Зеркальная ревность

Зеркальная ревность

Глава 1: Возвращение в Хогвартс

Николь шагала по знакомым коридорам Хогвартса, её каблуки стучали по каменному полу. Было 1 сентября 1999 года — год после Битвы за Хогвартс. Школа открылась для "восьмого курса" тем, кто не закончил из-за войны. Ей было 20, и она чувствовала себя старше своих лет. Густые каштановые волосы собраны в высокий хвост, зелёные глаза горят решимостью. Слизеринский галстук — серебро и зелень — подчёркивал её выбор факультета в 11 лет, несмотря на то, что мать была гриффиндоркой.

"...Николь для всех здесь," — подумала она, поправляя мантию. Война забрала друзей, оставила шрамы на душе. Но Хогвартс звал назад — магия, воспоминания... и "он".
Большой зал гудел. Студенты рассаживались по столам. Гриффиндорцы слева — шумные, как всегда. Пуффендуйцы справа — уютные. КоготоВороны напротив — умные споры. А Слизерин... её стол в конце, элита выживших...
Она села, и сразу почувствовала взгляд. Драко Малфой. Платиновые волосы короче, чем раньше, лицо осунулось, но глаза — те же стальные бури. Он сидел через три места, с Пэнси Паркинсон и Теодором Ноттом. После Азкабана и суда он выглядел... уязвимым.

—Николь Лестрейндж?
—Нет, просто Николь — представилась она соседке. Её фамилия была изменена после войны — мать вышла замуж заново.
Драко встал, подошёл плавно, как пантера.
— Николь. Ты... вернулась. Не ожидал. —Его голос - низкий, с хрипотцой - пробрал до мурашек.
— Малфой. А ты всё такой же аристократ — ответила она с вызовом, но сердце стучало. С 5-го курса они флиртовали: он дразнил её "грязнокровкой-полукровкой", она огрызалась. Но искра была.
"Может, изменился. Хочешь сесть со мной?" — предложил он, игнорируя косые взгляды.Она кивнула, и они переместились. Разговор лился: о войне ("Я не был Пожирателем, как отец"), о будущем ("Я не вернусь в Малфой-Мэнор"), о ней ("Ты стала... красивее"). Вдруг Блейз Забини опустился напротив. Тёмная кожа сияет, чёрные волосы взъерошены, улыбка — чистый соблазн. "Николь, милая! Ты пропала на год. Где была? В маггловском мире?"
"В Мюнхене, у тёти. Училась на зельевара," — ответила она.
Блейз наклонился ближе: "Зелья? Я бы с тобой сварил что-то... взрывное." Его нога под столом коснулась её колена — случайно? Нет.
Драко сжал вилку. "Забини, твои шуточки утомляют. Николь не для твоих игр."
Блейз рассмеялся: "Ревнуешь, Драко? Она взрослая девочка. Николь, пошли на бал вечером? Я покажу, как слизеринцы *танцуют*."
Она улыбнулась: "Может."
Драко бросил салфетку: "Она пойдёт со мной." Зал затих — все ждали драки. Но МакГонагалл начала речь, и напряжение повисло.
Николь шепнула Драко: "Расслабься. Это же Хогвартс — здесь все ревнуют."
Он схватил её за руку под столом: "Не все. Только я — по-настоящему."

Глава 2: Искры ревности

Вечер бала в Большом зале сиял огнями: парящие свечи, живые цветы, оркестр из домовых эльфов играл вальсы с маггловским твистом. Николь надела чёрное платье с разрезом до бедра — слизеринский шик, подчёркивающий изгибы. Она чувствовала взгляды: от Поттера (удивлённый), от Грейнджер (любопытный), но главное — от *них двоих*.
Драко ждал у стола. "Ты выглядишь... опасно," — сказал он, предлагая руку. Его фрачный костюм сидел идеально, манжеты с инициалами DM.
"Спасибо. Танцуем?" — она вложила пальцы в его ладонь, и они закружились. Его рука на талии жгла сквозь ткань. "Расскажи о лете," — прошептала она.
"Азкабан сломал отца. Мать... держится. А ты? Мюнхен — магглы, пиво, парни?" — ревность скользнула в голосе.
Она рассмеялась: "Один парень. Но скучный. Не то что вы, слизеринцы."
Поцелуй почти случился — губы Драко приблизились, дыхание смешалось. Но Блейз прервал: "Моё танго, Николь!"
Он утащил её, тело к телу. Блейз был выше Драко, мускулистее — итальяно-африканские корни давали грацию хищника. "Малфой кипит. Забавно," — шепнул он, ведя в ритме. Его бедро прижалось к её, рука спустилась ниже спины.
"Ты флиртуешь со всеми?" — поддразнила Николь, чувствуя жар.
"Только с теми, кто стоит. Ты — огонь. После войны... хочешь забыться? Я знаю укромные места." Его губы коснулись уха, язык лизнул мочку.
Сердце Николь заколотилось. Алкоголь из кубков с огневиски кружил голову. "Блейз..."
Они выскользнули в коридор, зал оставили позади. Тени плясали от факелов. Блейз прижал её к холодной стене подземелья. "Николь, с 6-го курса думаю о тебе. Твои губы..."
"Да... чёрт," — выдохнула она, впиваясь в его плечи пытаясь отолкнуть. Его эрекция тёрлась о живот, твёрдая, желающая владеть..
Драко вылетел из-за угла: "Что за херня, Забини?!" Лицо искажено яростью, кулаки сжаты. Он схватил Блейза за воротник, отшвырнул. "Руки прочь от неё!"
Блейз отряхнулся, усмехнулся: "Расслабься, принц. Она сама хотела. Или ты боишься конкуренции?" Николь поправила платье, щёки горят. "Драко, подожди..."
"Ты МОЯ, Николь!" — зарычал он, подходя ближе. Его глаза горели — не злостью, а голодом. Ревность сделала его диким. Он схватил её за запястье: "Пошли. Сейчас."
Блейз пожал плечами: "Удачи, Малфой. Но если устанет от твоей нежности — зови."
Драко потащил Николь в сторону спален Слизерина, дверь хлопнула. -"Ты позволила ему... трогать тебя?"
-"Ревнуешь? Это заводит," — она прижалась, чувствуя его возбуждение. "Заткнись и целуй," — прорычал он, впиваясь в губы. Поцелуй был яростным, карающим — зубы, слюна, руки рвут платье. Но он остановился: "Завтра. Не с ним."

Глава 3: Страсть в спальне Слизерина

Дверь комнаты Драко в подземелье Слизерина захлопнулась с магическим щелчком — заперто Silencio и Colloportus. Комната не изменилась: тёмно-зелёные шторы, камин с треском, огромная кровать с балдахином. Воздух пропитан ароматом его одеколона — сандал и дым.
Николь стояла, грудь вздымалась, платье помято от рук Блейза. "Драко, ты серьёзно ревнуешь? Это же игра."
"Игра? Он лапал тебя при всех!" — его голос дрожал от ярости. Он шагнул ближе, высокий, мускулистый под рубашкой. Рука схватила её за горло — не сильно, но доминирующе. "Ты моя, Николь. С 5-го курса. И сегодня докажу."
Губы Драко врезались в её — поцелуй не нежный, а собственнический. Зубы прикусили нижнюю губу, язык вторгся глубоко, трахая рот. Николь застонала, тело отреагировало мгновенно: соски затвердели, киска пульсировала.
Он сорвал платье — ткань треснула, обнажив голое тело (без лифчика). "Блядь, какая ты..." — выдохнул он, ладони сжали полные груди, большие пальцы теребили соски. Она выгнулась: "Драко... пожалуйста."
"На колени." Команда была стальной. Николь опустилась, расстегнула его брюки. Член выскочил — длинный, толстый, венозный, головка мокрой от прекума. "Соси."
Она взяла в рот, губы растянулись, язык кружил по головке. Драко зарычал, пальцы в волосах, направляя: глубже, быстрее. "Хорошая девочка... глотай." Слёзы выступили, но возбуждение накрыло волной — она тёрла клитор через трусики.
Он вытащил, шлёпнул по щеке членом: "На кровать. Жопой вверх."
Николь легла раком, трусики сдвинуты. Драко плюнул на пальцы, ввёл два в её мокрую киску — тесно, скользко. "Мне показалось ты голодная...." Третий палец растянул, задел точку G. Она закричала.
Он вошёл одним толчком — полностью, до упора. Боль смешалась с удовольствием, она сжалась вокруг. "Тight... блядь." Толчки мощные, шлепки кожи о кожу, яйца бьются о клитор. Рука на горле, другая шлёпает по заднице — красные следы.
"Кончай, Николь! Кричи моё имя!" — прорычал он, ускоряясь. Волна оргазма накрыла — киска сжималась спазмами, сок тек по бёдрам. Драко зарычал, изливаясь внутрь: горячие струи заполнили, вытекли.
Они рухнули, потные, обнимаясь. "Никогда больше не подходи к нему," — прошептал он, целуя следы.
"Твоя," — ответила она, засыпая.