Землянка. Источник силы звёздного кронпринца

Глава 1. Оператор

Он вошёл стремительно, на ходу отдавая приказы резким низким голосом.

Адан — наследный принц нашей процветающей империи. Командующий объединённым флотом звёздного скопления Кайрайл. Главный меч нашей цивилизации против вторженцев из другой галактики.

В тот момент, когда Адан вошёл, мне показалось, что вся громадина звёздного крейсера завибрировала от его плотной, давящей энергии.

Не знаю, чувствовали ли это другие, но я — точно. Словно само его присутствие меняло пространство, подчиняя его воле кронпринца.

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Это было сильнее меня.

Высокий, с резкими гармоничными движениями широкоплечего рельефного тела идеального воина.

Он откинул прядь густых чёрных волос, обрамляющих красивое мужественное лицо и сходу погрузился в чтение сводок на светящихся экранах.

Адан, несмотря на молодость, — сильнейший из гардеоров. Стражей орбиты. Тех, кто отдаёт свою жизненную энергию для создания щита от вторженцев из другой галактики.

Сегодняшнее сражение обещало быть особенно жестоким — об этом говорили все сводки, об этом кричали показатели сканеров на моём пульте.

Я — оператор энергобаланса, третья категория. Имя — Лирана Горнова.

Моё место — за пультом в третьем ряду нижнего яруса общего зала управления энергообеспечением ударных волн.

И сегодня мой первый день на легендарном крейсере Кайр — флагмане имперского флота.

Зал, в котором я занимала своё рабочее место среди полусотни операторов, поражал воображение.

Огромное помещение уходило ввысь на три яруса, каждый из которых был заполнен голографическими панелями, пультами управления, каналами передачи техногенной энергии — и рабочими местами операторов энергопотоков, таких же, как и я.

Воздух вибрировал от тысяч работающих систем, от едва уловимого гудения генераторов глубоко в недрах крейсера.

Главная голографическая карта в центре зала проецировала орбиту Квариора-3 — планеты, которую мы сегодня должны были защитить.

Я видела её изображения на инструктаже. Голубые океаны, зелёные материки, тонкая вуаль атмосферы, мерцающая на границе космоса.

Три миллиарда жителей. Сейчас они ещё не знают, что прямо над их головами, на орбите, уже формируется пробой из далёкой галактики. Не более получаса, и они увидят небо, расколотое чёрными трещинами. Или не увидят ничего — если мы не справимся.

Гардеоры тем временем занимали свои места на площадке фокусировки удара.

Я смотрела на них и думала: вот они, те, кого показывают в новостных сводках, чьи имена знает каждый ребёнок в империи.

Высокие, красивые мужчины. Мощные, вылепленные годами жесточайших физических и энергетических тренировок. Широкие плечи, узкие бёдра, плавные, текучие движения хищников, которые никогда не демонстрируют силу без необходимости.

Чёрная закрытая форма облегала каждую линию их совершенных тел — не настолько плотно, чтобы не мешать прохождению энергии, но достаточно, чтобы проявить весь умопомрачительный рельеф тренированных мышц.

Ярко-жёлтые индикаторы на бёдрах, поясе, предплечьях и плечах мерцали в такт их дыханию — визуализация потоков силы, интерфейс между человеком и техникой.

Я перевела взгляд туда, где за прозрачным полем стояли женские фигуры в такой же чёрной форме, только с большим количеством индикаторов.

Служебные жёны гардеоров — в защищённом контуре позади ударной площадки.

У них была та же форма, что у мужей, только в женском варианте — подчёркивающая грудь, талию, бёдра. Красивые женщины. Спокойные. Сосредоточенные.

Они стояли ровно, почти не двигаясь, только изящные пальцы то и дело взлетали над их предплечьями — проводили финальную настройку на своих мужей через интерфейс.

Тонкая калибровка потоков. И взгляды, полные поддержки, которую не заменят никакие генераторы.

У кронпринца, единственного из всех гардеоров, не было служебной жены.

Ни одна девушка-псионик не смогла стать для него полноценным донором, хотя всю империю давно уже просеивают вдоль и поперёк в поисках кандидаток.

Энергетическая ёмкость наследного принца настолько колоссальна, что кандидатки либо истощались за минуты, либо их собственная сила оказывалась для него просто каплей в море.

Поэтому Адан полагался только на техническое восполнение. На генераторы, накопители, на нас — операторов, которые сидели перед экранами и направляли потоки техногенной энергии к его энергополю.

Стараясь больше не поднимать глаз на высокую фигуру кронпринца, я заставила себя сфокусироваться на работе.

Я отслеживала объединённые показатели на своём пульте. Вместе с другими операторами я была частью единой службы поддержки.

Показатели мерцали передо мной на экране, мои пальцы порхали над интерфейсами, вновь и вновь проверяя малейшую деталь.

Всё было готово. Пробой на орбите может случиться в ближайшие минуты или через несколько часов.

Сегодня мой первый день… Я сделаю всё, что от меня зависит, и даже больше, чтобы быть идеальной деталью в защите от голодной тьмы из космических глубин.

Эту планету не убьют, как ту, что я помнила из своего детства. Ни за что.

Я справлюсь со своим участком ответственности.

Ведь у меня есть всё, чтобы достойно выполнить свою работу.

Глава 2. Происхождение

Нас отдельно натаскивали на то, что мы, операторы, — должны быть идеальными деталями в общей системе нанесения удара.

Не тянуть одеяло на себя. Не проседать по скорости. Двигаться в общем потоке со всеми.

Мне это было легко.

Здесь, в этом зале, сильнейшие псионики империи или люди с особой структурой пси-полей.

Операторы проходят особый отбор — мы не можем быть слабыми. Те чудовищные потоки энергии, которые высвободятся здесь, выдержат единицы.

У меня нет таланта псионика в чистом виде. Я прохожу по категории «особенных», с редкой совокупностью природных данных и приобретённых навыков.

Псионики рождаются с даром управлять внутренней энергией тела. Дар наследственный, проявляется в детстве, развивается десятилетиями тренировок. Спонтанное пробуждение у взрослых без псионик-генеалогии считается невозможным.

Я — землянка. Моя родина — периферийная планета, осколок древней цивилизации, утративший технологии миллиарды лет назад.

Когда Империя вновь набрала мощь и возобновила экспансию, она «подобрала» нас, включив в программу интеграции потерянных территорий.

Мы — младшие. Провинция. Те, у кого нет своих псиоников.

Зато мы умеем работать.

Я не знаю своих родителей. Из детства — лишь воспоминания в интернате. Серые стены, одинаковые койки, расписание по минутам.

Очень хорошо помню тот день, когда на имперской программе профориентации у меня обнаружили способности к управлению энергосетями.

Способности — громко сказано. Просто хорошая координация. Природное внимание к деталям. И ценное умение не паниковать под нагрузкой.

Плюс странное умение видеть потоки. Особая, редкая разновидность пси, которую назвали перспективной и рекомендовали для усиленного развития.

Меня учили. Я старалась. Я очень старалась.

Помнила преподавателя — седого мужчину с усталыми глазами, который однажды сказал: «Горнова, ты не самая талантливая. Но ты самая упёртая. Это иногда ценнее».

Эту фразу я часто вспоминала, когда у меня совсем ничего не получалась. Включала свою упёртость. И всё же пробивалась… Была цель. Была причина, ради чего.

Сейчас, отслеживая показатели на своём пульте, в ожидании пробоя на орбите густонаселённой планеты, я вспоминала другой день.

Мне было четырнадцать, когда планету, куда меня переселили с Земли по программе обучения, атаковали вторженцы.

Термин «вторженцы» придумали для объяснения широким слоям населения империи то, что происходит на орбитах их планет.

На самом деле это — голод. Тьма, которая прорывает ткань реальности и поглощает энергию из нашего мира, подобно тому, как само космическое пространство выдирает воздух из жилых помещений через трещину в обшивке при разгерметизации.

Сущности из другой вселенной. Не живые. Это густки чистой, концентрированной потребности поглощать. У них нет лиц, нет тел, нет цели, кроме одной: высасывать жизненную силу планет.

Они не трогают людей напрямую — им не нужна плоть. Им нужна энергия, которая делает мир живым. Энергия растений, океанов, атмосферы.

За считанные дни цветущий мир превращается в безжизненный камень. Трава становится серой, вода — мёртвой, воздух теряет жизнь.

Если вторжение не смогли спрогнозировать, если гардеоры не успели к атакуемой планете, она обречена.

Люди бегут с такой планеты. Если успевают.

Тогда, ту планету из моего детства, защитить не смогли… Атака шла по многим центральным и более густонаселённым планетам.

Отразить атаки на орбитах всех планет — сил не хватило.

Нас эвакуировали. Я помню бесконечную очередь на посадочную площадку, как взрослые держали детей, кто-то плакал, а кто-то, наоборот, молчал так, что становилось страшно.

Помню взлёт и иллюминатор, в котором моя планета — не Земля, но другая, к тому времени ставшая домом — становилась всё меньше и меньше.

Я смотрела и видела, как она умирает. Сначала появились чёрные пятна на орбите… а потом она просто потемнела. Стала мёртвым и голым камнем.

Именно тогда я окончательно решила: я стану лучшей в том, что умею. Чтобы мой вклад был максимальным. Чтобы больше никогда не смотреть, как гибнет цветущий мир, бессильно сложив руки.

Сегодня я направляла техногенную энергию к позиции кронпринца. Я была одним из полусотни операторов, работающих на его контур.

Мой участок ответственности был мал.

Я собиралась сделать его идеальным.

— Фиксирую предвестники пробоя, — усиленный голос старшего оператора наполнил зал. — Готовность пять минут.

Следуя протоколу я снова прогнала диагностику, как и все остальные операторы, каждый в своей зоне ответственности.

Мои пальцы скользили по сенсорным панелям, вызывая на голографические экраны сечения всех активных контуров.

Зелёный — канал кронпринца. Синий — резервный, на случай перегрузки. Жёлтый — общий контур гардеоров.

Всё в норме. Проводимость идеальная, сечение ровное, генераторы выведены на рабочий режим.

Я проверила индикаторы каждого гардеора в клине — информация стекалась на мой пульт потоком, который обычный оператор воспринимал в комлексе общих данных.

Но я — не обычный оператор. У меня особое пси, из-за которого меня и взяли в группу сопровождения кронпринца.

Я умею видеть больше, чем показывают приборы.

И то, что я вижу, мне категорически не нравится…

У всех ровное, стабильное свечение.

У всех, кроме кронпринца.