Заур

Пролог

— Я сделал все, абсолютно все, что ты хотел! Вот уже тридцать лет я делаю то, что ты велишь, не смея отступить от твоего плана ни на шаг! Я даже женился на этой девушке, на той, что ты указал, чего же еще ты от меня хочешь?!

— Не ори на весь дом, будто умалишённый! Тебя могут услышать гости, еще не все разошлись! Ты позоришь наш дом, нашу семью!

— Я пошел в армию! Я закончил юридический! Я делаю карьеру обвинителя! Я вернулся в этот проклятый город! Я только через палку не прыгаю, когда ты велишь!

— Заур! Приди в себя и вспомни, с кем ты говоришь!

— Да мне все равно! Ты меня вообще не слышишь! Я скрепил себя узами брака с этой незнакомкой, я взял ее в жены, но большего ты просить не можешь, и я тебя об этом предупреждал! Ты не можешь делать вид, что для тебя это открытие, отец! Я не буду здесь жить и играть с вами в одну большую, нормальную семью! Я не подписывался под такое! И женился-то только потому, что вы с матерью не почурались дойти до шантажа! Или мне напомнить тебе об этом?! Может быть, ты уже позабыл об этом за этой свадебной мишурой?! Так я напомню!

— Алеся тебя услышит, перестань!

— Она и так обо всем узнает! А, может быть, и знает, я не знаю, как вы договорились с этой девушкой за моей спиной! Не знаю! И я не верю вам! Ни тебе, ни матери! Вы всегда играете лишь по своим правилам!

— Заур, или ты закроешь рот, или клянусь, я заставлю тебя пожалеть! Мы не в том месте и сейчас не то время, чтобы ты закатывал мне истерики и ломал игрушки, которые тебе не по душе. Приди в себя, ты уже не ребенок!

Разобрать слова из дальнейшего диалога мне не удалось. Впрочем, вряд ли ссору двух мужчин можно было назвать диалогом. Скорее, эта была ссора на грани, которая вот-вот могла перерасти в полноценную и кровопролитную драку.

Не зная, что мне делать, я опустилась на кровать.

Сегодняшний день был днем моей свадьбы. Самым главным днем в жизни любой женщины. Днем, который каждая из нас с нетерпением ждет с самого детства.

Это должен был быть сказочный день с множеством приятных и волнующих, трепетных и красивых воспоминаний, о которых я много лет спустя рассказала бы сначала своим детям, затем, внукам…

Так должно было быть.

Я верила, что так будет. До тех пор, пока не столкнулась с противоположной реальностью.

Все стало складываться совсем не так, как нужно. Неправильно. С самого начала.

Я поняла это, стоило мне только заглянуть в глаза своего суженного.

В них было столько ненависти, они горели настоящим огнем. И этот огонь готов был испепелить каждого, кто вставал на его пути. Готов был испепелить меня.

Я тяжело вздохнула, осознавая горькую реальность и аккуратно сложила руки на коленях, чтобы не смять красивое, традиционное платье, шившееся на заказ специально для меня. За очень большие деньги.

Я обернулась вокруг и поняла, что тут все, каждый предмет мебели, каждая деталь интерьера, каждый сантиметр дома – все было за большие деньги.

Именно поэтому я оказалась здесь. Потому что моя семья и семья моего мужа решили, что нам, их детям, неплохо бы соединиться в семейные узы. Что это будет полезно для всех. Что это будет правильно.

Вот только никто не предупреждал меня, что мой будущий муж столь яростно будет против этого самого брака. Против меня самой.

Мне было невдомек, что все обернется таким образом, когда мне впервые поведали о нашем будущем бракосочетании. Когда мы впервые встретились с Зауром. Когда сегодня утром за мной приехала его семья.

Я думала, что вступаю в совершенно новую, иную, прекрасную жизнь.

А на деле я попала в кошмар, из которого мне вряд ли теперь удалось бы вырваться.

Ведь уходя из дома мать строго-настрого наказала мне не возвращаться назад.

Дома меня больше никто не ждал.

Спросите меня, как я угодила в такой переплет? И я отвечу вам, что начинать придется издалека.

Южный, провинциальный город, в котором мы жили всю жизнь, был не сказать, чтобы маленьким, но и огромной столицей его никто бы не назвал. Все друг друга знали и существовали по своим правилам. Например, у нас действовало старое, доброе правило, что богачи роднятся с богачами. Влиятельные с влиятельными. Впрочем, наверное, так было у всех.

Родня моего супруга владела едва не половиной бизнеса, что находился в нашем городе. Отец Заура был бизнесменом, его брат – главным прокурором. Мой отец занимал пост главного врача. Никто не удивился, когда нас друг другу сосватали.

Я не удивилась, когда родители захотели «пристроить» меня, ведь мне было уже двадцать семь лет. Для нашего города, для местных жителей, существовавших по своим укладам, это было уже запредельно много.

Я обрадовалась, когда узнала о предстоящем сватовстве, о свадьбе, о начале новой жизни.

Я предвосхищала сегодняшний день, представляя себе, какой красивой буду в белом платье, как радостно меня примет семья мужа, как долго еще будут говорить люди о нашей чудесной свадьбе.

Что ж, я очень сильно ошиблась.

Может быть, Арина, моя младшая сестра, была права, когда, в очередной раз насмехаясь надо мной, утверждала, что такую ущербную, как я, никто не захочет в жены, да невестки?

Может быть, наша средняя сестра, Анна, просто жалела меня, когда уверяла, что все будет хорошо и моему будущему мужу очень со мной повезет?

Может быть, мама была права, когда уговаривала отца «пристроить меня уже, наконец, пока наша семья не опозорилась»?

Я замерла в нерешительности, не зная, куда себя деть даже в мыслях.

Я не знала, кто из них был прав.

Понимала только, что сейчас никто из моей семьи мне уже не поможет.

Путь назад был закрыт.

Теперь у меня был новый дом, новая семья и новая жизнь. Я просто не могла сбежать в первый же день, опозорив, тем самым, свою семью.

Несмотря на то, что мы были русскими, мы всю жизни прожили на чужой земле, где царили другие законы. Те самые законы, которым мы постепенно, незаметно и медленно подчинились, желая «не выделяться». Живи мы где-нибудь в Москве или любом другом крупном городе, я уверена, все было бы иначе. Но здесь мы были вынуждены играть по чужим правилам.

Глава 1

«Тебе очень повезло, у них такая замечательная семья!»

«Ты попала в самую лучшую семью, они такие богатые, будешь самой счастливой невесткой!»

«Будешь купаться в роскоши!»

«Какая вы красивая пара, у вас будут прекрасные дети!»

Как здорово, как замечательно, какая я везучая и прочее-прочее.

Все это я слышала уже на протяжение несколько недель после своей свадьбы.

Со стороны люди думали, что мне крупно улыбнулась удача. В своем-то возрасте, когда уже «почти под тридцать», я отхватила себе такого мужа.

А какой у нас был дом!

В качестве подарка на свадьбу, родители Заура подарили нам свой собственный дом.

Впрочем, домом это было не назвать.

Большой, современный, красивый особняк с дизайнерским ремонтом, очень красивой мебелью и дорогой техникой. Каждая деталь интерьера была продумана и гармонично вписана в общую картину. На стенах висели картины известных и современных художников. Тут и там расставлены какие-то антикварные вещи, которые стоили столько, что у меня глаза округлились, когда я узнала их стоимость от прислуги. И, да, у нас была собственная прислуга, которая приходила убирать. Повар, который готовил нам еду. Человек, который следил за охраной периметра и всей территорией. А еще садовник, который ухаживал за цветами и деревьями во дворе.

Привычно ли все это было для меня?

Нет.

Мы жили хорошо, зажиточно, и так было всегда. Папа всегда хорошо зарабатывал, а в какой-то момент и мама, став директором школы, стала баловать нас с сестрами. Мы никогда ни в чем не нуждались. У нас была красивая одежда, которую мы хотели, мы на каждые каникулы ездили куда-то отдыхать. У Ани уже была своя машина, а Арине обещали купить ее к восемндацатилетию. У меня не было своей только потому, что я оказалась неимоверной трусихой, которая, получив права решила, что никогда не сядет за руль. Слишком велик был страх что-то сделать не так.

В общем, жили мы, по общим меркам, и впрямь, хорошо.

Но не так, как семья Заура.

У нас никогда не было прислуги. Четыре женщины в доме. Мы играючи справлялись со всем, что было нужно сделать. Несмотря на то, что мы с мамой работали, Аня училась на меде, а Арина готовилась туда поступать.

Папины радости, выбравшие «его» путь. Путь в медицину.

И я – разочарование, которое решило пойти по стопам мамы и стать простой учительницей начальных классов.

Никто не говорил, но все думали. «Боже, это все, на что она оказалась способна?» Впрочем, кое-кто все-таки говорил. Арина, например, всегда была прямолинейна и никогда не боялась никого обидеть. В том числе и меня.

«Старая кашолка, только и знаешь, что проверять тетрадки и подтирать сопли за первоклашками». «Неудачница, которая даже работу в школе получила лишь потому, что директором там работает ее мама». «Старая дева под боком у родителей».

Не то, что бы я обращала внимания на подростковую агрессию младшей сестры, но в чем-то она, возможно, и была права.

И, возможно, очень многие думали примерно в таком же контексте.

Возможно, так будет думать мой собственный муж.

А, может быть, он уже так думал.

На самом деле, я не знала, потому что не видела Гишева уже три недели.

Ровно столько, сколько мы были женаты.

Я не знала, где он, с кем он, чем занимается, что думает обо мне, думает ли вообще. Я даже не знала, в городе он или, может быть, куда-то уехал.

После первой брачной ночи, которая так и не состоялась, нас отправили жить сюда, и с тех пор он исчез. Даже не переступил порог дома. Просто выставил меня с чемоданом из машины и уехал.

А я обосновалась в этом особняке совершенна одна.

Благо, что хотя бы прислуга помогла сориентироваться, что и где находится.

Что со всем этим делать?

Этого я тоже не знала.

На второй день нахождения в чужом и пустом доме, я набрала телефон мамы, но разговор так и не задался.

Я хотела рассказать ей обо всем, но ее восторженные заявления о том, как повезло нашей семье и бесконечных поздравлениях, которыми все еще осыпают ее родственники и коллеги, остановили меня.

Сбили столку.

Заставили растеряться.

А потом я поняла, что этого не стоит делать.

Что я этим добилась бы? Встревожила бы мать. Та рассказала бы обо всем отцу. У него и без того была сложная и стрессовая работа. Ему меньше всего нужно было беспокоиться о дочери, которую он выдал замуж. Позавчера. В прямом смысле этого слова.

Да и вообще, что это за брак такой был бы? Продлившийся двое суток. Такое бывало только у голливудских звезд, совершивших глупость на пьяную голову.

А я не могла так позориться.

Совсем не могла.

Поэтому осталась жить в доме, который мне подарили.

К моему великому сожалению, было лето, поэтому пока что работа мне не светила. Так, хоть отвлеклась бы от неудавшегося брака, но, не судьба. И здесь тоже.

Я тосковала, скучала, грустила, но никому не давала знать, что происходит на самом деле.

Ни матери, ни отцу, ни сестрам, ни подругам, ни коллегам.

Никому и ничего не сказала.

Однако обо всем прознал кое-кто другой.

Мама Заура.

Алана Руслановна.

Я не ожидала ее прихода. За три недели нахождения в новом доме, ко мне ни разу никто не пришел. Родители и сестры были уверены, что я счастлива с мужем и наслаждаюсь медовым месяцем. Подругам я рассказывала сказки о том, что Заур очень занят, но при этом мы души друг в друга не чаям. И я обязательно приглашу их посмотреть новое место обитания, только чуть позже. А вот его родители как-то выпали из поля зрения.

То есть, я настолько была погружена в свои мысли, в мысли о том, как мне вообще жить дальше, что я позабыла о них. Да и вообще, слышала, что и мать, и отец Заура занятые бизнесом люди, поэтому не придавала значения тому, какой «вклад» эти самые люди могут привнести в мой и без того непростой брак.

Эта женщина пугала меня.

С первой нашей встречи на сватовстве, с первого взгляда на нее, у меня все похолодело внутри.

Глава 2

Не знаю, что изменилось после нашей встречи со свекровью, но уже буквально через два дня, мой благоверный соизволил переступить порог общего дома.

Заур пришел с большой сумкой вещей, которая явственно говорила о его намерениях.

Интересно, что случилось? Это Алана надавила на него или он сам додумался до этого шага?

Впрочем, мне все равно было противно.

Если до свадьбы я могла назвать своего будущего мужа красивым и статным молодым человеком, то сейчас я смотрела на него словно сквозь призму, которая искажала его черты, делая уродливым квазимодо.

Наверное, дело было в том, что я узнала его сущность.

Уродливую. Гнилую.

Я долго думала обо всем, что сказала мне мать Заура. Не спала две ночи, пытаясь понять общую картину происходящего. Сопоставить факты. Сложить пазл.

И у меня все равно не получалось.

Если ты любил одну, то как можно было жениться на другой? Пусть бы и за все деньги мира!

Разве Зауру не было противно от самого себя?

Разве ему не хотелось разбить зеркало, в которое он смотрелся по утрам?

Разве он мог заглядывать в глаза той самой Саши, которую якобы любил?

Как же он смог объяснить этой девушке меня?

Почему не удосужился поговорить со мной и объяснить, как обстоят дела еще до свадьбы? Ведь тогда я бы сделала все, чтобы не допустить этого позорного и лживого брака. И тогда это было бы легче, чем разводиться сейчас, в первый же месяц после свадьбы!

Это была трусость? Безразличие? Чёрствость?

Заур даже не взглянул на меня, пройдя в дом. Просто сделал вид, что не видит, и прошел мимо, поднимаясь на второй этаж.

На нем была только одна комната. Несколько гардеробных, комната для хранения вещей, библиотека, но спальня – только одна.

Та, в которой я жила одна уже почти месяц.

Я пошла за ним и поняла, что не ошиблась. Заур прошел внутрь, небрежно сбросил сумку на пол. Туда же полетел пиджак, а после – галстук.

— Что, так и будешь стоять там и смотреть на меня? Стриптиз показать? — Я вздрогнула, когда муж пробасил свои издевательские вопросы.

Оказалось, что я действительно стояла замерев в дверном проеме. Только вот мне казалось, что он меня не замечает.

Заметил.

— Твоя мать приходила, — зачем-то выдала я.

— Я знаю. Было бы странно, если бы она не приходила.

— Она требует от меня… она…

— Мне без разницы. Плевать, о чем вы говорили и о чем договорились. Я в ваши змеиные игры впутываться не собираюсь. Поняла меня? — Заур бросил на меня тяжелый взгляд, пригвоздивший к полу. Медленно, он начал расстегивать рубашку, будто я тут и не стояла в паре метрах от него. Что, неужели и впрямь собирался показывать стриптиз?

— У тебя правда есть любовница?

— Саша – не любовница. Она – моя женщина, моя возлюбленная, в будущем, мать моих детей. Это ты больше подойдешь на роль любовницы, поняла? — грубо ответил мне муж. Мой вопрос явно задел его и вывел из равновесия. — Если хочешь, оставайся, могу сделать тебя ею прямо сейчас, — процедил он, резкими движениями сбрасывая с себя рубашку и взглядом указывая на кровать.

Я покраснела, как рак, часто задышала и попятилась назад.

Злой. Вспыльчивый. Грязный на язык и мысли.

— Отвратительный, — прохрипела я, прежде, чем развернуться и выбежать из комнаты, так и не заметив удивленного взгляда супруга.

Жить с Зауром под одной крышей оказалось еще тяжелее, чем вообще не знать, где он.

Слышали выражение – невыносимый характер? Так вот, это как раз было про него.

Ему никогда и ничего не нравилось. Он постоянно что-то выговаривал прислуге, чем доводил ее до истерик, постоянно с кем-то ругался по телефону, постоянно что-то предъявлял мне.

Это был не человек, просто сущий кошмар!

Увидеть Заура улыбающимся было практически невозможно, но, кажется, я поняла, в какие моменты это случалось.

Когда «его женщина» звонила ему. Или писала. Александра.

С тех пор, как Алана рассказала мне о ней, я постоянно думала об этой девушке.

Какого ей было жить с мыслью, что ее возлюбленный женат на другой? Что живет с ней в одном доме? Что ее никогда не одобряла и не одобрит его семья?

Как гордость ей позволяла все это сносить?

Неужели ее любовь к Зауру была настолько сильной?

— Сегодня день рождения моего старого друга и бывшего одноклассника. Он собирает всех в клубе, будет отмечать.

Я удивленно подняла взгляд на супруга. Мы ужинали или усердно делали вид, что едим. На самом деле, к паэлье не притронулся ни он, ни я. Нет, она была вкусной, но я предпочитала есть одна, до прихода Заура домой. Он требовал, чтобы трапеза проходила в одно и тоже время, со мной за столом, раз уж «мы решили играть в семью».

Я подчинилась.

Не спорить же с ним из-за ужинов?

— Зачем ты мне это говоришь? — Я отложила вилку и подняла взгляд на супруга. Он сидел напротив, все еще в костюме, с явной усталостью, которая легко читалась в его взгляде. Вот и славно, значит, будет меньше орать и возмущаться.

Впрочем, я не жаловалась, обычно сразу после ужина я уходила на комнату на первом этаже, облюбованную мной еще в первый день его переезда в дом. Не жить же с ним в одной спальне?

— Затем, что ты сегодня будешь сопровождать меня, — неохотно выдавил из себя Гишев, небрежно отшвыривая от себя столовые приборы.

— Что?

— Ты меня услышала, Алеся, — Заур устало потер переносицу, прикрывая глаза. Кажется, тот факт, что мы куда-то отправимся вместе нервировал его.

— А Александра тебя не может сопроводить? — Не знаю, зачем я это сказала. У меня не было цели устраивать скандал или провоцировать Гишева. Но случилось то, что случилось.

Заур неожиданно ударил кулаком по столу, заставляя меня подпрыгнуть.

— Я тебе когда-нибудь укорочу язык, — прошипел он. — Тебе мало того, что ты влезла в мою семью, теперь еще указывать будешь, что делать? — начал брызгать ядом Заур, загораясь подобно спичке.

Глава 3

Мой муж был абсолютно пьяным.

Он был «в хлам», как говорили мои подруги, и я понимала это. Заур пил сегодня вечером за двоих, если не за троих.

Мне следовало его остановить.

Но почему-то я этого не делала.

Мы вернулись домой быстро, дорога по пустым, ночным улицам заняла совсем немного времени.

Гишев схватил меня сразу.

Стоило нам только переступить порог дома и остаться совершенно одним, как Заур прижал меня к себе, развернув спиной.

— Что ты делаешь? — пискнула я, слабо забрыкавшись в чужих объятиях. Делать это было крайне сложно. Мешал рост, который у нас с супругом значительно разнился, я дышала ему куда-то в грудь, мои шпильки и его сильные руки.

— Он тебе понравился, да?

— Что? Кто? О чем ты вообще? — Я снова запротестовала, пытаясь вырваться из его рук, но без толку. Заур только сильнее прижал меня к себе. И очень скоро я ощутила то, на что совсем не рассчитывала.

Мой супруг был возбужден.

— Мой «друг», с которым ты так мило болтала, — прошептал Гишев, водя губами по моей шее.

Стая мурашек распространилась от места соприкосновения моей кожи с чужими губами и устремилась вниз, вдоль по позвоночнику.

— Ты хотела его, да? Ты бы легла под него, если бы я вовремя не подошел…

— Перестань, — прорычала я, дергаясь вперед. От слов мужа мне становилось дурно.

Мне удалось высвободиться из его ослабевшей хватки, но ненадолго. Как только я рванула вперед, Заур поймал меня за руку и резко потянул на себя. Так, что я влетела в его объятия.

Только теперь мы находились лицом к лицу. Я задрала голову, чтобы заглянуть в его помутненные похотью глаза и замерла.

Нет, в них была похоть. Много похоти. Но было что-то есть. Совсем неожиданное.

Восхищение.

— Ты такая красивая девочка… божественно красивая…

— Что ты такое говоришь? — едва слышно прошептала я, зачем-то позволяя Зауру гладить себя по волосам.

— Я бы не поверил, что ты такая, если бы ты не жила бок о бок со мной… — Гишев прижал меня к себе и зарылся носом в мои волосы, будто бы вдыхая их аромат. — Сладкая-сладкая Алеся…

Не знаю, почему я не останавливала его.

Никто и никогда не говорил мне столько красивых слов. Никто и никогда так открыто не восхищался мной. Никто и никогда не восхвалял мою красоту так открыто.

Это оказалось… приятно.

Не знаю, как и когда мы добрались до моей комнаты. Пока мы брели по темным коридорам пустого дома, супруг успел сбить и уничтожить вдребезги настольную лампу, а я смела несколько рамок с фотографиями и какую-то супер-дорогую вазу.

Никто из нас даже не остановился, чтобы что-то с этим сделать.

Я боролась с собой, всеми силами пытаясь не плавиться под настойчивыми поцелуями своего мужа.

В какой-то момент, мы все же оказались на кровати. И это было закономерным исходом наших действий.

Заур оказался лежащим сверху и жадно водящим руками по моему практически оголенному телу. Из одежды на мне очень быстро остались только трусики, все остальное он с меня сорвал и, разорвав в клочья, отбросил куда-то в сторону.

— Какая же ты сладкая девочка, — в очередной раз прошептал Заур, осыпая мое тело поцелуями. — Ты создана, чтобы тебя с утра до ночи трахали… — шептал он свои грязные мысли вслух.

— Ты ведь еще девочка, правда ведь? — прохрипел он, поднимаясь поцелуями вверх, прокладывая дорожку из рваных, смазанных поцелуев от пупка до моей шеи.

— Д-да…

— Я у тебя буду первым? — будто бы на всякий случай уточнил Заур.

— Да, — снова прохрипела я в ответ, закрывая глаза.

Стыдно. Это было стыдно – отвечать на такие вопросы.

Но он требовал ответов.

И мне пришлось их дать.

— Умница, моя маленькая Алеся… какая же ты прелестная… наверняка ты узенькая… и так вкусно пахнешь, — Заур развел руками мои ноги в стороны и устроился между ними. Ткань трусиков он отодвинул в сторону и теперь водил пальцами по мокрой промежности.

— Нет, — запротестовала я, пытаясь свести колени вместе. Понимая, к чему клонит мой супруг.

Мне было очень интересно попробовать, какого это. Подруги нахваливали сие дело. Но одновременно с этим мне было чертовски стыдно. Еще чуть-чуть и я, вполне возможно, воспламенилась бы от стыда. Наверное, поэтому я прикрыла глаза и отвернулась.

Не было сил смотреть в бесстыжие черные глаза своего мужа.

— Тебе понравится, — прохрипел он, опускаясь вниз.

И почему-то я поверила.

Поцелуями Заур прошелся по бедрам, оставляя царапины щетиной, выводя мокрым языком витиеватые узоры на животе, дошел до самого заветного места. Туда, где все стянуло в тугой узел и горело огнем.

И взорвалось в тот миг, когда чужие губы коснулись чувствительной поверхности.

Я выгнулась дугой, грозясь сломать себе несколько позвонков. Настолько ярко и неожиданно это оказалось.

Неожиданно приятно.

Не знаю наверняка, сколько продолжалась эта сладкая пытка. Когда она началась? Сколько продлилась? При всем желании я не смогла бы ответить на эти вопросы.

Потерявшись в чувствах, запутавшись в собственном удовольствии, вскоре я позабыла обо всем.

О проблемах в браке, о любовнице мужа, об унижениях, через которые меня заставляли проходить с первого дня моего замужества.

Остались только раскаленные до предела участки тела, остался электрический ток, который то и дело прошивал все тело насквозь, заставляя принимать его самые разнообразные позы. Остались только пошлые звуки, которые в тишине комнаты разносились так громко, что еще чуть-чуть и заложило бы уши.

Остались только грязные речи моего супруга, который жаждал сделать меня своей.

Быстрее. Как можно быстрее.

Я не ожидала, что следом за тягучим удовольствием резко на смену резко придет боль. Такая, будто бы низ живота и сам живот разорвало на части.

Я вскрикнула, инстинктивно дернулась назад, попытавшись свести ноги вместе, но безуспешно.

Глава 4

С той ночи, как мы переспали, я больше не видела своего мужа.

Заур снова пропал и пошел уже седьмой день моего полного неведенья, где он и с кем.

Впрочем, несложно было догадаться, с кем.

Я была почти уверена, что он живет со своей Александрой. Бесстыдницей, которая смела делить постель и кров с женатым мужчиной.

Впрочем, нет, я не ревновала. Пусть бы себе и жил у любовницы. А я бы жила одна. Но я ожидала прихода его матери, но Алана не приходила.

Может быть, она была занята? Или забыла о сыне и невестке? А, может быть, чего-то выжидала…

Я не знала, и мне приходилось гадать. Я ждала в жутком ожидании того часа, когда эта женщина ворвется в мой новый дом и устроит мне взбучку.

Отвлечься было нечем.

Раньше, когда я жила с родителями и сестрами, большая часть домашних забот была на мне. Я готовила завтраки, обеды и ужины, по выходным выпекала вкусные пироги и печенья. Уборку в доме и дворе мы делили с мамой на пополам. Младшие сестры были слишком заняты учебой, будущие медики полностью ушедшие в профессию. Мы не смели их беспокоить и обременять будничными делами.

И мне было в радость делать все то, что я делала.

Это были простые вещи, но они наполняли мою жизнь смыслом.

Я могла быть полезной.

А сейчас…

Я, как никогда, ждала первого сентября, чтобы вернуться в школу вместе с учениками, по которым успела сильно соскучиться.

Когда-то давно, почти в прошлой жизни, я надеялась привести в родные стены своего сына. Или дочь. Как получится. Но теперь, по всей видимости, мне в этом праве было отказано.

Заур так пренебрежительно бросил свои слова о враче и нежелательной беременности. Он с таким отвращением смотрел на меня на утро…

Нет. Я тоже не хотела ребенка от такого ужасного человека! Он заслуживал лучшего отца, чем Гишев! Ни за что я не стала бы рожать от такого! Уж лучше никогда не иметь его вовсе, как бы ужасно это не звучало.

Я всегда мечтала о семье. Настоящей. Как у моих родителей, которые всю жизнь друг друга любили, поддерживали и защищали. Я хотела крепкого фундамента и взаимного уважения. Хотела пылкой страсти и обожания. И троих детей, которые были бы копиями своего папы.

Но, не судьба.

Мне нужно было с этим смириться.

День сегодня выдался таким же, как и вчерашний, и позавчерашний. Еще чуть-чуть, и я бы стала путаться в них. Утро быстро перетекло в день, день лениво переполз в вечер и уже к поздней ночи раздался звонок, который почему-то сразу заставил кожу покрыться мурашками.

На часах было одиннадцать ночи.

Кто мог звонить мне в такое время?

Что-то случилось. Что-то случилось с родителями. Или сестрами. Это первое, что пришло в голову.

Что ж, я очень сильно ошиблась, и к полуночи мне было суждено все узнать.

— Подожди, Арина, пожалуйста, я ничего не понимаю! Говори помедленнее, — попросила я младшую сестру. Конечно, без толку. Арина тараторила что-то, захлебываясь слезами. При этом звонок был совершен в одиннадцать ночи и никому иному, как «нелюбимой сестре».

Что-то точно стряслось, но в рыданиях сестры я ничего не могла толком разобрать.

— Он… я… ты… пожалуйста… папа! Как же теперь…

— Арина, просто скинь мне свою геопозицию! — строго и громко произнесла я, пытаясь достучаться до истерившей сестры.

— Я… да… хорошо… я сейчас все пришлю…

Мне было страшно за нее, но сколько бы я не спрашивала, что случилось и цела ли она, Арина не отвечала, поэтому я поняла, что единственное, что я могу – поехать к ней. Сейчас же. Как можно скорее. Ведь случилось действительно что-то ужасное, раз она звонила мне посреди ночи вся в слезах.

Так я и сделала.

Скинув шелковую пижаму, в которую уже успела облачиться и запрыгну в спортивный костюм, я схватила телефон и побежала вниз – будить водителя, который жил в отдельном доме вместе с прислугой.

Судя по месту, которое Арина мне скинула, она была не очень далеко, а машин в такое время в нашем городе было совсем немного. Мы доехали быстро, впрочем, я постоянно подгоняла Лешу, водителя, выделенного Гишевыми именно мне.

Я редко просила его куда-то меня отвести, и он ошалело смотрел на меня первые несколько секунд, когда я прибежала к нему в комнату и начала тарабанить, как сумасшедшая.

Повиновавшись мне, он быстро собрался и уже через пару минут мы мчались по пустынным улицам на высокой скорости.

Однако, когда мы приехали на место, я поняла, что лучше бы мы никогда сюда не приезжали.

Лучше бы я никогда здесь не оказывалась.

— Что… что… что это… кто это… Арина?!

— Ты что?! — закричала младшая, размазывая слезы вперемешку с тушью на лице. — Ты бы еще сразу с полицией приехала! Я же просила, приезжай одна! — запричитала Арина, размахивая слезами.

На обочине дороге, к которой мы с Лешей подъехали лежало тело мужчины. Я не знала наверняка, но почему-то была почти уверена, что он мертв.

Машина, в которой, видимо, ехала моя сестра, также съехала на обочину и была брошена ею с открытой дверью. На бампере виднелись следы крови.

— Ты… ты сбила его? — прошептала я похолодев изнутри. Руки мелко затряслись, в горле встал противный ком. Меня затошнило, и я поспешно отвернулась, делая несколько шагов назад. Врезалась спиной в водителя, который придержал меня за плечи.

— Вы в порядке?

— Нет, — побелевшими губами произнесла я.

Нет, это не было для меня «порядком», и я сама была не в порядке. Это походило на какой-то жуткий, сюрреалистичный сон. Только почему-то закончиться он не спешил.

Алексей обошел меня, подошел к телу на обочине, нагнулся. Проверил пульс, затем поднял на меня взгляд и покачал головой.

Я не ошиблась.

Он был мертв.

Незнакомый мужчина, сбитый моей сестрой, был мертв.

— Алеся Владимировна, надо бы вызвать скорую и полицию… — начало было он, но тут Арина подскочила к нему.

Вид у нее был дикий. Макияж размазан, белая футболка, выглядывавшая из-под джинсовой куртки, запачкалась то ли в крови, то в земле, то ли и в том, и в другом. Волосы растрепались, несколько прядей выбились из высокого хвоста и прилипли к лицу. А глаза… глаза горели безумным огнем!

Глава 5

Заура не было видно больше недели.

Уже неделю, как я делала вид, будто бы все хорошо и ничего не случилось. Будто бы я не стала преступницей, скрыв от всего мира поступок своей младшей сестры.

Я плохо ела, еще меньше спала, не имея никакой возможности выбросить из головы произошедший факт.

Был человек и вдруг его не стало. В один день. В одно мгновенье.

У того мужчины, которого Арина сбила… у него ведь наверняка была семья. Жена, дети, родители. Друзья, соседи, коллеги по работе. Целый мир, который любил его.

А теперь благодаря липовой экспертизе Аланы его собирались признать пьяным, который сам бросился под машину. Под чью – неизвестно и никогда не будет известно.

Тот мужчина был не только мертв. Его посмертно оболгали. Какого должно было быть его семье?

Спросите, какого было мне? И я отвечу, что так плохо, как никогда.

Перемены, которых я так долго ждала, брак, на который возлагала столько надежд – все не оправдалось.

Я очень скучала по дому и хотела вернуться в родной очаг. Под бок мамы и папы. В привычную и уютную маленькую вселенную.

Но теперь моя жизнь была другой.

Алана помогла, выставив мне счет.

Большой счет. Неоплачиваемый, с учетом того, что ее сын попросту не появлялся дома.

Как я могла налаживать с ним отношения? Как могла подарить ей внуков, если он даже не приходил ночевать к нам?

Мы с Зауром были женаты уже не один месяц, но по-прежнему оставались друг для друга чужаками. Я по-прежнему рассказывала родителям и подругам то, чего не существовало на самом деле. Что мы с Зауром очень заняты, поэтому не можем прийти в гости. Что Заур так не любит фотографироваться, что мне нечего показать в инстаграме. И, что-то мне подсказывало, что дальше мне предстояло врать не меньше, чем сейчас.

На самом деле, теперь еще больше, чем раньше. Чем дальше, тем хуже и грязнее становилась моя жизнь. Чего было ожидать дальше, я не знала. И, наверное, не хотела знать.

Однако сама жизнь решала, когда и что мне предстоит вытерпеть снова. И горькая судьба с очередным ее сюрпризом, не заставила себя долго ждать.

— Ты… ты, глупая девка, что еще мне нужно для тебя сделать, чтобы ты пришла в себя?!

Алана ворвалась в наш дом неожиданно. На часах было уже одиннадцать ночи, я не ждала никого в гости. Была уверена, что и Заур не появится, поэтому спокойно готовилась ко сну, зная, что, как обычно, буду одна.

Ее впустила прислуга, но я не услышала возни снизу. Поняла, что уже не одна, когда свекровь ворвалась ко мне в спальню, попутно с этим скинув с туалетного столика маленькую декоративную вазу. Именно она полетела в меня первая.

— Алана Руслановна, что происходит?! — взвизгнула я, прикрываясь руками и бегая по комнате от разных предметов, что летели в меня по очереди.

— Ты не справляешься даже с самыми элементарными вещами! Что ты за девушка вообще такая?! Ты бесполезная, слышишь?!

— Алана Руслановна, пожалуйста, перестаньте… — Я еле успела увернуться от флакона любимых духов, который пролетел аккурат в сантиметре от моего лица и, упав на пол, с громким, характерным звуком, разбился.

— Ты… ты не понимаешь, с кем связалась, — прорычала свекровь, загоняя меня в самый дальний угол комнаты. Стоило мне спиной прижаться к стенке, понять, что дальше отступать некуда, как на меня посыпался град пощечин, от которых я не успевала увернуться. И стоило этой пытке закончиться, как я поняла, что меня хватают за волосы и тянут куда-то, заставляя идти за собой. — На, на смотри! — закричала еще свирепее прежнего свекровь, подтаскивая меня к зеркалу.

Оттуда на меня посмотрело нечто, которое даже близко не напоминало меня настоящую. Зареванная девушка, с вороньим гнездом из волос на голове, с разбитой губой и диким, испуганным и одновременно обреченным взглядом.

— Ты жалкая! Бог знает, как я жалею, что выбрала тебя в качестве невестки! Повелась на твою красоту, а ты самая, что ни на есть бестолковая! — запричитала Алана. Наконец, она отпустила меня, схватившись за голову, и я осела мешком на пол, закрываясь руками, опасаясь, что эта жестокая женщина снова начнет меня бить. — Знаешь, что сегодня выкинул твой муженек?

По всей видимости, что-то сверхординарное, раз Алана так буйствовала и вымещала на мне злость таким путем. Раньше были словесные угрозы и прессинг, теперь пошло рукоприкладство. Как далеко она могла зайти в своем неистовстве? Что передо мной был за человек?

— Он притащил на наш званный ужин с родственниками, высокопоставленными, я попрошу заметить родственниками, эту шваль! Свою ненаглядную Сашеньку! Эту дешевую проститутку, которая не постеснялась прийти в мой дом! Которая не побоялась моего гнева! Ты хотя бы знаешь, что твой супруг расхаживает по городу за ручку с другой? Что его видят люди? Что он не стесняется ходить с ней на различные мероприятия?! Тебя вообще это не унижает?! Что ты за женщина после этого такая? Это же позор! Для тебя! Для твоей семьи! Но знаешь, что хуже всего? С родней я что-нибудь придумаю, в конце концов, на то она и родня, чтобы прикрывать тылы, но этот идиот заявил мне, что с не хватит! Хватит, понимаешь?! Он больше не хочет жить во лжи и фиктивном браке! Он собирается с тобой развестись, Алеся! Ты хотя бы в курсе этого?!

Когда Алана замолчала, в ушах образовался звон от резкой перемены. Крик этой безумной женщины умолк и воцарилась оглушающая тишина. Я медленно подняла на нее голову и посмотрела в глаза. В них отражался целый океан гнева, злости и негодования.

Нет, я не знала, что Заур хочет со мной развестись. Откуда, собственно говоря? Мы не общались друг с другом, не разговаривали, даже знакомы толком не были. Один раз у нас случилась близости и после нее Заур повел себя, как скот.

Впрочем, теперь я была точно уверена, в кого он пошел характером.

— Нет, я ничего не знала… Ваш сын не хочет меня.

— Идиотка! — взвизгнула Алана, снова ударяя меня по лицу хлесткой пощечиной. Не удержавшись, я упала на полу, растянувшись на нем. — Я-то думаю, что вот-вот и у меня уже появятся внуки, что невестка, наконец-то, взялась за ум, а ты сидишь и не шевелишься! Ты что думаешь, девочка, что тебе по жизни все само будет плыть в руки? Я не знаю, в каком мире ты живешь, но поры бы уже очнуться, прийти в себя и стать взрослой! За то, что нужно, за то, что хочется приходится бороться! Приходится трудиться, вертеться, алмазы с неба на голову не упадут! Если мужчина тобой не заинтересован, то ты должна найти способ его заинтересовать! Черт побери, в конце концов, у нас уговор! Мне что, каждый день напоминать тебе, что будущее отца зависит от тебя и твоих решений?! Какая же ты все-таки бестолковая! — повторилась Алана, снова хватаясь за голову. — Значит, так, у тебя последний шанс. Ни сегодня, завтра, мой сын придет сюда требовать развод, и если ты не сумеешь его убедить не делать этого, если не сможешь удержать рядом с собой, я даю слово, что ты и вся твоя семейка об этом пожалеете!

Глава 6

Мы что-нибудь придумаем.

Эти слова стали поворотной вехой, основой нашей с мужем дружбы, которому положила начало, как ни странно, его ужасная мать.

Глотком свежего воздуха стала и работа, к которой я вернулась к концу августа. Сентябрь озарил мою жизнь новыми красками.

Кто-то мог сказать, что быть учителем сегодня – это просто ужасно. Кто-то мог сказать, что эту профессию выбирали те, кто не смог себя реализовать ни в чем другом. Кто-то обязательно указал бы на то, что учителю почти ничего не платят, зато очень много требуют. Но я могла сказать только одно – я искренне любила выбранный путь.

Я обожала просторный, светлый класс, где с раннего утра меня уже ждали десятки маленьких человечков, для которых я была кем-то большим, чем просто очередным взрослым в их жизни. Я обожала старую доску, висевшую на стене и запах мела. Обожала вести уроки и учить новых, только-только пришедших в этот большой мир людей чему-то новому, нужному.

И вернуться для меня в школу в сентябре стало настоящей отдушиной.

Постепенно, очень медленно, жизнь стала… нет, не становиться прежней, это было уже просто невозможно, но она стала более сносной. Терпимой. Мне уже не хотелось выть по ночам и лезть на стенку от отчаяния. Одиночества. Полного непонимания и прессинга со стороны Аланы.

Последний месяц Заур стал появляться дома. Иногда оставался ночевать в соседней комнате.

Все это было временным, но свекровь перестала меня преследовать, и я была благодарна уже только за это.

Кажется, она перестала прессовать и Заура. По крайней мере, он не жаловался на нее.

Зато появилась другая проблема.

Александра.

— Держи, — я улыбнулась и пододвинула супругу большую тарелку с завтраком. Яичница с зеленью и томатами. Заур как-то обмолвился, что любит такую и сегодня с утра я решила сделать такую.

— Надо же, запомнила, — супруг одарил меня улыбкой, обводя быстрым взглядом. — Спасибо.

Мы находились в столовой. Когда Заур оставался на ночь, я всегда накрывала стол утром и кормила его сытным, вкусным завтраком. Готовить – это было привычкой и мне было несложно. Что-то вроде шага навстречу, потому что прежде его сделали навстречу ко мне.

— Мне несложно, — ответила я, занимая место напротив.

К сожалению, непринужденная обстановка быстро подошла к концу. Телефон, лежавший рядом с супругом ожил и он, завидев пришедшее сообщение, тут же нахмурился.

«Сашенька».

Она закатывала регулярные скандалы.

Стоило Зауру прийти ночевать у себя дома, как его любовница закидывала его сообщениями не самого приятного содержания. Пару из них я увидела и в них были угрозы уйти, попытки заставить подчиниться и манипулировать чужой волей.

Да, мне это не нравилось. Не потому, что я ревновала. Некого было ревновать, мы с мужем по сей день были чужаками, но эта Александра… она вела себя нагло, невежественно и бестактно. Как сказали бы мои родители – невоспитанно.

— Все нормально? — осторожно протянула я, пододвигая к себе чашку с ароматным кофе.

— Да, не обращай внимания, — быстро бросил Заур. Нахмурившись, он прочитал что-то в телефоне, но отвечать не стал, отложив гаджет обратно.

Удивительно, но как только мы вышли из фазы холодной войны, Гишев мне даже… понравился.

Как человек.

В смысле, он оказался нормальным. Не тем гадом, каким виделся мне изначально. У него оказались и сострадание, и проницательность. С ним было о чем поговорить и, когда он не злился на весь мир и не принимал тебя за врага номер один, с ним даже можно было жить под одной крышей.

— Если нужно бежать, иди, я позавтракаю одна.

— И отказаться от такой вкуснятины? — Гишев усмехнулся, покачав головой и, взяв вилку, принялся за мои кулинарные шедевры. — Да ни за что!

— Ладно… смотри сам… — неуверенно промямлила я. — Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.

— У меня проблемы не из-за тебя, Алеся, — мягко выдал супруг. — Раньше я тоже думал, что во всем проще винить тебя, но… на самом деле, все обстоит совсем не так, и мы оба это знаем. Ты просто жертва обстоятельств, заложница игр моей матери. Моей безжалостной матери, которая играет судьбами людей, будто шахматные фигурки на доске передвигает. К сожалению, я вынужден подчиняться этим правилам игры. Иначе…

— Она лишит тебя наследства? — опередила я мысль мужа.

— Именно. Я должен подчиняться. Пусть думает, что мы вместе. Так мы оба в относительной безопасности, нам обоим меньше истреплют нервы. А дальше… дальше мы что-нибудь придумаем.

— Александре это не нравится, так? — Я рискнула и задала этот вопрос. Рискнула, потому что, когда я раньше упоминала его избранницу, Заур злился. А сейчас…

— Не нравится, — спокойно ответил он, немного отпив из чашки принесенный мной ранее кофе. — Нам всем сейчас нелегко. Она такая же заложница обстоятельств, как и ты.

Я промолчала в ответ. Сомневаюсь, что мы были в одинаковом положении и сомневаюсь, что Алана имела над ней такую власть. Сомневаюсь, что ради семьи она покрыла себе таким грехом, каким покрыла я. И я очень сомневаюсь, что она стала бы терпеть на моем месте все то, что стерпела я.

У нас определенно был разный характер, темперамент и воспитание.

— Она же знает, что я… что я не претендую на роль твоей супруги, — аккуратно подбирая слова, поинтересовалась я.

— Да. Но она – женщина.

— Тоже верно…

Дальнейший завтрак мы продолжили в тишине. Каждый думал о своем. Зауру еще несколько раз написали, а затем пришло время обоим отправляться на работу.

— Тебя ждать сегодня? — спросила я, когда мы достигли холла.

— Да, я приду, как обычно. Чем чаще я бываю здесь, тем спокойнее будет тебе. Не хочу, чтобы ты страдала из-за разборок в моей семье.

— Спасибо, — я кивнула. А затем, неожиданно для себя, потянулась, чтобы поправить чужой галстук. Чтобы это сделать, мне пришлось подойти почти вплотную, а еще встать на носочки, и это несмотря на то, что я уже была на каблуках. Да, супруг однозначно был намного выше меня. — Вот, так лучше, — я улыбнулась, поднимая взгляд.

Глава 7

Мне ничего больше не оставалось. Ничего, кроме, как согласиться на то, что требовала от меня свекровь.

Если Алана добралась до моей младшей сестры, значит, дело уже принимало критический оборот.

Нужно было действовать. Дать ей желаемое.

И тогда, возможно, она оставила бы мою семью в покое.

Дарить новому человеку жизнь для того, чтобы другие смогли сохранить привычный уклад жизни – такое себе. Да, это было неправильно. И в любой другой ситуации я бы ни за что на это не согласилась. Но смерть того человека из-за глупого поступка Арины… она все перевернула. Поменяла местам верх и низ. И теперь в этой реальности мне нужно было как-то выживать. А еще прикрывать свою семью.

Отец. Больше всего я думала о нем. Именитый хирург, десятки лет спасавший людей, имевший уйму наград и почетных званий, претендовавший на роль в министерстве здравоохранения. И такое.

Всплыви сейчас то, что его машина насмерть сбила пешехода и ему до конца дней было не отмыться от этой грязи.

Спасавший людские жизни ее отнял. Врач-убийца.

Нет, я не могла этого допустить.

Да и, в конце концов, в чем-то Арина была права. В чем-то права была даже Алана.

Мне было под тридцать. Я была замужем. Мне нужно было как-то склеить этот изначально разваливавшийся брак. Если я хотела ребенка, то сейчас было самое время. Если я хотела удержать Заура, то ребенок был тем звеном, который связал бы нас. Навсегда.

Хотела ли я удержать Заура?

Сложный вопрос.

Я и сама не знала, что чувствую к своему супругу.

Он был интересным, он был красивым, с ним было приятно разговаривать и находится в обществе, но хотела ли я его как мужчину? Желала ли разделить свою жизнь?

Не знаю, я не была уверена в своем ответе.

Однако действовать нужно было здесь и сейчас.

— Все хорошо?

Заур вернулся домой, как и обещал, сразу после работы. Намечался совместный ужин. Супруг находился в гостиной и лазил в планшете, я крутилась на кухне и периодически заглядывала к нему, чтобы уточнить, как ему больше нравится – поострее или, скажем, попрянее. Оказалось, что поострее. Почему-то я даже не удивилась.

— Все хорошо? — неожиданно послышалось из-за спины, и я вздрогнула, едва не выронив деревянную лопатку, которой перемешивала мясное рагу в сковородке.

— Что? — Я обернулась и увидела Заура, который смотрел на меня ни то задумчиво, ни то подозрительно.

— Я спрашиваю, ты в порядке?

— Да, конечно, — нервно улыбнувшись, я заправила постоянно выбивавшуюся прядку волос за ухо.

По возвращению из школы я сделала то, чего обычно никогда не делала. Прихорошилась. Для своего мужа. Накрутила волосы, уложив их в красивую прическу, слегка подкрасилась, а еще надела не привычный спортивный костюм, а легкое, но самое главное, коротенькое платье.

— Почему ты вдруг спросил?

— Не знаю… просто ты какая-то… — Заур обвел меня внимательным взглядом, — необычная.

— Тебе кажется, — я снова улыбнулась, на этот раз спокойнее и отвернулась обратно к плите. — Скоро будет готово. Мясо, ганрир, салат и десерты.

— Десерты?

— Да, на выбор, — я снова развернулась к супругу и отметила удивление на его лице. Что, Александра не баловала его разнообразной едой? — Мороженое с ягодами, пирог и домашние конфеты.

— Ого… — протянул Гишев. — Кажется, кто-то решил меня откормить.

— Кто-то должен, — ляпнула, не подумав. И между нами почти сразу возникло напряжение. — Прости, я не должна была. Это не мое дело.

— Да нет, все нормально, — нахмурившись, Заур покачал головой, отодвигая стул и присаживаясь за деревянный стол, стоявший на кухне.

Мы практически никогда тут не ели, но, тем не менее, он тут стоял изначально.

— На самом деле, меня правда никто и никогда так не баловал, как ты, — признался супруг. — Я привык питаться едой из ресторанов. Не то, чтобы это было невкусно, просто… ты готовишь лучше.

— Правда?

— Даже не сомневайся.

Снова возникла тишина, но на этот раз, она была не отягощающей. А когда еда приготовилась, Заур предложил остаться здесь вместо того, чтобы отправляться в огромную столовую, в которой мы терялись.

На сей раз мы ужинали, находясь вблизи друг к другу.

Гишев открыл какое-то коллекционное вино, и мы принялись неспешно трапезничать, рассказывая друг другу о том, как прошел наш день.

Со стороны мы, наверное, выглядели идеальной парой.

Возможно, Заур был расслаблен и ни о чем не подозревал.

Вот только я, щедро подливая мужу алкоголь в бокал, имела вполне себе четкую и конкретную цель.

Для того, чтобы завязать с ним настоящие и полноценные отношения мог уйти не один месяц. Возможно даже не один год. Да и получилось бы? Таких гарантий мне никто не давал. Более того, была другая женщина, которая делала все, чтобы отнять у меня законного супруга.

А Алана оказывала давление. Время быстро утекало. У меня не было другого выбора.

Именно так я оправдывала себя спустя пару часов, укладывая пьяного мужа на постель и принимаясь снимать с него рубашку.

Наш первый раз был, когда он сильно выпил.

Кажется, наш второй раз обещал быть таким же.

Все повторилось почти один в один с прошлым разом.

Стоило только Зауру выпить, стоило мне бросить на него пару томительных взглядов исподлобья, как мы оказались в постели. Он начал шептать слова о том, что я самая красивая девушка, которую он когда-либо видел. Он уверял, что постоянно думает обо мне и все время хочет. Что я самая желанная и самая удивительная женщина, какую он вообще встречал.

На этот раз мне удалось расслабиться и на этот раз Заур старался больше. Лучше. Возможно, дело было в том, что и пьян он был в разы меньше, чем в первый раз.

В любом случае, близость оказалась неспешной, тягучей, приятной.

Долгожданной.

С ужасом я поняла, что ждала прикосновений мужа. Поняла, что мне нравилось, когда он меня касался. Жадно трогал и водил руками по всему телу. Когда целовал меня в таких местах, что становилось стыдно признаться.

Глава 8

Я не знала, радоваться мне или печалиться.

Конечно же, по закону жанра, я оказалась беременной.

И, с одной стороны, это было хорошо. Это означало, что свекровь, наконец, получит то, чего так страстно желала и настойчиво требовала от меня. В свою очередь, из этого выходило, что моя семья будет в безопасности.

Но, с другой стороны был мой муж.

Муж, который ненавидел меня и не желал от меня ребенка.

Который так прямо и заявил мне, пригрозив, что убьет, если я окажусь в положении.

Что было делать? Я ума не могла приложить.

Я ходила на работу, как зомби, выполняла свои задачи на автомате, будто запрограммированный робот. Коллеги перестали меня узнавать. Из жизнерадостной и всегда улыбавшейся Алеси, готовой прийти на помощь любому, кто попросит, я превратилась в собственную тень. Они постоянно спрашивала, что со мной, все ли у меня в порядке, хорошо ли я себя чувствую, а я просто не знала, что им ответить.

Сказать, что мой муж меня ненавидел и запрещал рожать нашего ребенка?

Сказать, что свекровь толкала на вещи, к которым я была не готова?

Сказать, что моя младшая сестра стала убийцей?

Я молчала, потому что мне нечего было ответить.

У меня не было ответа на вопрос, почему я стала такой, какой стала.

Бледной. Запуганной. Истощённой. Замученной.

Изменения заметили и в семье. Мама каждый день вызывала меня к себе в кабинет и допрашивала о том, что случилось, пока я не призналась ей, что нахожусь в положении. Благо, что счастье от осознания того, что у нее совсем скоро появится внук перекрыло волнение о том, что со мной что-то не так. Родительница списала это на гормональный всплеск и небольшой испуг, который испытывают все перед первыми родами и материнством.

На самом деле, в чем-то она была права. Я боялась. Не только Аланы и Заура, но и самого материнства. Готова ли я была стать матерью? Биологические часы тикали, возраст давно позволял, но моральная составляющая…

Я все время думала, что смогу дать этому ребенку? Смогу ли воспитать его или ее достойным человеком? Хватит ли мне сил, терпения, любви, чтобы стать достойным родителем для нового, маленького человека?

С момента, как Гишев сбежал из нашей спальни, будто я была прокаженной, прошел почти месяц.

Сегодня был понедельник, тяжелый день просто потому, что он понедельник, дополненный, дополнительными уроками, педагогическим советом и дедлайном с заполнением электронных документов.

В общем, домой я вернулась поздно. Освободившись лишь к половине шестого вечера, я проигнорировала свою усталость и попросила водителя завести меня в магазин – в холодильнике давно было пусто. Я питалась заказной едой, считая, что готовить мне не для кого и в этом нет никакой нужды.

Однако, со временем поняла, что это неправильно. Во мне росла новая жизнь и я должна была следовать рекомендациям врача и питаться правильно. Даже несмотря на то, что завтракать и ужинать мне приходилось в полном одиночестве. Ребенок, который только находился в животе, не обязан был расплачиваться за плохие отношения между родителями.

Побродив по магазину больше получаса, я отправилась в аптеку – закупаться витаминами, вписанными врачом еще две недели назад. С уколом вины, что я делаю это только сейчас, после глубокой и длительной рефлексии, я приобрела все, что было необходимо и только после этого отправилась домой.

Внутри особняка, который все еще не поворачивался язык назвать своим, я оказалась лишь после семи и, приняв душ и переодевшись, отправилась вниз, где, неожиданно, застала того, кого совершенно не думала там встретить.

— Простите, кто Вы и что Вы делаете здесь?

— Так вот ты какая, значит… — Молодая женщина, которую я встретила в своей гостиной, обвела меня внимательным, оценивающим взглядом, под которым я невольно съежилась. — Заур говорил, что ты серая мышка-замухрышка, но ты совсем не такая, — она улыбнулась, и я вмиг поняла, кто передо мной стоит.

Александра собственной персоной.

Любовница моего мужа, которую он ни дня не скрывал.

— Как Вы вошли?

— Через дверь, разумеется, — она усмехнулась и обвела меня снисходительным взглядом, будто бы я была глупым ребенком.

Так и не дождавшись от меня приглашения, она села на диван и похлопала по месту рядом с собой. Я осталась стоять неподалеку от лестницы, с которой спустилась.

— Знаешь, я считаю, что нам нечего делить, ведь так? — начала она спокойным тоном. — Тебя выдали за моего избранника против воли, по крайней мере, это то, что я знаю. Вы не были знакомы, толком не встречались, ты даже не знала о моем существовании. Это все проделки его матери, она ненавидит меня. Ты стала разменной монетой в игре взрослых, не очень порядочных людей, я права?

Я промолчала, лишь плотнее запахивая халат и скрещивая руки на груди. Хотелось отгородиться от этой девушки, хотя она и не представляла для меня никакой угрозы в данный момент.

— Алана делает все это ради того, чтобы разлучить меня с ее сыном. Считает, что я ему не пара.

— У нее есть основания? — наконец, подала я голос.

— Мы представители разных поколений, если ты понимаешь, о чем я, — многозначительно протянула Александра. — То, что нормально для меня и Заура, непоправимый грех для нее. Впрочем, ее сына все устраивает во мне, а это самое главное.

— Зачем Вы здесь? — Мне хотелось, чтобы эта девушка уже, наконец, подошла к тому, зачем пришла сюда, перестав ходить вокруг, да около. В том, что у нее была конкретная цель, я не сомневалась.

Александра приподняла брови, удивленная моим тоном, и показательно взглянула на свой маникюр, немного помолчав.

Да, в чем-то я понимала своего мужа.

Передо мной сидела роскошная девушка.

Высокая, красивая, словно модель. Длинные волосы были распущены и свободным водопадом спадали на плечи, черные глаза обрамлены пушистыми ресницами, точенные черты лица подчеркивал красивый и аккуратный макияж, пальцы рук и шею украшали драгоценные камни.

Глава 9

Моим утешением стала Арина.

Удивительно, но сестра стала моим верным союзником, жилеткой, в которую можно было поплакаться и просто человеком, на которого я могла положиться.

Сестра все свободное время проводила вместе со мной. После учебы первым делом шла ко мне и помогала с готовкой, подготовкой к урокам, а еще она слушала. Слушала все, что я говорила, все, что у меня наболело.

Поначалу я удивлялась подобным переменам в сестре, а затем неожиданно вспомнила, что, вообще-то, она больше не ребенок. Арина выросла и стала прекрасной, молодой девушкой, а я и не заметила.

Совсем скоро ей должно было исполниться восемнадцать, и мы собирались отпраздновать это с размахом. Я решила устроить сестре настоящий праздник, грандиозный, если быть точнее. Хотелось отблагодарить ее за проявленную доброту, а еще отвлечься от того кошмара, что творился в моей жизни.

А кошмар, к слову, так никуда и не делся. Да, Саша больше не приходила, как и обещал Заур, только вот никуда на самом деле не делась. Он жил с ней, она ждала его ребенка, а ко мне он заезжал раз в неделю, чтобы поинтересоваться, все ли у меня хорошо.

Меня это жутко раздражало и каждый раз я срывалась на своем супруге. На это он лишь качал головой, неизменно повторял, что, если что, он на связи и уезжал. Разворачивался и уходил каждый раз разрывая мне сердце.

Я хотела, чтобы он был рядом.

Я понятия не имела, что чувствую к мужу, но я хотела, чтобы он был рядом как можно чаще и как можно дольше.

Внутри меня рос наш ребенок и я понимала, что ему нужен его отец.
А мне нужен муж.

— А я тебе и говорю – борись! Борись, дурочка, а не седи, сложа руки! Ты слышала, что на любви, как на войне? Все средства хороши? Более того, не забывай, что на твоей стороне преимущества?

— Какие еще приемущества, Арина, о чем ты вообще? — хмыкнув, я нахмурилась и отвернулась от сестры.

Я лежала на кровати в своей спальне, свернувшись в позу зародыша. Пока что живот еще позволял такие проделки.

Сестра сидела рядом и нежно гладила меня по спине и плечам. Каждый раз, когда у меня что-то болело, Арина делала мне массаж, варила суп, приговаривая, что ей виднее, она, в конце концов, «уже почти врач», а еще давала советы, как себя вести.

— Алеся, на твоей стороне его семья, самое главное, свекровь, более того, ты его официальная жена, общественность всегда будет на твоей стороне. А она, эта противная Саша – разлучница, которая увела мужа из семьи, от беременной жены! К тому же, — хмыкнула сестра, — видела я ее, вся сделанная, вся кукольная, а ты у меня красавица, волосы, как у русалки, худенькая, талия, как у осинки, — начала нахваливать меня младшая.

— Ага, особенно сейчас, вот с этим вот, — я повернулась к сестре, укладываясь на спину и указала на чуть выпирающий живот.

— Это – твоя гордость, мой славный племянник, — Арина широко улыбнулась и принялась наглаживать мой живот. Откуда-то в родственнице была уверенность, что у нас родится именно мальчик. Откуда? Загадка, Арина и сама не могла этого объяснить. — Он тебе отвоюет и мужа, и дом, и все, что пожелаешь, — хихикнула она.

— Ну, тоже скажешь! Не нужен мне ничей дом, — я нахмурилась, устремляя взгляд в потолок.

— Конечно-конечно, — покивала Арина, мол, говори, что хочешь, а мне лучше знать. — А сейчас давай-ка, вставай.

— Чего?

— Вставай-вставай, говорю. Сегодня день приезда твоего муженька. Ты должна блистать.

— Не хочу я блистать, — отвернулась я.

— А кто тебя спрашивал? Ты должна и все! Послушай… Алеся, ты обязана бороться, понимаешь? Ради него, - она кивнула на мой живот. — У него должна быть полная семья. Отец. Счастливая ты. Он заслуживает этого. Он не обязан расплачиваться за ошибки взрослых, которые никак не определяться с тем, как им жить.

— Но она… Саша тоже беременна…

— И это ее дело. Это было ее решением – забеременеть от женатого мужчины. Она за себя борется. И это ее дело. А ты должна стоять горой за себя и своего ребенка.

— Заур больше ее, чем мой.

— Вот уж не думаю! И ты сама прекрасно это знаешь! Я понимаю, что ты альтруистка и все такое, но пора включать голову и становиться взрослой. За свое счастье нужно бороться.

— Боже, ты говоришь, как моя свекровь!

— Все, хватит уже! Вставай. Будем делать тебе прическу и макияж. Сегодня ты очаруешь своего мужа.

— Но…

— Ничего не хочу слышать!

Сестра все же уговорила меня «блеснуть перед мужем». Вытащила с кровати, нарядила в самое красивое и дорогое платье из всех, что было у меня в гардеробе, уложила волосы, завив их в красивые и большие локоны, а завершением образа стал легкий, натуральный макияж.

На все ее манипуляции я лишь молчала, про себя будучи уверенна, что это ничего не даст.

Я не нужна была своему мужу.

Заур меня не любил, не хотел, и не желал видеть в своей жизни.

Я была навязанной ему, нелюбимой женой, которая еще и залетела, поставив его в затруднительное положение.

Помешав ему счастливому и совместному житию-бытию с возлюбленной.

Он был вынужден терпеть меня только из-за денег, которыми его шантажировали родители.

Если бы не они, «нас» бы вовсе не существовало.

Конечно, имей я возможность, и я бы давно ушла. Задолго до беременности, на которую меня, можно сказать, толкнули без моей воли, но у меня ее не было.

Отец. Сестра. Моя семья.

Я не могла их подвести.

— Хватит, Арина, пожалуйста… — я поймала сестру за руку, когда она поправляла мою прическу. — Не надо…

— Алесь… перестань. У тебя такой вид, будто бы кто-то умер.

— Ты понимаешь, почему у меня такой вид, — возразила я сестре, оглядывая себя в зеркало.

Да, Арина постаралась на славу, я действительно выглядела хорошо, даже больше. Но на душе у меня было все так же отвратительно пасмурно. Не было надежды на счастливый конец. Не было надежды на светлое будущее.

Мне очень хотелось вернуться назад во времени и отказаться от этого союза, когда еще был шанс. Вот только тогда я наивно верила, что впереди меня ждет семья.

Глава 10

— Это что, допрос?

— Я спрашиваю, как это все понимать?

— Прости, что? Ты предъявляешь мне претензии? Ты? Вот ты? Серьезно? У тебя беременная любовница официально всем представлена, как «любимая женщина», а жена, как приложение идет! И ты закатываешь мне истерики?

Мы ругались с Зауром уже минимум полчаса.

Может, дольше.

Он пришел домой и с порога набросился на меня с обвинениями.

— Я еще раз спрашиваю, кто это? — Гишев зло ткнул пальцем в свой телефон.

Дурная. Про себя я уже тысячу раз обругала младшую сестру последними словами. Когда она успела сделать фото, на котором незнакомый молодой мужчина дарил мне цветы? Когда успела выложить в соцсетях с ссылкой на меня?

И почему, Заур, равнодушный и нелюбящий супруг вдруг стал мной так рьяно интересоваться?

— Послушай, я уже сказала тебе, что не буду разговаривать в подобном тоне! Ты не будешь разговаривать со мной в таком тоне! Ты не живешь здесь, не живешь со мной, у тебя своя жизнь, своя женщина, у вас с ней будет ребенок, так оставь меня в покое!

Я попыталась двинуться вперед, к лестнице, чтобы пройти в свою комнату, находившуюся на втором этаже, но Гишев перегородил мне дорогу, схватив за руку.

— Решила меня рогоносцем сделать? — зло прошипел он, наклоняясь ко мне.

— Заур, ты в своем уме? — не менее зло проговорила я, вырывая руку из хватки супруга.

Я только вернулась домой. Устала, не успела переодеться или хотя бы принять душ, молчу про то, что была голодна. Вместо того, чтобы заняться домашними делами, выслушивала истерику великовозрастного ребенка, у которой отняли игрушку, которой он прежде даже и не интересовался.

— Ты понимаешь абсурдность своих заявлений? — устало поинтересовалась я.

Мне так хотелось в душ, поесть и поспать.

Дети всегда изматывали, забирая много энергии, потому что в начальной школе учились, в основном, маленькие ураганчики, но если раньше я не придавала этому какого-то сильного значения, то сейчас начала это ощущать весьма остро.

Этот разговор совершенно мне не нравился.

Он совершенно не был мне нужен.

И он уж точно был неуместен.

— Алеся, по-моему, ты не понимаешь расклада вещей, так давай я тебе его объясню, идет?

— Я не…

— Не перебивай меня! — рявкнул Заур, да так, что я вздрогнула. Я знала, каким муж мог быть в гневе. Врагу не пожелаешь. А сейчас я была уязвима, как никогда.

— Не кричи, пожалуйста…

— Официально ты моя жена и мы оба прекрасно понимаем, что изменить этот факт не в силах ни ты, ни я, — не обратив внимания на мою последнюю просьбу, продолжил Гишев. — С этим приходится жить, с этим приходится мириться. Но это не значит, что моя супруга, беременная моим ребенком, может шляться, где не попадя и с кем не попадя! Ты всерьез думала, что я дам тебе такой карт бланш?!

— Я не верю своим ушам, — прошептала я.

— Твоя супруга? Твой ребенок? Ты говоришь все это всерьез?

— А что, разве это неправда?!

— Но тебе не нужны ни я, ни этот ребенок! Ты его никогда не хотел, ты кричал, что убьёшь меня, если я окажусь в положении, ты кричал, что заставишь сделать аборт! Ты забыл обо всем, что творил?! После каждой совместной ночи ты сбегал от меня с обвинениями и нескрываем отвращением! Ты строишь свою жизнь отдельно от меня, ты даже не приходишь домой! Ты живешь с другой, Заур, ты говоришь мне в лицо, что любишь ее, а она, в свою очередь, просит меня уйти из вашей жизни! И после этого у тебя поворачивается язык что-то мне предъявлять?! Твоей наглости и бессовестности нет предела! — задыхаясь от возмущения, прокричала я. До боли вдавила ногти в кожу, сжимая руки в кулаки.

— Алеся, люди будут об этом говорить! Меня все знают в городе!

— А меня, значит, нет?! Ты не думаешь о том, что появляясь везде со своей Сашей, ты позоришь меня? Мою семью? Нет?! Или важен только ты и твоя гордость? Твое «я», твоя семья? Ты требуешь к себе уважения, но не готов дать того же самого! Разве это поступок мужчины?! Взрослого человека?

По взгляду я поняла, что на какое-то мгновенье загнала Гишева в угол, но он быстро очухался, встряхнул головой, будто выбрасывая из нее ненужные, неважные мысли, стряхивая с себя оцепенение.

— Я тебе все сказал, Алеся. Ты из меня посмешище не сделаешь. Я не позволю, поняла меня?

— И что же ты со мной будешь делать?

— Найду того, с кем ты гуляешь и хорошенько его проучу. А тебя запру здесь. До родов. Никакой работы, никаких встреч с семьей, никаких посиделок в кафе с подругами. Посмотрим, как ты запоешь. А родится ребенок, так уже и некогда будет бегать по чужим мужикам!

Я собиралась было возмутиться очередному абсурдному, нет, даже идиотскому высказыванию своего супруга, но в какой-то момент стало резко не до всего.

Боль в животе, пронзившая будто стрелой, заставила гулко застонать и согнуться едва ли не пополам. Если бы не сильные руки, вовремя поддержавшие меня, наверняка я бы упала.

— Что такое? Что с тобой, Алеся?

— Больно… — Это все, что я смогла прошептать прежде, чем потерять связь с действительностью.

Я очнулась в больнице. Несколько раз растерянно похлопала ресницами, а потом тяжело вздохнула, узнавая холодную, белоснежную палату.

Так бывало с самого детства. Пока была маленькая, я часто болела. Став подростком, приобрела неуклюжесть и постоянно то падала с велосипеда, то летала с лестниц и каждый раз оказывалась в такой же палате. И первым, кого я видела, всегда был отец.

— Как ты, пироженка?

— Папа… — Я слабо улыбнулась, прикрывая глаза, ощущая руку своего родителя на лбу. Отец ласково провел ею по волосам.

— Как же так, Алеся?

— Я… не знаю…

— Хорошо, что Арина оказалась рядом вовремя… она сказала, что застала тебя лежащей на полу в гостиной. Сестра в нужное время оказалась у тебя дома. А если бы нет…

Папа замолчал, садясь рядом.

Я помнила другое. Рядом был Заур. Арины поблизости не было. Как тогда…