Зимняя роза

Пролог

Над Санкт-Петербургом бушевала неистовая метель, закручивая снежные вихри в безумный танец. Никто из метеорологов даже не предполагал, что в конце ноября город накроют такие дикие снегопады, но студентка Анна Шишкина, с трудом пробирающаяся сквозь сугробы к станции метро, пыталась отогнать эти мысли подальше. Её последний семинар закончился, когда сумерки уже плотно окутали улицы, превращая мир вокруг в серое, беспросветное пространство.е

Анна куталась плотнее в короткую куртку, чувствуя, как холодный ветер пронизывает до костей. Снег, словно миллионы крошечных игл, колол лицо, заставляя ее щуриться и едва различать дорогу впереди. Фонари, тускло светившие вдоль улиц, создавали обманчивое ощущение тепла, но от этого становилось ещё холоднее — город будто замер в ожидании чего-то неизбежного.

Каждый шаг давался с трудом. Под ногами хрустел снег, смешанный с ледяной коркой, и Анна боялась поскользнуться. Она уже давно забыла, каково это – чувствовать себя уютно и защищенно. Весь день прошел в суете: лекции, семинары, бесконечные разговоры с одногруппниками, которые казались такими далекими сейчас, когда она осталась одна среди этой зимней бури.

Метро было близко, но казалось, что до него тысячи километров. Ветер завывал все громче, словно пытаясь заглушить мысли Анны. Но даже сквозь этот гул она слышала тихий голос внутри себя, который повторял одно и то же: «Держись… Держись…»

И вот, наконец, станция показалась впереди. Светящиеся буквы названия были едва видны сквозь пелену снега, но Анне хватило одного взгляда, чтобы почувствовать облегчение. Метро – это спасение, тепло, возможность перевести дух. Она ускорила шаги, надеясь, что скоро сможет забыть обо всем этом холоде и вновь ощутить себя человеком, а не случайной фигурой в белом хаосе Петербурга.

А потом в голове всплыли давно забытые строки.

«Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя…»

Александр Сергеевич Пушкин.

Она почти забыла, что несла в сумке томик его стихов.

Анна остановилась на мгновение, словно застигнутая врасплох этими словами. Они вдруг ожили в ее сознании, словно эхо самого ветра, завывающего над крышами города. «Буря мглою небо кроет...» — казалось, что Пушкин сам стоит рядом, наблюдая за ее борьбой с непогодой. Его строки, написанные столетия назад, звучали так актуально, будто он предсказал именно эту ночь, этот снегопад, этот порыв ветра, который пытался сбить ее с ног.

Но, несмотря на все это, Анна продолжала идти вперед. Она почувствовала странную связь с великим поэтом, словно он был здесь, в этом городе, вместе с ней. Его стихи стали сейчас для нее своеобразным оберегом, защитой от холода и одиночества. Теперь каждый шаг становился легче, хотя снег продолжал валить с прежней силой. Она знала, что должна добраться до метро, ведь там, внизу, ее ждали тепло и покой.

Наконец, Анна подошла к лестнице, ведущей в подземку. Она посмотрела вверх, на клочья темного неба, которое скрывалось за облаками снега, и улыбнулась. Пусть ветер продолжает завывать, пусть метель кружит снежные танцы – ей теперь все равно. У нее есть Пушкин, есть его стихи, и это самое главное.

Даже несмотря на то, что впереди ждут пустая, неуютная комната и одиночество.

А потом вдруг поднялась настоящая метель, окутавшая девушку ледяным дыханием и сбившая с ног. Анна и не знала, что такое возможно, но, очутившись в снежном облаке стремительно теряла уверенность, ориентацию в пространстве, сознание…

Внезапный порыв ветра ударил с такой силой, что Анна едва удержалась на ногах. Вокруг нее закружился настоящий снежный вихрь, окутывая плотной белой пеленой. Холод пронзил ее до самой души, заставив сердце бешено колотиться. Она попыталась сделать шаг вперед, но ноги подкосились, и она упала на колени в мягкий снег. Голова закружилась, и мир вокруг начал расплываться в мутное пятно.

- Держись... – прошептала она себе, пытаясь вспомнить слова Пушкина, но они исчезли, растворились в этом белесом хаосе.

Ветер завывал все громче, словно насмехаясь над ее тщетными усилиями. Анна сжала кулаки, пытаясь собраться с силами, но страх сдавливал грудь, не давая вздохнуть полной грудью.

- Нет! – выкрикнула она, пытаясь перекричать метель. – Я не сдамся!

Она начала ползти вперед, цепляясь руками за снег, словно за спасательный круг. Каждый сантиметр пути давался с невероятным трудом, но она не останавливалась. В голове мелькали образы: лица друзей, преподавателей, даже воспитателей из детского дома. Все, что составляло ее жизнь, сейчас казалось далеким и нереальным.

Мир перед глазами начал белеть, мутнеть, и очень скоро она провалилась в черное небытие.

Анна пришла в себя медленно, будто выныривая из глубокого сна. Глаза открылись с трудом, веки были тяжелыми, как свинцовые гири. Она лежала на холодной каменной плите, окруженная полумраком. Где она? Как сюда попала?

Первым делом ее охватило чувство паники. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось. Девушка попробовала подняться, но тело отказывалось слушаться. Ноги дрожали, руки были ватными. Анна огляделась вокруг, стараясь уловить хоть какие-то зацепки.

Комната была небольшой, стены выложены грубым камнем. В углу мерцало слабое пламя свечи, отбрасывая зловещие тени на стены. Воздух был тяжелым, пахло сыростью и плесенью. Никаких окон, никаких дверей — лишь узкий проход, ведущий куда-то вдаль.

Но больше всего ее поразило отсутствие звуков. Ни шума машин, ни криков людей, ни даже завывания ветра. Тишина была настолько глубокой, что начинало звенеть в ушах.

Анна вспомнила последние моменты перед потерей сознания: метель, снег, холод, отчаяние. Но где она оказалась? Это не могло быть метро, не могло быть Петербургом. Что-то было не так, очень не так.

Девушка собралась с силами и снова попыталась встать. На этот раз получилось лучше. Ноги всё еще дрожали, но она смогла выпрямиться. Одежда была влажной, волосы спутанными, но ничего не болело. Она сделала несколько шагов вперед, ощупывая стены в поисках выхода.