– НАКОНЕЦ-ТО! – дверь распахнулась, и меня тут же затянули внутрь квартиры, не дав опомниться.
– Ты жива! – Юля обняла меня так, будто я вернулась с войны.
– Пока да, – вздохнула, стаскивая шарф. – Но это не точно.
– Ника, ты как всегда драматизируешь, – фыркнула Ася, протягивая бокал. – Выпей. Рождество же.
– Вот именно, – я взяла бокал и посмотрела на пузырьки. – Они хотя бы знают, куда стремятся. В отличие от меня.
– Ой, началось, – закатила глаза Катя. – Давайте без философии. Сегодня мы гадаем!
– Только не это, – я застонала, пытаясь вспомнить, зачем вообще я вышла из дома в такой мороз.
Точно. Они же мои подруги. И это наша ежегодная традиция. Но, откровенно говоря, лучше я бы осталась дома.
– Это, именно это! – торжественно объявила Юля. – Святочные гадания. Как в детстве.
– В детстве я верила в Деда Мороза, – мрачно буркнула. – И посмотри, чем всё закончилось.
– Зато весело, – Ася уже расставляла свечи. – Ну давай, Ник. Когда ещё?
– Когда я буду морально нестабильна и готова обвинить судьбу во всём, – пробормотала я. – А, стоп. Уже.
Мы расселись на полу. Свечи. Смех. Телефоны, отложенные “ради атмосферы” – на пять минут максимум.
– Значит так, – Катя понизила голос. – Каждый загадывает суженого.
– А если у меня аллергия на мужчин? – осторожно поинтересовалась я, все еще надеясь, что меня отпустят.
– Терпи.
– Ник, – Юля прищурилась. – А ты кого хочешь?
– В смысле?
– Ну, какого мужчину.
Я открыла рот… и закрыла.
Потому что правду говорить было нельзя.
Правда заключалась в том, что ни один реальный мужчина за последние пару лет не вызвал во мне ничего, кроме желания срочно проверить, выключен ли утюг.
– Ну… – пожала плечами. – Надежного. Доброго.
– Скучно, – хором сказали подруги.
Я усмехнулась и отвела взгляд.
– Ладно, – Катя хлопнула в ладоши. – Последнее гадание. Самое смешное.
– И самое безопасное, – добавила Юля. – Наверное.
Мне это “наверное” совсем не понравилось.
– Смысл простой, – объясняла Ася, – пишем имя суженого, смотрим в зеркало и…
– И психика уходит в отпуск, – закончила я.
– Ника, не порть магию момента, – строго сказала Юля и протянула мне бумажку с ручкой. – Пиши.
– Я вообще не хочу знать.
– Вот поэтому и пиши.
Я взяла ручку. Секунду смотрела на чистый лист. В голове всплыли имена – реальные, скучные, давно вычеркнутые. И вдруг – назло. Им. Себе. Вселенной.
Я вывела буквы чётко, не дрогнув: “Рейнар Нордвейл”.
– Кто это? – тут же спросила Катя.
– Никто, – пожала я плечами. – Несуществующий мужчина.
Я не сказала, что перечитывала книгу ради него. Что плакала над финалом, где он умирал, потому что “добро должно победить”. Что мечтала о ком-то, кто не притворяется светлым, не говорит правильные слова и не сбегает при первых сложностях. О мужчине, которого не существует и потому не может предать.
– Смотри в зеркало, – шёпотом сказала Ася.
– Если я сейчас увижу там своё лицо под неудачным углом, я вас всех прокляну, – предупредила строго и наклонилась вперед.
Сначала ничего не происходило. Только огонь и мои собственные усталые глаза в отражении. Я уже собиралась сказать “ну вот”, когда свеча дёрнулась – и погасла.
– Эй! – вскрикнула Юля. – Ты специально задула?
В ту же секунду по стеклу окна пополз иней. Быстро, будто кто-то рисовал узоры изнутри. Зеркало передо мной пошло рябью.
– Так, это уже не смешно, – сказала Катя дрогнувшим голосом.
– Я за чаем! – резко бросила, вылетая из комнаты. – Кто будет?
– Я!
– И я!
– С сахаром!
Я пошла на кухню, стараясь не оглядываться, и делая вид, что мне не страшно. Это всего лишь глупое гадание.
Взгляд зацепился за отражение в окне… Чужой силуэт стоял за моей спиной. Высокий. Неподвижный. Слишком четкий для игры света.
Я резко обернулась – никого.
Свет вдруг щелкнул – и погас.
– Девочки, ну серьезно! Пошутили – и хватит! – крикнула в темноту не своим голосом.
И в этот момент резко стало холодно.
___
Дорогие друзья, добро пожаловать в зимнюю новинку, которая пишется в рамках литмоба ночь перед рождеством.
https://litnet.com/shrt/Hole
