Зеленый Шершень

1 - 2.

«Я ждала тебя, так ждала!

Ты был мечтой моей хрус-таль-наюююю.

Угнала тебя, угнала!

Ну и что же тут крими-наль-на-ваааа…»

Нет, мы не поем, песней этот крик назвать сложно. Варька откидывает от лица волосы и продолжает петь, а я танцую, танцую… Мы сегодня пьяны, потому что есть повод. А если есть повод – не грех. Фокусирую зрение на зрителях – у импровизированной сцены одни мужики. Такие, бородатые дядьки с блестящими глазами. И если я хотя бы вижу надвигающийся пиздец, то Варя продолжает крутить задницей и петь. Опомнившись, как только мелодия затихает, хватаю подругу и тащу со сцены. Путь преграждает один из мужиков. Хотя, может он и не мужик. В смысле, разве можно с модой на вот эти заросли на лице, определить возраст? Может, он нашего возраста, просто волосатость повышена?

- Извините, нам срочно надо в дамскую комнату, - протискиваемся между мужиком и стеной и скрываемся в толпе. Фух, кажется, пронесло… Я, конечно, люблю экстрим, но не до такой же степени!

- Мась, ты че… Я не хочу домой, - протестует Варька, когда я тяну ее к выходу.

- Да просто воздухом подышим. А то я такая пьяная… - претворяюсь, конечно. Немного. Чтобы утащить мелкую пьянчужку из бара, приходится включить смекалку на полную катушку, потому что Варя, когда превышает безопасную дозу алкоголя, становится дурной. И в нашей маленькой, но дружной компании я – контроль, а она – компас для быстрого поиска приключений за нижние девяносто.

Такси привозит нас к Варьке. Ее родители укатили в отпуск на моря, прихватив с собой Дениску, Варькиного младшего брата. Их огромный дом в нашем распоряжении, поэтому мы иногда вот так позволяем себе нажраться.

Нам много не надо, обе не имеем достаточного опыта в подобного рода пьянках. За всякими непотребствами замечены не были, и вообще ведем себя прилично. Обычно. Но сегодня как-то само все пошло не по плану.

Меня бросил парень. Ха! Вот так вот… И из-за чего? Я всего-то не поставила его в известность, что хочу прыгнуть с парашютом. И уже оплатила прыжок. А он решил поставить ультиматум – или экстрим, или он… Ну я сказала, что отменять прыжок не хочу. Вовчик хлопнул дверью, обозвав дурой малолетней, и ушел в закат.

Естественно, я позвонила Варе и пожаловалась, что Вовка слился. Она, как настоящая подруга, поддержала и пригласила в гости. И вот, мы, все еще пьяные, принимаем душ перед сном. Хорошо же тут, однако! В каждой комнате свой санузел, и не нужно стоять в очереди, как в общаге. Когда я выползаю из душа, немного отошедшая от выпитого алкоголя и разомлевшая от аромата дорогущего геля для душа тети Лили, Варя ждет меня в кухне с двумя чашками кофе и бутербродами. Есть хочется ужасно, ведь с обеда и крошки во рту не было. Запрыгиваю на барный стул, и мы принимаемся за поздний ужин.

- Давай завтра сходим в парк? Там, вроде, концерт какой-то намечается, - предлагаю я и отпиваю кофе.

- Не смогу завтра, у меня Нейрографика.

- Блин, вот ты заладила. Ну, ладно, теть Лиля, а тебе-то зачем? Веришь во всю эту ерунду?

- Не знаю. Особого эффекта не увидела, но мне нравится сам процесс. Давай со мной завтра?

- Ой, нет. Я не готова платить такую сумму за сеанс.

- Так я заплачу. Там классно.

- Нет, Варь. Давай там без меня.

В такие моменты я чувствую нашу колоссальную разницу в деньгах. Варя – дочка состоятельных родителей, а я обычная девчонка, которая слиняла жить в общагу, лишь бы не видеть того блядства, которое развела мать дома. Она у меня всегда была доброй и внимательной. Но в какой-то момент что-то пошло не так, и она стала пить. Много пить, иногда ее попойки растягиваются на месяц. И в это время наша квартира превращается в проходной двор. Я не могла и не хотела этого терпеть. Когда мать, наконец, пришла в чувство и прикрыла пьяную лавочку, я сказала, что ухожу жить в общагу. Она, конечно, пыталась отговорить, даже обещала, что завяжет. Что это был последний раз. Но веры в слова уже не было, и я собрала вещи и съехала в общежитие. Там, конечно, жизнь тоже не сахар. Но лучше, чем было дома.

2.

С утра пораньше просыпаюсь и решаю не будить Варьку. У нее полноценные каникулы, а вот мне надо на подработку в кофейню. Работу свою я люблю, ассортимент знаю отлично, да и рецепты кофе давным-давно выучила. Поначалу было сложно, но чего не сделаешь ради независимости, правда?

Открывает сегодня кофейню Эдик, поэтому у меня есть достаточно времени, чтобы заехать в общагу и переодеться. Как на зло, попадаю в пробку, но все же успеваю вовремя, и у Эдика нет возможности меня пожурить. Он это любит, да.

День на волне позитива, выручка просто колоссальная и ноги к вечеру просто отваливаются. Я хотела пойти в парк на концерт? Забудьте! Это точно была не я. Еле хватает сил, чтобы дойти до автобусной остановки, не то, чтобы еще прогуливаться.

Соседка по комнате уехала домой, и без нее даже скучно. Если так разобраться, я не хотела бы жить совершенно одна, потому что вдвоем все же не так одиноко. Но и к маме я не вернусь, хоть она меня и зовет обратно.

«Как дела? На концерт ходила?» - прилетает от Вари, и я заваливаюсь в свою любимую кровать и переписываюсь с подружкой. Сходимся на том, что послезавтра, когда будет мой выходной, пойдем к озеру на пляж. Озером в нашем городе называется старое русло реки. Когда началась обширная застройка, и появился наш район, реку отвели в сторону, а этот водоем пытались осушить несколько раз. Но так и не получилось, природа каждый раз брала свое, и в итоге местные власти смирились и решили облагородить прибрежную территорию. Теперь здесь городской пляж, вокруг которого раскинулся парк с огромными деревьями. Купаться в озере официально запрещено, но никто это предписание не соблюдает. Вода в озере чистая, прозрачная. Плавать одно удовольствие! Варя – не любитель, а вот я могу заплыть на середину озера и, распластавшись на поверхности воды звездой и закрыв глаза, слушать пение птиц и наслаждаться.

3 - 4.

«Улыбайся, улыбайся!

Невесомости поверь

И отдайся.

Улыбайся, улыбайся…

У-у-у-е, у-у-у-е…»

Пританцовывая, пою, натирая зеркало на шкафу. Ненавижу это дело, мыть стекла и зеркала. Но иногда приходится, потому что соседка все еще не вернулась. Обычно эта почетная обязанность ложится на ее плечи. У нас четкое разграничение, да. Изначально договорились, кто и что делает в комнате, за исключением времени, когда кто-то из нас отсутствует. Мне не в тягость, потому что сегодня проснулась в отличном настроении, и готова освещать этот прекрасный мир улыбкой.

После обеда с Варей идем на пляж, и я даже сумку успела с утра приготовить. Фитнес коврик, купальник, полотенце, косметичка с кремом от загара и всякими мелочами… В общем, все, что может понадобиться, уже готово.

Когда звонит Варя, я уже во всеоружии. Спускаюсь к ней и ныряю в раскрытые для обнимашек руки. Варька значительно ниже меня, и я склоняюсь, чтобы поцеловать её в шеку.
На пляже немноголюдно, но все хорошие места в теньке заняты. Идём к вышке спасательного пункта, там можно спрятаться от солнца в тени от этого странного, не понятно зачем поставленного здесь строения. Спасателей тут отродясь не было.
Солнце припекает, но мы с Варькой кайфуем.
-Вечером придётся сидеть под пантенолом, - констатирует Варя, поглядывая на мои покрасневшие плечи. Ей-то хоть бы что. Смуглая от природы, она никогда не обгорает. А я, наоборот, чуть солнышко - краснею, как рак. А потом так же быстро бледнею обратно, и загара красивого у меня никогда не было.
Зато я очень горжусь своими волосами, длинными, русыми от природы и волнистыми, будто только расплела косы.
Кстати, косы - моя любимая прическа летом. Здорово спасает от жары.
-Нет, ну ты только посмотри, - прыскает от смеха Варька, опустив лицо в ладошки. - Апполон...
Прохожусь взглядом по народу вокруг и сразу понимаю, о ком она.
Нет, мужик-то для своего возраста выглядит очень даже. Подтянутая фигура... Видно, что не пренебрегает спортом и солярием, но вот плавки, заправленные... между ягодиц для более полного загара, и поза, в которой он стоит - явный перебор.
Заложив руки за голову и расставив широко ноги, он повернулся к солнцу нужным боком и закрыл глаза.
Смеюсь вместе с Варей, спрятав глаза за солнечными очками.
- Любит себя человек, - нахожу оправдание.
- Точно, - Варя отвлекается на телефон, что-то печатает. - Да блин... Мась, у меня перенесли вождение на сегодняшний вечер... Не обидишься, что через часок мне надо будет убегать?
- Я на тебя никогда не обижаюсь.
Болтаем ещё немного о том, какой гад Варькин инструктор по вождению, Костя. Как он её достаёт, и скорее бы уже закончились её курсы экстремального вождения. Честно, не понимаю, зачем ей это нужно. Я и без машины чувствую себя вполне нормально, а уж тем более, без умений экстремально водить. Но Варька - она такая Варька. Если что решила - будет доводить до конца.
С подругой расходимся у пешеходного перехода. Я - домой, а она - на вождение.

4.

Каникулы подходят к концу, а я совсем не готова выходить на учебу. Во-первых, я дико устала, потому что работала в две смены. Во-вторых, половина заработанных денег ушла на покупку принадлежностей к учебе, а вторую надо бы оставить в заначке, потому что неизвестно, сколько удастся заработать, когда выйду на учебу. Придется отказаться от второй смены, и, естественно, от второй части зарплаты… Печальная печаль…

Но зато некогда будет скучать, и с Варькой будем видеться чаще. Потому что сейчас с моей работой и ее занятиями вождением, мы почти не пересекаемся.

Сегодня выдался тяжелый день, и Эдик, видя мое вымотанное состояние, отправляет меня домой раньше. Иду по тротуару, слепо смотрю перед собой. Я настолько хорошо знаю дорогу, что даже с закрытыми глазами смогу пройти от работы до дома. Поэтому и пропадаю в своих мыслях. Не замечаю человека и сталкиваюсь с ним.

- Извините, - говорю я.

- Аккуратнее, - рычит мужик, не останавливаясь.

Вот же скот, больно ударил меня по плечу… Зато я прозрела и начинаю оглядываться по сторонам. А посмотреть есть на что. Прямо передо мной на специальных уличных стендах афиши мероприятий.

«Шоу каскадеров! Такого вы еще не видели!» - гласит один из них. Да уж, такого точно я не видела еще. Фотографирую афишу и отправляю Варьке. Пофиг, что денег в обрез. Может, раз в жизни смогу увидеть крутых ребят, что делают сально на мотоциклах и ставят тачки на два колеса… От Вари прилетает ответ: «Конечно, пойдем». И я залезаю на сайт каскадеров, чтобы купить билеты.

Сохраняю вкладку, чтобы дома изучить всю информацию.

Есть совсем не хочется, и я иду сразу в душ, а потом заваливаюсь в кровать. Это место трудно назвать домом, потому что – общага. По всем правилам, я должна была на лето съехать отсюда, потому что учебный год закончился, и заселиться обратно тридцатого августа. Но хорошо, когда с комендантом в дружеских отношениях, это уж точно. Зинаида Адольфовна, она же коменда, она же Гитлер, пошла мне навстречу. Разрешила жить в общаге, если не буду нарушать режим и буду помогать ей, когда понадобится. Вот я и помогаю. То стены помыть от пыли после ремонта, то наклеить специальные обозначения рядом с розетками по всем этажам. Это не трудно. Зато мне не нужно возвращаться в гадюшник, из которого я сбежала.

А в общаге сейчас благодать – никого нет, все разъехались на каникулы. Тишина и покой. Вот с конца августа – начнется. Я так привыкла к тишине, что даже страшно становится…

5.

- Ну что, готова смотреть на крутых парней? – Хмыкает Варя, оглядывая огороженную сетчатым забором территорию, на которой будет происходить само шоу. Мы приехали раньше, чтобы успеть занять самые хорошие места, но народ уже толпится перед входом. Мы становимся в конец очереди и потихоньку подбираемся к шатру, где проверяют билеты.

- Я всегда готова, ты же знаешь. Все, что опасно – мне интересно.

- Думаешь, здесь опаснее, чем летать на параплане?

- Ну… Нет. Там же мы рискуем жизнью, а здесь кто-то другой.

- Ха-ха, Марьяна. Обожаю твой юморок, - снова хмыкает Варька. И как раз мы подходим к шатру. Рассматриваю мужчину, что проверяет билеты. Прыскаю от смеха. Рубашка с расстегнутыми до самого пояса пуговицами, шляпа шерифа, на поясе потертых джинсов болтается шерифский значок, кобура с револьвером. На ногах остроносые ботинки коричневого цвета. Колоритный персонаж!

- Восемнадцать есть? – Смотрит он на Варю, опустив очки–авиаторы на кончик носа и прищурив глаза.

- Есть, - злится она. – Паспорт показать?

- Не нужно, проходите, девочки. Надеюсь, взяли с собой запасные трусики… Наши парни не оставят вас равнодушными! Ну и жаришка будет…

Иду к входу на трибуны. Терпеть не могу пошлые шутки. Тем более от взрослых людей. Тем более от незнакомцев. Фу, неприятный мужик…

Хорошо, что громко гремит басами музыка, и никто рядом с нами не слышал его слов.

Проходим в самый центр и садимся в третий ряд. Перед трибунами металлическое ограждение, которое вряд ли спасет зрителей, если, например, каскадер не справится с управлением. Поэтому лучше не рисковать. Это не тот экстрим, который мне нравится.

С третьего ряда прекрасный обзор на всю площадку, по другую сторону которой стоят два огромных грузовика – автовоза и еще несколько машин, которые, судя по афише, будут сегодня выступать.

По площадке то туда, то сюда, бегает щуплый лысоватый мужчина, раскладывает какие-то провода. Что-то подключает, проверяет. Провод в его руках начинает искрить… К нему бегут два крепких парня с огнетушителем.

- Экстремальненько, - хмыкает Варя, пританцовывая под гремящие биты.

Трибуны заполняются зрителями. Шумно. Азартно. Волнительно.

К столу с какой-то аппаратурой, что расположен перед фурами, подходит парень и берет микрофон. Он высокий и крепкий, загорелый, волосы заплетены в дреды, собранные на макушке в хвост. Он без защитного костюма, но шорты и футболка яркие, чтобы издалека видно была, наверно. Приятным голосом начинает вещать:

- Здравствуйте! Здравствуйте, дорогие гости! Меня зовут Стас-язык без костей-Егоров! Сегодня с вами «Шоу каааскааадероооов»! Маленький инструктаж! Со своих мест не вставать, к ограждениям не подходить, маленьких детей держать на руках. Это важно, для вашей же безопасности!

Народ аплодирует.

- Мне нравится, как вы встречаете наше шоу. Давайте договоримся, что сегодня! Будет! Оооочень шумно!

Трибуны снова ревут и аплодируют. Мы с Варей присоединяемся к всеобщему ликованию.

- Итак! Встречайте! Лука и его «Ласточка».

Рев мотора, визг шин, и из-за длинномера вылетает с заносом в повороте черная «Приора». Колеса дымятся, когда гонщик срывается с места и разгоняется. Делает разворот на сто восемьдесят, тормозит и выходит из машины.

- Поприветствуем, друзья! Лууууукааааааа! – Ведущий говорит в микрофон своим сексуальным голосом с хрипотцой. Трибуны шумят. Лука машет зрителям и садится обратно в машину. Делает несколько кругов по площадке, выкручивая всякие финты. Смотрю на Варьку – нравится. Глаза горят. Она ведь ходит на курсы экстремального вождения. Интересно, такому ее тоже научат?

Лука уезжает за длинномер. Ведущий объявляет следующий номер. Трибуны ревут, встречая каскадеров. Три машины выезжают из-за грузовиков, заезжают правой стороной на специальный трамплин и становятся на два колеса.

- Встречайте наших героев! Дмитрииииий Дмитриев, Андрееей Ааааксенов, Тимофей Фролоооов!

Из окон не прекращающих движение автомобилей по пояс высовываются водители и машут зрителям. Очуметь! Все аплодируют…

Дальше машины опускаются на четыре колеса и начинают дрифтить. Сначала по отдельности, потом все одновременно. По площадке идет белый дым, запах жженой резины. На асфальте черные разводы от шин.

- И наш замечательный пиротехник тут как тут! Поприветствуйте, Гоооша!

Из установленной стойки возле длинномеров вырывается столб огня. Трибуны ревут, тот самый щуплый мужичок выходит на площадку и встает рядом с ведущим. По обе стороны от них поднимаются горящие фонтаны.

Дальше творится что-то нереальное. Прыжки через горящие кольца с крыши разогнавшегося автомобиля, дрифт, сжигание резины, перетягивание каната машинами… Затем, выезжают два мотоцикла. Один ярко-зеленый, второй – красно-черный. Встают в свечку, проносятся мимо друг друга с визгом, каскадеры встают на сиденья ногами и расправляют руки, словно крылья… Как же красиво, мамочки… И когда на площадку вызывают пять добровольцев-девушек, я тяну Варю. Но она отказывается.

А я успеваю, выскакивая в заботливо отодвинутый проход между ограждениями одним из каскадеров.

6.

На трибунах нет свободных мест, и зрители толпятся у ограждений, хотя Стас предупреждал, что это запрещено. Толпа шумит и аплодирует. Шоу в самом разгаре, и сейчас будет наш с Богданом выход. Точнее, выезд.

Слышим первые аккорды Раммштайн, и давим на газ. Разгоняю своего "шершня", пролетая пулей мимо Богдана. Он на своём "адском огне" встаёт в свечку, я делаю то же самое. Выполняем трюки, согласно программе, и в конце вызываем с трибун несколько зрительниц. Ведущий, язык без костей Стас, рассказывает добровольцам, что надо делать.
- Не испугаетесь, девушки?
-Нееееет, - дружно в ответ, и девушки выстраиваются в ряд.
Газуем на месте, жжем резину, и срываемся в сторону девушек. В панике они отбегают к ограждению, визжа. Остаётся стоять только одна, прямо напротив меня. Не доезжая до неё считанные сантиметры, выжимаю передний тормоз и зависаю на переднем колесе, нависаю над девчонкой. Она смотрит мне в глаза, зрачки в её светлых глазах расширены, закрывают почти всю радужку. Губы приоткрыты, часто дышит. По виску скатывается капля пота...
Богдан проносится чуть дальше и повторяет трюк, но без девушки.
Опускаю мотоцикл на оба колеса, не отрывая взгляд от девушки. Я в шлеме, она мои глаза не видит…

Сквозь мысли и адреналин начинают доноситься звуки трибун и голос ведущего.
-Ну что, друзья, поаплодируем нашей смелой гостье. И у нас для неё приз! Прогулка на "Зелёном шершне"! Поздравляем!!!
Смотрю на девчонку, а она на меня. Первый раз за полгода нашего шоу остался кто-то стоять на месте. Обычно девчонки дружно разбегаются.

- Не убегайте после шоу, милая барышня, - говорит Стас, подходя к нам, и незнакомка переводит взгляд на него. Я смаргиваю. Хочется снять шлем и вдохнуть свежего воздуха, потому что дышать отчего-то нечем. – Вот это – ваш пропуск, подойдите к Бате после мероприятия. Это тот мужчина в шляпе шерифа. Он вас проводит… А сеееейчаааас! Встречайте! Биииигфут!

Девчонка, опомнившись, еще раз бросает на меня взгляд и убегает к трибунам. А я покидаю площадку, чтобы не мешать ребятам в финале шоу. Сейчас они раскатают очередную развалюху, и после шоу гости будут охотно фотографироваться с получившейся инсталляцией. Еще каждый раз мы катаем зрителей по площадке. За отдельную плату, естественно. Спонсоры не так щедры, и раскачать их можно только на финансирование запчастей и вот таких разбитых тачек, чтобы бить их и давить бигфутом. А все, что сверху – это наш заработок. Делится он не в равных долях. Батя, конечно, забирает себе самый жирный кусок, потому что он у нас бригадир, организатор и тот, кто ищет спонсоров и договаривается с ними. Среди каскадеров такса примерно одинаковая. Еще у нас есть пиротехник Гоша. На его приблуды мы скидываемся все вместе, потому что каждый раз что-то идет не так, и у него то провода искрят, то фейерверк не в ту сторону…

Еще у нас есть фотограф. Юная участница нашего шоу и по совместительству Батина младшая дочка, Лёля. Она вообще фотографирует нас не за зарплату. Работает на чистом энтузиазме и активно ведет социальные сети, ожидая, что какой-нибудь именитый фотограф оценит ее снимки и пригласит работать в столицу. Смазливая внешность сочетается в ней с сучим характером. Она не такая милая и кроткая барышня, какой кажется. И не трахнула из всей нашей компании только меня и Стаса. Но… Усердно говорит, что я ее единственная любовь и что она будет ждать, пока у меня не откроются глаза. А у меня не откроются, потому что, в общем-то, не мой типаж она. Совсем не мой. Вот девочка, что не убежала – да…

Жду, пока ребята закончат катать. Батя ведет по краю площадки девчонку. Высокая, как я ростом, светлые волосы заплетены в две косы, на ней белая открытая маечка и джинсовые шорты. Ноги длинные, стройные, с тонкими щиколотками. Белые носочки и кроссовки смотрятся мило… Мило, господи… Да я лет сто так не рассматривал девчонок! А тут что-то торкнуло.

- Это наш Андрей и его Зеленый шершень. Андрюха, это Марьяна, наша смелая гостья. В общем, ребята, приятной поездки.

Делаю глубокую затяжку, докуривая сигарету. Девчонка мнется неуверенно, глаза опускает, пальчики на руках заламывает. Да, милая – это про нее. И глаза у нее красивые, зеленовато-синие, словно море, что готовится к шторму…

- Ну привет, Марьяна.

- Привет, - пухлые губки складываются в очаровательную улыбку. Что же ты со мной делаешь, девочка…

- Каталась когда-нибудь на байке?

- Нет, ни разу.

- Тогда слушай внимательно, - метко попадаю окурком в поодаль стоящую урну и оборачиваюсь к ней. – Держаться крепко, грудью вплотную к моей спине прижиматься. Руки крест-накрест у меня на животе. Не дергать меня, не толкать, не отклоняться в другую сторону. Повторять мои движения. Ясно?

Кивает часто-часто.

- В майке тебе будет холодно, но это поправимо, дам куртку тебе. А вот с ногами сложнее. Таких миниатюрных штанов не найдем, - качаю головой, рассматривая ее ноги. Переступает с ноги на ногу, обхватывает руками себя за плечи. – Сейчас сгоняю за курткой. Здесь стой, окей? – спрыгиваю с ограждения, на котором сидел. Девчонка снова кивает и провожает меня взглядом. Ой, какая послушная. Нравится мне очень… Мы здесь зависнем на пару недель точно, потому что еще три шоу запланировано, а потом еще машины к транспортировке в другой город надо подготовить… если все пойдет хорошо, то мне не будет так скучно. Хорошая девочка…

Беру в вагончике мотокуртку Лёли и иду обратно, сталкиваясь на полпути с самой Лёлей.

7.

Варя, как всегда, устраивает мне допрос. Я, конечно, и не против, потому что рассказать есть что. И вечер был просто волшебный. И Андрей такой… нереальный просто.

- Да ты влюбилась, - качает головой и смотрит неверящим взглядом Варя.

- Брось. Просто в кои то веки попался классный парень, а не вот это вот все… - Варя кивает. Она понимает, о чем я. Мы вообще с ней делимся многим, личным. Она, вот, почти ни с кем, кроме меня, не общается. Мы с ней как-то сразу сдружились, и я не воспринимала ее черный юморок на свой счет. А ребята воспринимали. Да и частенько Варька, конечно, перегибает, и говорит людям то, о чем можно было и умолчать. С целью не обидеть человека, или из чувства самосохранения. Но это же Варька… Она у меня такая.

Так вот, она с парнями даже не пробует встречаться. Говорит, что ей дороже ее нервные клетки. А я вот верю в светлое будущее и любовь. Варя на меня закатывает глаза, но так уж повелось в нашей с ней компании – она – скептик, а я – романтик.

Варя была свидетелем двух моих провальных романов. Первый – так вообще курам на смех. С одногруппником в начале первого курса. Он казался мне классным, добрым парнем. А потом я узнала, что он на меня поспорил. Мне было очень обидно, потому что он мне искренне понравился. И я не понимаю, как вообще человек может так правдоподобно притворяться… Но что было, то было.

Второй мой парень – Вовчик. С ним получилось тоже обидно. Но здесь я решила, что мое желание… нет, мечта даже! Должна исполниться! А Вовчик не понимал моих увлечений, поэтому слился. Ну и ладно!

- Так что, вы завтра встречаетесь? – Варя откусывает кусок от яблока. Да так аппетитно, что и мне хочется. Беру спелый фрукт и тоже вгрызаюсь в красный бок.

- Ну да, сказал, что заберет после работы.

- Будь осторожна, Мась… Он, конечно, парнишка интересный, но бдительность терять не стоит.

- Да ничего такого…

- Ладно, - улыбается Варька, вставая с моей кровати. Ну, как с моей. С кровати в гостевой комнате в их огромном доме. Эту комнату теть Лиля называет моей, так как я часто бываю у Вари в гостях. Так и я стала называть. - Давай спать. Тебе рано вставать. И мне тоже.

- А ты-то куда?

- На вождение.

- Костик тебя еще терпит? – Смеюсь я, вспоминая, как Варька выводит своего инструктора.

- Куда ему деваться, у нас договор подписан.

- И когда у тебя уже курсы закончатся?

- Скоро, - вздыхает она. – Самое странное из всего – я ловлю себя на мысли, что буду по нему скучать.

- По кому? – Упускаю ее мысль.

- По Костику, по кому же еще… Мне очень нравится его злить. Он сразу весь подбирается, глазищи – во! – показывает на своем лице пальцами размер глаз инструктора. – Губы пухлые подожмет, чуть не дым из ушей… Ух!

- Допрыгаешься ты когда-нибудь, прихлопнет тебя твой Костик…

- Ой, не прихлопнет. И не мой он! Скажешь тоже… Так, все, я пошла спать, - целует меня в щеку. – До завтра. Звони, если что.

- Спокойной ночи, - говорю я и откидываюсь на подушку. Варькина дверь, что находится прямо напротив гостевой, тихонько хлопает.

Что бы я без нее делала, без Варьки… Оказывается, она единственный близкий мне человек. Мать за время, что я живу в общежитии, ни разу мне не позвонила. Ей, походу, вообще на меня плевать. Я иногда думаю, зачем она меня родила, если у нас все вот так… Зачем женщины вообще рожают, если не готовы отдавать свое внимание ребенку? Или если нет средств к существованию, например. Здесь даже не столько о себе подумать, а о том, что ребенок будет страдать…

Я тоже страдала первое время, особенно, когда мамины мужики начинали меня зажимать по углам. И это постоянное блядство в квартире. Страшно… Как же мне было страшно! Намного страшнее, чем взять, и отпочковаться от мамы и съехать в общагу. Намного страшнее поиска работы и полной самостоятельности. По крайней мере, я теперь сама за себя.

За маму обидно, и жалко ее, конечно. Молодая совсем, а гробит себя дешевым пойлом и беспорядочными связями. Но тут уж она сама должна понять, взрослая девочка. Если ее это устраивает – пусть продолжает. Может, я ужасная дочь, но терпеть притон в квартире я не хочу!

С такими тревожными мыслями и засыпаю.

На работе, как всегда шумно и многолюдно. Я люблю нашу кофейню! Многие покупатели – постоянные. Бывают замкнутые и неразговорчивые, а бывают очень даже общительные. Рассказывают смешные истории, приносят всякие милые картинки и прикрепляют булавками на нашу пробковую доску для заметок. Так, там за последнее время появились пара фотографий питомцев наших гостей, несколько анимешек, карандашный рисунок нашего прилавка и доброе пожелание от постоянной покупательницы-стюардессы. На самом деле, народ приходит настолько разный по характеру, настроению и достатку, что диву даешься. Вот сегодня снова пришел тот щедрый гость, который уже не раз расплачивался крупной купюрой и не забирал сдачу. Эдик сразу встает на кассу, отправляя меня варить гостю кофе.

- Что-то сегодня ваш фонд, - показывает глазами на баночку для чаевых, - Почти пуст.

- Только обед, - улыбаюсь я, ставлю на столешницу стакан с кофе. – Вкусного напитка.