Здравствуйте, я ваш ночной кошмар!

Глава 1

Это третье собеседование на сегодня. Если и тут не возьмут, то уже не знаю куда идти.

Как оказалось, диплом историка мало где может пригодиться. Ну что ж, будем надеяться на лучшее.

- Добрый день.

- Музей сегодня закрыт! – тут же перебил охранник.

- Нет, нет, – я всунулась в захлопывающуюся перед носом дверь. – Я по поводу работы.

Мужчина ухмыльнулся.

- Математик? Историк?

- Историк, - чуть запнувшись, ответила я, искренне недоумевая, зачем музею понадобился математик.

- Кабинет номер семнадцать, - кивнул он и зачем-то добавил: - Первый этаж.

- Естественно, первый… Каким же ему ещё быть в одноэтажном здании.

- Что?

- Спасибо, говорю, вы очень любезны!

Охранник что-то фыркнул, но посторонился и пропустил меня внутрь.

Зачем вообще в музее охранник? Не старенький дядечка-сторож, а дюжий мужик ростом под два метра и с плечами, едва пролезающими в дверной проход? Можно подумать, личного Тутанхомона в собрании заимели.

А вот и семнадцатый кабинет. Ну, была не была.

- Добрый день, - я решительно постучалась и, дождавшись отклика, вошла. – Я хотела…

- Математик? Историк?

Да что ж такое-то? Почему меня постоянно перебивают?

- Историк. Я вам звонила.

- Да, да, помню, - женщина, сидевшая за столом, устало потёрла переносицу. – С точными науками вообще не связаны?

- Нет.

- Жаль, - она протянула вдвое сложенный листок. – Отнесите в девятый кабинет, там же пройдёте собеседование.

Я, конечно, не поняла смысла в хождении из отдела в отдел, но в работе нуждалась, а посему послушно отправилась искать требуемый номер.

Табличка, возвещающая о кабинете «№9», впрочем, как и сама дверь, вскоре нашлась.

Глубоко вздохнув, я вошла.

- Добрый день! – и, не дожидаясь вопросов от стоявшего посреди помещения мужчины, твёрдо добавила: - Историк.

Мужчина хмыкнул, окинул меня заинтересованным взглядом, и жестом пригласил присесть.

- Как ваше имя?

- Романова Софья Алексеевна.

- Возраст?

- Двадцать пять. Закончила исторический факультет.

- Уже понял, - он мельком глянул на переданный мной листочек, и устало откинулся на спинку кресла. – А меня зовут Михаил.

Я ждала продолжения речи. Пока информации было не много, но предполагаемый начальник отчего-то замолчал.

Не зная, что сказать, наугад ляпнула:

- В честь Михаила Фёдоровича?

- В честь кого?

- Первого царя. В семнадцатом веке правил.

Ну а что? Показываю квалификацию.

- Нет, - улыбнулся мужчина. – В честь небесного архистратига. Теологией не увлекаетесь?

- А надо? – мне вдруг стало неуютно.

- Необязательно.

И вновь воцарилась тишина. Листочек так и лежал отброшенным на край стола, вместе с моим резюме, и совершенно не было понятно, подхожу я или нет для гордой должности – работник музея.

- Идёмте, - вдруг кивнул мужчина, словно что-то решил сам для себя. – Сегодня мы закрыты для посещения, но на то есть веская причина: прибыл новый материал. Вам любопытно?

- Да, очень!

- Это… некие существа.

- Бальзамированные экспонаты?

- Ну почему же. Вполне живые.

***

Михаил прошёл мимо больших залов, к маленькой неприметной дверке.

- Заходите.

Я опешила.

- Лифт?

- Вас что-то удивляет?

Он издевается? Лифт в одноэтажном здании? Конечно, меня это удивляет!

- Заходите, - повторил мужчина и первым сделал шаг внутрь.

Гм, ладно. Может это ритуал для новичков? Какой-нибудь тест на доверие. В любом случае, я согласна играть по вашим правилам.

Но стоило войти, как лифт дёрнулся и… поехал вниз.

И если моему удивлению не было предела, то стоявший рядом Михаил лишь приподнял брови, наблюдая за реакцией. Заметив столь пристальное внимание, я осторожно выдохнула, приподняла подбородок и уверенно взглянула ему в глаза. Лифты, везущие под землю? Эка невидаль. Каждый день на таких катаюсь.

Мужчина одобрительно улыбнулся.

- Даже не сомневался, - заметил он. – Вам так нужна работа?

- Очень.

- Ну, тогда, - лифт остановился, и створки разъехались в стороны, – добро пожаловать в святая святых.

Глава 2

- О, да. Именно так должен выглядеть спаситель всего человечества, - я надела тёмные очки и улыбнулась отражению в зеркале.

Пришлось потратить целый час на подбор костюма. Сегодня первый день увлекательнейшего трудового опыта, а значит, и выглядеть надо соответственно.

Поправив тёмный жакет и прочертив пальцем идеально отглаженные брюки, придирчиво повернулась боком. Надо меньше жрать. А то как бегать-то?

Я чувствовала себя агентом 007, не меньше. И была согласна за самое-самое маленькое жалованье выполнять самые-самые опасные миссии. Кстати, насчёт жалованья… Надо бы уточнить этот момент.

Осознание того, что где-то, в стороне от обыденной жизни, есть новый уникальный мир с тёмными силами, совершенно не пугал. Наоборот, до безумства хотелось поскорее окунуться в приключения. К сожалению, тогда я даже не задумывалась, что это не добрые детские сказки, а значит, счастливый конец может никогда не наступить.

На данный момент, всю мою заботу составлял один-единственный вопрос: заплести волосы в косу или оставить распущенными. Что лучше подойдёт к образу?

Повертевшись перед зеркалом и решив, что с распущенными локонами кажусь симпатичнее, подхватила сумочку и, напевая бессмысленную мелодию, отправилась в музей.

Возле одноэтажного здания стоял вчерашний охранник и приветливо улыбался.

- Доброе утро. Значит, всё-таки вас взяли?

- Взяли.

- Это хорошо, - он расправил широченные плечи. – Надо же кому-то с бумагами разбираться. А то притащат всяких уродов, а сами ни единого документа не имеют. А вам уютно там будет. И безопасно. Заполните формуляр и свободны. Красота!

- А я буду не с бумагами сидеть, - почему-то захотелось доказать ему, что стою намного больше, чем посредственный секретарь. – Меня охотником взяли.

- Охотником? К Чеху, что ль?

- К кому?

Охранник чуть поморщился.

- Ну к этому… Вацлаву.

- Да. А что? Почему «чех»?

- Так он чех и есть. Национальность такая. А как ещё назвать? Имя-то не каждый человек запомнит.

Я хмыкнула. Интересно, его все так называют? Может он от этого такой вредный? Надо бы присмотреться, вдруг ещё какие особенности запримечу? Всё-таки работать вместе.

Вот с такими нехитрыми мыслями я зашла внутрь.

Музей работал. Шумел, как растревоженный улей. Несмотря на раннее утро, в павильоне толпились первоклашки, пришедшие вместе с учителем на экскурсию.

Толпа мелких семилеток создавала такой гам, что хотелось оглохнуть. Неужели и я когда-то была такой?

- Вы и сейчас не сильно отличаетесь, - прозвучал мужской голос.

Я обернулась. Позади стоял вечно недовольный Вацлав.

- А откуда…

- Вы сказали это вслух.

- Гм, бывает. Здравствуйте, кстати.

- Доброе утро. Идите за мной.

Мужчина направился к лифту. Проследив взглядом удаляющуюся спину, я задумчиво усмехнулась. Чех, значит… ну-ну. Посмотрим, как работается с нашими западными собратьями.

- Чем мы сегодня займёмся?

- Я буду работать, а вы опровергать анекдоты про блондинок.

- В каком смысле?

- В самом прямом. Покажете, на что способны, - зайдя в лифт, Вацлав нажал на кнопку и вперился в меня тяжёлым взором. – Запоминайте. Тут четыре подвальных этажа. В прошлый раз Михаил показывал второй. Я обитаю чуть глубже, на третьем. Вы теперь, соответственно, тоже. Надеюсь, проблем с клаустрофобией нет?

- Нет.

- Хоть что-то хорошее. На минус первом этаже общие аудитории и архив с весьма специфической библиотекой. Можете заглянуть при случае. Интернета под землёй нет.

- А почему?

- Не положено, - Чех устало пробормотал что-то неразборчивое про извечную глупость практикантов и добавил: - И запомните, что бы вы ни услышали из-за закрытых дверей, не смейте входить в чужие кабинеты.

Я насмешливо приподняла брови.

- Могу застать что-то неприличное?

- Можете застать свою смерть. Внезапную и нелепую.

Только сейчас до меня начало доходить, что радужная сказка закончилась и чем ниже едет лифт, тем реалистичнее становились древние легенды.

- А что на четвёртом? Вы так и не сказали.

- А вот туда соваться даже не думайте, – разом помрачнев, процедил он. – Теперь там обитает математик.

- О! Так он всё-таки появился? Пророчество сбылось? А чем он знаменит? А вы его покажете? Он тоже охотник? А мы с ним…

- Тихо! – повысил голос мужчина и, вздохнув, вдруг прошептал что-то на чешском.

Перевода, я, конечно, не знала, но поклялась сегодня же раздобыть словарь.

- Простите, что вы сказали?

- Мы приехали.

Лифт открылся.

Глава 3

Чех долго сверлил меня взглядом и красноречиво молчал. Надеялся пробудить совесть. Наивный. Я сама её добудиться не могу, хотя иногда очень стараюсь.

Но Вацлав не сдавался. Всё смотрел и смотрел. От нечего делать решила тоже поиграть в гляделки.

Ну и чего ты сердишься, начальник? Накосячила, да… С кем не бывает? Первый день на работе. Техники безопасности не знаю. Чего злиться-то?

Несмотря на царившую тишину, я была уверена, что мужчина очень недоволен.

Удивительно, но проницательный взор чёрных глаз всё-таки пробудил стыд. Почувствовав, что щёки наливаются румянцем, поспешно отвернулась.

- Простите, - глухо выдавила я.

- За что? – голос Чеха звучал особенно язвительно.

- За сбежавших анчуток.

- А как же тренировки по бегу?

- Чёрт… Я осознала степень вины. Каюсь.

Вацлав фыркнул.

- Если прошу не трогать, то это не значит, что я не желаю делиться знаниями. Это значит, что вы элементарно не готовы. Неужели так трудно понять?

- Не трудно. Понимаю.

- Нет, не понимаете, - Чех поднял покорёженную клетку. – Железо, единственное, что может удержать анчуток в относительном покое. Сейчас они, наверняка, разбежались по всему музею и, не дай Бог, попадутся на глаза кому-нибудь из простых посетителей.

- Но они и вчера разбегались! Вы сами говорили.

- Вчера музей не работал. Бесов доставили к нам в контейнере, и пока я не пересадил их сюда, - он потряс клетью, - мелкие гады успели поставить с ног на голову всю организацию. Но опять же повторюсь, здесь не было обывателей.

Я стыдливо опустила взгляд.

- Вацлав, простите, этого больше не повторится.

- Вы уверены?

- Уверена. И можно ко мне на «ты»… Всё-таки работать вместе предстоит. Вы же не уволите меня через пару часов после приёма?

Чех выдержал паузу.

- Не уволю. Хотя хотел бы.

- Я могу быть очень исполнительной.

- Слабо верится.

Мужчина оглядел кабинет и, заметив неприкрытую дверь, выругался.

- Ну точно, разбежались по всему музею! Как же надоели… Софья!

- Да?

- Вам… Тебе первое задание: поймать всех анчуток.

- Хорошо, сделаю. А… как их ловить?

Чех растянул губы в улыбке.

- Держи, - подал он небольшой блестящий тазик. – Если рассчитывала на спецоружие, то увы. Работаем по старинке.

Я удивлённо ощупала сей предмет и недоверчиво сдвинула брови.

- Тяжёлый.

- Какой есть.

- И что мне с этим делать?

- Бегать по зданию, искать нечисть. Как только увидела, накрываешь этой штукой и ждёшь меня.

- А если…

- Все вопросы потом, – Чех посторонился, освобождая выход в коридор. – Вперёд, стажёр! Время пошло.

Кое-как подхватив дурацкий тазик, я направилась на охоту. И даже успела пройти пару метров, как вдруг услышала:

- Стой. Я пошутил.

- Ммм?

- Таз верни, - Вацлав отобрал посудину. – И возвращайся в кабинет, - мужчина окинул меня с ног до головы задумчивым взором. – Гляди-ка, а ты и правда исполнительная.

***

Я сидела надувшись и косилась на расхаживающего по кабинету Чеха. Он увлечённо разглагольствовал про различных существ, и отказывался замечать моё недовольство.

Анчуток ловить так никто и не пошёл.

- Сами явятся, - махнул рукой он. – С нашего этажа никуда не уйти. Погуляют немного, а как пить захотят, вернутся.

- Зачем же меня пугал?

- Чтоб боялась.

- Я думала, действительно, катастрофа!

- Софья, анчутки не милые домашние животные. Это тёмные твари, способные доставить кучу неприятностей.

- Но вчера же…

- Вчера они, действительно, устроили настоящий погром. Но сегодня такого не повторится.

- Ты уверен, что сами придут?

- Да, - просто ответил Вацлав.

- Но почему? А если они не захотят пить?

- Я кормил их солёной рыбой. Нечисть не может долго без воды.

- А если найдут где-то ещё?

- Мы на третьем этаже под землёй. Тут нет зала для чаепития. Поверь мне, они вернутся.

Я насупилась.

Значит, он с самого начала понимал, что ничего страшного не случилось, но всё равно, упорно взывал к совести. И дозвался ведь! Ну что за человек? Мрачный, вредный, язвительный. А если и улыбается, то натянуто и криво. Будто не привык к положительным эмоциям.