коридорам. Я внимательно смотрел по сторонам и старался понять местную планировку. Она не была слишком сложной. Каюты были объединены в блоки по 4 штуки, в каждом из них был общий санузел, состоящий из туалета и душа. Таких жилых блоков было три штуки, расположенных по разным бортам. Вместо четвёртого с нашего борта располагался бытовой блок. Он состоял из комнаты приёма пищи и автоматизированной прачечной. Рядом с прачечной находился небольшой склад, где можно было взять постельное бельё на смену. Здесь же располагался ещё один санузел, судя по всему, большей вместимости. Чуть дальше по коридору за отдельной стеклянной дверью располагалась кают-компания – комната с большим овальным столом и расставленными вокруг мягкими креслами. Я не заглядывал во все помещения, на каждой двери были таблички с надписями и знаками, однозначно объясняющими их назначение.

Никакого обслуживающего персонала мы не встретили, похоже, его тут и не было. Вся команда состояла из капитана корабля и его заместителя, которые встретили нас при пересадке со станции, довольно прохладно поприветствовали на борту, пожелали приятного полёта и удалились в свою, изолированную от посторонних зону. Капитаном был невысокий, крепкий, седовласый мужчина в лётном комбинезоне, с военной выправкой и цепким взглядом серо-голубых глаз. На вид капитану было лет 55-60. Он пристально рассмотрел всех пассажиров и тут же потерял к нам интерес. Помощницей капитана была смуглая, черноволосая, чернобровая женщина плотного телосложения с карими глазами, в таком же комбинезоне, как и у капитана. Она была моложе капитана, лет около сорока, и чуть дольше рассматривала прибывших на борт, но, после завершения ритуала встречи пассажиров, так же потеряла к нам интерес и удалилась вслед за капитаном, слегка виляя полными бёдрами. К нашим местам нас провожала молодая девушка в ярко-голубой форме бортпроводницы. Она проверила, что мы заняли свои места согласно электронным билетам и сошла с борта корабля, оставшись на пересадочной станции.

В итоге пассажиры оказались предоставлены сами себе, чем и воспользовались молодая мама с сыном, единолично заняв жилой модуль, оказавшийся пустым. Мрачные мужики располагались во втором блоке, напротив бытового, а мы с Машей в третьем, ближе к кормовой части корабля и грузовым отсекам. Я подумал, что всё сложилось довольно-таки неплохо.

В столовой никого не было. Обстановка напоминала типичное земное кафе, была даже барная стойка, правда бармена за ней не наблюдалось. Зато на ней стояли аппараты, напоминающие те, что обычно располагают в торгово-развлекательных центрах на Земле. Судя по светящимся экранам, они могли выдать любые напитки из довольно большого списка.

Столы стояли в два ряда вдоль продольных стен помещения. Были столы, рассчитанные на 4 и на 6 человек. На вскидку, здесь свободно могли расположиться 30 человек. Возле каждого стола на стойках располагались сенсорные панели, на которых можно было из электронного меню выбрать блюда по вкусу, что мы с Машей и сделали, заняв четырёхместный стол возле барной стойки. Выбор был достаточно богатый и разнообразный, процедура мало отличалась от заказа в земных кафе, только тем, что оплата не требовалась, так как уже входила в стоимость билетов.

Буквально через пару-тройку минут раздался мелодичный сигнал и над барной стойкой замигали два табло, приглашающие забрать заказанные блюда. Я, как джентльмен, принёс сначала Машин заказ, а потом свой. Маша в ответ одарила меня благодарной улыбкой. Пожелав друг другу приятного аппетита, мы приступили к обеду. На удивление блюда были приготовлены очень неплохо: мясо было сочное и мягкое, картошка-фри хрустящая, салаты свежие, пирожки как будто только из печи, чай ароматный, всё было нужной температуры и консистенции. Не торопясь закончив со своими блюдами, я с чашкой чая в руках откинулся на спинку стула и наслаждался приходящим постепенно чувством сытости, а также видом попутчицы.

Маша ела медленно и очень аккуратно. Сейчас она с видимым наслаждением доедала какой-то сладкий десерт. Почувствовав мой взгляд, она вопросительно подняла глаза на меня, я отрицательно мотнул головой, мол доедай, потом поговорим. Чтобы не смущать девушку, я отвёл взгляд, делая вид, что изучаю обстановку, сам же украдкой продолжил рассматривать Машу. В своей серой плюшевой кофте на молнии, длиной чуть выше колен и с капюшоном, расстёгнутым напополам и болтающимся сейчас у неё за спиной, она была похожа на большого плюшевого кролика. Очень милого кролика.

Маша закончила с десертом и тоже откинулась на спинку стула с чашкой чая в руке. Она подняла на меня свои большие, ярко-голубые глаза с густыми, пушистыми ресницами, слегка загнутыми вверх. Я невольно залюбовался Машиным лицом и пропустил её вопрос.

– Прости, я задумался. Ты что-то спросила?

– Да, я хотела узнать, не хочешь ли ты сходить вместе со мной в трюм и проверить оборудование?

– В трюм? – улыбнулся я морскому термину.

– Да, мы же на корабле.

– Скорее, на судне – парировал я, показав, что тоже знаком с морской терминологией, хотя знал её только из приключенческих книг про пиратов.

– Так ты пойдёшь?

– Конечно, тем более мне же нужно вникать в суть твоего эксперимента.

– Хорошо – улыбнулась Маша – я только в туалет зайду, подожди меня, пожалуйста.

– В гальюн – кинул я ей вслед.

Глава 3

Глава 3

Немного отлежавшись в каюте, мы с Машей решили сходить на ужин. После сытного обеда есть мне совсем не хотелось, и у Маши, похоже, тоже аппетита не было. Поэтому мы обошлись довольно лёгким ужином. Во время еды почти не разговаривали, занятые каждый своими мыслями. Я думал, как же мне обеспечить доставку Машиных образцов в шлюз, о чём думала Маша, она рассказывать не стала.

За неимением других вариантов времяпровождения вернулись в нашу каюту. Умных мыслей мне так и не пришло. Я лёг головой к двери и включил на экране-имитации окна космические пейзажи. Под пролетающие виды далёких галактик, туманностей, взрывов сверхновых и тому подобные картины думалось легче и свободнее, но совсем не о том, о чём было нужно для дела.

Опять подумав об отсутствующих под руками инструментах, я вдруг вспомнил, что кое-что у меня всё же есть. Мой браслет-коммуникатор был непростым устройством. Я долго выбирал модель и в итоге выбрал самую продвинутую, с самым мощным процессором и огромным объёмом памяти с возможностью дополнительного расширения. Кроме того, работая на фирме, занимающейся разработкой программ в том числе и для мобильных устройств, а также средств защиты для них же, я модифицировал прошивку, открыв все скрытые возможности процессора и периферийных чипов. Пользуясь служебным положением, я попросил нашего электронщика впаять в мой браслет чип голографического проектора. Место на плате под него было, сам чип стоил недорого, так что апгрейд обошёлся мне в сущие копейки. Также я установил на браслет все программные инструменты, разработанные на нашей фирме для внутреннего использования. В итоге мой коммуникатор был не хуже самых последних флагманов, а в чём-то даже превосходил их, так как имел все нужные мне функции и не имел ненужных.

Вызвав виртуальное меню коммуникатора, я запустил сканер сети, который спустя пару мгновений показал мне внутреннюю сеть корабля. Гостевое подключение позволяло немногое, показывало только общую информацию: название судна, время в полёте, расчётное время прибытия на орбиту Марса, погоду на поверхности в наиболее популярных местах. Даже эта информация была полезна, так как ничего из этого мне раньше известно не было, но зная где расположен вход в скрытый раздел, я нажал на него, ввёл стандартный код доступа и с чувством глубокого удовлетворения увидел названия знакомых модулей. При желании я мог бы полностью взять под контроль все информационные системы корабля, кроме разве что систем навигации и управления двигателями, которые были автономны и защищены уникальными кодами доступа, которые к тому же менялись перед каждым рейсом.

Взламывать системы управления полётом не входило в мои планы, как и устраивать тревогу на корабле от сработки защиты при попытке несанкционированного проникновения в другие, менее защищённые системы. Но этого и не требовалось, ведь я был легальный пассажир. Взяв пластиковый браслет, я считал своим коммуникатором содержимое его чипа и скопировал его во внутреннюю память. Теперь идентификатор пассажира мне был не нужен, я в любой момент мог воспользоваться его клоном. А ещё я мог легально войти в информационную сеть, что тут же и сделал.

Войдя в меню пассажира, я увидел несколько нестандартных пунктов, Маша не обманула. Тут был свободный доступ к информационным банкам, управление оборудованием как жилых блоков, так и грузового отсека. Вот последний пункт меня заинтересовал особо. В подменю я обнаружил доступ к управлению камерами отсека, возможность установки температуры и уровня гравитации, дублирующий пульт внутри, а также… управление антигравитационными грузовыми платформами. Опа! Я чуть «Эврика» не закричал, но решил сначала подробнее изучить возможности этих платформ.

В меню были перечислены три вида платформ, отличающиеся размерами и грузоподъёмностью. Самых маленьких было 12 штук, и я решил испытать одну из них. Сначала подключился к одной из камер, активировал её и направил на центр отсека. Потом подключился к платформе №7. Так, что тут у нас? Ага, система координат, датчики приближения – это чтобы на препятствия не натыкаться, лазерный сенсор – для следования по лучу и движение по запрограммированному маршруту – то, что надо!

Я активировал платформу, включил на ней световой идентификатор, увидел на камере яркую вспышку. Камера была инфракрасная, поэтому включать свет в трюме не понадобилось. Задал движение вперёд на 1 метр – световой индикатор переместился. Примерно вычислил координаты центра свободной области и заставил платформу переместиться в эту точку – успешно. Ура! Ну вот, теперь можно и Машу обрадовать.

Маша в какой-то момент тоже развернулась головой к двери и сейчас смотрела на пролетающие на экране звёзды. Я зашёл в меню управления нашей каютой и нашёл пункт вывода на экран произвольного изображения, тут же связав его с камерой трюма.

Маша вопросительно посмотрела на меня – что это значит?

– Смотри, – Сказал я, и запустил движение платформы по траектории. Мигающий огонёк стал выписывать окружности. Подумав, внёс небольшую корректировку и огонёк пошёл по кардиоиде. Ещё поколдовав с настройками, я добавил кардиоиде хвостик снизу и изменил режим выдержки на камере, чтобы за огоньком следовал длинный шлейф. Ну вот, теперь светящийся след образовал почти идеальное сердечко.

Попутчица следила за моими манипуляциями слегка ошарашенно и, когда увидела конечный результат, чуть раскраснелась.

– Это, конечно, интересно, но, сейчас не самое подходящее время для игрушек, у нас имеется серьёзная проблема!

Кажется, она даже разозлилась.

Глава 4

Глава 4

– Ваня, Ваня! Вставай! – Услышал я сквозь сон.

Просыпаться совсем не хотелось. Мне снилось что-то доброе и приятное, как в глубоком детстве. Но подробности сновидения уже ускользали из памяти, а Маша продолжала тихонько трясти меня за плечо:

– Ваня, ну просыпайся же!

Я слегка приоткрыл один глаз и посмотрел на девушку сквозь ресницы. Её волосы были растрёпаны после сна, глаза взволнованно смотрели мне на лицо. Я, не открывая глаз, высвободил правую руку из-под покрывала и прижал Машу к своей груди.

– Ваня! Ты чего? Пусти! – Возмущённо воскликнула Маша, явно не ожидавшая от меня такой наглости.

Она упиралась своими кулачками мне в грудь, пытаясь освободиться, но я лишь плотнее прижимал её к себе за талию. Тогда она закинула на меня свою ножку, увеличивая число точек опоры, при этом через тонкое покрывало задев бедром мой напряжённый от утренней эрекции орган. Почувствовав это, она на несколько секунд замерла, но потом стала вырываться с удвоенными усилиями.

– Отпусти сейчас же! – Прошипела она мне в лицо.

Я решил, что не стоит больше накалять обстановку и убрал руку с Машиной талии.

Вскочив на ноги, Маша тихонько добавила: – Дурак!

– Прости, я спросонья не понял, где мы находимся, и кто ты такая.

– И за кого же ты меня принял?

Кажется, Маша совсем не обиделась, лишь раскрасневшиеся щёчки выдавали следы недавней борьбы.

– За свою девушку.

– У тебя есть девушка? – С деланным безразличием поинтересовалась Маша.

– Вообще-то нет, – ответил я, ненадолго задумавшись.

– Как же ты мог меня принять за ту, которой нету?

– Ну, я надеюсь, что скоро будет, – сказал я, имея ввиду Машу.

Не знаю, поняла ли она намёк, но стала расспрашивать дальше.

– Что же, ты даже ни с кем не встречался?

– Встречался… – ответил я и стал вспоминать всех своих прошлых подружек.

* * *

Если не считать детского влечения к Марине Витальевне, первая безответная и платоническая любовь у меня была ещё в школе. Я учился в пятом классе, а Алина была на год старше. Я вздыхал по ней до самого её выпуска, как, впрочем, и добрая половина парней. Алина была звездой школы – высокая, стройная, с умопомрачительными ножками и горделивой осанкой гимнастки. А я был тощий нескладный подросток, на которого она даже не посмотрела ни разу. Ну, может пару раз, когда мы, как бы случайно, сталкивались в коридорах школы. Я несколько раз поджидал её после занятий, но так и не решился подойти и заговорить. Если честно, у меня не было шансов. Вокруг Алины уже тогда крутилось множество парней красивых и спортивных, не чета мне. После школы я её больше не видел. Наверное, уехала учиться в другой город.

На своём выпускном я целовался со Светой. Света училась в моём классе, была невысокой и полноватой, но с хорошими формами. Надо сказать, целовалась Света хорошо, со знанием дела проникала своим язычком в мой рот и хозяйничала там как у себя дома. Я же целоваться не умел совсем, но Света настойчиво и терпеливо мне всё объясняла и показывала на практике. Мы сидели в пустом, тёмном школьном коридоре на подоконнике. То есть это я на подоконнике, а Света боком у меня на коленях. Она обнимала меня за шею и старательно ёрзала своей мягкой попой по моим причиндалам. Своего она добилась – мой член торчал колом, и Света наверняка это чувствовала сквозь штаны. Через полчаса у меня саднили губы и затекли ноги, я ссадил Свету на пол, взял её за руку и проводил домой. На прощание Света наградила меня длинным, почти пятиминутным поцелуем и довольная упорхнула в свой подъезд. Через пару лет я встретил её в парке с коляской и под ручку с мужем. Мы поздоровались, улыбнулись друг другу и пошли каждый своей дорогой.

В институте у меня не было постоянной девушки, но подружек хватало. Мужчиной меня сделала Катя. Это была весёлая рыжеволосая девушка с ярко-зелёными глазами и небольшими, торчащими грудями. После дружеской вечеринки на первом курсе я остался ночевать в общаге. Смутно помню, как оказался в комнате вдвоём с Катей. Сначала мы жарко целовались в губы, потом Катя стянула с меня штаны и сделала первый в моей жизни минет. Я был на седьмом небе, но Катя на этом не остановилась, она быстро сняла платье, бельё и оседлала меня. Направив мой член в себя, Катя принялась скакать на мне то замедляясь, то ускоряясь, то наклоняясь ко мне, целуя в губы и водя своими упругими грудками по моей груди, то откидываясь назад. Не знаю сколько времени продолжалась эта скачка, но с тех пор эта поза стала моей любимой. Катя кончила раза три, я тоже не удержался и впрыснул ей внутрь порцию спермы, сразу спохватился, но Катя успокоила меня, сказав, что у неё безопасные дни. Потом я ещё раз кончил в неё в миссионерской позе, упал на бок и уснул. Ранним утром Катя растолкала меня и выставила за дверь, сказав, что сейчас придут соседки по комнате. Позже я ещё не раз ночевал у Кати в комнате как с ней, так и с её подругами. Они все были неплохими девчонками, весёлыми и симпатичными, но серьёзных отношений я ни с кем из них так и не завёл.

На третьем курсе я начал подрабатывать в фирме «Софт-Лайн», ставшей потом моим основным местом работы. Для студента я зарабатывал неплохо, накопил на первоначальный взнос, да родители ещё помогли, и купил полуторку в спальном районе. Перестал появляться в студенческой общаге, зато изредка водил случайных подруг к себе. Ни с кем не встречался больше одного-двух раз, как-то не сложилось. А потом в моей жизни появилась Лена.

Глава 5

Глава 5

В этот раз в столовой кроме нас оказались ещё и мама с сыном – наши бывшие соседи по каюте. Мы поздоровались и познакомились. Молодую маму звали Нина, а сын оказался моим тёзкой, мама звала его Ванюшей. Мы с Машей сели за соседний столик и сделали заказ. Ванюша во все глаза пялился на нас и ничего не ел. Нина тихонько выговаривала ему, что неприлично так смотреть на людей и пыталась сама засунуть кашу ему в рот. Тот нехотя открывал рот, глотая ненавистную кашу, но взгляда от нашего столика так и не отводил.

Я принёс наши с Машей завтраки и подмигнул Ванюшке. Тот оживился и стал активнее жевать свою кашу, запивая соком. Мы с Машей тоже приступили к трапезе. Маша торопилась и сидела как на иголках, я ел неспеша за что то и дело получал от соседки гневные взгляды.

– А вы пара, да? – раздался с соседнего столика детский голосок.

– Ванюша, неприлично такое спрашивать и вообще отвлекать людей во время еды – одёрнула его Нина.

Я посмотрел на Машу, та молча жевала и отвечать не собиралась.

– Нет, мы коллеги, – решил я поддержать разговор с тёзкой.

– А чем вы занимаетесь?

– Мы учёные, изучаем космос.

– Ого, это интересно! А наш папа большой начальник на Марсе и его не отпускают домой, поэтому мы с мамой летим к нему. Уже в третий раз! – выдал нам Ванюша.

– Ты молодец, в твоём возрасте мало кто летал на космическом корабле.

– Да, в нашем детском саду я один такой! – гордо воскликнул Ванюша.

Нина отнесла разносы к приёмнику и увела сына за руку. Ванюша несколько раз оглянулся, но ничего больше не сказал. Видимо, ему было важно рассказать про отца.

Маша облегчённо выдохнула и стала с удвоенной энергией жевать свой омлет. Закончив завтракать, Маша уставилась на меня.

– Зачем ты сказал, что мы учёные? Ведь это не так!

– Ну, ты же учёная.

– Нет, я аспирантка, к тому же отстранённая от исследований.

– Тем не менее, ты своё исследование не бросила и обязательно сделаешь какое-нибудь важное научное открытие.

– А ты? Ты же не имеешь к науке никакого отношения. А ещё говорил, что никогда не врёшь!

– Да, я не имел раньше, но теперь я помогаю тебе и мне это интересно. Ты же возьмёшь меня на должность помощника?

– Вот ещё! – надула щёки Маша. – Я сама сейчас на птичьих правах, внештатный сотрудник. – И тихо добавила: я же говорила, все всегда врут.

– Маша, ну чего ты? – Я положил свою ладонь поверх её, – надо было Ванюшке всю историю твоего исследования рассказать? Он же ещё ребёнок!

Маша молча кивнула, высвободила руку, и сама понесла свой разнос к приёмнику. Я тоже встал и пошёл следом, чувствуя себя как побитый пёс. Мы зашли в нашу каюту, где Маша взяла свои записи, и сразу направились в трюм. Зайдя внутрь, я зябко поёжился. Надо было заранее температуру повыше выставить, пока такой объём прогреется, мы тут околеем. Маша ещё утром надела плотное шерстяное платье и натянула тёплые гольфы, а я в лёгкой хлопковой рубахе и таких же штанах ощутил лёгкий колотун. Аспирантка сразу направилась в угол со своим скрабом, а я повернулся к пульту и выставил +22 градуса Цельсия и уровень гравитации 0,5 g, чтобы переход был не такой резкий.

Пока Маша возилась со своими колбочками, распределяя их по разным контейнерам, маркируя и занося записи в свой блокнот, я бродил без дела из угла в угол. К правой стене старался не приближаться, взглянув на работающую камеру. В дальнем углу я обнаружил кучку фанерных ящиков с содранной маркировкой, скорее всего пустых. Большинство были маленькими, часть сломаны, но один из ящиков был довольно длинный, хоть и узкий. Я взял его из кучи и пошёл к середине дальней стены, где на подзарядке стояли антигравитационные платформы. Нашёл уже знакомую с номером 7, поставил на неё ребром длинный ящик, взял с полки цилиндр с лазерным указателем и стал катать ящик по всему ангару. Платформа следовала за пятном лазера как собачка на привязи, но иногда, встретив на пути мелкий камешек или металлические обрезки, платформа дёргалась и ящик опасно раскачивался.

Когда в очередной раз платформа натолкнулась на обрезок побольше и раздался мерзкий скрежет, я подумал, что что-то тут не то и полез в меню своего коммуникатора. Подключившись к платформе №7, я стал изучать её параметры и наткнулся на настройку уровня внешней гравитации. Выставив 0,5g, я заметил, что платформа воспарила повыше на несколько миллиметров. Экспериментируя дальше, я установил 0,7g и платформа поднялась примерно на 1,5 см от пола, но стала издавать неприятный низкий гул и слегка покачиваться из стороны в сторону. Стоящий сверху ящик тоже наклонялся. Я подумал, что для Машиных пробирок это будет опасно и вернул настройку на 0,5g. Платформа перестала гудеть и я повёл её к Маше.

Аспирантка стояла, сгорбившись над стеллажом с оборудованием – сидеть здесь было не на чем, – и продолжала распределять контейнеры. В одном из прозрачных боксов я увидел каких-то мотыльков, неизвестной мне породы.

– Сколько образцов ты хочешь выставить сегодня в шлюз?

Маша посмотрела на платформу с установленным ящиком и молча показала на довольно приличную кучку чуть в стороне от других. Оценив количество и размер контейнеров, я решил, что всё это на верхней грани ящика не поместится. В голове родился вариант с установкой сверху второго ящика буквой «Т», но я вспомнил, что второго большого и плоского ящика в той куче в углу нет и стал чесать репу. Повертев головой вокруг, я ничего более подходящего не нашёл и вспомнил про барные стулья в столовой. Направившись к выходу из отсека, я поймал на себе вопросительный Машин взгляд, но она ничего не сказала.