Зеркальные миры. Книга вторая: Перешагивая через Грань

Вместо эпиграфа

Белый снег, как белый плен.

Смерть, как пёс, лежит у ног.

Ты один на всей Земле,

Сам себе и враг и Бог.

И куда теперь идти?

И кому теперь служить?

От развилки два пути:

Справа – честь, а слева – жизнь.

Кровью сталь клинка согрета.

Господи, за что мне это?!

Всё забрал, всего лишил.

Душу вынул, боль вложил.

То ли плаха, то ли храм,

То ли ангел, то ли бес.

Если мир летит к чертям,

Совесть – самый тяжкий крест.

Снег в глаза, свинец в висок.

Доползти бы, дотерпеть!

Видно нет иных дорог,

Прямо – долг, и там же – смерть.

В сердце ни тепла, ни света.

Господи, прости мне это!

Всё возьми! Оставь навек

Только этот белый снег...

 Феликс Ильиных – Белый снег

Якобы пролог

Как трудно мне с тобою говорить с другого берега реки,

Ни слов не разобрать, ни разглядеть, что говорят твои глаза.

И под воду уходят друг за другом пониманья островки,

Всё дальше к горизонту отступает отчужденья полоса.

Как трудно мне с тобою говорить в тени опущенных гардин,

Всё это ни к чему, и ты устал от всех иллюзий и страстей.

Как хочется случайно раствориться в сонме женщин и мужчин,

Порхающих по комнатам, старательно играющих гостей.

Я буду яркой бабочкой на бархате слепого ночника,

А, может быть, бегонией на белом подоконнике твоём,

Пусти меня, пожалуйста, мне больно сжала кисть твоя рука,

Мне дальше этой комнаты не выпорхнуть со сломанным крылом.

Белая Гвардия – Как трудно

Прохладный мартовский ветерок небрежно поигрывал кронами деревьев, лениво покачивающих ветвями ему в такт. Столетние дубы и раскидистые клёны ещё не успели в этом сезоне обзавестись молодыми побегами, но газоны уже зеленели нежной как шёлк травой, а благородные вишни – гордость Маунтин-парка – утопали в цвету. Обычно вишни расцветали к апрелю, но в этом году весна выдалась на редкость ранняя. Снег сошёл за считанные дни, солнце было как никогда тёплым и ласковым, и от влажной чёрной земли поднимался пар, суливший небывалый урожай грядущей осенью.

Долину, в которой располагалось старинное дворянское гнездо, с трёх сторон окружали высокие горы, защищая от суровых ветров. Но стоило только поднять глаза к небу, можно было увидеть, как быстро летят облака, гонимые невидимыми силами. Конечно, не один лишь горный хребет служил непреодолимой преградой, ограждая поместье от бед и напастей, – мощные магические силы днём и ночью берегли особняк и его обитателей. Усталый путник мог найти здесь пристанище и ночлег, добрый человек – встретить радушный приём, а хозяева чувствовали себя в абсолютной безопасности.

Поэтому бури и шторма могли бушевать сколько душе угодно: непогоде не под силу было нарушить безмятежный покой Маунтин-парка.

Однако сейчас в этом обычно сонном и немноголюдном месте, похоже, затевалось какое-то празднество. У центральных ворот стояло несколько конных экипажей; гости, разодетые в свои лучшие наряды, неспешно прогуливались по узким дорожкам между цветущих яблонь, слив и вишен, прячась от солнечных лучей под кружевными зонтиками; слуги возводили на поляне пёстрый шатёр для пикника, зажигали садовые фонари, накрывали столы. Отовсюду раздавался звонкий смех и весёлые голоса.

Пожалуй, лишь один человек во всём доме не принимал участия в предпраздничной суете. На заднем дворе, на открытой веранде, куда почти не долетали звуки музыки, сидела молодая женщина.

Её белокурые локоны, наскоро перевязанные бархатной лентой, волнами падали на спинку скамьи, а красивые миндалевидные глаза удивительного сиреневого оттенка были переполнены любовью, – потому что она глядела на младенца, сладко спавшего в резной деревянной кроватке, среди одеял и пелёнок.

– Элис... – прошептала женщина, – Моя маленькая Элис.

Сейчас её жизнь была похожа на волшебный сон: тёплый семейный очаг, любящий и любимый супруг, ребёнок – их ребёнок, уютный, процветающий и благополучный мир. Тихая гавань. Домашний приют, которого она так искала. А ведь не так давно она и мечтать не смела обо всём этом!.. Она зажмурилась, силясь отогнать ещё довольно яркие воспоминания о пережитых страхах.

Два года прошло. Пора бы забыть. Каким бы ужасным ни было прошлое, на её будущее оно уже не повлияет.

Женщина бережно взяла в свои руки ручонку дочери. В сентябре Элис исполнится год, а сегодня, в день весеннего равноденствия, она официально получит имя и титул законной наследницы рода. Малышка крепко спала, не догадываясь, что этот бал будет дан в её честь.

Удостоверившись, что с Элис всё в порядке, женщина поднялась на ноги, пересекла веранду и вышла в сад. Она заставила своей магией цвести вишни как можно дольше, но всему есть разумный предел. Белоснежные деревья роняли лепестки, отчего земля казалась покрытой снегом.

...Те люди пришли за ней поздней ночью. Как она смогла это понять, она не знала, просто почувствовала: они пришли именно за ней. Может, всё дело заключалось в Эльвинге? Кто знает. Выяснять подробности не было ни времени, ни возможности. Ей ничего не оставалось, кроме как бежать, бежать без оглядки...

Со стороны дома раздались громкие хлопки пневматической винтовки и взрыв хохота, прервавший её размышления, – видимо, кто-то из гостей решил развлечь свою даму меткой стрельбой. Женщина слегка нахмурилась. Она не одобряла эту затею с пышным банкетом. Элис была ещё слишком мала для подобных празднеств.

Вечерело. Угловатая тень от Барденских гор неторопливо ползла к долине. Самые длинные зазубрины, отбрасываемые тремя высокими пиками, уже коснулись лугов поместья, уколов залитую вечерним солнцем поляну, и с каждой минутой продолжали вонзаться всё глубже.

Неожиданно на Маунтин-парк упала ещё одна тень, не имевшая никакого отношения к теням от гор и холмов. Хлопнули огромные крылья, и через мгновение на веранде приземлился их обладатель: существо весьма грозного и внушительного вида. Гибкое тело и утончённая грация, с которой двигался новоприбывший гость, делали его похожим на представителя крупных кошачьих, но густая алая шерсть и белоснежные кожистые крылья, аккуратно сложенные за спиной, свидетельствовали о том, что существо принадлежит к древней разумной расе, именуемой фэрлингами.

Глава первая. Нет хуже гостя, чем незваный

Часть 1.

Познай боль

Гонит ветер осенний листвы отзвеневшую медь,

Замолчала душа, не хочет ни плакать, ни петь...

Выход ищут слова, оставляя на чистом листе след,

Воскрешая из памяти отзвуки прожитых лет...

Перекрёстки миров открываются с боем часов,

Слышишь ты голоса и тревожные звуки шагов,

О бетонные стены домов разбивается твой крик...

От желанья уйти до желанья остаться лишь миг...

Кипелов – На Грани

Глава первая. Нет хуже гостя, чем незваный

Первый снег терпеливо, дюйм за дюймом, укрывал улицы толстым пуховым одеялом, сверкающим в тёплом свете газовых фонарей. С высоты птичьего полёта город выглядел сплошным белым пятном, кое-где разорванным дорогами и теплотрассами на неровные лоскуты. Порывистый ветер с востока стремительно растаскивал остатки туч, и последние снежинки, описывая зигзаги, неторопливо опускались на камень тротуаров и мостовых, на заледенелые спины крыш и на волосы Элис.

Она подняла воротник и потянула за шнурки, натягивая капюшон на лоб. Сидеть на крыше не очень неудобно, но это было единственное место, где её не увидят с земли.

Сосредоточившись, Элис протянула руку и поймала снежинку. Снежинка не растаяла, а осталась лежать на ладони. Получилось, надо же. Консервация температуры – довольно сложная магия, и с непривычки может не сработать. Девушка пригляделась. Крошечный кристаллик льда чуть заметно серебрился, отражая своими гранями звёздный свет.

Звёзды.

Она запрокинула голову к небу.

Это были звёзды не её родного мира. Тысячи тысяч незнакомых созвездий с молчаливой враждебностью взирали на чужестранку, незаконно проникшую в их святую обитель.

Она приходит сюда почти каждую ночь – эта хрупкая нескладная девчонка с глазами необычного цвета. Забирается на крышу и с тоской глядит в небеса. Зачем? Какие ответы она желает там отыскать, какие знаки пытается прочесть, какие вопросы не дают ей покоя?..

На несколько мгновений звёзды заслонила крылатая тень, очевидно, принадлежащая фэрлингу.

Элис вздрогнула. Она вспомнила свой недавний сон.

В том сне тоже был фэрлинг. Нет, не Лориан: её Лори угольно-чёрный, а у этого, из сна, мех был ярко-красный, очень густой, пушистый и шелковистый на ощупь. А крылья – крылья были белее молока. Настоящий красавец! Он щекотал её кисточкой хвоста и напевно мурлыкал.

Элис нахмурилась, пытаясь сосредоточиться на обрывках сновидения. Там был ещё кто-то... Молодая светловолосая женщина в старомодном платье.

Она глядела на неё. И плакала.

В доме напротив погасло последнее окно. Была глубокая ночь. Где-то внизу прошуршал турбомобиль, повернул за угол и остановился. Хлопнула дверь, и Элис интуитивно подобралась, навострив уши. Уже почти месяц они находятся в состоянии войны с Реверсайдом, и будет нехорошо, если кто-либо из местных обнаружит её здесь.

Хотя, строго говоря, Элис лукавила, думая так: с одним из реверсайдских агентов она как раз-таки хотела встретиться, более того, она жаждала этого всей душой. Но не желала признаваться в этом даже самой себе.

Почти месяц прошёл с того злополучного дня, когда ей открылась истинная суть Джонатана Стейтона. И за это время она каждый день клялась себе искоренить его образ из разума и сердца, однако всякий раз терпела поражение в этой внутренней борьбе. И если в течение дня, в Департаменте её то и дело отвлекали от раздумий насущные дела, то вечерами, когда она оставалась в одиночестве, сбежать от преследовавших её мыслей было некуда. Тогда она приходила сюда и любовалась на звёзды.

– Жизнь подчинена неписаному правилу: за всё нужно платить, – пробормотала Элис одинокой звезде у самого горизонта. – Вопрос лишь в том, кто платит.

Ей вдруг стало стыдно. Она пообещала Лориану не жить прошлым. Она дала слово никогда больше не вспоминать о Джонатане. Но всё равно ничего не могла с собой поделать. Она безумно желала увидеть его, поговорить с ним. Вот только зачем искать встречи с тем, кто тебя ненавидит? Да и неизвестно, чем может закончиться такая встреча для них самих и для мира, которому посчастливится стать её декорацией и ареной.

Небосвод вновь затянуло плотными тучами; звёзд больше не было видно, и город в одночасье стал угрюмым и неприветливым. В стылом воздухе очертания зданий казались неясными и расплывчатыми, как на плохо сфокусированной стереограмме. Элис положила голову на колени, зябко кутаясь в свой плащ. Хотелось прийти домой и забраться под одеяло, создав там себе уютный мягкий мирок, – где жизнь идёт по твоим правилам, где всё спокойно и предсказуемо.

Элис поднялась на ноги и, смерив взглядом расстояние до земли, спрыгнула в пушистый снег. Всё-таки глупо полагать, что она сможет вот так случайно встретиться с Джонатаном. Он-то, в отличие от неё, не сходит с ума, бродя ночью по крышам. А она... Что она творит?! Где её совесть? Ведь даже размышлять на эту тему – это уже преступление.

Сколько можно травить душу несбыточными мечтами?

Хватит.

Она должна забыть. Всё, до последней снежинки.

Глава вторая. Существует один верный способ забыть о себе – вспомнить о других

Когда здание штаба скрылось за поворотом, Элис бросила машину и пошла пешком. На ходу думалось легче.

Ей не давала покоя мысль о том, что в случившемся есть и её вина. Нет, дело было вовсе не в ночном полёте: появись она часом раньше, это бы мало что изменило. Захват Зеркал мог быть пролоббирован Джонатаном с целью нанести личное оскорбление ей, Элис, а её реакция на последних переговорах послужила дополнительным аргументом для принятия Морганом такого решения. С другой стороны, она всего лишь пыталась защитить Феликса и не дать ему напасть на Моргана, тем самым ещё больше усугубив ситуацию.

Погода испортилась: безоблачное небо затянула пепельно-серая муть, и вскоре зарядил дождь. Поначалу Элис была рада перемене погоды: она устала от жары. Но, основательно вымокнув, девушка вновь начала мечтать о солнце. Пусть лучше зной, лишь бы не эти нескончаемые дождевые облака и мелкие холодные капли, норовящие попасть за шиворот.

Ничто не может гореть, если оно уже сгорело. Сегодня ночью Реверсайду стало известно про эти Зеркала, а значит, предатель жив-здоров.

Вот только Феликс в это не верит.

Элис кружила по узким улочкам Старого города, стараясь собраться, успокоиться и не спеша разложить всё по полочкам. Логика – не её конёк, в любой ситуации Элис предпочитала действовать, а не рассуждать, но сейчас необходимо было хорошенько поразмыслить, прежде чем принять решение. Дважды она проходила мимо "Одинокого фэрлинга", и дважды ускоряла шаг: она не была голодна, и надеялась, что дождь скоро закончится. На третьем круге, однако, девушка заметила одну странную деталь. Табличка у входа почему-то была перевёрнута надписью "Закрыто".

"Это ещё что за новости?.."

Элис остановилась. Странно. Отто никогда не закрывал кофейню среди бела дня. Она подошла ближе и обнаружила, что дверь не заперта.

– Эй, – негромко позвала Элис, и, на всякий случай сняв перчатки, медленно вошла внутрь.

Хозяина заведения, господина Риттендорфа, там не оказалось. Но помещение отнюдь не пустовало: за небольшим столиком в углу сидели два человека, в которых Элис с удивлением узнала...

– Феликс? – прошептала девушка. – Роджер?

Мужчины, сидевшие за столом, синхронно повернулись на голос.

– Написано же: "Закрыто", – возмущённо начал Феликс, но, увидев девушку, замолчал.

Элис виновато улыбнулась, чувствуя себя неловко, однако не смогла сдержать вздоха облегчения: она, как и Анабель, начинала думать, что с шефом случилось что-то серьёзное. Девушка огляделась. В кофейне было жарко и душно из-за растопленного камина и закрытых окон. Кому пришло в голову жечь дрова в середине лета, оставалось только гадать.

– Привет, Элис, – грустно улыбнулся Роджер.

Элис нерешительно шагнула к столу.

– Как ты нас нашла? – Роджер старался говорить спокойно, но одному небу было известно, каких усилий ему это стоило.

– Я вас не искала, – возразила Элис. – Я проходила мимо.

Феликс – взлохмаченный и небритый, поднял голову, избегая смотреть Элис в глаза. Воротник его рубашки был расстегнут на три пуговицы, чего педантичный агент никогда себе не позволял, кончик галстука высовывался из нагрудного кармана. Роджер выглядел точно так же с той только разницей, что его галстук находился на подобающем месте. Оба были мрачнее тучи.

– Отлично, – прогудел Роджер и потянулся к пузатому стеклянному графину, на дне которого ещё оставалось немного янтарной жидкости. – Присоединяйся, – он повернулся к каминной решётке, где коптилось несколько колбасок, нанизанных на железные прутья.

Элис не знала, волноваться ей или сердиться. И то, и другое казалось одинаково неуместным.

– Что случилось? – она решилась, наконец, задать сакраментальный вопрос. – Вас же с утра ищут...

Феликс не без труда сфокусировал взгляд на девушке. В глазах его плескалось смятение и отчаяние, но было и что-то ещё, отчего сердце Элис встревоженно сжалось: тень холодного безразличия.

– Мы не могли до вас дозвониться... – она осеклась, заметив на столе оплавленный корпус коммуникатора. Аппарат выглядел так, словно его опустили в кипящую лаву.

– Что случилось? – требовательно повторила Элис.

Роджер поднял голову и тут же отвернулся. Феликс остался неподвижен.

– А ты будто не знаешь...

– О чём? О Зеркалах? Я знаю, но...

– Это конец, Элис, – заговорил Феликс хриплым голосом. – Да, непросто признавать поражение, особенно, когда на тебе лежит ответственность за судьбы стольких людей. Но надо иметь смелость смотреть правде в глаза: мы проиграли.

– Нет! – Элис почувствовала, как кровь прилила к лицу и застучала в висках. Она не может допустить, чтоб всё закончилось вот так. – Нет!! После всего, что мы сделали, вы хотите сказать, что готовы сдаться?

– Увы, – Роджер уныло вздохнул, – но старина Феликс прав. Прости, Элис.

– И это мне говорит агент Департамента разведки? – Элис не верила своим ушам. Мир сошёл с ума, или ей это всё снится? Она вспомнила, как сутки назад Феликс отчитывал её за очередное опоздание. Что заставило его так измениться? Здесь что-то не то...

Глава третья. Как правило, самые сногсшибательные сюрпризы преподносят те, от кого не ждёшь подвоха

Один из арбитров мягко тронул её за плечо.

– Шла бы ты отсюда подобру-поздорову, – посоветовал он, с опаской глядя на Роджера. – Дракона ещё никому не удавалось победить. Говорят, он может черпать энергию прямо из воздуха.

– Это правда! – шепнул его напарник, энергично кивая головой. – Откажись от поединка, пока не поздно.

Элис машинально попятилась назад, и чуть не упала, споткнувшись о микрофонный шнур. Она хотела что-то ответить, но перед ней внезапно вырос ведущий, и девушка вновь оказалась в эпицентре внимания.

– Дерзкий Одинокий Фэрлинг против легендарного воина, абсолютного чемпиона ринга, непобедимого и несокрушимого Неистового Дракона! – вскричал комментатор, захлебываясь от избытка чувств. – Прошу, господа, ваши ставки!

Воспользовавшись тем, что комментатору пока не до них, Элис подняла голову на Роджера, и он тут же поймал её взгляд. Она шагнула ему навстречу, стараясь держаться непринуждённо.

– "Неистовый Дракон", значит? – повторила Элис с еле заметным смешком. – Сам придумал или фанатки постарались?

– Элис, прекрати! – Роджер не отреагировал на колкость. – Откажись от поединка, сейчас же.

– Прости, что?

– Элис, я не шучу, – он обеспокоенно огляделся. – Откажись от поединка, и уйдём отсюда!

– Вот ещё! – фыркнула Элис. – С какой стати?

– С такой! – рассердился Роджер, пытаясь поймать её руку. – Это тебе не игрушки...

– Вот только не надо говорить, что ты за меня беспокоишься, – поморщившись, перебила Элис. – Терпеть не могу, когда со мной обращаются как с младенцем!

– Дело не в этом, – Роджер смутился. – Элис, мы не имеем права напрасно рисковать собой!

– Да что ты говоришь, Неистовый Дракон?! – фыркнула Элис, очень похоже копируя слащаво-наигранную интонацию комментатора. – Ты-то у нас прямо-таки образчик благоразумия!

– Я – другое дело, – возразил агент. – Я старше и опытнее тебя. Но тебе я не позволю тратить силу забавы ради.

– Ты не можешь мне приказывать, – быстро сказала Элис.

Роджер замер с полуоткрытым ртом. На последние слова возразить было нечего: он действительно не мог отдавать ей распоряжения, поскольку не был её прямым начальником. В этот момент, как назло, рядом с ними вырос довольно улыбающийся комментатор, и, с трудом призвав зрителей к тишине, объявил о начале схватки.

Элис отвесила Роджеру преувеличенно галантный поклон и лениво подняла руки. Пентаграмма вспыхнула алым.

– Элис, это неправильно, – пробормотал Роджер, повторяя её движение. – Неестественно. Я не могу. Мы же не враги!

– Да ну? – она задорно хихикнула. – Зачем же ты тогда вызвался на этот поединок? Деньжат решил подзаработать?

Шаг вперёд и шаг в сторону. Хорошо, что зрители не слышат их разговора.

– Чтобы на моем месте не оказался кто-то другой! – Роджер раздражённо закатил глаза. – Я привёл тебя сюда, следовательно, я отвечаю за твою безопасность. А ты полезла на рожон, как... как...

Шаг вперёд и шаг в сторону. На ладони Элис полыхали оранжевые языки пламени, на ладони Роджера – серебристо-синие искры.

– Ну же, договаривай! – Элис расхохоталась. – Как кто?

Шаг вперёд и шаг в сторону. Они кружили по арене, сохраняя между собой одинаковую дистанцию. Никто не решался атаковать первым, даже понарошку.

– Это глупо и бессмысленно! – крикнул Роджер с плохо скрытой досадой. Похоже было, что его аргументы иссякли.

– Совершенно с тобой согласна, – откликнулась Элис. – Между прочим, наши зрители вот-вот помрут от скуки, да и я, честно говоря, тоже. Имей совесть, Дракон! Люди сюда, по-твоему, зачем пришли? Посмотреть на твою новую стрижку?

Роджер ханжески поджал губы, на мгновение став очень похожим на Питера.

– Эй, Дракон, не спи! Давай хотя бы создадим видимость яростного сражения, – Элис взмахнула рукой, и сгустки пламени размером с теннисный мяч полетели во все стороны, рикошетом отскакивая от защитного купола, что привело толпу в щенячий восторг. – А лучше сразу сдавайся. Меня тебе всё равно не одолеть. И не надейся.

Шесть или семь раскаленных добела молний рассекли воздух и рассыпались снопом искр, наткнувшись на невидимую преграду в паре метров от Элис. Похоже, ей удалось подобрать слова и достучаться до настоящего Роджера.

– Ты предлагаешь мне сдаться? – в его глазах сверкнул проказливый огонёк. – Серьёзно?

Прищурившись, Элис метнула в сторону Роджера огненный шар, целясь чуть левее его плеча, но так, чтобы никто не заподозрил игру в поддавки. Роджер кувыркнулся назад, всё больше входя в роль, поймал очередной сполох огня, в его руках ставший сине-фиолетовым, и, прицелившись, отправил его в потолок, испещренный разноцветными пятнами света от прожекторов

– Хорошая попытка, агент, но, к сожалению, безуспешная, – прокомментировала Элис, и голосом известного актёра добавила: – Оператор, ещё один дубль, пожалуйста.

Очередной клубок фиолетового пламени просвистел рядом с ней, девушка метнулась к нему с намерением поймать заряд в воздухе и бросить обратно. Однако задумка не удалась: огонь иссяк прежде, чем она протянула к нему руку, лишь несколько тощих искр упало на носки сапог. В ту же секунду Роджер покачнулся и вскрикнул, будто бы от внезапной боли.

Глава четвёртая. Льстецы похожи на друзей, как волки на собак

Роберт ойкнул и спрятал руки за спину.

– Здрасьте, – пробормотал он, неловко улыбаясь. Глава Департамента разведки смерил его оценивающим взглядом.

– В чём дело? – сухо повторил Феликс.

Собрав всю свою силу воли, девушка посмотрела Феликсу в глаза.

– Роберт Вайденберг принял присягу. Сегодня же я подам ходатайство о его зачислении в группу курсантов.

Феликс подошёл к новоиспечённому агенту, – тот еле удержался, чтобы не попятиться назад.

– Ты – не маг, – прищурившись, заключил он. – Ты человек. Элис, объяснись.

– Роберт Вайденберг получил несанкционированный доступ к информации третьего уровня секретности.

– За это полагается наказание, а не награда, – сухо заметил Феликс.

– Я беру на себя смелость заявить, что мистер Вайденберг обладает всеми качествами, необходимыми агенту ДВР, – отчеканила Элис.

– Меня интересует, – голос Феликса задрожал от сдерживаемого гнева, – кто дал тебе право вербовать людей. Я жду.

– Согласно положению Устава номер пятьдесят семь, во внештатных ситуациях агент имеет право действовать по обстоятельствам, полагаясь на свою интуицию и опыт, – скороговоркой выдохнула девушка. – Подробный отчёт о сегодняшних событиях будет изложен в моём рапорте.

– Агент Вайденберг, – Феликс повернулся к Роберту и окинул его внимательным взглядом. – Вы принесли присягу. Вы отдаёте себе отчёт, что стоит за красивыми словами?

– Да... сэр.

– Того, кто её нарушит, ждет смерть.

Роберт нервно сглотнул.

– Вас уже ввели в курс дела, я полагаю, – невозмутимо продолжал Феликс.

– Да, сэр, – Роберт напряжённо кивнул. – В общих чертах.

– Что вам известно?

– Ну... про Реверсайд, и вообще. Всё началось с того, что я нашёл дверь в другой мир.

Феликс превосходно контролировал свои эмоции: на его лице не дрогнул ни один мускул, но от внимания Элис не ускользнуло то, как сильно его ошеломила эта новость.

– Он обнаружил Зеркало, которое, насколько мне известно, не зарегистрировано в Реверсайде, – поспешила объяснить Элис. – Не беспокойтесь, я позаботилась о том, чтобы с той стороны его не обнаружили. А если обнаружат, им же хуже будет. Я была там только что. Отличное расположение, очень удобно для...

Внезапно девушка захлопнула рот рукой. Ей в голову пришла блестящая идея.

О координатах новоявленного Зеркала ничего не известно, так? Значит, с его помощью можно вычислить предателя! Вот только Феликс вряд ли одобрит этот план – он свято уверен в преданности всех агентов до единого.

Роберт с недоумением взглянул на Элис, но заговорить не решился.

– Продолжай, Элис, – приказал Феликс.

– Очень удобно для высадки десанта, – неуклюже закончила Элис: это было первое, что пришло ей в голову. – Все подробности будут отражены в рапорте.

Феликс ненадолго задумался.

– Кто сегодня дежурит в штабе?

– Анабель, Питер и кто-то из новеньких.

– Найдёте Анабель и Питера, – он обратился к Роберту, – Скажете, что я отправил вас помогать им. С завтрашнего дня начнёте подготовку. Я проинформирую Тайлера о вашем зачислении. Можете быть свободны.

Дважды повторять не было нужды: Роберта как ветром сдуло.

– Разрешите идти, сэр? – Элис деликатно кашлянула.

– Погоди.

По металлическому блеску в глазах Феликса Элис поняла, что ей не избежать головомойки. Набрав в грудь воздуха, она приготовилась слушать длинную нотацию на тему недопустимости легкомысленного поведения и превышения должностных полномочий, но Феликс заговорил совсем о другом.

– Что ты задумала на этот раз?

– Не понимаю, о чём вы, – девушка пожала плечами.

– Всё ты прекрасно понимаешь, – оборвал её Феликс. – Ты кого-то подозреваешь, ведь так? Что ты затеяла?

Элис густо покраснела.

– Я только хочу лишний раз убедиться, все ли агенты Департамента оправдывают оказываемое им доверие, – тихо, но твёрдо проговорила она.

Феликс обошёл вокруг стола, его проницательный взгляд скользнул по камню и задержался на девушке. В серых глазах отразилась бесконечная усталость.

– Что ж, теперь ты понимаешь, что значит быть агентом. Не верь никому, – бросил он и, не оборачиваясь, вышел из кабинета.

* * *

Элис решила ни с кем не делиться своим планом, – во всяком случае, до поры до времени. Для начала ей нужно всё хорошенько обмозговать.

Предатель, узнав о Зеркале, тут же сольёт информацию в Реверсайд. Но реверсайдские шпионы к Зеркалу не сунутся, так как будут считать, что проход уже контролируется с нашей стороны. Следовательно, предполагаемый предатель должен думать, что Зеркало обнаружил он сам, и никто, кроме него, об этом не догадывается... Ага.