Заветы Древних. Воля и разум

Пролог

Заведение было паршивеньким, но не ужасающим, как можно было ожидать от придорожной забегаловки в сотне верст от ближайшего города. Как правило, здесь останавливались торговцы, что держали далекий и тяжелый путь через недружелюбные земли Третьего горного перевала. Обычно они передвигались караванами человек по десять-пятнадцать, сопровождая телеги с грузом. Поэтому большие отряды на этой дороге собирались редко, и в «Раскоряченном Феликсе» не бывало многолюдно.

Еда здесь была отвратительна, пойло не лучше, но усталые путники непривередливы. Когда много дней тебя окружают горы, а одежда пропитывается дорожной пылью, то даже такой кошмар, как «Феликс», кажется райским оазисом с царскими удобствами и обслуживанием.

Однако сегодняшний день был невероятным исключением из правил, хозяин таверны Рудольф довольно потирал ручки, мысленно пересчитывая будущую выручку. Много уставших с дороги людей — это всегда пополнение его и так немаленького кошелька.

Рудик, как и все почтенные господа его профессии, был толстым, жадным, приступами внезапного благородства не страдал и выгоду никогда не упускал, поэтому, поняв, что сегодня у него аншлаг, незамедлительно прищёлкнул пальцами и легким заклинанием заставил грязные доселе стаканы засверкать кристальной чистотой. Пускай выпивка у него гнусная, но порядочный клиент предпочитает ее пить из вымытой посуды.

От сладостных мыслей о выручке Рудольфа внезапно отвлекли. Высокий черноволосый мужчина стоял напротив трактирной стойки и внимательно изучал хозяина заведения. На торговца незнакомец был непохож, слишком мускулистый, да и взгляд чужака, цепкий и хищный, невольно заставил вздрогнуть даже ко всему привычного Рудика. Такие чаще работают убийцами, чем честными тружениками. Оружия на виду у мужчины не было, хотя его излишне широкий плащ мог скрывать многое. Отметив для себя странности стоящего перед ним человека, трактирщик вежливо поздоровался:

— Добрый вечер! Могу вам чем-то помочь? У нас сегодня в меню прекрасный ром собственного приготовления по фирменному рецепту моего далекого предка.

— Нет, спасибо, — коротко ответил посетитель.

В его голосе слышался странный акцент. «Кажется, южанин, только они так нелепо тянут звуки», — отметил для себя Рудольф и тут же продолжил обрабатывать возможного постояльца.

— Может, тогда отбивную из мяса горного крокодильера?

Темноволосый здоровяк брезгливо скривился.

— Спасибо, резиновую подошву я и так могу пожевать.

— Ре-зи-но-вую? Это что означает? Вкусную?

— Не обращайте внимания. — Незнакомец вдруг очень располагающе заулыбался. — Это выражение моего родного языка, оно означает «фееричный»… то есть непередаваемый вкус еды. Но я сейчас не об этом. Господин трактирщик, у меня к вам уникальное предложение, хотите заработать некую сумму денег?

При слове «деньги» глаза Рудольфа жадно блеснули, однако сильно радоваться он не спешил, заработок с неба не падал, а мужчина, стоящий перед ним, не казался монахом-благодетелем.

— Поподробнее, пожалуйста!

— Господин трактирщик, от вас ничего не требуется, только разрешение на выступление в вашем замечательном заведении.

Незнакомец открыто и нагло льстил «Раскоряченному Феликсу», даже сам Рудик не мог назвать свое детище замечательным. Максимум — не имеющим аналогов на ближайшие пятьсот верст.

— Какое еще выступление? — все же заинтересовался трактирщик.

Жадность — великое чувство.

— Простите, я забыл представиться. Мое имя — Олег фон Верес, путешествую по вашей замечательной стране с тремя кузинами. Так вот, одна из них удивительно талантливая певица! И мы хотим сделать вам выгоднейшее предложение. Сегодняшним вечером моя сестра выступит перед достопочтенной публикой вашего заведения. Десять процентов от денег, которые она заработает, мы отдадим вам как хозяину, предоставившему нам эту замечательную сценическую площадку.

Рудольф лишь расхохотался: кого-кого, а залетных певичек в его «Феликсе» еще никогда не было. Представительницы женского пола в подобных заведениях могли зарабатывать деньги только одним способом: в кровати и раздвинув ноги, другие здесь популярностью не пользовались.

— Я боюсь, вашу сестру здесь могут неправильно понять, господин Верес. А пьяные драки из-за бабы мне не нужны. Вы же взрослый мужчина, должны понимать, что женщина в подобном заведении, как наше, словно красная тряпка для быков. Боюсь, что ущерб от потасовки за внимание вашей сестры будет гораздо больше, чем она сможет заработать своим голосом.

— Безопасность мероприятия я возьму на себя, — уверенно и четко заявил темноволосый. — Поверьте, ваш трактир не первый, где мы выступали.

Но настырность незнакомца хозяина таверны не впечатлила:

— Да что вы сможете сделать против толпы взрослых мужиков? Если начнется серьезная драка, вас первым же групповым заклинанием по стене размажет. Торговцы только с виду народ мирный, но когда надо, они умеют работать в команде. Иначе на тракте от разбойников не отобьешься.

— И все же я настаиваю на выступлении, — не унимался незнакомец. — Моя сестра прекрасно поет, ее талант должны услышать все.

— Вы больной. Если вам собственную сестру не жалко, пробуйте! Но учтите, любые убытки я заставлю вас отработать...

— По рукам, — не дослушав трактирщика до конца, перебил Верес. — Но у нас еще одно маленькое условие.

— А вы наглец, молодой человек. Еще и условия ставите. И какое, позвольте полюбопытствовать?

— Две мои другие кузины тоже будут работать этим вечером.

До хозяина таверны начало доходить.

— А вы, случайно, не держатель девочек? — хитро подмигивая, спросил он у незнакомца.

Эти слова резанули Вересу ухо, будь его воля, он бы уже минут пять назад открутил надменному толстяку голову, но приходилось вежливо улыбаться.

— Что вы, как можно?! Мои сестры — приличные девушки, старшая — сильный целитель, и если кому-то из постояльцев понадобятся её услуги, она с радостью их окажет за определенную плату.

Глава 1

Годом ранее…

Ночь была до безумия громкой. Точнее, даже не сама ночь, а вагон поезда, который громыхал колесами и не давал возможности уснуть. Нет, судьбу я не кляла, за многие годы обучения даже самые упрямые и гордые становились смиренными и терпеливыми вообще ко всему. Система ломает всех.

Оставив бесполезные попытки уснуть, я приподнялась с полки, резко захотелось воды. Организм начинал сходить с ума от скуки и отсутствия сна, поэтому решил развлечь себя хотя бы жидкостью. Неудивительно, пятый день в пути, две пересадки, практически пустой вагон и бесконечные зеленые пейзажи за окном. В такой «насыщенной» событиями поездке единственным развлечением стали редкие остановки на полупустых станциях. Мне даже поговорить тут было не с кем. Оставались только гневные мысли и скука.

Черт бы побрал эту практику, деканат, университет, учебу и забытую всеми богами деревню Шкрябинку, именно в последнюю я и направлялась. И чем дальше от цивилизации уезжала, тем более серыми красками рисовалось ближайшее будущее.

Собственно, с самого начала оно именно в таких тонах и рисовалось, шутка ли, что из всей группы только мне «повезло» отправиться на практику секретарем в какую-то далекую глухомань.

На мой вопрос, зачем в деревне секретарь, декан факультета пожал плечами и скупо ответил, мол, запрос пришел, вот закрываем заявку.

Абсурд же полный.

Возможно, мне не было бы так обидно, если бы моей специальностью действительно было «Секретарское дело». Но нет же, я обучалась, пусть с горем пополам, в университете «Энергий и технологий» по специальности «Общие магические дисциплины». То есть из меня в идеале выйдет среднестатистический маг, со способностями ниже среднего, но все же маг. Нас не так много, чтобы система разбрасывалась нами как секретарями, тем более в какие-то глухие деревни.

Ну да, я слабый маг, унаследовавшая от отца всего лишь толику его силы. А если быть точнее, одну четверть.

Но это даже хорошо.

Ученые до сих пор голову ломают, как же так получается: если оба родителя обладают магическими способностями, то ребенок обязательно унаследует силу от обоих, и не просто, а еще увеличит ее. Но если хоть один родитель обычный человек, тогда, каким бы ни был сильным магом второй, шансы на дар у ребенка сокращались в разы. Мне вроде как даже повезло, мол, я попала в это число везунчиков с даром.

Мой папа — очень сильный медицинский маг, его дар уникален. Ему удается лечить безнадежно больных. Обычная наука еще не нашла способов победить синдром Альцгеймера, неоперабельные раковые опухоли, а папа может. Увы, но всем помочь он физически не успевает, хотя всеми силами старается. Наверное, именно поэтому я его так редко видела и все вопросы моего воспитания легли на мать…

А вагон все так же раздражающе стучал. И я решилась прибегнуть к последнему способу. Только доза сонной магии поможет мне выспаться перед завтрашним сложным днем. Для этого следовало достать из дорожной сумки зеркало и смотреть на себя, стараясь не дергать руками. А то, не дай Господь, хотя маги в него и не верят, отразятся заклинания куда не надо.

Удивительно, но в кромешном мраке купе свое лицо в зеркале я различала очень хорошо. Огромные глаза, отголосок предков-оборотней, нехорошо блеснули в темноте желтым светом. Я сосредоточилась, представляя образы спокойного сна, расслабляющей неги, тепла, разливающегося по телу, и шёпотом произнесла:

— Навевая на тебя сон грядущий, ашфарантр вегу…

Последние слова были формулой-активатором, которая должна запустить действие заклинания, и тело уже наливалось приятной истомой, а глаза закрывались. «Главное, не разбить зеркало», — подумала я, засыпая.

***

— Девушка, вставайте! — голосил кто-то над ухом. — Вам через час на выход.

— Как через час?! — подорвалась я.

— А вот так! — рявкнула раздраженная проводница, направляясь в следующее купе. — Я вас уже третий раз будить подхожу. Поднимайтесь, а то белье сдать не успеете.

— Я успею всё, — гордо заявила, вставая с полки.

Зеркало лежало под подушкой, фух. Я бы наверняка расстроилась, разбив такой хороший экземпляр с отличным коэффициентом отражения магической волны. Не каждый аксессуар женской косметички подошёл бы для моих вчерашних манипуляций, а оно справилось.

Уже через час я действительно стояла на перроне полупустой станции. Вместе со мной из других вагонов вышло не больше десятка человек. Город, в который я прибыла, был небольшим по меркам столицы, пятьдесят тысяч населения. Тут мне нужно найти автовокзал, а там автобус или маршрутку, чтобы добраться наконец до Шкрябинки.

Как это часто бывает, автовокзал оказался рядом с железнодорожной станцией, найти его не составило труда. Сложнее вышло с автобусами и маршрутками.

— Сердце и Вера, — поприветствовала я кассиршу. — Подскажите, когда на Шкрябинку ближайший транспорт?

Из окошка на меня недобро взирала тетенька бульдожьего вида, но внутренняя вежливость не позволяла даже в мыслях называть ее нехорошими словами.

— Разум и Воля, — ответила она. — Шкрябинку? А это где такая?

— Э-э-э, если честно, сама не знаю, мне на практику туда нужно.

Тетенька в окошке завозилась в каких-то распечатках в поисках неведомой деревни.

— А вот она! — радостно сообщили мне. — Туда автобусы раз в неделю ходят. Пятьсот километров от города. Следующий послезавтра будет.

Сказать, что в тот момент я расстроилась, — ничего не сказать. Но мой внутренний оптимизм почему-то настаивал на возможности хорошего исхода.

— А может, вы подскажете, как до нее добраться? Если не автобусом, возможно, есть другие варианты?

— А вы к частникам подойдите, вон они у дверей вокзала толкутся, может, кто-то из них подвезет.

Поблагодарив кассира, я отошла от окошка. Вот ведь и не скажешь, что добрая такая, на вид жуткая бульдожка. Все же правильно меня учила мать, нельзя по внешности людей судить.

Глава 2

— Мне почему-то страшно, — сказала Даша.

Мы стояли напротив дома председателя, водитель уже уехал. Мне тоже стало не по себе, но признаваться в этом не хотелось. Как назло, вдобавок на улице было холодно. Солнце уже готовилось спрятаться в горных хребтах, и ощущения тепла и уюта это не добавляло. Еще не хватало простуду тут подхватить.

— Ладно, пошли, — сказала я. — Главное, чтобы он дома оказался, будет обидно, если простоим пару часов под дверьми в ожидании.

Я подошла к калитке, стучать было глупо, звонка тоже не оказалось, зато висел колокольчик. Что ж, все просто, подергай за веревочку — и дверь откроется, лишь бы серого волка внутри не оказалось. На звон из двора отозвались собачьим лаем. Прошла пара минут. Позвонила еще раз — пес решил разразиться новой громогласной тирадой, того гляди сорвет себе глотку. Зато теперь в доме стали проявляться признаки жизни, оттуда послышался мужской окрик:

— Фу! Ошурка, тише, мой хороший, иду я, иду.

Я посмотрела на стоящую рядом Дашу, все отлично, повезло — хозяин на месте. Из дома вышел высокий темноволосый мужчина лет сорока и направился к нам.

— Разум и Воля, девушки. Чем могу вам помочь? — усталым голосом спросил он.

Судя по мешкам под глазами и нездоровому цвету лица, ночь у него, наверное, тоже была бессонной.

— Сердце и Вера, — поздоровалась я.

— Разум и Воля, — тихо прошептала стоящая позади меня Даша.

— Мы на практику приехали по направлению из университета «Энергий и технологий», — продолжала я. — Вы запрос подавали на секретаря.

Брови у мужчины в этот момент удивленно полезли на лоб.

— Да ты же маг? И почему вас две? Мы одного запрашивали.

Вот тут мне стало нехорошо! Плохие предчувствия не обманули, меня здесь действительно не ждали. Тем временем в диалог вступила Даша и совершенно искренним восторженным голосом залепетала:

— Вы знаете, мы так рады, что попали в это прекрасное место на практику. Я уверена, мы получим здесь бесценный опыт работы с архивами и документацией.

«О господи, что ты несешь?» — хотелось воскликнуть мне. И тут до меня дошло: а ведь она права! Еще не хватало, чтобы меня развернули обратно в столицу, как ошибочно направленную. Тогда и практике конец, и вообще, новую неделю в громыхающем поезде я не выдержу.

— Ладно, давайте разбираться, — сказал мужчина. — В дом пройдем, нечего на пороге стоять.

Подхватив сумки и чемоданы, мы проследовали за ним. Хорошо, что вещей с собой я много не брала. С самого начала было понятно, что красоваться в ярких платьях здесь не перед кем, поэтому мой гардероб был весьма походным. Даша явно руководствовалась такой же логикой.

Через десять минут мы сидели на кухне у главы поселения и ждали, когда закипит чайник. Обстановка в его доме выглядела классически холостяцкой, сразу стало понятно, что живет он один и гостей принимает нечасто. Даже чашки для нас ему пришлось доставать из очень далеких углов серванта. Из мебели в комнате нашлись стол, стул, кровать и телевизор. Ничего лишнего, все аккуратно и просто. В остальном интерьер дома вполне соответствовал современному деревенскому колориту: русская печка, электрическая плитка, пара чугунных сковородок и котелков. Даже черная кошка откуда-то нарисовалась и теперь урчала и терлась о мою ногу.

— Ну что, дамы, давайте знакомиться. Сергей Павлович Терентьев — глава этого поселения.

— Зубова Дарья Валентиновна, — отозвалась соседка. — Студентка, прибыла на практику секретарем. Обучаюсь по специальности «Секретарское дело и документация». Магических способностей не имею, но у меня очень хорошая память.

Вот это самореклама. Таким голосом можно рапорты командиру военной части отдавать.

— Это хорошо, — одобрил председатель. — Мы действительно запрашивали специалиста по документам и архивам. У нас деревня маленькая, из должностных лиц только я и законник Дмитрий Петрович. А работы в этом направлении непочатый край, много документации скопилось. Вот и составили заявку, но даже не надеялись, что в столице откликнутся. — Взгляд Терентьева перешел на меня. — А вот с вами мне непонятно. Как так вышло, что магами уже на секретарские должности разбрасываются?

Если честно, то мне стало неловко. Еще решит, что я вообще бездарность дикая, раз меня спихнули в деревню. Надо выкручиваться.

— Василиса Ласова! Маг. Наверное, произошла ошибка. Перепутали что-то в университетской канцелярии, вот и раздвоилась заявка от вас на два отделения. Вы только меня не отсылайте обратно, пожалуйста! — решила действовать предельно честно. — Я, конечно, не архимаг, но неужели во всей деревне для меня не найдется работы?

Словно выступая в мою поддержку, кошка, до сих пор вившаяся у ног, запрыгнула сначала ко мне на колени, а затем и на плечи. Чтобы не сбросить ее с себя, мне пришлось наклониться и сгорбиться. Мурлыка тем временем устраивалась поудобнее.

— Эх, наглая кошара, нравишься ты ей, Василиса, — усмехнулся председатель. — Что я, дурак, магами разбрасываться? Найдется и для тебя работа. У нас есть две ведьмы, но стары они уже стали. Тяжело им с серьезными заклинаниями дело иметь. Максимум на чай заговор от отравления нашептать могут. Поэтому первое время почтальоном побегаешь, у нас как раз корреспонденции накопилось. А потом разберемся, куда таланты твои пристроить. Какой уровень силы, кстати?

Захотелось в очередной раз поморщиться, ну не хватала я звезд с неба ни по знаниям, ни по силе.

— Четвертый примерно. Мой отец — медицинский маг высшего уровня, а мама — человек. Так что мне еще повезло. Специализируюсь на общемагических дисциплинах, поэтому знаний обо всем по чуть-чуть. Могу слабое кровотечение остановить, поставить несложную защиту на дом и нерушимость на предметы, сон навести, в общем, бытовые заклинания, которые не требуют больших затрат силы.

Иногда в такие моменты я жалею, что не родилась вообще без способностей. Когда объясняешь людям свои возможности, всегда понимаешь, как мало ты можешь на самом деле. И это обидно — упереться в собственный предел, жить и понимать, что выше своей головы прыгнуть никогда не сможешь.

Глава 3

Утро было на редкость добрым и спокойным. Я медленно потягивалась в мягкой постели. Вставать совершенно не хотелось, но было нужно.

Утреннее солнце проникало в окошко и радостно играло лучами на волосах и щеках. Приоткрыв один глаз, я стала свидетелем пугливого полета пылинки в ярких утренних лучах.

Пыль причудливо парила в воздухе, то поднимаясь, то опускаясь. Сквозняка в помещении не было, но частичка, повинуясь неведомым силам, постоянно меняла направления полета, оставаясь абсолютно непредсказуемой для здравой логики.

«Вот так и я, — подумалось лениво, — как эта пылинка. Прислали на практику, а меня тут и не ждали. Мотает из стороны в сторону. Хотя мне еще повезло. Перспектива соседства с Дашей и участковым может вызвать приступ отчаяния и паники. Не представляю свою жизнь здесь, если бы я бабушку Матрену не встретила.

Дом, в который меня пригласили, оказался большим, ухоженным и своеобразным. Было удивительно, что в таком доме живет одинокая женщина. По сравнению с остальными жилищами в деревне он казался огромным слоном среди мосек. Как рассказала бабушка, дом строил еще её муж, великим магом был, талантливым. Он не просто возвел его своими руками, но и такую силищу вложил в заклинание нерушимости, что дом по сей день стоит как новенький.

Глядя на это творение архитектурной мысли, мне оставалось только восхищаться. Даже представить сложно, сколько надо влить силы и какой мыслеобраз составить, чтобы многие десятки лет заклинание продолжало работать.

— А кстати, сколько уже держится? — озвучила я вопрос.

— Ну, лет шестьдесят, семьдесят.

О-го-го! Озвученная цифра в голове не укладывалась. Невероятно много. Да музейные экспонаты так тщательно не зачаровывают, как этот дом.

Внутри оказалось очень мило и просторно, чувствовалась хозяйская рука. Особенно порадовала небольшая кухня, которую Матрена гордо назвала «жемчужиной этого дома». По стенам всюду развешаны пучки с травами, засушенными цветочками. На полках стоят банки с неизвестными порошками. Скромно, аккуратно и таинственно, ну полный антураж ведьмовского рабочего места.

— Впечатляет, — только и смогла сказать я.

— Магия, она, Василиса, не только в силе и правильном мыслеобразе. Природа — сама по себе магия. Вот у Сережки почки больные, и хоть сила у меня есть, но не могу я ему помочь. Там нужен хороший лекарь с полным знанием анатомии и причин болезни. Зато я могу отвары составить, травы, они порой лечебнее многих таблеток будут. Вот и таскаю внуку каждую неделю настойки литрами.

— А где вы этому научились?

— Грех жить в краю, где столько трав целебных растет, и не уметь ими пользоваться. Вы, молодые, порой забываете, откуда корнями происходите. Все в города большие стремитесь, к железу и бетону. А настоящая жизнь, она вот где проходит. В горах, деревнях, около озер, рек, болот. — Бабушка глубоко вздохнула. — В мою молодость такого не было. Мы ценили умения, доставшиеся нам от предков. Старались, учили, оберегали, хранили их. А вышло что? Знания у меня есть, а передать их некому. Видимо, так и умрут секреты вместе со мной, — тоскливо и горько сообщила Матрена.

— А как же Сергей Павлович?

— Не мужское это занятие — травничество. Я когда-то дочке своей знания передала, та — внучке. Позже у внучки сын родился, Сережка. Но только беда потом пришла. Мать его и бабка сгинули в горах обе. Под обвал попали. А Сережку я одна и вырастила. Все надеялась, что женится, внучата появятся. А я либо жену его, либо дочку премудростям научу. Но не складывается. Пятый десяток пошел внучку. Не судьба мне детей его увидеть, похоже.

— Мне очень жаль.

Я чувствовала себя ужасно. Кажется, своим любопытством я зацепила больную тему.

— А ты меня не жалей. Ишь нашла повод для жалости. Я за свою жизнь и похлеще горести видела. Проживешь с мои сто лет, сама поймешь.

Я не ослышалась, сколько-сколько лет? Сто? Неловко, конечно, такое у женщины спрашивать, но это было сильнее меня.

— Простите, сколько вам лет?

— Все тебе расскажи, — хмыкнула бабушка. — Сто десятый год вот уже пошел. Эльфийская кровь в роду была, вот и живу по сей день. Кровь предков, она по-разному аукается: кому — долгими годами жизни, кому — глазами зверя, а кому-то — болезнями страшными.

Голос бабушки опять стал грустным.

— Вы о внуке? — догадалась я.

— О нем, о ком еще. Единственная кровиночка на земле осталась. За него и сердце болит. Унаследовал от папаши нерадивого почечную недостаточность. Вот и мучается теперь.

Мне стало грустно. Как много хороших людей нуждается в магии, но увы… всем не помочь.

Я все еще лежала на кровати. Вчерашний разговор вертелся в голове. В мыслях проигрывала каждое слово, но не могла понять несправедливости этого мира. Наверное, мы все как эти пылинки. Не принадлежим сами себе. И направление наших судеб нельзя предсказать логическим путем.

— Лисса! — сказала сама себе. — Пора подниматься и идти в администрацию. Хватит хандрить.

Пока умывалась, с радостью обнаружила, что звериные глаза исчезли. Из зеркала на меня смотрела обычная милая я с обычным человеческим цветом глаз. Настроение стремительно ползло вверх.

Бабы Матрены в доме не оказалось. Наверное, ушла куда-то с утра пораньше. Деревенские вообще всегда рано встают. Надо себя тоже приучить к такой дисциплине.

Зато на кухонном столе я обнаружила стопку оладушек и записку: «Ешь, а то худая как щепка».

Какая же она хорошая! Словно родная бабушка!

Вот как благодарить человека за такую заботу? Идей не было. Что можно предложить ведьме, у которой за плечами вековой опыт и обладание силами, которые превышают твои в десятки раз? Но я знала, у кого можно спросить.

Мобильные телефоны в Шкрябинке не работали по причине отсутствия сотовых вышек. Наверняка в деревне у кого-то водились обычные проводные телефоны, но на поиски аппарата у меня не было времени. Зато у меня имелся свой, более надежный, способ связи. Чему-то я все же в своем университете научилась. Телепатический вызов по зеркалу срабатывал, только если по другую сторону был такой же маг. И сил требовал неимоверно много, но должна же я как-то поддерживать связь с родителями. Жуя оладушек и глядя в зеркало, я торопливо настраивалась на своего отца. Сказки не врут, «свет мой, зеркальце, скажи» действительно могло быть реальным вызовом мага средней руки.