Зимний зной

Глава 1

Новые горизонты

Антонина

Мороз и солнце, день чудесный! Сегодня суббота, короткий рабочий день. Мы с моей коллегой Алисой вдвоём на «дежурстве» в офисе.

Она лениво тянет за «хвост» выползающий из факса длинный лист бумаги. Но ее скучающий взгляд, равно как и мой, давно уже неотрывно прикован к окну, за которым медленно падает крупными белыми хлопьями снег.

Декабрь. В офисе так тихо, что я и сама невольно наполняюсь этой тишиной. Умиротворяюсь ею.

До Нового года осталось совсем немного времени, а для меня это время всегда наполнено каким-то радостным ожиданием праздничных чудес.

Удобно развалившись за столом и замечтавшись, я даже не сразу реагирую на звонок стационарного телефона. Хватаю трубку и начинаю привычное общение с одним из наших постоянных клиентов. Затем приникаю к монитору компьютера, сверяя скучные данные, которые приносят этой фирме деньги.

А снежное окно так и манит бросить к черту монотонную работу в пыльном офисе! Однако желание покушать, квартплату и прочее пока что, увы, никто не отменял.

Поэтому, вздохнув, я усилием воли сгоняю с себя сонливость и остатки грез. Вообще, не считая этой маленькой спонтанной паузы с разглядыванием окон, мы с Алиской трудимся здесь «в поте лица» с самого утра.

Принимаем и обрабатываем многочисленные заявки на установку металлопластиковых окон, быстро производим нужные расчёты и оформляем весь пакет документов по каждому заказу «под ключ».

Почему-то заказов в декабре привалило. Что, конечно же, очень хорошо, даже несмотря на то, что зарплата у нас фиксированная, без премий, бонусов и прочего.

Вдвоем с ней мы обычно трудимся в тишине, если не считать рабочих переговоров. Я люблю эту коллегу за немногословность, а еще за то, что она единственная в нашем коллективе предпочитает работать молча. Как и я.

Молча подразумевает отсутствие бесконечной болтовни девочек и распевающего на «всю Ивановскую» радио. Так уж повелось, что «корифеями» этого офиса стало принято создавать в рабочее время некий песенный фон, совершенно не считаясь с чужими музыкальными предпочтениями.

В этом довольно просторном кабинете с понедельника по пятницу трудятся, включая меня, целых семь сотрудников фирмы. К счастью, по субботам у нас только так называемые «дежурства» по двое.

И вот лично мне эта вечная «рабочая» радиошарманка на волнах «Шансон» или «Ретро FM» (в зависимости от настроения пожилой главбухши), очень даже неслабо мешает сосредоточиться.

Но большинству коллег – нет! Парадокс. А потому один мой протестный голос, не считая робкого поддакивания со стороны Алисы, тонет в общем потоке шума и русских народных песен.

Одно хорошо - хитов ZIMMA здесь я точно не услышу.

Ну а сегодня, как обычно с Алисой, просто наслаждаюсь тишиной и работаю в разы эффективнее.

Хотя, я ведь не зря упомянула о радио. Потому что как раз сегодня у меня необычный и даже знаковый день. Впервые, я решилась на подработку, да не где-нибудь, а на одной из местных питерских радиостанций, которая находится в самом центре города!

Вообще, в Питере вещает множество местных радио. И подработка эта, на самом деле, очень своеобразная – ведение ночного эфира. Или, если еще точнее, заполнение небольшой паузы между пересменкой постоянных ведущих.

В мои обязанности, если повезет, будет входить прочтение блока новостей и запуск в эфир музыкальных композиций согласно заранее утвержденного списка.

Объявление о том, что для работы в ночном эфире «Питер плюс FM» требуется девушка, я увидела случайно. И, примерив себя под заявленные критерии, порадовалась – подхожу. А за чтение местных новостей плюс просто «покрутить музычку» для ночного слушателя там платят неплохо.

К тому же, с тех пор, как мы расстались с Ильей, у меня образовалась куча свободного времени. Еще, я стала бояться долгих одиноких вечеров с мыслями о том, что после работы нет сил куда-то идти тусить, а тридцатник уж не за горами.

Моим беспокойным родственникам последний факт не даёт покоя. Или, вернее, сам факт того, что у меня все ещё нет ни семьи, ни детей - смешно сказать в двадцать первом веке!

Даже дядя Ваня уже всерьёз грозится познакомить меня с «молодым и перспективным» из своего отделения. Одним словом, ужас.

Я, конечно, просто не обращаю внимания на такие глупости, но слушать их мне все равно неприятно. Надеюсь, ночная подработка развлечет меня и, что немаловажно, пополнит бюджет.

Есть отличный план. После своей основной работы, которая, кстати, находится совсем недалеко от дома, можно быстро ужинать и заваливаться спать на пару часов, чтобы потом оперативно ехать на такси на радиостанцию. Обратно также на такски.

Вычтя при помощи калькулятора все дополнительные расходы из суммы нового дохода, я прихожу к выводу, что ее с лихвой остается на продукты и коммунальные, и это как минимум.

Итак, сегодня, закончив все самое важное, отпрашиваюсь у Алиски уйти с работы на час пораньше. Она соглашается «прикрыть» меня.

Бегу в санузел и там переодеваюсь в красивое однотонное платье-футляр с рукавом в три четверти. В кабинете переобуваюсь из удобных утепленных кроссовок в модные высокие сапожки на тонком каблучке, и слегка поправляю макияж. Распускаю собранные в тугой хвост волосы.

Глава 2

Радиомир

Антонина

Ранний вечер, сердце Питера. Такси подвозит меня к зданию по улице Гороховой, неподалёку от Адмиралтейского проспекта.

Вокруг миллион людей, на улицах города ещё совсем светло. Завороженная урбанизированным, ни на что не похожим пейзажем северной столицы, я выхожу из такси и поднимаюсь по ступеням к центральному входу.

Однако попасть внутрь здания оказывается делом непростым. По сути, оно офисного типа, с положенной таким солидным конторам охраной на входе - на первом этаже пестреют указатели издательств, название газеты местных новостей, благотворительного фонда кинематографистов и прочая, и прочая.

Внушительного вида охранник долго выспрашивает меня о цели визита, и смотрит паспорт.

Наконец, созванивается с кем-то из моей радиостанции, а затем пропускает для прохождения собеседования, вручив временный пропуск.

Паспорт в Питере я ношу с собой всегда - старинная привычка. Прохожу через «кордон», поднимаюсь по массивной белой лестнице на бельэтаж, к лифтам.

Чем дальше, тем больше я ощущаю некий волнительный мандраж. Стараюсь потише цокать каблуками по полу, отделанному под белый мрамор.

Пока жду лифт, незаметно растираю вспотевшие ладошки. В конце-то концов, думаю я, успокаивая и ободряя себя, ну не получу эту работу - и черт с ней!

Вот взять, к примеру, Данила Зимина. Пример, быть может, не самый уместный, но все же интересно. Каково ему выходить на сцену к огромному залу, иногда, многотысячной аудитории?! Что он чувствует в первые минуты? Или уже привык?

Не уверена, что можно привыкнуть к такому. А я-то трушу перед самым обыкновенным, по сути, даже неважным для меня собеседованием.

Мои спина и плечи расправляются, на губах появляется легкая улыбка. Как знать, может, я и вправду смогу скоро работать здесь, на радиостанции, в самом центре города?

Было бы весьма оригинально, если бы когда-нибудь мы с ним пересеклись на этом радио. Впрочем, такое предположение смехотворно. «Питер плюс FM» волна малоизвестная - ее слушают только в Питере и области, да и мой ночной эфир ничтожен по времени. Разве что будут иногда звучать его треки в моем списке «слепых» композиций, но на этом все.

Лифт мелодично звякает, выдергивая меня из потока мыслей и извещая о своём приближении. Его створки медленно раскрываются. Вхожу.

На искомом этаже я немедленно попадаю в царящую там суетную атмосферу. Все куда-то спешат, бегут, торопятся...

И одеты очень просто, чуть не по-домашнему, многие даже совсем по-летнему, в футболках с креативными принтами и короткими рукавами. Здесь царит жара.

В курилке у лестницы идут оживлённые споры, и на меня, понятно, никто не обращает ни малейшего внимания.

Путаясь в коридорах и закоулках, на ходу расстегивая пальто, я спрашиваю у вихрастого парня в очках в роговой оправе и нелепой клетчатой рубахе, как мне пройти к нужному кабинету.

Этот невнятного пола субъект только молча взмахивает рукой направо, и бежит дальше. Благодарю его стремительно удаляющуюся спину.

Наконец, нахожу то, что искала, и с робостью открываю дверь в секретариат радиостанции. Там мне сразу же предлагают оставить верхнюю одежду у них и пройти в студию номер 705в. Что я, собственно, делаю.

В 705в вижу мощную «радиорубку». Засматриваюсь на эту кучу аппаратуры в специальном акустическом, хотя и небольшом по размеру помещении. Меня манит к себе жестом девушка в массивных наушниках. Я подхожу к ней, терпеливо дожидаясь того, что будет дальше.

Дослушав что-то, и сказав в микрофон малопонятное для меня: «Здесь нужна вставка F и подводка, обязательно!», она откладывает наушники в сторону, а затем нажимает несколько кнопок.

- Привет, - здоровается, разглядывая меня с веселым любопытством. Смутившись немного, я говорю ей «здравствуйте» и объясняю, зачем пришла.

Девушка выглядит очень приятной внешне, но немножко экзотически - пирсинг, разноцветные пряди волос, оригинальные браслеты... Ясно, что передо мной какая-нибудь известная радиоведущая и человек творческий.

Что она тут же подтверждает, произнося с обаятельной улыбкой:

- Можно на ты? Я - Ёлка, диктор.

- Очень приятно, конечно, - отзываюсь.

- Я тебя утвердила! - смеётся, - дальше к Мискарьянцу.

- К кому? – признаться, я удивлена.

Это что, и все собеседование?! А я-то приготовилась к долгому рассказу о себе, да еще имею парочку заготовок ответов на самые каверзные вопросы по типу «Почему вы хотите работать именно у нас?» или «Что в нашем радио вам нравится больше всего?»

- Герман Мискарьянц наш программный директор и биг босс, кабинет 700а, - разъясняет она мне, вновь увлекшись работой, - все тебе расскажет. И главное, поменьше стесняйся!

- Спасибо, до свидания, – я искренне улыбаюсь ей и встаю со своего стульчика.

Тогда я ещё не знала, что Елка номер один по шкале крутизны и влияния на этом вещательном канале, примерно сразу после Мискарьянца, разумеется. Не знала, что за оригинальным псевдонимом скрывается лесбиянка Татьяна Ивакина, в прошлом сама провинциальная девочка, которой я просто понравилась. И именно поэтому была взята в штат практически «с улицы», хотя на радио такое практикуют редко.

Глава 3

Телефончик

Антонина

Ранний вечер, и на улице ещё довольно светло. Окрылённая встречей с Мискарьянцем, я иду по улице Гороховой.

Нет, скорее даже, парю! Никуда не спеша и попутно радуясь всему, что вижу. Заснеженный Питер потрясает своей холодной монументальной красотой. Иссиня-белый снег подсвечен мягким светом фонарей, уже загорающихся вдоль длинных и широких тротуаров. Прогуливаясь по ним, я наслаждаюсь простым созерцанием машин, домов, людей. Наслаждаюсь вечерним Питером и своим парящим настроением. Впитываю момент…

А все потому, что желанная работа на радио уже почти у меня в кармане!

Несмотря на то, что Герман Мискарьянц оказался пренеприятным холеным типом с «масляным» оценивающим взглядом, я спокойна. Разговор с ним занял от силы минут десять. Узнав, что Елка не против моей кандидатуры, он задал мне всего несколько вполне стандартных вопросов. Кроме того, объяснил, что будет входить в мои обязанности: чтение сводки новостей, согласованных с редакторами и в строго определённое время, а также выпуск в эфир блока музыкальных композиций между сводками.

Он подчеркнул, что каждый вздох, и каждый шаг в студии должен согласовываться мною с дежурным редактором. Все.

На прощание Герман Валентинович неожиданно весело заметил, что я, как классическая русская красавица, напоминаю ему Аленушку с шоколадки. И что мне скоро перезвонят.

Его непринужденный тон в конце беседы показался мне хорошим знаком. Вряд ли так любезничают с теми, кого не хотят брать на работу. Вспоминая детали, я замедляюсь перед огромной красно-белой зеброй пешеходного перехода.

Светофор горит красным. Пешеходы у края дороги в ожидании, а я, не прекращая мечтать и улыбаясь, присоединяюсь к ним. Засовываю озябшие руки в карманы своего стильного теплого пальто поглубже.

Втягиваю носом воздух - откуда-то доносится волшебный запах свежей выпечки. Только подумываю зайти в булочную на Бронницкой, как вдруг слышу визг колес.

Резкий запах жжённой об асфальт резины и какая-то сумятица справа привлекают мое внимание. Ещё несколько пешеходов рядом дружно поворачивают головы в сторону шума.

На первый взгляд, ничего особенного - не сумев, видимо, припарковаться у обочины, два тяжёлых мощных мерседеса с тонированными стеклами внезапно тормозят перед пешеходным переходом.

Загорается зелёный свет. Пешеходы, убедившись, что длинные ряды машин остановились окончательно, начинают перемещение на другую сторону дороги. Я - с ними.

Примерно посередине зебры меня и еще одну женщину, идущую рядом, шокирует выскочивший буквально из машинного потока парень. Он выпрыгивает как раз из одного из тех «навороченных» мерсов одинакового черного цвета и марки, которые смотрятся вместе как близнецы-братья. Быстро приближается к нам.

Взглянув на странного пешехода только мельком, я отворачиваюсь. Однако он обращается именно ко мне:

- Девушка! Здравствуйте!

Удивляюсь, но, совершенно машинально отвечаю ему в ответ «здравствуйте». Люди косятся в нашу сторону с понимающими улыбками.

А, так это он «клеит» меня, что ли?! Усмехнувшись, иду дальше. Но парень не отстаёт:

- Девушка! Дайте телефончик.

Шта?! Может ему еще чего дать? Не сбавляя шага, отрицательно мотаю головой.

- Извините, я на улицах не знакомлюсь, - коротко реагирую, бросив на него внимательный взгляд перед тем, как окончательно распрощаться. Парень мне не нравится.

- А где знакомитесь?! Вы только скажите, я подойду-подъеду, - в его голосе звучит такая большая надежда, что я невольно удивляюсь. Ну и напор! Неужели так понравилась, что выскочил из машины прямо на зебре?!

Своим нахальством он вдруг напоминает мне Зимина. Я с трудом удерживаюсь от улыбки, хотя сердце болезненно сжимается от нахлынувших воспоминаний.

- Извините. Не интересно, - тем не менее, холодно произношу и отворачиваюсь.

Несмотря на то, что парень вообще не в моем вкусе, и я дала ему понять это, он упрямо семенит за мной. Немного худощавый, долговязый и симпатичный, одет он очень хорошо. Уверена, что даже «брендово», хотя не очень разбираюсь в брендах.

- Девушка, ну постойте, а, - тянет, уговаривая.

Не знаю, почему, но мне всегда хочется сделать наоборот, когда уговаривают. Особенно, если уговаривает незнакомец.

- Молодой человек, - я вынуждена приостановиться, - вы не слышали? Нет это нет. Всего доброго!

Он идет за мной, позабыв о своей брошенной у зебры машине, и неожиданно выдаёт:

- Да я не для себя прошу!

- А для кого?

Это напоминает мне какой-то нелепый розыгрыш. Очень надеюсь, что тут не замешан Илья - насколько мне известно, он тяжело переживал наш разрыв.

- Я вообще-то вас на концерт пригласить хочу, - странно отвечает парень. Улыбается, - бесплатно! На лучшие места!

Молчу, пытаясь сообразить, к чему он это. Теперь мы просто стоим среди неспешно прогуливающихся по широкому бульвару людей.

Глава 4

Это судьба

Данил

Питер, мчим в аэропорт. Тормозим на светофоре. Я выхватываю ее из толпы взглядом, случайно, и обрываюсь на полуслове.

У самого края дороги – она! Красивая. Ничего не подозревающая. Безразличная. Роковая. Моя…

Это как удар в висок, как нокаут! Меня взрывает до темноты в глазах. Я перестаю дышать, мысли путаются. Снова позволяю старому чувству течь по моим венам.

Из телефона продолжает болтать Юрий Вирмантас, мой продюсер и очень важный дядька из мира большого шоубизнеса. Не способный воспринимать информацию, тупо сбрасываю. Продолжаю смотреть на Антонину Сергеевну Брежневу.

За секунду расщепляюсь на атомы, чтобы затем, как терминатор, вернуться обратно в себя целого. Сморгнув, мотаю головой, разгоняя морок. Взвинченный до предела, я кидаюсь на водителя Вадика с просьбами припарковаться, срочно. Где и как получится.

Он начинает дёргаться в общем потоке движения в несколько полос, и на нас обращают внимание.

Вирмантас разрывает оба моих телефона звонками. Напряжению в салоне только добавляют накала вопросы охеревших от моих дерганий людей - охранника и личного помощника. Вторая наша машина следует сзади.

Я молча смотрю, в глухом ступоре, как Вадя, разведя руками, останавливается у края зебры. И как она идет по ней дальше.

Я ведь так и не смог забыть ее, как ни старался. Зачем она так со мной?! Тогда, это был поступок трусливого человека. Я ведь обещал, что буду ждать, я все делал, что мог… так почему?!

Стал ли я любить ее меньше после этого? Нет, не стал. Может, даже больше. Я больной маньяк?!

Ладно. Что дальше?

Хищник внутри меня, ворочаясь, просыпается. Раскурочивает нах всего. Только теперь я слишком голоден, чтобы быть аккуратным. Перевариваю произошедшее, мои губы улыбаются.

У меня уже есть план.

Я прошу Антона Хлебникова, своего помощника, вежливо и аккуратно взять телефон у той девочки, на которую показываю. Понятливый пацан, только раз молча глянув и убедившись в моем адеквате, выпрыгивает на зебру из машины. Меньше чем через полминуты он догоняет ее в толпе.

Застываю, когда он подходит к ней слишком близко. Заглядывает в глаза, говорит и улыбается. Она отвечает ему.

Ревность и непонятный страх жалят в сердце как осы. Пульс шкалит от адреналина, а в горле ком. С трудом сглатываю - она нереальная! Отворачивается от него, уходит. Он за ней, я сжимаю кулаки. Только бы не отказала!

С годами боль по Тоне никуда не ушла, притупилась только. Я ненормальный, это факт. Сижу, радуюсь, наблюдаю. Чувствую эту эйфорию всей кожей.

«Тоша», беззвучно двигаются мои губы.

Я искал ее в Москве, а встретил на зебре в Питере. Случайно. Но случайности не случайны, и на этот раз ей не уйти!

Просто нельзя вот так, умножить на ноль человека и свинтить в неизвестном направлении. Надеясь, что мы больше не встретимся. По-любому встретимся! И поговорим, как минимум.

Я ведь не обижал ее? Обещал подождать, не набрасываться, был честным и порядочным, только кому это нах надо?!

Что она делает в Питере?! В поездке, в гостях, живет здесь?

Я часто думал о том, как мы встретимся, и где. Иногда она даже чудилась мне среди фанаток. На концерте было бы идеально. Что б я сделал тогда? Вариантов масса.

Или вот, хорошо бы было встретить ее где-нибудь в захолустье, замужем за каким-нибудь местным дебилом. Тогда бы мои «акции» резко выросли в ее глазах, и переманить Тошу к себе стало бы делом нехитрым.

А еще б лучше, чтоб этот дебил за нее поборолся – как бы я выместил на нем весь гнев и злобу тех пустых, одиноких лет! С наслаждением бы сравнял его с землей там, прямо при ней…

Улетаю в самых различных фантазиях, от порносцен до драк. Я точно псих! Вадик, наконец, паркуется.

Меня так и подмывает выйти и поговорить с ней самому, но я понимаю, что это будет ошибка. Поэтому болезненно-мучительно переживаю тот момент, когда оба они скрываются из виду в каком-то переулке.

- Давай за ними, Вадь, - снова дергаюсь.

Бормоча под нос ругательства, он выруливает на дорогу, а мерин Юрика, второго моего охранника четко едет следом. Из постоянной охраны у меня всего двое парней, причем один тупей другого - Юрик и Санчо, он же Александр.

Я бы не брал ни одного, но Юрий Шмильевич настаивает.

- Че происходит, Зима?! Такого ещё не было, - нудит мне водитель с надрывом в голосе, - ты впервые телку прям посреди дороги снимаешь…

- Тихо, Вадик, ша, – отвечаю ему с улыбкой, уже абсолютно спокойный, - это барышня! Не телка. Запомни.

- Так вы знакомы, что ль?! – меняет он тон, вспоминая, кто здесь правит бал. Этот кто-то – я.

- Давай без подробностей? Просто надо и все, - я берусь за телефон, - надо перезвонить Юрию Шмильевичу.

Тот снимает трубку сразу, очкуя. Еще бы, через сорок минут у нас истекает бронь на чартерный авиарейс. Боится, чтобы не сорвалось, бабки-то серьезные.

Глава 5

Что это было?

Антонина

Проходит несколько томительных дней ожидания, прежде чем мне звонит сам Герман Мискарьянц лично. Приглашает на еще одно, теперь уже финальное собеседование.

Это хорошо, что сейчас вечер и я дома. Потому что, пребывая в радостной рассеянности, не способна думать о чем либо еще, и даже случайно роняю на пол чашку с кофе. Она разбивается. Но моя душа поет, предвкушая, что это точно на счастье.

Что касается Зимина, то он больше не объявлялся. Ха! Жалкий трус, прислал ко мне какого-то парня пригласить на концерт – ну это просто вау. Взрыв мозга! Хотел показать мне, насколько он крут теперь?

Как будто я сама не знаю этого.

А с другой стороны, все к лучшему. Не хватало еще, чтобы он сам тогда подошел ко мне и начал, к примеру, стыдить за прошлое.

Хотя, сердце екает до сих пор при мысли о том, что он мог быть тогда где-то рядом. Возможно, в одной из тех машин?

Мурлыча себе под нос один из его последних хитов, и размышляя таким образом, я не спеша убираю осколки чашки. Потом протираю пол. Хоть бы с этой работой все сложилось!

Сейчас мне даже кажется смешным, что Данил Зимин так много дней не выходил у меня из головы после той странной встречи с парнишкой на «зебре».

Я постоянно думала о том, что теперь он сможет как-то разыскать меня. Хозяйка квартиры, которую я снимаю, очень законопослушна. Она наверняка зарегистрировала наш договор аренды в местной налоговой, а это значит, что он мог бы выяснить мой адрес, зная, в каком городе я нахожусь.

С тех пор, первое время я выходила из собственного подъезда крадучись и оглядываясь, словно лиса из норы. И еще, при «полном параде» - хорошо одетая, ухоженная. Очень бы не хотелось ударить в грязь лицом при нашей возможной встрече…

Думаю, Данил был бы рад подчеркнуть эту разницу в наших статусах сейчас. Ну да, он звезда! А я сейчас кто, офисный планктон?! По сравнению с ним, я действительно мало чего добилась в жизни.

Одним словом, каждое утро я старательно рисовала себе на лице легкий, но эффектный макияж. И мучилась от высоких каблуков, пока мне это не надоело, а он так и не появился.

Конечно, за эти годы я могла бы и сама найти его, чисто теоретически. Например, написать ему в директ одной из официальных страниц ZIMMA, в какой-то популярной соцсети.

Только что писать-то, извинения? Или помнит ли он меня? Смешно.

И боязно! Вдруг напишет в ответ, что я дура, что он не помнит такую, или вообще, что я не стою того, чтобы меня помнили.

Все это, разумеется, очень сдерживает. Зато мне везет в другом - проходит еще несколько дней, и я получаю вожделенную работу на радио! Успешно «собеседуюсь» у начальника отдела кадров, и почти сразу оформляюсь в штат. Подписываю с радиостанцией официальный трудовой договор о работе по совместительству, поскольку моя трудовая книжка, как и прежде, остается в кадрах по основному месту работы.

А дальше – вуаля! Я приступаю к работе. Довольно скоро привыкаю к новому жизненному графику, и убеждаюсь, что никаких чудес, кроме дополнительного заработка, эта работа мне не несет.

В самом деле, оказывается очень утомительно ехать почти каждый день на ночную смену, чтобы прочитать пару блоков новостей в эфире и «покрутить» плейлист с музыкой.

А еще, скучно. Проработав там пару недель, я не встретила в ночных коридорах ни души, кроме разве диджеев-сменщиков и дежурного редактора.

Зато днем на радио кипит куда более насыщенная жизнь. Постепенно мои ночные смены стали вгонять меня в ужасную тоску.

Теперь я почти всегда вынуждена не спать в такие часы, когда сон самый сладкий.

Мне очень тяжело, очень! Порой я даже жалею, что ввязалась в эту подработку, и сейчас меня удерживает на ней только тот факт, что за нее мне платят действительно неплохо.

Сегодня все было как обычно. Покончив с основной работой, я примчалась домой, преодолев всего пару остановок в маршрутке.

Дома быстро поужинала и завалилась спать на два часика. Как правило, мне этого хватает, чтобы немножко передохнуть и набраться сил перед ночным бдением.

Просыпаюсь по будильнику и «в темпе» собираюсь на радио. Чтобы немного взбодриться, попутно занимаюсь медитацией на тему того, что однажды, возможно, стану крутой ведущей дневного эфира. Основная цель медитации - поднять себе настроение.

Даю мысленное обещание записаться на курсы дикции и ораторского искусства в обозримом будущем. Вообще, неплохо бы как-нибудь заявить о себе! Но, кроме как выкладываться на работе по максимуму, ничего более умного в голову пока не приходит.

Я долго копошусь в недрах шкафа, доставая и комбинируя оттуда одежду прямо на постели. Выбираю, в чем будет комфортнее, потому что в Питере сегодня резко, просто удивительно потеплело.

В итоге, останавливаю свой выбор на тонком светлом гольфе и голубых джинсах, плюс теплая куртка-ветровка с капюшоном сверху. Мои белые утепленные кроссовки удачно завершают этот образ.

Прижав телефон плечом покрепче к уху, я вызываю такси и выхожу в свою миниатюрную прихожую. Закидываю на плечи удобный рюкзак, обуваясь. Я всегда выезжаю чуть пораньше, чтобы ещё попить кофе где-то в центре и проснуться таким образом окончательно.

Глава 6

И снова здравствуй!

Антонина

Мы встречаемся взглядами, и от этого меня вмиг обдает то жаром, то холодом. Даже тысяча посыльных от Зимина не смогли бы подготовить меня к этой встрече!

Оцепенев от неожиданности, стою. Так долго, что, кажется, лифт уже начинает закрываться, но Зимин ловко просовывает ногу в двери. Они снова открываются, и теперь я просто вынуждена выйти.

Все это происходит в молчании. Он делает демонстративный шаг назад, освобождая для меня пространство. Выхожу.

- Привет, - произносит низким бархатным голосом. Все еще пребывая в растерянности, я улавливаю тонкий, чувственный аромат его парфюма.

А Зимин-то подготовился! Я гляжу на него во все глаза, и меня шокирует то, как он выглядит.

Теперь это рослый и брутальный парень. От прежнего Дани в нем осталось мало, разве что насмешливый прищур хитрых серых глаз да хулиганская поза. Он стоит, широко расставив ноги и засунув руки в карманы, что ничуть не портит его.

Ни дать ни взять, молодежный поп-идол, словно только что сошедший из одного из своих модных клипов.

Это и не Зимин давно, он - ZIMMA, от которого так и веет уверенностью в себе! Я же, напротив, ощущаю себя сейчас жалко и смущенно.

Впрочем, Данил Зимин об этом не узнает. Расправляю плечи и гордо вздергиваю подбородок, не забыв приветливо улыбнуться ему.

- Привет. Как ты меня нашел?! – непринужденно спрашиваю. Понятно же, что это не просто какая-нибудь случайная встреча.

Данил выдерживает паузу. Вообще, у меня как-то сразу складывается впечатление, будто он тщательно подбирает слова.

- По зову разбитого сердца, Антонина. Пришлось идти! - хмыкает.

Я, конечно, понимаю, что это шутка. Но все равно озадачиваюсь немного. Решаю проигнорировать странный ответ - в конце концов, это неважно.

- Данечка, как дела? Можно теперь называть тебя так? Ты ведь у нас суперстар, - начинаю, и спотыкаюсь на полуслове. Выжидательно смотрю.

Стал он, конечно, ух каким! Да, я видела его клипы, интервью и так далее, но «вживую» Зимин смотрится еще круче.

Это странно, но он не заморачивается тем, чтобы помочь мне в поддержании диалога. Только смотрит внимательным, даже пугающим взглядом, который, кажется, пронимает меня до души.

Я решаю пошутить, с целью немного разрядить атмосферу:

- Дашь автограф?

- Это типа такой троллинг?! – отзывается. Зимин серьезен, и говорит со мной сухо, отрывисто, - или правда ценительница моего творчества?

Проницательные серые глаза Зимина так и горят на бледном лице, изучая меня, выдавая крайнюю степень его волнения. Что, он способен так взволноваться?! Я не помню его робким юношей.

Удивительно. Радуюсь тому, что здесь неяркий свет, потому как я совсем не «в форме».

- Да я просто пошутила, Дань, - поспешно добавляю, - ты просто такой серьезный! А вообще, знаешь, восхищаюсь и горжусь тобой. Не получается как-то вот так сразу подобрать правильные слова. Но ты большой молодец!

Умолкаю, потому что он никак не реагирует на эту хвалебную оду. А я не хочу и дальше продолжать нести чушь и банальщину в этом духе.

Хотя, я считаю именно так.

- Как ты вообще? – неловко спрашиваю.

- Тебе и вправду, интересно? – следует ответ.

Внешне он выглядит очень спокойным, но я все равно «на стреме».

- Ну, конечно, - говорю осторожно. Надеюсь, он не пришел придушить меня за прошлые грехи, или утопить в Неве по-тихому?!

- Могла бы позвонить и узнать, – усмехается, - мой номер все тот же!

Я тушуюсь, и молчу.

- А твой? – продолжает.

В словах Данила явно слышится издевка. А ведь я действительно очень виновата перед ним!

Невольно оглядываюсь по сторонам. Мой подъезд абсолютно пуст, и я даже испытываю дежа вю, только вот декорации другие.

Теперь это не убогая лестничная клетка старой девятиэтажки, а парадная, как говорят петербуржцы, в элитном доме питерской пятиэтажки.

- Ты прав, да, - отвечаю, - номер я сменила. А еще, поступила не очень красиво по отношению к тебе несколько лет назад.

- Не очень красиво?! – повторяет за мной он, и я прямо вижу, как его скулы очерчиваются резче из-за сжимающихся челюстей.

Ах, он переживает. Жалеет себя, несчастного?!

- Мне очень жаль, - добавляю с покаянным видом.

Ну вот, я и сказала это, фух! Выдыхаю. Телефон в кармане моей куртки начинает трезвонить. Таксист.

Я хватаюсь за телефон как утопающий за соломинку.

- Добрый вечер, уже подъехали? – выпаливаю машинально, а в моей голове царит один сплошной Зимин, - хорошо, спасибо. Иду!

Зимин меняется в лице.

Глава 7

Слив информации

В большом черном авто представительского класса, несущемся по дороге со скоростью больше ста километров в час, вальяжно развалились двое – сидящий за рулем Александр по прозвищу Санчо, и его коллега Юрий, он же Юрик.

Эти крепкие парни, работающие в личной охране известного на всю страну поп-певца ZIMMA едут за ключами от съемного дома по поручению своего шефа. В салоне звучит негромкая музыка.

Санчо, крутя баранку, настраивает дорожный навигатор для поиска нужной улицы - он неважно ориентируется в Питере. Юрик же увлечен игрой в бильярд на своем айфоне. Забивая виртуальные шары, он азартно покачивает своей такой же круглой и лысой, как бильярдный шарик, головой.

Его игру прерывает звонок. Он вздыхает и гримасничает, прежде чем ответить. Санчо замечает эту сложную мимику и флегматично интересуется:

- Кто, Зима?

- Неа, секретутка из «Граффит Стар». Вообще, не понял, че она может хотеть?!

- Подними, узнаешь, - выдает гениальный совет коллега.

Юрик недовольно зыркает в его сторону, и подносит трубку к уху:

- Да, але.

Затем потрясенно замолкает на долгие несколько секунд.

- Очень рад, несравненная Клаудиа, приветствую, – нахально мурлычет с видом кота, объевшегося сметаной, - как говорится, чем смогу, помогу!

Санчо тоже оживляется. Ему уже понятно, что Юрик разговаривает с мегапопулярной в России и за рубежом молодёжной исполнительницей, юной певицей Клаудиа.

Она «раскручена» и работает под брендом одного из самых солидных продюсерских центров в России, «Graffit star», единоличным владельцем которого является ее брат по матери Тимур Урусов.

С ZIMMA у Клаудиа уже выпущены две совместные музыкальные композиции, ставшие безусловными хитами, и теперь планируется третья.

А еще, Клаудиа давний друг их бренда. Правда, Юрику она сама лично звонит впервые. Зачем?!

- Юра, скажи, пожалуйста, вы в Питере? – слышится ее требовательный голос в трубке.

- Так точно, - рапортует тот.

- Я что-то до Зимы не могу дозвониться. Он с тобой?

- Щас нет, но был и будет! - бодигард неуместно хихикает, - порученьице дал.

- Какое?

- Да вот хату распорядился снять.

- А, так вы и на ночь остаетесь?! – ее тон, до того несколько встревоженный, заметно теплеет, - ну, супер. У меня сегодня здесь концерт в Ледовом дворце. А потом и я к вам, скинь адрес!

Юрик бледнеет.

- Эээ, - тянет неуверенно, поглядывая на Санчо, - да, мы, это… он тут девочку снял.

- Девочку? – у нее шок.

- Ну да, но вы ж меня не заложите перед ним? – добавляет он поспешно-заискивающе.

В ожидании ответа, глазки его беспомощно бегают по торпеде машины. Повисает неловкая пауза.

- Что за девочка?! – спрашивает она.

Мир шоубиза очень тесный. Не секрет, что все члены команды и сотрудники звезд обычно тоже общаются между собой. Поэтому даже охранник Юрик в курсе того, что Клаудиа, она же Екатерина Урусова, неравнодушна к его шефу.

Конечно, непосредственный шеф Юрика это сам Вирмантас Юрий Шмильевич, который и взял его на эту работу, но без контакта с тем, к кому приставлен, ясно, что быстро «попрут». А работка-то очень хорошая, высокооплачиваемая.

«Химию» между ребятами заметили все, хотя никто точно не знает, есть ли между ZIMMA и Клаудиа какие-нибудь отношения, а если да, то насколько далеко они зашли.

Правильнее бы было, конечно, сразу доложить самому главному, что тут вытворяет его подопечный без санкции «папки» - оставил основную часть команды дожидаться его в другой стране, в гостинице, а сам рванул в Питер буквально на считанные часы, но Юрику как-то боязно.

Зима в работе жесткий и требовательный. Если узнает, что кто-то из близкого окружения «крысит» главному за его спиной, то несдобровать.

А тут еще такая оплошность с Урусовой допущена!

Юрик мучительно соображает в поисках выхода из сложившейся ситуации.

- Да так, обычная девка, - отзывается, - ерунда! Сто процентов. Подзапал, знаете ли, как бывает… Ну, короче… чисто на раз.

Санчо уже мечет в его сторону предостерегающие взгляды, и даже матерится шепотом. Но что уже толку?!

- А вы ведь, вроде бы как, в Москве должны были встретиться? Ну, там, коллаборацию записывать, - Юрик очень горд тем, что так легко оперирует в разговоре подобными терминами. На самом деле, он просто не знает, как сгладить возникшую неловкость.

- Ладно. Буду дозваниваться, - она игнорирует его вопрос, - что это вообще за отель, где?! Назови мне точный адрес.

От ее тона теперь веет прямо таки арктическим холодом. Несмотря на свой совсем еще нежный возраст, немногим больше двадцати, Клаудиа способна подавлять других и быть настойчивой.

Юрик с готовностью рассказывает ей о том, что никакой это не отель, а частный дом, который арендуется на сутки, потому что для съема это время минимум. Называет адрес.

Глава 8

Похищение

Данил

Слушаю, как Тоня, не особо напрягаясь, кое-как мотивирует свой отказ. Привычно уже чувствую себя идиотом.

Идиотом, появляющимся в ее жизни только затем, чтобы наломать планы. Смотрит как на букашку. Она слабовидящая?! Или слабо соображающая? После толп голодных самок, текущих при виде меня, поверить в то, что для кого-то ты букашка, непросто.

Особенно, если этот кто-то - девушка, к тому же такая желанная! Усмехаюсь.

Тонечка, вообще, уникальна для меня во многом. Под кого еще я готов прогнуться настолько, чтобы без малейшей надежды, тупо ждать и молча «проглатывать» все, что она мне преподносит?!

Я уговариваю ее. Она же в ответ практически посылает меня нах.

Кем бы я ни был и чего бы ни достиг - я недостоин ее! Читаю это в ее глазах более чем ясно.

Тоня классически хорошая девочка из нормальной семьи, с мамой и папой, наверняка с еще какими-то родичами. А я изгой, сирота, человек непонятного происхождения, и неважно, что уже заработал в сотню раз больше, чем все ее родичи, вместе взятые. Все это пох.

Мой стоп-кран срывает в тот момент, когда Тоня, подумав, отказывает мне окончательно! Милостиво предлагает подождать, пока она напишет мне в какой-то, сука, директ, не уточняя даже толком, где.

У Тони своя картина мира, где у меня есть четкое место, с которого хер сдвинешься. Эта программка не засбоит никогда, если ей не «помочь».

Она говорит, что пора прощаться. Дико обламываюсь! Мне больно, пора признать это. Мозг вдруг отключается.

Я больше не хочу думать о последствиях.

Делаю шаг к ней и рывком поднимаю к себе на плечо. Несу к машине как трофей, удерживая крепко, но бережно. Это маньячно?! Это перебор?! Да.

Легко преодолеваю ее сопротивление. Тошечка оказывается такой беззащитной, что это пьянит. Возмущенно охает и дергается на мне, в моих руках, но я в жестком аффекте.

По телу бьет адреналин, когда касаюсь ее, устаивая на задних сидениях поудобнее. Бормочу извинения.

Я не собираюсь ее обижать! Но пребываю в какой-то наркоманской трясучке от ее близости, втихую, с наслаждением вдыхая такой прекрасный, сладкий запах Тоши.

Кайфую. Порочно позволяю себе помечтать о том, что она уже в моих руках. Думаю о том, что произойдет, когда однажды она ослабит мой «ограничительный ошейник», который ощущаю на себе физически.

И боюсь рехнуться окончательно, боюсь сорваться, сделать что-нибудь запретное! Заставляю себя оторваться, отодвинуться от нее, и забыть о нереализованных желаниях, от которых у меня сейчас темно в глазах.

Я упиваюсь ее красотой молча. Упиваюсь тем, что она почему-то идеальна для меня.

Мне хочется зафиксировать подольше это блаженное состояние, продлить его, но я не знаю как. Резко выхожу, и блокирую двери. Пересаживаюсь на место водителя, чувствуя нечаянное счастье. Включаю зажигание.

Трогаюсь с места и за секунды набираю скорость, при которой хвататься за двери не возникнет даже мысли. Смотрю на нее в зеркало заднего вида, стараясь не забывать о дороге, расплываясь в широкой улыбке.

Схожу с ума от того, как она смотрит! Как будто везу ее в лес убивать и расчленять, не меньше.

- Блин. Да не собираюсь я тебя насиловать, – рычу.

Почему с ней всегда так сложно?!

- Ты! – она выглядит очень злой, но это почему-то забавляет меня, - я…

- Ну, что?! – жду.

Мне хочется от нее живых эмоций, увидеть ее настоящую! А не эти вот формальные, приличные слова и фальшивые маски, за которыми прячется.

- Давай, жги! – подначиваю, - скажи мне все, что думаешь!

- Ты просто больной.

- Ничего нового.

- Куда мы едем?!

- Сейчас узнаю, - меня отпускает, но самую малость. Я набираю Санчо, говорим.

У них уже все готово. Они поджидают нас на месте с ключами от домика, под воротами. Диктует мне адрес, который я без промедления «вбиваю» в навигатор.

Гоню так, как будто мы опаздываем. Устанавливаю телефон на торпеду, и мельком вижу миллион пропущенных. Но сейчас мне пох.

Я смотрю на Тошу, дышу ею. Тащусь от эйфории по всему телу от ее присутствия.

- Эй, хватит дуться, – подмигиваю.

Вспоминаю вдруг о кое-чем важном. Поглядывая на дорогу, пишу смс Санчо, как более толковому: «Закажите доставку ужина на этот адрес. Из нормального места, чего-то вкусного и побольше, типа ассорти. Я сам приму, если что».

Мне приходит ответ: «Исполним в лучшем виде». Довольный собой, я смотрю на уничтожающую меня взглядом Тошу. Глядит как на мерзкого урода, но уже хотя бы без паники на лице.

От желания остановить машину и пересесть к ней аж подкидывает. Только сжимаю руль покрепче, отгоняя от себя неуместные пошлые картинки. Фантазия у меня бурная! Но как же это мешает сейчас.

Глава 9

Поиск тактик и стратегий

Антонина

- Я не боюсь тебя, Данил, ясно? – улыбаюсь ему в ответ.

На самом деле, это не так, и сейчас меня даже потряхивает от ужаса. Ведь он гонит больше ста и, пусть очень теоретически, но может сотворить со мной все, что угодно.

Зимин маньяк!

- Рад слышать. Потому что у меня, вообще-то, другие цели, - он чуть-чуть сбрасывает скорость, поглядывая, - если ты еще не догадалась.

- Пожалуйста, следи за дорогой, - нервничаю.

Напряжение не отпускает. Я до сих пор не могу поверить, что он вот так запросто взял и закинул меня в свою машину, как мешок с картошкой.

- Меня твои цели не интересуют! Я никуда с тобой не поеду, - фыркаю.

- Ты уже едешь.

Только почему, когда Зимин улыбается, он выглядит таким чертовски обаятельным? Это нечестно.

Что ж. Придется, видимо, играть по его правилам.

- Ладно, Зимин. Я должна извиниться, да?! – интересуюсь у него со вздохом, - тогда извини. Пожалуйста. За прошлое. Так достаточно? Или мне упасть на колени?

Ответом мне служит хитрая улыбка Зимина, и в глазах его пляшут «бесенята».

- Я давно простил.

Что, неужели все так просто?

- Вот спасибо, - расслабляюсь, - я, правда, рада, что мы пришли к согласию по поводу прошлого. Можешь не верить, но это было важно для меня! Хочешь, обсудим, что тогда случилось?

- Хочу, но не сейчас, - коротко отвечает.

Он ведет машину, теперь почти не отрывая взгляда от дороги и, видимо, думая о чем-то своем. Приятный женский голос из навигатора ведет нас пустынными питерскими улочками и закоулками.

- Мне тоже не очень хочется! – признаюсь честно.

Оба мы замолкаем, и какое-то время просто едем дальше в тишине. Я тайком разглядываю Зимина. По моему телу изредка, словно в предвкушении, проносится приятная дрожь. О чем же мы будем говорить с ним?

- Знаешь, Дань, - поддаюсь я внезапному порыву, и начинаю болтать, - а ты стал по-настоящему классным! Добился всего, чего хотел. Ты реально крутой. А еще, стал таким привлекательным, просто с ума сойти.

Делаю паузу, но мне хочется говорить еще.

- Да ты красавчик, Зимин!

Мои слова, вместо ожидаемой улыбки, производят с Зиминым «метаморфозу». Из смешливого и отвязного он вдруг делается серьезным, даже собранным. Напрягается.

Неужели так падок на комплименты? Надеюсь, я доставила ему удовольствие комплиментом. Я больше не «подливаю масло в огонь», но с удовлетворением подмечаю, что он взволнован.

Неожиданно сворачивает в глухой переулок, и тормозит у где-то у обочины. Мои ладошки потеют от адреналина, даже сердце начинает биться в два раза учащеннее. Что он задумал?!

Зимин недолго гипнотизирует взглядом свой руль, а потом, улыбаясь, оборачивается ко мне. Смотрит прямо в глаза. Пытается отгадать, о чем я сейчас думаю?

- Что с тобой? – тихо интересуюсь.

- Тош, спасибо, - отвечает застенчиво, что совсем не вяжется с его брутальным видом, - ты говоришь такие приятные вещи! Ты меня невероятно волнуешь этим.

- Так уж невероятно?! – пытаюсь перевести все в шутку.

- Хочешь конфетку? – вдруг спрашивает.

Я слегка теряюсь от смены темы, но все же отвечаю:

- Эмм.. ну давай.

- Сейчас принесу, - Зимин стремительно выходит из машины и пересаживается ко мне на задние сиденья. Застыв в неподвижности, я слышу щелчок блокируемых дверей. Смотрю на него во все глаза.

- Это чтоб никто не залез в машину, - поясняет.

Протягивает мне пачку каких-то мятных леденцов, и тут только до меня доходит. Однако, не желая казаться дурочкой, я молча сыплю себе на ладонь один из них, затем отправляю в рот.

Смотрю, как он берет губами себе парочку из узкой пачки, не отрывая от меня хищного взгляда. Инстинктивно отодвигаюсь от него. У этих леденцов приятный ментоловый вкус.

Все мысли из моей головы вдруг разом куда-то испаряются. В ней остается одна только неудержимая, хмельная легкость, как после бокала шампанского, выпитого залпом.

Но Зимин – не шампанское, это чистый спирт. Да такой, чтоб выпить и свалиться!

- Что, обязательно было останавливаться? – не удерживаюсь от глуповатого вопроса.

- Обязательно, - шепчет низко и хрипловато.

- Мог бы просто протянуть леденцы.

- Леденцы ни при чем, мне захотелось к тебе поближе. Можно?

Он нагло двигается ко мне, не оставляя никаких сомнений в своих намерениях.

- Вкусно? – смотрит на меня как на леденец. На мои губы. Я даже вижу, как он глотает те леденцы, что у него во рту.

И… я веду себя как трусиха.

Глава 10

Триумф со вкусом горечи

Антонина

Зимин с торжествующим видом паркуется под распахнутыми коваными воротами, ведущими во двор роскошного частного особняка. Надо признать, водит он неплохо.

Второй мерс со «шкафами» уже ожидает нас там же. Они с готовностью устремляются к нам навстречу, но я, в отличие от Зимина, совсем не спешу выходить из машины. Он открывает мне дверь и протягивает руку, которую подчеркнуто игнорирую.

Я знаю, это глупо, но, злясь на собственное бессилие в данной ситуации, продолжаю сидеть. Теперь пусть не ждет от этого общения какой-то романтики, или даже просто хорошего настроения!

Зимин усмехается. Я дожидаюсь, пока он отходит к своим бодигардам, и выхожу из машины сама, обозревая окрестности.

И вот тут-то мне невероятно, просто фантастически везет.

Как ни крути, вся моя жизнь в последнее время, а может и не только в последнее, это череда невообразимых случайностей.

Пока Данил Зимин, скрывая свое нетерпение, беседует о чем-то с охраной в сторонке, я замечаю чей-то пристальный, устремленный прямо на меня взгляд.

Чуть поодаль от нашей машины, в неярком свете фонарей на меня с интересом смотрит приятная, хорошо одетая молодая девушка с розовыми волосами, и в больших модных очках с прозрачными стёклами. В тени густых раскидистых кустов Зимин с охраной вряд ли смогли бы разглядеть ее, а вот я со своего места вполне.

Девушка дожидается, пока они заходят в распахнутые ворота, и тут же осторожно подходит ко мне с вопросом, все ли в порядке.

Она извиняется за любопытство и говорит, что случайно обратила на нас внимание. Ей показалось, что я не хочу оставаться с этими мужчинами.

Удивленная проницательностью девушки, я подтверждаю это.

- Я могу вас подвезти, если хотите, - быстро произносит она, поглядывая на ворота, за которыми доносятся голоса мужчин.

Моментально приняв решение, я просто киваю ей. Не сговариваясь, мы синхронно переходим в тень кустов и, крадучись, тихо перебегаем на другую сторону дороги. Ныряем в какой-то переулок, а дальше я уже просто иду за ней, рассыпаясь в благодарностях. Мы даже коротко представляемся друг другу по имени.

Какое счастье, что в наше неспокойное время встречаются такие неравнодушные люди! И спасибо Богу, что в этом полумраке она не заметила в Зимине звезду вселенского масштаба, а то бы едва ли помогала мне с таким энтузиазмом.

Злорадная мысль о том, что своим исчезновением я хорошенько проучу его, греет меня. Настолько, что эта девушка вызывает во мне абсолютное доверие, и теперь я слепо следую за ней, не думая больше ни о чем.

Чуть позже я, конечно, напишу Зимину в соцсети, чтобы он не волновался и все такое. Даже оставлю ему свой номер телефона.

И пусть наша следующая встреча пройдет по моим правилам! Потому что я, черт побери, действительно очень хочу этой встречи. Данил Зимин «завел» меня сильнее, чем это можно было бы ожидать.

Неожиданно вижу в конце переулка длинный белоснежный лимузин с тонированными стеклами, и удивляюсь еще больше, когда моя случайная знакомая подходит к нему. Открывает заднюю дверцу, делая мне знак следовать за ней, и ныряет в салон.

Мне не остается ничего другого, кроме как последовать ее примеру. И хотя я весьма удачно сбежала от Зимы, теперь очень надеюсь не вляпаться в какую-нибудь неприятную историю. Лимузин, мягко говоря, настораживает.

Но внутри меня ожидает еще больший сюрприз, чем этот. Присев и закрыв за собой дверь, я сразу замечаю на противоположном конце салона, у окна еще одну девушку.

Она разглядывает меня в упор, но с доброжелательной улыбкой, пока Кристина вполголоса объясняет ей ситуацию.

Я узнаю ее почти сразу, и это шок. В одном лимузине со мной сейчас находится известнейшая на всю страну певица Клаудиа!

Но что она делает здесь?! Наверное, в этом коттеджном поселке останавливаются многие звезды, когда бывают в Питере.

Клаудиа выглядит ослепительно, однако почему-то вызывает во мне очень противоречивые эмоции. Это и восхищение, и неприятие одновременно, вероятно, из-за того, что их совместные с ZIMMA хиты просто «рвут» эфиры всех российских радиостанций.

Что со мной, я ревную? Выдыхаю и здороваюсь.

- Добрый вечер, извините, - произношу, немного смущаясь, когда они заканчивают свой диалог и замолкают, - если это не очень удобно, то я могу…

- Все в порядке, это моя шефиня, и она не против вас подвезти, - лучезарно улыбаясь, перебивает меня Кристина, - а вам, вообще-то, куда надо?

- Вообще-то в центр, - отвечаю, стараясь не глазеть на певицу, - или куда вам удобнее, мне без разницы. Я с удовольствием доеду дальше на такси.

- Назовите точный адрес, - требует розововолосая.

Я называю ей адрес радиостанции, и перегородка сзади меня вдруг опускается. Обернувшись, вижу водителя, которому она повторяет его.

Лимузин трогается с места. Перегородка поднимается снова. Все это время я чувствую, как за мной наблюдает певица. Изгибает свои идеально очерченные красные губы в снисходительной полуулыбке, когда я снова смотрю на нее, и лениво интересуется:

Глава 11

Скурила меня, оставила пепел

Данил

Тёмные ворота-ролеты отъезжают в сторону, призывно манят внутрь двора. Я бегло осматриваюсь.

Там все путем - усыпанные декоративным гравием дорожки с подсветкой, зачетный такой ландшафтный дизайн и белый дом в стиле хайтек. Все, как надо. Romantik! Пацаны красавчики!

Мне хочется сделать все красиво. Сгладить дурацкое теперешнее впечатление, когда я повёл себя слегка неадекватно.

Понизив голос, быстро уточняю у них по поводу ужина. Мне не терпится начать уже наше свидание, но очень хочу, чтоб заметила, как я старался. Словно прочтя мои мысли, Антон вдруг спрашивает:

- А свечи, цветы, там…

- Да, в идеале! – реагирую, не дослушав. Антон тут же хватается за телефон.

Втайне радуюсь и предвкушаю. Смотрю на часы. Слишком мало времени! Забираю ключи, и отпускаю всех до утра.

Мои чувства к Антонине Брежневой, понятно, далеки от платонических. И пусть сегодня мы просто поговорим, для счастья мне и этого достаточно! По крайней мере, пока.

Приостанавливаюсь и расплываюсь в улыбке. Гляжу на дорожку, ожидая увидеть там свою упрямицу.

Как же это тяжело, быть, мать твою, терпеливым. Но до чего приятно и необычно! Мне нравятся такие ощущения. Я мечтаю завоевывать девушку. Шаг за шагом, все по классике. Как и должно быть...

Девушки в моем окружении давно уже разучились быть застенчивыми. Они умеют только играть. А я так привык к правилам этой игры - примитивной, предсказуемой, что мне теперь даже в диковинку что-то настоящее.

Хотя, реально, только эти живые эмоции и есть то единственно стоящее, ради чего живем! И как мало тех, кто способен вызывать их во мне. Лишь она. Поэтому я уже благодарен ей за эти чувства, за то, что мне так хорошо, когда она просто рядом.

Спешу к машине. Там даже не сразу понимаю, что Тони нигде нет. Обхожу вокруг машины, смотрю в окна. Пусто.

Зову ее, не веря своим глазам. Сердце обрывает...

Куда можно было деться за полторы минуты с закрытой коттеджной территории?! Я начинаю рыскать вокруг, в радиусе двадцати метров, и мне сейчас горько, так, что больно даже дышать.

Еще через минуту убеждаюсь, что это точно. Не бред. Делаю над собой усилие, чтобы успокоиться и мыслить логически. Заметив мои метания, не успевшие далеко отъехать пацаны возвращаются.

Юрик хрюкает от смеха, а я стою, совершенно убитый ею. Он пытается скрыть свое веселье, покашливая, но настолько туп, что это у него плохо получается. Хотя, мне сейчас похер.

Объясняю им ситуацию покороче, и мы прочесываем территорию на машинах вместе, но с разных сторон улицы. Глухо.

Наконец, замечаю развешанные повсюду камеры видеонаблюдения. Мы едем на пункт охраны коттеджного посёлка, где за несколько купюр нам без проблем показывают запись. Само собой, я узнаю и лимузин, и девочку-референта!

Совершенно ох...ший, отхожу в сторонку.

Звоню Кате. Эта девочка - важный «лейбл» продюсерского центра «Graffit Star», которым владеет ее братец, конченый, но, безусловно, талантливый в бизнесе мажор Тимур Урусов.

В целом, как человек она неплоха. К тому же, профи даже побольше, чем я. С ней мы уже выпустили две совместные композиции, ставшие хитами, и должны как раз на днях «писать» ещё одну коллаборацию.

Однако это не все. У нас намечалась «интрижка», легкий романчик, но кто ж знал, что в моей жизни именно сейчас «случится» Антонина Брежнева?!

Конечно, это отменяет все. Хотя, я не рассчитывал ни на что особо серьезное и долговечное с Катей. Думаю, она тоже.

Поднимает трубку сразу.

- Кать, привет. Что это сейчас было?! – я стараюсь говорить спокойно, хотя меня всего так и разрывает от эмоций. Мне больше не хочется никаких совместных записей с ней, мне не хочется ничего!

- О, привет, наконец-то. Было где?! – радостно уточняет.

- В поселке «Репинское». Под Питером, - отрезаю.

- Так, подвезла одну девушку по ее просьбе... А что, ей что-то не понравилось?

Сжимаю челюсти. Да, не похоже, чтобы Тошу заталкивали в лимузин силой. На видео четко видно - не пошла туда, побежала.

Я настолько неприятен ей?! Это открытие гасит весь мой энтузиазм по ее поиску.

Но зато и убирает агрессию по отношению к Кате. Она не при чем к тому, что Тоня постоянно причиняет мне боль.

Я затухаю как свеча, тихо и медленно. Как пел Крид, температура в моем сердце близится к нулю…

Но, бля, все равно, откуда там нарисовалась Катька в своем золотом лимузине?! Схожу с ума.

- Нет. Неважно, - выдыхаю из себя, - ты зачем ее подвезла?! Узнала, что она со мной?

Катька фыркает, потом ржёт.

- Да не с тобой она, Зимин, але! Девушка явно хотела уйти. Ну, а я... считай, просто подвезла. Вопросы?

- Добренькая такая? А куда подвезла?