Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы

ГЛАВА 1: Мечты и пепел

Незнакомец мне не понравился сразу. Вызывающе красивый, одетый в пальто от лучшего портного столицы. Он стоял неподалёку, бесцеремонно рассматривая меня, и от цепкого, сканирующего взгляда в душе зарождалась смутная тревога. Было в его образе что-то странное… Казалось, внешность ненастоящая и под иллюзией молодого парня скрывается матёрый хищник.

Хотелось поскорее перейти на другую сторону улицы. Только меня не покидало тревожное предчувствие, что мужчина держит путь туда же, куда и я - в ювелирный магазин «Дьянни и Тесс».

– Дождись меня, сокровище, дождись… – прошептала, стуча зубами от холода, и в который раз покосилась на магов-осветителей.

До заветной цели осталось всего ничего, но мешали гномы, украшающие город к Ночи снежных лилий – главному празднику зимы. Они вешали огромную гирлянду и заверили прохожих, что почти закончили и скоро откроют дорогу.

– Огонёчек, шла бы ты отсюда, – услышав тихий женский голос, резко обернулась.

– Простите, это вы мне? – удивилась, рассматривая невысокую, пожилую магессу в простой юбке из тёмно-синей шерсти и короткой шубке.

– Тебе, милая, тебе, – печально произнесла незнакомка. – Молодая ты, красивая, при магии… Ну чего тебе не хватает, а? Зачем жизнь сгубить решила?

– О ч-чём вы?

– На витрине снова чёрная лента висит, слепой не заметит. А значит, Сердце Бездны убило очередного владельца и вернулось за новой жертвой, – синие глаза женщины смотрели в душу, а слова били точно в цель.

Я действительно пришла за Сердцем – легендарным амулетом, позволяющим бросить вызов судьбе.

– За ним кровавый след стелется сквозь века, – продолжила незнакомка, – нет никому счастья от проклятого камня и никогда не будет! Беги отсюда, Огонёчек. Незачем ради мужчины душу губить…

– Вы ничего обо мне не знаете, – отрезала, пытаясь унять дрожь в руках.

От слов женщины и её голоса пробирала оторопь, а сказанное напоминало то ли проклятие, то ли пророчество. Радовало лишь одно – если она настолько уверена, что я хочу выкупить проклятый камень ради удачного замужества, то нет у неё Дара видеть будущее. Просто услышала новость о возвращении амулета и решила поиграть в добродетель, отговаривая всех, кто придёт к Дьяни.

– Я многое знаю, Огонёчек, – упрямо заявила магесса. – Не нужен тебе этот камень. Учись видеть знаки, тебе сама судьба дорогу к магазину закрыла!

– Хватит! Это простое совпадение, – воскликнула, вновь взглянув на гномов-осветителей. Они закончили с гирляндой и уже спускались, ещё немного, и снимут ограждающий купол.

Скорей бы уже…

Больше женщины нервировал только незнакомец. Мужчина по-прежнему не сводил с меня глаз, прислушиваясь к каждому слову. Он никуда не спешил и спокойно ждал, пока гномы откроют проход, а мне ещё в госпиталь возвращаться!

Сообщение о том, что маэстро Дъянни вновь выставил на продажу проклятый бриллиант настигло меня на дежурстве, как раз во время очередного скандала с напарником.

В королевстве Серебряного льда женщины целители были вне закона. Наш Дар считался нестабильным и опасным, поэтому лечить больных могли только мужчины, а удел таких как я - прислуживать Одарённым, делясь с ними магией.

За это и яркую, узнаваемую с первого взгляда алую форму, нас называли Огоньками. Местные леди считали такую судьбу высшей честью. Для меня же, попаданки с Земли и бывшего нейрохирурга, это было мерзко и унизительно. За пятнадцать лет в этом мире я так и не привыкла к подобному отношению. Потому и собиралась бросить вызов судьбе и древним законам.

Для этого мне нужен был камень предназначения, открывающий любую дорогу и дарящий шанс исполнить самое безумное желание…

– Глупая! – вновь взвилась незнакомка, хватая меня за рукав шубки.

– Отпустите немедленно! – возмутилась, пытаясь оттолкнуть женщину, но та вцепилась в меня как охотничья собака.

– Коснёшься бриллианта – себя потеряешь, других погубишь…

– Да отстаньте же, наконец! – воскликнула, в последний миг прикусив язык, чтобы не добавить, что губить никого не собираюсь, а вот спасти могу многих.

– Готово! – бодрый голос гнома вырвал из размышлений. Осветители сняли магический купол, и чудом отбившись от сумасшедшей магессы, со всех ног рванула к магазину.

– Огонёчек, постой! – раздалось вслед, но я уже не слушала. Незнакомец, которого на миг упустила из виду, оказался проворнее и уже поднимался по ступенькам.

Больше не сомневалась – он тоже пришёл за амулетом!

Немного успокаивало, что я успела связаться с Дьянни и внести залог, но рисковать всё равно не хотелось. От того, получу ли я камень, зависело слишком многое.

Ускорившись, влетела в магазин вслед за мужчиной, и тут же увидела стоящую на витрине шкатулку с Сердцем. Хозяин ждал меня, оставалось лишь коснуться бриллианта, подтверждая намерения и перевести остаток денег.

– Я пришла за амулетом! – воскликнула, метнувшись к Дъянни, но вместе со мной к нему рванул и незнакомец. Мы одновременно коснулись проклятого камня, а через миг магазин залило ослепительным сиянием.

Бриллиант сам выбрал нового владельца…

ГЛАВА 2: Проведи меня сквозь Тьму

Вспышка! Едва переместилась в крохотную раздевалку, на меня обрушилась аура чужой боли и… смерти. Она кружила рядом как чёрный ворон Рока, готовясь увести за собой пациента.

– Не отдам! – зло предупредила невидимую соперницу. На сегодня с меня хватит поражений!

Наспех стянув шубку, бросила её на стул и активировала висящий на груди амулет. Он позволял моментально переодеться в стерильную униформу и убрать волосы под аккуратный лекарский чепец.

Закончив с одеждой, скользнула под очищающую арку. Несмотря на поразительную дремучесть в отношении женщин, королевство Серебряного льда в остальном было невероятно развитым. Особенно поражали достижения местной артефакторики. На Земле я бы никогда не привела себя в порядок за десять секунд.

– Бдзынь! – арка тихонько пискнула, сообщая об окончании обработки, а через миг меня телепортировало в палату.

– Моя дочь! Спасите мою дочь, умоляю! Помогите… – едва развеялись магические всполохи, уши заложило от душераздирающих криков и судорожных рыданий, а растекающаяся по госпиталю аура смерти стала ещё ощутимее. Пациентка была на грани…

– Ваша светлость, я сделаю всё, что в моих силах, но вы должны немедленно покинуть палату, – голос Вэринги звенел от напряжения. Он явно не первый раз пытался вышвырнуть родственников, но те никак не реагировали на его слова.

На саму пострадавшую Олаф не смотрел, сосредоточившись на стабилизирующих артефактах, позволяющих ненадолго «заморозить» раны.

– Светлейший, – обогнув рыдающую женщину, скользнула к пациентке, краем глаза отмечая, как напрягся её отец.

Великого герцога Алекса дэс Тьянни узнала сразу. Его прадед был инициатором закона, запрещающего женщинам заниматься лекарским делом. Он разработал систему Хозяин-Огонёк, согласно которой, такие как я имели право приближаться к больному только в присутствии мужчины-целителя и то лишь для того, чтобы напитать его магией.

Сам Алекс пошёл ещё дальше, пытаясь запретить даже Огоньков. Знал бы он, что «великий» Вэринга, на которого молится всё королевство, на самом деле родился без лекарского Дара и выполняет роль ширмы. А всех пациентов лечит презренная помощница…

– Я против присутствия Огонька! – прошипел Алекс, грубо хватая меня за локоть и оттягивая от девочки. Я даже не успела осмотреть её, только заметила лужу крови да жуткие рваные раны на шее и плече.

На малышку явно напал крупный хищник… А может даже дикая нечисть типа стрыги или гуля. Сейчас как раз сезон Мёртвой вьюги, когда они выползают из чащи Проклятого леса. А чета Тьянни, несмотря на риск, любила проводить зиму за городом.

Если я права, кроме обычной обработки ран придётся нейтрализовывать яд и снимать с девочки проклятия…

– Ваша светлость, состояние Алисии критическое, мне понадобится очень много Силы, чтобы стабилизировать вашу дочь, – в голосе Вэринги прорезались стальные нотки.

Он рисковал, выступая против герцога, но выбора не было. Без меня у него нет шансов спасти девочку, а у меня… нет даже права голоса. Если скажу хоть слово, сделаю только хуже.

– Умоляю… – вновь всхлипнула герцогиня. Ей, в отличие от мужа, было плевать на закон и то, кто спасёт несчастного ребенка.

– Время идёт на минуты, – продолжил Олаф, начертив в воздухе пустую сканирующую руну. Активировать её он не мог, зато манёвр позволил мне обманом вступить в игру.

– Льер дэ скаар, аль миэр дэ альграска! – мысленно прочитала заклинание, наполняя чужое плетение Силой. Очертания комнаты передёрнуло рябью, и обычное зрение сменилось магическим. Увиденное совершенно не радовало.

Тяжелая кровопотеря, шок, рваная рана на шее и правом плече, перелом ключицы, многочисленные повреждения нервов и сосудов, но, что ещё хуже, по телу девочки чернильными нитями растекалась паутина яда и проклятий.

Всё-таки на неё напала нечисть…

– Присутствие Эстер не обсуждается! – от рёва Олафа заложило уши, и я едва не потеряла концентрацию. Чокнутый герцог не отступал, и я всерьёз подумывала, не приложить ли его по затылку лотком для инструментов?

Будь на месте Алекса кто-то другой, его бы вообще не пустили сюда. Но перечить двоюродному брату самого Ледового владыки жрецы не рискнули.

Единственное, что немного успокаивало, так это наличие ещё одной обрабатывающей арки на входе. Хоть о стерильности можно не переживать. Жаль, мы не могли добавить в очищающий дым снотворное для особо буйных родственников…

– Ваша светлость, что вам дороже, принципы или жизнь дочери? – вкрадчиво добавил Вэринга, вплетая в голос ментальную магию.

В отличие от лекарского Дара, внушением он владел мастерски. Правда… воздействие на знать было запрещено законом, и если Алекс почувствует, на плаху мы с Олафом пойдём вместе. Но жизнь девочки стоила такого риска.

– Я не могу использовать магию в полную силу рядом с непосвящёнными, – с нажимом повторил Вэринга, водя руками над пациенткой словно заправский гипнотизёр. Его движения не имели ничего общего с лекарскими плетениями, но отвлекали родителей девочки, позволяя мне начать лечение.

– Тьель иур миэр саргатто! – взглядом начертив кровоостанавливающую руну, наполнила её магией. Висок тут же прострелило болью. Лечение на расстоянии без специальных жестов руками отнимало слишком много Силы, но позволяло обойти идиотский закон.

ГЛАВА 3: Грани скандала

– Потрясающая работа! – едва развеялись отголоски тёмных плетений, Томас подошёл ближе, осматривая девочку с помощью магии. Пока он использовал самые простенькие заклинания, чтобы не мешать мне, но всё равно оценил размах лечения. – Ты превзошла саму себя, Эстер. Ашер гордился бы тобой!

От упоминания об отце сердце тоскливо заныло. В своём мире я была сиротой. Отказником, которого бросили в роддоме тридцать первого декабря.

Новый год по понятным причинам ненавидела, хотя втайне мечтала, что именно в этот день меня кто-нибудь удочерит. Но судьба распорядилась иначе и моё желание исполнилось лишь много лет спустя, да и то, в другом мире.

Ашер стал моим новогодним подарком и воплощённой мечтой о семье, которой у меня никогда не было. Я же помогла ему не сойти с ума после потери близких и всегда поддерживала, искренне считая самым родным человеком во всех мирах. Его смерть больно ударила по мне, и от одного воспоминания на глаза до сих пор наворачивались слёзы.

– Эстер, прости… – виновато прошептал Томас, – я не хотел…

– Знаю, – по щеке скатилась предательская слезинка.

Магия истинных целителей требовала высокой эмпатии, поэтому после лечения больных эмоции обострялись до предела. Сейчас мне сложно было контролировать себя, но я знала, что Томас не хотел ничего плохого.

Он говорил искренне, и для него это было высшей похвалой из всех возможных. И для меня, пожалуй, тоже.

– Тебе нужно отдохнуть, – Томас окинул меня оценивающим взглядом, – резервы почти на нуле. Ещё немного и выгоришь.

– Подменишь? – с надеждой покосилась на мага. Я и вправду едва стояла на ногах.

– Да, – Томас принялся неспешно вливать Силу в мои плетения.

В отличие от сына, он действительно был гениальным лекарем, и его навыкам я полностью доверяла. Хотя мы оба знали, что восстановить магические каналы девочки он бы не сумел.

Во всей империи подобное умела делать только я, а до этого – Ашер. Но самое сложное осталось позади, с остальным Томас точно справится. Мне же и впрямь лучше отдохнуть. Усталость делала целителя невнимательным, а это было недопустимо. Любая ошибка могла стоить пациенту здоровья, а то и жизни.

– Я полностью сняла проклятие стрыги и восстановила магические каналы Алисии, – отчиталась, едва Томас перехватил контроль над моими плетениями, – Олаф ввёл первую дозу противоядия, – добавила, едва он перевёл взгляд на шкафчик с лекарствами.

– Олаф? Сам? – в глаза мужчины плеснулось неподдельное удивление.

Для младшего Вэринги это было сродни подвигу. Впрочем, теорию он знал в совершенстве, и даже отрабатывал первую помощь на големах, но до сегодняшнего дня никогда не пытался применить навыки на практике из-за страха и отсутствия Дара.

В королевстве Серебряного льда Истинное целительство относилось к наследственному ремеслу, а лекарский Дар и знания передавались из поколения в поколение. Попасть сюда со стороны было невозможно, поэтому обучение проходило достаточно специфически.

В академию молодые целители ходили только на лекции, а практике их обучал отец. У каждого Рода были свои уникальные методики лечения, которыми они никогда не делились с другими магами, ревностно храня семейные тайны.

Это и помогло младшему Вэринге скрыть «постыдную» правду. Впрочем, счастливее он от этого не стал, и в последнее время балансировал на грани тяжёлого нервного срыва. Наш рабочий союз разваливался на глазах и, что с этим делать я не представляла.

– Эстер! – голос Томаса вырвал из размышлений. Недоумённо моргнув, уставилась на целителя.

– Что?

– Ты спишь на ходу, – покачал головой маг. – Езжай к себе, отдохни немного и выпей бодрящего эликсира. После свяжись со мной, есть важный разговор.

– Что-то случилось? – от слов Томаса зябко поёжилась. Хорошие новости так не сообщают.

– Позже, – маг покачал головой, и в этот же миг позади раздался тихий стон. Мой напарник приходил в себя.

Разговаривать с Олафом не хотелось. Ради спасения Алисии мы вновь объединились, забыв о взаимных претензиях и обидах, но в ушах до сих пор звенели отголоски недавнего скандала. Мы слишком много наговорили друг другу и ещё не успели как следует остыть. Но просто уйти не позволила совесть.

Кивнув Томасу, подошла к шкафчику с зельями и достала флакон с лёгким стимулятором. Он позволял быстро убрать слабость и головокружение после обморока. Пока смешивала зелье в стакане, Олаф окончательно очнулся, но вставать с пола не спешил. Так и сидел, опершись на стену, неотрывно наблюдая то за мной, то за отцом.

– Алисия… – во взгляде парня читалась искренняя тревога и страх, он переживал о пациентке и стыдился собственного бессилия.

– Будет жить и даже сохранит Дар, – подойдя ближе, подала ему стакан с зельем. – Ты хорошо сработал…

– Не жалей меня и не пытайся утешить, – скривился Олаф, – я по горло сыт лживыми восторгами. Тошнит уже…

– Хватит, – отрезала, не желая начинать всё сначала, особенно при Томасе. – Не сейчас, – добавила едва слышно.

Интересно, новости, которые хочет сообщить старший Вэринга, как-то связаны с письмом от Ледового владыки?

ГЛАВА 4: Звезда алых небес

В кабинете повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Я не знала, что ответить, да и у Олафа, похоже, закончились отговорки и аргументы. Как ни крути, но Томас был прав, и выбраться из сложившейся ситуации мне не поможет даже проклятый бриллиант.

Во-первых, я не хотела так бездарно потратить заветное желание. А во-вторых, зная зловредный характер Сердца, оно могло сорвать мой брак с Тилем настолько… оригинальным способом, что я вовек не разгребу последствий.

Печать на запястье неожиданно потеплела, словно подтверждая, что камешку проще меня прибить, чем выполнить скучнейшее желание, связанное с личной жизнью. Странно… Когда я думала о том, чтобы с помощью бриллианта изменить закон о женщинах-целителях, Сердце не ерепенилось. Неужели, амулет и впрямь готов взяться за это?!

Магическая татуировка снова потеплела, а в мыслях неожиданно прозвучали слова Смерти: «Учись видеть знаки, Огонёчек».

– Тебе… нравится первое желание? – мысленно уточнила, обращаясь к печати.

Та снова потеплела, и я невольно вспомнила слухи о том, что проклятие бриллианта можно снять лишь вернув его туда, откуда он был похищен. То есть, в гробницу Луноликой –Богини-покровительницы целителей и защитницы слабых.

Главная сложность заключалась в том, что никто точно не знал, где именно она находится. Но поговаривали, что именно желание нового хозяина должно привести его в храм вместе с Сердцем. Может… поэтому артефакт благоволит целителям?

На этот раз камень промолчал, намекая, что кое-кто обнаглел и исчерпал лимит вопросов, но главное для себя я уже выяснила.

– Эстер, Олаф… – настойчивый голос Томаса выдернул из размышлений. – Вы готовы?

– Нет… – просипел младший Вэринга, виновато покосившись на меня. – У меня уже есть избранница, я хотел сделать предложение Талиссии. Даже браслет купил и ждал Ночи снежных лилий…

По закону целитель не лишался права пользоваться магией Огонька, если его супруга не обладала достаточным уровнем Дара. Поэтому влюблённость Олафа не угрожала нашей работе.

Он давно ухаживал за дочерью травника, поставлявшего в наш госпиталь редкие ингредиенты. Я хорошо знала его возлюбленную. Милая, удивительно искренняя девушка с добрым сердцем и кротким нравом. Они могли стать волшебной парой, но кого интересуют чувства, если император уже всё решил за нас?

– Олаф, – голос Томаса дрогнул, а на лицо набежала тень, – если тебе не жаль Эстер и нас с матерью, подумай хотя бы о сестре. Сейчас ты рискуешь не только своей жизнью.

Вэринга не договорил, все и так знали, на что он намекает. Владыка не простит, если всплывёт правда о целительской афере. Кроме нас с Олафом, казнят и его родителей за то, что покрывали дефектного мага и особо опасную целительницу, а сестру выставят на императорский аукцион вместе с титулом и имением.

– Я могу сымитировать смерть, – с надеждой прошептал Олаф. – А потом мы с Талиссией и Эстер сбежим…

– Ты сам себя слышишь? – перебил его Томас. – Правда думаешь, что владыка идиот и не свяжет исчезновение Эстер с твоей лже-смертью? Да вас поймают быстрее, чем успеете добраться до границы! – целитель сорвался на крик и в отчаянии ударил кулаком по столу, отчего стоящая на краю чернильница перевернулась и раскрылась, заливая письмо императора. – Проклятие… – просипел он, подхватив флакончик и промокнув лужицу салфеткой. – Дурацкий день…

Тишина, вновь повисшая в кабинете, была ощутима даже физически. Мне категорически не нравился вариант с замужеством, но и альтернативы я не видела. Тем более, камушек дал ясно понять, что не намерен заниматься этим, но готов сразиться с местными законами.

– Предлагаю фиктивный брак, – первой нарушила затянувшееся молчание. – Сейчас у нас нет выбора и времени на поиск других вариантов, – наткнувшись на растерянный взгляд Олафа, тут же добавила, – позже, сможем вернуться к твоему варианту.

О том, что к тому времени я либо решу проблему с древним законом, либо погибну от проклятия, говорить не стала.

– Отличный вариант, – Томас облегчённо выдохнул. – Уверен, вскоре мы что-нибудь придумаем, и после ты сможешь жениться на Талиссии…

Целитель запнулся и несколько долгих секунд они с сыном молча смотрели друг на друга, словно мысленно продолжали спор.

– Хорошо, – голос Олафа прозвучал сипло и надломлено. Я понимала его боль, но Томас прав, сейчас наши желания не имеют значения.

Заручившись нашим согласием, старший Вэринга не стал медлить, тут же призвав духа-хранителя рода и коробочку с фамильными обручальными кольцами. По местной традиции родители пары могли провести ритуал бракосочетания вместо священников. Для этого достаточно было призвать в качестве свидетеля одного Хранителя.

Поскольку Томас официально считался моим опекуном, такой брак не сможет оспорить даже владыка, хотя скандал будет знатный. Впрочем, проверить время церемонии нереально. Мы смело сможем сказать, что поженились ещё несколько недель назад, но ждали Ледового бала, чтобы объявить об этом официально.

Лежащий в кармане юбки коммуникатор тихонько пискнул, и почему-то я не сомневалась, что сообщение было от Дьянни или загадочного Джастина. Но для начала нужно решить проблему с замужеством.

– Готово! – воскликнул Томас, открывая коробочку с кольцами. Поставив её перед огромным призрачным филином, он принялся читать ритуальные благословения.

ГЛАВА 5: Небо в ладонях

По коже прохладным ветерком скользнули отголоски портальной магии, и едва развеялись золотистые искры, послышались гулкие шаги охранника. Сегодня в лётном ангаре дежурил Саймон - здоровенный орк, с обманчиво пугающей наружностью, и очень добродушным характером.

Когда впервые увидела его, была близка к обмороку. Тёмно-зелёная кожа. Бивни, размером с мою ладонь и рост - два с половиной метра! Во время собеседования не знала, как намекнуть Ашеру, чтобы нашёл кого-то другого. Зато Йолю великан понравился сразу. Своенравный грифон вцепился в куртку мужчины и отказывался разжимать клюв, пока отец не принял Саймона на работу.

С тех пор прошло четырнадцать лет. Ашера не стало, но одно оставалось неизменным - во время дежурства орка в ангаре всегда пахло свежей сдобой, травяным чаем и шоколадом, а живность находилась в приподнятом настроении.

– Светлая хозяюшка! С возвращением! – басовитый голос прозвучал как раскат грома. Говорить тихо орк не умел, но стоило ему появиться в дверях, как губы невольно растянулись в улыбке.

Поверх формы охранника на нём красовался фартук ремесленника, заляпанный яркими красками, а в руках он сжимал тонкую кисть для росписи и деревянную шкатулку.

– А я тут это… для приюта последнюю партию подарков заканчиваю, – смутился Саймон, – вы простите, что вид такой. А краску я потом уберу …

– Все хорошо, – подошла ближе, кивком указав на шкатулку, – покажешь работу?

– Конечно! – великан залихватски сверкнул бивнями и позволил рассмотреть поделку. Он раскрасил одну сторону, и от вида распустившихся на ночном небе морозных лилий, переливающихся в мягком свете звёзд чистейшими самоцветами, у меня перехватило дыхание.

У Саймона был уникальный талант к росписи и резьбе по дереву, а ещё он потрясающе готовил и очень любил детей. Перед праздниками мы любили посещать приюты для магически одаренных сирот, угощая их домашними сладостями и вручая подарки.

Раньше с нами всегда ходил Ашер, а в последние годы его заменил Олаф. Вместе с Саймоном они частенько наряжались в добрых духов, развлекая малышню. Я обожала такие дни, даже несмотря на то, что они напоминали мне о собственном прошлом. Слишком хорошо знала, как сиротам нужна сказка и вера, что они кому-то нужны…

– Потрясающая работа, – улыбнулась, – детвора обрадуется, получив такой подарок!

– Я туда ещё печенья и шоколадных конфет положу, – заговорщически добавил орк, – хотите, и вам такую шкатулку сделаю?

– Очень хочу! – рассмеялась. – И от конфет внутри не откажусь!

– Сделаю молочные звездочки с молотыми лесными орешками, как вы любите! – подмигнул мне Саймон. – Вы к Йолю? Он как раз крылья разминает, будто чувствовал…

– Да, хочу полетать после дежурства, – ответила, наслаждаясь нахлынувшим умиротворением и странным, давно забытым предвкушением праздника.

– Тогда переодевайтесь, а я пока Йоля оседлаю. А как вернётесь, я вас горячим шоколадом угощу и имбирным печеньем, – затараторил орк. – Готовил по-новому рецепту! Вам должно понравиться, нежное, хрустящее…

– Даже не сомневаюсь! – рассмеялась, сворачивая в сторону раздевалки.

Этот ангар мы арендовали вместе с семьёй Томаса. Раньше он принадлежал зоолечебнице при лётной кавалерии, здесь грифоны и виверны заново учились летать после боевых ранений. Позже для этих целей отстроили новый, более просторный ангар, а этот пришёл в запустение.

Мы дружно отремонтировали его и переделали под свои нужды. Здесь наши грифоны чувствовали себя комфортно и могли размять крылья, когда у хозяина не было времени на полёты. Саймон и Дэрек, второй охранник, ревностно следили за порядком и здоровьем прекрасных пташек. А големы-уборщики поддерживали идеальную чистоту.

Да и самим грифонам втроём было веселее, чем поодиночке. Я частенько наблюдала, как они дурачатся, вываляв друг друга в песке или в шутку сражаются на арене, а уже через миг дружно курлычут, выклянчивая у сердобольного Саймона внеочередную порцию мяска, словно оголодавшие коты.

В искусстве попрошайничества особенно преуспел мой Йоль. Хитрый грифон умел скорчить такую жалобную мордашку, что ему хотелось отдать всё, включая душу, и ключи от особняка.

– Къяар-р-р-ра! – из глубины ангара послышался жизнерадостный вопль Йоля.

Красавца-грифона мне подарили совсем малышом. Ашер видел, как тяжело я привыкаю к новому миру и детскому телу, вот и решил подарить мне необычного друга, и оказался прав.

В Йоля я влюбилась с первого взгляда, едва увидела, как из праздничной коробки вынырнуло нечто с телом рыжего котёнка, птичьей мордашкой и очаровательными пушистыми крылышками. Только меня птичка поначалу проигнорировала, первым делом забравшись на стол и съев всё шоколадное печенье. Затем это неугомонное создание стянуло с кресла шерстяной плед и укуталось по самый клюв, напомнив поведением Йольского кота из исландских сказок. Подумав немного, решила так его и назвать – Йолька, а сокращённо – просто Йоль, в честь старинного праздника зимы.

С тех пор мы не расставались, грифон стал моей отдушиной. Я обожала проводить с ним время, вычёсывая роскошный мех и гриву, слушая его бойкий клёкот и рассказывая истории из жизни госпиталя. Конечно, при Саймоне я не упоминала подробностей, но когда мы с Йолем оставались одни изливала душу, жалуясь на несправедливые законы, портящие жизнь и мне, и Олафу.

ГЛАВА 6: Тьма на кончиках пальцев

Кристоф Дангорра

Эстер вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки. Страх, плеснувшийся в пронзительно-синих глазах, сменился вызовом и нескрываемым раздражением. Редкую женщину красила злость, но мисс Лангроу она явно была к лицу. На миг даже залюбовался румянцем и россыпью очаровательных веснушек, украшающих щёки девушки и её острый носик. Он придавал ей сходство с любопытным лисёнком.

Необычная красота, запоминающаяся. Ещё и с перчинкой в виде вспыльчивого характера и колючего взгляда, о который легко порезаться.

– Господин Тревелли, вы умеете слышать кого-нибудь, кроме себя? – прошипела рыжая фурия. – Я назначила время и…

– Я готов немного подождать, но меня не устроило место встречи, – мягко перебил её, – кофейня – не то место, где можно откровенно поговорить.

– Не намерена ничего обсуждать, пока не снимите иллюзию, – Эстер воинственно подбоченилась, а грифон за её спиной сделал стойку, готовясь вступиться за хозяйку.

Интересный выбор питомца. Красавица продолжала удивлять даже в мелочах, но больше всего поразило то, что она сумела почувствовать личину, созданную лучшим мастером иллюзий Тёмной империи.

– Как вы догадались? – нахмурился, внимательнее рассматривая девушку.

Неестественно яркий цвет глаз и едва заметный серебристый ободок вокруг радужки говорили о том, что она недавно использовала лекарскую магию. Не удивительно, если учесть, что из магазина её выдернули заклинанием призыва и сразу переместили в госпиталь. Настораживало другое – я до сих пор слышал едва уловимые отголоски тёмного Дара, и чем дольше находился рядом с Огоньком, тем сильнее сомневался, что они принадлежат светлейшему Веринге.

Неужели, я наконец нашёл ту, которую так долго искал?

– Снимите морок и расскажите, как нашли меня, а после отвечу на ваш вопрос, – Эстер не собиралась отступать, и чем дольше я медлил, тем больше условий она выдвигала.

Впрочем, вопросы были правильными, только я боялся спугнуть её. Но похоже, без откровений дело не сдвинется с мёртвой точки, а у меня не так много времени, чтобы тратить его на споры.

Призвав магию, оплёл нас густой иллюзией, закрывая от любопытных прохожих и возможных наблюдателей, а затем сбросил личину своего помощника, представ в истинном обличье.

– Позвольте представиться, Кристоф Дангорра, владыка Тёмной империи, – шагнув ближе, подхватил тонкую ручку и легко поцеловал затянутые в перчатки пальцы.

– Кхе… – вместо ответа девушка кашлянула, а грифон, почувствовав напряжение хозяйки, воинственно курлыкнул и, выпустив когти, вскинулся на задние лапы, – Йоль! – забыв обо всём, Эстер кинулась успокаивать его.

– Я не собираюсь вредить ей, клянусь Тьмой, – мысленно обратился к грифону.

Тот понял меня сразу, но чтобы показать характер, пару раз фыркнул и вспорол воздух острыми как бритва когтями намекая, что меня ждёт, если рискну нарушить обещание.

– Простите! Ваше Тем…

– Кристоф, – перебил её, – раз мы оба стали хозяевами Сердца, называй меня по имени и на ты.

– Но…

– Перед амулетом и Судьбой мы равны, – пояснил, – не вижу смысла тратить время на придворные расшаркивания. Что касается второго вопроса, я нашёл тебя с помощью татуировки Хозяйки Сердца, – добавил, закатав рукав и обнажив свою метку, но не до конца. Хотел проверить реакцию Огонька. – У печатей одинаковый магический фон, я просто отсеял координаты, совпадающие с моими, и легко вышел на тебя.

Глаза Эстер вспыхнули от любопытства, а взгляд буквально прикипел к моей руке, словно она пыталась подсмотреть сквозь рукав и всё же увидеть верхнюю часть татуировки. Попалась!

– А теперь моя очередь задавать вопросы, – улыбнулся, оплетая нас дополнительной защитой от прослушки.

Кроме нас в этой части парка никого не было, но я предпочёл не рисковать. Разговор предстоял конфиденциальный, и если о нём станет известно, опасность, в первую очередь, будет угрожать не мне, а очаровательной мисс Лангроу.

– Вы хотите, чтобы я отказалась от Сердца? – настороженно уточнила Эстер.

Зачем ей проклятый амулет я не знал, но судя по взгляду, полному мрачной решимости, Огонёк собирался сражаться до последнего. Это ещё больше подогрело мой интерес и желание добраться до её тайн.

– Вначале была такая мысль, – не стал скрывать. – Но я вовремя вспомнил об одном слухе про Сердце…

– О каком? – Эстер нетерпеливо куснула нижнюю губу, а грифон за её спиной распушил крылья и начал переминаться с лапы на лапу, невольно перенимая настроение хозяйки.

– Поговаривают, что незадолго до смены владельца, артефакт приходит во сне к тем, кто представляет для него определённый интерес, – на лицо красавицы набежала тень. Похоже, её знакомство с чудным камешком развивалось именно по такому сценарию.

– Д-да… – Эстер нервно сжала кулаки, теребя край отороченной мехом курточки. – Мне на днях снилось Сердце. Я решила, что это знак и оставила у мистера Дьянни заявку с просьбой набрать меня, если артефакт вдруг вернётся в мастерскую.

– Я поступил также, – кивнул, – и когда оставлял заявку, как раз думал о своём желании.

ГЛАВА 7: Камень душегуба

Через два часа, особняк семьи Лангроу (Эстер)

Мерное тиканье настенных часов отбивало минуты, оставшиеся до встречи с Томасом и Олафом, а я словно в трансе смотрела на холодный, пробирающий до дрожи, блеск проклятого бриллианта.

Визит к Дьянни преподнёс немало сюрпризов. Едва мы с Кристофом поклялись, что готовы стать равноправными Хозяевами Сердца, амулет полыхнул алым, принимая наши обещания, и ювелир шустро провёл ритуал передачи камня. Затем на радостях подарил каждому по огромной корзине с фруктами и сладостями.

Отказываться не стали, но как только собрались выяснить, у кого на первое время останется бриллиант, камень снова удивил, превратившись в изящный кулон, и телепортировался на мою шею.

Снять украшение оказалось невозможно. Застёжки не было, а когда попыталась стянуть цепочку через голову, она за миг уменьшилась, чудом не задушив меня.

Больше избавиться от амулета не пыталась и со временем цепочка вернулась к прежним размерам, позволяя при необходимости прятать бриллиант под одеждой. Но главная проблема была в другом. Теперь Кристоф не смог отходить от меня далеко и надолго!

Камень развеивал любые дальние порталы, а при попытке просто разойтись в стороны хорошенько прикладывал нас магией через печати. Нам стоило колоссальных усилий уговорить своенравную гадину дать нам сутки, чтобы уладить личные дела и подготовиться к совместному отъезду. И то, пришлось пообещать, что ночевать тёмный владыка будет в моём особняке.

Меня такой расклад не устраивал совершенно! Но кого это интересовало?

Камешек тут же ехидно сверкнул гранями, словно говоря: «я лучше знаю, ещё спасибо скажешь!». Верилось с трудом, но других вариантов не было.

От завтрашней встречи Олафа, Кристофа и короля зависело слишком многое, и я не могла отделаться от мысли, что всё пойдёт не по плану. А ещё, то и дело вспоминала предупреждение Смерти: «коснёшься камня - себя потеряешь и других погубишь».

Только сейчас поняла, о чём шла речь.

Мы с Кристофом теперь связаны древней магией и уехать без меня он не может. А я… не могу бросить Олафа!

Немного успокаивало, что владыке срочно понадобился светлый целитель и за него он будет сражаться до последнего. Но что делать, если король упрётся? В его интересах любой ценой сменить меня на Латифу. Ведь, по сути - это шанс выдать сестру даже не за Олафа, а за самого тёмного владыку!

А Веринга… Сомневаюсь, что королю есть дело до того, как сложно целителю сменить нескольких Огоньков подряд. Это фактически смерть для Дара. В своё время Томас просто отказался искать новый Источник и перешёл на кристаллы-накопители, чтобы не рисковать Искрой, настраиваясь на нового напарника.

Но у старшего Веринги были огромные магические резервы, а у Олафа нет Дара и без меня он не заживит и обычную царапину. Поэтому даже в Тёмной империи придётся притворяться изо всех сил. Целителей и других магов с уникальным Даром не выпускали из королевства без сопровождения, с нами наверняка отправят наблюдателей. Это может стать огромной проблемой. Но и оставаться здесь - смерти подобно!

Камень снова вспыхнул, а через миг очертания гостиной передёрнуло рябью, и я оказалась в просторном лазарете!

– Что за… – запнулась, увидев стоящего у одной из коек Кристофа. Красивое лицо дракона было бледным и напряжённым, а взгляд прикипел к лежащему на постели крохотному телу.

Ребёнок?!

Сквозь меня неожиданно прошла молодая целительница. Очертания комнаты вновь передёрнуло рябью, но я ничего не почувствовала, да и окружающие не обращали на меня никакого внимания. Выходит, камень показывал прошлое или перекинул меня в Тёмную империю в качестве призрака? Второе было сомнительно, учитывая, что Кристоф не мог вернуться туда без меня. Значит, всё же, прошлое.

Печать неожиданно потеплела. Приободрившись, я шагнула ближе, желая рассмотреть пациента. Девочка, не старше двух лет. Худенькая, с неестественно бледной кожей, сквозь которую просвечивались голубоватые венки и странные серо-зелёные разводы, похожие на те, что оставляют после себя проклятия нечисти. Правда… такого узора я ещё не встречала.

– Нам пришлось снова использовать заморозку, – услышала сиплый, практически каркающий женский голос, выдающий в хозяйке любительницу крепких гномьих сигар, – это пятнадцатая жертва.

– Что с остальными? – сухо уточнил Кристоф. Он мастерски держал лицо, но я всё равно чувствовала его боль, она волнами растекалась по лазарету.

– Состояние стабильно тяжелое, – ответила незнакомка. Её лица не видела, только прямую как палку спину и сухие руки с длинными словно паучьи лапки пальцами, перевитыми вереницей магических татуировок.

Шаманка! Хранит меня Луноликая! Настоящая шаманка!

– Мы не можем вывести их из состояния глубокой магической заморозки, но и поддерживать её до бесконечности без риска повредить психику, невозможно, – продолжила женщина.

– Сколько у нас времени? – спросил Кристоф.

– Если сильно повезёт - дней пять, не больше, – ответила шаманка, – нам срочно нужна Тёмная леди и целитель с…

Договорить женщина не успела, иллюзия, созданная камнем, неожиданно развеялась. Я вновь очутилась в своей гостиной, и буквально через миг рядом открылся портал и из него вышли Томас с Олафом.

ГЛАВА 8: Тёмная леди

За три часа до полуночи, особняк семьи Лангроу (Эстер)

Кристоф опаздывал. Пока незначительно, но с каждой минутой тревожные предчувствия усиливались, а рука сама тянулась к висящему на шее бриллианту. Отчего-то не сомневалась - он имеет к происходящему непосредственное отношение.

Лежащий на столе коммуникатор неожиданно пискнул, и отойдя от окна прочитала сообщение. Увы, оно оказалось не от дракона. Ночная стража предупреждала о возможном нападении нечисти, просила горожан активировать защитные амулеты и не выходить из дому до отмены тревоги. Особенно, это касалось тех, кто подобно герцогу дэс Тьянни наплевал на риск и проводил зиму за городом, в непосредственной близости от Проклятого леса.

За годы в этом мире, я привыкла к подобным сообщениям и знала, что в столице мне ничего не угрожает, но всё же активировала дополнительные щиты вокруг дома и надела браслет с обережными рунами.

Печать потеплела, одобряя мои действия и… стало по-настоящему страшно.

Выглянув в окно и убедившись, что Кристоф до сих пор не пришёл, магией заперла ставни на первом этаже, а затем метнулась в кладовую и достала сундук с амулетами, отпугивающими немёртвых.

Абсолютной защиты не давал ни один из них. Ашер вообще считал все эти мешочки с рябиной и железными монетками, метёлки из можжевельника и осины, венки из омелы и полыни - полной ерундой. Но учитывая появление в моей жизни Сердца Бездны, решила перестраховаться и применить всё.

Развесила над парадным и чёрным входом нужные обереги, раскидала по подоконникам мешочки с травами, рассыпала у порога монеты из алхимического железа и даже бросила в камин щепотку порошка из еловых иголок, розмарина и горькой полыни. Не знаю, поможет ли это, но пахла смесь приятно и расслабляюще.

Закончив с защитой, вновь подошла к окну. Дракона по-прежнему не было, зато вдали со стороны Проклятого леса то и дело вспыхивали отблески магических огней. Туманная стража вовсю сражалась с Вьюгой и летящих на её крыльях немёртвых…

Печать неожиданно потеплела, а через миг гирлянда напротив моего окна погасла, сообщая о приближении дракона!

Схватив со стола свечу, переставила её на подоконник и рассыпала над огнём немного магического порошка, делая вид, что усиливаю защиту от нечисти. На самом деле, это было тайным сигналом, означающим, что я увидела знак и готова открыть портал.

В открытую впустить в дом малознакомого мужчину не могла, тем более, среди ночи, поэтому мы с Кристофом придумали обходной вариант. И едва гирлянда вновь вспыхнула, сообщая, что дракон накрыл улицу мороком, я открыла короткий переход и через миг в гостиную переместился Тёмный император.

Он по-прежнему скрывался под иллюзией Джастина и от одного взгляда на него я невольно поёжилась. Меня нервировал этот облик…

– Сними морок, пожалуйста, – попросила, едва погасли последние всполохи портала.

– А что с ним не так? – Кристоф удивился, но просьбу выполнил, и я невольно залюбовалась мужественным лицом и чёрными как безлунная ночь глазами.

Дракон был невероятно хорош собой. Высокий, широкоплечий, с жёсткими, словно высеченными из мрамора чертами и чарующей улыбкой. Он производил впечатление с первого взгляда, при этом в его красоте не было ни капли светской жеманности и напускного лоска. От Кристофа веяло Силой и опасностью, а в каждом движении прослеживалась грация матёрого хищника.

– Этот облик тебе не идёт, – смутилась, наглухо закрывая шторы, чтобы никто с улицы не увидел моего гостя. – Не знаю, как объяснить… но я чувствую под ним другую магию, и она словно разъедает морок изнутри.

– Как интересно… – задумчиво протянул дракон. – Ты всегда так реагируешь на иллюзии?

– Я раньше не сталкивалась с подобным, – пожала плечами, – хотя твоя личина мне не понравилась с первого взгляда.

– А как насчёт настоящего облика? – в глазах Кристофа вспыхнули лукавые огни, но я не собиралась поддаваться на провокацию.

– Ты очень красивый, – ответила как можно спокойнее, – с этим не поспоришь. Только короткие интрижки меня не интересуют. Буду благодарна, если впредь воздержишься от подобных вопросов.

О своей привлекательности я знала и прекрасно понимала, чем могут закончиться подобные разговоры. А нам ещё полгода в одном замке жить и усердно работать, так что лучше сразу обозначить границы.

– Прости, не хотел смущать тебя, – Кристоф примирительно улыбнулся и достал из артефакта-хранилища свиток, перевязанный алой лентой, и скреплённый магической печатью. – Это предварительный договор. Он полностью соответствует тому, что мы заключим в Тёмной империи, и также имеет магическую силу. Нарушить его или внести дополнительные пункты без согласования с тобой я не смогу, – добавил, протягивая мне бумаги и зачарованное перо, – если тебя всё устраивает, можем подписать его.

– А почему нельзя сразу провести ритуал и назначить меня Тёмной леди? – сломав печать, раскрыла свиток и бегло скользнула взглядом по веренице витиеватых букв.

Почерк у дракона оказался ещё хуже, чем у меня… С виду красивый и аккуратный, но прочитать с первого раза невозможно. К счастью, пунктов было немного и все они в точности соответствовали тому, что мы уже обсуждали.

– Ты должна будешь принести клятву в храме снежных лилий, – пояснил Кристоф, – переместить тебя туда прямо сейчас не могу, для начала нужно решить вопросы с Роберто. Зато предварительный контракт позволит мне рассказать немного больше и станет гарантией честной сделки.

ГЛАВА 9: Дикая охота

Полночь, особняк семьи Лангроу (Эстер)

Тишина. Густая, осязаемая… Она опустилась на город сумрачной вьюгой, растекаясь по опустевшим площадям и танцуя с ветром в безлюдных переулках. Обычно шумная и переливающаяся магическими огнями столица словно вымерла. Затаились даже снежные совы, вылетающие в это время на охоту.

Вспомнилось, как первое время я не могла привыкнуть к их полуночному уханью и даже попросила Ашера поставить над моей комнатой полог тишины. Но отец пояснил, что для местных эти птицы и их ночное пение - священны. Совы первыми чуяли приближение нечисти, и если они спрятались - быть беде.

Невольно поёжившись, плотнее закуталась в тёплый плед и сделала небольшой глоточек горячего шоколада. Вместе с тишиной пришёл и холод. Но не привычная зимняя стужа, расцветающая на стёклах морозными узорами, а мёртвая, сотканная из туманов Нижнего мира. Она просачивалась под кожу, разгоняя по телу волну ледяных мурашек и заставляя дрожать, несмотря на растопленный камин и тёплую одежду.

Молчание сов, Рой мёртвых душ и предупреждение Туманной стражи… Предвестники беды вспыхивали один за одним, но больше всего настораживало поведение Сердца Бездны.

Я чувствовала настроение камня и готова была поклясться - он боится того, что может принести на своих крыльях вьюга, а ещё была странная уверенность, что происходящее как-то связано со вспышкой детской болезни в Тёмной империи.

Правда ускользала песком сквозь пальцы, но сдаваться я не собиралась. И если сон не шёл, решила потратить ночь на проработку документов, выданных Кристофом.

Вопреки моим опасениям он не стал забирать их, позволив неспешно изучить. Правда, советоваться с Олафом и Томасом мне пока запретили. Дракон находился здесь тайно, но после завтрашней аудиенции уже смогу открыто обсудить всё с коллегами.

На знания и опыт старшего Вэринги возлагала большие надежды. Как и на уникальную память напарника. Несмотря на отсутствие целительского Дара, Олаф в совершенстве знал теорию лекарской магии, увлекался книгами о древних проклятиях и редких магических болезнях. Одно время он читал их на ночь как страшные сказки и вполне мог вспомнить информацию, полезную в нашем случае.

Пока я склонялась к цепному проклятию. Во время обследования малышей целители не обнаружили следов физического или магического воздействия. Но, возможно, речь шла о каком-то новом плетении, нацеленном именно на драконов?

– Первый оборот у теневых драконов происходит в десять лет, – прошептала, сверяясь со справочником по драконологии, – до этого вторая ипостась сопровождает ребёнка в виде Тени.

Единственной зацепкой был возраст пациентов. Все они ещё не успели обернуться и шаманка из видения предполагала, что болезнь не просто ослабляет связь малышей со второй ипостасью, но и напрямую поражает Тень.

Это поясняло, почему болеют только теневые драконы, но… как зараза переходит от одного ребёнка к другому? Большинство из них никогда не встречались, а в то, что в Тёмной империи орудует маньяк мне верилось с трудом.

Допустим, до простолюдинов тварь ещё могла добраться, но среди пострадавших была Мия Тавалькади – наследница одного из старейших и самых могущественных родов Теневого края. И драконы, в отличие от герцога дэс Тьянни и ему подобных, оберегали своих детей похлеще любых сокровищ.

Это ставило версию с проклятием под сомнение, но отказываться от неё тоже не спешила.

– Можешь снова показать мне лазарет? – прошептала, обратившись к печати, но Сердце промолчало. Пришлось по памяти восстанавливать картинку и первыми в мыслях вспыхнули слова шаманки.

«Нам срочно нужна Тёмная леди и целитель с…»

Договорить она не успела, но я подозревала, что речь о двойной Искре, но при чём здесь Тёмная леди? Неужели, снежные лилии могли как-то влиять на состояние маленьких драконов?

Печать неожиданно потеплела, подтверждая догадки.

– Поэтому Кристоф рискнул всем и обратился к тебе за помощью? – уточнила.

Этот вопрос камень проигнорировал, а через миг и вовсе стал ледяным, словно о чём-то предупреждая.

Тревога вспыхнула с новой силой. Отставив чашку, я по уши закуталась в плед, словно он мог защитить меня от беды и покосилась на лежащий рядом коммуникатор. Он молчал, и лишь на чёрном как безлунная ночь экране отражались тусклые отблески свечей.

Ещё один дурной знак…

Магия немёртвых делала порталы нестабильными, поэтому во время осады стражи не могли перекинуть раненых в лазарет или вызвать в штаб целителей. И если нас с Олафом до сих пор не выдернули из тёплых постелей, это могло означать лишь одно - бой в самом разгаре и стражам до сих пор не удалось откинуть нечисть за границу Проклятого леса.

От камня снова повеяло холодом и страхом, а мне вдруг остро захотелось проведать Кристофа. Дракон расположился в комнате напротив, несмотря на то, что я переоборудовала её под кабинет. Теперь там вместо кровати стоял пусть и удобный, но всё же, диван.

Предложение поселиться в нормальных гостевых апартаментах император решительно отверг. Его не устраивало, что они находятся на другом конце дома. И если поначалу я бухтела, как домовой со стажем, то сейчас близость дракона внушала необъяснимую уверенность и защищённость.