Заветная мечта серой мышки

Визуализация героев и обложка для романа

Михаил Крестовский. Он же - Хак.

Василия Серыгина. Она же - серая мышка.

Обложка для книги:

Часть 1

Михаил

Мы стояли посреди аэропорта и ждали, когда объявят регистрацию на рейс. Мне было как-то не по себе от осознания того, что Марина просто бежит от своих проблем, пытается сбежать от самой себя. А ведь от себя не убежишь и не спрячешься. Это я уже понял давно.

– Марин, ты уверена в своем решении?

– Хак, если ты сейчас пытаешься тонко намекнуть мне на Ника, то будь так добр – заткнись, – огрызнулась и отвернулась от меня в другую сторону.

Это что-то новенькое!

Марина, сколько я ее знаю, всегда была спокойной, тихой, всегда принимала четкие и взвешенные решения и никогда не позволяла себе выражать эмоции. Даже когда она чего-то боялась, оставалась спокойной и непоколебимой. Тон голоса – ледяной и ровный. Словно в рабочем порядке приказы раздает направо и налево.

Сколько я не пытался, сколько не издевался (в прямом смысле этого слова), сколько не подначивал и сколько не прилагал усилий – все было напрасно. Ничего ее не брало. Ровным счетом ни-че-го.

И это было… Неправильно.

Человек должен ведь улыбаться, смеяться, плакать, в конце концов! А она будто камень. Вся эта история с Ариной и Павлом, конечно, немного выбила ее из колеи, и она позволила себе показать слабости. Первая слабость – Арина, лучшая подруга. Можно даже сказать – единственная. Вторая – я (куда же без меня, драгоценного). Третья, и самая главная, – Ник.

Этот парень всколыхнул что-то внутри нее. Задел что-то чувствительное, достал туда, куда всем остальным вход был заказан. Даже мне. Я знаю, что Маринка меня любит, несмотря на то, сколько она из-за меня мучилась. Только не позволяла она себе никогда показывать свои чувства кому-то другому.

Вот это больше всего напрягало и огорчало. Потому что она его не пустит, не даст шанса на проникновение в свое пространство. Поэтому и сбегает, прикрываясь делами компании.

– Марин, не обязательно лететь к черту на кулички. Можно найти выход из ситуации, если искать. Может, стоит попробовать? Он ведь тебе нравится! Я даже больше чем уверен, что это не просто симпатия и все взаимно с обеих сторон.

– С каких пор ты стал таким… – она повернула голову и оглядела меня с ног до головы, – не могу подобрать правильного слова. Таким, в общем, – и снова эта ее бесчувственная «оболочка».

– Каким?

– Не знаю, – пожала она плечами и повернулась ко мне всем телом. – Раньше ты не был столь чувственным и проникновенным.

Я только усмехнулся. Права Маринка, ой как права! Сам себя не узнаю с тех пор, как познакомился с Василией. Одна встреча – и эти ее глаза…

Что-то я отвлекся. Не время сейчас думать о девчонке.

– Марин, может, ты все-таки передумаешь? Это ведь не настолько срочно, дела могут подождать.

– Нет. Мне нужно все обдумать. И лучше всего, если я буду далеко отсюда.

– Ты хотела сказать, далеко от Ника, – не спрашиваю, утверждаю: уверен, что оно так и есть.

– Все, хватит. Уезжай, пожалуйста, сейчас. Я не люблю долгих прощаний и всего прочего в этом стиле. Ты знаешь.

Я только кивнул и обнял Марину на прощание.

– Хак, ты просто обязан ее найти, – шепнула мне Марина и отстранилась.

– Найду. Обязательно найду, – скорее я обещал это не Марине: обещал себе.

…

Смотря в окно своего кабинета, находящегося на высоте птичьего полета, я раздумывал над происходящим.

Неделя прошла с тех пор, как Марина улетела в Англию. Несмотря на каждодневные разговоры по скайпу, я по ней скучал. Она была единственным по-настоящему близким и дорогим для меня человеком.

Марина помогла мне увидеть и себя, и мир с другой стороны. Помогла понять некоторые важные вещи в жизни. Именно в моей жизни. Благодаря ей я изменил. Нет, не себя. Изменил свою жизнь. Кажется, только теперь я понимаю, что благодарен ей за все, что она сделала для меня.

Прячась за экраном монитора в другой стране, Марина представляла мне сухие отчеты о продвижении в делах и не позволяла даже намеков на что-либо, кроме работы.

Работа… Скорее увлекательное дельце моего покойного отца, которое он превратил в бизнес, приносящий бешеный доход. Мне нравилось то, чем мне приходится заниматься. Я знаю, что это точно мое. Так сказать, в крови.

А ведь раньше меня не волновали интересы отца. Все, что я делал и чем занимался, – это гулял на полную катушку и развлекался, разбрасывая деньги родителя направо и налево. Как не скатился до самых низов общества? Возможно, и наверняка бы скатился, только появилась Марина. Она как раз и вытащила меня из того дерьма, в которое я день за днем погружался.

Хрупкая, на вид совершенно беззащитная девчонка оказалась сильнее и упорнее меня раз в… Даже цифры такой назвать не смогу. Сколько я ей крови попортил – и все равно ведь не сдалась. И не зря!

Часть 2

Василия

Я всегда знала, что добром такие дела для меня не закончатся. Вот как чувствовала нужным местом, что не надо мне браться за дело Павла! Но его отец просил оказать сыну услугу, и я согласилась. А ведь не надо было туда лезть.

Ну почему я такая не везучая?! За что мне это? Я ведь никому и ничего плохого не сделала. Ну почти не сделала…

Моя страсть к компьютерной технике и бессовестное желание совать свой длинный нос туда, куда и мысленно лучше не лезть, привели меня на фирму Любимова-старшего. Точнее, привел меня туда мой родной дядя – Сергей Дмитриевич Серыгин.

Когда Любимов-старший увидел собственными глазами, что я умею в исполнении клавиатуры и мышки, он без раздумий взял меня к себе. Еще бы он меня не взял, после того, как я на раз-два взломала базу его компании и немного побаловалась со счетами, на которых числилась не маленькая сумма в иностранной валюте. Я даже ухитрилась выставить ему свои условия, на которые он безоговорочно согласился.

Правда, там я не числюсь как работник. Я вообще нигде не числюсь. Меня нет ни в одной базе, ни в одном документе, меня вообще не существует. Странно даже: я дышу, ем еду, я жива, но меня нет. Век электроники – что тут скажешь! А там, куда еще не добрались современные технологии, очень хорошо помогают деньги. Сунешь кому нужно под нос парочку купюр и всё – ты властелин необходимой информации или нужных тебе бумаг.

В общем… Иногда люди просят об услугах, за которые я беру довольно большие деньги. Услуги с моей стороны состоят в том, чтобы нарыть нужную информацию на нужного человека. Иногда информация неприятна и может навредить кому-либо. Конечно, я лично предпочитаю не встречаться с заказчиком: так для меня безопаснее.

Но, чтобы обезопасить себя и единственного родного мне человека на все девяносто девять процентов, мне пришлось стереть себя с лица земли. Никто и не заметил даже, что была такая, а потом вдруг исчезла. Да и кому я нужна, кроме дяди?! Серая, забитая, нелюдимая мышка со страшными драконами в голове. Мои драконы – мое богатство. Ну и дядино еще.

Он у меня заботливый, добрый, хороший и вообще замечательный человек. Но, к сожалению, человек одинокий. Своих детей у него нет, да и жены никогда не было. Наверное, причина тому – я. Если бы не я… Хотя чего уж сейчас об этом вспоминать. Уже ничего не изменишь.

Павлу я назначила личную встречу. Бояться его у меня не было причин. Когда Паша оговаривал свою проблему, я думала, что все будет проще простого. Залезть в пару баз, отгадать пару паролей и предоставить информацию заказчику (то есть ему). Но Любимов-младший решил заодно выяснить, кто же на самом деле Хак.

Тут меня, конечно, выбросило за пределы вселенной. Я не могла знать, что все так получится, что мне снова придется ворошить своих старых, маленьких, страшненьких дракончиков, которые были связаны именно с этим человеком.

О двадцативосьмилетнем владельце компании «ЛамСкор» писали все газеты и журналы. Писали столько, что всей этой макулатурой можно было костры разводить, и тепла хватило бы на миллионы лет вперед.

Сколько раз его милая мордашка была на обложке журналов о машинах? Сотню точно побывала. А развороты в этих самых журналах, где Михаил весь такой из себя в шикарном костюме, улыбается, сверкая белоснежными зубами… Ой, не, опять слюни потекли. Надо прекращать. Но прекратить не получается.

Впервые я случайно увидела его фото в местной газете. Нашла о нем всю информацию, которую только смогла, и уже несколько лет безответно влюблена в Михаила Леонидовича Крестовского. Нет, я не питаю иллюзий по поводу него. Я прекрасно понимаю, кто он и кто я.

Михаил словно само совершенство: высок, широк в плечах, карие глаза обрамлены короткими, но пушистыми ресничками. Тут мне стоит умолчать о том, сколько часов я рассматривала его ресницы в одном из журналов и какое количество я насчитала. Смешно смотрятся чуть отросшие волосы на голове, торчащие в разные стороны ежиком. Но ему очень идет. Черты лица правильно острые, что придает ему строгости и вместе с тем привлекательности. Конфетка, одним словом, а не мужик. Понимаю, что сама его идеализирую, но по-другому не могу.

И я: молчаливая, нелюдимая мышка, которая не то что не красилась ни разу в жизни, но и не надевала ничего, что могло бы подчеркнуть мою фигуру, изгибы тела и все такое прочее, отчего у мужиков обычно текут слюни ручьями.

Я предпочла спрятаться от внешнего мира в своем внутреннем. Запереть себя вместе со своими драконами и не показываться лишний раз на свет белый. Так мне было легче и проще.

Дядя, конечно же, все время пытается вытащить меня из моего же панциря, но у него не получается. Лучше бы женщину себе завел уже, а там, глядишь, и про меня бы забыл. Я ведь не маленькая уже. Двадцать четыре годика должно в скором времени исполниться. А он – нет, делает все новые и новые попытки. Тут ему стоит позавидовать – терпение у него железное.

Ушла я от темы. Так вот, повздыхала я, конечно, помечтала и оставила Михаила Крестовского в своих заветных мечтах. Засунула эти самые мечты как можно дальше и попыталась забыть о нем. Нечего мечтать о несбыточном.

Наверное, я бы осмелилась сказать, что у меня даже получилось это сделать. Но Любимов-младший (чтоб ему в котел адский перца красного не пожалели, когда его черти варить будут) внес свою лепту в мои страдания. Так я и узнала некоторые новые подробности жизни Хака (так его называли близкие, которые и состояли всего-то из Марины и ее подруги).

Часть 3

Михаил

Катя, кроме того, что на отлично выполняла свою работу, умела готовить замечательный кофе, которым я сейчас, собственно, и наслаждался. Несколько минут покоя – что может быть лучше?

Два дня у меня все было хорошо. Я бы даже сказал, что все было просто невероятно прекрасно! Мне бы насторожиться, но я понадеялся на благосклонность судьбы. Хотя, какой судьбы? Мне просто, как любому смертному, хотелось, чтобы все было хорошо. Просто хорошо, без каких-либо каверз и подводных камней.

Видимо, еще рано для «все хорошо».

Тишину в моем кабинете и ход моих мыслей нарушил входящий звонок на мобильный телефон. Так, видимо Костик. И точно, посмотрев на экран, увидел моську моего старого знакомого.

– Слушаю тебя.

– Мишка, ну, в общем, ты оказался прав. С чем, собственно, я тебя и поздравляю.

– Вы его взяли? – хотя в ответе я и не нуждался.

– Обижаешь. Ты парней знаешь, сработали как надо. Сейчас мы его отвезем куда следует, а там уж сам решай, что ты с ним делать будешь.

– Руки марать не стану, пускай отвечает по всей строгости.

– Ну тогда бывай. Звони.

– До связи.

Опустошив чашку, занялся документами, которые вот уже второй день занимали главное место на моем столе. Да и в моей голове тоже. Благодаря этим документам, мне удалось спасти дочернюю компанию, которая как раз находилась в Англии. А еще…

Еще мне, кажется, удалось спасти собственную шкуру. Точнее, не мне. Это как раз Василия спасла меня.

Пока я занимался Мариной и ее проблемами (чтоб ее родственников в иной мир засосало), я совсем забыл о проблемах компании. Та самая морда, которая нагло воровала у меня деньги, сидя в мягком кресле в офисе в Англии – Альберт Аристархов, решил прибрать мою фирму к своим плешивым корявым ручкам.

Альберт был когда-то лучшим другом отца. Они с ним через многое прошли, но, как оказалось, дружба была мнимой видимостью. Альберту было мало управлять дочерней компанией, он хотел получить все. Всю компанию целиком и полностью.

Именно об этом говорилось в документах. Эта девчонка нарыла на него все, что только смогла. И даже то, что не смог бы узнать я. Нет, ну как ей это удается? А ведь интересно и то, что на это требуется не один час времени.

Правда, не знал он, что главным владельцем является Маринка. После моей смерти она бы стала всем руководить. Да, все верно, именно после моей смерти. Аристархов хотел убрать меня со своего пути, и даже документы нужные уже были у него на руках.

Оказывается, очень интересно смотреть на собственное завещание, в котором сказано, что все, что имею и чем управляю, передаю Аристархову. Даже подпись и та стояла моя. Это же как он, интересно, ее подделал? Ладно, с этим я позже разберусь.

Остальные бумажки заключали в себе сведения обо всем, что в последнее время творил господин Аристархов. Мне даже стыдно стало на мгновение. Я взрослый мужик, профессионал в своем деле, всегда слежу за всеми делами компании – и чуть не попал в… Понятно куда.

А Василия молодец. Она…

– Она следит за мной! – меня осенило.

Она присылает мне документы, не заботясь о том, что я могу выведать у «курьера» информацию о ней же. Она тратит время на меня и дела моей компании. Она следит за тем, что происходит за моей спиной, и наверняка за тем, что происходит в моей жизни. Значит…

А что это, собственно, значит?

– Катя!

Нажал на кнопку селектора, и в течение следующих пяти секунд секретарь уже была у меня в кабинете.

Блокнот и ручка в ее руках свидетельствовали о том, что она была готова запоминать и записывать. Всё-таки не часто я на нее кричу, а когда повышаю голос, значит действительно что-то важное. Может, ей премию дать за выносливость?

– Мне нужен букет роз, – начал я давать указания. – Еще лучше – корзина. Красных, – немного подумав, добавил: – С белыми, и много.

Екатерина кивнула и удалилась, а я снова замер в кресле. Чем чаще я думаю о девушке с васильковыми глазами, тем чаще прихожу к выводу, что разум мой меня перестает слушаться и отключается от сети. Вот как она это делает? Как смогла забраться в меня так глубоко, что я не могу ни на чем сосредоточиться и мыслить здраво?

Я пока так и не выяснил, где мне найти эти васильковые глаза. Но очень и очень скоро я узнаю эту информацию. Девушка сама себя выдала. Так тщательно скрывалась по непонятным мне причинам и так глупо выдала себя с головой.

Бумаги, которые лежали у меня на столе, были переданы мне лично в руки Александром Измайловым. Это мастер по самбо, к нему на тренировки ходила раньше Маринка. Когда он ко мне пришел, сказал только, что это касается моей жизни и, самое главное, чтобы я не смел приближаться к Василии.

Если с первым пунктом все было ясно, то вот со вторым все было… Не ясно.

Почему я не должен приближаться к девушке, пояснить мне не потрудились. Смерили меня взглядом «не тронь – убьет» и поспешили покинуть пределы моего кабинета.

Часть 4

Василия

Вот уже несколько дней я не то что из квартиры, из комнаты не вылезаю. Окно открыла – свежий воздух, в то же окно посмотрела – считай, на улице побывала. Что-то я в последний раз так нагулялась, что теперь у меня нет ни малейшего желания покидать пределы родных стен.

Правда, чем мне заняться, я не знала, поэтому просто сидела и маялась бездельем, самопоеданием и нехваткой внимания к моей серой персоне.

Нехваткой внимания – потому что у дяди наклевывается роман.

То, что у него действительно появилась подруга, он рассказал мне сам. Мне даже выпытывать ничего не пришлось. Новая ассистентка перевелась к ним в отделение, и вроде как все у них хорошо. Ходит, улыбается сам себе, светится, что месяц в небе. Обещал нас на днях познакомить. Я даже не стала проверять эту Ирину по базам. Посмотрим вживую, что там за Ириша такая, а там как пойдет.

Дядя так увлекся этой женщиной, что на меня у него теперь нет времени ворчать. Нет, я за него рада, честно! Намучился он со мной за все эти годы. Просто не думала никогда, что так быстро соскучусь по его десятиминутным монологам.

Бездельем – потому что мне просто нечем заняться.

Я все ждала и боялась новостей о похоронах Крестовского, но их, слава рыжим осьминогам, не было. Жив, здоров, как Цербер, и трудится на благо своей компании. Ничего страшного вокруг него больше не происходит, никто пока не покушается на его жизнь.

То, что документы были доставлены и переданы лично в руки, Сашка не поленился сообщить мне сразу же, как только вышел от Крестовского. Конечно, я могла все отправить Хаку на почту или найти другой вариант передачи документов, но мои неистребимые дракончики нагнали на меня ужасу, что вдруг в стране электричество кончится или по дороге документы волшебным образом переместятся в параллельный мир.

Выдать себя я не боялась. Сашка и слова обо мне не скажет, тем более я его об этом просила. Незачем напоминать о себе лишний раз тому, о ком мне мечтать запрещено. Хотя разве себе прикажешь? Мысли сами в голове скачут и кружатся, и все как одна – о Михаиле.

Самопоеданием – потому… Потому что я вся такая несчастная, и иногда очень хочется себя пожалеть.

Вот зачем я в это влезла?! Нет, я понимаю, что спасла от смерти человека, но теперь этот самый человек снова засел в моей голове и не хочет оттуда выбираться. Старые дракончики сердятся, им и так места мало, а тут еще новые подселились.

Дурацкая любовь, кто ее только создал! Кто ее вообще просил приходить ко мне и распоряжаться моими чувствами?! Это мои чувства, моя жизнь. И раз она так сложилась, то мне незачем, чтобы внутри меня жгло неразделенным теплом. Не хочу я этого испытывать! Просто не хочу. Но как заставить себя забыть того, кто не дает мне спокойно дышать, я пока не знала.

В общем, все у всех хорошо, только у меня одной все не как у людей. Напиться с горя, что ли?

А собственно, какое у меня горе? Все как всегда: нет причин для тревоги, даже у Марины тишь да гладь. И у дяди все хорошо, я бы сказала, даже отлично. Тут с радости пить нужно.

Ближе к вечеру, когда мне вусмерть надоело страдать и бездельничать, подумала о том, что неплохо было бы послать все страдания и, наконец, заняться делом. Тут я как раз вспомнила о негорящей лампочке возле подъезда и уже потерла ручки, довольно при этом хихикая (мысленно, конечно).

Правда, замысел мой осуществить мне не дал стук в дверь.

Интересно, кто это может быть? Дядя сегодня в ночную смену, хоть и ускакал пораньше. Да и ключи у него есть. Сашка? Так он обычно перед тем как прийти, пишет, спрашивает: можно или нет? Больше прийти никто не может. Нет, теоретически, конечно, может, но…

Стук повторился. Через тридцать секунд еще раз и еще раз. Да кто же там такой настырный?!

Включила ноут и подключилась к камере возле входной двери. Мне однажды делать было нечего, и от скуки я решила, что миниатюрная, практически не заметная камера никому не помешает, а мне только в помощь.

Взглянула на экран, посмотрела на часы на правой руке и подумала, что, в принципе, уже поздно для курьерской доставки. Правда, они круглосуточно работают, им до лампочки – ночь на улице или день. А в дверь, все не переставая, стучал этот самый курьер.

Его что, приворотом притянуло к моей двери, что он никак не уйдет? Не открывают, значит, нет дома. А если и есть, значит, все равно нечего стучать, раз не открывают. К тому же, я ничего не заказывала, да и дядя вроде ничего не писал. Если бы сделал заказ, точно бы поставил меня в известность.

Ладно, пойдем посмотрим, что этому дятлу от меня нужно. Еще немного – и он дыру в моей двери проделает, бегай потом покупай новую.

Открыла, сложила руки на груди и вопросительно уставилась на зеленого человечка. Н-да, я всегда думала, что им с их названием не хватает только панциря за спиной, потому как форма одежды у них и так зеленого цвета. 

– Серыгина Василия? – я кивнула в ответ. – Курьерская служба «Скоростная черепашка», – да я, в общем-то, знаю. – У меня заказ на ваше имя. Вот, распишитесь здесь.

Мне сунули под нос бланк с заказом, ручку и показали где поставить автограф.

Часть 5

Василия

Сидела и тихо шуршала в одной секретной базе данных. Тихонечко так сидела и тихонечко так шуршала, чтобы никто не обнаружил, не засек и не поспешил бить тревогу. Правда, на самом деле, база была не такая уж и секретная.

Вот почему люди привязывают банковские реквизиты, номера кредитных карт и пароли к базам данных в сети? Вот оно им надо?! Я же могу запросто туда залезть, прогуляться по немалым суммам, наблюдая, как и откуда берутся у людей деньги. Или, если мне будет нужно, выведу эти суммы в одном мне известном направлении так, что никто и никогда их не найдет.

Но пальцами по клавиатуре я сейчас стучала скорее ради развлечения. А если быть точнее, ради отвлечения. Мне нужно было привести мысли в порядок, но они упрямо не хотели этого делать.

– Васька?

Не откликаюсь, делая вид, что занята глобальными проблемами мира сего.

– Вась?

Некогда мне. Не-ко-гда! Я за-ня-та! Ничего не слышу, никого не вижу. И нечего меня трогать, а то гляди – рычать и кусаться начну.

– Вася?

Сколько можно?! Или ему заняться совсем нечем?

Не хочу я ничего объяснять или о чем-либо разговаривать. У меня и так нервы на пределе, пар из ушей скоро повалит как у чайника из носика, еще и дядя со своим «Вась?». Оно ему нужно знать, что у меня происходит? Я и сама ничего не знаю и не понимаю.

Две недели прошло с тех пор, как в доме появились те злосчастные цветы, которые я потом отправила дяде на работу. И с тех самых пор у меня не дом, а какой-то цветочный ларек и проходной двор для службы доставки.

Я когда им двери открываю, меня даже не спрашивают ни о чем. Просто суют мне под нос ручку с бланками, на которых я каждый раз оставляю разные закорючки, и отдают мне заказ.

Вот зачем он это делает? От незнания ответа на вопрос меня уже трясет. Может, ему деньги девать некуда? Хотя, он, наверное, даже не заморачивается по этому поводу. Сотней долларов больше, сотней меньше – без разницы.

Вот и тратил бы их на своих дам, у которых ноги от ушей, силикон во всех местах, и единственное, чего они хотят – мира во всем мире. Чего ко мне прицепился-то?

А может, это просто благодарность за мою своевременную работу? Ну спасла человеку жизнь, а цветы – знак благодарности за благое дело. Нет, бред какой-то. И этого бреда в моей голове с каждым новым букетом цветов становится все больше и больше.

Это все Сашка виноват. Это он меня сдал со всеми моими органами, а я ведь просила, чтобы не упоминал мое имя. Просто отнести документы и передать из рук в руки. Что тут сложного? Нет, язык у него оказался все-таки длинноват.

– Вася?

Дядя сидел в моей комнате уже битый час, то и дело васькая, и явно не собирался оставить меня в покое.

Ну что я могу сказать на его вопросы? Что сама не понимаю, в чем тут дело, и даже не догадываюсь, почему именно наша квартира стала похожа на оранжерею?!

– Василия?!

Вот же липучка! Вырубила всю технику, оставшись сидеть в кромешной тьме. Шторы в комнате темные, плотные, благодаря им солнечный свет в моей обители не водится.

Включила настольную лампу и встала. Сложив руки на груди в замок, прошлась вдоль комнаты туда и обратно.

Восемь. Восемь больших шагов в одну и столько же в обратную сторону. Остановилась, села в кресло и, откинувшись на спинку, посмотрела на дядю.  

– Вась, объясни, что происходит? Тебе каждый день присылают по букету. Очень дорогому и шикарному букету. А иногда курьер доставляет и по два букета. У нас в квартире просто пройти негде из-за обилия роз… – тут дядя начал загибать пальцы, перечисляя: – Лилий, орхидей, тюльпанов и ирисов. Еще нарциссов, пионов, подсолнухов и ромашек. Да, я чуть не забыл, вчера тебе доставили букет подснежников! А сегодня прямо с утра пораньше в доме появился букет лаванды.

Я, закрыв глаза, уронила голову себе в ладони и покачала головой. Я хочу на Марс или на Луну, или на Венеру. Да куда угодно, лишь бы смыться с этой планеты подальше!

Почувствовала, как по волосам прошлась теплая ладонь. А ведь даже не обратила внимания, как дядя подкрался. Подняла голову и, посмотрев на родственника, лишь пожала плечами. Ну не могу я ему объяснить, что происходит: сама не в курсе дела.

– Вась, скажи, ты знаешь, кто присылает тебе цветы?

Кивнула в ответ утвердительно и тяжело выдохнула. Знать я знаю, я не понимаю, зачем он это делает.

– У тебя появился молодой человек, и ты решила это скрыть от меня? – у дяди на губах засияла улыбка.

Чего? У меня? Молодой человек? Кто? Крестовский? Да ни в жизнь! Чтобы такой, как он – и обратил внимание на такую мышь, как я? Не-е-е-е-е-е-ет. Бред! Даже в каком-нибудь фантастическом рассказе такое было бы невозможным.

Я, глядя на родственника, покрутила пальцем у виска. Совсем спятил на почве романтических чувств к своей драгоценной Иринушке.

– Ну-ну, – дядя все так же улыбаясь, кивнул головой. – Ладно, не хочешь, можешь не рассказывать. Пока можешь не рассказывать, я подожду.