Зимняя маска: Тайная империя мужа-олигарха

Глава 1: Метель на Красной площади и Неравный договор

医院消毒剂刺鼻的气味让娜塔莎感到窒息。二月的暴风雪在莫斯科市中心一家私人心脏病诊所的窗外呼啸而过，席卷了花园环路，但诊所里却一片寂静。静得可怕。只有重症监护室里心电监护仪单调的滴滴声，在倒计时着她母亲生命的最后几秒。

那位体态臃肿、戴着昂贵眼镜的主任医师没有看她，只是用钢笔干巴巴地敲着桌子。

“娜塔莉娅·伊戈列夫娜，我们已经尽力了。你母亲的心脏已经到了极限。我们找到了合适的捐献器官，但手术和后续康复需要五千万卢布。你只有一周的时间。如果这笔钱无法到达诊所账户，我们将被迫停止生命维持。法律很严苛，但这是私立医疗。”

五千万。娜塔莎走出屋外，这个数字在她脑海中不断回响。一阵刺骨的寒风瞬间穿透了她那件破旧的粗呢大衣。她紧紧地攥着口袋里的手机。她只是一个靠助学金和偶尔的翻译工作维持生计的普通研究生，连五千万的百分之一都不到。

只有一条出路。而这条路，正是她发誓余生都要避开的。

两小时后，一辆经济型出租车把她送到鲁布列沃-乌斯宾斯科耶公路旁一座巨型豪宅的锻铁大门前。她的生父伊戈尔·斯米尔诺夫就住在这里——他上世纪90年代靠商品合约发家致富，早已忘记了自己的原生家庭。

豪宅内部极尽奢华，令人窒息：大理石地板、灰泥雕花、不知名画家的画作。宽敞的客厅里，她的同父异母妹妹卡佳坐在壁炉旁。她身穿丝绸睡袍，手里端着一杯年份香槟。

“哇，好莱坞都是这种人啊，”卡佳夸张地挑了挑眉，轻蔑地看着瑟瑟发抖的娜塔莎。“怎么，你的自尊心也随着钱财一起消失了吗？”

父亲坐在巨大的皮椅里。娜塔莎进来时，他甚至还没放下平板电脑，平板电脑上正显示着股市报告。

“爸，”娜塔莎的声音颤抖着，但她强迫自己直视前方。“妈妈需要移植器官。五千万。求求你了。我愿意为你义务工作一辈子，任何债务协议我都签……”

她父亲终于抬起头，用一种沉重而冰冷的目光看着她。那目光中没有一丝父爱，只有商人冷酷的算计。

“五千万是一笔投资，娜塔莎。而你母亲是个毫无用处的东西。我为什么要浪费钱呢？”

娜塔莎感觉脚下的地面正在滑落。

但她是你的前妻……

“但是，”她父亲厉声打断她，“你现在就能挣到那笔钱。斯米尔诺夫家遇到了麻烦，而你是解决这个问题的最佳人选。”

卡佳一边啜饮香槟，一边大笑起来：

——告诉她，爸爸。让她成为家里的救星吧。

父亲双手合十：

“二十年前，我已故的父亲，也就是你们的祖父，在醉酒后与沃尔科夫家族的族长订立了一个婚约。这个婚约是让我们的孩子结婚。沃尔科夫老头最近想起了这件事，要求履行这个誓言。他想让斯米尔诺夫家的女儿嫁给他的孙子亚历山大·沃尔科夫。”

娜塔莎愣住了。亚历山大·沃尔科夫。这个名字在莫斯科被人窃窃私语。曾经强大帝国的继承人，据说已经疯了。据说他因为残忍殴打对手而被关进了乌拉尔山脉的最高安全级别监狱，被剥夺了继承权，现在变成了一个无法控制、充满攻击性、身无分文的精神病患者。整个上流社会都与他断绝了关系。

“卡佳绝不会嫁给那个罪犯和人渣，”她姐姐厌恶地皱了皱鼻子。“我的未婚夫是银行副总裁，又不是罪犯。所以，姐姐，这是你展现慷慨的机会。”

“你明天早上就去登记处，”我父亲厉声说道，“你的姓是斯米尔诺​​娃。所有手续都会办妥。我一拿到结婚证，诊所就能收到五千万。”

娜塔莎看着这些与她血脉相连的人，心中只有冰冷的空虚。为了母亲的性命，她要出卖自己的生命、自由、身体和未来。她要嫁给一个冷酷无情的弃儿。

她缓缓闭上双眼，深吸一口气。

— Я согласна, — её голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Но деньги должны быть на счёту клиники за час до росписи. Иначе я развернусь и уйду.

На следующее утро

Старое здание Кутузовского ЗАГСа тонуло в серой снежной пелене.

Наташа стояла у входа, переминаясь с ноги на ногу в своих промокших ботинках. Ни свадебного платья, ни фаты. Только старое пальто и бледное, напряжённое лицо. Телефон в кармане тихо звякнул: банк подтвердил перевод средств на счёт кардиоцентра. Операция началась. Она выдохнула облачко пара. Дело сделано. Теперь оставалось лишь отбыть наказание.

— Наталья Смирнова? — раздался внезапно низкий, вибрирующий голос, перекрывающий вой ветра.

Она резко обернулась.

Перед ней стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в простом, даже дешёвом чёрном пальто с поднятым воротником. Но его лицо… У него были резкие, хищные черты, а глаза цвета тёмного льда смотрели так тяжело и пронзительно, что Наташе на секунду захотелось отступить назад. В нём не было ничего от сломленного тюрьмой неудачника. От него исходила подавляющая, почти животная аура абсолютной власти и скрытой угрозы.

Александр Волков.

Ни Наташа, ни её напыщенный отец не догадывались, с кем на самом деле играют. Слухи о бедности и изгнании были лишь гениальной дымовой завесой. Этот «зэк» последние пять лет методично подминал под себя теневой сектор цифровой экономики страны. В его руках были сосредоточены данные, способные уничтожить половину российского списка Forbes. Он согласился на этот брак только для того, чтобы отвлечь внимание старых врагов семьи и спокойно завершить враждебное поглощение очередного IT-гиганта.

Он смотрел на хрупкую девушку перед собой. Его разведка доложила ему всё: аспирантка, отличница, мать при смерти. Он ожидал увидеть заплаканную, сломленную жертву обстоятельств или истеричную девицу. Но в её взгляде не было страха. Только холодная, деловая решимость.

— Я Александр, — он сделал шаг к ней, вторгаясь в её личное пространство. — Если ты ждёшь извинений за отсутствие лимузина и колец, их не будет.

— Мне не нужны кольца, — спокойно ответила Наташа, прямо встречая его подавляющий взгляд. — Моя семья купила мне жизнь матери, ваша семья получила галочку в контракте. Мы просто два человека, оказавшихся в одной лодке по принуждению. Я не буду лезть в ваши дела, а вы — в мои. Надеюсь, мы поняли друг друга.

В глазах Александра мелькнула искра неподдельного интереса. Эта маленькая птичка оказалась с железным клювом.

— Идеально, — уголок его губ едва заметно дрогнул в подобии усмешки. Он достал из внутреннего кармана паспорт. — Тогда пойдём подпишем этот приговор.

Они вошли в здание ЗАГСа вместе, не касаясь друг друга, но уже намертво скованные одной цепью. Тяжёлая печать регистратора с гулким стуком опустилась на документ.

Брак был заключён. Игра началась.

Резкий, стерильный запах больничного антисептика казался Наташе удушающим. За окнами частной кардиологической клиники в центре Москвы завывала февральская вьюга, заметая Садовое кольцо, но внутри было тихо. Слишком тихо. Только монотонный писк кардиомонитора в палате интенсивной терапии отсчитывал секунды жизни её матери.

Главврач, тучный мужчина в дорогих очках, не смотрел ей в глаза. Он сухо постучал ручкой по столу:

— Наталья Игоревна, мы сделали всё возможное. Сердце вашей матери работает на пределе. Донорский орган найден, но операция и последующая реабилитация стоят пятьдесят миллионов рублей. У вас есть ровно неделя. Если деньги не поступят на счёт клиники, мы будем вынуждены отключить аппаратуру жизнеобеспечения. Закон суров, но это частная медицина.

Пятьдесят миллионов. Эта цифра эхом билась в голове Наташи, когда она вышла на улицу. Ледяной ветер мгновенно пробрался под её старое, видавшее виды драповое пальто. Она судорожно сжимала в кармане телефон. У неё, простой аспирантки, живущей на стипендию и редкие подработки переводами, не было и сотой части этой суммы.

Оставался только один выход. Тот самый, которого она поклялась избегать до конца своих дней.

Спустя два часа такси эконом-класса высадило её у кованых ворот циклопического особняка на Рублёво-Успенском шоссе. Здесь жил её биологический отец, Игорь Смирнов — человек, сколотивший состояние на сырьевых контрактах в девяностые и давно забывший о своей первой семье.