Змеиное сердце

Предисловие

Приветствую всех новеньких и стареньких читателей. Спасибо, что решили взглянуть на моё творчество. В качестве благодарности приведу краткие пояснения к работе, чтобы облегчить её восприятие. Надеюсь, они будут полезными :)

1. В романе закрыты все арки, но сам он находится глубоко в процессе написания. Я планирую продолжить, а также отредактировать и подкорректировать работу, улучшив её качество.

2. Все мои книги пишутся в рамках одной вселенной. Читать их можно в любом порядке. Хронологически они расположены следующим образом:

– «Змеиное сердце»

– «Ступки и венчик»

– «Ключ, перо и самоцвет»

3. Еще одна важная вещь, о которой стоит упомянуть — неточность данных.

– Во-первых, средневековье здесь весьма условное. Просто держите в голове, что мир развивался по своим законам, и его аксиомы могут отличаться от наших.

– Во-вторых, я, конечно, навожу некоторые справки в ходе написания работы, но помидоры здесь считаются овощами, а не ягодами, а динозавры покрыты чешуёй, а не перьями.

На этом, пожалуй, всё. Приятного чтения.

Глава 1. Королева серпентария

В комнату не проникал солнечный свет, поэтому Цессара не могла точно сказать, который сейчас час. Но она чувствовала, что это раннее утро, и времени оставалось совсем мало. Нужно было вернуться в кровать хотя бы за полчаса до подъема.

Женщина сидела за письменным столом и наспех набрасывала эскиз какого-то помещения. Закончив, она удовлетворенно вздохнула, после чего встала из-за стола, подбирая полы ночного платья. Аккуратно открыла деревянный ящик и спрятала в него все бумаги, затем так же беззвучно его закрыла. Услышав рядом с покоями посторонние шаги, Цессара наспех задула свечи и метнулась к кровати. К счастью, неизвестные не стали её беспокоить, а неторопливо направились по своим делам.

Женщина облегченно выдохнула и поплотнее закуталась в одеяло. Она успела немного замерзнуть, пока придумывала новый дизайн. Какая досада, что вдохновение посещает её именно в такие предрассветные часы. Хорошо, что богиня вошла в положение и не стала препятствовать этому чуть ли не единственному по-настоящему интересному увлечению в её жизни.

Цессара Камелия была королевой Осфата, подземного города рептилий. Народ ящеров-оборотней предпочитал жить отдельными обособленными городами и, словно муравьи, разделяться на кланы с хорошо определенными обязанностями. Основными из них были кланы воинов, ремесленников, земледельцев и ученых. Немаловажным был и королевский клан, который, несмотря на своё название, занимался обслуживанием всех остальных. В основном это была готовка, стирка, уборка и прочее наведение порядка. Среди обычных членов клана выделялись поистине королевские особи, играющие в жизни серпентария ключевую, незаменимую роль.

Королева Осфата была матерью города, в прямом смысле. Цессара единственная во всём серпентарии была способна нести яйца, и большая часть людей здесь являлись её кровными детьми. Роль королевы была невероятно важной и почетной, что неизбежно влекло за собой особое отношение. Цессара имела возможность жить в полном изобилии и ни дня не работать, а сердобольные слуги отгораживали её от всевозможных невзгод. Такая жизнь могла казаться прекрасной и комфортной, но на деле она оказывалась до безобразия скучна.

Цессара не могла заниматься ничем, что хоть как-то могло угрожать её физическому или душевному здоровью, а всё потому, что мать серпентария должна быть всегда беззаботна и крепка. Соответственно многие виды подвижных развлечений или книг, способных навредить или опечалить, были запрещены. К счастью, рисование к запрещенным вещам не относилось, и женщина вовремя открыла в себе изобразительный талант. Но это случилось в зрелом возрасте, а в детстве, будучи принцессой, девочка часто жаловалась богине на несправедливость. Ведь это Атис ввела этот не самый удобный порядок, а теперь не могла его просто так изменить из-за упертого консерватизма своих верующих.

Богиня соглашалась с претензией, но у неё были и свои аргументы. Позднее Цессара начала их понимать. В каком-то смысле она могла считать себя освободительницей сестер и дочерей от тяжелого репродуктивного труда. Как королева, она имела весьма крупную змеиную ипостась, хорошо приспособленную для кладки множества маленьких яиц, очевидно, что никаких особых проблем и страданий она при этом не испытывала.

Был в таком подходе и еще один неоспоримый плюс. Все дети в серпентарии были долгожданными, оттого желанными и окруженными заботой. Появление выводка было стабильным, но редким событием, и готовились к нему всем городом. Бывало, что постройкой новых помещений и подготовкой мебели, одежды, пеленок и других необходимых вещей начинали заниматься за несколько лет до вылупления новых ящерок.

Последняя сноска яиц Цессары была совсем недавно, и теперь служанки настойчиво надоедали ей со своими восстанавливающими ваннами и прочими полезными и приятными, но скучными процедурами. В первое время после кладки их необходимость была неоспорима, но прошло уже около двух недель, а тревога сестер служанок всё никак не унималась. Цессара понимала их волнения, но жертвовать своим досугом из-за чужих чрезмерных переживаний ей не хотелось.

Сейчас королева чувствовала себя намного лучше, поэтому большую часть из навязываемых процедур она твердой рукой отметала в пользу своего хобби. К счастью, служанки не смогли оспорить тот факт, что декор помещений приносит их сестре куда больше радости, чем всё остальное, а значит и оздоровительный эффект от него был бы выше.

В этот раз королеве удалось ограничиться лишь одним молочным купанием. Вода была горячей, и Цессара с удовольствием потянулась, чувствуя, как прогреваются мышцы. Конечно, находясь в переходной форме, она могла пользоваться всеми преимуществами человеческой теплокровности, но те змеиные элементы, которые она предпочитала оставлять, требовали особого подхода. В ночной прохладе легче высыпаться, а вот хорошее начало дня требует энергии, и раз солнце недоступно, приходится выкручиваться.

Цессара провела рукой по бортику ванны и опустила её к лепесткам цветов на поверхности воды. Тилин – её служанка, дежурившая сегодня, обеспокоенно обернулась на всплеск, но, не заметив ничего подозрительного, вернулась к перебиранию полотенец.

Тилин была младшей сестрой Цессары, дочерью предыдущей королевы, их общей матери. Покойная королева Камелия была хамелеоном. Вообще-то, она могла превращаться в кого угодно, иначе не получалось бы нести яйца разных видов, но предпочитала жить как радужная ящерица, и её дети в большинстве своём унаследовали яркие окрасы. Цессаре, к примеру, досталась насыщенная бирюзовая чешуя. К тому же, будучи принцессой, она, как и мать, могла выбрать ипостась. Ей всегда нравились змеи, но гадюкой быть сложно, питоны слишком громоздкие, ужики слабоваты, а вот личина удавихи, как золотая середина, пришлась в самый раз.

Глава 2. Просьба богини

Наступил уже поздний вечер, когда Цессара вернулась в свои покои. Едва перешагнув порог, она с облегчением скинула туфли и пнула их подальше за комод, затем довольно потянулась и легким шагом скрылась за ширмой. К ней тут же поспешила Диит, чтобы помочь с платьем.

Тилин тем временем подняла брошенные туфли и разместила их на законной обувной полке. В любое другое время она бы обязательно поворчала на неряшливость своей королевы, но празднование в связи с показательным обходом заметно приподняло ей настроение, о чем свидетельствовала задумчивая улыбка, и напевание так невовремя прилипшей бодренькой мелодии. Впрочем, её пустынную подругу эта участь также не обошла стороной. Диит мурлыкала под нос те же ноты, разбираясь с пуговицами королевского одеяния.

Ящерицы планировали вернуться на торжество, после того как подготовят королеву ко сну. Поэтому они торопливо помогли ей убрать платье, вместе расстелили постель и откланялись, не желая опаздывать.

Празднование ещё продолжалось, и должно было закончиться к полуночи, но Цессара решила, что с неё хватит. День был хоть и приятным, но очень насыщенным. Почти все утро ушло на наведение красоты, потом обход города и поочередная встреча с кланами. Много ходьбы, разговоров, знакомых лиц и новых впечатлений. Под конец традиционно закатили пир, так что последние два часа прошли в задорных танцах и веселых хороводах. Народ расслабился, и королева к своей радости даже умудрилась пропустить пару бокальчиков, пока служанки не видели. Вот только алкоголь быстро выветрился, и от него осталось лишь слабое головокружение.

Несмотря на легкую дезориентацию Цессара уверенно пересекла комнату и грациозно присела в кресло, снежным шлейфом разметав по ковру полы своего ночного платья. Шайсу поднял на неё взгляд. Он сидел на диване напротив, в окружении кипы толстых книг. Рядом на столике лежала ещё пара талмудов, и у самого его края сиротливо примостилась объемная глиняная кружка. Цесс с любопытством притянула её к себе, но тут же разочарованно вернула на место, обнаружив обычный травяной чай.

– Увы, но твоя прислуга не дала бы мне пронести что-то покрепче, – с улыбкой прокомментировал Шайсу, догадываясь, что его жена надеялась там найти.

Змей не любил шумных вечеров и больших компаний. Должно быть, сказывалась несчастливая юность светских приемов, где он чувствовал себя лишним среди других во всем превосходящих его принцев. А может, в короле говорила его романтичная натура, предпочитающая тихий вечерок за занятной книжкой, развязному времяпрепровождению среди подвыпивших людей.

Как бы то ни было, Шайсу сейчас сидел здесь и перебирал собрания набросков известных архитекторов. Он нашел несколько интересных вещей, которыми хотел поделиться. Цессару это не могло не радовать, она была заинтересована в таких вещах не меньше него, если не больше. Змея уже какой день подыскивала варианты оформления залов, ища вдохновения для собственных работ. У неё уже была пара идей, но она хотела удостовериться в их совершенности, прежде чем передавать эскизы ремесленникам.

По правде говоря, Шайсу не испытывал особого трепета перед мировой архитектурой, да, он мог поизучать её для общего развития, но на самом деле ему просто нравилось смотреть, как меняется Цессара, увлекаясь работой.

Она становилась такой собранной и сосредоточенной, когда чертила макет решительными, резкими линиями, то и дело сверяясь с исходником. Или пролистывала страницы в поисках нужных абзацев, да так уверенно, словно заранее знала, что где находится. Её работа была внимательной и кропотливой. Все детали от планировки до сочетания цветов должны были быть тщательно проработаны, и множество клочков бумаги могло улететь в корзину, прежде чем королева полностью удовлетворялась результатом.

Цессаре шла подобная строгость. Эта черта придавала внушительности её и без того аристократическому образу. А ведь именно это Шайсу в ней и привлекло. Змея весьма выделялась среди своих сестер из других серпентариев. Конечно, иные королевы имели не меньше достоинства и знали, как грамотно расположить к себе общество, не потеряв личных границ. В эрудиции они тоже не уступали, могли без проблем поддержать беседу, имея увлечения, связанные с наукой или искусством.

Но в Цессаре чувствовалось что-то особенное. В её осанке, походке, движениях рук, в её элегантных нарядах и украшениях. Было в её манерах что-то поистине королевское, но не горделиво превозвышенное, а лёгкое, непринужденное и располагающее. Словно позволение соприкоснуться с чем-то прекрасным. Шайсу считал невероятным везением то, что его чувства к этой удивительной женщине оказались взаимными.

Змей в этом не сомневался. В свои прошлые визиты, ещё тогда много лет назад, он успел понять, как Цесс относится к мужчинам. Это было ещё одно её отличие от прочих королев. Она не питала наивных иллюзий по поводу своих ухажеров. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что заносчивые юнцы склонны видеть в девушках скорее спортивный интерес, чем равноценных партнеров, и Цессара не считала себя обязанной платить за такое отношение иной монетой.

Конечно, по молодости принцессе часто кружило голову от романтических страстей, но мать быстро помогла ей осознать, что то – лишь несерьёзные любовные помешательства, не имеющие ничего общего с настоящими чувствами. Камелия также позаботилась о том, чтобы дочь не стремилась соответствовать рамкам идеальной жены и хозяюшки, и не делала мужчин и замужество смыслом своей жизни. Поэтому со временем девушку начали беспокоить куда более важные вопросы детства и материнства, от которых зависела судьба всего серпентария: потомство должно было быть здоровым и сильным, чтобы обеспечивать город добытой едой и защищать своих менее крепких собратьев от возможных опасностей.