Завтра июль. Повести и рассказы

Завтра июль. Повесть

Завтра июль

В этом небольшом сочинении я предлагаю очень многое для наблюдения и размышления отдельным лицам, рассуждающим о природе.

Галилео Галилей. Звездный вестник

1. Отличный день, чтобы перестать быть собой

Тот день был не слишком-то хорошим для пикника на побережье. Было прохладно; с моря дул несильный, но настойчивый ветер. Небо было затянуто высокими плотными облаками, и прибрежный песок без солнечного света казался блеклым, серым, а крупные темные валуны будто бы с усилием вдавливались в него всем своим и так немалым весом. На берегу находился охраняемый объект – большая территория с различными постройками, обнесенная забором из крашенных в насыщенный зеленый цвет рифленых железных листов, поверх которых кольцами была накручена колючая проволока. Неподалеку от этого объекта стояло недостроенное здание (большой ангар или что-то вроде того) – бетонный остов, еще не обросший плотью: два ряда толстых столбов, сложенных из кирпича, стена между двумя дальними столбами и часть крыши или перекрытия. С углов недостроенного здания свисали длинные сиреневые шторы, вдоль столбов шли нетолстые трубы, выкрашенные в желтый и зеленый цвета. Прежде чем расположиться на берегу, мы направились именно к этому зданию.

В тот день со мной было десять человек, все младше меня, дети и подростки. Когда мы шли по пляжу, к нам подлетел метеокорректор – металлический шар размером с арбуз с двумя турбинами по бокам. У шара была светящаяся желтая сердцевина с ломаными блестящими внутренними гранями, как у елочной игрушки. Шар покружился вокруг нас, а потом, решив, по всей видимости, нас развлечь, взлетел очень высоко и принялся менять погоду. Серые облака уплотнились, смялись в комковатые тучи, пошел дождь. Крупные тяжелые редкие капли падали на песок, делая его темнее, но не оставляя на нем следов в форме воронок, потому что песок был слишком плотным. Вскоре дождь прекратился. Какое-то время ничего не происходило, а потом пошел снег – большие редкие снежинки посыпались с заполненного тучами неба. Снежинки были очень белыми, словно это солнечный свет, не имея иной возможности прорваться сквозь пелену туч, обратился в них. Я помню, что мне это очень понравилось. Я вообще люблю снег. Но, чтобы не замерзнуть и не простыть, я все же перекрутила одну из штор и накинула ее себе на плечи, как плащ.

Когда снег прекратился, стало теплее. Метеокорректор больше не появился. Чтобы размяться и заодно согреться, я, используя только руки, трижды забиралась по вертикальным трубам, прикрепленным к столбам, и зависала на самом верху, а потом спускалась.

Не помню, как я оказалась на охраняемой территории. Кажется, те люди заметили нас, вышли из ворот и предложили посетить их объект. По крайней мере, так вполне могло быть.

Я пошла не одна. Со мной отправились еще двое из тех, вместе с кем я гуляла по пляжу: это была темноволосая девушка, крупная и довольно полная, на ней в тот день было ярко-синее платье, и худенький юноша в брюках и рубашке, совсем подросток, он носил очки. Втроем мы ходили по территории. Точнее, нас водили, устроив для нас что-то вроде экскурсии. Я шла впереди своих спутников и не сразу заметила, что в какой-то момент их куда-то увели, а заметив, не придала этому значения.

В роли моего экскурсовода выступала молодая женщина с коротко стриженными волосами пшеничного цвета, очень хорошенькая и очень нервничающая. Она подвела меня к клетке из оргстекла – этакой прозрачной коробке. Внутри нее был заперт тигр. В верхней панели было прорезано круглое отверстие, достаточно большое, чтобы зверь мог высунуть наружу лапу или морду, но недостаточно большое, чтобы он мог пропихнуть в него голову и, конечно, пролезть целиком. Из отверстия торчал мокрый нос тигра, и я наклонилась к нему. Женщина принялась торопливо и сбивчиво говорить о том, что у них отличные хирурги и я могу ни о чем не беспокоиться. Я и так ни о чем не беспокоилась, но, разгадав замысел, рассердилась – очень сильно рассердилась – и…

Вспышка моей ярости – словно взрыв, но взрыв, которого я не чувствую. Для меня это только эмоции, которые, если я не сумела их остановить, вырываются наружу и моментально рассеиваются, исчезают для меня без следа, после чего я становлюсь совершенно спокойной. Но для окружающего мира этот взрыв самый настоящий: миг – и все вокруг лежит в руинах, разнесенное взрывной волной, пылает и осыпается, обваливаясь ломтями чистого огня. А я стою в эпицентре этого взрыва – и снова ничего не чувствую.

Все, что я успела сделать в тот раз, это краешком мысли прикрыть тигра, заметавшегося в клетке, и женщину-экскурсовода, чтобы они остались в живых. Потом, когда пыль стала оседать, я повернулась и двинулась в том направлении, куда увели моих спутников. Пришлось пробираться через мною же устроенные полыхающие руины.

Своих спутников я нашла довольно быстро. Они были привязаны у стены лицами к морю и могли бы видеть его, если бы не забор. Девушка в синем платье была охвачена пламенем. Она кричала, горела, но не сгорала, не горело даже ее платье. Что происходило с парнем, я не видела, но он тоже кричал, а значит, его, скорее всего, тоже как-то мучили – может быть, ломали ему кости. Я повернулась и ушла – пусть разбираются сами.

Оставив их, я вернулась на ту часть территории, которая была разрушена взрывом. Все это время молодая женщина, прежде разыгрывавшая из себя экскурсовода, неотступно следовала за мной. Она говорила что-то умоляюще-увещевательное, я не вслушивалась. Руками она меня благоразумно не трогала, но ее болтовня надоедала. К тому же, если бы я позволила ей и дальше вести себя так шумно, она помешала бы осуществлению моих планов. Поэтому, улучив момент, я резко остановилась, обернулась, и она налетела на меня.

Яркие впечатления. Повесть

Яркие впечатления

1. Безопасный маршрут

Мы одной масти – я поняла это, когда шла через цирковую площадь. Здание цирка, большое и величественное, как Корпус Администрирования, оставалось справа. Слева по проспекту почти сплошным потоком ехали автомобили, но на улице было не людно. Разве что около Медицинской академии по другую сторону площади: там студенты опять что-то затеяли, у крыльца стояли подмостки и звуковая аппаратура. На сцене пела девушка. Она признавалась в любви какому-то Артуру. Я услышала это имя уже у себя за спиной и оглянулась, чтобы посмотреть на девушку, но сцену скрыли от меня козырек автобусной остановки и информационная тумба.

Перейдя проспект, я вошла в крохотный проезд между двумя старыми желтыми зданиями. Идя дворами можно было сократить дорогу. Я, конечно, не опаздывала. Но я всегда волнуюсь перед такими встречами и поэтому спешу. К некоторым вещам невозможно привыкнуть.

В этот день я была одета в джинсы, футболку и куртку. Жарковато для лета, но погода ветреная. Да и в тех местах, куда мы собираемся идти, лучше быть одетым удобно и надежно. По этой же причине обязательны кроссовки. Там полно битых стекол, гвоздей, штырей, торчащих отовсюду, колючей проволоки, прячущейся в траве, ну и всего такого прочего. Да и перебираться чрез границу так будет гораздо удобнее. Сама территория, правда, не очень сложная. По уровню прохождения три балла из пяти. Маршрут я выбрала самый безопасный, так что, если не встретим козырей, вообще балла два. Прогулка.

К месту встречи я шла с распущенными волосами, но, когда оставалось лишь выйти из двора и повернуть за угол, все-таки заплела косу. Собранные волосы мне не к лицу, но кто меня увидит на территории-то? Самой же мне так будет гораздо удобнее. Еще на мне было два ожерелья: одно из лунного камня, другое из гематита. Я не всегда ношу их, но сегодня надела: пусть девочка знает, кто ее ведет. Так я рассуждала с утра. Сейчас мне почему-то стало стыдно, будто бы я стараюсь произвести впечатление, рисуюсь. Но снимать ожерелья я все-таки не стала.

Когда я подошла к месту встречи, она уже ждала меня там. Я мельком взглянула на часы: нет, я не опоздала. Просто девочка пришла раньше оговоренного часа.

Она стояла ко мне спиной. По росту ей можно было дать лет двенадцать-тринадцать. Худощавая, черные гладкие волосы пластом лежат на спине. Одета в мешковатые джинсы, подогнутые снизу, длинную зеленую трикотажную кофту и короткую вельветовую куртку. На ногах у нее были кеды.

 - Милана?

Она обернулась и увидела меня.

 - Да! Как тебя зовут?

 - Вега.

Она улыбнулась. Лицо у нее было узкое и белое. Улыбаясь, она зажмурилась, и глаза превратились в тонкие блестящие черточки, только что нарисованные черной тушью. Из-за этого ее лицо на секунду показалось мне венецианской маской. Я даже не сразу заметила, что она протягивает мне руку.

 - Приятно познакомиться!

 - Да, мне тоже, - ответила я, некрепко стиснув детскую ладонь.

Дождавшись разрешающего сигнала светофора, мы перешли дорогу и еще какое-то время шли вдоль ряда домов, плотно пристроенных друг к другу. Потом свернули на другую улицу и прошли еще немного.

 - А как мы переберемся на ту сторону? – спросила Милана.

 - Через крышу. Высоты не боишься?

 - Нет, - она подняла голову. – Тут же не высоко.

Ну да, три-четыре этажа для нее не высота. В доме, где она живет, этажей восемьдесят, наверное. Или больше.

И чего их тянет в такие места? Сидели бы по домам, играли в компьютерные игры. Моделировали бы застройку адаптированных территорий Города…

Задумавшись, я чуть не прошла мимо. Обычный дом, ничем не примечательный подъезд… Кроме того, что здесь еще можно перебраться.

 - Нам сюда.

Потянув расшатанную деревянную дверь на себя, я шагнула через порог. Затхлый сумрак лестничных пролетов окутал нас обеих. Стараясь лишний раз не вдыхать его, я стала подниматься по деревянной лестнице, накрененной к стене. Где-то наверху раздались голоса, хлопнула дверь.

 - Здесь кто-то живет? – спросила Милана.

 - Да, здесь еще живут. Но не думаю, что они этому рады.

 - Почему тогда они не уедут отсюда?

Я пожала плечами.

 - Кому-то не позволяет обеспечение. А у кого-то привычка сильнее здравого смысла. Таких, кстати, больше.

Здание было трехэтажным. Поднявшись на последнюю лестничную площадку, я указала на вертикальную железную лестницу, ведущую к люку на потолке. Милана кивнула.

Замок на чердачном люке был большой, металлический. Он внушал уважение, отсекая все надежды на то, что люк можно открыть. Еще бы: я сама вешала его. Тут главное, чтобы никто не заметил. Иначе все эти походы очень быстро закончатся.

Выбравшись на чердак, я помогла Милане, после чего осторожно потянула люк на себя, а потом резко дернула. Замок хищно клацнул металлическими челюстями.