Зефирка. Приёмник её мыслей.

Глава первая. Начало.

— Приглашаем на сцену нашу незаменимую Александру Александровну Шумилову! — широко улыбаясь, объявила я. По актовом залу прошлись переливы приветствий, и на сцену громоздясь, взошла заместитель директора. На её губах блестела живая улыбка, глаза за тяжелеными стёклами мерцали, а на щеках поселился персиковый румянец.

В роли ведущей я выступаю в первый раз. Меня неожиданно втянули в школьные дела, завлекая в водоворот панической чепухи. Никто толком даже не спросил моего мнения. А если бы и спросили, я была бы не против, наверное... Но теперь я понимаю, что быть ведущей — это не моё.

Как же волнительно стоять на сцене перед толпой! Нужно мило улыбаться и в тоже время оглашать людей, не искажая их фамилий. В этом и проблема. Проблемище! Мало того, что я никогда не отличалась смелостью на сцене, толком и не выступала, так ещё должна с радостью объявлять каждого из них! Попахивает лицемерием, но это часть нашей жизни, к сожалению. К чему липкие притворства, зловонная ложь? Лицемерие — отрицательная эмоция, и каждый раз шагая на встречу негативу, человек пополняет свой мир плохими событиями. Размышлять легко, а вот делать с этим что-то в сто раз сложнее. В последние два года я блуждаю за серой плёнкой и смотрю сквозь неё на мир. Почти привыкла.

За спиной зашевелились, в руки Сан-Сановне перекачивал микрофон.

— Расслабься, — ободряюще шепнул Андрей, мой единственный соратник в эту минуту.

Ему легко говорить «расслабься», он не запинался минуту назад и не начинал заново повторять одно и тоже предложение!!! Расслабься. Толпа зрителей представляется змеем Горынычем, у которого заметно выросло количество голов. Знакомые и незнакомые взгляды смешались в одно страшащее чудище с сотнями глаз. Не оплошать — главный девиз на этот час.

— Всё классно. Ты молодец!

Я — молодец? Вот это новости. Волна тепла прошлась по телу, за пупком приятно защекотало. Поддержка творит чудеса. Дай понять человеку, что он не один и он сможет свернуть горы. Для меня эти слова — топливо уверенности... всего на пару секунд. О, боже, почему я сегодня какая-то эмоциональная???

Сан-Сановна вещает что-то про гордость школы, выставляет нашу обитель знаний лучшей в городе. Ложь не ложь, но людям свойственно преувеличивать. Мне бы такого самомнения, когда меня спрашивают об интересах.

— Музыка — не пустая трата времени! — выкрикнула бы я, предупреждая все мамины пренебрежительные взгляды. — Если человеку нравиться то, чем занимается, он обязательно достигнет высот!

Но это же я. Я так не скажу, потому что и так ясно, что по головке меня за это не погладят.

Жёлтый свет падает на пол косыми пятнами, шторы нежно-охристого цвета путаются, выгибаются, прыгают вниз с окон точно с обрыва. Ткань танцует вальс, томно, призывно, никого не замечая вокруг кроме ветра, прохладного и такого притягательного.

Разве всего этого я хотела? Стоять на сцене с разгоревшимися щеками цвета спелой вишни? Разве я хотела надеть на себя поддельную улыбку восторга и поминутно разглядывать равнодушные лица напротив? Жар шепчет о позоре, сладко на ушко. Под рубашкой чуть ли ручейки не текут, а волосы безжалостно хочется отрезать или собрать в хорошенький пучок, чтобы ни одна волосинка не достигла шеи. В руках твёрдо лежит планшет со сценарием сегодняшнего вечера. Пальцы слегка подрагивают, пробегаясь по чёрному пластику. Ожидание — хуже любого наказания.

— А теперь, прошу обратно на своё место... — мои слова тонут в гаме человеческих голосов и хлопанье ладош, Сан-Сановна медленно возвращается на своё место в почётном первом ряду.

Здорово. Какая же я молодец! Сарказм мой лучший собеседник, а не все зрители в этом зале.

— Хорошо нас слушают, — тёплое дыхание Андрея обдало ухо.

— Почему меня раньше не приглашали ведущей? — глядя куда-то в планшет зашептала я.

Всё происходящее такое нереальное. Нереально всё это! Как такое может быть, я стою на сцене?! Не выступаю, но ведущая! Сумасшествие. Любопытное сумасшествие. Мой лихорадочный блеск глаз должно быть виден каждому в зале. Главное, чтобы они не поняли, что я до чёртиков волнуюсь. Но голос не дрожит, годы тренировок перед родителями дали свои плоды. Не знаю с чего так переживаю, хотя... Я отвыкла от внимания, может в этом всё дело?

— С песней про весёлые школьные года для вас выступит, ученица шестого класса, Альчикова Арина, — объявляет Андрей и мы спускаемся со сцены. Она у нас никудышная, слишком маленькая, без штор, закулисья, обыкновенное, возвышение на метр от пола, прегадкого оливково-коричневого цвета. Мне он категорически не нравится. Густой, суровый, перекликающийся с моим настроением.

— Что за вселенский ужас в глазах? — насмешливо интересуется Андрей и качает чёлкой.

Да неземной ужас! Инопланетный, такой же, как и сам Андрей. По нему точно прошлась весёлость тяжёлыми шагами, навсегда оставляя на нём свою незримую печать. Как можно всегда улыбаться? Честное слово, как не взглянешь на него, он вечно натружено напрягает мимические мышцы лица. Лицемерит? Кто его знает, лицо у него очень... своеобразное. Острый нос с небольшой горбинкой в самом основании, высокий очерченный лоб, верхняя губа в форме охотничьего лука, а ещё эти лучики по краям глаз. Красота описуемая!

— Я устала. — кажется я слишком затянула с ответом.

Что там по сценарию?

Глава вторая. Завязка.

В коридорах стоит тишина. Художка опустела, разве что на первом этаже шныряют малыши. Из кабинета доносится хлипкий звук столкновения мольбертов; журчание льющейся воды из крана; усталые шаги. Народ медленно рассасывается тучками в хорошую погоду. «Домой, домой!» — кричат перламутровые стены. Глаза улавливают увядающие лучи, пробивающиеся через стёкла, падают градом на бетонный пол. Красиво, но тоскливо. Волосы подскакивают, а кеды порхают над ступенями.

Домой, домой!

Как же я устала. Слишком. События последних дней ударили по мозгам. Когда Незнакомец писал, что скоро всё «вскроется», я и не думала, что всё произойдёт именно так. Мир без объявления грозы обдал бомбардировками неожиданно разгаданной загадки. Незнакомцем оказался он. Две личности сошлись в одну. Неожиданно. Прикольно. Страшно.

Одно дело получать сообщения и не видеть никого. Другое, когда этот кто-то обретает вполне живую и осязаемую форму. Похоже на сюжет из книг, только вот в жизни, мама настойчиво любила повторять, так не бывает! На самом деле было бы здорово, если бы оказалось, что моя месячная переписка и вчерашний разговор со снятием масок всего лишь закрученный переплёт сюжета, в который можно окунуться и забыться на несколько часов, но не более. Получается я героиня книги?

Без сомнения, мне всегда нравилось читать, в первую очередь, потому что, как и все законы, истины, вложенные в испечатанные страницы, имеют много уровней понимания, и именно поэтому я часто с радостью нахожу новый смысл во вновь прочитанных старых историях. Фейерверк эмоций, волны ожидаемого восторга захватывают меня в свои цепкие объятия, когда я читаю. Книги намного безопаснее, всегда. Там можно прокатиться на американских горках, спуститься в лавину чувств и с тобой всё равно ничего не случиться, кроме эмоционального передоза... Бессловесные беседы с людьми, жизнь которых намного интереснее моей, в любом случае кажутся привлекательней приставучих особей человеческого рода в реальности. Глаза непроизвольно находят Юлю, вот один наглядный экземпляр. Закинув сумку-шоппер, так чтоб поудобнее, она хищно сверкнула глазами, направляясь к выходу.

Небо пепельно-сумрачное, под ногами шурша летают мёртвые блеклые листья, порхающие в такты ветру. Свежесть и свобода схватывают за ладони, как только ступаешь за порог здания. Кто не бывает сражён природой, тот упускает многое в своей жизни. Мать природа — вот кто нам всегда поможет, от бед спасёт, храбрости, выносливости придаст. Я частенько, когда мне нужны силы, а порой и уверенности, представляю, как из ступней входят яркие, ослепительные корни, тянущиеся к ядру земли. И это помогает! Мне помогает. Сейчас бы мне не помешала поддержка, чтобы добраться до дома, а заодно разобраться в том, что делать с Незнакомцем. Тьфу ты, какой он Незнакомец? Теперь его так язык назвать не поворачивается!!! Но его сообщения уже порядком поднадоели, чудо, что в школе ни разу не встретились.

— Зефирка!

Кого вспомнишь, тот и объявиться? Вот засада...

Андрей стоит как ни в чём не бывало под раскидистым деревом с поднятой ладонью, ослепительно улыбаясь. Беззаботность летает вокруг растрёпанных волос, выглядывающими колкими травинками из-под капюшона, а перламутровый спортивный костюм выделяет его непосредственностью и лёгкостью.

Вот так сюрприз. Выколите глаза, я пойду наощупь.

И что ты тут забыл? Вскидываю подбородок, рефлекторно выпрямляясь.

— Если бы ты проверяла телефон, то увидела, что я писал тебе.

Нечего сказать. Уел.

Плохой было идеей игнорировать его в виртуальном мире. Нигде от него не деться, везде найдёт! Смириться? Придётся. Тем более ему же неймётся, а что-то подсказывает, что намеченных целей он всегда добивается.

Так и зашагали не торопясь: я понурив голову, Андрей наоборот вскинув, а Юля? Юля улыбается слишком приторно, каждое движение у неё приправлено продуманностью. Она любит покрасоваться, и сейчас её глазки хлопают в такт, носик в заинтересованности вытанцовывает.

— Аделин, а это кто? — громко шепчет она, поправляя прядку коротких волос. — Твой ухажёр?

— Никакой он не ухажёр, — раздражённо поправляю лямку рюкзака.

Мне в ухажёры этого клоуна? Пф-ф, да не в жизни!

Честно говоря, я никогда не отличалась особой дружбой с парнями. Никогда не флиртовала с ними, а тем более не целовалась... Но восполнять такие пропуски в моём подростковом периоде, я не тороплюсь. К чему спешка? Лучше сначала реализоваться. Хотя кого я обманываю, я так не думаю. Сначала лучше ко всем чертям свалить из родительского гнёздышка, чтобы не было ненужных, взрывающих мозг вопросов. А они будут, тысяча, ещё и с подпунктами. Тот, кто не знает моей мамы, живёт спокойно.

— Мимо проходил, вижу — художка. Вспомнил, что учишься здесь, и тут ты выходишь, представляешь? — Андрей и глазом не моргает, плетя узор лжи с весьма гипнотическим взором.

Гад, опять слушаешь мои мысли, как пить дать подслушиваешь!

— Не представляю, — бровь выжидательно приподнялась. Нет тут случайности. Ждал? Кивни, если ждал. Андрей непринуждённо кивает, отводя взгляд в сторону. Всё понятно.

Да, Аделина, ты пропащий человек. Нужно быть первоклассной дурочкой, чтобы считать, что Андрей отстанет после нашей встречи. Он и так ждал её слишком долго. Только вот странно, что раньше не подошёл ко мне...

— Я так понимаю, вы домой? Тогда я с вами, — поставил перед фактам Андрей, смахивая все дымки мыслей.