Злодейка на поводке у Повелителя Демонов

Глава 1

Первое, что я ощутила, выныривая из вязкой, удушливой темноты — запах. Густой, почти приторный аромат сандала, смешанный с тонкими нотками цветущей сливы. В моей тесной квартирке, где из благовоний был только запах остывшего растворимого кофе и перегоревшей проводки старого ноутбука, такого запаха быть не могло.

Я попыталась открыть глаза. Ресницы казались невыносимо тяжелыми, а свет, пробивающийся сквозь веки, отдавал непривычным красноватым золотом. С трудом разлепив губы, я издала хриплый стон, во рту пересохло.

— Молодая госпожа! Вы очнулись! Хвала Небесам!

Звонкий, дрожащий от неприкрытого ужаса девичий голос ударил по ушам. Чьи-то прохладные руки суетливо, но предельно осторожно коснулись моего лба, вытирая его влажным шелком.

Шелком?

Я резко распахнула глаза, игнорируя вспышку боли. Надо мной склонилась юная девушка. Ее волосы были уложены в сложную прическу с двумя пучками по бокам, закрепленными простыми деревянными шпильками. На ней было бледно-зеленое ханьфу из грубоватой ткани, какое обычно носили служанки низшего ранга в исторических дорамах. Ее глаза, покрасневшие от слез, смотрели на меня с таким благоговейным ужасом, будто я в любую секунду могла обернуться демоном и откусить ей голову.

— Воды… — прохрипела я, не узнавая собственного голоса. Он был слишком мелодичным, слишком нежным, несмотря на сухость в горле.

Девушка тут же метнулась к небольшому круглому столику из темного резного палисандра. Только сейчас, сфокусировав зрение, я поняла, что лежу не на своем продавленном диване. Это была колоссальных размеров кровать с балдахином, занавешенным слоями полупрозрачного алого шелка. Искусная вышивка в виде золотых фениксов, парящих среди облаков, покрывала тяжелое одеяло, под которым я лежала.

Я приподнялась на локтях. Тело слушалось плохо, оно казалось чужим, слишком легким и пугающе слабым, но в то же время по венам текло нечто странное. Теплое, пульсирующее течение, которое отзывалось эхом на каждый вдох.

«Ци?» — мелькнула в голове безумная мысль.

Служанка поднесла к моим губам пиалу из тончайшего селадона, расписанного журавлями. Я жадно припала к холодному краю, выпивая сладковатую воду до дна. Вода пахла росой и чем-то неуловимо целебным.

— Этот слуга заслуживает смерти, молодая госпожа, — девушка рухнула на колени прямо на жесткий деревянный пол, ударившись лбом о доски. — Ваш обморок во время медитации… Этот слуга недосмотрел! Молю, накажите меня, но не отсылайте в Ледяной павильон!

Я замерла, сжимая в руках пустую пиалу. В голове царил абсолютный хаос.

«Какой павильон? Какая госпожа? Я вчера уснула за клавиатурой, пытаясь дописать очередную главу, потому что горели дедлайны на платформе! У меня спина отваливалась от сидения на дешевом стуле!»

Но реальность вокруг была слишком материальной, слишком детальной, чтобы быть сном. Я чувствовала фактуру шелка под пальцами, прохладу фарфора, видела пылинки, танцующие в луче света, пробивающемся сквозь резное окно с бумажной перегородкой.

— Поднимись, — велела я. Голос дрогнул, но прозвучал неожиданно властно.

Девушка вздрогнула и медленно поднялась, не смея поднять на меня взгляд, ее била мелкая дрожь.

— Как твое имя? — тихо спросила я, опустив ноги с кровати. Ступни коснулись мягкого ковра. Я опустила взгляд и на мгновение перестала дышать. Из-под рукавов нижнего белого одеяния выглядывали руки. Идеальные, бледные, словно выточенные из лучшего хотанского нефрита, с длинными, изящными пальцами. Это были не мои руки. Мои вечно были в заусенцах, а на среднем пальце правой руки красовалась мозоль от ручки.

— М-молодая госпожа шутит над этим ничтожным слугой? — девушка побледнела так, что казалась полупрозрачной. — Я А-Цин… Ваша личная служанка…

А-Цин, личная служанка. Обморок во время медитации. Ледяной павильон.

В моей памяти словно провернули ключ, открывая ящик стола, доверху набитый черновиками. Я медленно встала. Ноги немного подкашивались, но та странная энергия Ци, внутри тела, помогла удержать равновесие. Сделала несколько шагов по комнате, оглядываясь в поисках того, что подтвердило бы мою самую страшную догадку.

В углу комнаты, за ширмой, расписанной горными пейзажами, стоял туалетный столик с большим бронзовым зеркалом. Я подошла к нему на дрожащих ногах.

Из полированной поверхности на меня смотрела незнакомка. Идеальный овал лица, алебастровая кожа без единого изъяна. Брови вразлет, похожие на крылья ласточки, и глубокие, темные глаза, в которых сейчас плескался первобытный ужас. На лбу, прямо между бровями, горела ярко-красная метка в виде распускающегося бутона лотоса — знак принадлежности к прямой линии правящего клана. Черные, как вороново крыло, волосы тяжелым водопадом спадали ниже талии.

Она была красива той надменной, холодной красотой, которая заставляет простых смертных опускать глаза. Это была красота идеальной, классической злодейки.

Моей злодейки.

— Лин Яо… — одними губами прошептала я своему отражению.

Я знала каждый изгиб этого лица, потому что сама его придумала. Я потратила три страницы текста в первой главе своей самой успешной новеллы «Путь сквозь Бездну», чтобы описать непревзойденную красоту и столь же непревзойденную жестокость старшей дочери клана Лин. Высокомерная, избалованная аристократка, чей талант к культивации уступал лишь ее скверному характеру.

«Какая ирония», — истерично хихикнуло что-то внутри меня. — «Из тысяч миров, из миллионов жизней я должна была попасть именно в ту, которую сама же обрекла на самые чудовищные муки».

Я вцепилась побелевшими пальцами в край столика. Зеркало бесстрастно отражало мой ужас.

Если я — Лин Яо, значит, я нахожусь в мире, который создала собственными руками ради коммерческого успеха на писательском портале. Мир древней магии, боевых искусств, летающих мечей, бессмертных совершенствующихся и… бесконечного, беспросветного стекла. Я писала темное сянься. Я была автором, который любил мучить своих героев, потому что читатели обожали драму.