Золотой берег Намхэ: Второй шанс для неудачника

Запах соли и старых надежд

Запах дешевого кофе из автомата всегда вызывал у Кан Джин У тошноту. Но сегодня к нему примешивался странный, давно забытый аромат — запах морской соли и сушеной рыбы.

— Эй, Джин У! Опять спишь на ходу? Живее, ящики сами себя не разгрузят! — Громкий, грубый голос ударил по ушам.

Джин У вздрогнул и открыл глаза. Перед ним стоял старый Ким, бригадир портовых грузчиков из его родного городка. Но Ким был... молодым? Его волосы были черными, а спина прямой.

— Бригадир?.. — прохрипел Джин У, глядя на свои руки. На них не было глубоких шрамов от арматуры, полученных в 2024 году. Кожа была загорелой, огрубевшей от морского ветра, но молодой.

Он огляделся. Это был старый причал Кусона. На календаре, висевшем в будке охраны, красным цветом горело: 12 мая 2008 года.

«Я вернулся?»

В его кармане зазвонил старый кнопочный телефон. На экране высветилось: «Мама». Сердце Джин У пропустило удар. В той жизни она умерла от рака легких пять лет назад, так и не дождавшись момента, когда сын выберется из долгов.

— Алло... — голос Джин У дрожал.

— Джин У-я, ты придешь на ужин? Я купила немного свинины, отпразднуем твоё устройство на подработку.

Слезы обожгли глаза. В этот раз всё будет иначе. Ему не нужны корпорации Сеула или акции Apple. Он просто хотел, чтобы эта женщина никогда больше не плакала, считая копейки в продуктовом магазине.

— Да, мам. Я приду. И... я куплю фруктов. Самых лучших.

Положив трубку, Джин У посмотрел на горизонт, где садилось солнце. Через два года здесь начнут строить новый терминал. Земля на северном склоне сейчас стоит сущие гроши.

«У меня есть 500 вон и 18 лет знаний о том, как этот город будет расти. Этого достаточно».

Пятьсот вон и первый план

Вечер в Кусоне опускался медленно, окрашивая море в багряные тона. Джин У шел домой, и каждый шаг по разбитому асфальту отзывался в сердце странной смесью боли и восторга. Он помнил эти выбоины. Через пять лет их залатают, когда в город приедет губернатор, а через десять — здесь проложат четырехполосное шоссе.

«В 2008 году Кусон считался тупиком, — размышлял Джин У, сжимая в руке старый телефон. — Но в 2012-м здесь объявят о создании свободной экономической зоны. Цены на землю взлетят в 20 раз. Но чтобы купить хотя бы клочок земли, мне нужны не тысячи, а миллионы вон».

У него же было 500 вон. На эти деньги можно было купить разве что пачку лапши.

Дома его ждал запах кимчи и жареного мяса. Мать, Пак Сон Джа, суетилась у плиты. Увидев её — живую, с еще не поседевшими волосами — Джин У замер в дверях.

— Чего стоишь, как вкопанный? Мой руки и садись, — улыбнулась она. — Как первый день в порту? Тяжело?

— Нормально, мам. Я справлюсь, — он сел за стол, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Слушай, а старый участок дяди Чхве на северном склоне... он всё еще заброшен?

Мать удивленно подняла глаза:

— Кому нужен этот пустырь? Там только камни да колючки. Дядя Чхве уже три года пытается его продать за бесценок, чтобы уехать к сыну в Пусан. А что?

— Просто подумал, что там мог бы получиться хороший сад, — уклончиво ответил Джин У.

Он знал: именно через этот «пустырь» пройдет подъездная дорога к новому портовому терминалу. Но сейчас важнее было другое — завтра была суббота. День, когда в Кусон приезжали перекупщики рыбы из крупных городов.